Текст книги "После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа (СИ)"
Автор книги: Яна Мосар
Соавторы: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 34. Открытие
Давно я не просыпался в пять утра сам.
Хотя по ощущениям и не спал совсем. Все в бреду каком-то. Что никто не придет, что интернет отключат, что молоко прокиснет, что напишут отзыв, что не вкусно.
Так. Отставить! Все норм будет. Разрулю.
Уснуть уже вряд ли получится, поднимаюсь, быстро в душ. Рубашка, брюки.
Спускаюсь по лестнице мимо Таиной квартиры.
Так вообще глупо все как-то. Вот она, мои дочки, все так рядом. А нет. Я как чужой для них, незнакомый, хотя на самом-то деле, родной отец.
На пару секунд задерживаюсь и прислушиваюсь. Хочу услышать топот ножек или смех. Или ворчание Виты. Но там тишина. Они еще спят.
Мне бы их спокойствие.
Спускаюсь и иду к кафе.
Первое, что вижу: арка из шаров – слегка обмякла и выглядит, как собачьи уши.
Пара шаров лопнула аккурат над входом – будто кто-то стрелял по табличке “Витаминка”, а попал шар.
Отлично.
Но монтажник оставил пару шаров в запас. Как знал, что такое может быть.
Надуваю, лезу на табурет. Леской перетягиваю все и заново укрепляю.
Ножницы.… не взял!
Зубами перегрызаю леску. Привет, детство.
Хоть с вывеской все хорошо.
ВитАминка.
Как я сам-то не догадался, что мои? Лапшу она конечно, знатно, умеет вешать. Вообще не догадался, что там она и не замужем, и дети не чьи-то там.
Включаю кофемашину. Она, вместо того чтобы поприветствовать меня, встречает суровым “очистка”. Запускаю цикл.
На кухне все чисто и готово к открытию. Если Тая не придет, то самому наверное придется поваром подрабатывать. Хотя, есть вероятность, что все разбегутся.
А второй шанс никто не даст.
Если один раз запорешь что-то, то второй раз сюда не придут. Еще и по сарафанке разнесут, как тут плохо.
Наконец кофе готов, приходит повариха.
– Доброе утро, – уже не один и то хорошо.
Несу кружку с кофе ко рту.
– Давид, я забыла вчера сказать, что мука закончилась.
– Как закончилась?
– Вот так. Надо было впрок сделать, я наделала, но больше нет.
Отставляю кружку с кофе. Бодрит с утра сразу и без него.
– Магазин ближайший через час откроется только. Будем как колобка, по сусекам поскребем, пыли наберем.
Она смотрит на меня, как на идиота и не понимает, я шучу или тут доля правды есть.
– Сейчас заказ сделаю, чтобы доставили. Сколько килограмм?
– Килограмм десять, а лучше двадцать, чтобы с запасом было.
К восьми подтягивается Алина. С бейджем, опять проверяет кассу. Пока загружается там все, кажется, не дышит даже и лицо "мы сейчас умрем".
– Спокойно, сейчас все будет.
– Я умру, если во время работы что-то зависнет.
– Не умрешь, – подбадриваю ее, – но возможно поседеешь.
Пока разбираемся с кассой, снова кто-то подъезжает, машина какая-то.
– Что происходит? – выхожу на улицу.
– У вас открытие сегодня?
– Да.
– Заказывали баннер "МЫ ОТКРЫЛИСЬ". Надо прикрепить.
Я точно не заказывал, наверное, Тая. Но это круто.
– Хорошо, вешайте, сколько я должен?
– Все оплачено уже.
Когда уезжают, набираю Таю.
– Да.
Коротко, по-деловому.
– Привет, тут вывеску привезли "мы открылись".
– И что?
– Ты заказывала?
– Я.
– Я это оплачивал? Что-то не помню.
Вздыхает.
– Ну, извини, там много всего.
– Надо было бы сказать, что нет и взять с тебя двойную оплату… но ты уже оплатил все.
– Страшно еще, что я уже оплатил и сам этого не знаю.
– Я тебе говорила, ты прослушал, наверное.
– Спасибо… ты… вы придете?
– Придем, раз обещали. Но мы еще платья выбираем.
Платья… У меня тут арка на ИВЛ, мука в коме, кофемашина – на детоксе, а у них – кутюр-показ.
– Я вас жду.
Доставка мороженого еще с утра. Все прям в субботу утром. Пока расписываюсь за доставку и проверяю все, водитель ставит контейнеры прямо под солнечные лучи.
Меня сегодня проверяют на прочность как мост через бурную реку. Вроде держится, но где-то уже пошатывает.
Перекидываю мороженое быстро в холодильник, ставлю экспресс-охлаждение в гастроемкости со льдом. Ненавижу слово "экспресс", спасибо автомойке.
Звонок. Быстро достаю телефон, в надежде, что Тая. Вижу номер Лили.
– Давид, мы приехали, у тебя тут закрыто еще. Мы зайдем?
– С бокового входа зайдите. Там открыто.
Я и рад, и нет.
Поддержка и лишние руки не помешают. Но тут часто обратный эффект.
– Зря, ты сынок, оставил эту вывеску. Как-то это по-детски, что ли, – прошлое оформление, мне нравилось больше.
– Мам, ты приехала поддержать или закапывать? – наклоняюсь и целую в щеку.
– Хочу, как лучше.
– Если хочешь. как лучше, то не мешай.
В 9:32 шары на арке выглядят почти улыбающимися. Девочка-повариха ставит первую кашу "облако", сырники "фея" на разъемных формочках готовы к жарке.
Собирается народ. Я всматриваюсь за стекло, ищу взглядом Таю. Да сколько можно платья выбирать.
Я знаю, что и сам справлюсь, но вот теперь все с особым смыслом. Я хочу, чтобы Витаминки знали, что это кафе в их честь. Хочу, чтобы они тут были в этот день.
Алина прогоняет меню, экран послушный на этот раз. Я делаю проверочный круг: детская зона – пледы, фломастеры, книги, коробка с "зайцем" на месте. Взрослая зона – соль/перец, салфетки.
– Давид, тут вазы пустые. Цветов не предусмотрено? – кивает Лиля на вазы.
Я откуда знаю, что тут предусмотрено.
– Забыли заказать.
– Я тогда уберу.
Ну да, смотрится странно.
– Убирай.
Пишу Тае опять: "Ты точно будешь?"
Ответ: "Буду. Мы уже выходим".
Сердце отжимается где-то под ребрами, как тряпка. Смешно, но я правда жду "мы". Мы – это она и девчонки. Но в голове сразу расправляет плечи еще одно "мы". Надеюсь, без посторонних.
В 9:38 людей прибавляется. Надо выходить. Пообщаться с людьми и блогерами. Выдыхаю и еще раз оглядываю людей.
И вижу их сразу. Как какое-то встроенное в меня наведение.
Сначала Тая. В простом нежно-сером платье до колена и кроссовках. На плечах рюкзак, а в глазах тушительница пожаров.
Меня будто подпирает изнутри домкратом – выпрямляюсь.
Потом – Амина: фиолетовое платье с фатином, поверх – куртка, на голове – корона-ободок. Рядом – Вита: белые кеды, шорты, кепка козырьком назад.
А между ними не Тая. А какой-то мужик. Похож на того, что вчера от них уходил. В нейтральной куртке, руки – крепко держат обе ладошки. Хочу отменить открытие и выяснить, какого черта происходит?!
Тая рядом что-то ему объясняет и кивает в сторону бокового прохода у двора.
Мой желудок делает сальто и зависает на ремне. Мужик склоняется к девчонкам, к моим между прочим, что-то шутит. Вита смеется. Мне она так не улыбается обычно. Амина делает вид, что не впечатлена.
Я впечатлен зато.
"У меня есть мужчина, которого они считают папой".
Не будет там никакого другого папы.
Меня притягивает к этому стеклу невидимой присоской-ревностью.
Вот коза, специально же так сделала, чтобы меня зацепить. Сегодня прям это надо было сделать
Тая отрывается от троицы и исчезает за углом – в наш служебный вход.
– Давид, ну что там? – Лиля подходит, становится рядом и невзначай кладет руку мне на плечо. – не волнуйся, все хорошо будет. Я тут рядом. Если что-то надо, то помогу.
Глава 35. Кафе открыли, надо еще чем-то заняться теперь
– Всем привет, – натягиваю улыбку и захожу с запасного входа.
И стягиваю улыбку, когда замечаю рядом с ним Лилечку. То ли невесту, то ли непонятно кого.
– Привет, – сухо здоровается Давид.
– Таисия…. как хорошо, что вы пришли, – встречает Алина. – Посмотрите, все так я загрузила с меню и ценниками?
– Я пойду на улицу, открывать кафе, вы тут ждите посетителей.
Отстраняется от нее и выходит. Что-то говорит, но я не слышу.
Тут как артисты. Концерт и праздник для всех, а артисты за кулисами все проводят.
– Все правильно, Алин, – пойду на кухню, проверю, как там.
– Дима заболел, Нинель одна на кухне.
– Да? А почему мне не сказали?
Одной на кухне. Да еще и в открытие.
Перед тем, как уйти на кухню, выглядываю на улицу. Женя с девчонками. Вроде как ладят даже. Он рассказывает что-то Аминке, та кивает с королевским видом. Вита слушает вполуха, смотрит на Давида.
Ухожу на кухню.
– Да кто же разогретое-то будет есть! – мнет вилкой сырники Ирина Марковна.
– Тая, что делать? Мы свежее уже не успеем. Я вчера их только наделала.
Пробую сама.
– Все отлично.
– Да где отлично? – не унимается Марковна.
Что за женщина!
И не выскажешь сейчас Давиду ничего! Не время портить отношения и запарывать все открытие.
– Маффины какие, – беру один и пробую. – Блаженство.
Накидываю передник.
– Ирина Марковна, там Давид уже вышел к посетителям, просил вас тоже подойти. Это же… – проглатываю всю язвительность, – ему будет приятно, если вы в этот момент будете рядом с ним, а не где-то на кухне.
Она оживает, сомневается и разрывает ее.
– Ладно, позже к вам вернусь.
Натягиваю улыбку.
– Надо щеколду тут поставить, – закатываю глаза, когда она выезжает.
– За что она так ненавидит меня? – опять поникает Нинель.
– Это не вас, это меня.
– А тебя за что?
– Есть за что. Ладно, давай работать. Раз мы вдвоем. А что у нас с уборщицей? Должна была прийти.
– Не знаю, никто не приходил.
Видимо, до нее не дозвонились, вот и не пришла. Придется самой убирать. У нас всего наготовлено, что есть в меню. Нинель молодец.
Я в этом плане подставила его и бросила.
В общем-то да, справится, в мелочах не уверена.
– Добро пожаловать в "Витаминку"! – слышу в зале голос Давида. Мягкий, теплый, уверенный. Первые тридцать какао бесплатно. Кто пришел с флаером в первый час скидка тридцать процентов на заказ.
Поток затягивает. Какао идет рекой. Сырники "фея" улетают, как входные билеты на мультик. Пудинг "облако" – в топе у двухлеток.
Алина на кассе, Лиля встречает гостей, я с Нинель за кадром делаем самое сложное. Пытаемся угодить всем.
Я ищу глазами своих. Вижу их у окна: Вита делит фломастеры с каким-то мальчиком, Амина зажала игрушки, как будто тут все ее.
Она выбирала, поэтому ей, конечно, это все нравится и делиться она особо не хочет. Но людей много и это хороший знак.
Женя сидит в стороне, говорит с кем-то по телефону.
К одиннадцати зал гудит как улей. "Витаминка" ожила. Я выхожу на минуту к нему.
– Тая, ты говорила на пару минут.
– Знаю, Жень, тут повар один заболел и не вышел, и уборщица не пришла. В общем, мне надо помочь им…
– Я думал, мы вместе посидим.
Неловкость момента зашкаливает.
– Извини. Я… ты говорил, тебе надо к двенадцати уйти.
– Да.
– Пусть девчонки остаются. я тут попрошу Алину присмотреть.
– Одни, Тая?
– Они не одни. Тут…– их отец,, – все хорошо будет, спасибо, что пришел.
– Правда, побыл бы еще, мне не сложно, но пора.
– Тебе спасибо, выручил меня, – обнимаю его, целую в щеку.
Он прощается с Витой и Аминой, а когда уходит, я замечаю как на выходе его взглядом провожает Давид.
– Таисия, а у тебя что, есть дети? – слышу рядом голос Ирины Марковны. И опускаю на нее глаза.
Шумно сглатываю. Эта зоркая кобра на раз-два все поймет. Хотя зная ее любовь ко мне, скорее сделает вид, что не заметила.
– Да, Ирина Марковна. А это был мой муж.
– Я так рада за тебя, – она не уловив подвоха и обмана, выдыхает и расслабляется.
– Спасибо, – натягиваю улыбку.
– А чего жы ты сразу не сказала?
– Так… вы и слова не дали вставить. Все же за меня решили.
– Ой, да ладно… Милые девчонки.
Амина, как всегда, бесшумной ласточкой подлетает к нам и вежливо складывает ручки на груди, как на балете.
– Здрасьте, тетя, – заглядывает Ирине Марковне в глаза. – А почему вы в коляске? У вас ножки болят?
Вопрос простой, как линейка, и от него у меня внутри все сжимается.
Жду шипа в ответ. Но вместо шипа – пауза.
Ирина Марковна моргает один, второй раз, лицо смягчается, как тесто, которое перестали месить.
– Болят, детка, – отвечает тихо. – Устали сильно. И пока им нужен вот такой… стульчик на колесиках, чтобы отдыхать.
Амина серьезно кивает, став взрослой на полсекунды.
– Держите конфетку, – достает из сумочки. – С ней не так болит.
Ирина Марковна на миг теряется, а потом бережно берет ее крохотную ладонь. Взгляд у нее вдруг не стальной, а… влажный. Я бы никогда не поверила, если бы не видела.
– Спасибо, детка. А тебя как зовут?
– Амина.
– Красивое имя какое.
– Пойдем, Амин, не будем мешать.
Но не успеваем уйти, как с другой стороны материализуется Вита.
– Здрасьте, – Ирина Марковна оборачивается, глаза округляются. Перебегает взглядом на Амину, на Виту, машет головой.
– Нам пора, – беру за руку и Виту. – Идем.
– Они что, близнецы? – удивляется Ирина Марковна.
– Да, мне пора.
– А вы сами крутите колеса или у вас есть специальная кнопочка? – рассматривает Вита.
– Есть кнопочка.
– Вита, не надоедай.
– А сколько скоростей?
– До свидания, Ирина Марковна.
Забираю дочек. Не надо им с ней рядом долго находиться, а то пропитаются еще феромонами. Забираю их на кухню.
Бесплатное какао, хоть и разлетелось. но людей прибывает. Людям зашел такой формат. Надеюсь, что сама идея не подведет.
Попозже подгребают Лена и Вера. Им как и обещала бесплатные обеды и зарезервированный столик.
Нинель отпускает меня на двадцать минут посидеть с девчонками.
– Ну что, как тут?
– Девочки, спасибо. С флаерами очень много пришло людей. Мне кажется, всем зашло и понравилось.
– Да ерунда, Тая, а что это за дамочка трется вокруг твоего бывшего? – шепчет Вера и катает дальше коляску, чтобы не проснулся ее Арсений.
– Лилечка. Невеста.
– То есть ты с детьми на кухне, а невеста в зале. Ты рядом с ним должна быть, – шипит Лена. – Ты тут хозяйка, а не она.
– Девчат… я вас умоляю. У нас пройденная история.
– Такой мужик, – шепчет Вера, – какая тут пройденная…
– Вон там, – киваю не оборачиваясь назад, – за моей спиной женщину в коляске видите?
– Ага.
– Это моя свекровь. Бывшая.
– У нее такой вид, будто она тут хочет все переделать.
– Так и есть. И она безумно, – делаю жестом кавычки, – рада, что я тут все изменила после их дизайна.
– Ну, ясно… – Складывает губы Вера, уже что-то думая себе.
– Работать со свекровью....
– Я сказала, что уволюсь и под ее дудку плясать больше не буду. И так из-за нее развелись. Кафе открыть помогла, а там уже сам как-то.
– Тай, ну не уходи. Без тебя нам тут кофе бесплатно делать не будут, – постанывает Вера.
– Я не могу каждый день с ней встречаться. Вы не представляете, каково это. И слушать, как все не так. Какая я не такая, жизнь ее сыну испортила. Кафе испортила…
– Так надо всего лишь сделать, чтобы она не приезжала?
– Да. Давид ей сказал, но ей все равно. Мама же, не выгнать ее.
– Ну-так, давай придумаем что-нибудь, – потирает руки Вера.
– Надо бы и от Лилечки заодно избавиться, – шепчет Лена.
– Так, кафе мы открыли, – хлопает в ладоши Вера. – Теперь план, как избавиться от надоедливой свекрови.
– И ее протеже.
Глава 36. Давай еще попробуем?
– Всех поздравляю с нашим первым днем, – Давид щелкает замком на двери, закрывая за последним посетителем.
Я стягиваю передник, бросаю его на стул и усаживаюсь за столик.
Как же хорошо.
Откидываю голову назад и впервые за день расслабляюсь. Зашла на открытие, называется.
На мне можно ездить и только кормить. Что за характер идиотский. Обещала же себе, что зайду только посмотреть, что все в порядке. Все в порядке не было. Закончилось только вечером.
Хорошо, что девчонок Лена забрала к себе.
И хоть эта работа меня не пугает, но я с ней совсем не буду видеть дочерей. Вот это уже звоночек.
– Это было лихо, – голос напротив.
Поднимаю голову, открываю глаза.
Давид садится за стол напротив.
– Спасибо, Тая.
Чуть улыбается, облокачиваясь на стол.
– Ты так говоришь, будто я была тут волонтером.
– Нет, – машет головой, – я помню о наших договоренностях.
– Я выполнила свою часть?
– Да.
– Жду тогда оплату.
– Ты же не уйдешь? – понижает голос и ведет вверх бровью.
– Давид, – к нам идет Лиля с двумя чашками, – я сделала тебе кофе. Ты, наверное, устал очень, – ставит перед ним, садится рядом с ним со второй чашкой.
Эхх… а я уж подумала, что она не такая и змея, предложит мне.
Змея.
– А Тае чего не сделала?
Она открывает свои губки. Хлопает ресницами и смотрит на него, как на дурака. Хотя я бы из ее рук и не пила, мало ли какой отравы насыпала.
– А я не знала, что она пьет, поэтому не сделала. Можно Алину попросить сделать.
– Не надо, спасибо, – вмешиваюсь сама. – А то не усну. Вам, наверное, нужнее, – натягиваю улыбку.
Лиля довольно закусывает губу. Давид снова прищуривается. Непонятливый какой-то стал.
– Убираться же надо кому-то будет, – перевожу взгляд на Лилечку.
– Давид, кстати, нам нужен еще один человек в зал, – постанывает Лиля.
– Так у нас самообслуживание.
– Ну да, но то там надо крошки убрать, то прольют что-то.
– Так ты для этого и стоишь там, – не выдерживаю.
– Я администратор.
– Администрируй и крошки одновременно стирай. У меня уборщица на кухне и так нарасхват.
Давид наклоняет голову и растирает переносицу.
– Я лицо кафе, я встречаю посетителей, подсказываю, где у нас что, и в переднике с тряпкой?
– А то посетители сами не разберутся? – не сдерживаюсь. – Не волнуйся, они не тупые. Найдут и витрину, и кассу. А если ты только улыбаешься, так дешевле макет распечатать и у входа поставить.
– Это называется ростовая фигура.
– Да не важно.
– Все, девчат, решим со временем, – отпивает кофе Давид.
– Я между прочим сегодня всем подсказывала, где у нас туалет. Без меня бы они не нашли, – не унимается Лилечка.
– Тогда проще сделать указатель другой, чем держать целого человека.
– Дети не умеют читать, – спорит Лиля. – Пусть уборщица с кухни еще и в зал забегает, столы протирает и подносы убирает, это не так и сложно.
– Ну, так сделай, если не сложно. А то ты по ходу только для того, чтобы стоять и показывать, где туалет.
Я вообще не понимаю, зачем она тут. Хотя нет, понимаю. Невеста. Надо чтобы рядом всегда была.
– А меня вообще не нанимали, я тут помогаю безвозмездно.
– Тая, твои предложения?
Открываю только рот.
– Давид, а чего ты ее слушаешь?
– Я тебя услышал, Лиль.
Смотрю на Лилечку и не сдерживаюсь. Уголок губ ползет вверх. Так тебе. Перевожу взгляд на Давида.
– Человек в зале нужен, но надо найти универсального, кто бы мог и посетителям помочь и за залом присмотреть. И поднос унести, и крошки смести. В этом ничего сложного нет.
– Согласен, – Давид поднимается и несет чашку с недопитым кофе к Алине. – Как у нас с выручкой?
– Вот по кассе такая сумма.
– Неплохо. Завтра Ирина Марковна зайдет, выручку пересчитает и бухгалтерские вопросы решит.
О нет… все же встречаться с ней придется.
– Так, давайте все домой. Завтра к восьми вас жду. Будем думать над графиками работы.
Тогда завтра меня тут не будет.
– Не думай, – наклоняется ко мне Лилечка и нашептывает как змея, – что если он твой бывший муж, то ты сможешь его вернуть.
Ах, вот чего ты тут трешься…. На добровольных началах, такая вся из себя хорошая.
Наклоняюсь к ней.
– Он сам меня позвал, – шиплю в ответ.
Поднимаюсь, иду в раздевался. Слышу только за спиной.
– Давид, а ты подвезешь меня? А то поздно уже?
Чего меня вообще это должно волновать?
Но я торможу и подслушиваю.
– Такси могу вызвать, но я устал, никуда уже не поеду.
– Так, поехали, наоборот, расслабишься. Я тебе массаж сделаю.
Набираю в грудь воздух.
Счастливо.
Ухожу в раздевалку.
Бывший муж и ты сможешь его вернуть… Как будто важнее дел нет, чем его возвращать. Чем с такой свекровью, так лучше без мужа.
Когда оттуда выхожу назад в зал, тут уже полумрак. Никого нет. Только над стойкой горит одинокий светильник, на высоком стуле сидит Давид и ест… сырники?
– Чего один?
– Ушли все. Дома все равно еды нет, поем тут.
– Ну, ешь… я пойду.
– Подожди, – разворачивается.
– Давид, мне домой надо.
– Я с тобой.
Отставляет тарелку и поднимается.
– А убрать?
– Завтра уберем. Идем.
– Давид, так нель…
– Можно. Мы тут рулим, поэтому можно.
– Мы?
– Конечно, – кладет руку мне на поясницу и подталкивает к выходу.
Уворачиваюсь от его этих полуобъятий. Но идти все равно в одну сторону. Поэтому жду, когда закроет дверь.
– Придешь завтра?
– Я с твоей мамой встречаться не хочу. И Лиля меня напрягает. Завтра выходной и я хочу его провести с детьми.
– Я тоже хочу провести время с детьми, поэтому, думаю, что тут справятся без нас.
– Без нас?
– Я тоже хочу провести день с детьми.
– С нами еще будет Женя. Думаю, ты будешь лишним.
– Это он будет лишним.
– Это я буду решать, кто лишний.
– Не будешь.
– Тогда я больше у тебя не работаю.
– Тая, что ты как ребенок?
– Это ты как ребенок. Узнал про детей и стало надо. Даже, если совсем не надо, то все равно уже надо.
– Слишком много “надо” в одном предложении. И да, какой-то там посторонний Женя не будет жить с моими девочками.
– Ах, уже с твоими?! С каких это пор?
– Всегда моими были!
Резко ко мне делает шаг, что я и сообразить не успеваю зачем. И наклоняется к губам.
За шею притягивает к себе и мажет по нижней губе. Захватывает ее. Жадно так. Соскучившись.
Кончиками пальцев ведет по задней стороне шеи.
Нащупываю его руки, цепляюсь в них.
– Давид, перестань, – пытаюсь оттолкнуться.
– Давай еще попробуем?
