Текст книги "Хранитель Заката (СИ)"

Автор книги: Яна Перепечина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Совсем близко уже были и Полоцкие и старшие орнитологи. Владлен Архипович тащил какую-то кипу тряпья. Добравшись до них, он сбросил её на большой плоский камень. При ближайшем рассмотрении кипа оказалась состоящей из пледов и полотенец, в которые подоспевшие женщины тут же принялись заворачивать Камиллу, Матвея и Анну. Она промокла меньше всех, но и у неё уже зуб на зуб не попадал. Каково же девушке и Хранителю.

– Ребятки, надо скорее в тепло, под горячий душ! – причитала Мария Михайловна.

– Давайте к отцу! Сюда ближе! – скомандовал Хранитель, крепко взял Анну за руку и потащил вверх по каменистой тропинке. Денис помогал идти Камилле, сзади тянулись остальные. Анна слышала, как возбуждённо переговариваются женщины и ворчат мужчины.

В доме маячника Матвей запихнул их с Камиллой в ванную, велев не выходить, пока хорошенько не прогреются. Анна разделась до белья и помогла раздеться Камилле, которая с трудом двигалась. На коже девушки виднелись синяки и даже кровоподтёки. На вопросительный взгляд Анны она ответила:

– Меня несколько раз очень сильно ударило о столбы причала.

Анна закусила губу, представив, какой ужас пережила бедная девушка, и включила воду. Камилла, трясясь, забралась в ванную, заткнула сливное отверстие пробкой и села, обхватив себя руками. Анна взяла лейку душа, настроила тёплую, но не слишком горячую воду и принялась осторожно поливать пострадавшую. Та морщилась, шипела от боли, когда вода попадала на раны, но терпела и даже благодарно улыбалась.

Постучали в дверь. Анна, заслонившись душевой шторкой, приоткрыла её. Хранитель, старательно глядя в сторону, протянул два больших полотенца и стопку мужской одежды.

– Спасибо! – весело прокричала из ванны заметно приободрившаяся Камилла, а когда закрылась дверь, восхищённо закатила глаза:

– Офигенный мужик! Жаль, что староват для меня! А то я непременно охомутала бы его. Только представьте, как падали бы все вокруг, узнавая историю нашего знакомства! Он спас её из пучины вод и влюбился без памяти! –нараспев продекламировала она и вздохнула: – Да, жаль, что староват. А вот для вас в самый раз. Я бы на вашем месте не терялась. Конечно, вас он не спасал, но не всем так везёт…

Анна, которой Хранитель совсем не казался староватым, не выдержала и рассмеялась:

– Какой вы ещё ребёнок, Камилла! Вам ещё взрослеть и взрослеть.

– Мне? – удивилась девушка, а потом вдруг кивнула. Тут же лицо её дрогнуло и некрасиво сморщилось, губы задрожали, на глазах показались слёзы: – И правда! Вся жизнь впереди! А ведь я могла сегодня погибнуть! Совсем!

– Запросто, – с сочувствием кивнула Анна, заворачивая орнитологиню в большое полотенце и помогая ей выбраться из ванны. – Сегодня у вас просто второй день рождения.

– Да! А вы мои крёстные родители. Вы и этот мужчина… – Камилла уже снова повеселела. – Как, кстати, его зовут?

– Хранитель, – в задумчивости ответила Анна, но тут же поправилась: – Матвей. Его зовут Матвей.

Камилла посмотрела на неё долгим и неожиданно проницательным взглядом и сказала:

– Я буду за него молиться. И за вас тоже. Вы ведь и вправду меня спасли.

Анна улыбнулась и протянула девушке клетчатую фланелевую рубашку и джинсы, которые принёс сын смотрителя. Камилла тут же растеряла всю серьёзность и тоном капризного ребёнка протянула:

– И что? Я должна надеть вот это-о?

– Да, – безжалостно подтвердила Анна.

– Треш какой-то! – возмутилась Камилла, но всё же принялась одеваться. Анна терпеливо ждала. В ванной было тепло, и она уже почти согрелась, но всё равно хотела принять душ.

– Я не утонула в море, зато сейчас утону в этой одежде, – ворчала орнитологиня. Джинсы и правда были ей велики.

– Вы попросите у хозяина верёвку, – посоветовала Анна.

– В свете последних событий звучит как-то угрожающе, – мрачно заметила Камилла.

– Что вы имеете в виду?

Камилла замерла, пару раз моргнула, как будто не зная, сказать что-то или нет, но всё же ответила:

– А то, что я не сама упала с причала. Меня кто-то столкнул.

– Кто?!

– Если бы я знала...

 Глава 23. Беседы и встречи

Когда дверь за Камиллой закрылась, Анна встала под душ, включила горячую воду и замерла. Ей снова стало страшно, как накануне вечером. Неужели Камиллу и правда кто-то толкнул? Или это глупая шутка молоденькой девочки, которая, как успела заметить Анна, любит привлекать к себе внимание и эпатировать окружающих?

Так ничего и не надумав, но зато окончательно согревшись, Анна встала на жёсткий коврик, вытерлась и принялась одеваться. Вторая пара джинсов и ей была велика в бёдрах, хотя и не так сильно, как тоненькой Камилле, зато значительно сильнее пришлось подворачивать штанины: в отличие от орнитологини Анна не могла похвастать модельным ростом и длиннющими, если не от ушей, то от подмышек точно, ногами.

Вещи пахли свежестью и едва уловимо человеком. Судя по размеру, они принадлежали не невысокому маячнику, а его сыну, который перерос отца чуть ли не на две головы. Анна втянула незнакомый запах и замерла: он ей показался очень приятным, настолько приятным, что она закрыла глаза и уткнулась носом в рубашку. Да, точно, так мог пахнуть только Хранитель. Немногословный, смелый, решительный, способный кинуться в штормовое море, чтобы спасти тонущего человека, которого даже не знает. И нежный сын, на руках перетаскивающий тяжело раненного отца из лодки на катер… Подумав об этом, Анна тут же вспомнила лицо Хранителя в тот момент и закусила губу: его боль почему-то тут же отзывалась в её душе. Нет, он совершенно точно не мог навредить отцу. Потому что в страдании сына не было ничего показного, нарочитого. Наоборот, он явно старался казаться спокойным, не показывать своего горя. Но эти глаза, эти побледневшие губы и окаменевшее лицо…

Анна оделась и решительно вышла из ванной. Она должна поговорить с Матвеем и рассказать ему о словах Камиллы и том разговоре, который слышала накануне исчезновения Василия.

За столом в большой комнате сидела только Галина Филипповна.

– А где все остальные? – удивилась Анна.

– Камилла ушла переодеваться, Денис с ней. Полоцкие с сыном Василия отправились на маяк, они же здесь не отдыхают – работают, а Анатолий Михайлович решил с ними пойти, он ещё на маяке не был.

– А вы? Уже побывали там? – спросила Анна, стараясь говорить как можно беспечнее. Подозревать всех и вся было неприятно, но даже милая, уютная Галина Филипповна не внушала ей доверия. А вдруг это она тем вечером беседовала с Василием?

– А я в своей жизни чего только ни видела, – усмехнулась женщина. – Да и возраст у меня уже далеко не романтический. Это вы, молодёжь, всё в эмпиреях витаете. А я уж старовата для охов и ахов. Было время и меня это влекло. Каких только ошибок не делает молодость... – Тут она улыбнулась обезоруживающе и стала наливать в большую чашку какой-то пахучий напиток. – Давайте, Анечка, садитесь чай пить. Хозяин велел вас непременно напоить каким-то особенным чаем, с травами, чтобы вы не заболели.

Анна предпочла бы, чтобы особенным чаем её поил именно сам хозяин, но пришлось довольствоваться обществом немолодой орнитологини. Решив использовать эту возможность, чтобы побольше узнать об орнитологах, Анна не торопясь прихлёбывала оказавшийся вполне вкусным отвар и мягко, ненавязчиво задавала вопросы. Через полчаса она знала о гостях острова уже так много, что теперь ощущала острую необходимость подумать. Поэтому, поблагодарив Галину Филипповну, она помыла за собой посуду и собралась уходить.

– Вы со мной?

– Да, конечно, Анечка. – Орнитологиня тоже поднялась. – Вот, хозяин велел вам дать эту куртку, чтобы вы не замёрзли, пока дойдёте, и эти кроссовки. Сказал, потом заберёт.

Анне тут же стало жарко. Заберёт – значит, они снова увидятся. Удивительно, но ей хотелось видеть Хранителя как можно чаще, чем-то он привлекал её, заставляя думать о себе и вспыхивать, как девочка-подросток, только при упоминании возможной скорой встрече. Она поспешно отвернулась, делая вид, что ищет свою одежду.

Догадливая орнитологиня тут же сообщила:

– Мы всю одежду на улице развесили, под навесом, чтобы дождь не намочил, если снова польёт. Вода стечёт, и можно будет забирать, досушивать.

Анна поблагодарила и толкнула дверь. Вместе с Галиной Филипповной они вышли во двор, где было по-прежнему было холодно и мрачно, и пошли в сторону домов орнитологов и Полоцких. На половине пути её спутница остановилась:

– Ой, Анечка! Я ж забыла совсем, что обещала Анатолию Михайловичу дождаться его! Вот голова садовая! Ты иди, а я вернусь.

Анна пожала плечами и пошла быстрее. Ей хотелось поскорее очутиться в тепле своей комнаты и хорошенько обдумать всё происходящее. Да и сестре нужно было позвонить. А на улице в такой ветер толком и не услышишь собеседника.

Она уже поднималась по ступеням крыльца, когда из дверей вышел орнитолог.

– Анатолий Михайлович! А Галина Филипповна вас на маяк пошла искать!

– Да? – рассеянно удивился тот. – Надо же! Пойду и я за ней.

Мужчина посторонился, пропуская Анну, быстро сбежал по ступеням и отправился прочь. В этот день он почему-то не казался ей ни слишком грузными, ни вялым, как при первой встрече. Крепкий ещё мужчина, ну, может, немного полноват, но ходит упруго, быстро, легко, словно помолодел за эти два дня на Закате.

Думая об этом, Анна распахнула дверь и без стука вошла в дом. Не стучать её ещё в первый день попросила Мария Михайловна.

– Зачем, Анечка? – удивилась она тогда. – Нам скрывать нечего. Да ты и не в комнаты наши входишь, а в общую часть дома.

На звук открывающейся двери хозяйка, стоявшая у плиты, быстро, по-молодому оглянулась. Лицо её было взволнованно. Увидев гостью, она почти сразу же расцвела приветливой улыбкой. Но Анна всё же успела заметить секундное замешательство на лице Марии Михайловны и удивилась. Кого ожидала увидеть женщина? Неужели только что ушедшего орнитолога? Или мужа? И снова царапнула сердце мысль о том, что она теперь тоже, как и Хранитель, не доверяет никому из островитян.

Мария Михайловна снова отвернулась к плите и спросила, как показалось Анне, нарочито громко:

– Что, Анечка? Согрелась? Вот ведь дела у нас какие. Счастье, что Матвей рядом был. Всегда-то он вовремя. Всегда кстати. Что бы мы без него делали?

Анна секунду подумала и всё же решилась спросить:

– Мария Михайловна! А почему вы в первый мой день здесь сказали, что Матвей... – Она запнулась и зачем-то добавила: – ... Матвей Васильевич стал бы настоящим хранителем Заката? А вчера назвали его ангелом-хранителем?

– Если хочешь, расскажу, – улыбнулась хозяйка, которую, казалось, позабавило то, как Анна назвала сына смотрителя.

– Очень хочу! – попросила Анна и снова, уже второй раз за последние полчаса почувствовала, как быстрее забилось её сердце при упоминании о Хранителе.

Глава 24. Матвей

– Сейчас, только бульон выключу и расскажу, – пообещала хозяйка. Теперь она выглядела гораздо спокойнее, чем несколько минут назад, и Анна снова задумалась над тем, что так разволновало женщину. Вряд ли утреннее происшествие. С Камиллой всё в порядке. С Матвеем – тоже. Да и времени прошло достаточно для того, чтобы успокоиться. Неужели визит немолодого орнитолога? И почему Галина Филипповна сказала, что она договаривалась о встрече с Анатолием Михайловичем, и отправилась в сторону маяка, а Анна застала его выходящим из дома Полоцких?

Голова от невесёлых мыслей была тяжёлая, и Анна даже обрадовалась, когда Мария Михайловна села за стол напротив. Может, она узнает что-то новое. Но даже если и нет, слушать рассказ о Хранителе ей совершенно точно будет интересно.

– Так что ты хотела узнать?

– Почему вы Матвея Васильевича называете ангелом-хранителем? – повторила Анна.

Хозяйка неожиданно фыркнула:

– Что это ты его по имени-отчеству? Или?... – Она вдруг серьёзно, испытующе посмотрела на Анну и покачала головой: – Не может быть. Хотя почему же не может? Очень даже вероятно… Да и понятно. Такой парень. Он тебе, детка, понравился, и ты так пытаешься отгородиться от этого. Вроде как по имени отчеству не называют того, к кому не ровно дышат. Вроде – это дистанцию создаёт... – Мария Михайловна не спрашивала, а скорее рассуждала.

Анна, стараясь сделать как можно более невинный взгляд, неискренне возразила:

– Да ну что вы! Нет, конечно!

– Ах ты, девочка, девочка, – невесело вздохнула хозяйка. – Ты можешь, конечно, попробовать. Но это никакая не преграда. Я, например, по имени-отчеству называла человека, сильнее которого никого в этой жизни не любила.

– Владлена Архиповича? – постаралась увести разговор в сторону от опасной темы Анна и поняла, что не попала. Мария Михайловна сразу же напомнила ей её саму минутой ранее. Тот же безоблачный взгляд и такой же неестественный тон:

– Ну, не будем о нас, стариках. Обещала тебе про нашего Матвея рассказать – и расскажу. Но сначала немного о маяках. Чтобы тебе всё понятно было. Их у нас немало. И немудрено, маяк моряку – что тропа ходоку. Матвей рассказывал, что на западе маяки чаще уже работают без людей, автономно. Да и у нас тоже такие появляются. Но я тебе скажу, что это неправильно. Не должно так быть. Маяки – они живые. Раньше я этого не понимала, а после Василий с Матвеем мне объяснили. Вернее, даже не они сами, а то, как и чем они живут… – Она задумалась ненадолго, а потом рассеянно спросила у Анны:

– Так о чём я?

– О том, что на маяках обязательно должны работать люди…

– Ах, да! Именно так, Анечка. А наш-то маяк и вовсе хотели закрыть. Уже когда мы с Владленом Архиповичем здесь жили. Говорили, и без нашего много маяков: и на Гогланде, и на Сескаре, и на Большом Тютерсе. Плюс и на Родшере, и на мысе Стирсудден, и ещё есть, я все и не упомню. Но Матвей сказал, что не допустит, чтобы наш, закатный маяк разделил судьбу Нижнего Николаевского. И добился своего, доказал, что воды залива гораздо опаснее станут без нашего маяка. Он ведь мне рассказывал, что здесь на дне больше двух с половиной тысяч судов лежат. И не каких-нибудь лодок, а немаленьких кораблей.

– Надо же, какой молодец! – сдержанно, чтобы хозяйка ничего такого не подумала, похвалила Хранителя Анна. – Не дал уничтожить дело жизни отца.

– Да отец-то ни при чём! – мотнула головой Мария Михайловна. – То есть, конечно, для него Закат – вся жизнь. Но Матвей не только ради Василия старался. Просто он человек такой, для него безопасность кораблей – не пустой звук. Любит он своё дело.

– Какое дело? – не поняла Анна. – Он же не смотритель.

– Он не смотритель, – хмыкнула хозяйка. – Он главнее, намного. Матвей – гидрограф.

– Гидрограф? – изумлению Анны не было предела. На учёного Матвей походил не слишком. Даже ещё меньше, чем легкомысленный орнитолог Денис.

Мария Михайловна её удивление поняла по-своему и пояснила:

– Ну да, офицер гидрографической службы.

– Офицер? – Анна понимала, что выглядит глупо, но не смогла удержать очередное восклицание.

Хозяйка улыбнулась:

– Есть такое Управление навигации и океанографии Министерства обороны. Их главное здание в Питере на Васильевском острове находится. Так вот он там не последний человек. Иначе бы он сюда так легко не мог попасть. Да и по заливу запросто не перемещался. Ведь если для плавания на маломерных судах восточнее Сескара пограничную службу достаточно только уведомить, то западнее – необходимо разрешение получить. Вот так-то.

– Вот оно что. – Анна старательно пыталась уложить в голове новую для неё информацию. – То есть он морской офицер.

– Именно.

– И поэтому смог отстоять Закат?

– Да. Он прекрасный специалист. К нему прислушиваются. Маяк не закрыли и даже выделили средства для модернизации нашей службы. У нас ведь такое старое всё было – ужас. Василий, конечно, не давал совсем уж развалиться, я ж тебе рассказывала. Но теперь-то гораздо лучше стало. А всё Матвей. Вот потому-то я его ангелом-хранителем и называю. А кто же он, как не хранитель.

– Хранитель Заката, – тихо отозвалась Анна.

– Он и есть. – Мария Михайловна снова проницательно посмотрела на свою гостью и покачала головой: – Детка-детка. Как же тебя так угораздило?

– Вы не волнуйтесь, Мария Михайловна. Всё в порядке. Никто ни в кого не влюблялся.

– Я вижу. – Женщина покачала головой. – Матвей, конечно, не женат. Но служба у него такая, что не каждая с ним уживётся. Не каждой под силу. Вон, и жена нашего Василия не смогла здесь жить. Хотя старалась.

– Они развелись?

– Да нет, не развелись. Разошлись. Живёт она в Питере. Иногда приезжает. Да подолгу не остаётся, не может. Сложно ей здесь. А сын её да, частенько у нас бывает.

– Её?

– Сын-то? – Мария Михайловна снова, уже в который раз за этот разговор, вздохнула. – Да, её. Василий Матвею не отец – отчим. Но вырастил его именно Василий. А с родным отцом они не знаются. Хотя тот усыновить Матвея не позволил. Василий, говорят, даже ездил к нему, просил. Но тот упёрся – и ни в какую. Думаю, из вредности, а не от любви к ребёнку. Так что, кстати, Матвей не Васильевич. Он, когда вырос, хотел фамилию сменить и отчество. Но мать отговорила. Подробностей я не знаю. Что уж она ему сказала, какие аргументы привела, но Матвей не пошёл против.

– Это вам Василий рассказал?

– Нет. Сам Матвей. Сказал, что если бы у Василия детей, кроме него, не было, он бы настоял на своём. А так нет, не стал. Хотя и переживал. Но ведь мать просила, не чужой человек. Матвей хороший сын. Причём обоим своим родителям. Отец-то не тот, чью фамилию носишь. Совсем не тот. А Матвей Василия по-настоящему любит.

Анна вспомнила лицо Хранителя, когда он на руках переносил маячника из лодки в катер, и кивнула.

На ступенях раздался топот, в дверь коротко, нервно стукнули и внутрь сунулась Камилла:

– О! Я так и знала, что вы здесь! Представляете, там лодку почти прибило к берегу! Владлен Архипович говорит, что ту самую.

Глава 25. Спор

Когда Анна с Марией Михайловной прибежали к пристани, все остальные были уже там и вглядывались в серую даль. Ветер по-прежнему чуть ли не валил с ног, и Камилла цеплялась за Дениса, а Анатолий Михайлович заботливо поддерживал Галину Филипповну и тут же протянул свободную руку Анне и Марии Михайловне. Анне хотелось, чтобы о ней позаботился совсем другой человек, но она благодарно улыбнулась орнитологу и оперлась о его предплечье. Не отказалась от его помощи и Полоцкая. Так они впятером и стояли внешне сплочённой группкой. Но Анна подумала о том, что кто-то из этих людей, возможно, хотел убить Василия, и с трудом удержалась от того, чтобы не отойти подальше. Вместо этого она посмотрела на Хранителя и Полоцкого.

Они поговорили о чём-то на самом краю причала, там, куда остальным подходить запретили, как предупредила Анну Камилла, а теперь шли по мокрым доскам к берегу.

– А то ещё кого-нибудь смоет, как меня сегодня! – громко пояснила она. Анна в упор посмотрела на неё, но молодая орнитологиня сделала вид, что не заметила этого взгляда, и снова отвернулась к морю.

Лодку, и правда, было видно. Волны бросали её из стороны в сторону, и утягивали левее, к северной части Заката.

– Она ещё далеко. И не факт, что прибьёт, – скептически заметил Денис. – И что ты панику устроила, Каминчик?

– Я не Каминчик! – огрызнулась Камилла и, надувшись, отцепилась от Дениса и повернулась к Анне: – И ничего я не устраивала. Я увидела, как Матвей быстро к пристани идёт. Потом к нему Владлен Архипович присоединился. Ну, я и поинтересовалась. Они сказали, что лодка приплыла и чуть не бегом спускаться сюда начали. А я решила, что это что-то важное, вот я вас и позвала.

– А-а! Так это ты так поинтересовалась? – насмешливо протянул Денис и тоже Анне объяснил: – Она чуть меня не затоптала, когда в окно этого Матвея увидела. Так рванула, что я решил было, что она в своего спасителя влюбилась. А, Ками, разве не так?

– Не так! – разозлилась Камилла и хотела было добавить ещё что-то, но тут Галина Филипповна прикрикнула на младших коллег:

– Тихо вы! Что разошлись?! Видите, спорят мужчины о чём-то. А из-за вас ничего не слышно.

– Да мы-то замолчим, а вот ветер – вряд ли, – не слишком вежливо заметил Денис, а Камилла сказала:

– Видишь? Не только мне интересно, что здесь происходит. – Тут она повернулась к Марии Михайловне и поинтересовалась: – А Василий ваш с бодуна, что ли, упал?

Полоцкая онемела от такого предположения, а Галина Филипповна тихо рыкнула:

– Ками, ты в своём уме?!

– А что? По лицу его не понять было, алкаш или просто загорелый такой. Да и как можно так неудачно упасть, будучи трезвым?

Анна молчала, помня, что Матвей запретил рассказывать о том, что смотритель упал не сам, но с  трудом сдерживаясь, чтобы не заступиться за Василия, а Мария Михайловна сухо поинтересовалась:

– А вы?

– Что я? – не поняла Камилла.

– А вы – алкоголичка?

– Что-о?! – задохнулась от возмущения молодая орнитологиня и посмотрела в поисках поддержки на коллег. Галина Филипповна фыркнула, а Денис захохотал в голос:

– Что, Кэмел, съела?! Мария Михайловна права. Ты ведь с причала тоже упала неловко. Не иначе как подшофе была!

– Не называй меня верблюдом! – рявкнула на него Камилла и, развернувшись на пятках, сердито зашагала по тропке вверх, к дому орнитологов.

Анна, подавив улыбку, отвернулась и заметила, что молчавший до этого Анатолий Михайлович с нескрываемым восхищением смотрит на Полоцкую. Анна и сама пришла в восторг от её неожиданно остроумной и молниеносной реакции. Вот тебе и мирная островитянка. Как уела капризницу Камиллу. Но восторг немолодого орнитолога был несколько иного свойства, такого, что Анна даже в тревоге огляделась: не видит ли Владлен Архипович.

Тот был уже довольно близко к ним, но смотрел только на Хранителя, который подошёл к своему маленькому катеру и в задумчивости поглядывал то на него, то на лодку, по-прежнему пляшущую на волнах далеко от берега. Полоцкий что-то жарко доказывал Матвею, размахивая руками. Хранитель слушал его и ничего не отвечал.

– Что это они надумали?! – вдруг всполошилась Мария Михайловна. – А?! Что это они решили?

Она сердито нахмурилась и решительно направилась к причалу.

– Как молодая! – восхищённо пробормотал Анатолий Михайлович ей вслед, а Анна отчего-то разволновалась и, поколебавшись, двинулась за ней.

Полоцкая была уже рядом с мужчинами и громко спорила, но о чём, Анна смогла разобрать только когда подошла совсем близко.

– Даже и не думайте! – почти кричала Мария Михайловна, и в ней сложно было узнать обычно спокойно-доброжелательную женщину. – Матвей! Я тебе не позволю! Ты что?! Ты с ума сошёл? Да шут с ней, с этой лодкой! Подумай об отце и матери! Что с ними будет?! Не многовато ли, второй раз за день собой рисковать? Ладно там речь о жизни человека шла. Но сейчас! Из-за какой-то посудины…

– Маша! – сердито попытался осечь её Полоцкий. – Что ты разошлась-то? Матвей не мальчик. Он лучше нас знает что к чему. Он море чувствует. Если решил, пусть попробует.

– Да-а?! – нехорошо прищурилась его жена. – А ты не хочешь попробовать?! – И она, сверкая глазами уставилась на Владлена Архиповича. – Что?! Не хочешь? Жить не надоело?! А ему – тем более. У него ещё всё впереди. – Тут Полоцкая быстро глянула на Анну, а та смутилась, поняв, о чём подумала женщина. Полоцкая же сердито припечатала: –  А ты его угробить хочешь!

– Я-а? – Полоцкий растерял весь свой пыл. – С ума сошла, что ли? Я просто о государственном имуществе переживаю. И вообще! Не женское это дело – лезть в серьёзные дела.

– А я сейчас не женщина. Я член коллектива, такой же маячнослужащий, как и ты. И я не позволю нарушать технику безопасности. А если вы всё же решитесь, доложу руководству. Пусть решают вопрос о неполном служебном соответствии…

Анна, которая во время спора стояла рядом,  посмотрела на Хранителя, ожидая увидеть на его лице раздражение, и с удивлением поняла, что глаза его смеются. Он поднял руки ладонями вперёд и миролюбиво сказал:

– Всё, всё, Мария Михайловна! Вы меня убедили. Лодку, конечно, хорошо бы вернуть на Закат. Но рисковать я не стану. Будем надеяться, что её сегодня-завтра прибьёт к берегу.

– Конечно, прибьёт! – обрадовалась Полоцкая. Она всмотрелась в волны и добавила: – Думаю, где-нибудь в районе Северного пляжа прибьёт.

– Хорошо бы там, – кивнул Хранитель, – там камней почти нет, не разобьёт. Главное, не прозевать, чтобы её с мели не сдёрнуло и обратно не утащило. Надо будет через пару часиков наведаться на Северный.

– Наведаемся! – всё так же радостно пообещала Мария Михайловна.

– Ну, это я на себя возьму. Вы не волнуйтесь. Прогуляюсь и посмотрю заодно.

– Только к обеду приходи непременно. А потом уж отправляйся на Северный. Через полчаса обед будет. Придёшь?

– Приду, – кивнул Хранитель. – Спасибо.

Он сошёл с причала и направился в сторону маяка.

– Пойдём, Анечка, – позвала Мария Михайловна. – Хватит мёрзнуть.

– Да, Анечка, пойдём, – поддержал её муж. Анне показалось, что он опасается оставаться один на один с разгневанной женой. Но она всё же покачала головой и ответила:

– Я сейчас. Мне нужно…

Анна не договорила, виновато развела руками и пошла за Хранителем. Ей и правда нужно было рассказать ему о словах Камиллы и не только. Были ещё мысли, которыми хотелось поделиться с единственным человеком, которому она доверяла на острове. А ещё просто нестерпимо хотелось побыть с ним рядом.

 Глава 26. Ответ

Но догнать Хранителя не получилось. Анна быстро шагала за удаляющейся фигурой Матвея, когда её вдруг догнал Денис и схватил за рукав куртки.

– Подождите, не торопитесь! – потребовал он. – Мне нужно с вами поговорить.

– Говорите, – со вздохом кивнула Анна и сделала попытку свести навязанную беседу к разговору на ходу, потянув на себя рукав и всем видом показывая, что торопится. Из этого ничего не вышло: Денис крепко держал её и не сдвинулся с места. Анна вопросительно посмотрела на него.

– А что, нашему Василию кто-то помог упасть? – поинтересовался, нервно дёрнув уголком красивого рта, Денис.

Анна внутренне напряглась, но, стараясь говорить как можно спокойнее, изумлённо вскинула брови:

– С чего вы взяли?

– С того, что я не дурак.

– Очень рада за вас, – сухо ответила Анна и снова попыталась освободить рукав, за который её держал орнитолог. Из этого ничего не вышло. Правда, Денис отпустил куртку, но тут же взял Анну за кисть. Пальцы его были горячими. Анне стало неприятно: она уже несколько месяцев была одна и отвыкла от мужских прикосновений. Если она и хотела, чтобы её кто-то взял за руку, так точно не Денис.

– Анна, вы что, не понимаете, что на острове что-то происходит? – жарко заговорил орнитолог, увлекая её за не то сарай, не то гараж, сложенный из серого кирпича. Анна беспомощно оглянулась на близкий маяк, но Матвея уже не было видно. Мелькнула мысль, что сейчас она обрадовалась бы и Камилле. Как жаль, что девушка ушла, обидевшись на Дениса. Может, тот специально рассердил её, чтобы иметь возможность поговорить с Анной наедине?

Орнитолог тем временем укрыл их обоих от ветра за постройкой и начал приводить аргументы в защиту своего предположения:

– Я так понимаю, что смотритель – человек или непьющий или почти не пьющий. А значит, по пьяной лавочке рухнуть с причала не мог. Это первое. Второе – погода, когда с ним стряслась беда, была хорошей, не то что сейчас. То есть случайно поскользнуться и упасть он опять же не мог. Третье – он зачем-то вызвал своего сына. Видимо, что-то тревожило его...

– Четвёртое: вам можно писать детективы, – покачала головой Анна. Ей было неприятно уводить разговор в сторону, но и нарушить запрет Хранителя она не решалась. Не тот он человек, чтобы отдавать необдуманные распоряжения. Раз запретил, значит, знал, что делает.

Она снова бросила взгляд на маяк, Денис заметил это и криво усмехнулся:

– Торопитесь к нему? Для того, чтобы обсудить ситуацию или не только для этого?

Анна гневно сверкнула глазами:

– Вас это в любом случае не касается.

– Почему же? Может быть, я в тебя влюбился с первого взгляда? – перешёл он на «ты», и Анна недовольно поморщилась, она не любила, когда малознакомые люди «тыкали» ей. Денис понял её по-своему и почти в лицо громко прошептал: – Что?! Ты в такое не веришь? – Он придвинулся ближе к Анне и ещё крепче сжал её кисть одной рукой, а второй обхватил за талию и притянул к себе. – А ты, похоже, с первого взгляда влюбилась в этого. – Денис мотнул головой в сторону маяка.

– Что вы себе позволяете?! – рассердилась Анна и с силой упёрлась ладонями в грудь Дениса. Ей почему-то не было страшно, зато хотелось поскорее прекратить неприятный разговор и вырваться из цепких рук.

– А ты не думаешь, что этот твой Матвей мог сам попытаться прихлопнуть своего отца?

– Что-о?

– А вот то-о, – передразнил Денис. – Может, Василий и не вызывал сына? Может, он просто рассказал, что на острове гости, а тот решил воспользоваться случаем, укокошить отца и свалить на кого-нибудь из нас?! Ты ошиблась и выбрала не ту команду, Анна. Лучше тебе быть со мной. Ты ведь тоже чужая здесь. Тебя тоже можно подозревать.

– Он и подозревает! – выкрикнула Анна, забыв о том, что должна молчать, и, наконец, смогла вырваться и отступить на два шага назад. – А вы говорите ерунду. Матвей сам искал отца! И это он увидел лодку! Не увидел бы, и Василия ещё долго носило бы по заливу. Пока его нашли бы – он бы умер!

– А если Матвей засомневался, что скинул в лодку уже мёртвого Василия? И решил доплыть до лодки и проверить и в случае необходимости добить его? Или раненый смотритель смог убежать от убийцы, запрыгнул в лодку, оттолкнулся и так спасся? А сознание потерял уже потом?

Анна хотела парировать, но замерла, вспомнив скорчившуюся на дне лодки фигуру маячника. Может, орнитолог не так уж и не прав? Может, всё так и было? Но в любом случае виноват во всём не Хранитель. Он совершенно точно не мог. И Анна напомнила Денису и себе:

– Матвей, когда отправился проверять лодку, взял с собой меня. Если бы вы были правы, он бы не стал этого делать. Зачем ему лишний свидетель? Или вы меня тоже подозреваете и считаете его соучастницей?

Денис открыл рот, помолчал пару секунд и закрыл его.

– Не считаю, – честно признался он. – И не знаю, зачем он потащил тебя с собой. Но я подумаю и наверняка что-нибудь придумаю. Вот увидишь. Должна быть какая-то причина.

Анна вздохнула и примиряюще произнесла:

– Причина в том, что он невиновен. – Тут же она вспомнила о своём обещании ничего никому не говорить, рассердилась на себя за несдержанность и попыталась исправить ситуацию: – Он невиновен. И никто невиновен. Произошёл несчастный случай. И всё.

Денис покачал головой:

– Ты же сама в это не веришь.

– Послушай, – ещё мягче сказала Анна, не заметив, что тоже обращается к орнитологу на «ты». – Я понимаю, ситуация малоприятная. Но давай не будем ничего выдумывать. – Она помолчала и с нажимом добавила: – Во всех смыслах ничего.