Текст книги "После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа (СИ)"

Автор книги: Яна Мосар

Соавторы: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 45. Уволишься?

– А чего вы обнимаетесь? – узнаю голос Амины и тут же отстраняюсь от Давида.

Она, удивленно сморщив нос и задрав голову, смотрит на нас.

– Иди и тебя обниму, – раскрывает руки.

Но Амина смотрит на него подозрительно.

– Это наша мама, – подходит за ней Вита и становится передо мной, – и не надо ее руками трогать.

– Без вашего разрешения не буду, – поднимает руки вверх и чуть улыбается.

– Мама, отойди от него, – тянет за руку Вита.

– Все нормально, Вит, мы просто говорили с Давидом.

– Нет, мы видели, как он тебя обнимал.

– Просто ваша мне очень нравится, вот я ее и обнял.

– Давид, перестань, – одергиваю его.

– Нравится? – расцветает Амина.

– А ты нам не нравишься, – надувает губы Вита.

И я уж и не знаю, с какой стороны подойти к этому вопросу.

Лиля рядом хватает сумку и выбегает молча на улицу. Ну, как молча… Каблуки стучать так, что чуть пол не проламывают.

– Мы хотели поговорить с ними, – кивает на девочек.

– Давай не тут, а то может быть слишком много эмоций.

Дверь хлопает снова. Я машинально уже оборачиваюсь. Лиля, что ли, вернулась?

Но в дверях, оглядываясь на ходу на улицу, идет в нашу сторону Женя.

– Привет, – подходит и по привычке чмокает меня в щеку.

При Давиде…. Так, что он закашливается.

– Здравствуйте, – кивает Давиду, протягивая руку.

Пожимают. В глаза смотрят. Женя спокойно. А Давид так, что горло сейчас готов перегрызть.

– Привет, – Женя здоровается с девчонками.

Они улыбаются в ответ. А у меня ощущение, что что-то произойдет, если я сейчас их не разведу.

– Так… Женя, а ты чего?

– Поесть зашел. Вы скоро? Может, погуляем?

– Нет, они не скоро, – отвечает за меня Давид.

– А я гулять хочу, – поднывает Амина.

– И я, – подпевает Вита.

Ах, так… Не скоро мы… да?

– А у нас обед, – говорю Давиду. – Мы пойдем погуляем. – Снимаю передник.

– А кухня?

– Там есть кому работать.

– Тая…

– Мы вернемся через час, Давид, – засовываю ему в руки передник, беру девчонок за руки и с Женей идем гулять.

Девчонки сразу бегут на площадку, я с Женей медленно в ту же сторону.

– Слушай, ты так с ним говорила…

– Как?

– Дерзко.

– Ну так… Жень… Я тебе кое-что должна рассказать.

– Меня уже пугает эта настороженность в твоем голосе, – улыбается мне. – Это же начальник твой?

– Начальник и… еще… – откашливаюсь…

– Кто?

– Это мой бывший муж. Ключевое здесь бывший.

– Муж? А девчонки?

– Женя, я должна была сказать раньше. Просто… не знала, как.

– А теперь знаешь?

Я смотрю на дорогу, асфальт, листья, которые крутятся у ног.

– Я не думала, что мы прям работать будем. Он мне помог с деньгами, я ему с открытием кафе.

– Ты у меня могла денег попросить. Или что? Мне надо отдавать, а ему можно не отдавать?

– Это его дочки? – кивает на площадку, где бегают вита и Амина.

– Да. Но они пока не знают.

– Почему ты сразу не сказала мне, что работаешь с ним?

– Я не думала, что это важно.

– Не важно? – он останавливается. – Тая, мы с тобой встречаемся, я знакомлюсь с твоими детьми, хочу найти к ним подход, а их отец каждый день рядом с тобой. Это не важно? Если бы я работал с бывшей женой, это тоже было бы не важно?

– Прости.

– За что? Что не сказала? Или что обманула, или… вы решили сойтись?

– Нет, мы не вместе. Мы только работаем.

– Тая, ты себя слышишь? Вы только работаете? Вы когда-то вместе были, жили, ели, спали. Разошлись, а теперь снова по восемь часов в день рядом. Хочешь сказать, что ничего нет?

– Нет. Ну, у него, может, и есть, у меня нет.

– Черт, Тая! В смысле, у него есть?!

– Жень, подожди. Он в прошлом, понимаешь?

– Знаешь, что было в прошлом, очень быстро может стать настоящим. Тем более, что у вас дети и вы будете общаться. Ты еще и работаешь у него!

– Просто поверь мне.

– Просто поверить? – киваю. – Допустим, сейчас да, но сколько это продлится,а? Через сколько ты скажешь, прости, но мы помирились.

– Жень, я не буду с ним. И дело не в нем даже.

– А в чем? В тебе? Ты сама не заметишь, как простишь его. Если бы ты его ненавидела, ты бы не пошла к нему работать. Может, и до сих пор думаешь о нем.

– Ты слышишь, что я тебе говорю?

– Ты можешь мне говорить, что угодно, но… я не хочу, чтобы ты работала с ним. Я знаю, чем это закончится.

– Ты можешь только предполагать, чем это закончится, но никак не знать.

– Тая, я хочу, чтобы ты оттуда уволилась.

– Жень, я не могу.

– Можешь.

– А жить мне на что?

– Выходи за меня, я буду вас обеспечивать.

– Вот так просто?

– А что такого сложного?

– Девочки…

– Что ты ими прикрываешься. Ты их мать, ты решаешь.

– Я не хочу зависеть от мужчины полностью так, как ты мне это предлагаешь.

– А работать с бывшим ты хочешь?

– У меня нет другой работы и я не могу ее найти. А тут он хорошо платит и рядом с домом.

– А мне кажется, что ты просто даже и не хочешь ее найти. Потому что тебя тут все устраивает. Ты не забыла его. От бывших мужей бегут, когда они сделали больно или ранили. А ты наоборот.

– Ты не прав, Жень….

– Увольняться ты не будешь…?

– Нет, если не подвернется что-то получше.

– А я кто в этой системе? Иногда залетающий и жужжащий комар?

– Жень, ну, зачем ты так?

– Знаешь что, если правда у тебя ничего к нему не было, ты бы мне сразу рассказала и про то у кого работаешь, и про то, что он бывший муж. Ты скрываешь его, а значит, скорее всего, и какие-то чувства к нему остались.

– Нет…

– Честно скажи, Тая, а ты бы хотела, чтобы я работал целый день с бывшей. Ты бы не ревновала?

Я вздыхаю и поднимаю глаза. Ревновала бы. Но я все контролирую, а будет ли он контролировать, я не знаю.

– Ты мне очень нравишься, и девочки твои, но запасным аэродромом, на случай, если с бывшим не получится, я не буду.

– Ну, Жень…

– Если бы ты еще в начале это сказала, было бы одно. А теперь… – смотрит на часы, – ладно, мне пора. Попрощайся с ними за меня, кивает на дочек и уходит.

Глава 46. Сказка про дракониху

Девчонки выходят из ванны в пижамах. Волосы после ванной спутаны, поэтому усаживаю за мультики, чтобы расчесать, а то завтра перед садом будет апокалипсис.

Амина пахнет детским шампунем и яблоком, которое грызет.

– Нет, давай не про принцесс, а про драконов, – отбирает пульт Вита. – Принцессы твои глупые.

– Они касивые.

– Они? Вот мама красивая, а они нет.

Усмехаюсь молча, мне приятно, конечно.

Расчесываю волосы Аминке дальше.

Мама Давида, конечно, это что-то. Притворяться, что не может ходить, лишь бы только нас разлучить? Это же как надо меня не переносить? Придумала тогда, что нужна операция. Заставила его переехать на несколько лет. Интересно, а что бы она делала, если бы я согласилась с ним поехать. Все бы резко перестало болеть? Энергии этой женщины можно только позавидовать.

Направила бы она ее только в нужное русло, таких бы делов наворотила.

– Мам, – поднимает ко мне голову Амина.

– Что? – возвращаю назад.

– А что та тетя, на колесиках, она будет ходить?

– А чего ты про нее вспомнила?

– Ну все ходят, а она не может. А если надо пробежаться, тогда она что делает?

– Ну какая ты глупая! – трясет руками Витка. – Она на колесах как на машине быстро ездит. Быстрее, чем ты бежишь.

– Как на машине? Я тоже такую машину хочу!

– Вот старенькая будешь, купят тебе такую.

В дверь звонок.

Сердце вздрагивает. Поздновато уже для гостей.

– Сидите, я посмотрю.

Поднимаюсь, иду к двери и заглядываю в глазок. Давид.

– Ну, кто там? – выглядывают из-за дверей мои витаминки.

Что с ним вот делать? Как-то утром я была настроена на разговор, сейчас уже нет.

– Давид. Открывать?

– Да.

– Нет.

Ну, ясно.

– Чево ему надо?

Снова звонок.

– Сейчас узнаем, может, что срочное.

Открываю, он стоит в домашних спортивных штанах и белой футболке. В руках коробка мороженого и коробка с пирожными.

– Привет, можно?

– Давид, предупреждать надо, – автоматически вырывается у меня. – У нас уже почти отбой.

Он улыбается, будто и не слышит.

– Так я тихо. Без фанфар. – показывает, с чем пришел.

– Мы не едим сладкое так поздно.

– А я ем, – подбегает Аминка и выглядывает в дверь.

– Привет, – улыбается ей Давид. – Ну, раз мама не будет, может, мы с тобой пирожных поедим?

– Вита, мороженое будешь? – громко спрашивает, как будто знает, что она где-то тут.

Выглядывает, оценивает объем.

– Буду.

Я закатываю глаза, но отступаю в сторону.

– Заходи.

– А вы знали, что мороженое перед сном очень полезно? – Давид разувается у меня в коридоре.

– Не придумывай, – закрываю за ним дверь и иду на кухню. Амина протискивается первой и занимает свое место. Вита ждет, когда я достану креманки, и помогает расставить. Давид садится на свободный стул.

– Это мамино место, – командует Вита.

– Хорошо, – кивает Давид. И дальше сидит.

Завариваю себе и Давиду чай.

– Сядь туда, – командует им.

– Мне тоже это место нравится. А можно мы с мамой сядем на одно?

Я ставлю вазу и выкладываю пирожные.

– Это как? – Вита подкалупывает с одного пирожного крем и облизывает палец.

– Чтобы обнять мамочку, – довольно улыбается Амина. Напоминает регистратора в ЗАГСе. Колец только не хватает.

– Ты вроде хотела им что-то рассказать.

Я замираю, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Я?...

– Да, утром.

– Что? – Амина высовывает язык и облизывает губы.

Вита молча ест.

– Не на ночь же… Я их потом не уложу спать.

– Я останусь, помогу уложить.

– Давид…

– А что рассказать? Про принцешшу?

– Почти, – говорит Давид, улыбаясь, и смотрит на меня. – И про принца.

– И про дракониху.

– Вау.

– А дракониха летала? – уточняет Вита.

– Нет, на колеснице была, – не могу не вставить пять копеек.

– Ну, слушайте, жил-был один принц. И влюбился он в очень красивую принцессу, – и смотрит на меня.

– Но у принца была мама-дракониха на колеснице.

– Да….

– И очень не понравилась принцесса маме драконихе.

– А почему? – не понимает Амина.

– С характером была мама.

– Гоняла на колеснице, запряженной страхами. И все время шептала сыну, что лучше всех знает, как ему жить.

– И что дальше? – Вита залезает с ногами на стул и тоже слушает внимательно.

– Принц и принцесса полюбили друг друга.

Давид рассказывает, я рассматриваю чайный пакетик.

– Построили свой замок и уехали от драконихи.

– Только ей это не понравилось. И она решила, что принц должен быть рядом с ней, а не с принцессой. И придумала, как его увезти.

– И что она сделала? – Амина облизывает пальцы.

– Сказала, что очень сильно заболела и что без принца не выживет. И принц поверил.

– И что, ушел от принцессы?

Я молчу, чтобы не сказать чего-то резкого.

– Ушел. И не знал, что у принцессы родились две маленькие дочки.

– Да? И как их звали?

Я шумно сглатываю.

– Вита и Амина, – заканчивает Давид.

А я даже глаза поднимать на них боюсь. Поймут они, не поймут или не заметят?

Глава 47. Полвитаминки

– Подожди, – Вита вдруг морщит лоб, поднимает глаза от пирожного. – А почему дочек зовут… как нас?

– А мне нравится! – Амина хлопает в ладоши. – Классные имена придумали! У принца и принцессы тоже витаминки. А что дальше было?

У меня перехватывает горло. Я ставлю чашку на стол, чтобы не дрожала в руках.

Переглядываемся с Давидом. Тянуть дальше можно, но смысл?

– Девочки, – начинаю осторожно, – помните, вы спрашивали, кто ваш папа?

Амина перестает болтать ножкой под столом. Вита медленно выпрямляется, нахмурившись.

– Ну… помним, – сводит брови на лбу.

– Так вот, – выдыхаю, – это он, – показываю на Давида.

Тишина.

Даже ложка, которую Амина вертела в пальцах, падает в креманку.

Обе смотрят то на меня, то на Давида.

– В смысле…. он? – первая подает голос Вита. – Настоящий?

– Настоящий, – тихо отвечаю .

– А ты давно наш папа? Или только сегодня штал? – Амина тоже не спешит обниматься.

Для них вообще “папа” это что-то из книжек и сказок. Как с ним обращаться и что делать никто не знает.

Давид улыбается уголком губ осторожно

– С самого начала, Амин. Просто… я долго не знал, что вы у меня есть.

– Как это – не знал? – Вита сразу как прокурор, локти на стол, подбородок на ладони. – Это что, тебя мама не предупредила?

– Я как в сказке уехал и не знал, что вы родились.

– Так надо было позвонить ей и спросить.

– А ты что, – достает очередную порцию вопросов Амина, – теперь с нами жить будешь?

– Как вы и мама захотите?

– Нет, – тут уже я не дам за меня решать. – Мы живем отдельно. Кто хочет, может общаться с папой.

– Я хочу, – тянет первой руку Амина.

– А мне и без папы хорошо! – заявляет Вита.

– И что теперь Давида можно папой называть? – перебивает ее Амина.

– Можно.

– Я не буду! – отнекивается Вита.

Ну все… рассказала. Самое сложное мы прошли.

– Я с обеими вами хочу дружить, – улыбается Давид. – И с вашей мамой, – на меня смотрит.

– С мамой мы решим наедине, потом. А с девчонками, как они решат.

– Я “за”.

– Я “против”, – Вита

– Я воздержусь.

– А что если нам вместе куда-то сходить придется?

– А кафе?

– Ну, у нас там вроде схвачено все. Можем на денек укатить.

– А куда? – чуть не под запись Вита.

– А куда ты хочешь?

– Надо подумать, – стучит задумчиво пальчиком по губам.

– Я хочу на карусели.

– Можно на карусели.

– Давайте мы будем расходиться и ложиться спать, а подумаем завтра.

– А что с драконихой-то?

– Дракониха осталась одна, сворачиваю быстро сказку. Давид, а тебе пора.

– Кому-нибудь почитать сказку?

– Нет. Я сама почитаю, – киваю ему на выход.

Кивает, но хорошо, что не спорит. Сам понимает, что действовать надо аккуратно.

– Девчат, уберите со стола, а я провожу гостя.

Девочки тоже немного в смятении и недоумении, поэтому не настаивают.

Подталкиваю в спину его, чтобы скорее уходил.

– Я могу остаться и помочь, – натягивает сланцы.

– Не надо, – открываю ему дверь.

Наклоняется ко мне.

– Спасибо, за таких очаровательных дочек, – шепчет.

– Тебе пора, – отступаю на шаг.

– Да. Спокойной ночи.

Разворачивается к двери.

– И тебе, – кидаю в спину и подаюсь вперед, чтобы закрыть за ним.

А он резко оборачивается и за талию притягивает к себе.

Опомниться не успеваю, как чувствую его губы на своих. Мягко, тепло, сочно, так забыто, но как будто все знакомое.

– Они целуются, – слышу за спиной шепот Амины.

– Они обмениваются бактериями.

– Давид! – отталкиваю его.

– Вот теперь спокойной ночи.

– А меня не поцеловал, – надувает губы Амина.

Давид довольный оборачивается и присаживается на корточки.

– Иди, сюда, Витаминка.

Амина довольная бежит к нему и плюхается в объятия. Обнимает и усаживается на одно колено.

– А ты идешь? – кивает Вите.

– Нет. Она не витаминка. Она только полвитаминки, – хмыкает та обиженно и уходит в ванную.

А Амина уже обнимает его шею и гладит по волосам.

– Папа… Завтра в саду расскажу, что у меня есть папа.

– Конечно, рассказывай. Тебя там никто не обижает?

– Неа, – машет головой. – А отведи меня в сад, а? А то мне не поверят.

– Амина, – притормаживаю ее.

– Хорошо, отведу.

– Мам, а во сколько мы выходим?

– Без пятнадцати восемь.

– Буду у вас в это время, – целует Аминку в щеку и поднимается. – Вита пока.

Та молчит. Даже интересно, как он к ней подход будет искать или не будет.

Выходит в коридор.

Я за ним. И дверь за нами закрываю.

– Ты что творишь?! Что за поцелуи при детях.

– Прости, не удержался.

– Не прощу.

– Ты такая… что я бы тебя украл и у себя закрыл.

– Что-то у тебя гормоны всполошились.

– Тогда еще раз прости, – шепчет, и прежде чем я успеваю сделать шаг назад, он обнимает. Сразу, крепко, обеими руками.

Воздух между нами сжимается. Упираюсь ладонями в его грудь.

И снова поцелуй – глубже, увереннее, с такой уверенностью, что не оттолкну, даже злит.

Поцелуй не как в первый раз, а наоборот, будто долго ждал.

Этажом ниже хлопает дверь, и я отталкиваю Давида.

– Ты совсем с ума сошел!

– Я намерен добиться, чтобы ты меня простила!

Глава 48. Папа может все

Вот он пришел. Наговорил всего – и будто камень бросил в воду.

А нам теперь – разгребай волны.

Амина скачет по комнате, сияет, будто ей подарили целый мир: у нее теперь есть папа.

Вита дуется, обиженно складывает руки на груди – потому что ее, конечно же, никто не спросил, кого именно брать в папы.

А я…. я стою и не понимаю, что чувствую.

Или, может, уже ничего не чувствую – просто смотрю, как все вокруг меня выходит из-под контроля.

К полуночи в доме наконец стихает.

Девочки ворочаются в кроватях, шепчутся о чем-то своем.

Амина, конечно, не выдерживает, третий раз зовет меня.

– Мам, а он завтра придет?

– Придет, ложись спать.

– А если он забудет?

– Не забудет, – шепчу, хотя сама не уверена.

Вита делает вид, что спит.

Она может просто не общаться с ним, но есть Амина. Ее конечно злит, что та довольна. А у нас так, если довольна одна, значит – вторая по определению – нет.

Давид: “Поцелуй моих девочек перед сном”

Я: “они уже спят”

Давид: Можно тогда я к тебе приду?

Я: “нет”

Давид: “ты же все равно не спишь”

Я: “Давид, то что ты их папа не значит, что мы будем вместе”

Давид: "Об этом и поговорим"

Я: “нет, Давид”

Давид: "завтра в 7.45 у вас"

В семь сорок пять мы еще только пытаемся попасть зубной щеткой мимо носа.

Поздно легли, еле проснулись.

А Вита, конечно, выбрала момент – захотела две косы, "как у мультипликационной героини".

Амина уже готова, грызет яблоко и стоит возле дверей, ждет папу, подозреваю. А мне даже не хочется, чтобы приходил. Как будто надо чуть-чуть больше времени привыкнуть.

Вита сидит с упрямым лицом, косички торчат в разные стороны.

– Мам, у меня все некрасиво! – жалуется в зеркало.

– Вит, если ты не будешь крутиться, будет красиво.

– Я не кручусь!

Теребит в руках кепку, пока из нее не выскальзывает защелка и не вылетает хлястик.

– Маааам… она сломалась! – начинает плакать.

– Вита у тебя много кепок, надень любую.

– Я хочу эту!

– Сейчас нет времени чинить, вечером посмотрим.

– Я не пойду в садик без кепки.

Еще и звонок в дверь.

Сердце автоматически екает.

– Мам, это папа? – хлопает уже заранее в ладоши Амина.

Вита сразу надувается. Может, тоже бы порадовалась, но нельзя.

На пороге Давид, как и обещал.

– Доброе утро, – заходит к нам. – Вы еще не сбежали в сад?

– Привет, – крутится возле него Амина.

– Готовы? – И он подхватывает ее на руки.

– Нет! – больше никаких ночных посиделок. Они еле улеглись и еле уснули. И теперь у нас кризис по косам.

– Вита, ну ты чего плачешь?

– Она кепку поломала, а мама ее только вечером починит.

– Что можно поломать в кепке? – улыбается Давид.

– Да там эта защелка выскочила. вечером сделаю.

– Давай я посмотрю, – Давид сажает Амину на комод, сам берет кепку.

Вита втягивает воздух и молчит.

– Сейчас папа разберется, – шепчет Давид, будто сам себе.

Оглядывается вокруг, берет с полки скрепку и за пару минут ловко соединяет застежку.

– Ну вот, держится. Лучше, конечно, новую поставить, но экстренно пойдет. Щелк – и все держится, как новое. Позже поправим.

– Готово, – надевает Вите на голову. – Проверяй.

Вита дергает козырек, крутит ремешок, потом нехотя выдыхает.

– Работает.

– Конечно, – ухмыляется Давид. – Просто нужно было немного инженерной магии.

– И папы…, – добавляет Амина с довольным видом.

Мы выходим из подъезда целой делегацией – я, Вита с рюкзаком, Амина, за руку с Давидом.

Солнце уже припекает, воздух пахнет свежей выпечкой из булочной напротив.

– Наши конкуренты уже не спят.

– Успеем.

Амина шагает вприпрыжку, вся светится – не идет, а плывет.

Пальцы Давида обхватывают ее ладошку так легко, будто он делал это всю жизнь.

У ворот сада Амина вырывается вперед, тащит Давида за собой.

– Идем, пап! Ну быстрее!

Я едва успеваю ее окликнуть, но она уже внутри – сияет, машет воспитательнице и, не теряя времени, громко заявляет:

– А это мой папа! У меня теперь есть папа!

Давид смущенно чешет затылок, но улыбается – по-настоящему, спокойно, с тем самым светом в глазах, которого я не видела раньше.

– Доброе утро, – говорит воспитательнице, чуть кивнув. – Просто зашел проводить своих девочек.

Я стою в стороне, наблюдаю, как Амина рассказывает подружкам, что «у нее теперь папа». Вита зато аккуратно все складывает, играет в прилежную.

После едем в кафе. Я сразу на кухню, начинаю уже готовить.

– Тая, – заглядывает к нам Давид, – слушай, мне тут позвонили из организации, спрашивали готовим ли мы на заказ обеды. Они готовы у нас заказывать штук по пятьдесят.

– Да? Так это же круто! Соглашайся.

– А мы справимся?

– Да. Мы же взяли уже новых поваров. Вот пусть и работают.

– Тогда отзвонюсь, что согласны.

– Да.

Он кивает и оборачивается. А в дверях кухни Ирина Марковна. На своих ногах.

– Давид… мы можем поговорить? – спокойно, скромно даже как-то, не похожа на себя.

Глава 49. Это я что… бабушка?

– Я, кажется, запретил тебе сюда приходить.

Она раскрывает ладони и идет к нам.

– Давид, успокойся. Я не враг тебе. Давай спокойно…

– Нам не о чем с вами говорить, – обрывает ровно. – Все уже сказано.

Идет ей навстречу, но когда доходит, огибает ее и идет к двери.

– Послушай меня хотя бы минуту, – оборачивается и бубнит ему в спину, – я объясню.

Выходит из кухни за ним.

– Работаем, – хлопаю в ладони, возвращая всех в рабочее состояние. Сама выхожу в зал за Давидом и бывшей свекровью.

– Я тебе повторяю, я тебя слушать не хочу. И видеть тоже. Если сама не уйдешь, я вызову полицию.

– Давид! – бросается за ним, цепляется за рукав. – Это же я… твоя мать.

– Именно поэтому я еще не вызвал полицию, – аккуратно высвобождается.

Давид разворачивается и уходит. Ирина Марковна остается посреди холла, глотает воздух и мечется взглядом, пытаясь найти решение или подсказку.

А потом замечает меня и обращается ко мне.

– Он тебя слушает, – произносит спокойно, будто ставит диагноз. – Поговори с ним. Скажи, чтобы он выслушал меня.

– Я не буду, – отвечаю так же спокойно. – Это вы с ним сами решайте.

– Ну, он тебя слушает! Ты же для него авторитет! Все тут переделал, как ты захотела.

– Вы столько всего наделали, что я тоже не понимаю, как вас простить.

– Не надо меня прощать. Уговори его меня выслушать. Я хочу объясниться.

– Простите, Ирина Марковна, но я в ваши дела лезть не буду, – машу головой.

– Надо было раньше думать о последствиях.

– Ты меня учить собралась, что мне делать раньше, а что позже, девочка? – холодно усмехается. – Я всю жизнь тянула его одна. Я знаю, как лучше.

– Так, если знаете, как лучше, – пожимаю плечами, – делайте. И меня не просите о помощи.

– Значит, не поможешь?

– Нет, – смотрю прямо. – Я бы на его месте тоже с вами не общалась.

– Ты не была на моем месте! Ты не растила одна ребенка! Ты вообще не понимаешь, что значит мать и как она переживает за сына, как хочет ему самого лучшего.

– Это я не растила?! Это я не знаю?

Вот тут меня пробивает.

– С мужем-то легко! На всем готовом. И думать не надо ни о чем!

– Вы вообще ничего не видите? – машу рукой ей перед глазами.

– Ты мне тут…

А чего я вообще должна скрывать и молчать? Пусть знает. А то как будто в каких-то розовых облаках живет.

– После нашего развода с Давидом, когда вы, – тычу в нее пальцем, – придумали все это, чтобы нас развести…

– И не жалею.

– Я не для жалости вам рассказываю, а чтобы глазки вам приоткрыть. Немного, – указательным и большим показываю щель.

– Глазки ты себе приоткрывай.

Раньше бы меня смутил этот ее тон, я бы побоялась, что Давид расстроится, что с его матерью спорю, а сейчас даже дышать легче стало.

– После нашего развода я узнала, что беременна. От Давида.

– Это еще доказать надо.

– Это докажет вам любой тест, я даже сопротивляться не буду. Делайте, если хотите понять, что не вру. Так вот я беременна оказалась. А позже узнала, что двойней. От вашего сына.

У нее отвисает нижняя губа и Марковна наконец замолкает.

– Я родила двойню. И, единственные, кто мне помогал, – это мои родители. Нет и не было у меня никакого мужа, я только на себя полагалась. И не одного, а двух девочек воспитываю. Поэтому не надо мне говорить, как тяжело с одним ребенком. Да еще и когда тебя увольняют. Как вы? Как думаете, Давид простит вам то, что вы отняли у него семью, детей, заставили тратить сумасшедшие деньги на лечение, которое даже не требовалось?

– Деньги я сохранила…

– Не в деньгах дело. Их можно и еще заработать. А кто вернет время, которое вы отняли у дочерей и отца. Он не видел, как они появились на свет, как начали говорить, ходить, изучать мир. Вы в своей этой гипер любви забрали у него семью. Он не простит вам то, что вы забрали у него детей.

– Я для него старалась…

– А кто вам сказал, что ему со мной было плохо? А? Он вам это говорил? Вы хотели лучше для себя. А испортили жизнь всем. Он без семьи и детей. Мои дочки растут без отца.

– Это я что… бабушка?

– Да, те девочки, что расспрашивали у вас про коляску, ваши внучки.

Я бы такую бабушку и врагу не пожелала, но хочу, чтобы она знала. Может, хоть что-то у нее там шевельнется в сердце и она поймет, что она наделала.

– Это вот эти две маленькие…

– Да.

– У Давида двойня… А он знает?

– Он знает.

– И мне не рассказал…

– А вы подумайте, почему. Ваш сын скрыл от матери, что у него дочери. Что вы бабушка. Вы не представляете, сколько вы всего упустили в их жизни. Может, вам, конечно, все равно. И вы мечтаете ему другую жену, семью, детей, но может, вы уже отстанете от него и не будете мешать быть счастливым и наслаждаться тем, что он отец.

– Как внучки… Я еще не готова.

– А вам не надо готовиться. Я не хочу, чтобы вы с ними общались, чтобы они знали, что из-за их бабушки мама с папой не живут вместе. Поэтому я не буду с ним говорить и просить выслушать вас. Простите, но я вам тоже не верю. В каждом вашем шаге только ложь и своя выгода. Пора бы уже и о других подумать, а не только о себе.