Текст книги "Мой босс: Искушение соблазном (СИ)"

Автор книги: Яна Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

50. Западня

Тишина в пентхаусе стала для Арианы оглушительной. Каждое утро она просыпалась с одним и тем же ощущением – будто её горло сжимает невидимая рука. Слова Марка о том, что ребёнок – это «катастрофа» и «непозволительная слабость», висели в воздухе, отравляя каждый вдох. Она превратилась в идеального робота: безупречная помощница, собранная женщина, молчаливая сожительница. Но внутри всё кричало от боли и страха.

Единственным спасением стала работа. В "Вольск Групп" кипела работа вокруг масштабной сделки – компанию привлекли в качестве финансового гаранта и оператора при реструктуризации крупного телеком-холдинга "Феникс-Телеком". Офис бурлил, и Ариана с головой ушла в этот водоворот, пытаясь заглушить внутреннюю боль внешней активностью. Она цеплялась за каждое поручение, как за спасательный круг.

Именно в этот момент пикового напряжения Милана, чувствуя её уязвимость, нанесла удар.

В среду утром Милана сама нашла Ариану в переговорке.

– Дорогая, ты как раз тот человек, который мне нужен! – её голос звучал сладко и почти искренне. – Мне нужен доступ к техническим архивам "Феникса" за последние лет пятнадцать. Там должны быть отчёты по серверным мощностям. Марк просил меня проверить кое-какие детали по старой инфраструктуре, а я в этих технических дебрях совсем плаваю.

Ариана насторожилась. Почему это поручение исходило от Миланы, а не от Марка? Но мысль была мимолётной – слишком много работы, чтобы анализировать каждое слово.

Архив холдинга оказался в полуподвальном помещении – лабиринт из серых металлических стеллажей, заставленных коробками. Пахло пылью и старыми документами. Милана шла рядом, беззаботно болтая о чём-то, но её глаза внимательно следили за Арианой.

– Вот здесь должны быть отчёты за нужный период. Вот, десять лет назад, “ТрансЛогик”, – Милана указала на один из стеллажей. – Боже, какой хаос! Дорогая, ты не могла бы помочь разобраться? Я верю, что твои аналитические способности справятся с этим лучше моих.

В голове Арианы промелькнула мысль о том, что она уже сылшала это название. Но Милана снова позвала ее по имени, и Ариана упустила мысль, кивнула и начала методично просматривать папки. Милана отошла в сторону, делая вид, что изучает документы на другом стеллаже, но продолжала наблюдать.

Сначала Ариана находила лишь стандартные отчёты и техническую документацию. Но в одной из папок её внимание привлекла неприметная файловая папка с пометкой "Служебные расследования". Внутри лежали документы, не имевшие прямого отношения к инфраструктуре. И среди них – дело о неком инженере Сергее Орлове.

Сердце Арины замерло. Ее отец.

Дрожащими руками она начала читать. В документах говорилось о расследовании инцидента на одном из объектов десять лет назад. Её отец, старший инженер, обвинялся в халатности, приведшей к серьёзным финансовым потерям. Но по мере чтения Арина начала понимать: доказательства были сомнительными, отчёт содержал явные нестыковки. Создавалось впечатление, что инженера намеренно подставили.

И тогда она нашла его – служебный меморандум за подписью тогдашнего вице-президента "ТрансЛогик". В нём чёрным по белому было написано: "Ситуация с инженером Орловым требует быстрого и окончательного решения. В связи с ситуацией, сложившейся в отношении Вольского А., Марк Вольский настаивает на увольнении без лишнего шума – он не хочет, чтобы старые истории мешали будущему сотрудничеству".

Ариана не дышала. “Вольский А?” Александр? И он – Марк Вольский. Ещё до основания "Вольск Групп" он уже влиял на судьбы людей. И её отец стал одной из разменных монет в его бизнесе.

Но самое страшное ждало в конце папки. Прикреплённая записка, написанная рукой того же вице-президента – явно личная, попавшая сюда по роковой случайности: "ВАЖНО: М. Вольский особенно просил сохранить это дело в секретном архиве. Хочет быть уверен – семья Орлова не создаст проблем в будущем".

Ледяная волна прокатилась по телу Арианы. Всё встало на свои места. Её собственное трудоустройство к Марку, его пристальное внимание, вся эта сложная игра... Это не было случайностью.Он знал. Знал, чья она дочь. И держал её рядом, чтобы контролировать? Чтобы… что?

В этот момент позади неё раздался сладкий голос Миланы:

– Нашла что-то интересное, дорогая?

Ариана стояла как громом пораженная, не в силах пошевелиться. Документы выпали из ее ослабевших пальцев, разлетевшись по полу. Она медленно повернулась к Милане, не веря собственным ушам.

Милана смотрела на нее с холодным торжеством.

– Ах, ты нашла это. Милая, глупая дура... Ты действительно поверила, что кто-то вроде Марка Вольского мог полюбить такую как ты?

Ее голос стал ядовитым, каждый слово било точно в цель.

– Марк подстроил все это. С самого начала. Твое увольнение, твои финансовые проблемы, даже эту работу... Все было частью плана.

Ариана пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Милана продолжала, наслаждаясь ее шоком:

– Его отец погиб из-за халатности твоего отца. Из-за непроверенного оборудования, которое тот принял в эксплуатацию. Александр Вольский умер в страшных муках, а вместе с ним чуть не погибло дело всей его жизни. Десятки людей остались бы без работы, их семьи – без средств к существованию.

Милана сделала паузу, подходя ближе.

– Марк все эти годы страдал. И он поклялся, что дочь человека, разрушившего его семью, познает ту же боль. Что ты потеряешь все так же, как потерял он.

Ариана отшатнулась, прислонившись к стеллажу. Весь мир рухнул в одно мгновение. Каждое нежное слово Марка, каждый поцелуй, каждый момент близости... Все это была ложь. Холодная, расчетливая месть.

– Теперь ты понимаешь? – голос Миланы был торжествующе-скрипучим, слова звучали как приговор. – Ты была всего лишь пешкой в его игре. Разменной монетой в его мести.

Ариана молча вышла из архива. Каждый шаг давался с огромным трудом. Она наконец понимала всю глубину ловушки, в которую попала. Её отношения, её любовь, её работа – всё оказалось частью хладнокровного плана человека, который разрушил жизнь её отца и теперь контролировал её саму.

И теперь она носила под сердцем его ребёнка. Ребёнка человека, для которого она была всего лишь орудием мести.

______

Ариана вышла из здания и остановилась на ступенях, жадно глотая холодный воздух. Её руки дрожали, в ушах стоял оглушительный звон. Она смотрела на спешащих мимо людей, на проезжающие машины, но не видела ничего. Весь мир превратился в хаотичное пятно, а в центре этого хаоса чётко вырисовывалось одно – лицо Марка.

Его улыбка, которую она считала такой особенной. Его прикосновения, от которых таяло всё внутри. Его слова о любви, сказанные у камина... Всё это было ложью? Каждое нежное слово, каждый ласковый взгляд – всё это было частью продуманной стратегии?

Она вспомнила их первую встречу. Его пронзительный взгляд, будто изучающий её насквозь. Теперь она понимала – он действительно изучал её. Искал слабые места. Пытался понять, представляет ли она угрозу.

“Я скучал по тебе”– говорил он ей всего несколько дней назад. Эти слова теперь обжигали, как раскалённое железо. Какая циничная ложь! Он скучал по своему проекту? По объекту для манипуляций?

Ариана медленно пошла по улице, не замечая направления. В памяти всплывали обрывки разговоров с отцом. "Несправедливость", – твердил он, и в его глазах была такая боль, которую она тогда, в юности, не могла до конца понять. Теперь понимала. Слишком хорошо понимала.

Её отец – честный, принципиальный человек, блестящий специалист. Он верил в справедливость, в то, что правда всегда восторжествует. И его сломали. Холодно, расчётливо уничтожили карьеру, репутацию, веру в людей. И всё это – с молчаливого одобрения семьи Вольских.

А она... она полюбила сына человека, разрушившего жизнь её отца. Разрешила ему касаться себя. Носила его ребёнка.

От этой мысли её бросило в жар. Она остановилась у витрины магазина, пытаясь отдышаться. В отражении стекла увидела бледное, испуганное лицо с огромными глазами. Себя. Но уже другую – обманутую, преданную, одинокую.

Что ей теперь делать? Сказать Марку, что знает правду? Но он мастер манипуляций. Он найдёт способ всё объяснить, повернуть так, что она сама усомнится в очевидном. Или просто отмахнётся – ведь сейчас идёт важная сделка, а она со своими "глупостями" мешает.

А ребёнок... Их ребёнок. Который для Марка – "катастрофа". Который gjzdbncz на свет как результат лжи и манипуляций.

Слёзы наконец хлынули из глаз, жгучие и горькие. Она плакала о своём отце, о своей разрушенной любви, о будущем, которое оказалось жестокой иллюзией. Плакала о ребёнке, который теперь будет расти в мире, построенном на обмане.

Но сквозь слёзы рождалось новое чувство – ярость. Чистая, холодная, всепоглощающая ярость. Они думали, что могут безнаказанно ломать жизни? Что она будет молчаливой жертвой, как её отец?

Нет. С этого момента всё менялось. Она больше не была наивной девочкой, влюблённой в своего босса. Она стала матерью, защищающей своего ребёнка. И дочерью, обязанной восстановить справедливость для своего отца.

Она вытерла слёзы и твёрдо пошла вперёд. В её глазах горел новый огонь – огонь борьбы. Игра только начиналась. Но теперь правила устанавливала она.

51. Крах

Это был не просто шквал эмоций. Это было извержение вулкана, копившего свою ярость месяцами, годами – всей жизнью. Слова Миланы, словно раскаленные иглы, впивались в мозг, выжигая всё на своём пути. "Месть... Халатность твоего отца... Погиб..." Каждое слово било в набат, отзываясь оглушительной болью в висках. Ариана не шла – её нёс поток слепой, животной ярости, смешанной с гормональной бурей, бушующей внутри. Мир сузился до одной цели – до него. До человека, разбившего её сердце в дребезги.

Она влетела в его кабинет, сметая всё на своём пути. Дверь с грохотом ударилась о стену, заставив содрогнуться воздух.

–МАРК!

Её крик был не просто громким. Он был вырван из самой глубины души – хриплый, надрывный, полный такой неподдельной агонии, что от него застыла кровь в жилах. И только тогда, выдохнув всю свою боль, она увидела. Увидела большой экран, разделённый на несколько квадратов. Увидела бледные, шокированные лица влиятельных мужчин, которые смотрели на неё с экранов, как на сумасшедшую. Видеоконференция. Финальная встреча.

Сердце на мгновение провалилось в бездну, а затем забилось с бешеной силой, посылая приливы жара и холода по всему телу. Но отступать было поздно. Слишком поздно.

Марк сидел за столом, и на его лице она увидела не просто гнев. Она увидела молниеносную смену эмоций: шок, ярость, а затем – леденящую душу холодную ярость, которую она видела лишь раз, когда он разбирался с врагами. Его пальцы, сжимавшие дорогую ручку, побелели.

– Ты… – её голос снова сорвался, предательски дрогнув. Слёзы, горячие и солёные, текли по её лицу, но она не обращала на них внимания. – Ты чудовище! Подлое, расчётливое чудовище! Вся эта… эта комедия с любовью! Это всё была месть? За смерть твоего отца? Ты разрушил моего отца, а теперь… теперь ты уничтожаешь меня? Это была твоя цель? Сломать меня, как ты сломал его?

Она почти не дышала, её грудь болезненно вздымалась, а в глазах стоял хаос – боль, предательство, унижение.

На экране один из партнёров, седовласый акула бизнеса, поднял брови в изумлённом недоумении. Другой смотрел с откровенным презрением. Сделка рушилась на их глазах, и они были свидетелями этого краха.

Марк медленно поднялся. Каждое его движение было отточено и опасно. Он напоминал тигра, готовящегося к прыжку.

– Ариана, – его голос был тихим, но таким острым, что, казалось, режет воздух. – Немедленно выйди. У тебя истерика на почве стресса. Ты не в себе.

– Не в себе? – она закатила истеричный, полный отчаяния смех. – Я наконец-то в себе, Марк! Впервые за всё это время! Я вижу тебя насквозь! Я знаю правду! Правду о том, как ты сфабриковал дело против моего отца! Правду о том, что наша любовь была грязной, отвратительной ложью!

Это стало последней каплей. Тень, брошенная на его репутацию, была ничто по сравнению с тем публичным унижением, которое она ему устроила. Сдержанность Марка лопнула.

– Правду? – его рёв оглушил её. Он ударил кулаком по столу, и хрустальная пресс-папье подпрыгнула. – Какую ещё правду? От той же Миланы, что плетёт интриги? Ты веришь ей? Той, которая горит от зависти? Я ДАЛ ТЕБЕ ВСЁ! Вырвал из нищеты, дал карьеру, дал крышу над головой! Я ОТКРЫЛСЯ ТЕБЕ! А ты… ты неблагодарная, истеричная женщина, которая в ответственный момент плюёт на всё, что я для неё сделал! На доверие, на работу, на наши отношения!

– Какие отношения? – её собственный крик перекрыл его. Она подбежала к столу, упираясь в него руками, её тело тряслось от рыданий. – Какие отношения могут быть построены на лжи и мести? Ты использовал меня! Я была для тебя вещью, орудием в твоём больном плане! Ты не любил меня ни секунды!

– Любил? – он ядовито рассмеялся, и в его глазах не было ни капли тепла, лишь ледяная пустота. – Да я, кажется, и правда начал верить в эту сказку! Но ты… ты не способна на доверие, Ариана! Ты в каждом жесте видишь угрозу, в каждом слове – подвох! Ты сама разрушаешь всё, к чему прикасаешься! И сейчас ты это блестяще доказала!

Это было хуже, чем удар. Хуже, чем любая физическая боль. Он не просто отрицал правду – он перекладывал вину на неё. Он заставлял её усомниться в самой себе. На мгновение в её глазах мелькнула неуверенность. А что, если…?

Но нет. Слишком много фактов, слишком много совпадений. Слишком много боли в голосе отца, когда он говорил о той несправедливости.

– Ты врешь, – прошептала она, и её голос внезапно стал тихим и пустым. Вся ярость ушла, оставив после себя выжженную пустыню. – Ты врешь, и ты знаешь, что врешь. Ты не способен любить. Ты умеешь только владеть. И я… я была твоей вещью. И я рада, что узнала это, прежде чем…

Она не закончила. Ребёнок. Мысль о ребёнке пронзила её новой, свежей болью. Какой ужасный, чудовищный мир она готовила для своего малыша?

На экране один за другим гаснут квадраты с лицами партнёров. Последним исчезло лицо седовласого мужчины, который покачал головой с безмолвным укором. Экран погас, оставив после себя могильную тишину.

Они остались одни в огромном кабинете, залитом вечерним светом. Двое людей, которые только что уничтожили друг друга.

– Поздравляю, – произнёс Марк. Его голос был безжизненным, но каждый звук был отточен, как лезвие. – Ты только что собственными руками похоронила сделку, в которую было вложено всё. Ты уничтожила работу десятков людей. Ты разрушила всё, чего мы добивались. Довольна? Утолила свою жажду мести?

Ариана смотрела на него, и в её глазах не осталось ничего. Ни любви, ни ненависти, ни ярости. Лишь бесконечная, всепоглощающая пустота. Она не нашла слов. Просто развернулась и вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал громче любого крика, ставя жирную, окончательную точку в истории их любви.

52. Крах (2)

Оцепенение длилось несколько часов. Ариана сидела на полу в гостинице, куда она сбежала после скандала, и не чувствовала ничего. Она хотела позвонить подругам, но поняла, что не смогла бы вынести разговора по душам. Казалось, все эмоции были выжжены дотла тем огненным шквалом в кабинете Марка. Перед глазами стояли его глаза – холодные, пустые, полные ненависти. И его слова: «Ты разрушила всё...»

Она сжалась в комок, пытаясь защититься от пронизывающего холода, исходящего изнутри. Да, он был прав в одном – своим поступком она поставила под удар не только его, но и тысячи людей, чьи судьбы были связаны с "Вольск Групп". Инженеры, аналитики, водители, уборщицы... Все они могли пострадать из-за её истерики. Из-за её личной боли.

Мысль о ребёнке, которого она носила под сердцем, заставила её выпрямиться. Нет. Она не могла позволить этому случиться. Она не была Марком Вольским. Её боль, её предательство – это одно. Но невинные люди, их семьи, их будущее – это совершенно другое. Она не могла, не имела права из-за своей сломанной души и растоптанных чувств ломать чужие жизни. В этом заключалась пропасть между ними – пропасть, которую она увидела только сейчас.

Внезапно её ум, затуманенный болью, прояснился. Она вспомнила. Вспомнила те самые документы, что нашла в архиве. Не только те, что касались её отца. Среди хаоса она мельком видела отчёт службы безопасности о действиях конкурентов – компании "Корбен Индастриз". Там были цифры, выкладки, анализ их недавних манёвров на рынке. В тот момент её внимание было приковано только к фамилии "Орлов", но теперь, остыв, её аналитический ум, выдрессированный самим Марком, начал выстраивать другую картину.

Она вскочила, нашла ноутбук и погрузилась в работу. Боль отступила, уступив место холодной, сосредоточенной ярости – но ярости не разрушительной, а созидательной. Она рылась в открытых источниках, в отчётах, в новостных лентах. Она сравнивала цифры, искала нестыковки, выискивала слабые места.

И нашла.

Брешь была гениальной в своей простоте. "Корбен Индастриз", пытаясь переманить партнёров "Феникса", предлагали им завышенные, почти нереальные гарантии по одному из пунктов договора. Пункту, который на поверку оказывался юридической фикцией – старый, недействительный регламент, о котором все давно забыли.

Они играли на неосведомлённости, строя свои обещания на песке. Достаточно было показать партнёрам свежий, актуальный документ, подтверждающий недействительность этого пункта, и вся пирамида доверия к "Корбен" рухнула бы. Сделка "Вольск Групп" могла быть спасена. Более того, репутация Марка была бы не просто восстановлена, а усилена – он выглядел бы проницательным стратегом, раскрывшим махинации конкурентов.

Ариана разработала план. Чёткий, ясный и неопровержимый. Она подготовила лаконичную, убийственно эффективную презентацию, собрала все необходимые документы, выстроила безупречную логическую цепь. Это была блестящая работа. Та самая работа, за которую Марк когда-то назвал её, Ариану, своим стратегическим активом. Работа, которую оценил бы сам Марк Вольский.

На это ушла вся ночь. С первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь пыльное окно, она подошла к зеркалу. Перед ней стояла бледная, почти прозрачная женщина с тёмными кругами под глазами, с потрескавшимися губами. Но в ее глазах, ещё вчера полных слёз, теперь горел неожиданно твёрдый, стальной огонёк. Она приняла душ, надела чистый, строгий костюм – свою профессиональную броню – и, не дав себе ни секунды на раздумья, направилась в офис.

Секретарша в приёмной, увидев её измождённое, но решительное лицо, попыталась было её остановить, пробормотав что-то о том, что Марк Викторович никого не принимает. Но Ариана прошла мимо, не обращая на неё внимания, словно не замечая. Её шаги отдавались гулким эхом в пустынных коридорах. Она снова, как и вчера, распахнула тяжёлую дверь в его кабинет.

Марк сидел за своим столом в той же позе, что и вчера. Казалось, он не двигался всю ночь. На столе перед ним стоял нетронутый стакан с виски. Его лицо было серым от усталости, а в глазах – та самая пустота, которую она видела вчера. Увидев её, он медленно поднял на неё взгляд. В нём не было ни удивления, ни гнева – лишь безразличие, хуже любого крика.

– Пришла добить? – его голос был хриплым и безжизненным.

Ариана подошла к столу и положила перед ним распечатанную папку, а рядом флешку с презентацией.

– Я пришла исправить то, что сломала, – сказала она тихо, но чётко. Её голос не дрожал. – Я нашла брешь в стратегии "Корбен Индастриз". Они строят свои гарантии на недействительном регламенте от 2015 года. Всё подтверждается документами. Презентация и выкладки – здесь.

Она сделала паузу, глядя на его неподвижное лицо.

– Собери партнёров. Проведи встречу. Покажи им это. Сделка твоя. Репутация твоей компании. Они будут спасены.

Марк молча смотрел то на неё, то на папку. В его глазах что-то шевельнулось – недоверие, удивление, попытка понять её мотивы.

– Зачем? – наконец произнёс он. – После всего, что было... Зачем тебе это?

Ариана выпрямилась во весь рост. В её позе была не гордость, а достоинство. Та самая разница, которую он когда-то в ней ценил.

– Потому что внизу, в открытом пространстве, работают сотни людей, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – У них есть ипотеки, дети, планы на жизнь. Их будущее не должно быть разменной монетой в нашей личной войне.

Она повернулась, чтобы уйти, но на пороге обернулась. Её последние слова повисли в воздухе, чистые и острые, как алмаз:

– Я не ты, Вольский. Я не играю людьми. Я их спасаю.

И Ариана вышла, мягко прикрыв за собой дверь. Она оставила его одного в гробовой тишине кабинета – с папкой на столе, с её решением и с горьким, раздирающим душу осознанием. Осознанием того, что он, Марк Вольский, железный король, построивший империю на контроле и силе, возможно, потерял не просто любовницу или талантливого ассистента. Он потерял единственного человека, который, даже будучи сломленным и преданным, оказался сильнее и благороднее его. Человека, который в ответ на его месть и разрушение принесла ему не возмездие, а спасение. И это было самым сокрушительным поражением в его жизни.

53. Предательство

Тишина в кабинете после ухода Арианы была оглушительной. Марк неподвижно сидел, уставившись на папку, которую она оставила. Её слова —«Я не ты, Вольский. Я не играю людьми. Я их спасаю»– жгли его изнутри, вызывая странную смесь ярости и чего-то, отдалённо напоминающего стыд. Он почти потянулся к папке, почти готовый отбросить личную вражду ради спасения компании, когда дверь бесшумно открылась.

В кабинет вошла Милана. На её лице играла маска деловой озабоченности, но в глазах плясали знакомые ему демоны – холодный расчёт и торжество.

– Марк, дорогой, я только что получила тревожную информацию от наших людей в IT-отделе, – начала она, подходя к столу и кладя перед ним тонкую, элегантную папку, разительно отличавшуюся от простой, деловой Арианы. – Мне жаль, что приходится говорить это, но, кажется, твоя протеже оказалась… гнилой.

Марк медленно поднял на неё взгляд.

– О чём ты, Милана?

– О твоей Ариане. Вернее, о том, кем она оказалась на самом деле.

Милана открыла свою папку. Внутри лежали распечатки электронных писем, скриншоты переписок, отчёты о движении файлов. Всё было оформлено безупречно, как готовое досье.

– Она всё это время работала на "Корбен Индастриз".

Лёд пробежал по его спине.

– Что? – это единственное, что Марк смог выжать из себя.

– Взгляни сам, – Милана протянула ему верхний лист. – Анонимные электронные ящики, шифрованные каналы. Она передавала им наши данные по реструктуризации "Феникса". А вчерашний спектакль… это был просто ход, чтобы отвлечь подозрения. Она знала, что сделка на грани срыва, и устроила эту истерику, чтобы окончательно её похоронить, пока мы не опомнились.

Марк лихорадочно просматривал "доказательства". Даты, время, фрагменты переписок, где некий анонимный отправитель, вычислительный след которого, согласно отчёту, вёл к рабочему месту Арианы, передавал конфиденциальную информацию. Всё сходилось. Слишком идеально сходилось.

И тогда его взгляд упал на папку, которую принесла Ариана. На её "план спасения". В его воспалённом от гнева и недавнего унижении сознании всё сложилось в единую, ужасающую картину. Конечно. Это не было искуплением. Это была насмешка. Новый, более изощрённый ход. Она принесла ему какую-то наживку, какую-то ложную брешь, чтобы заставить его пойти по неверному пути и окончательно потерять лицо перед партнёрами.

Ярость, которую он с трудом сдерживал, прорвалась наружу. Она была жгучей, всепоглощающей. Он почувствовал себя дураком. Его обвели вокруг пальца. Сначала игрой в любовь, теперь – игрой в спасение.

– Где она? – его голос был низким и опасным.

– В приёмной, кажется, – ответила Милана, с трудом скрывая удовлетворение. – Ждёт твоего решения.

Марк резко встал и вышел из кабинета. Ариана стояла у окна в приёмной, её поза выдавала нервное ожидание. Услышав его шаги, она обернулась. И увидела его лицо. Тот самый взгляд, который она видела вчера, но теперь приправленный чем-то новым – холодной, убийственной ненавистью

– Ариана, – произнёс он, останавливаясь в нескольких шагах от неё. Его голос был тихим, но каждое слово било точно в цель, как пуля.

Ариана почувствовала неладное.

– Марк? Ты посмотрел…

– Я посмотрел, – перебил он её. – Всё посмотрел. И наконец-то увидел тебя настоящую.

Ариана смотрела на него в полном недоумении.

– Что ты имеешь в виду?

– Игра окончена, – он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отступила. – Ты провалилась. Все эти месяцы… Ты работала на них? С самого начала?

Ариана замерла, не в силах понять.

– На… на кого? Марк, о чём ты?

– НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ! – его рёв заставил её вздрогнуть. Секретарша за своим столом испуганно отпрянула. – "Корбен"! Ты всё это время сливала им информацию! А вчерашний цирк… это было просто прикрытие! А этот… этот "план"!" – он с яростью ткнул пальцем в сторону своего кабинета. – "Это что, новая уловка? Хочешь, чтобы я ринулся в атаку по ложному следу? Чтобы окончательно уничтожить компанию?

Осознание ударило её с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Её план… её попытку всё исправить… он воспринял как новую уловку. Кто-то его отравил против неё. Милана. Это могла быть только она.

– Марк, нет! – её голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрдо. – Это ложь! Всё, что я принесла – это правда! Я нашла их слабое место! Я пытаюсь спасти сделку!

– Правда? – он ядовито рассмеялся. – От тебя я не услышал ни слова правды с самого первого дня. Только ложь. Ложь о любви. Ложь о преданности. И теперь – ложь о спасении.

Он подошёл так близко, что она почувствовала исходящее от него холодное дыхание.

– Ты знаешь, что я делаю с теми, кто мне изменяет? С теми, кто играет против меня? – его шёпот был страшнее любого крика.

Ариана молчала, не в силах оторвать взгляд от его ледяных глаз.

– Я их уничтожаю, – произнёс он с абсолютной, не оставляющей сомнений уверенностью. – Полностью. Без остатка. Ты думала, что, разоблачив мою "месть", ты выиграла? Нет. Ты только что подписала себе приговор. Я уничтожу тебя, Ариана Орлова. Твою репутацию. Твою карьеру. Твою жизнь. Ты никогда больше не получишь работу в этом городе. Никто не посмеет тебя принять. Ты будешь унижена и растоптана так, что сам Бог не узнает тебя. Это – моё последнее слово.

Он развернулся и ушёл в кабинет, захлопнув дверь. Глухой удар эхом отозвался в звенящей тишине приёмной.

Ариана стояла, не двигаясь. Его слова висели в воздухе, как ядовитый туман. Она чувствовала, как почва уходит из-под ног. Он не просто поверил лжи. Он жаждал верить. Ему нужен был враг, на которого можно было излить всю свою ярость и боль. И она идеально подошла на эту роль.

Она медленно, как автомат, повернулась и пошла к лифту. Её план спасения лежал в его кабинете, и он, скорее всего, уже отправил его в шреддер. Её репутация была уничтожена. Её будущее – разрушено.

Она вошла в лифт и прислонилась к стене, чувствуя, как её тело предательски дрожит. Слёз не было. Была лишь пустота. И тихая, холодная решимость. Он объявил ей войну. И он только что совершил свою первую и самую большую ошибку – недооценил её.

54. Последний удар

Ариана не помнила, как вышла из здания «Вольск Групп». Слова Марка – «Я уничтожу тебя» – звенели в ушах навязчивым, неумолкающим эхом, заглушая все остальные звуки. Она шла по улице, не видя ничего перед собой, её тело сотрясала мелкая дрожь. Предательство, в котором её обвинили, было настолько чудовищным и несправедливым, что разум отказывался это принимать.

Она остановилась, опершись о холодную стену какого-то здания, пытаясь перевести дыхание. Горло сжал спазм, в глазах потемнело. Волна тошноты, на этот раз не только гормональной, а от всего пережитого ужаса, подкатила с такой силой, что ей пришлось броситься в сторону ближайшего публичного туалета, расположенного в фойе бизнес-центра.

Она влетела внутрь, едва успев захлопнуть за собой дверь кабинки, прежде чем её вырвало. Слабо, болезненно, выворачивая наизнанку. Она стояла на коленях на холодном кафеле, держась за ободок унитаза, и её трясло. Слёзы, наконец, хлынули – беззвучные, горькие, полные отчаяния и полной беспомощности. Он не просто поверил Милане. Онзахотелв это поверить. Ему было проще видеть в ней коварную предательницу, чем признать, что он сам был слеп, что его собственная месть или неверное суждение привели к этому краху.

Она не знала, сколько провела так, но когда спазм отпустил, и она, обессиленная, выползла из кабинки, её ждал сюрприз.

Милана стояла у раковины, невозмутимо поправляя идеальную помаду в зеркале. Увидев отражение бледной, заплаканной Арианы, она медленно обернулась. На её губах играла та самая, ядовитая, торжествующая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.

– Боже, дорогая, – сладко начала Милана, – ты выглядишь просто ужасно. Похоже, правда действительно бьёт больно.

Ариана, шатаясь, подошла к соседней раковине, включила воду и попыталась сполоснуть лицо. Руки у неё дрожали.

– Убирайся, Милана, – прошептала она, не глядя на неё.

– О, нет, я думаю, ты заслужила небольшой… брифинг. Перед тем как исчезнуть навсегда.

Милана облокотилась о стойку, наблюдая за ней, как кошка за мышью.

– Ты же всегда хотела знать правду о нас с Марком? Не только ту сказку, что он тебе рассказывал.

Ариана замолчала, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Она не хотела этого слышать, но не могла заставить себя уйти.

– Мы были идеальной парой, – повествовала Милана, с наслаждением растягивая слова. – Сила и амбиции. Он строил империю, а я была его королевой. Мы понимали друг друга с полуслова. Никаких сантиментов, никаких глупых разговоров о детях и семье. Только власть. Только успех.

Милана сделала паузу, давая словам просочиться в сознание Арианы, как яд.

– А потом появилась ты. Наивная, глупенькая девочка с большими глазами. Он сначала воспринял тебя как забавное отвлечение. Интересный эксперимент. Сможет ли он влюбить в себя дочь того, кого когда-то уничтожил? Своего рода… проверка собственной силы.

Каждое слово было ударом ножа. Ариана сжала край раковины, чтобы не упасть.

– Но ты влюбилась по-настоящему, не так ли? – Милана фальшиво умилилась. – И он… он начал подыгрывать. Слишком глубоко. Эти его нежности, эти признания… Я видела, как он меняется. И мне это не понравилось. Он начал становиться слабым. Мягким. Таким, как твой никчёмный отец.

– Заткнись, – хрипло выдохнула Ариана.

– О, нет, дорогая, самое интересное только начинается. Ты думаешь, он не знал о том, что я подбросила тебе те документы в архиве? Он всё знал. Он позволил мне это сделать. Потому что ему тоже нужно было найти способ разорвать эти… ненужные ему связи. Твоя истерика была ему на руку. Идеальный предлог, чтобы вышвырнуть тебя, не испачкав руки.