Текст книги "Обнажая запреты (СИ)"
Автор книги: Яна Лари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14
Не зарекайся
Анна
Ещё утром, выскакивая из Даниной машины, я представить себе не могла, что ближе к полуночи буду сверкать золотыми пайетками на платье, потягивая коктейли в одном из самых модных ночных клубов города.
Правда, платье на мне чужое, а проход обошёлся всего в четверть цены благодаря акции: «Прекрасным девушкам в золотом в день рождения клуба Gold мегаскидка». Ну и пронырливости Ланы, конечно.
И вроде бы всё легально, но в толпе прожигателей жизни я почему-то ощущаю себя самозванкой. Никак не могу перестать сравнивать себя с Золушкой и постоянно поглядывать на часы.
– Ань, не грузись ты так, – Лана, которая клянётся, что никогда не бывала в таких местах, явно пребывает на седьмом небе. – Стас ничего не узнает. У него же нет привычки заходить к тебе в комнату, чтобы поцеловать сестричку в лоб перед сном?
– В лоб обычно покойников целуют, – неловко отшучиваюсь, заправляя волосы за ухо.
– Ну, знаешь ли, домашняя тирания тоже пережиток, – фыркает она в свой бокал.
– Стас ни при чём, – задумчиво качаю головой. – Самой бы понять… Чувство какое-то паршивое, будто я где-то сильно проштрафилась, а где не пойму.
– Говорю же – ты слишком правильная! – заявляет авторитетно Лана. – Сбежала среди ночи, влезла в сексуальное платье, пропустила бокал-другой мартини. И всё за один вечер. Да твой внутренний праведник рвёт и мечет! Всего-то. Кстати, на коктейли сильно не налегай. Воспоминания должны остаться яркими. Когда ещё выпадет такая халява. Ну вот чего ты опять вертишься?
– Твоё платье дико колется, – смеюсь, поправляя съехавшую с плеча бретельку.
– Зато в груди красиво жмёт, – многозначительно играет она бровями. – Терпи. Это моя маленькая месть твоему брату.
– Ты, кстати, так и не рассказала, что у вас стряслось.
– Да нечего рассказывать. Прикинь, отшил с утра на ровном месте одним коротким сообщением.
– Так ты с ним переспала, что ли? – выдаю первое и самое очевидное, что приходит на ум.
– Что? – ошеломлённо округляются глаза Вертинской. – Нет! Конечно же, нет.
– Тогда странно вдвойне.
И это действительно так. Стас ничего не бросает на полпути.
– Шутишь? У нас было всего полтора свидания. Мы даже толком не целовались.
По тому, как Лана закусывает губу, понимаю, что невольно задела её за живое.
– Просто я слишком хорошо знаю своего брата. Вот и предположила. Извини, если обидела, – выдыхаю, без интереса осматривая зал.
Как учила меня мама: никогда не лезь в чужие отношения.
Внезапно для себя в чисто мужской компании, устроившейся за ближайшим столиком, замечаю знакомый профиль. Дан смеётся какой-то реплике русоволосого парня. На нём светлая футболка с «мёртвым» смайликом и надписью «Nirvana» – достаточно свободная, но ткань буквально трещит на широких плечах. Поплывший от алкоголя разум тут же требует медленный танец, дабы срочно насытиться силой этих рук.
Смотрю и внутри что-то щёлкает, когда он, словно почувствовав на себе моё пристальное внимание, медленно поворачивает голову. Я с трудом убалтываю себя отвернуться. В самый последний момент.
Хватит на сегодня игр со льдом.
– Симпатяга, да? – внимательный взгляд Ланы направлен почему-то не на объект вопроса, а на меня.
– Знакомый, – отмахиваюсь с фальшивой улыбкой, пытаясь отдышаться. – С детства, можно сказать.
– Впечатляющие у тебя знакомые, – сообщает она, лениво помешивая коктейль. – Рассказывай, подруга. Как зовут, чем дышит?
– Да особо нечего рассказывать. Это всего лишь друг Стаса. Зовут Дан.
– А родители ещё те снобы, наверное? Ледышка здесь явно как рыба в воде.
– Отец владеет PR-агентством или чем-то вроде того, – отзываюсь с усмешкой, поражённая тем, как быстро и метко Лана подобрала ему характеристику. – Лично знаю только мать. Хорошая женщина, с работой помогла.
– Так ты по её протекции устроилась?
– Не совсем. Она и есть мой босс.
– Даже так…
В её тоне чудится некоторая рассеянность, словно Вертинская мыслями где-то далеко. Я решаю не развивать эту тему.
– Вам комплимент от третьего столика, – бармен, переговорив с официанткой, ставит перед нами два идентичных коктейля.
– Безалкогольные, – хмыкает Лана, стреляя глазами мне за спину. – По крайней мере, споить нас ни в чьи планы не входит.
– Притупляют бдительность, – с трудом подавляю в себе желание последовать примеру подруги и обернуться.
– Он тебе нравится? – спрашивает она неожиданно.
Поднимаю глаза и снова встречаю её изучающий взгляд. И самое странное, мне хочется огрызнуться. Когда ж им всем надоест лезть мне в душу?!
Но лишь равнодушно отодвигаю презент и слегка пожимаю плечами.
– За смазливой мордашкой стоит обычный засранец. Поверь, это гиблый номер.
– Не сомневаюсь.
Звучит с какой-то завуалированной злостью. Может, показалось. Потому что Лана на глазах расцветает в улыбке, выражая ничем не замутнённую приветливость.
– Надо же, какая неожиданная встреча, – внезапно раздаётся над ухом, и я невольно вздрагиваю, когда Дан усаживается на соседний стул. Вот оно что… – Неужели, Стас растерял былой авторитет?
– Не терпится принести ему новость на хвосте? – отзываюсь, не поворачивая головы, и демонстративно продолжаю потягивать оплаченный из моего кошелька мартини. Хотя Северный и спиртное плохое сочетание. Очень плохое.
– Зачем? – в негромком голосе мается ленивая усмешка. – Я никуда не ухожу. И уж точно в состоянии проследить, чтобы с его взбунтовавшейся мелкой ничего не приключилось.
Больше всего меня поражает тот факт, что вместо того, чтобы сгенерировать достойный ответ, разум зацепился за пренебрежительное прозвище. А теперь ещё этот жгуче-ледяной взгляд на мне, который не вижу, но чувствую всем телом. Не самое приятное положение.
Дёрнув плечом, показательно концентрирую внимание на бармене, ловко жонглирующем шейкером.
Лана пытается завести разговор, но под холодным взглядом Севера беспомощно замолкает. Натянутость ощущается буквально кожей. Положение неожиданно спасает его русоволосый спутник, который, очевидно, посчитал, что две девушки товарищу будет много и решил составить нам компанию.
– Пошли потанцуем, – я вздрагиваю от тёплого дыхания Дана на моей щеке. И это – не предложение, не вопрос, а мягкий указ.
Одна из заповедей соблазнителя в деле – ставить перед фактом, не оставляя выбора. Спасибо, братец, твои стрёмные сказки, наконец, пригодились.
– Почему бы и не-е-е… отказать? – отзываюсь, томно перекидывая волосы через плечо и тянусь к бокалу. Дан выглядит обескураженным. Что, дорогой, не ожидал? Воодушевлённая победой, добиваю его провокационной полуулыбкой. – Не напрягайся Северный, тебе меня не подловить. Я ваши стратегии знаю как свои пять пальцев.
Но, судя по всему, секундная растерянность благополучно подавлена наработанной не одним днём самоуверенностью.
– Тем лучше, – произносит он, подныривая указательным пальцем под съехавшую бретельку, и медленно с лёгким нажимом двигает её вверх по моему плечу. – Значит, обойдёмся утренней прелюдией. На чём мы там остановились? Ах да. Ты едешь ко мне. Лёха, – повышает он голос, обращаясь к товарищу. – Позаботься, чтобы Лана без приключений добралась домой. У нас с её подругой возникли безотлагательные дела.
Его прикосновение обжигает. Смысл слов с запозданием бьёт по темени.
Я замираю, внезапно потеряв дар речи.
Удивляй, чтоб его! Главное правило успешного съёма – удивляй.
И работает же. Работает! Даже послать, как он того заслуживает не получается. Так и молчу, рискуя подавиться от неожиданности.
– Попалась? – усмехается Дан, не отпуская взглядом моих ошалевших глаз. – Никогда не зарекайся, Мелкая, – и подмигивает, забирая у меня мартини, чтобы оставить бокал на барной стойке. – Пошли, комсомолка, отвезу тебя к брату под крылышко. Местные шоу не для наивных девочек. Скоро начнётся.
– Одно условие, – исключительно на инстинктах позволяю ему помочь мне подняться со стула.
– Я весь внимание, – пользуясь поводом, он придвигается ближе. Вплотную, можно сказать.
– Притормозишь, не доезжая до дома, – криво улыбаюсь, пытаясь привести в порядок мысли в нетрезвой голове.
Я уже достаточно храбрая. И способна красиво поставить его на место.
– Предлагаешь стать твоим сообщником? – тихо хмыкает он, усиливая нажим пальцев на моей талии. – Даже не знаю… Разве что в обмен на танец.
– Идёт.
Глава 15
Сообщник
Дан
О чём я только думал, когда приглашал её на этот танец? В смысле, ясен пень о чём, но она всё ещё сестра Стаса! А я всё ещё не собираюсь впрягаться в отношения продолжительностью дольше пары дней.
Честно говоря, мелькала в голове подленькая мыслишка доставить Анюту до машины уже тёпленькой и в самый ответственный момент обломать, просив, как же она так бездарно поддалась. Стратегии она, видите ли, знает. Ну-ну…
Подбешивает уже эта её неприступность. И челюсть от пощёчины до сих пор ноет. Однако стоит накрыть ладонями острые лопатки, злость внезапно уходит, уступая место какому-то муторному трепету. Будто в руках не человек, а раненая птица, которую боишься лишний раз задеть.
– Северный, ты когда на танец приглашаешь, уточняй, что намерен стоять столбом.
Птица – не птица, а жалит как скорпион.
– Плохой танцор – хороший папа, – парирую, невозмутимо продолжая покачивать её не в такт мелодии. Насколько вообще могут быть не в такт объятия под забористый драм-энд-бэйс. Совсем не переставляя ног.
– Хороший ли? – вспыхивают ядом нефритовые глаза. – Ты хоть примерно в курсе, сколько детей растёт с твоей ДНК?
– Тебе ли не знать, что у меня с реакцией нет проблем, – опускаю взгляд на её губы. И ниже, туда где глубокое декольте открывает полушария груди, будто призывно надорванный фантик.
Во рту становится сухо. В голове – пусто. Такие фасоны нужно запретить. Каждый её вдох резонирует вибрацией на моей коже.
Анюта прикрывает глаза, словно наслаждаясь скольжением моих пальцев вниз по открытой спине к пояснице. Пол под ногами содрогается басами и кажется будто это загнанный набат моего сердца. С ума сойти. Кто надоумил её натянуть это блядское платье? Убил бы.
Bом boм – разрывают танцпол Brukout Woofax
И так бесстыдно виляют под моими ладонями ягодицы, что дыхание срывается. Перед глазами вспышками неона счётчик жизней: «Потрачено».
Boм Boм…
Анюта извивается, цепляя пайетками мою футболку. От трения по коже пляшут искры. Ещё одна – «потрачено».
Boм Boм…
Между нами всего пару слоёв одежды, согретой жаром распаленных тел. И ширма беснующейся толпы такая плотная, опасно равнодушная. Мысли звереют, дымятся от градуса пошлости. «Потрачено… Потрачено… Потрачено…».
Лёгкие вхолостую перекачивают воздух.
Я, кажется, при смерти.
Boм Boм Boм Boм..
Анюта опускается на корточки. Пресс болезненно-сладко горит под нажимом её ногтей. Я неотрывно смотрю в запрокинутое лицо. Приоткрытые губы блестят искушающим глянцем… прямо на уровне натянутой ширинки. Адская по градусам картинка. Она такая невинно-доступная в облаке ласкающих плечи воздушных локонов, что бессознательное во мне срывает цепи. А потом Аня плавно поднимается обратно, разжигая мучительным откликом каждый сантиметр пути. И открывает глаза.
Я судорожно сглатываю, будто разом пропустив через себя все двести двадцать вольт. Да ладно…
В нефритовых радужках горят костры по мою душу. В смысле концентрация радиоактивности там как в ядерном реакторе. Злость просто нечеловеческая: тронь – обуглишься.
Я облучился. «Гейм овер».
– Ну что, доволен, сообщник? – в нетрезвом голосе вызов просто зашкаливает. – Бывай, дорогой. Домой сама доберусь.
Так люто меня ещё никто не опрокидывал.
С секунду обгладываю диким взглядом соблазнительный вид сзади и молниеносно дёргаю её за локоть, разворачивая к себе. Вот теперь хмельная надменность начинает уступать опаске. Анюта, кажется, трезвеет за мгновение.
– Это не тебе решать, – приближаю лицо к её лицу, зарываясь пятернёй в душистые волосы.
Аня какое-то время молчит, непримиримо упираясь мне в грудную клетку.
– Отпусти меня.
«На все четыре стороны» – читается в её непролитых слезах.
– Почему?
– Дважды в одну реку не войти, Дан, – узкие ладони на моей груди отчаянно борются за каждый миллиметр расстояния.
– Ты всегда была рисковой, – возражаю, склоняясь к её губам.
– А ещё я всегда была рядом. Глупый влюблённый ребёнок, – в глубине нефритово-зелёных глаз загорается, но тут же гаснет прежняя нежность. Горькая улыбка режет по живому. – Просто «мелкая» друга, до которой тебе не было никакого дела. И будь проклята та ночь, когда ты, наконец, меня заметил. Теперь мне холодно рядом с тобой, Север.
А я сгораю.
– Мне жаль, что нас тогда накрыло так не вовремя, – произношу на полном серьёзе. Не оправдываясь, просто чтоб знала.
Было. Перед самым отъездом я допустил мысль, что мог бы жениться на Аньке. Где-то в глубине души даже сам хотел этого. Адекватная, мягкая, ласковая. Какой дурак отказался бы? Но это было тогда. Сейчас момент безвозвратно упущен. Попробовать стоило, но на этом точка.
– Помнишь, что я говорила про опыт? – она отстранённо смахивает с моей футболки невидимую ворсинку. Быстро осадила эмоции, на глазах буквально. – В жизни пригодится. Спасибо, Дан, урок я усвоила. Закреплять его незачем.
Расслабив руку, глажу её по волосам. Не так, как хочется, а как должен. Так, как это бы делал Стас.
Честно говоря, даже не знаю, что сказать. Добавить нечего, спорить не о чём. А отпускать не хочется. Но надо.
Надо.
– Договорились, – очень надеюсь, что прозвучало достаточно твёрдо.
Смотрю, как она сдержанно кивает и усмехаюсь. До чего ж красивая всё-таки. Аж ломает всего.
Спокойно, парень, ты в пролёте.
– Я могу рассчитывать, что ты будешь держать руки при себе? – интересуется она как бы про между прочим.
– Вполне, – отзываюсь, сжимая челюсть до скрежета зубов.
– Подбросишь до дома?
– Это не обсуждается.
– Тогда я узнаю, какие планы у Ланы и догоню.
Мысль провести лишнее время в компании вчерашней любовницы меня откровенно напрягает. Но та в итоге решает остаться, чему я бесконечно рад. Лёха пацан обеспеченный, без заморочек, может, с ним ей больше повезёт.
Как и договаривались, притормаживаю, немного не доезжая до дома Королёвых. Всю дорогу тишину салона нарушают только мои быстрые нервные затяжки и стук ногтей по двери с её стороны.
– Проводить? – глушу мотор, заметив, что Анюта не спешит выходить.
Воображение подленько рисует картинки, где она всё же приглашает осмотреть задвижку на своём окне. И не только. Вот чёрт. Никогда так много не курил.
– Дан, – в растерянно лице, когда она поворачивает голову, ни кровинки. – Я, кажется, ключи дома забыла. В смысле они внутри, а дверь заперта.
Я вовремя прикусываю готовое сорваться с языка предложение переночевать у меня.
– Окно открыто?
– Стас убьёт меня, если я завалюсь домой так поздно, – Анюта, будто не слыша меня, беспомощно оглядывает своё платье.
– Я бы точно убил, – не подумав, цежу вслух. Ну серьёзно, эта униформа для панели бесит до зубного скрежета. – Ладно, оставайся в машине. Не забывай, у тебя есть сообщник.
Подмигиваю Аньке и решительно выхожу из машины.
– Даня! – позади меня хлопает пассажирская дверь. – Даня, ты с ума сошёл? Попадёшься, он тебя покромсает. Я не врала про саблю. Ты слышишь меня?
Ради того, чтобы снова услышать забытое «Даня» стоит рискнуть.
Везёт, окно расположено прямо над верандой, забраться на которую не составляет особых проблем. Только очутившись в кромешной темноте, понимаю, что не удосужился спросить, а где, собственно, лежат эти чёртовы ключи.
Споткнувшись о какую-то хрень на полу, оказавшуюся парой кроссовок, решаю не рисковать и подсвечиваю себе телефоном.
В девчачьем раю неуловимо пахнет цветочными духами. Сначала методично перекладываю какие-то баночки, расставленные перед зеркалом, затем задерживаю взгляд на брошенном у изножья кровати нижнем белье. Вероятно, то самое, что не вписалось под платье. Я только головой качаю усмехаясь. Это, получается, она под ним совсем без ничего?
Выдохнув сквозь зубы, беру с подушки сиреневого единорога и глушу в загривке вымученный рык. Может, всё-таки стоит сдать её Стасу? Пусть внимательнее следит за сестрой. Это ж блин совсем ни в какие ворота.
Мне с трудом удаётся сконцентрироваться на цели своего визита и продолжить осмотр. Блокнотики, флаконы, куча мелочей и никакого, мать его, ключа. Придётся, видимо, вернуться и спросить. Так здесь до утра ковыряться можно. Вот только зад ей надрать охота даже больше, чем помочь.
Высветив кресло, заваленное мягкими игрушками, плюхаюсь сверху. Надо подумать.
Хрен там.
Недовольный визг спаниеля за моей поясницей звенит сиреной в каждом стекле. Я еле успеваю разгрести плюшевый зверинец, когда за дверью комнаты слышится шум. А затем глаза режет ярким светом. Судя по до боли знакомому «ёбвашуматю» – тем самым, что в конце тоннеля.
Глава 16
За дело
Анна
– Чтобы я ещё хоть раз повелась на сумасбродные затеи Ланы! – приговариваю, разрываясь между незапертым Мерседесом и воротами родного дома.
И машину страшно без присмотра оставить – угоняй не хочу, и неизвестность сжимается петлёй вокруг горла.
А Дан? Тоже хорош. Неужели трудно было выслушать? Где он те ключи искать собрался? Чтоб забрать их с журнального столика надо спуститься на первый этаж. Бесшумно, между прочим! Мать опять на смене. Дома кроме полуночника Стаса и якобы спящей меня шуметь некому.
Да хоть с подробной картой по скрипучим ступенькам в темноте такому детине, как Северный прошмыгнуть без шума нереально! Вот это я здорово придумала… вот это я умничка… брат как впечатлится, так кого-нибудь сегодня точно пришибёт. Кошмар. Господи, какой кошмар…
Опираюсь ладонями на ворота и сгибаюсь, переводя дыхание. Как ни странно, алкоголь совершенно не помогает расслабиться. Наоборот, то направо рвану, то налево. Запыхалась вся. Идиотка.
Нет, конечно, я понимаю, что сама загнала себя в эту задницу. Можно было не сбегать или поставить брата перед фактом… и тоже никуда не пойти. Потому что «за жизнь» он способен трепаться до рассвета. А потом с головной болью максимум чего можно захотеть – постучаться лбом о стену. Но правда в том, что меня никто силком не тянул. Я сама искала острых впечатлений. Сама хотела чем-то вышибить из головы тот поцелуй. Так он меня потряс. Трясёт до сих пор.
Ну почему его так долго нет?
Вопрос отпадает сам собой одновременно с братским хриплым рыком.
– Какого хрена, Север?!
Не знаю, что отвечает Дан, потому что на двор сразу же обрушивается мёртвая тишина. Пока бегу к двери, успеваю дважды проститься с жизнью и трижды мысленно навестить сообщника в больнице. Вот он точно целыми костей не унесёт, даже если не выпрыгнет в окно… Особенно если не выпрыгнет в окно.
Дверь заперта. Пнув её что есть дури ногой, я срываюсь в сторону веранды, задираю голову кверху и пытаюсь хоть что-то разобрать в оглушительном грохоте.
– Да успокойся ты! Не кипишуй. Я объясню, – прерывается через слово Дан.
Хоть бы они друг друга не покалечили. Моя совесть такого удара точно не выдержит.
– Вертел я трижды твои объяснения, – вызверяется брат. – Где моя сестра, спрашиваю?
– Стас…
Но закончить Дану, похоже, не судьба.
– Подожди… Это что – её бельё?!
Я невольно хватаюсь за голову. Представляю, как брат истолковал присутствие Севера в моей спальне посреди ночи и отсутствие на мне белья.
Вообще-то, правильно. Но задним, блин, числом!
– Стас, не дури! – кричу, что есть мочи и делаю единственное, что может его отвлечь. – Помоги, – щедро добавляю в тон отчаянье. Благо два мартини от страха так и рвутся назад. – Мне нужна помощь…
В проёме окна появляются сразу две головы.
– Ты с какой панели, Мелкая?.. – только и выдыхает брат. – Что на тебе за тряпка?!
– Я в клуб сбежала. А твой друган меня поймал и притащил домой! – достаточно гневно, как мне кажется, и вероломно тычу пальцем в своего сообщника.
Север убито качает головой.
– Стой на месте, – рявкает Стас.
Да без проблем. Я при всём желании сейчас шагу не ступлю. От ужаса отказывают ноги.
Не проходит двух минут, как из-за угла дома показываются мои красавцы. Оба взъерошенные, а Дан с разбитой губой в придачу.
– Меня тошнит, – иду на опережение, жалобно размазывая неброский марафет по футболке подскочившего брата.
– Сколько выпила? – встревоженно сжимает он моё лицо в ладонях.
– Две…
– Бутылки?!
– Порции мартини, – заканчиваю, стараясь натурально закатить глаза.
– В кого ж ты дура такая, Анька? – вот теперь мне реально становится нехорошо. Кто ж так девушек на плечо закидывает? Как мешок с картошкой. Главное подол пониже одёрнуть не забыл. Ладонью плотно к ягодице прижимает. – Ты думаешь, что творишь?! – свирепеет в нём внутренний воспитатель. – А если бы Дана рядом не оказалось? Да кто угодно мог тебя отжарить прямо у толчка, зачем далеко ходить? И хорошо, если с резинкой. Бля, ноги бы твари оторвал… все три.
Чуть приподнимаю голову, когда он проносит меня мимо Дана.
– Спасибо, – шепчу одними губами.
Он молча затягивается сигаретой, покручивая пальцем у виска. Сочту за комплимент. Не так часто Север меня ими баловал, чтоб нос воротить.
– Ладно, поеду. Устал я что-то. Ночка выдалась насыщенной.
– Останься, – не оборачиваясь, просит Стас.
Какое-то мгновение мне кажется, что Дан согласится, и сердце в волнении подскакивает к горлу. Но он отрицательно качает головой.
– Завтра созвонимся. Всыпь ей потом хорошего ремня и от меня.
Предатель!
Спустя четверть часа я уже сижу на кухне в халате, с мокрой головой и пью крепкий чай, приторную сладость которого не перебить даже двум плавающим в кружке долькам лимона.
– И долго мы будем молчать? – робко спрашиваю Стаса.
– В твоих интересах, чтобы я остыл, – выдыхает он нервно дым в форточку. Поразительная для него сознательность.
– А что, драки на ровном месте оказалось мало? – невинно тяну, отхлёбывая чай. Жаль попросить у него сигаретку будет слишком рисково для одной ночи.
– Север выхватил за дело, – сухо отзывается брат. – Не нужно было покрывать твою дурость.
– Мало кто способен вынести женские слёзы, – пожимаю плечами. – Я была убедительна.
По крайней мере, теперь моя совесть чиста. Я подтёрла везде, где только наследила.
– Рано ты мой отъезд решила отметить, – в одно движение на моих скулах жёстко смыкаются его пальцы. – Так не терпится пуститься во все тяжкие?
– Такого больше не повториться, – кривлюсь тому, как неуверенно это прозвучало. – Стас…
– Не перебивай, – он приближает вплотную взбешённое лицо. – Просто знай, что я хочу видеть тебя счастливой. Я блять всё для этого делаю! Клуб не то место, где можно встретить хорошего парня. Я не говорю, что там их нет, но большинство… вроде меня, поверь. Пока тот один хороший решится, десять нехороших дважды сделают. Я понимаю, что проследить за тобой не смогу, но обещай, если всё-таки пойдёшь куда-либо, то будешь внимательно смотреть, что пьёшь, сколько и с кем. И да, в таком наряде серьёзного отношения не жди. Тебе не нужно раздеваться, чтобы быть самой красивой. Лучшей…Ты меня услышала?
– Угу, – только и получается выдавить.
Брат убирает, наконец, руку, позволяя глубоко вдохнуть и крепко прижимает мою голову к своей груди.
– Запомни, если влипнешь проблемы, обязательно дай знать. Что бы ты ни натворила, – он какое-то время просто громко дышит. Переживает. Я как в детстве обнимаю его руками за худощавый торс. – Нужно будет – примчусь к тебе даже с другого конца света и буду рядом. Я бы Дана приглядеть попросил, но он хронический пионер. В смысле всегда готов, а ты слишком красивая. И у него не было маленьких непоседливых сестричек, чтобы понять… Ладно, в общем, слушайся родителей Анют. Всё, беги спать.
– Я буду скучать по тебе, – шепчу ему в плечо, растроганно сглатывая слёзы.
– Лучше пиши почаще. Год – это быстро на самом деле.
