Текст книги "После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа (СИ)"
Автор книги: Яна Мосар
Соавторы: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 31. К открытию все готово. Ты справишься.
– Чего? – невинно переспрашивает, обходит меня и идет на кухню.
– Хватит юлить, Тая, – иду за ней. – Ты же не была замужем.
– Мне надо проверить, все ли мы купили, – достает свои списки.
– Паспорт покажи.
– Что, интересно, ты там собрался увидеть? Штамп “дети – от Давида”? – закатывает глаза. – Скажи честно, ты вообще в курсе, что в паспорте такого не пишут?
– Тогда свидетельство о рождении покажи.
– Ты их вообще видел? Это вообще-то не советские образцы в зеленой картонной обложке. Это листы, мать твою формата А4. Я что, с тубусом должна ходить и их везде носить по твоему?
– Тогда пошли к тебе домой.
– А кафе нам уже не надо открывать?
– Да хватит уже! – срываюсь и бью ладонью по столешнице. – Я знаю, что у тебя один только муж был. Я!
– Официально, может, и один, но другой был гражданским! И дети от него.
– Тая, что ты врешь? Ты забеременела, когда мы еще были женаты.
– Я тебе изменила, это не твои дети.
– Да ладно, ты изменила! Вот в это я не поверю.
– И зря!
– Мы развелись с тобой. Могу жить с кем хочу и рожать от кого хочу! Понял?
– Можешь! Но если родила от меня, то я должен был знать.
– Да ты что…. Я не от тебя родила. Можешь не волноваться.
– Мне что, тест ДНК делать?
Набирает воздух в легкие и выпускает.
Я же докажу все равно.
– У тебя не было другого мужа, – продавливаю ее. – Никого не было. Думаю, даже гражданского не было.
– Корону смени, царь. Были у меня другие мужчины.
Кулаки сжимаю. Это я точно знать не могу. Но могли быть. И ее трогать кто-то мог.
Подхожу к ней.
– Давид, отстань. Да, это не официальный муж, но мужчина у меня есть.
Опускает глаза, сжимает губы в тонкую линию.
– Тот самый невидимый муж? – усмехаюсь, но взгляд не отпускаю. – Ладно, мне на него плевать. А вот на то, что в квартире с моими дочками живет левый мужик – нет.
– Я сейчас уйду и сам тут все открывай, – стягивает передник.
– Нет, не уйдешь! Пока не скажешь, чьи это дети.
Упираюсь теперь руками в столешницы рядом и не давая ей выйти.
– Зачем тебе дети, Давид? У тебя мама есть. Ей и занимайся.
– Мои или нет?
Сжимает губы и покусывает их изнутри.
– Если не скажешь сама, то я тест сделаю. Все равно проверю, все равно докажу, только придется их потягать по лабораториям. Отвечай!
– Да пошел ты, – решительно идет на меня, кулаками в грудь толкает.
Больно. Чуть-чуть.
Перехватываю и опускаю.
– Как ты могла не сказать мне, что беременна… Я же говорил тебе, что хочу ребенка.
– Говорил? – вырывает руки. – Ты выбрал развод, бросить меня и свою мать.
– Нет, не перевирай сейчас. Я тебя звал с собой. Я не мог ее оставить.
– Не мог… Не обязательно было переезжать туда с ней. Можно было ездить к ней.
– Человек в инвалидном кресле!
– Вон она тебе Лилечку и привела, пусть та тебе детей и рожает, а от нас отстань!
– Когда ты такой стала? В глаза мне смотришь и врешь.
– А ты думал, я тебе благодарна буду за разведенку. Быстро ты согласился.
– Теперь я еще и виноват.
– Я, что ли, виновата?
– Почему нельзя было сказать, что беременна. Я бы тогда тебя никогда не отпустил.
– Да бред все! Ты хотел уехать. Может, там и другая была. Я за тобой не следила.
– Не было у меня никого!
– Амина и Вита мои дочки? Ты можешь уже сказать мне!
– Твои! Да!
Я уже и не надеялся это услышать.
– Специально не сказала тебе! Потому что для тебя важнее всего твоя мама.
– А твоя для тебя не важна? Ты бы ее бросила, если бы надо было? Не поехала бы?
Дрожать начинает, шмыгает уже краснеющим носом.
– Тая… – раскрываю руки, чтобы обнять.
– Не трогай меня. Ты нам не нужен. Да, у меня нет официально мужа, но есть мужчина, с которым я встречаюсь, который знает девочек и к которому они привыкли.
– Привыкнут к другому.
– Нет. Я не разрешаю тебе им ничего говорить. Ты для них чужой.
– Как я могу быть чужим, если я их отец?
– Отец это не тот, кто сделал, а тот кто рядом был и есть. Когда болит, когда плохо, когда хорошо. А ты где был?
– Я сейчас тут.
– Ты сейчас там, где тебе удобно. А завтра будет удобно еще где-то за границей. Опять уедешь.
– Они имеют право знать, кто их отец! Я… всего мог ожидать от тебя! Но что ты вот так промолчишь, что скроешь от меня детей! Это как надо меня ненавидеть, чтобы не сказать. И даже сейчас я приехал, а ты все равно смотрела мне в глаза и врала.
Запускаю пальцы в волосы. Прохожусь до затылка.
– Откуда ты узнал?
– Справки навел.
– Это незаконно.
– А законно скрывать детей?
– Скрывать? Надо было приехать или позвонить и узнать, как я тут?
– А я звонил и писал, только мне почему-то никто не отвечал.
– Такой ты гусь, отвечать ему. Вон мама твоя пусть тебе отвечает. Это из-за нее все.
– Она что, виновата, что заболела? Ну ты же не такая!
– Я такая! Она хотела, чтобы мы развелись. Рада была.
– Она переживала за нас. Ты просто всего не знаешь.
– Да… переживала она. Не говори ей, что Вита и Амины ее внучки. Я не хочу такую бабушку детям.
– Сделай скидку на возраст человека.
– Моя мама не младше ее и ей что-то не нужны никакие скидки. А твоя что, особенная?
– Она перенесла несколько сложных операций, она в инвалидном кресле.
– Она бы могла прийти даже сюда в кафе, нормально, по человечески! Знаешь что! Оставайся ты тут один.
– Тая, подожди! – хочу ухватить, но она выворачивается и выскальзывает. – Маме своей и этой Лилечке позвони. Они все знают, – размахивает руками.
Молчу, даю выговориться ей и спустить пар.
– Ирина Марковна умеет печь лучшие в мире сырники и только у нее они правильные, а Лиличка знает как тут лучше все украсить. А я вообще тут никто!
Хватает свой телефон, разворачивается и к выходу.
– Тая, ну подожди, – бросаюсь за ней.
– Счастливого открытия.
Догоняю и сгребаю в объятия.
– Отпусти, Давид.
– Тая, не уходи.
– Я просила тебя, чтобы ее тут не было. Я просила, чтобы ты предупреждал. И что? Она является, все тут критикует. И ты ее еще защищаешь.
Приотпускаю.
– Я тебе помогла уже со всем. Люди тут выйдут, что им делать, все знают. Без меня точно справишься.
– Тая, ну не уходи.
Берется за ручку двери.
– Надеюсь, ты будешь джентльменом и заплатишь мне за ту неделю, что я на тебя работала, и задерживалась после работы тоже.
– Тая… ты продолжаешь у меня работать! Я тебя не увольняю!
– Я сама увольняюсь.
– Ну, не глупи. Ты же не бросишь меня за день до открытия.
– К открытию все готово. Ты справишься.
– Тебе что тогда было проще на развод подать, что сейчас сбежать, чтобы не решать проблему и не пойти на уступки!
Отпускаю ее и отхожу.
– Я не хочу тебя видеть ни рядом с собой, ни рядом с дочками.
Хлопает дверью и уходит.
Зато я хочу.
Глава 32. Давид
Догнать – не догнать? Уйдет же, она точно не шутит!
Черт!
Через десять минут должны все прийти на работу, а она уходит.
Позади, на стойке, звонит мой телефон. Один из поваров.
– Давид, меня лихорадит что-то. Я… не смогу сегодня. Извините.
Ну, зашибись.
– А завтра?
– Я не знаю, но больным нельзя же.
– Нет, конечно.
Отключаюсь и беру список Таи с чек-листом, что надо сделать и что она не успела. Думает такая незаменимая? Справлюсь!
Арка из шариков – нет. А, может, и фиг с ней. Кому это мишура нужна?!
Детям нужна и это признак праздника. Сам себе отвечаю словами Таи.
Набираю номер агентства.
– Мы уже выехали… почти, – тянет голос. – Час-полтора.
– Успеете?
– Будем стараться. У вас же завтра открытие?
– Хотелось бы, чтобы все было готово сегодня.
– Много заказов. К завтрашнему утру точно успеем.
– Завтрашнее утро, это точно поздно.
В кафе заходят девушка, что будет работать на кассе, и второй повар. Стыдно, но я даже имен их не помню. Тая с ними там общалась.
– Нет, мы постараемся сегодня, скорее всего после обеда.
– Проходите, – шепчу женщинам, кивая, – Давайте, мы вас ждем, – заканчиваю разговор с агентством.
– Второй повар звонил, сказал, что заболел. Вы как, справитесь одна?
– А Таисии не будет? – округляет глаза.
Буду пытаться, чтоб была.
– Должна быть. Но все же она не только за кухней смотрит, чтобы у вас на подхвате все было.
– Я постараюсь, но зависит, сколько людей будет. Сегодня заготовки сделаем.
– Делайте.
Повариха уходит на кухню. Раз Тая их выбрала, значит, все должно быть схвачено там. Хочется на это надеяться.
– Я проверю, что тут все работает, – спрашивает вторая девушка. Аня. Или Галя. Блин. Забыл. Хорошо, хоть лицо помню.
– Проверяй.
Открываю телефон, чат с Таей.
– Что-то не включается ничего.
Ну, началось…
Убираю телефон. Пробую сам. Меню зависает на первой карточке. Мигает несколько раз и зависает.
Да твою мать.
– Может, перезагрузим?
Киваю, перезагружаю. Результата – ноль.
Ну, давай же.
Жму на кнопку.
Не помогает.
– Сейчас, я найду мастера.
– Может, у Таисии спросить, у нее как-то получалось ловко его запускать?
Я достаю телефон, хороший повод ей написать, но теперь взрывается городской телефон в кафе.
Кто уже сюда звонить будет! Открытия даже не было.
– Напиши сама Тае, – киваю Ане-Гале и принимаю вызов на городской телефон. – Да.
– Подскажите про акцию “пенный экспресс”...
– Пенный экспресс? – Это что еще одна ее гениальная идея, о которой я не знаю. – Мы еще не открылись. После открытия узнавайте о всех акциях.
Аня-Галя с кем-то разговаривает. Тая ответила? Может, вернется сама.
– Как не открылись? Мы у вас моемся постоянно.
– Это кафе, где вы у нас моетесь, я не понимаю.
– Кафе? Я в автомойку звоню.
Закатываю глаза, выдыхаю.
– Это не автомойка. Это кафе.
– А, извините, ошиблась номером.
Отключаюсь.
– Тая говорит, – отключается Аня-Галя, – что там шнур заедает. Она его доставала и втыкала.
– Ну, новое же все! Какой шнур там тянется не так?
Она лезет под стол. У меня снова телефон рабочий.
– Да!
– Ой, это снова вы?
– Снова я?
– Так тут на флаере ваш номер. Пенный экспресс не ваше заведение?
– Нет. У нас кафе “Витаминка”.
– Оооо…. интересно. Это для взрослых? А что разрешили витаминки для взрослых продавать?
Вот знал, что кто-то так сделает когда-то и пошутит.
– Нет. Это детское кафе.
– Жаль…
Жаль ему. Может, зря Таю послушал. Взрослое кафе-бар было бы поприбыльней.
Повариха выходит из кухни и держит пакет молока двумя пальцами, как гранату.
– Прокисло. Пахнет, как… ну вы поняли.
Понял. Вчера пришло. Сегодня "здравствуйте".
– Выливай, сейчас закажем свежее, – втыкаю себе невидимую вилку в висок.
Лезу в список поставок. Овощи, оказывается вообще еще не привезли. И хлеб, Тая говорила, что сами будем печь.
Я что-то слишком на нее во всем положился. Она конечно, говорила, что все это делала, но я думал, что проще будет. Звоню поставщику.
– Пробки, все довезем вечером.
Вечером я уже буду седым.
– Не работает, – хмурится Аня-Галя.
Без кассы мы как? Будем бесплатно раздавать, что ли?
Опять мама звонит.
– Молоко, Давид, – напоминает повариха.
– Я напомню, – киваю ей. – Да, мам.
– Сыночек, я хотела поговорить по поводу Таи.
– Не сейчас, мам, пожалуйста….
– Нет, сейчас, Давид. Ты что, не видишь, как она тут все переделывает под себя? Она точно не простила тебе того, что ты ее бросил и сейчас хочет, чтобы ты все испортил.
– Мам! – удерживаю голос, хотя хочется перейти в ультразвук. – Сейчас не время.
– У меня давление скачет, когда я думаю, как ты там справляешься. Давай я Лилечку пришлю. Она поможет.
– Нормально у меня все, мам. Ты не волнуйся. Ляг и отдыхай.
– Сто шестьдесят уже. Волнуюсь за тебя, – причитает она.
Не помогает, а накручивает себя, и мне еще мешает.
– Пей воду, таблеточку под язык, я справлюсь без Лилечки и без Таечки, если только вы не будете меня отвлекать. Пока.
Отключаюсь.
Аня-Галя смотрит.
Так. Касса.
Выключаю роутер – тридцать секунд – включаю. Перезагружаю кассу и экран. И через несколько минут меню оживает.
– Ура! Мы спасены – хлопает в ладоши девчонка.
– У вас бейджи есть?
– Да, Таисия все распечатала.
– Покажи.
Девушка достает свой из-под стола. Алина. Ну, почти Аня-Галя.
– Не забывай надевать.
– Хорошо.
– Алина, закажи доставку молока. Какой у нас тут магазин поближе. Литров десять. Свежее чтобы было. Рассчитываюсь картой на месте.
– Хорошо, сейчас.
Опять звонок с незнакомого номера.
– Здравствуйте, можно записаться на пенный экспресс.
– Нет. Это кафе, а не автомойка, – отключаюсь.
– Что случилось? – девушка щелкает пальцами по экрану, заказывает молоко.
– Автомойка флаеры выпустила с пенным экспрессом, что они перепутали, не знаю, но все звонят нам.
– Так давайте буду отвечать и приглашать всех завтра к десяти.
– Они мыться едут.
– Нуууу… а с флаером от автомойки, кофе бесплатное получат, а к кофе глядишь и пончик какой-то купят. Воспользуемся уже случаем.
Делаю вдох. Второй. Третий не помещается в грудь.
Тая. Ее нет. И я впервые честно фиксирую: вся конструкция держалась на ней. Меню, списки, люди, "детским утром – взрослым вечером", даже чертовы шарики – это все она. Я – про деньги, договоры, стены. Она – про жизнь внутри.
Жизнь надо возвращать в кафе.
Опять мама.
Я на грани, чтобы не выкинуть телефон.
– Давид, Лиле надо поручить зал. Она умеет улыбаться. Твоя Тая… ну, она не про сервис. Она… кухарка.
– Мам, отстань ты от меня, ладно. Не сегодня.
Мама на громкой связи, слышу как манжета шипит.
– Сто шестьдесят два…
– Что ты хочешь, мам? После твоего визита, Тая ушла. Ты довольна?
– А я знала, что на нее нельзя надеяться Вот Лилечка. Хорошая девочка. Она так тебя не бросит. Ой, как хорошо. И правильно…
– Все у тебя? Давление упало.
– Сто сорок уже.
– Отлично. Пока, мам, и по пустякам не дергай.
– Лиля при…
Отключаюсь.
Агенты по шарам наконец звонят.
– Мы во дворе. Где разгрузка?
– Там, где стрелка "Завтраки с 8:00", – выдыхаю. – Ставьте арку у входа.
К четырем отпускает. К шести снова накрывает. Поставщик мяса прислал водителя, но тот заблудился и ждет меня во дворе соседнего ТЦ.
Машина с овощами еще не доехала.
Зато приехала Лиля. Чем помочь? Куда убрать? Давай заменим. Даю ей задание сверить электронные ценники с распечатками.
Она не в восторге, но делает.
Я достаю телефон. Открываю чат с Таей.
Пальцы зависают.
Я: "Нужна твоя консультация"
Стираю.
Я: “Умру без тебя"
Стираю.
Нет. Надо лучше идти к ней самому. И уговаривать быть завтра. Иначе все пойдет не по плану. Вот так доверишь одному человеку, а потом оказывается… что у тебя есть дети.
Я так замотался, что этот вообще самый важный факт в своей жизни забыл. Эти шмыкозяки мелкие, что мне машину испортили, что я возил в больницу.
Аллергия… ну конечно. Можно было догадаться. Вот чего Тая так испугалась и все расспрашивала меня, как оно.
Ближе к семи я всех отпускаю. Как будет уже. Так будет.
Сам иду в магазин. Покупаю килограммовую пачку мороженого и к девчонкам.
Условно моим пока, но мне хочется теперь на их лица посмотреть, когда узнают, кто такой папа, и что я это он.
Забегаю домой, принимаю душ и на ходу съедаю бутерброд. Беру мороженое и иду к лестнице, чтобы спуститься к Тае.
– Пока, Жень, – узнаю голос Таи, – спасибо, что подвез.
Это еще что такое?!
Глава 33. Переговоры
Закрываю за Женей дверь, иду раскладывать пакеты.
– Мам, а когда мы следующий раз пойдем с Женей кататься на машинках? – крутиться вокруг меня Вита.
– Я не хочу на машинках. Хочу на качели, – тянет из пакета молоко Амина.
– Качели твои в каждом дворе.
– Ну, маааам!
Опять звонок в дверь. Женя?
Иду к двери. Звонок длинный, решительный. Как будто с нотками недовольства даже. На Женю не похож.
Открываю. На пороге Давид с банкой мороженого.
– Тебе чего?
Шумно сглатывает.
– Это кто тебя подвозил? – кивает на лестницу.
– Тебя это не касается.
– Касается.
Опускаю глаза.
– Ты куда шел, – киваю на банку с мороженым, – растает.
– К вам шел.
– Мы так поздно гостей не принимаем.
– Мир-дружба-жвачка? – приподнимает банку с мороженым. – Ваниль, та самая, "облако в тапочках".
– Я тебе войну и не объявляла. Не надо тут теперь…
Закрываю дверь, но он подставляет ногу.
– Я был не прав, Тая, извини. Сорвался сегодня.
– Ты за себя только извиняешься или за всех?
– Тай, ну вернись. У меня все никак не работает без тебя.
– Нет уж. Там помощников у тебя и экспертов хватает. Я помогла – потому что открытие на носу. Но в твоих объятиях и под твою маму я больше не подписываюсь.
– Мам, а кто там? – протискивается Амина.
– Здрасьте.
– Амина, иди в дом.
Давид перед ней присаживаюсь.
– Привет. Это вам, – протягивает ей мороженое.
Светлые локоны падают ей на плечи, губы растягиваются в довольной улыбке.
– Шпасибо, – забирает.
– Пусти, что там, – Амину оттягивает Вита. И сама протискивается вперед. Складывает руки на груди.
– Давид принеш нам мороженое.
– Роможеное – это взятка, – сухо констатирует Вита.
– О таких вещах в подъездахах не говорят, – поднимается, – я зайду?
– Нет. Давид, иди и готовься к завтрашнему дню.
– Тая, я без тебя не справлюсь.
– Справишься, у тебя, знаешь, какая мама? Всех заменит.
– Я не знал, что она приедет. Она звонила, но я был занят с юристом бумагами.
– Давид, мы все обсудили.
– Не все.
Выдыхаю, наедине надо поговорить.
– Отнесите мороженое на кухню, – киваю девчонкам.
Когда они несут банку, я выхожу в коридор и прикрываю за собой дверь.
– У нас еще очень много, о чем надо поговорить. Например, ты не хочешь нашим витаминкам рассказать правду?
– Не хочу. И ты не будешь.
– Я имею право.
– Ты пришел права качать или просить прощения?
– Тая…. Я не хочу отказываться от дочерей. И от тебя.
– Не отказывайся, можешь помогать, но… я с другим мужчиной встречаюсь. И они привыкают уже к нему, как к папе.
– Я их папа.
– Ты потерял этот статус.
– Как я мог потерять, если только сегодня о нем узнал?
– Давид!
– Почему ты одна решаешь все?
– Потому что мы развелись, – тычу в него пальцем, – и теперь никто друг другу.
– Мы никто, но наши дети нас связывают.
– Ничего нас не связывает.
– Мам, мы убрали, – открывает двери и выглядывает Амина.
– Я сейчас, – тяну ручку на себя.
– А давай их спросим, а?
– Нет, Давид.
– Что спросим? – выглядывает Вита.
– Амина, Вита, идите домой.
– Так, давайте, все домой, будем голосовать! – подталкивает нас всех в квартиру, – опирается на комод.
– Ты думаешь, что если ты за них решаешь, они тебе спасибо скажут, когда во всем разберутся?
– Я хочу голошовать. А за што? – уже поднимает руку Амина.
– Подожди ты! – опускает ее руку Вита.
Вот как ему рот заткнуть.
– Давид, нет. Нельзя так!
– Кто завтра хочет прийти в кафе на открытие?
А? Что? Открытие? Фух. Я думала, он собрался про папу песню завести.
Давид поднимает руку, Амина за ним. Вита сомневается.
– А вкусняшки будут раздавать бесплатно? – ведет бровью Вита.
– Будут. По вашему с Аминой эскизу там сделана вывеска, поэтому вам вообще все вкусняшки бесплатно. Пожизненно.
– Это как пожизненно? – поднимает на него глаза Амина.
– Это значит всегда. Я за, – кивает Вита.
– Три против одного, – подводит итог Давид.
– Мама, ну, пожалуйста, – обнимает ее за ногу Амина. – Мы придем к нему в кафе как гости? Я буду вести себя как принцесса. Не как медуза грагона. Можно?
Поднимаю глаза на Давида.
– Пожалуйста, – шепчет одними губами.
– Ладно, хорошо, мы придем.
– Но я приведу дочек, а не спасать твою зад… жизнь.
– Да, мы не будем спасать твой зад, – кивает Вита.
– Вита! – одергиваю ее.
Давид усмехается.
– Тая, я накосячил. Я знаю. Но сегодня увидел, насколько много держится на тебе. Кто-то делал флаеры для автомойки, а вбил там наш номер. Теперь все нам звонят с каким-то пенным экспрессом. Возвращайся.
– Мам, ну шкажи “да”, – Амина аккуратно берет меня за руку и сжимает ладошку.
Я с нее перевожу взгляд на Давида.
– Я посмотрю на твое завтрашнее открытие.
– Бросишь тонущий корабль?
– Нет, скорее посмотрю, кто придет его топить.
– А мы что, на корабле поедем? – вклинивается в каждое слово Амина.
– Нет, Амин, все, иди чисти зубы.
– А мороженое?
– Поздно уже.
– Дай ты им по чуть-чуть съесть, тогда спиться лучше.
– Да, – кивает Амина, – я заснуть голодная не могу.
– Видишь, вся в меня.
Оно так естественно и просто вырывается из него, что становится не по себе, как стремительно он встраивается в нашу жизнь.
Амина вытаскивает свою руку из моей.
– Ты ничего о детях не знаешь, чтобы говорить как им лучше будет.
– Так дай узнать.
Давид опускает голову вниз и следом присаживается к Амине, которая уже держит его за руку. Что-то там шепчет ему на ухо.
Он ей улыбается и кивает.
– Что там за секреты у вас?
– Нет секретов, – поднимается. – Я пойду, спокойной ночи. Сами решайте с мороженым. Завтра вас жду.
Как-то подозрительно быстро сменил тактику.
Когда уходит, я набираю сообщение Жене: “Хочешь завтра сходить на открытие кафе, в котором я работаю?”
