Текст книги "После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа (СИ)"

Автор книги: Яна Мосар

Соавторы: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25. Дегустация пап

– А вы зачем их сравниваете? Что хотите выбрать?

– Папу, – заявляет Амина.

– Не нужен нам никакой папа! – хмурится Вита. – Мне и с мамой хорошо.

– А мне нужен!

– Чтобы тебе ручки целовали, да?

– Это очень мило. И не завидуй, что тебе не целовали.

– Так, девочки, разным людям могут нравиться разные люди. Это нормально, – увожу их от темы папы.

– Если выбирать папу… я бы взяла Женю….

– А я Давида, – сразу Амина. – С цветами, мороженым и поцелуями ручек.

Я спотыкаюсь о воздух. Сердце делает "прыг" и зависает где-то у горла.

– Девчонки… – выдавливаю. – Какие еще "папы"?

– Ну ты же шпросила, кому кто нравится, – невинно моргает Амина. – Мы прошто решили. Чтобы ты не мучилась.

– Мы взрослые, – солидно добавляет Вита. – Нам виднее.

Я зажмуриваюсь на секунду и считаю до трех. Кто бы мне объяснил, как я пришла "показать знакомого в парке", а вышла с мини-референдумом по папам?

– Ладно, – выдыхаю, пытаясь вернуть голос на землю. – Домой. Ужин, душ, сказка, спать. А все… государственные вопросы – завтра. На заседании кабинета министров.

– Я тогда принесу корону, – серьезно кивает Амина.

– А я повестку, – столь же серьезно кивает Вита.

Идем дальше. Они уже спорят, чья очередь нажимать кнопку в лифте. А у меня в голове мигает красным: "Срочно: разработать стратегию. Как объяснить, что папы – это не меню".

И если бы обоим понравился Женя, то было бы проще. А тут одной Женя, другой Давид. И мне надо как-то перетянуть на нашу с Витой сторону Амину.

Запускаю дочек домой, сама разогреваю им ужин и параллельно набираю Лену.

– Таюшь, мой сказал, что у них срочный государственный заказ, надо вывеску для нового роддома сделать. Он постарается успеть тебе.

– Лен, а может он кого-то еще посоветует, кто может сделать?

– Да успеет он, Тая.

– Так ее же повесить еще надо.

– У них там есть машина. Открытие когда?

– В субботу.

– В пятницу все будет.

Если не успеем, то Давид меня убьет.

– Точно не надо никого искать?

– Точно, я ему макет уже скинула. Мало ли, получится пораньше. Амина, Вита, – идите ужинать.

– Хорошо бы.

Хоть с меню более-менее разобрались. Набираю Веру.

– Я макет нарисовала, теперь ищу, кто может отпечатать. Сроки такие короткие, конечно, у всех запись уже на несколько дней. Хоть ты на принтере печатай.

Если у нас не будет вывески и флаеры на листах а5 Давид меня точно прикопает и убьет. Нет. Сначала убьет, а потом прикопает где-то.

– Поищешь еще Верунь, или мне подключиться?

– Да поищу. Возможно, по цене будет дороже.

– Да я понимаю. Пиши, если будет предложение какое-то.

Целый вечер занимаюсь не дочками, а решаю чьи-то проблемы. Хотя, если с другой стороны посмотреть, я же эти проблемы ему и создала. Ну, открыл бы он эту перолу. Какая мне разница? Пусть прогорит. Не мои же деньги.

А если бы хорошо зашла? А мой вариант, наоборот, не прокатит? Тогда что делать? М-да…

Звонит Давид. Только бы не спросил, как у нас дела. потому что обрадовать его особо нечем.

– Да, – но отвечаю так, будто все под контролем.

– Привет. Чем занимаетесь?

– Кто?

– Ну, ты и девчонки.

– По интересам.

– Ясно. Слушай, я не хочу мешать, но есть предложение.

– Какое?

– Встретиться. Сейчас. Мне только что привезли образцы мороженого. До завтра надо выбрать поставщика. Поможете? Там минут десять дегустации – и я исчезаю.

– Поздно уже.

– Да я знаю, но очень надо.

Я заглядываю в комнату к экспертам.

– Кто хочет мороженое?

– Яяяя! – хор витаминок слышит и Давид.

– Ладно, приходи. Только не долго и без сюрпризов, – выхожу в коридор, на автомате смотрю на себя в зеркало. Поправляю домашнюю блузку и волосы.

– А твой…. муж не будет против?

Черт.

– Он на работе, – говорю тише. – И при дочках не надо про него спрашивать, хорошо? А то они переживают, что редко его видят.

– Я понял. Через пять минут буду.

Отключаюсь и снова заглядываю в комнату к девчонкам.

– Сейчас Давид придет, хочет чтобы вы протестировали разные виды мороженого. Выбрали самое вкусное. Хорошо.

– Ага.

Амина тут же бежит в коридор. Берет свой блеск, красит на скулах и на руках.

– Мам, я красивая?

– Очень.

– Подлиза, – дразнит ее Вита.

– Вита, некрасиво так, – одергиваю ее.

– Мне платье надо другое.

– Амина, нормальное у тебя…

Не договариваю, потому что в дверь звонок.

– Проходи… – открываю дверь Давиду.

– Обувь снимай, – командует Вита, – у нас тут чисто.

– Я боюсь этого ее взгляда, – кивает на Виту, но смотрит, улыбаясь, мне в глаза, – будто сейчас мне штраф выпишет, – отдает мне термосумку с мороженым.

Давид, будто невзначай, скользит взглядом по прихожей. Там: мои кроссы, детские кеды, две розовые куртки и ни одного мужского ботинка. Я чувствую, как у меня внутри поднимается тревожный флажок: не пялься так, пожалуйста.

– Тебе повезло, что она еще не умеет писать. Идем. Амина… мы тебя ждем.

Иду на кухню, Вита за мной, Давид следом.

Витка садится за свое место за столом.

Давид садится на свободное, осматривается.

Я раскрываю сумку, достаю белые бумажные стаканчики. Там, на крышечках – наклейки: "ваниль", "клубника", "шоколад", "манго", "фисташка", "чизкейк".

– Ух ты… наконец выходит Амина в платье до пола. Нам его отдали и Амине оно еще длинновато, но очень красивое.

– Подлиза, – дразнится Вита.

– Баклажан, – тут же получает ответочку.

– Какое у тебя платье красивое, Амина, – отмечает Давид и она прямо тает. Щеки заливаются румянцем, губы поджимает.

– У меня еще вот тут блеск, – вытягивает руки вперед.

– Очень красиво. Так. Раз все в сборе. Правила такие, – объявляет сам. – Каждый пробует по одной ложке каждого вкуса. Между ними – глоток воды. Не миксовать!

– Кто миксует – тот шкалопендра, – кивает Вита серьезно.

– А кто ест больше одной ложки – тот медуза грагона, – Амина.

– Не ругаемся! А то сейчас мороженое будем пробовать я и Давид.

Все притихли сразу. Я приношу повязки для волос, но они такие плотные, что натягиваю их на глаза, чтобы не подсматривали.

Ваниль.

Амина: – Вкуш как у облака в тапочках. Берем.

Вита: – Скучно. Тройка с плюсом.

Клубника.

Амина едва не мурчит: – Мое.

Вита: – Похоже на… творог.

Кривится, потому что творог в сыром виде, она не любит.

Шоколад.

– Слишком сладко, – бурчит Вита. – Сахарный штраф.

– А мне норм, – Амина уже облизывает ложку.

Манго.

– Вкусненько, – Амина.

– Пахнет как шампунь у воспитательницы, – Вита морщит нос.

Чизкейк.

– О-о-о, – Амина. – Как торт, только без свечек.

– Тяжеловато, – Вита стучит по стаканчику, как молоточком. – В обед не ставить, вечером можно.

Давид смотрит на меня, потом на них.

– Вы сговорились что ли?

– Почему? – переспрашивает Вита.

– Потому что все что понравилось тебе, не понравилось Амине и наоборот. А что заказывать-то? Может, я вам оставлю, а вы с папой попробуете и решите, что вам всем понравилось больше?

– А кто за папу будет? Ты? – с надеждой смотрит на него Амина.

Глава 26. Обложили меня

Давид как-то странно на меня смотрит.

А-а-а-а!

Догадался, что ли? Или нет? Но уже явно что-то чувствует.

– Амина! Ну, посмотри, какое ты пятно посадила на платье, – переключаю внимание на дочку.

– Где? Аааа!

Хватает салфетки, локтем задевает воду. Та проливается на стол, стекает Давиду на брюки.

Вита над ней смеется.

Я хватаю полотенце и начинаю вытирать стол.

Амину отправляю в ванную, Вита остается с нами.

– Давид, я просила, – грозно шепчу ему, – не начинать эту тему.

– Какую тему? – громко переспрашивает Вита.

– Тебе какое мороженое больше всего понравилось?

– Мне никакое.

– Вита, ты же любишь обычный пломбир.

– Нуууу… оно какое-то другое.

– А тебе, Тая?

– Да мне вот в этой коробке больше понравились. И они, – киваю на дочек, – такие себе дегустаторы. Сегодня им это нравится. Завтра нет.

– Итак, протокол дегустации: победила коробка номер 2. Замечания получили "манго – как шампунь у воспитательницы" и шоколадное – получило сахарный штраф.

– Ну, если все, то можешь идти.

– Спасибо, ухожу.

… и тут из ванной:

– Маааам! Вода не уходит! – Амина уже на полтона до трагедии.

– Сейчас… – бросаю мороженое и иду посмотреть. Ванна набрана на треть, Амина помылась, а воронка лениво крутится, как улитка на пенсии.

– Засор? – заглядывает Давид, Аминка прячется за шторку.

– Засор. Все, Давид, давай, пока. У меня дела.

– Давай я помогу.

– Сейчас вода стечет и я засыплю средство.

– Стечет, а потом опять все останется. Надо прочистить. Давай ведро и тряпку, – кивает мне.

– Подожди, этого зайца надо спасти, тонущего, – киваю на Амину.

Расправляю полотенце и кутаю ее.

– Сама беги, ты тяжелая уже. Пижама в шкафу.

– А можно Давид? – и смотрит на меня просяще.

– Давай, – он сам меня отодвигает и берет кокон из полотенца и Амины.

– Куда тебя нести?

– Туда, – она вытаскивает ручку и королевским жестом показывает на свою комнату и обхватывает его за шею ручкой. О чем-то шепчутся.

И это… так мило, что я почти готова ему рассказать все.

Достаю ведро и тряпку. Вантуз. Что-то пытаюсь им сделать. Вроде как даже немножко, но быстрее вода стекает.

Когда он возвращается, закатывает рукава, снимает шланги под ванной. Амина уже в пижаме забегает к нам и тоже заглядывает.

Изнутри вылезает эпический комок – волосы, нитки и блестки. Амина, покраснев, хлопает ладошкой.

– Ой, это мои блештки и бантики.

– А зачем ты корону в воду опускала?

– Чтобы блештела.

– Немножко Вселенной каждой принцессы, – сухо резюмирует Давид, промывает детали под водой. – Так. Еще фильтр-сетку прочистим… и – внимание – у вас тут гибкий шланг подтекает, видишь? – кивает мне на тонкую блестящую струйку у накидной гайки.

– Серде-е-е-ечно, – тяну, – обожаю сюрпризы по вечерам.

– Пять минут, – повторяет. – У меня в квартире есть фум-лента и ключ. Я быстро.

Давид исчезает, а девчонки начинают закидывать меня вопросами. А что сломалось? А это страшно? А мыться теперь нельзя? А кто виноват…

Когда Давид возвращается с маленьким чемоданчиком, Вита встает рядом, как младший механик:

– А это что? А это зачем? А почему так?

– Это – разводной ключ. Им чинят все, что можно починить быстро, – терпеливо объясняет Давид. – А это – лента, чтобы вода не капала. Как скотч, только для взрослых.

Затягивает гайку, подматывает, собирает шланги назад. Сидим и ждем все, когда наберется вода. Потом ее спускаем. Она бежит бодро, не подтекает. Воронка воды, как в рекламе моющих средств.

– Готово, – поднимается неожиданно так резко, что я не успеваю отойти, и прижимает меня к стиралке.

Заглядываю в его глаза и как на паузу ставит. Как будто все так, как было до развода. Только теперь у нас еще есть дети.

Выдыхаю, а сделать новый вдох забываю.

– А вы сейчас целоваться будете? – вклинивается Вита.

И меня тут же выдергивает из этого гипноза.

– Что я тебе должна? – зачем-то на автомате спрашиваю, будто он сантехник.

Давид усмехается, на Витку переводит глаза.

– Ну, мне с прокурора деньги-то брать неудобно. Аукнется еще потом. Это так… – подмигивает мне, – бонус. Еще там какую-то емкость под ванной поставь на всякий случай на ночь. И завтра гляну в магазине, нормальные прокладки куплю, заменим обе – и забудешь.

– Спокойной ночи, девчонки-витаминки, – обувается Давид.

– Спокойной, – хором.

Я открываю дверь, чтобы дать ему выйти.

– На минуту выйдем? – кивает на площадку.

Я соглашаюсь, но тревожно как-то. Все было понятно до этого вечера. Сейчас – нет.

Но я выхожу.

– Тая, они уже второй раз как-то странно спрашивают про папу. Он вообще есть?

Обложили меня… обложили…

– Есть! И вообще это не твое дело. Спокойной ночи.

Быстро разворачиваюсь и открываю дверь в квартиру.

Козявки мои стоят под дверью и подслушивают.

– Это что такое, чего не спим?

– А о чем вы шушукались? – Вита.

– Вы целовались? – с надеждой смотрит Амина.

– Спать, быстро! – взрослые разговоры детям слышать не обязательно.

– Вот увидишь, Давид будет нашим папой, – шепчет громко Амина.

– Маме нравится Женя, она с ним гуляет, поэтому посмотрим еще, – шипит в ответ Вита.

Черт. Хуже и не придумаешь! Они разделились во мнениях.

Глава 27. Жаль, что у тебя есть муж…

Я с головой в списках: закупки, чек-лист по кухне, “утро/вечер” в электронных ценниках, раскладка по полкам. Из кухни тянется божественный запах пробной партии ванильных сырников.

Давид появляется бесшумно, как совесть, облокачивается на стойку и кивает в сторону входа.

– У нас новая концепция? “Кафе безымянное”. Стильно, лаконично, – ведет бровью. – Четверг, Тая, вывески нет.

– Это называется саспенс, – не поднимая головы, делаю вид, что спокойна. – Все будут заинтригованы и придут. – Оборачиваюсь к нему.

– А если не успеют? – в голосе легкая шутка, но глаза нервно щурятся. – Я чего гостям скажу? Идите на запах компота?

– Ну, адрес то есть, он точно не поменяется, – натягиваю улыбку, а внутри тянет холодком. Вдруг и правда не успеют?

Открываю наш чат.

Я: Лен, как там вывеска?

Лена: Мой сказал, что в работе. Держим кулачки.

Я: Держу все, даже брови.

Вера: На крайний случай сделает баннер из листов А3. Скотчем к фасаду прилепим и ждем настоящую.

Смотрю на Давида.

– Все делают, скоро будет.

– Когда скоро?

– Все, Давид, не отвлекай.

– Ладно, с меню что? – втягивает носом воздух, – как будто горелым воняет.

Я на автомате втягиваю за ним.

Черт.

Срываюсь и на кухню. Там стоит дым.

– Кто? – басит у меня за спиной Давид. – Кого уволить?

– Меня! – оборачиваюсь, – это я хотела пожарить себе яйцо и забыла.

Вздыхает.

– Я еще не завтракала.

– Сделайте ей завтрак. А мне кофе.

– Да я сама могу.

– Может она, – берет за локоть и выводит из кухни, сажает за стол. Сам напротив. – Что там с меню?

– Так. Сырники – детский размер и взрослый. На рикотте понежнее, на твороге погуще. Дети обычно первые любят, взрослые вторые. Сметана, джем, соленая карамель, ягодный кули.

– Пойдет.

– Каша пшенная с тыквой. Подача “Паровозик”.

Параллельно Вера кидает в чат превью флаера: “Суббота – открытие “Витаминки”. Завтраки с 8:00. Детская зона. Скидка 20% с флаером”.

Я: “Печатаем 500”.

Вера: “Ок. Я с коляской иду в рейд по подъездам”

Лена: “Я по детсаду-чатам разошлю”

Я: “Люблю вас. Вам пожизненные завтраки бесплатно”

Вера: “согласна на пожизненно бесплатный кофе”

– С кем переписываешься? – Давид.

Не поднимая головы, отрываю от экрана только взгляд и медленно перевожу на бывшего мужа.

– Расписание диверсий обсуждаем.

– Тая, вот мне не смешно.

А я расплываюсь в улыбке.

– Да расслабься. Флаеры готовы, Вера еще расклеит тебе объявления. По чатам кинем.

Что-то я не видела, чтобы белки по собственной инициативе так куролесили в колесе целый день, как про это говорят. А я вот на разрыв.

Давиду звонит кто-то, он быстро кивает, соглашается на что-то. Идет в выходу.

– Я сейчас выйду и покажу, – отключается, – Тая, там баннер привезли установить. Пойду проверю.

Киваю. Сама выглядываю в окно.

“Витаминка” → Завтраки с 8:00.

Витаминка… хоть бы успеть эту витаминку сделать и прицепить. А то точно надо будет детский рисунок.

Опять дорабатываем меню.

Сырник “фея” – мини-форма, легкая сметана, ягода.

Каша “облако” – без сахара, сироп отдельно.

Морсы – четыре цвета, без сахара, подсластитель – финиковая паста.

– Ну все, – возвращает Давид, – знак, где нас искать установлен. – Не хватает только вывески.

– Будет тебе вывеска.

– Экран над кассой живой? – кивает наверх.

– Да, – беру пульт и включаю. – Вот расписание “Утро/Вечер” и акции.

– Хорошо.

– Сюда же добавим “первые 30 какао бесплатно”.

– Люблю, когда мне дорого обходятся ваши идеи.

– Это ты еще не видел счет за шарики, – подмигиваю. – Завтра с утра закажу арку ко входу.

Я делаю фото кафе, отправляю в чат, что в субботу в 10 открытие.

Телефон пикает. Лайки, сердечки, вопросы “а будут ли оладьи без глютена?”, “можно с коляской?”, “есть пеленальный столик?”. Я быстренько отвечаю “да/да/да” – и в голове щелкает: мы почти у цели.

Шесть. Мне пора за девчонками. Лена молчит о вывеске.

– Давид, мы все равно открываемся.

– Угу…

– Название можно и голосом сказать. Ладно, я сохранила вариант с обоями.

– Тая!

– Все, убежала.

Мы гасим свет. За стеклом висит теплый баннер “Витаминка”, рядом – маленькая стрелка “Завтраки с 8:00 →”.

Суббота уже дышит в затылок. И я – странное дело – спокойна. Даже если металл не успеет, наш голос и запах сырников объявят нас лучше любой вывески.

Забираю девчонок. Сегодня гуляем одни. Вита спрашивает, почему нет Жени, Амина все высматривает Давида.

Я просто хочу побыть в тишине.

Часам к девяти вечера звонит Лена.

– Вывеска готова.

– Вау. Но есть проблема.

– Нет, я сама ее буду держать.

– Ну не настолько. Короче. Машина, которая устанавливает и рабочие заняты днем. Сказали, если доплатите, то могут ночью поставить. Выбирай сегодня или завтра.

У меня в животе делает кульбит все, что ела за сутки.

– Сегодня. Рисковать не будем. Сегодня, Лен.

– Хорошо, тогда даю ваш адрес. На месте там рассчитаетесь наличкой. Я скину, что они там насчитаю.

– Хорошо. Так, надо тогда девчонок опять собирать и пойдем туда.

– А чего тебе идти?

– Надо проверить, что все хорошо, а то меня Давид съест

– Ну, давай я с твоими посижу, приводи ко мне. Если что и спать уложу.

– Спасибо, Ленусь.

Набираю Давида, параллельно говорю, что сегодня в гости к тете Лене идем. Мои довольны. Любят в гости ходить.

Теперь Давид не отвечает. Я и без него справлюсь, но оплатить-то надо. Скидываю ему сумму, которую надо привезти. Опять молчание. Спит, что ли?

Перезванивает минут через десять.

– Привет, Таюш, – голос легкий, веселый, как после второго тоста.

– Ты что там, отдыхаешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я…. со своим другом тут, минутка жизни. Мы встречаемся раз в год.

– Все, заканчивай значит.

– Ты прямо как жена командуешь, – тянет слова.

– Давид, сегодня ставят вывеску. Ночью. Нужно, чтобы ты был. И деньги наличкой привез рассчитаться, я тебе все скинула в сообщении.

Пауза.

– Какую вывеску? – тянет. – Завтра все, Тай.

– Представь, что мы завтра открываемся без названия над дверью. Представил?

– Представил… Ладно. Еду.

– Ну и хорошо.

Он подъезжает на такси ровно в тот момент, когда бригада выгружает буквы из фургона. От него пахнет дорогим парфюмом и чем-то игристым – не перегар, а “пузырьки на языке”. Глаза смеются.

– Другого времени не мог найти?

– Куда крепим? – спрашивает прораб.

– Вот это снимайте, – командую им, – и сюда крепим.

Темно уже, поэтому я подсвечиваю фонариком и рассматриваю все, что сделали. Сделано как надо. Даже лучше.

Фурчит гидроподъемник, прожектор режет темноту, воздух свежий – пахнет металлом и дождем, которого нет.

– А можно еще чуть-чуть левее? Вот так, да.

Давид прислоняется к косяку, наблюдает, ухмыляется. Он в стадии, что все легко и просто. А я опять в режиме белки.

Первая секция ложится на кронштейны. Я вижу крошечный перекос.

– Нет! – сама себя пугаю. – Чуть-чуть вниз! Сантиметр!

– Сантиметр – не единица измерения ночью, – бормочет прораб, но слушается.

– Уровень! – Давид подхватывает инструмент и подает вверх. – Держите его как святую воду…

– Не отвлекай! – шикаю Давиду. – И хватит улыбаться!

– Я всегда так улыбаюсь, когда ты командуешь, – спокойно отвечает. – Ты такая сексуальная.

– Давид! – разворачиваюсь. Он уже рядом, ладонь теплой дугой ложится мне на спину между лопаток, почти не касаясь.

– Отойди, пожалуйста, – прошу честно. – Пока не повесим – я кусаюсь.

– Извините, гражданка волчица, – отступает на полшага, но остается в моем поле зрения, как страховка.

Шум дрели, запах горячего металла. Спускают люльку за второй секцией. Давид успевает сходить в кафе и вернуться с бумажными стаканами.

– Кофе, – протягивает.

– Спасибо, – пробую, уже подостывший, поэтому выпиваю почти залпом. Руки перестают дрожать.

– Еще два самореза – и включаем, – предупреждает прораб.

Давид рядом, не лезет, но… теплом присутствия держит.

– Включаем! – командует прораб.

Тишина. Щелк. Раз – и теплый мед света проливается на фасад. “ВИТАМИНКА” вспыхивает мягко, ровно, будто всегда тут и висела. Я, как дурочка, улыбаюсь и одновременно чувствую, как глаза щиплет.

Мы это сделали. Отстояли витаминок.

Рассчитывается за работу. А мы заходим в полумрачное кафе. Свет не включаем. Красиво тут так от отблесков розово-фиолетовой вывески.

– Ну все, – Давид наклоняется, его голос хрипловат от ночи и кофе. – Ты красотка, мне очень нравится.

– Это не я. Это Лена и ее муж.

Давид встает. Я за ним, думаю, что он собирается идти. А он подхватывает меня одной рукой за талию, делает полуобъятия и притягивает к себе.

Упираюсь ладонью ему в грудь.

– Давид, перестань. Мы на работе.

– А я и обнимаю по рабочим стандартам, – улыбается голосом. – Полторы Нормы Госта.

– Нормы Госта у тебя в голове, – пытаюсь увернуться.

У меня парень есть, напоминаю сама себе. А это бывший мужчина. Бывший в прошлом.

Наклоняется ко мне ниже.

– Жаль, что у тебя есть муж…