Текст книги "Хранитель Заката (СИ)"

Автор книги: Яна Перепечина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Анна поняла, что давно, чуть ли не с самого детства не слышала, как поют за столом. Раньше пели, да. И часто. А сейчас нет. И она словно оказалась в прошлом. Мирном, добром и светлом прошлом, которого она почти не застала, но о котором слышала от родных. В том самом, где люди были добрее и куда так хотелось иногда вернуться. Закат представлялся ей заповедником, а его обитатели – удивительными, невероятными и очень близкими. Она любовалась ими. Даже Камилла и Денис теперь казались ей вполне приятными и симпатичными людьми.

Переводя взгляд с одного, сидевшего за столом, на другого, Анна заметила, что и Василий тоже исподволь разглядывает гостей острова. Встретившись глазами, они со смотретелем улыбнулись друг другу. И Анна снова почувствовала в нём родственную душу, как тогда, у маяка. Ей стало интересно, есть ли у него семья, и, если есть, то где. Маячник после дневного разговора с Марией Михайловной очень заинтересовал Анну.

Надо же, родился на Закате. И большую часть жизни живёт здесь. Тут она вспомнила слова хозяйки о том, что на Василии династия маячников прервётся, и загрустила. Значит ли это, что он одинок и у него нет детей? Или просто молодое поколение выбрало другую жизнь? В любом случае мысли об этом вызывали печаль. Хотя сама Анна могла понять тех, кто не хочет связывать свою жизнь с Закатом. Всё же для жизни здесь требуется особый склад характера. Не каждому она по плечу.

Анна представила, что она тоже могла бы жить здесь всегда и не поняла, какие чувства вызвало у неё это допущение. Странные и противоречивые, пожалуй. От восторга до панического ужаса.

Всегда среди этой невероятной красоты, в тиши, на острове, где нет посторонних, шума, грязи… Как хорошо…

Да, но и людей тоже почти нет. Только несколько человек, которые вынужденно становятся близкими. Почти семьёй. А если вдруг между ними неприязнь? Это ведь страшно: жить, зная, что бок о бок с тобой находятся те, кто тебя ненавидит. И никуда не деться. Особенно с ноября по май, когда островитяне живут в автономном режиме, не имея возможности добраться до большой земли. Даже скорую помощь не вызовешь. И только в экстренных случаях прилетает вертолёт, как рассказала Анне Мария Михайловна…

Да-а… Раньше Анне казалось, что такие трудности переживают только космонавты. Но ведь их и  отбирают специально, допуская на орбиту лучших из лучших. Им и почести соответствующие, и награды. А здесь, на небольшом острове, люди живут почти так же изолированно от других. Обычные люди. Не очень молодые, к тому же. И делают своё дело, получая небольшие зарплаты. Герои – не иначе… Она бы, наверное, так не смогла. Не справилась бы.

От размышлений её оторвал голос Василия:

– Анна, ты хотела на закат посмотреть. Сейчас самое время.

Она тут же с готовностью подскочила:

– А можно?

– Конечно.

– Это вы её на маяк зовёте?! – встряла Камилла.

– Да, – Василий коротко кивнул.

– А я тоже хочу!

– Мы все хотим, – присоединился Денис.

– В порядке очереди. Сегодня Анна. Завтра ещё кто-нибудь.

– Завтра я! – тут же заняла очередь Камилла и не удержалась, капризно протянула: – А почему Анна уже сегодня, а мы потом?

Анне стало неловко. И правда, она ведь уже была на маяке. А теперь претендует на вторую экскурсию. Как-то нечестно по отношению к остальным. Она уже открыла рот, чтобы уступить Камилле, но Василий строго посмотрел на неё и отрезал:

– Потому что здесь решаю я.

– Поня-а-атно, – капризно протянула орнитологиня. – Все у нас равны. Но некоторые равнее.

– Камилла, – укоряюще пробасила Галина Филипповна. – Хватит. Нам всё равно уже пора спать. Завтра рано вставать. Пора за работу приниматься.

– Ну вот! Опя-а-ать!

Василий посмотрел на Камиллу, усмехнулся, подошёл к хозяйке дома, поцеловал её в мягкую щёку, хозяину крепко пожал руку, а остальным сказал:

– Спокойной ночи! – и вышел.

– Мария Михайловна, я быстро! – пообещала Анна. – Вы без меня не убирайте со стола. Я вернусь и помою посуду.

– Иди, иди, Анечка, – махнула рукой хозяйка. – Ты здесь на два дня всего. И не для того приехала, чтобы судомойкой работать.

– Но…

– Иди, я сказала! Василий ждёт. Вернёшься – и поможешь. Я до этого не успею всё убрать.

– Спасибо! – обрадовалась Анна и, сбегая по ступеням, услышала, как Галина Филипповна пообещала:

– Мы вам поможем, Мария Михайловна.

Мария Михайловна ответила что-то, но слов Анна уже не разобрала.

Василий нетерпеливо переминался на тропинке:

– Пойдём скорее. Солнце скоро совсем зайдёт. А тебе ещё наверх забираться.

Он повернулся и пошёл к маяку, а Анна чуть ли не вприпрыжку, чувствуя себя ребёнком, которому пообещали показать что-то удивительное, двинулась за ним, едва удержавшись, чтобы не схватиться обеими руками за большую загорелую ладонь маячника. Что с ней делает этот остров?

Закат и правда оказался невероятным. Анна даже не поняла, сколько времени она провела на маяке и очнулась, только когда солнце окончательно нырнуло в воды залива.

Спускалась Анна неторопливо, думая о своём и сберегая тихую радость всего этого длинного невероятного дня. У последнего маленького окна она остановилась, чтобы ещё раз посмотреть на залив. Внизу слышались голоса. Василий тихо сказал кому-то:

– Говорю же, не сегодня. Завтра. Всё завтра!

Голос его звучал устало и даже немного раздражённо. И Анна решила, что это опять Камилла попробовала уговорить смотрителя пустить её на маяк. Настойчивости девушки можно было только позавидовать. Но, когда Анна вышла из дверей, рядом с Василием никого не было. Анна тепло попрощалась с ним.

– Приходи и завтра тоже, – пригласил маячник.

– Но ведь я уже…

– Приходи. Тебе можно. У тебя душа закатная.

Анна шла к дому Полоцких и всё пыталась понять эти слова. Но поняла только то, что этими словами Василий хотел сказать, что она для него и Заката своя. От этой мысли стало удивительно тепло на душе. Анна представила, как утром придёт звать смотрителя на завтрак, а по пути к Полоцким расспросит его об острове и жизни здесь. Ведь кто, кроме человека, родившегося на Закате, может знать об этом больше? И, может быть, Василий даже расскажет что-нибудь удивительное...

Но ничего этого не случилось. Потому что утром Василий пропал.

Глава 15. Утро

Анна проснулась совсем рано от заливистого петушиного крика. Выглянув в окно, она потянулась и вдруг поняла, что спать больше не хочет. В доме было тихо, на острове – тоже, если не считать, конечно, звуков природы. Анна подумала, оделась и на цыпочках спустилась вниз. Полоцкие еле слышно переговаривались у себя в комнате, звучали осторожные шаги и лёгкий смех. И было во всех этих звуках столько обычного, простого и при этом такого важного счастья, что Анна улыбнулась, почувствовав себя так, как ощущала в детстве в гостях у бабушек и дедушек.

Она умылась, двигаясь почти бесшумно. Но дверь тут же распахнулась, на пороге возникла Мария Михайловна:

– Ой! Анечка! Ты не спишь? А мы шепчемся, тебя разбудить боимся. Завтракать хочешь, детка?

– Доброе утро! А можно я приготовлю?

– Да там с вечера столько всего осталось, что нам сегодня на целый день хватит! Или ты кашки хочешь? А, может, оладушков? Так я сейчас сделаю!

– Нет-нет! Спасибо! Не нужно. Если можно, я позже поем. А сейчас пойду погуляю. Очень уж хочется остров утром осмотреть.

 – Сходи, сходи, – одобрила её решение Мария Михайловна. – Утром Закат особенно хорош.

– А когда он не хорош? – улыбнулась Анна.

Хозяйка засмеялась:

– Всегда хорош.

– Кур покормить не нужно? – вспомнила Анна.

– Да хорошо бы. Но ты же погулять хотела. Иди. Я сама покормлю. А ты гуляй, гуляй. Времени у тебя мало. Если хочешь искупаться, так лучше всего с северной стороны это делать. Там песочек и камней почти нет. Заходить хорошо. Полотенце возьми в том шкафу, на верхней полке.

– У меня есть, спасибо! Только вот…

– Что?

– Я купальник не взяла. Как-то не подумала, что здесь купаться можно.

– Можно и даже очень хорошо, – откликнулась хозяйка задумчиво. – Я каждый день хожу, когда погода тёплая. Вода, конечно, не южная. Но зато очень освежает и бодрит… А купальник… Если бы не было этих орнитологов, я бы тебе посоветовала в нижнем белье купаться, а то и вовсе голышом. Но Денис этот на тебя явно глаз положил. Не доверяю я ему. Как бы не пошёл тебя искать. Я-то, конечно, не скажу, куда ты пошла, если будет спрашивать… – Тут она осеклась, озорно посмотрела на Анну и спросила: – Или сказать?

– Нет! – испугалась Анна, представив прогулку и купание в обществе Дениса. Орнитолог ей почему-то не нравился. Может, тем, что неуловимо напоминал Богдана? При этой мысли настроение сразу стало хуже. Да ещё и жаль, что поплавать не удастся, а она уже успела загореться этой идеей.

Но тут Мария Михайловна радостно воскликнула:

– Придумала! Мне дочь новую ночнушку подарила. Красивую! Я её не надевала ни разу, и, наверное, не надену. Я в пижаме спать люблю. Да и уж не по возрасту мне такая красота. Тебе она, правда, великовата будет, я малость корпулентнее… – Мария Михайловна скептически осмотрела свою плотную аппетитную фигуру. – Но это ничего. Неудобно, конечно, в рубашке плавать. Но всё лучше, чем потом не знать, как выйти, если Дениса принесёт нелёгкая. – Она фыркнула, и Анна, заразившись хорошим настроением хозяйки и повеселев, тоже.  – Или, знаешь что? Там метрах в пятидесяти от берега, как раз где тебе примерно по шейку будет, камень большой из воды торчит. Ты до него дойди, ночнушку сними и на него положи. Поплавай в своё удовольствие, а потом надень и выйди. Так и приличия соблюдёшь, и ткань мешать не будет.

– Спасибо, Мария Михайловна! – обрадовалась Анна, снова представив себе, как войдёт в холодную воду и поплывёт. И не там, где много людей и оборудованные пляжи, а на почти диком острове, посреди Финского залива.

– Да не за что, детка. Не за что. Иди, отдыхай, гуляй. Жаль, что ты не сможешь подольше у нас погостить. Ну, если понравится, может, потом ещё приедешь как-нибудь. Мы с Владиком рады будем. Да и Вася, думаю, тоже.

От этих слов Анне стало так хорошо и тепло, что она не выдержала, сделала шаг вперёд и обняла хозяйку. Надо же, чужие ведь люди, меньше суток знакомы. А как ей легко с ними.

Северный пляж Анна нашла быстро. Просто шла по кромке воды в указанном Марией Михайловной направлении, к ориентиру – небольшой сосновой рощице почти на самом берегу. Зайдя за одно из деревьев и оглянувшись, Анна быстро разделась, натянула хозяйскую ночнушку, улыбнулась кокетливым кружевцам и длинному, до бедра разрезу и направилась к воде. Впереди и правда виднелся большой камень и тех, на которых так любят фотографировать отдыхающих пляжные фотографы. Только здесь не было ни тех, ни других. И Анне казалось, что она вообще одна на этом удивительном острове.

До камня она не плыла, а медленно шла, чувствуя, как выше поднимается вода, как липнет к телу тонкая ткань, как покалывают ступни мелкие редкие камушки. Когда вода дошла до горла, Анна попробовала плыть, не снимая рубашки, но быстро поняла, что это неудобно. Пришлось вернуться к камню и последовать совету Марии Михайловны.

Вода тут же обступила ещё плотнее, будто только этого и дожидалась. Анна опустила глаза вниз и увидела пальцы ног и мальков неизвестных ей рыб, плавающих шустрыми стайками поблизости. Она глубоко вздохнула, оттолкнулась и поплыла.

Плавала Анна долго, иногда закрывала глаза и гребла так, вся превращаясь в слух. Наконец, она устала и повернула в сторону камня. Одеться оказалось нелегко, ткань слипалась и не хотела скользить по коже. Справившись с ней, Анна не спеша побрела к берегу, глядя, как сопротивляется вода каждому её шагу и убегают назад плотные маленькие волны. Уже почти выйдя на тёплый песок, она подняла глаза и вскрикнула: в паре метров от прибоя на валуне сидел незнакомый молодой мужчина.

Глава 16. Хранитель

Увидев мужчину, Анна замерла в испуге. Если бы она не знала почти всех обитателей острова, если бы не помнила слов Марии Михайловны о том, что уехавший в отпуск маячник Родаков примерно ровесник Василию и Владлену Архиповичу, то, наверное, просто поздоровалась бы и постаралась поскорее уйти. Но на Закате не могло быть никого, кроме семи человек, с которыми она уже была знакома. И среди них не было молодого высокого темноволосого мужчины, что поднялся навстречу ей с голого валуна. Поэтому Анна резко вздохнула и с трудом удержала вскрик, сердце замерло на миг, а потом заколотилось с противоестественной скоростью. Остановившись в паре метров от берега, где вода доходила ей до колен, Анна, стараясь не показать страха, твёрдо посмотрела на мужчину, вынуждая его заговорить первым. Он не стал играть в гляделки и негромко поздоровался:

– Доброе утро.

– Здравствуйте, – кивнула Анна и снова замолчала.

Мужчина спросил:

– Вы не видели Василия, главного маячника?

Звук знакомого имени успокоил Анну, и она уже гораздо приветливее ответила:

– Видела вчера вечером.

Она сделала пару шагов к берегу и тут вспомнила, как выглядит. Будь на ней купальник, она бы не слишком смущалась, но мокрая тонкая ткань наверняка просвечивает… При мысли об этом Анна быстро опустила глаза вниз и тут же инстинктивно прикрылась руками, стараясь, чтобы это выглядело так, словно она просто замёрзла.

Мужчина поверил или сделал вид, что поверил, и сказал:

– Вам, наверное, вытереться надо. Вода холодная. Я отойду подальше. Но буду признателен, если потом вы ответите на несколько вопросов.

Анне очень хотелось спросить, кто он такой и по какому праву расспрашивает её, но она только кивнула и быстро пошла к соснам, в тени которых оставила свою одежду и полотенце. Песок лип к ступням, а Анна шла, неестественно прогнув спину и сжав лопатки, чтобы мокрая ткань отошла от кожи и перестала так облегать тело. Сложно было не перейти на бег, но она удержалась и выдохнула только тогда, когда спряталась за толстым шершавым стволом.

Выглянув из-за него, Анна увидела, что мужчина довольно далеко отошёл от того валуна, на котором сидел, когда она вышла из воды. Он стоял, сунув руки в карманы джинсов, и смотрел на залив. Анне это понравилось. Она ценила в людях деликатность и умение понять чувства других. Только немного неловко было оттого, что незнакомец, похоже, заметил её смущение.

Слегка рассердившись на него и на себя, Анна быстро вытерлась, оделась, отжала мокрую рубашку и, подхватив рюкзачок, в котором лежали её вещи, направилась к заливу.

Мужчина оглянулся, когда она была в паре метров от него, хотя, казалось, песок приглушал звук шагов. Не дойдя до незнакомца, Анна остановилась и спросила:

– А могу я узнать, кто вы? И почему ищите Василия? Ведь, насколько мне известно, Закат – режимный объект и случайных людей здесь не бывает.

– А я не случайный человек, – усмехнулся мужчина. Но мысль не развил, ограничившись только этими словами.

– Вот как? – изо всех сил стараясь не показать снова нахлынувшего страха, подняла брови Анна.

– Да, вот так.

– И кто же вы?

Мужчина на миг задумался и ответил:

– Что-то вроде местного жителя.

Анна вообще перестала что-нибудь понимать и перевела разговор в более безопасное русло:

– Так зачем вам Василий?

– Просто вчера он вызвал меня, просил срочно приехать. Я был довольно далеко и добраться смог только к утру. Но Василия на месте не оказалось.

– Так, может, он на рыбалку отправился или ушёл куда?

– Может быть, – вроде бы согласился мужчина, но в голосе его звучало сомнение. И это насторожило Анну. Она предложила:

– Давайте вернёмся к маяку, и, если Василия по-прежнему нет на месте, позовём остальных и отправимся на поиски.

– Нет, лучше вы идите, а я пока осмотрю всё. Если не найду, тогда уж приду за Полоцкими и вами, Анна.

Вот уж того, что он знает её имя, Анна совсем не ожидала и даже чуть вздрогнула. Вопросов стало ещё больше, но она взглянула на сосредоточенное, даже несколько обеспокоенное выражение лица незнакомца и коротко ответила:

– Хорошо.

Мужчина в ответ кивнул без улыбки и быстро пошёл дальше по береговой линии, Анна недолго посмотрела ему вслед и отправилась к Полоцким.

Мария Михайловна увидела её с террасы и сразу же спросила:

– Анечка, ты Васю нашего не видела?

– Нет. Зато я видела какого-то мужчину. Лет тридцати пяти, темноволосый, лицо загорелое. И он тоже спрашивал о Василии. Кто это?

Лицо Марии Михайловны, которое после слов Анны о том, что она не видела Василия, заметно помрачнело, чуть прояснилось:

– Это… Ну, считай, что это наш ангел-хранитель.

– Вот как? – удивилась Анна и тут же вспомнила, что совсем недавно говорила то же самое в разговоре с этим самым хранителем. Она поднялась по ступеням террасы и села за стол. – А мне он сказал, что местный житель. Как такое может быть? Здесь же нет постоянного населения, ну, кроме нескольких человек, конечно.

– Нет, – согласилась хозяйка, – но Матвей здесь чуть не с младенчества жил.

Анна непонимающе посмотрела на Марию Михайловну и та пояснила:

– Матвей – сын Василия.

Анна изумлённо вскинула брови и собралась обрушить на женщину град вопросов. Но тут у причала раздались громкие, непривычно громкие для Заката голоса. Мария Михайловна отбросила в сторону полотенце, которым вытирала посуду, и кинулась к перилам. На лице её читалась тревога. Анна подскочила к ней и тоже стала всматриваться вдаль. От причала быстро, почти бегом поднимался к дому Владлен Архипович и что-то кричал Матвею, который показался со стороны каменистой возвышенности.

– Что? Что он говорит? – Мария Михайловна со страхом посмотрела на Анну.

– Пока не пойму. Что-то про лодку…

– Лодки! Одной лодки нет! – ветер наконец донёс до них слова Владлена Архиповича.

– А-а, значит, Василий просто на рыбалку отправился или ещё по каким делам, – обрадовалась Анна.

Мария Михайловна улыбнулась облегчённо. Но Владлен Архипович снова крикнул:

– А вёсла все на месте!

От ужаса, звучавшего в его голосе, даже Анне, плохо знакомой с жизнью островитян, стало страшно. А Мария Михайловна и вовсе в один миг побелела так, что Анна испугалась за неё и тут же подхватила под руки.

– Что? Что это значит? Ну, то, что вёсла на месте?

– Это значит, что с Василием нашим что-то стряслось, Анечка. Лодки нет, а вёсла на месте – это очень плохо.

Глава 17. Лодка

– Вы думаете, что Василий мог уплыть с острова по какому-то делу? – спросила Анна у Марии Михайловны, не отводя глаз от сына маячника, который подбежал к Владлену Архиповичу. Вместе мужчины отправились к причалу и стали там что-то осматривать.

– Если бы не было вёсел, так бы и решила. Но вёсла на месте. Ни один здравомыслящий человек не сядет в лодку без вёсел. Это не озеро или река, где худо-бедно можно руками до берега догрести. Это море, детка, хотя оно и кажется сейчас совсем спокойным и мирным.

– А точно вёсел нет? Может, он другие какие-нибудь взял?

Мария Михайловна посмотрела на неё странным взглядом и покачала головой:

– У нас всё очень строго с этим. Режимный объект, да и мужчины наши не из легкомысленных. Маячники – особая порода людей, Анечка. Здесь ответственность нужна. Абы кто здесь не работает. У нас всё хранится в раз и навсегда заведённом порядке. Никаких других вёсел нет.

Анне стало неловко, словно она сморозила глупость:

– Простите, пожалуйста, Мария Михайловна. Но не мог Василий сесть в лодку, вёсла оставить на причале и не успеть взять? Ну, если, например, порывом ветра лодку отнесло бы?

– Мог. – На хозяйке не было лица. Она тяжело дышала и выглядела потерянной. – Если бы был без сознания. В любом другом случае Василий нашёл бы выход из ситуации: подгрёб бы руками, если недалеко, спрыгнул бы в воду и вернулся вместе с лодкой. Поэтому мы так и встревожены. Может, ему плохо стало? Да и непонятно, куда он вообще собрался? Вчера вечером ещё планировал утром обход острова сделать.

– Обход?

– Да, мы регулярно остров осматриваем, мусор убираем, если морем прибило, проверяем, всё ли в порядке. Так у нас заведено ещё со времён родителей Василия. А мы продолжаем. Правильно это – ухаживать за своим домом.

Анна рассеянно кивнула, глядя, как у причала сын Василия, которого она с лёгкой руки Марии Михайловны теперь называла Хранителем, осматривает крепления других лодок и катеров. Он что-то говорил Владлену Архиповичу, а тот удручённо кивал.

– Подождите, – встрепенулась Анна. – Так, может, Василий и отправился осматривать остров? А лодка просто сама уплыла. Может, верёвка перетёрлась, к примеру? И оба эти события никак не связаны между собой? Просто совпадение.

– Думаю, Матвей, тоже так решил. Видишь, как раз крепления осматривает. Только, похоже, не в этом дело. Очень уж он встревоженный… А, вот и к нам идут… – Мария Михайловна с удивительным для её возраста и комплекции проворством спустилась по ступеням крыльца и выбежала на тропинку, ведущую к пристани. Анна, помедлив, направилась за ней.

Хранитель шёл вверх по склону быстро, лицо его и правда было мрачно, тёмные глаза сосредоточенно смотрели на говорящего что-то Владлена Архиповича.

– Ну что? – не выдержала и крикнула Мария Михайловна, когда мужчины были ещё метрах в двадцати.

– Лодка не сама сорвалась, – коротко ответил Хранитель, а Владлен Архипович согласно закивал головой.

– Матвей, – мягко сказала Мария Михайловна, – тут Анечка предположила, что Василий мог всё же отправиться в обход. Ты же не весь Закат обошёл?

– Нет, только до Северной бухты добрался.

– Ну вот! – Мария Михайловна старательно излучала оптимизм, но было видно, как она волнуется. – Давай-ка мы сейчас все отправимся на поиски. Всё же остров наш не такой маленький. Может, он сел где отдохнуть, да и задремал или увлёкся делом каким?

Сын Василия кивнул, хотя Анне показалось, что он не очень верит в слова Полоцкой.

– Владлен Архипович, вы говорили, орнитологи ещё приехали… – обратился он к коллеге отца.

– Да, четверо.

– Молодые среди них есть?

– Двое, парень и девушка.

– Позовите их, пожалуйста. И разобьёмся попарно. Вы с кем-нибудь из учёных, Мария Михайловна тоже. Анна, а вы пойдёте со мной.

Анна удивлённо посмотрела на него, но согласно кивнула.

– И переоденьтесь. Мы с вами пойдём туда, где в платье неудобно будет. Владлен Архипович, орнитологи тоже пусть устойчивую обувь выберут… Ну, да вы сами знаете. Не мне вас учить. Разделимся так: мы с Анной возьмём на себя лес и возвышенность, вы, Владлен Архипович, осмотрите центральную часть, а вас, Мария Михайловна, попрошу южный берег проверить.

– Спасибо, Матвей, за заботу, – улыбнулась женщина. – Ты мне самый лёгкий участок дал. Тогда я с собой девочку возьму эту, как её?..

– Камиллу, – тихо подсказала Анна.

– Да, её. А ты, Владик, Дениса с собой прихвати. А Галину Филипповну с Анатолием Михайловичем на хозяйстве оставим. Пусть обед готовят… Ой, Анечка, Матвей! – вспомнила тут она. – Вы же у меня ещё не завтракали! Ну-ка, садитесь быстро.

– Спасибо, я не буду, Мария Михайловна, – отказался Матвей.

– Я тоже! – решила не заставлять остальных ждать себя Анна, хотя давно уже ощущала голод.

Хранитель, как ей показалось, с интересом посмотрел на неё, и она сказала:

– Сейчас я переоденусь. Я быстро.

– Давай, Анечка. А я вам тогда бутерброды с собой пока сделаю. И чаю налью в термос. – Мария Михайловна кинулась к дому.

Меньше чем через десять минут Анна и Матвей уже шли в сторону леса. Анна ловила себя на том, что думает скорее не о пропавшем маячнике, а о его сыне. В то, что с Василием стряслась беда, она почему-то не верила, считая очень вероятным то, что смотритель просто задержался где-то, не ожидая, что его отсутствие так всех переполошит. А вот Матвей вызывал у неё множество вопросов. Что он за человек, как рано утром оказался на Закате, зачем пригласил его Василий и почему Полоцкая называет сына маячника ангелом-хранителем? Спросить бы напрямую, но неловко. Да и не к месту и не ко времени такое любопытство.

Матвей шагал широко, стремительно, глазами обшаривая остров. Видно было, что он не на шутку встревожен. Анна шла на полшага позади, искоса поглядывая на него. Суровая складка между прямых бровей, напряжённый взгляд, чётко раздувающиеся ноздри… Ей было приятно смотреть на него, но, устыдившись своего несвоевременного интереса, она отвела глаза и тоже стала осматривать окрестности.

Они как раз забрались на самый верх каменистой, почти без растительности, возвышенности. С этой точки остров хорошо просматривался, и они с Матвеем стали спинами к друг другу и принялись озираться. Сын Василия достал из рюкзака, который болтался у него на спине, бинокль и приник к нему. Анна снова осторожно посмотрела на Хранителя. Надо же, ничего общего с отцом. Наверное, в мать. Тут Анна тихо хмыкнула. Почему-то ей оказалось сложно представить Василия отцом семейства. За время их непродолжительного знакомства у неё сложилось впечатление, что смотритель по натуре одиночка. А оказалось, у него даже есть сын…

Тут Матвей отвёл бинокль от глаз, с силой потёр правой рукой лицо, энергично поморгал и снова приник к окулярам.

– Что там? – испугавшись бледности его лица, спросила Анна.

– Мне кажется, там, на горизонте, лодка. Ну-ка, посмотрите вы. Может, мне кажется. – Матвей сунул ей в руки чёрный тяжёлый бинокль. Анна немного подрегулировала его и уставилась в ту сторону, куда показал ей Хранитель.

– Где? Я не вижу.

– Вот там, правее.

Анна почувствовала, как сын маячника подошёл сзади, его руки обхватили её ладони, сжимающие бинокль, и немного повернули. Отчего-то это прикосновение не показалось ей неприятным, но она всё равно напряглась и внутренне сжалась.

– Где? Я не вижу.

И тут же увидела. Действительно, далеко-далеко и правда была видна какая-то лодка. Но и только. Ни что это за судёнышко, ни какого оно цвета, ни есть ли в ней кто-то, рассмотреть не удалось.

– Да, – хрипло прошептала Анна. – Вижу!

Она ещё немного повсматривалась, чтобы убедиться, что не ошибается, потом отвела от глаз бинокль и повернулась к Матвею:

– Вы думаете, это наша лодка?

– Думаю, наша.

– И что будем делать?

– Я отправлюсь за ней, – ответил Матвей и протянул Анне руку, помогая спуститься с камня, на который они забрались, оглядывая остров.

– Возьмите меня с собой! – вырвалось у Анны. – Я буду… Как это называется?.. Вперёдсмотрящим. Так мы скорее найдём лодку. Вам не придётся отвлекаться на бинокль...

– Пожалуй, вы правы, – кивнул Матвей без особых эмоций, словно и не он всего минуту назад почти обнимал Анну. – Тогда давайте скорее. Время играет против нас. И против отца, – почти неслышно добавил он и быстро зашагал к маяку, Анна поспешила за ним.

Глава 18. Поиски

У пристани никого не было. Матвей сообщил Полоцким об увиденной лодке, но те решили всё же продолжить осмотр острова. Анна подумала, что это правильно: мало ли чьё судёнышко они обнаружили. А вдруг ошиблись? Тогда просто необходимо искать Василия здесь, на Закате.

Матвей ловко спрыгнул в небольшой катер, который Анна раньше не видела, – видимо, именно на нём он добрался до Заката, – и протянул руки, собираясь помочь ей. Но тут со стороны дома орнитологов раздался крик:

– Аня! Вы куда?

– Кто это? – спросил Матвей.

– Галина Филипповна. Одна из учёных, – пояснила Анна и отозвалась: – Мы за Василием!

– Нашли? – ахнула орнитологиня, спеша к ним.

– Надеемся, что это он! – в ответ прокричала Анна.

Матвей снова протянул руки и почти сдёрнул замешкавшуюся Анну вниз, сначала подхватив её под колени, а потом дав скользнуть вдоль его тела вниз.

– Мы торопимся. – В тоне ничего, кроме сдержанности и озабоченности.

– Да, конечно, простите, пожалуйста. – Анне стало неловко. И правда, у человека отец пропал, а она мешкает. – Куда мне сесть?

– Вот сюда.

Матвей быстро отвязал какую-то верёвку от крепления на причале – Анна смутно помнила, что вроде бы правильнее говорить «концы от кнехтов», – и сел рядом с ней.

Но Галина Филипповна всё же успела. Тяжёлые шаги зазвучали по старым доскам причала. Она поздоровалась с сыном маячника, тот вежливо ответил и сказал:

– Простите, но нам пора.

– Да-да, разумеется, – Галина Филипповна кивнула.. – Я просто пожелать вам удачи.

– Спасибо! – с чувством поблагодарила Анна.

Галина Филипповна махнула рукой и прижала ладонь к щеке. Заурчал двигатель, дрогнул и стал отдаляться берег. Совсем как накануне. Но какие невероятно долгие сутки! Вчера катером управлял Василий, о котором Анна ещё ничего не знала и которого немного побаивалась, а рядом сидели орнитологи. А сегодня Василий пропал, а она с его сыном отправляется на поиски и больше всего на свете хочет найти маячника живым и здоровым.

– Держите! – Матвей сунул ей в руки бинокль. Анна тут же принялась исполнять обязанности вперёдсмотрящего.

– Да ещё рано! Тот район, где мы примерно видели лодку, пока скрыт мысом. Сейчас мы обогнём его. А пока посмотрите на Закат. Он очень красив отсюда, – громко, перекрывая гул мотора и шум ветра, посоветовал Матвей.

– Спасибо! – Анна благодарно кивнула и повернулась так, чтобы видеть остров, от которого они отплыли ещё совсем недалеко.

Она быстро нашла маяк, потом дома и причал. На нём стояли Галина Филипповна и присоединившийся к ней Анатолий Михайлович. Лица обоих, хорошо видные при таком приближении, выражали тревогу. Мужчина что-то говорил коллеге, она отрешённо кивала и покачивала головой. Анне стало жалко их: приехали люди работать. А тут такое.

– Всё, теперь смотрите! – велел Матвей. – Уже должно быть видно.

Анна послушно повернулась в указанном направлении и стала напряжённо всматриваться вдаль. Через несколько минут ей показалось, что она увидела их цель.

– Туда! – распорядилась она, рукой указывая направление. Хранитель Заката кивнул и подкорректировал курс. Анна снова поднесла бинокль к глазам. Далёкий предмет приближался, постепенно принимая очертания лодки.

– Я её хорошо вижу! – поделилась радостью Анна.

– Какая она?

– Белая, по борту широкая синяя полоса.

– Похожа на нашу лодку.– Как ни странно, облегчения в голосе Матвея Анна не услышала. Наоборот, сын маячника, казалось, стал ещё напряжённее. Лицо сосредоточенное, почти бесстрастное, но губы плотно сжаты, глаза прищурены и снова эта тревожная складка между бровей. Да и поза выдавала обеспокоенность, а костяшки рук, сжимающих рулевое колесо, побелели.

Анне тоже стало страшно, и она, чтобы хотя бы немного помочь Матвею, решила не отрываться больше от наблюдения и прильнула к окулярам.

– Анна, посмотрите, не видно ли там человека, – дрогнувшим голосом попросил Хранитель.

Она замерла, потом опустила бинокль и с болью посмотрела на него, потому что их катер как раз подплыл на такое расстояние, с которого лодку стало видно гораздо лучше, настолько, что стало понятно: если человек в ней и есть, то он лежит на дне. Видимо, Матвей всё понял по затянувшейся паузе. Он отвёл напряжённый взгляд от далёкого судёнышка, быстро посмотрел на Анну и вдруг мягко сказал: