Текст книги "Хранитель Заката (СИ)"

Автор книги: Яна Перепечина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Когда она прошла к кассам, Матвей уже ждал её там. Она настолько не ожидала увидеть его, что, когда он мягко взял её за руку, испуганно ахнула и вздрогнула всем телом. Хранитель схватил её в охапку и почти навесу оттащил в тихий угол.

– Ты что? – Он впервые за время их знакомства обратился к ней на «ты». – Ты что выдумала-то, Анна?! Я, конечно, дураком был, что принял тебя за потенциальную невесту, что сомневался в тебе. И ещё большим дураком, что так неудачно, без подготовки рассказал об этом и позволил усомниться в моём желании быть с тобой. Но, когда мы с тобой целовались на маяке, я уже совершенно точно хотел на тебе жениться. Так хотел, что таскал тебя за собой по всюду, хотя в этом не было такой уж необходимости. Просто я понял, что ты мне нужна, и не хотел расставаться ни на миг, понимаешь?

Матвей обеими руками прижимал Анну к себе и жарко говорил ей всё это, глядя в глаза и не давая отвернуться:

– Аня, ну, скажи мне что-нибудь, а? Ну, скажи, что я гад и бестолочь, что ли? Что я беспринципный идиот и самовлюблённый индюк. Но только не молчи. Я и правда виноват. Но я и подумать не мог, что вот так, за несколько дней обрету человека, который станет мне настолько близким…

А родители мои ни при чём. Просто они, наверное, хорошо меня знают, вот и нашли девушку, мимо которой я уж совершенно точно не смог бы пройти. Я, оказывается, ужасно предсказуемый тип, ну, во всяком случае, для них. Они меня просчитали на раз-два. Никогда сводничеством не занимались, решили в первый раз – и сразу в цель.

Хранитель говорил негромко, но на них всё равно оглядывались. И Анне вдруг стало смешно. Ну, натуральная мелодрама. Она замотала головой так сильно, что волосы полетели в лицо, а Матвей испугался:

– Что? Что ты?

– Ничего они не просчитывали, – сказала Анна сквозь смех. – Я, пока ехала сюда, позвонила сестре. А она рассказала мне, что твоя мама даже не спросила, сколько мне лет и как я выгляжу. Просто моя сестра попросила устроить мне поездку на Закат, а твоя мама устроила, даже не зная, что я из себя представляю. Я могла быть хромой и косой матроной восьмидесяти лет, но она всё равно бы помогла. Из хорошего отношения к моей сестре. Так что ты ничего такого не думай. У тебя очень хорошие родители.

– Я знаю, – тоже улыбнулся Хранитель. – Поехали к нам, на остров, а? Или, если хочешь, ко мне в Кронштадт. Мне завтра обязательно нужно на службу. Я и так слишком долго манкировал своими обязанностями.

– Ого! Какие ты знаешь слова! – весело удивилась Анна.

– Ну-у… Иногда, на досуге, я читаю. Не слишком часто…

– А как же «я интересуюсь только тем, что касается маяков и моря»? – приподняла брови Анна.

– В книгах про них тоже попадаются умные слова. Изредка…– Хранитель вглядывался в её лицо, глаза его смеялись. – Ну, так как? Едем на Закат? Там нас уже заждались. Мария Михайловна даже звонила, волновалась. И я клятвенно пообещал ей, что мы непременно будем к ужину. Нехорошо обманывать доверие близких людей.

– Едем, – решила Анна. – Только нужно отказаться от билета.

Вечер был чудесным. И раннее утро тоже. Анна сидела напротив Хранителя за столом в доме маячника, смотрела, как он ест, и чувствовала себя счастливой.

А потом он уехал, сказав, что постарается вернуться к вечеру. Но после обеда позвонил и виновато предупредил:

– Сегодня я не вернусь. Дел накопилось за эти дни столько, что я тут до глубокой ночи. И завтра, боюсь, тоже. Нужно было всё-таки остановиться у меня, в Кронштадте. Туда я хотя бы на несколько часов в сутки буду успевать заглянуть. А до Заката путь не близкий. Прости меня.

– Ничего. Я понимаю, – Анна старалась говорить легко и весело, но, конечно, расстроилась.

Весь следующий день она гуляла по острову, помогала Марии Михайловне и даже наблюдала с орнитологами за птицами. Камилла, которая очень обрадовалась возвращению Анны на Закат, постоянно теребила её, болтала о всякой ерунде, а потом, улучив минуту, когда мужчин рядом не было, спросила:

– Вы что? Так скучаете по Матвею?

– А что? Заметно? – ответила вопросом на вопрос Анна.

– Ну, вы какая-то не такая. Так скучаете, да?

– Я думаю, – честно призналась Анна.

– О чём? – Камилла серьёзно посмотрела на неё.

Но Анна уже передумала откровенничать и отшутилась цитатой из книг о муми-троллях:

– Да так, «о тщете всего сущего».

– Мама дорогая! – вытаращила глаза Камилла. – И часто с вами такое случается?

– Бывает, – засмеялась Анна и сменила тему разговора.

Через два дня, когда Хранитель всё же добрался до Заката, она, накормив его ужином, грустно сказала ему:

– Ты знаешь, твой отец ошибся.

– В чём? – не понял Матвей.

– У меня не закатная душа. Я не смогу здесь жить.

– Ну, и я пока здесь не живу, – напомнил Хранитель. – Мне до пенсии ещё далеко.

– Я и на пенсии не смогу, – невесело покачала головой Анна. – Как твоя мама.

Матвей отложил вилку и долго молчал, внимательно и грустно глядя на неё. Потом кивнул:

– Ну, что ж. Значит, будем жить в городе, а сюда изредка выбираться. Такой вариант подойдёт?

– Нет. – Анне было больно говорить это, но и скрывать то, о чём думала долгие два дня без него, она тоже не могла. – Я не только не закатный, я ещё и не морской человек. Я обычная женщина, которая хочет, чтобы муж приходил домой каждый вечер и спал рядом, а не уходил в море, не пропадал на островах, не знал, куда его отправят служить завтра. Мне слабо, Матвей. Понимаешь? Кто-то может, но не я.

Я с трудом пережила эти два дня. А ведь мы ещё только в самом начале. Что же будет потом, когда я ещё сильнее привяжусь к тебе?

Если я соглашусь на эту жизнь из-за любви, то потом начну ненавидеть тебя, твою работу, себя за то, что согласилась быть с тобой, Нелку, за то, что отправила меня на Закат, подруг, за то, что их мужья рядом с ними, а мой невесть где, весь мир…

А я так не хочу. Не смогу. Для меня это будет невыносимо. Я ещё никогда и ни к кому не испытывала такого, как к тебе. И я не хочу, чтобы вот это, что сейчас живёт во мне, разбилось о… – Она осеклась, с тоской посмотрела в окно, на маяк и закончила: – Да даже не о быт, а о разлуку. О камни этого или любого другого острова, о стены маяков, о набережную Кронштадта… Не гожусь я на роль жены морского офицера. Видимо, это не каждой дано… Я не справлюсь.

В этот раз Хранитель молчал ещё дольше. Потом почти спокойно (если бы Анна знала его чуть меньше, то, возможно, и не услышала бы боли в голосе) спросил:

– Когда ты планируешь уехать?

– Завтра утром, если можно.

– Я отвезу тебя.

– Может, лучше попросить Владлена Архиповича?

– Я всё равно еду в город. Мне опять на работу.

– Тогда ладно. Спасибо.

– Поблагодаришь завтра. Пойдём, я провожу тебя к Полоцким. Здесь ты наверняка не захочешь остаться.

Полоцкие ещё не спали. Мария Михайловна их приходу обрадовалась, но когда поняла, что Анна остаётся у них, а Матвей уходит в дом отца, заметно огорчилась. Анна поскорее поднялась в комнату, которую привыкла считать своей. На столе в ней по-прежнему стояли ещё не до конца увядшие тюльпаны. Она убрала вазу в шкаф, плотно прикрыла дверцу, чтобы не видеть их и принялась собирать вещи.

Всё правильно. Ей уже не двадцать лет, чтобы не думать о последствиях своих решений.

Глава 54. Вдали

Месяц она ничего не слышала ни о Хранителе, ни о Закате. Нелка, которая, разумеется, вытрясла из сестры все подробности произошедшего на острове, вопреки ожиданиям Анны ругать её не стала.

– Да уж. И не знаю, что сказать. Не всем дано быть декабристками, в этом я с тобой соглашусь.

– Я каждый день об этом думаю. Но как вспомню о родителях, о тебе, о всех вас, как подумаю, что, если бы я решила перебраться в Кронштадт, то видела бы вас совсем редко, мне волком выть хочется. А ты бы что решила на моём месте?

– Я бы? Ты знаешь, я вот ни минуты не декабристка была, когда мы с Мишкой женились. Я даже опасалась, что через год-другой разлюблю его. Но нет, оказалось, что любовь никуда не делась и даже сильнее стала. Вот сейчас я за ним готова куда угодно. Но мне к этому нужно было прийти. Возможно, ты у нас тоже из породы тех, кому необходимо время.

Анна вздохнула тоскливо и потерянно:

– А если бы Миша с первых дней не с тобой был, а пропадал в море? А если бы тебя в роддом вёз и забирал не он? Если бы с племянницей моей ненаглядной не помогал, потому что времени у него на это не было бы? Что тогда было бы с твоей любовью, а, Нел? Вот только честно.

Сестра с болью посмотрела на неё:

– Честно? Не знаю. Может, уже и семьи нашей не было бы. То, что ты описала, это сложно.

Анна благодарно пожала ей руку:

– Вот и я о том же. Я понимаю, что многие пальцем у виска покрутят. Мол, зажралась. Офицер, красавец, сплошные достоинства. Мечта, а не муж! Но я не вижу в себе сил жить порознь. Я, наверное, слабый человек. Но мне редких встреч мало. Понимаешь?

– Понимаю… – пригорюнилась Нелли. – Правда, понимаю.

После этого разговора они больше не вспоминали о Матвее. Вернее, Анна о нём и не забывала, но вслух не говорила. Нелли по-прежнему звонила каждый день и, видя в каком состоянии пребывает её младшая сестра, часто приезжала вместе с дочкой. И только в эти минуты Анна ненадолго отвлекалась от своих горьких дум.

Ни Закат, ни его Хранитель не хотели отпускать её.

Через месяц в соцсетях Анну неожиданно нашла Камилла. Оказалось, она едет в отпуск к родне в Москву и хочет повидаться с Анной. Та неожиданно для себя обрадовалась и даже не сразу поняла, что надеется услышать от Камиллы что-нибудь о Хранителе, а поняв, рассердилась и пообещала себе никаких вопросов о нём не задавать.

Но у Камиллы были другие планы. Недолго поболтав на отвлечённые темы, она вдруг задала неожиданный вопрос:

– Ань, так о чём вы тогда думали? Ну, на Закате? Ведь не о тщете всего сущего в самом-то деле? Я даже книгу про муми-троллей нашла и прочла, чтобы понять, что вы тогда мне хотели сказать. И не поняла. Вы же не Ондатр. Вот ни капельки не похожи.

Анна фыркнула, чувствуя себя рядом с Камиллой немолодой и умудрённой жизненным опытом, но всё же честно призналась:

– О том, как сложно менять жизнь, когда тебе не двадцать, а несколько больше.

– Ой! Ну и не сорок ведь! – возмутилась Камилла. – Хотя некоторые и в сорок меняют. Тоже, кстати, ещё не приговор.

– А во сколько приговор? – улыбнулась в ответ Анна.

– Да ни во сколько! Вон, посмотрите на нашего АнМиха. Он ведь Марии Михайловне предложение сделал. И она согласилась. Когда вы уехали, а мы ещё на Закате остались, она рассказала мне, что они с АнМихом, оказывается, когда-то работали вместе. Ну, в смысле, в одном НИИ. Она там поваром была. А АнМих аспирантом. Ну, и влюбилась она в него не на шутку. А он в неё. Но что-то у них не сложилось. Расстались. Мария Михайловна говорит, всю жизнь жалела. А он даже не женился ни разу. И теперь вот от неё не отходит. Сейчас уехал, конечно, ему в командировку надо. Но пообещал уйти на пенсию, как только она за него замуж выйдет.

– И что? Будет жить на Закате? – не поверила Анна.

– Собирается.

– Надо же. А как у вас с Денисом?

– А никак. Посмотрела я на вас с Матвеем и поняла, что до такого мне далеко, а по-другому я уже и не хочу.

– Ну, как показала жизнь, мы не пример для подражания, – горько усмехнулась Анна.

– Да ну! – не поверила Камилла. – Скажете тоже! Я же не слепая, видела, как вы друг на друга смотрите.

Анна остановила её, приложив палец к губам:

– Мы же расстались, Ками.

– Ой, не могу. Расстались они! Да вы даже сейчас, вот только что, палец к губам прижимали точно так же, как он делает. Один в один жест...

– Это ничего не значит. Совсем ничего, – начала раздражаться Анна.

Камилла печально и мудро посмотрела на неё:

– Вы ошибаетесь, Анна. Это значит очень многое, и мне казалось, что уж вы-то совершенно точно должны это понимать.

Девушка легко поднялась.

– Вы простите меня за то, что я лезу. Но даже у меня перед глазами стоят те дни, когда вы были вдвоём. Неужели у вас не стоят? Я бы, наверное, умерла от тоски на вашем месте.

Она положила на столик деньги за кофе и пирожное, которые заказывала, и повернулась, чтобы уйти.

– Я и умерла, – сказала ей вслед Анна.

Камилла резко оглянулась и кинулась к ней:

– Ну, так бросайте всё и поехали к нему! Вот правда! Вы же молодая, всего на несколько лет старше меня! Почему же вы вот так готовы отказаться от самого главного?! Вы что?! Так ведь нельзя! Это же неправильно. Вы же не хотите, как АнМих, очухаться только перед пенсией? Хорошо, конечно, что  до него хоть сейчас дошло, какое Мария Михайловна сокровище. Но ведь это каким тормозом надо быть!

В последних словах было столько уже привычной Анне камиллиной прямолинейной и при этом трогательной беспардонности, что она не удержалась – прыснула, а потом засмеялась вслух. Впервые за последний месяц.

Отсмеявшись, она признала:

– Нет, так я не хочу.

– Ну вот! Тогда вставайте – и отправляйтесь к нему. Я его видела не так давно. И – поверьте эксперту – ему там реально хреново без вас. Он даже на Закате не бывает. Торчит в своём Управлении с утра до ночи. А это что-нибудь да значит. Я не поленилась – съездила, посмотрела. И, скажу я вам, он в форме такой красавчик, что – помяните моё слово! – долго один не останется.

Веселье, ненадолго овладевшее Анной, тут же улетучилось, и она сухо ответила:

– Значит, не слишком-то и страдает.

– Да что ж такое-то! – чуть ли не в полный голос возмутилась Камилла и нависла над Анной. – Вы ж меня знаете, мои слова нужно фильтровать. Пошутила я! Разве непонятно? Но я был на вашем месте всё же поторопилась. И не потому, что мой родственник может устать ждать, а потому, что вам потом будет очень жалко эти дни, которые вы так бездарно провели вдали от него.

– Вот это да! – восхитилась Анна. – Вот это пафос!

– Я работаю над собой и своим словарным запасом, – скромно потупившись, сообщила Камилла и протянула Анне листок в клеточку, сложенный в несколько раз.

– Что это?– заинтересовалась Анна.

– Адрес Управления и примерное расписание Матвея.

С этими словами она снова повернулась и, ловко лавируя между столиков, выскочила из кафе. Анна осталась в глубокой задумчивости, из которого её вывел звонок.

– Да, Нел, – рассеянно ответила Анна. Сейчас ей не хотелось разговаривать даже с сестрой. Но та, обычно чуткая к интонациям, в этот раз ничего не заметила и энергично и даже резко выпалила:

– Слушай, сестра моя любимая! Я всё думаю, думаю… И вот не даёт мне покоя один вопрос.

– Какой? – обречённо спросила Анна.

– А вот такой. Я в твоём отношении к Богдану не видела и малой толики того, что вижу в твоём же чувстве к Матвею. Может, я, конечно, полная дура и ничего не понимаю и тебя совсем не знаю, но вот не могу никак понять: почему же тогда ты была готова свою жизнь, своё здоровье отдать за совместное будущее с Богданом, а теперь не хочешь хотя бы дать шанс вам с Матвеем? Ты что у меня, с ума сошла совсем?

Анна, в ушах которой до сих пор звучали слова Камиллы, несмело засмеялась.

– Ты что это? – насторожилась сестра. – Ты там в порядке?

– Да вот тоже думаю, что ж ты так долго этот вопрос формулировала, Нел?

– Видимо, некоторая приторможенность – это у нас семейное, – самокритично предположила Нелли и с нажимом поинтересовалась:

– Так как? До тебя тоже дошло, наконец? Или пока только до меня?

– Дошло, – призналась Анна.

– Так что? Я билет заказываю?

– Да я сама…

– Нет уж. Сама ты опять передумаешь, – отрезала старшая сестра. – Телефон держи при себе. Сейчас я закажу и перезвоню.

Глава 55. Слово Хранителя

Выйдя из кафе, Анна с удивлением заметила, что ещё в разгаре лето. А ей казалось, что уже осень. Из какого-то магазинчика зазвучала песня Челентано «Конфесса», которую в последний раз она слышала на Закате, когда звонил телефон Хранителя. И сейчас Анна, как заворожённая, пошла на знакомые звуки.

Дослушав до конца, она вытянула из сумочки смартфон, забила в поисковик запрос "перевод песни «Конфесса» и впилась глазами в чередующиеся итальянские и русские строчки:

Ma perche non l'hai detto prima

От чего не сказать сначала,

Chi non ama non sara amato mai

Что любовь твоя – не для меня!

Che ne hai fatto del nostro bene?

Что ты сделала с нашей жизнью?

E' diventato un freddo brivido

В мире холодно без тебя...

Дочитать до конца она не смогла. Но не потому, что глаза застилали слёзы, а из-за того, что снова зазвонил телефон.

– Да, Нел, – стараясь, чтобы сестра не услышала, как дрожит её голос, ответила Анна. – Ты заказала билет?

В телефоне повисла секундная пауза, потом смутно знакомый голос сказал:

– Ань, привет. Это Денис. Ну, с Заката.

– Здравствуй, Денис, – ответила она и чуть не разрыдалась в голос. На миг, пока в трубке повисла тишина, Анне показалось, что это звонит Матвей.

– Ань,– заметно смущаясь сказал Денис. – У меня к тебе серьёзный разговор. Ты только не сердись, ладно?.. – Он помялся и решительно выпалил: – Ань, ты бы вернулась сюда, что ли. Ты не подумай, я не о себе думаю. Совсем не о себе. Возвращайся, а?

– Спасибо, Денис, – искренне поблагодарила его Анна. – Вот правда, спасибо.

– Так ты вернёшься?

– Вернусь.

– И правильно, Ань. Тогда пока. Вы мне потом позвоните, что ли? Может, сходим куда вместе. Твой Матвей не так плох, как мне казалось.

– Хорошо, спасибо. – Анне стало смешно.

– Я сейчас с другого телефона звоню, но мой номер у тебя должен быть. Помнишь, я тебе видео пересылал. Ну, того что ты снимала, когда мы Владимира ловили. Ты его сохрани, Ань. Я про телефон.

– Я уже сохранила.

– Вот и молодец. И приезжай, Ань. Чем скорее, тем лучше.

Когда телефон зазвонил вновь, едва Анна успела положить его в сумочку, она с опаской посмотрела на экран и пробормотала:

– Кто на этот раз? Мария Михайловна? Владлен Архипович? АнМих или, может, Володя?

Но теперь всё же звонила Нелли. В своей обычной манере она выпалила:

– Поезд завтра утром, электронный билет я тебе отправила. Дуй собираться.

– И что? Вы тут по мне совсем не будете скучать?

– Будем, конечно, – легко откликнулась сестра. – Но по платной трассе до Питера можно доехать за шесть-семь часов. Мы иногда на дачу почти столько же добираемся. А муж, между прочим, обещал мне новую машину. Так что ты не надейся от нас избавиться. Будем с Мишкой закидывать к вам детей, а сами гулять по Питеру. Хорошо я придумала?

– Детей? – проигнорировала последний вопрос не верящая в происходящее Анна.

– Ну-у… да. Кажется, я запалилась?

– Ага.

– Только ты Мишке не говори. У него день рождения через две недели. Я хотела сюрприз сделать.

– Не скажу. Но тогда, чур, будем гулять в порядке очереди. Сначала вы с Мишей, а потом мы с Матвеем.

– Вот эти планы мне очень нравятся! – одобрила Нелли и потребовала: – Сядешь в поезд – позвони.

Ехать было страшно. Выйдя из «Сапсана», Анна отправилась в кафе и долго уговаривала саму себя не поддаваться панике. На маленьком изящном столике перед ней лежал измятый лист в клеточку, на котором Камилла старательно вывела адрес и время работы Матвея. Отдельной строкой было написано: «Рабочий день у него ненормированный, раньше 19.00 не выходит».

Анна посмотрела на время. До 19.00 было ещё далеко. Но она всё же решила отправиться к Управлению и позвонила своему знакомому таксисту. Через час они уже были на месте.

– Вас подождать? – спросил таксист.

– Нет. Если всё пройдёт нормально, то я останусь здесь.

– Тогда я не буду ждать вашего звонка, – таксист лукаво улыбнулся. –  И пожелаю удачи.

– Спасибо. – Анна помахала ему рукой и поняла, что ей уже не так одиноко в чужом городе. Оказывается, она успела обзавестись знакомствами. Мысль об этом придала ей уверенности и убеждённости в том, что она всё делает правильно.

Оказавшись перед красивым серым зданием, Анна растерялась. Ни скамеек, ни какого-нибудь сквера, где бы она смогла дожидаться Матвея, не слишком привлекая к себе внимание, поблизости не было. Только неширокий тротуар. Если придётся ждать несколько часов, то она со своим чемоданом здесь успеет всем глаза намозолить, да и сама измучается. Можно было, конечно, позвонить Матвею, номер у неё имелся, ведь ещё на Закате она пересылала ему видеозапись, которую сделала, когда ловили Владимира. Но почему-то этот вариант ей совсем не нравился. Нет, всё же лучше не звонить, а встретить у входа, чтобы увидеть его лицо, уловить реакцию на то, что она снова появилась в его жизни. А то вдруг Камилла и Денис ошибаются?

При мысли об этом Анне стало тошно. Она с трудом удержалась, чтобы не застонать вслух, и решила пройтись по окрестностям. Всё лучше, чем просто ждать, изводя себя мыслями. И она уже почти ушла в сторону Большой Невы, когда позади приглушённо хлопнула тяжёлая дверь. Анна оглянулась. Из Управления вышел высокий офицер в чёрной морской форме и направился в её сторону. Анна испугалась, что так может пропустить, когда выйдет Матвей, и решила вернуться. Мало ли, может, у него короткий день, или ему нужно на совещание, или…

Перебирая в голове разные варианты и в этом находя некоторое успокоение, она уже почти дошла до офицера, когда вдруг он остановился, как вкопанный, прямо у неё на пути. Анна, погружённая в свои мысли, заметила это, но не обратила внимания и чуть изменила направление движения, чтобы благополучно разминуться с возникшим препятствием. Офицер сделал шаг в ту же сторону. Анна шагнула в другую, уступая дорогу, и миролюбиво улыбнулась. Надо же, не смогли разойтись на почти пустом тротуаре.

– Простите, пожалуйста, – пробормотала она и подумала, не спросить ли у офицера о Матвее, но не решилась и снова вильнула в сторону, чтобы разминуться уже окончательно. Неожиданно офицер протянул к ней руки и взял за предплечья. Анна от неожиданности отшатнулась, запнулась за свой же чемодан и упала бы, не держи её крепкие руки.

– Ну, что ж ты так неосторожно? – спросил голос, который не давал ей спокойно спать вот уже месяц, еженощно звуча в снах. – А если бы меня не было рядом?

Не веря в то, что всё происходящее не сон, Анна вскинула глаза на офицера, узнавая и не узнавая в нём Хранителя Заката. А тот вынул из её руки ручку чемодана, отставил его в сторону и знакомым движением прижал Анну к себе. Ей сразу стало неудобно. Щёку царапали какие-то нашивки и раздражала довольно грубая ткань кителя, но Анна не пошевелилась бы, даже если ей пришлось прижиматься к чему-нибудь гораздо менее приятному. Потому что за этой грубой тканью тяжело бухало сердце человека, без которого она пробовала, но не сумела жить.

– Ты приехала, – прошептал он ей в волосы. – Ты приехала. – И тут же предложил: – Хочешь, я уволюсь?

Анна счастливо засмеялась, откинулась в его руках и покачала головой:

– Нет, конечно! Ты что? Кто же тогда будет хранить Закат, его маяк и все остальные маяки тоже?

– Но как же ты?

– А я буду женой Хранителя Заката. Если, конечно, сам Хранитель ещё не передумал. – Она счастливо и немного кокетливо смотрела на него.

– Не дождёшься, – ответил он. И добавил: – Хранители своими словами не разбрасываются.

Конец