Текст книги "Воитель (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

[Получен опыт]

[Получен Уровень 4]

[Получен навык: Выносливость (обычный)]

[Выносливость (обычный): Пассивный. Незначительно повышает запас сил организма, снижает утомляемость, ускоряет восстановление после нагрузок.]

Таак. Ну, неплохо. Уровень точно хорошо, а навык…тоже хорошо. Во всяком случае, этому навыку не нужно было выдумывать легенду, он идеально вписывался в класс ополченца – самый что ни на есть профильный, ожидаемый и любому понятный. Честная, заработанная кровью и потом награда Системы. Я даже расслабился немного, потому что все время ожидал вместе с левел-апом и подвоха. Но и расстроился, не без этого – все же один-единственный непрофильный навык уже изменил мою жизнь к лучшему, с двумя было бы еще веселее. Информацией особо делится никто не спешил, но даже из открытых сведениях о категории завязанных на энергию разлома сенсорных навыков я бы не отказался от некоторых, вроде расширения действия чутья на людей и животных. Да и навыки смежных категорий – сокрытия от порождений Разломов и снижения вреда от энергетики Разломов же так же выглядели многообещающе.

– О чем задумался? – поинтересовался Гесс. – О, уровень? Поздравляю. Чего получил?

Вопрос был на грани, причем даже с учетом армейской специфики и моего положения, но я обострять не стал, так как большого секрета в том не видел.

– Выносливость.

– Это дело, – одобрительно кивнул он.

Тут я с ним был согласен. Эффект проявился почти сразу – усталость после боя, давившая на плечи свинцовым плащом, словно бы стала легче. Дыхание выровнялось быстрее обычного. Ноги, гудевшие после дальнего перехода, словно бы получили второе дыхание. «Незначительно», конечно, – но незначительно по меркам Системы.

Глава 14

Беглых засек Гесс, что и логично – кому, как не следопыту обнаружить эти самые следы. Хотя тут и стараться особо не пришлось, даже я, нахватавшись верхов, вполне уверенно мог понять, что здесь кто-то прошел. Человек несколько причем, точно не один-два.

– Шестеро. – Сонный присел над травой, разглядывая следы, проведя пальцами по земле, разглаживая травинки своими чуткими пальцами. – Может семеро даже, один очень легкий, дите или баба тощая. Часть босые, часть в лаптях. Минимум двое с тяжелым грузом. – Он поднял на нас голову, прищурившись. – Крепостные, скорее всего. Деру дали. Неплохо, хоть и мало – но верная денежка.

– Крепостные? – переспросил я. – Так Бочарное вроде вольное, Кривой говорил.

Несмотря на усталость и разные отряды, я не упускал возможности порасспрашивать старого знакомца о здешнем устройстве. Чем больше узнавал, правда, тем меньше оно мне нравилось. Феодализм здесь цвел и пах, наличие Системы его только укрепляло, делая различия между людьми, между аристократией и простолюдинами не только внешними – ни и внутренними. Сложно бунтовать против помещика, когда он и без отряда солдат может раскидать десяток крестьян голыми руками, причем чисто за счет пассивных навыков. Да и у дружины его в статусе отнюдь не «огородничество» и " фермерство' – необычный, кстати навык, покруче первого. Верно и обратное – даже самый захудалый бродяга, обзаведясь в ходя своей бродяжьей жизни интересными строчками в статусе, вполне мог рассчитывать на соответствующий этим строчкам титул. Или на могилу, потому как и без него претендентов на титулы и земли хватает.

– Бочарное – да. – Сонный поднялся, отряхивая колени. – НУ так в баронстве не одна деревенька, как бы. Вольных поселенцев мало, по пальцам пересчитать можно, это тебе не Дикие Земли. В основном баронские деревни. Эти, видать, из Тернового или Выселок рванули. Зря, кстати – далеко не убежали бы, даже нам не попадись.

– И что мы будем делать? – спросил я, хотя ответ знал заранее. Знал, и нихрена он мне не нравился.

Сонный посмотрел на меня. В полуприкрытых глазах не было ни жалости, ни злорадства.

– Вернем хозяину, понятное дело.

Догнали мы их вскоре после полудня. Ушли они недалеко, да и следы толком заметать не умели, протоптав натуральную тропу, по которой Гесс прошел, как по несуществующему здесь навигатору, и в небольшой ложбине мы наткнулись на цель. Беглецы остановились передохнуть, видимо решив, что отошли на достаточное расстояние. Сонный не ошибся – пятеро взрослых и один ребенок, девочка лет восьми, прижавшаяся к матери. Двое мужиков, еще одна баба постарше и совсем уже сморщенный седой старик.

Они нас заметили, хоть и запоздало, да и какая разница. Бежать было некуда, сил у них не оставалось, и они сами это понимали. Один из мужиков дернулся было, подхватив кривую палку – единственное его оружие, но тут же опустил ее, поняв безнадежность сопротивления. Ну, еще потому, что лук Лейра с наложенной стрелой был направлен ему в горло.

Я молчал, переводя дух и параллельно изучая беглецов. Выглядели они, прямо скажем, так себе…ну, как и выглядели крепостные крестьяне из советских учебников истории. Истощенные, оборванные, с поникшими лицами и обреченностью во взгляде. Судя по всему, барин их благодетельствовал не вынимая, отчего и решились на побег, уже хоть куда – к другому барону, к разбойникам в лес, да хоть тварям на обед. А мы их, значит…

– Вот и ладненько. – Сонный вышел вперед. – Набегались.

– Господа хорошие, – тихо, надломлено заговорил дед, – не выдавайте, светлыми заступниками молю. Запорет барин…насмерть заорет. Не за себя прошу, за дите, ее то за что?

– А чего бежали то? – спросил я, сам не зная зачем.

– Мужик посмотрел на меня удивленно даже.

_ А чего оставалось-то? Налоги поднимают третий год кряду. Старшего как забрали зимой в ополчение, так и сгинул – а потом и поле наше ополовинили, дескать все равно некому вспахать. А нам теперь только с голоду и сдохнуть, вот и побежали. Думали, в землю вольную какую податься.

Я знал, чем это кончится. Знал с самого начала, с того момента.как мы засекли их следы. Жалость здесь – роскошь, которую могут себе позволить только сильные. Но, в глубине души, где-то очень глубоко, я очень хотел, чтобы произошло какое-то чудо, всего лишь долбаное крошечное чудо и мне бы не пришлось участвовать в этом сраном блудняке.

И чудо произошло.

Сначала я даже не понял, что происходит. Подумал, что это просто тоска, мерзкое чувство безысходности от сложившейся ситуации, скребущее кишки ледяными когтями. НО холод усиливался настолько быстро, вымораживающие нутро нити столь стремительно расползались по телу, что быстро стало понятно – не в настроении дело. Это былдо похоже и не похоже одновременно на чувство, когда рядом тварь. Только что от их присутствия изнутри кололо тонкими ледяными иголками и тянуло ледяными же нитями. А сейчас во мне заработал натуральный арктический миксер, и он только набирал обороты. Я чуть не упал, пошатнувшись.

– Ант? – Сонный обернулся. – Ты чего?

– Не знаю. – выдавил я. Дышать стало тяжело, трудно, словно кто-то медленно стягивал на мне обруч. – Чутье…оно как с ума сошло. Не тварь, нет…не много тварей даже, что-то больше, другое…и такое…

– Гесс мгновенно подобрался. веки впервые с нашего знакомства полноценно раскрылись, явив миру удивительно ясные, цепкие глаза.

– Где?

– Везде. – я уже сам не понимал, что говорю и откуда я это знаю. – Нигде. Его нет, оно далеко, оно приближается.

И тут меня скрутило по настоящему, и я увидел. Не глазами, чутьем…вернее Чутьем, разом выскочившим за пределы своих возможностей увидел, как где-то за лесом мир начал рваться. Я почувствовал это так ясно, как будто стоял на этой точке. Почувствовал, как привычная реальность истончается в одной точке, и трещит по шву. По шву, которого нет, но он вот-вот появится. Я ощущал давление с той стороны, чудовищное, нездешнее давление чего-то, что рвалось в привычный мир. Что-то напирало на стену мироздания, продавливало ее – и стена поддавалась, прогибалась и вот-вот должна была лопнуть.

– … нт! Ант! – голос Гесса пробивался сквозь ледяную толщу. – Очнись! Что с тобой?

– Разлом. – Открылся…или сейчас откроется. Разлом. Большой. Очень большой. Там. – я протянул дрожащую руку на северо-восток, откуда шла эта чудовищная волна. – Не как у Бочарного, больше, намного больше.

Сонный замер. Лицо его, обычно невозмутимое, дрогнуло.

– Ты уверен? -очень серьезно спросил он – Точно уверен?

– Уверен. И да, он открылся. Прямо сейчас.

Повисла тишина. Дозорные переглянулись.

– Северо-восток…– пробормотал Гесс, разворачиваясь в сторону, куда указывала моя рука. – Там же…там ничего нет. Болота до самого Серого тракта. Ближайшая застава – наша.

– Любят вас Благие Заступники, – фыркнул он беглым, отстукивая в амулет. – Или наоборот. Катитесь, пока живы.

Крепостных как ветром сдуло. Только вот они стояли, обреченные, готовые вымаливать пощаду – как вдруг выяснилось, что мир большой, и в нем полно альтернативных способов подохнуть, выбирай на вкус. Один из мужиков подхватил девчонку, второй деда под руку, и всей толпой рванули приблизительно на юго-запад. Шли они не совсем туда, скорее совсем не, но про направление нового Разлома явно услыхали и сделали выводы. Повезло им, короче. Или не повезло, тут как посмотреть – но в любом случае, то что открылось на северо-востоке куда как опаснее волков, разбойников и даже собственной тупости…последнее не точно.

Сонный на беглецов даже не глянул, он смотрел в направлении Разлома, явно применяя все имеющиеся навыки, и лицо у него было…нехорошее. Я за месяц с лишним успел изучить его небогатый мимический спектр, от «сплю» до «сплю, но все вижу». А тут появилось что-то новое, и оно мне не нравилось.

– Гесс, – позвал я, – что делать будем?

Он не ответил. Отстучал что-то в амулет, длинную кодовую цепочку, такой я еще не слышал. Плоский камешек завибрировал, приняв ответ, от чего Сонный помрачнел еще больше.

– Форт принял, – сказал он наконец. Требуют уточнить. Явно не хотят полагаться только на единственный навык новичка, нужно своими глазами увидеть. Чьими именно глазами, думаю, все догадались.

Догадались, ясное дело. Придется нам троим подобраться к сияющей мерзости поближе. К месту, откуда любой нормальный должен бежать в противоположную сторону, роняя тапки. Ну а мы – наоборот.

– Не нравится мне это, – уже вслух вздохнул я.

– Мне тоже. Сонный уже поднялся. – Никому не нравится. Лейр?

Тот молча кивнул, чуть поправил снаряжение, все так же молча поднялся.

– Идем тихо, – распорядился Сонный. – Ориентируемся по чутью Анта. Твоя задача – выжать из него максимум, и провести нас мимо тварей, как минимум – обойти крупные группы. Понятно?

– Понятно.

Идти было недалеко, по прямой – километра три, может четыре. Край пять – по местной системе – до двух лиг, значит. Но есть одно, но – прямой дороги не наблюдалось, да и вообще хоть какой-то. Весь северо-восток баронства – это болота, которые тянулись до самого Серого тракта, отделяющего владения барона же – но Флами, столь же малозаселенные и неустроенные. Болота были не сказать, что совсем гиблые, местные в них регулярно ходили за травами и ягодами (тонули тоже регулярно), но вот идти по ним быстро и тихо одновременно, это уже перебор для меня. Но я честно месил гнилую воду, иногда проваливаясь по колени, цеплялся за острую траву вроде осоки (возможно, она и была), и очень старался хотя бы не сильно громко матерится.

Получалось так себе. еще и от нарастающего эффекта Чувства Разлома. Я понемногу к нему адаптировался, уже не испытывая того кошмара, что в момент открытия, но и приятными эти ощущения назвать было нельзя. Ледяная паутинка, превратившаяся в ледяной душ внутри организма. вс так же вымораживала потроха, растекаясь по по нервам и костям – но и указывала этим направление. Впрочем, когда мы поднялись на одиноко торчащий посреди болотца холм, конечную точку нашего маршрута увидели все.

Разлом у Бочарного, конечно впечатлял, особенно для человека, ранее с этой херней не сталкивавшегося. Здоровенная рваная трещина в полнеба не может не впечатлять. Так вот, по сравнению с этим то был именно что разлом, трещина. А это был настоящий пролом, мать его. Солидного куска пространства от земли и до середины небосвода просто не существовало, вместо нее был провал, в котором клубилось нечто, чему и названия подобрать не получалось, даже цвет осознать было невозможно. Все органы чувств отказывались воспринимать это, слишком он было неправильным…нет, не так…нереальным. В плохом смысле, не могущим и не имеющим права существовать в реальности – однако же вот оно. Разлом высился над болотом, огромный, метров двести в ширину, и от него волнами катились видимые искажения пространства – тяжелыми потоками, от которых реальность вокруг казалась ненадежной, готовой в любой момент растечься как масло на солнце. Было даже красиво, как и в прошлый раз…но если тогда больше хотелось убежать, то сейчас просто лечь, и притворится, что меня нет тут. Никогда не было и не будет.

– Тройка. – очень тихо, одними губами выдохнул Лейр. Не меньше, может и четвертый. Плохо.

– А если подробнее? – я не отрывал взгляд от Разлома, но говорить было нужно. И информация полезная, да и панику приглушить.

Сонный ответил не сразу, я уже подумал что не до того ему. Но таки ответил.

– Разломы, в общем случае, разделяют по средней силе монстров, что из них лезут. В общем – потому что бывают варианты, вплоть до того что они не лезут.Или средний не показатель, бывает на тысячу мелочи один рангов на пять выше. Первая категория, соответственно, и монстры первой категории, эквивалент обычным классам у наделенных…тоже грубое сравнение, в высоких академиумах и гильдиях магов за такое и в морду можно, но в целом так и есть. У Бочарного такой и был, там только единички и были… еще и потому, что короткоживущий, редко когда сразу кто серьезный вылазит. Вторая – уже посерьезнее, вас бы там сожрали нафиг, и не подавились. Третья…это здесь…надеюсь. Потому что про четвертый ранг и выше обычно рассказывают в сказках. Страшных.

Из провала лезли твари. Не выкатывались бешеной лавиной, как гончие, тупо стремясь пожрать первое, что подвернется, как и положено голодным монстрам. Эти гости выходили. Именно выходили из разомкнутой раны мира, в несколько организованных рядов. Явно, очевидно организованных, уже в нашем мире оперативно расходящиеся колоннами в стороны, освобождая место новым пришельцам.

– Бесы. – поддал голос Лайр, и в этом коротком слове было столько всего, что я поежился.

Я пытался подобрать сравнение с чем-нибудь земным, раз уж системный переводчик подкинул именно этот вариант названия тварей. С Земли я притащил целую пачку воспоминаний, и обычно эта информация здорово помогала, успокаивала даже. Но вот сейчас… Бесы из героев, демоны вахи, лубочные красненькие черти с вилами…все это было. Все это было не то. Потому что те бесы были придуманы людьми, а значит, как их не малюй, в них оставалось что-то человеческое. А этия явно были придуманы не людьми, вряд ли их вообще кто-то создал, они просто получились сами по себе, как плесень на забытом в холодильнике супе. Ростом в среднем ниже человека, ссутуленные, на кривых ногах с лишними суставами – видимо, мода такая в Разломах. Кожа разных цветов, но в основном в серо-багровой гамме. Головы вытянутые, безволосые, со странными валиками по всей поверхности – возможно, альтернатива носу и ушам. Пасти до ушей, разбросанные по лицу ассиметричные глаза в случайном количестве, да и вообще асимметрию эти товарищи уважали. Все фигня, кроме пчел…да и пчелы, если подумать, фигня…кроме того, что они держали оружие. Не собственные когти и ли подобранные палки, а именно настоящее оружие. Короткие копья с с зазубренными наконечниками, что-то вроде д убин с наростами, кривые тесаки из тускло-черного металла. Оно было такое же неправильное, как и они сами – но это было именно оружие, созданное для того чтобы убивать. И потому как они его держали. сразу становилось ясно – пользоваться им умеют. Любят и практикуют.

А еще они переговаривались. Тихим, клацающе-скрежещущими звуками, от которых сводило скулы, но явно осмысленно. Один из ближайшей к нам колоны, покрупнее, с ярко-багровыми наростами, что-то прокаркал, и несколько троек рассыпались по прилегающим болотам. ОЧень уж похоже на дозор…надеюсь, своего Анта с Чувством Живых у них нет.

– Легли, – неслышно выдохнул Сонный, и мы залегли.

Прямо в холодную болотную жижу, вжимаясь в кочки, стараясь растворится в трясине. Перчинки добавляло, что если не повезет, то растворится действительно можно. Сонный что-то сделал, видимо навык использовал, и нас словно укутал незримый туман, растворяя и размывая, позволяя телам слиться с гнилой водой топей. Соратники как-то ужались, я насколько смог последовал их примеру и, лежа щекой в холодной грязи смотрел, как в двух десятках шагов от нас в болотном тумане движутся три силуэта.

Чутье кричало. Орало про этих троих так, что хотелось выковырять кости, вытянуть нервы и выбросить желудок, лишь бы это закончилось. Что удивительно, навык таки понял, что перегнул…или я адаптировался, но стало терпимее, а потом так и почти нормально. Неприятные чувства не пропали, но стали как бы не совсем моими, еще и позволяя четче разделять цели – очень даже полезно, с учетом количества тварей и наличия под под боком портала.

Глава 15

Один из бесов остановился совсем рядом – я видел его…ну, наверное копыта, больше похожие на в хлам укуренные кроксы с торчащими из них серо-багровыми когтями, погрузившиеся в болотную жижу. Он поднял свою вытянутую башку и водил ей из стороны в строну, видимо принюхиваясь. Или прислушиваясь, приглядываясь…в общем, что-то делал. Удовлетворившись результатом, тварь скрежетнула, один из спутников что-то ответил, и цепь двинулась дальше, в туман, продолжив обшаривать болото.

Мы лежали еще долго после того, как они ушли, все лежали. И только когда чуть отпустил пережитый ужас, когда фигуры тварей окончательно исчезли в тумане, Сонный медленно, по миллиметру поднял голову.

– Быстро смотрим, считаем и уходим, – прошептал он.

Мы посмотрели. Посчитали. Охренели.

Их были сотни, и это пока – тварей становилось только больше. Они все выходили и выходили из портала стройными рядами, и на болотах уже стояло целое воинство, разбитое на несколько десятков отрядов, к которым подтягивались особи покрупнее. Видимо, Разлом набирал силу и уже мог пропускать более высокоуровневых тварей…как вариант в первой волне пустили кого не жалко, не рискуя ценными кадрами, к которым явно относились новенькие – одетые в доспехи твари в полтора-два человеческих роста, а судя по размеру и количеству явно еще и сильнее обычного человека.

– Твою ж мать. – Тихо, но очень искренне сказал я.

– Не то слово, – согласился Сонный. Он смотрел на армию тварей. – Передовых отрядов…восемь, по тридцать семь малых бесов. Вторая очередь – столько же, но твари лучше вооружены. Сейчас выходят отряды тварей второго ранга, уже под дюжину дюжин, и единичные – третьего, пока четырнадцать.…и лезет еще. Это жопа.

– Не то слово, – тихо добавил Лейр. – Это первая волна, скорее разведка. Основные силы пойдут следом.

– Основные, – я обернулся на голос, – ты хочешь сказать, что еще…

Как оказалось, тишина должна быть не только в библиотеке. Шуметь на болоте тоже череповато последствиями.

Один из вертлявых, мелких бесят, по ощущениям бывший чем-то вроде посыльных между отрядами тварей, пробегал неподалеку от нашей лежки и, похоже что-то засек, уткнувшись своими багровыми угольками прямо на наc. Секунду я таращился на тварь, пытавшуюся, судя по ощущениям, навести фокус своих крошечных глаз. К счастью, более опытные дозорные эту секунду потратили с большей пользой.

Я даже не понял когда – но Лейр за эту секунду успел прицелится, накинуть стрелу и спустить тетиву. Граненый наконечник вошел бесенку в разинутую пасть, и вышел из затылка в облачку мутной взвеси. Но поздно, слишком поздно – тварь явно успела подать сигнал своим. Со стороны ближайшего отряда отчетливо донесся шум команда и топот множества ног. Даже можно было рассмотреть несколько силуэтов, несущихся к нам.

– Уходим, – озвучил очевидное Гесс. – Не отставать.

Легко сказать – не отставать, бегать по трясине такое себе развлечение. Но здорово мотивировали звуки погони зв спиной и чутье, показывающее тварей все ближе и ближе. Лейр вскинул лук, не глядя отправил назад стрелу, вроде как даже попал.

– Ант, вправо! – заорал Сонный, и я, не думая, метнулся вправо. Правильно сделал, потому что там, где я только что бежал, с чавканьем воткнулось зазубренное копье.

Первым догнали меня – оно и логично, бежал то я последним. Багровая тушка с тесаком в суставчатой лапе вынырнула из тумана, замахиваясь в моем направлении. И я, внезапно даже для себя, вместо того чтобы замереть от неожиданности, сделал то, чему месяц меня учил Лысый. Копье – кстати да, я разжился новым копьем вместо своего убожества, нагло пользуясь авторитетом ученика Лысого и подчиненного Сонного – так вот, копье само пошло навстречу, послушное вбитым тренировками рефлексам. Тычок получился на заглядение, острие легко вошло в бок беса, пробив его как…тыкву, что-ли – сначала достаточно сильное сопротивление, как для голого тела, потом провал в пустоту мягкого ливера. Тварь заверещала, задергалась, только делая себе хуже, глубже насаживаясь на копье, и я, упершись покрепче, толкнул навстречу и вбок, расширяя рану. Из дыры хлынул поток чего-то темного и дымящегося, воняющего так, что слезились глаза. Бес осел, продолжая дёргаться, я выдернул копье – с трудом, что-то его защемило, и едва успел развернутся навстречу следующему.

Дальше плохо помню, все слилось в какое-то хаотичное месиво, а не бой – грязь, туман, синюшно-красные тела, скрежет чужого языка, свист стрел и мой собственный хрип. Я бил, отбивался, уворачивался, и снова бил. Держался поближе к Сонному, который работал парой кротких клинков так, что глаз не поспевал – экономно, без единого лишнего движения, каждый взмах в цель. Причем цели он явно выбирал, попадания в не самые очевидные места были наиболее эффективными. Лейр тоже шарил, отправляя стрелы преимущественно в выступающие из тел бесов выпуклости.

– Бей в наросты! – подтвердил мою догадку Гесс. – в идеале, головные.

Действительно, когда получалось проткнуть мерзко напоминающий опухоль валик сбоку головы или обрамляющий россыпь глаз, бес резко терял задор и выбывал из боя. Получалось вот правда не всегда, так что я все же больше изображал мясника, пластающего туши на бойне. Вот только туш было как-то дофига.

– Не стоим – хрипел Сонный между ударами. – Уходим, валим отсюда! Иначе сомнут!

Он был прав – даже если мы перебьем всех в этом отряде – он далеко не единственный. И хотя мелкие бесы ощутимо слабее людей, даже я до исская смог бы запинать подобную тварь, но количеством бы они взяли. А там бы подтянулись и более серьезные товарищи. Так что мы отступали, выбивая тех, кто вырывался вперед и, пятясь, увеличивали дистанцию до Разлома. Болото, которое я считал нашим врагом, теперь было союзником, глуша звуки боя и задерживая подкрепления к врагу.

Мы отмахались, хотя и были уже сомнения. Ушли. Позади осталось морозное пламя Разлома, все еще обжигающее все органы изнутри – я хотя и адаптировался к даруемым навыкам ощущениям, но назвать их приятными мог разве что матерый мазохист. Уже покинув болото, лоб в лоб столкнулись парой бесенят-разведчиков, неведомо как опередившими нас, и от этого скоропостижно скончавшихся. Как поведал Сонный, разновидность эта была неплохо известна по другим Разломам, обладала обостренными чувствами и высокой подвижностью, но очень плохо адаптировалась к изменению обстановки, требуя времени на фокусировку…которого мы им и не дали.

Радоваться скоропостижной кончине бесенят было некогда, да и нечему особо. Чутье, ледяная паутинка внутри меня, докладывало обстановку исправно и без перерывов – и обстановка эта не радовала от слова совсем. Позади, в тумане над болотами, холодные точки-занозы расползались веером, как чернильная клякса по бумаге. Не одна, не три – десятки. Дозорные группы тварей расходились от Разлома по всем направлениям, деловито, методично прочесывая трясину, и как минимум две таких кляксы двигались приблизительно в нашем направлении. Не по следу, вроде бы, скорее шарилипо площадям – но нам от этого было не сильно легче.

– Две группы, – выдохнул я, не сбавляя шага. – Сзади и справа-сзади. Далеко пока, шагов триста… четыреста. Идут не за нами, но идут сюда.

– Принял, – Сонный на ходу отстучал в амулет что-то длинное, с двумя паузами, спрятал камешек за пазуху. – Форт извещен, барону они должны сообшить. Теперь наша задача сохранить собственные головы. Желательно на плечах, там они покрасивше смотрятся

Против таких приоритетов я не возражал вот ни разу. Нормальный он мужик, хоть и со своими загонами.

Мы шли… нет, вру, мы перли. Ломились через камыш и жижу с той скоростью, которую вообще позволяла эта гнилая местность, и на бесшумность уже подзабили – приоритеты радикально сместились. Сонный впереди выбирал дорогу, каким-то шестым, десятым или сколько их там у следопытов чувством находя твердые кочки среди топи. Лейр замыкал нашу невеликую колонну, через каждый десяток шагов оборачиваясь всем корпусом, с луком наизготовку. А я тащился в середине, выполняя роль ходячего радара, и орал координаты. В смысле, сипел вполголоса, но по внутреннему ощущению именно что орал. Стремно было.

Первый раз нас догнали на сухом островке, поросшем кривыми деревцами с т Островок был хорош тем, что по нему можно было бежать, а не плыть по колено в грязи. И плох ровно тем же – бежать по нему могли не только мы.

– Пятеро! – Иголки в загривке слились в полноценное шило. – Слева, близко!..

Договорить не успел, потому что камыш уже раздался, выпуская багрово-серые тушки. Пятеро, да. Мелкие бесы, разведка – жилистые, приземистые и очень шустрые. Слишком. Двигались они мерзко и быстро, как насекомые-переростки, и чпрактически молча. Никакого рыка, визга, боевых кличей. Только влажное чавканье лап по мху и клацанье, которым они перебрасывались между собой.

Лейр снял первого еще на подходе – стрела вошла точно в ушной валик, и бес закувыркался, разбрызгивая темное из черепа. Второго он же ссадил в прыжке, но уже не насмерть, в плечо, – и дальше стало не до наблюдений, потому что оставшиеся добежали.

На меня вышел один, повезло. Короткий тычок навстречу, в грудину, не вкладываясь – просто остановить, сбить темп. Тварь взвизгнула, крутнулась, пропуская наконечник вскользь по ребрам, и рубанула тесаком снизу, метя под колено. Интересная, кстати, манера, у людей я такого не видел… впрочем, что я видел-то у людей, месяц как в этом мире. Я убрал ногу, довернул древко и вторым тычком, уже с «Ударом», достал ее в бок, под лапу. Навык привычно дернул изнутри, забирая свою порцию непонятной энергии, наконечник пробил шкуру как картон, провалился в тушку. Бес заверещал – именно заверещал, громко, обиженно, – и я, не выдергивая оружие, толкнул его от себя, опрокидывая и разрывая рану, как рычагом. Ивытщив копье, добил в голову, хоть тот уже и не дергался.

Рядом Сонный уже заканчивал своих двоих. Красиво заканчивал, ничего не скажешь – его короткие клинки не рубили даже, а как-то расчерчивали тварей, каждое движение по миллиметру, ни одного лишнего. Одна тварь осела с распоротым горлом, второй еще стоял, но уже чисто по инерции, или из принципа – из вскрытого брюха вываливался ливер…интересно, почем оно здесь? Всякая там желчь беса?

Подранок Лейра, тот что со стрелой в плече, оказался умнее коллег. Он не полез добиваться, а вздернул башку и издал звук, скрежещущий свист на такой ноте, что заломило зубы, и свист этот покатился над болотом далеко, гораздо дальше, чем положено уважающему себя звуку в туманной трясине.

Стрела оборвала его на середине, войдя точно в разинутую пасть. Но, как говорится, слово не воробей, вылетит и приплыли.

– Сигнальщик, – нервно сплюнул Сонный, вытирая клинки о шкуру убитого. – я его таким еще не видел. – Сука. Теперь точно за нами пойдут. Ходу.

И мы дали ходу.

Дальше началось то, что я потом, отдышавшись и отоспавшись, назвал бы «самой конченой игрой в прятки в моей жизни». Тогда мне было не до формулировок, основной целью было выжить, дополнительной – не обосраться. Чутье гнало по нервам ледяные потоки – точки, еще точки, группы точек, ближе, дальше, наперерез. Сонный на ходу переваривал мои подсказки и менял маршрут – влево, через ручей, обратно на водораздел, снова в жижу. Пару раз мы расходились с погоней буквально на полсотни шагов – я слышал сквозь туман их клацанье, влажный топот, и один раз сигнальный свист, только теперь на два голоса, перекличкой. Они загоняли нас. Не тупо перли по следу, а именно загоняли, грамотно, растянувшись цепью и поджимая к какому-то им одним известному месту. Твари, которые вылезли из дыры в мироздании час назад, работали слаженнее, чем наше ополчение после месяца муштры. Обидно даже за человечество.

– Стоп, – вдруг выдохнул Сонный и вскинул кулак.

Я чуть не влетел ему в спину. Впереди, шагах в двухстах, лежала гать из веток и бревен – старая, полузатопленная, но единственная относительно сухая нитка через здоровенное оно гиблой топи. Обойти это окно – крюк на пару километров по жиже, с загонщиками на хвосте. Не вариант.

И по этой самой гати шли твари.

Я их чуял уже с минуту, но надеялся, что пронесет, что они свернут. Не свернули. Дюжина мелких бесов, растянувшись редкой цепочкой, и с ними – вот от этой отметины у меня внутри все смерзлось в ледышку – один большой. Второго ранга, в доспехах. Он шел в середине цепочки, на голову с лишним выше своей мелочи, ветки гати под ним оаж проседали, чавкая. В руках – не разберешь в тумане, что-то длинное, с крюком на конце. И холод от него ощущался другой, чем от мелочи. Более злой, что-ли, тяжелый.

– В воду, – одними губами сказал Сонный. – Под берег. Живо.

Берег – это было сильно сказано. Кромка мшистой гривки, под которой стояла темная торфяная вода, и нависший над ней козырек из корней и осоки. Туда мы и полезли, все трое, по горло в ледяную жижу, вжимаясь спинами в скользкие корни. Сонный сделал то же, что тогда, у Разлома – я не увидел, скорее почувствовал, как воздух вокруг нас сгустился, поплыл, как наши очертания стали размазываться, растворяться в буром и сером. Навык скрытности. Дай ему бог…или боги здоровья, пайку пожирнее и баб посговорчивее.

А потом оставалось только ждать. И не дышать. Ну, дышать, конечно, – но так, через раз. А лучше все же не.

Цепочка тварей сползла с гати и пошла по нашей гривке. Прямо по ней, вдоль воды. Один прошел так близко, что с потревоженной им осоки мне на макушку посыпалась какая-то труха. Я смотрел из-под козырька на его ноги – на эти копыта-не-копыта – и думал о том, какая же все-таки скотская штука жизнь. Месяц назад я максимум прятался от контролеров в электричке, милейших, в сущности людей. ДА хотя бы людей в принципею