Текст книги "Воитель (СИ)"
Автор книги: Ян Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Чутье у него, нах. – продолжил Лысый, и в голосе его прорезались чуть-ли не мечтательные нотки. – Дозорный. Да какой ты нахрен дозорный, когда не то что тварь, первый встречный лихой тебя на ремни порежет? Если себя защитить не можешь – ты не дозорный, нах. Ты покойник с сенсорным навыком, а нам такие не нужны, нах. Но не переживай, мы это исправим.
– Я открыл было рот, то ли возразить то ли поблагодарить, но Лысый не дал.
– С завтрашнего утра идешь в дозор, а после ко мне. Если занят – к сержанту, я предупрежу. Вздумаешь отлынивать – тоже плетей получишь.
Он развернулся и ушел, оставив осмысливать масштаб свалившегося на меня везения. И обдумывать, что я не совсем правильно понял суть службы дозорного. Совсем не правильно, к стоянию на посту явно отношения не имевшее…а вот к ускоренной прокачке – да. Кривой, появившийся аккурат к финалу представления, присел рядом на корточки и протянул тряпицу – утереть кровь.
– Ну, ты даешь, – протянул он. – Это ж надо…но оно и не плохо, с настолько отбитым психом связываться не многие рискнут, так что себя ты поставил. Хорошо даже. Лысый, опять же.
– А Лысый это плохо или хорошо? – выдавил я разбитыми губами.
Кривой задумался. Надолго, я даже успел забеспокоится, мало ли чего скажет сейчас.
– Фиг его знает, – наконец изрек он с подкупающей честностью. – Учитель он неплохой, я ж говорил – мне есть с чем сравнивать. Если выживешь – станешь неплохим бойцом. И «если выживешь» – это я не для красного словца, еще неизвестно кому хуже досталось, тебе или им.
Я лежал на мокрой от воды крови…надеюсь, только от них…земле, чувствуя как начинают пульсировать отбитые ребра, как ноет разбитое лицо – и тихо начинал ржать, сам не понимая почему. Наверное, очень веселый день выдался.
Глава 12
Тело наутро было сплошным синяком, ребра ныли при каждом вдохе, левый глаз заплыл и побагровел. Для полного счастья часть ран присохли к нарам, и порадовали свежей кровью. Во рту все так же держался привкус крови, теперь уже застарелой и я предпочел не разбираться, чьей именно. Но при этом…в целом…если подумать…сойдет. С учетом того, как мне перепало, можно считать легко отделался, так что пора вставать. Кряхтя, как дед…хотя нет, дед спрыгнул вполне живенько, пока я сползал.
– Жрать пойдешь? – поинтересовался Кривой, любуясь моей физиономией. – Или нечем жевать?
– Пойду. – Зубы, хвала всем здешним богам, были на месте. – На это я пойти всегда готов.
За завтраком вчерашние знакомые на меня старательно не смотрели, я отвечал им взаимностью…хотя таки иногда посматривал, интересно же было. Результат не слишком впечатлял, меня отделали сильнее…если не считать Безносого. Да и некогда было, нужно было успеть закинуть в себя миску безвкусной каши. Полагавшийся к ней кусок солонины мне на ближайший месяц не полагался – весьма, как я успел узнать, популярный метод поддержания дисциплины и экономии харчей одновременно. Ну, если совсем прижмет, один метод добычи мяса я уже освоил…переварилось, кстати нормально.
– Доел? – поинтересовался незаметно подошедший Гесс, один из пары дозорных, с которыми меня вчера познакомили. И, не дожидаясь ответа, продолжил. – Тогда пошли.
Обладатель модного имени, которого чаще называли Сонным, был мужичком лет сорока, невысоким и вертлявым, с круглым невыразительным лицом и вечно полуприкрытыми веками. Оттого, видимо, погонялом и обзавелся. Но смешным при этом он не выглядел, да и неопасным тоже, хотя и не мог похвастаться богатырской статью. Чем-то напоминал кота, который вроде и спит целый день, но при этом в любой момент готов цапнуть. Двигался Сонный экономно, говорил еще экономнее, а смотрел так, как будто ему этот мир абсолютно понятен. Класс у него, как я узнал сильно потом, был «Следопыт», необычного грейда и с неплохим набором сенсорных навыков, каждый из которых, очевидно, превосходил мой единственный. Пополнение в моем лице он встретил равнодушно, как тучку на горизонте – ну есть и есть, чего теперь.
Со вторым новым знакомцем было сложнее. Парень по имени Лейр – именно что парень, намного моложе меня, лет как бы не семнадцати-восемнадцати -в отличие от большинства обитателей форта выглядел почти прилично. Не вчерашний крестьянин, не битый жизнью бродяга, а будто бы из приличной семьи, только что попавший в сложное положение. Даже разговаривал чисто, без просторечий и каши во рту, свойственной многим местным…и да, загруженный мне в процессе попадания словарь эту разницу неплохо отмечал. Смотрел этот экс-благородный на всех с легкой, тщательно скрываемой (чтоб не огрести) брезгливостью человека, который точно знает, что попал сюда по ошибке, на время, и вот-вот все наладится. Впрочем, это я все так понял – вполне возможно, что понял я все как раз не так…да и пофиг, с расспросами я не лез, равно как и сам не спешил никому рассказывать свою историю. В здешних местах это явно было не принято, что меня более чем устраивало. Класса его я так и не узнал, но судя по тому, насколько он ловко обращался с легким луком, и не сильно хуже с остальными стреляющими приблудами, вывод очевиден. Я аж немного позавидовал, так как все мои эксперименты в стрельбе стабильно заканчивались порцией смеха для наблюдавших за ними.
Остальных дозорных я пока особо не запомнил, да и они не проявляли заинтересованности в моей персоне. Был еще один, длинный и узкоплечий, по прозвищу почему-то не Глист, а Хорек. Какой-то флегматичный здоровяк, ни имени ни клички которого я так и не запомнил, хотя вроде бы слышал. Даже баба одна была, жилистая и злая, с выдубленным ветром лицом лет в полсотни на вид. Судя по обрывочной информации и тому, что она не первый год в мужском коллективе, яйца у нее как бы не больше чем у многих мужиков, но с ней пересекаться мы не должны были.
То, что дозорный и часовой это немного разные вещи, я уже догадался. Что настолько разные – мне объяснили в процессе, когда ворота форта закрылись за нами с тяжелым деревянным стуком. Вот вроде и не видел я за этими стенами ничего хорошего – а все ж как-то не по душе стало. Стены, ров и все эти башенки, оказывается, давали какое-то чувств защищенности, пусть даже и иллюзорное. И стоило оказаться вне их периметра, как мир вновь стал большим, чужим и полным желающих меня съесть. Хотя бы понадкусывать.
– А чего мы ищем-то? – поинтересовался я в вполголоса.
Все. Лаконично ответил Сонный. – Тварей. Чужих людей. Зверей хищных. Следы всех их, и вообще незнакомые. Места необычные – где ничего не растет, наоборот где слишком много чего растет, или опять же, что-то необычное. Это, бывает, после Разломов, даже секунду проживших, остается. А где странное – там часто и твари. Так что смотри, и учись. Ну и чутье свое тренируй, тебя для этого к нам и запихнули.
Чутье. Точно. Я мысленно потянулся к навыку, прислушался к ледяной паутинке, полетавшей все тело, ставшей уже настолько его частью, настолько привычной что я о ней почти забыл. Сейчас она молчала…не совсем так, скорее равномерно шумела на грани восприятия, настолько тихо что даже сконцентрировавшись что-то уловить было сложно. Следовательно, тварей поблизости не было. Или они были, но умели маскироваться, почему бы и нет. Сила и точность чутья зависит от насыщенности эманаций, как сказано в самом авторитетном источнике, так что тут могут быть различные варианты.
Мы шли уже третий час, я уже успел задолбался, выдуть половину воды из выданной мне поутру кожаной фляги, задолбаться окончательно и пару раз посетить кусты. Гесс шел впереди, изучая что-то только ему понятное, время от времени приседая на корточки и трогал что-то пальцами, иногда даже обнюхивая. Вполне возможно, что он просто выделывался перед новичком. Лейр шел замыкающим, изображая огневую…веренее. стреловую поддержку. А я тащился в середине, вертел головой и старательно имитировал бдительность, ну или хотя бы заинтересованность. Понятное дело, что ни того ни другого во мне и близко не было, греблись бы конем и твари, и дозорные, и барон вместе с лысым…но чутье работало независимо от моего желания.
Кольнуло в этот раз не сильно. Тонкой, ледяной иголкой откуда-то справа и снизу…так, ага…из неглубокого оврага, заросшего каким-то кустарником. Будто кто-то приоткрыл дверь в очень холодную комнату, и оттуда потянуло. Потянуло ощущением неправильности, чуждости. Присутствием того, чему нет места здесь.
– Стоп. – уже по привычке не дума, прежде чем сказать, произнес я. – Справа, в овраге что-то есть.
Не успел я удивится, насколько ровно прозвучал мой голос, как Лейр плавно сместился, разворачиваясь в сторону оврага, приподняв лук с наложенной стрелой.
– Тварь? коротко спросил Сонный.
– Точно не скажу. – Я вслушивался в это чувство стылости, пытаясь разобраться, понять. Оно было ощутимо слабее, чем тогда, на дороге в форт. И столь же однозначно оно было, мне не казалось. – Скорее всего. Одна, слабая и неподвижная. Или очень медленно двигается. Точнее сказать не могу, я пока с этим навыком до конца не освоился.
Сонный кивнул, приняв мои пояснения. Потом медленно повернул ко мне голову, изучая взглядом полуприкрытых глаз.
– Лейр, прикрой, я обойду слева. – Он перешел на деловитый тон, даже приободрился чуток. – Ты – палец уперся в меня – за мной, шагах в трех. Пока идем – тренируй навык, прислушивайся к ощущениям, запоминай что чувствуешь. И так каждый раз, с каждой тварью.
Логично, логично. Чем больше информации я смогу получить от навыка, тем он, собственно, полезнее. Но и так я, вроде, не балласт…а скорее ученик, которого швырнули в воду, чтобы научить плавать. Ну, хоть не со скалы, видимо все же я красивый.
Мы двинулись к оврагу. Я держался за Сонным, копье наперевес, Чутье Разлома вело меня вернее любого зрения. Иголка ледяного космоса наливалась стылой мерзостью, твердела, и я уже мог точно сказать, где именно прячется порождение этого самого Разлома. Под вон тем выворотнем, в тени, под завесой серебристо-серых листьев…да, уже можно и глазами разглядеть.
Это была не гончая. Все виды, извергнутые неделю назад я успел изучить во всех их разновидностях, благо три – число небольшое, у иных Разломов бывают сотни видов тварей. Так вот, это определенно было не оно. Незнакомая тварь была размером поменьше, может с крупную кошку, приземистая и низкая, на коротких многосуставчатых лапах, числом то ли шесть, то ли восемь. В тени точно посчитать было сложно. Выглядела она даже отвратнее собак, раздувшееся полупрозрачное тело напоминало какую-то глубоководную медузу, поднятую на свет. Сквозь натянутую кожу просвечивало что-то темное, отвратительно пульсирующее, и в своей мерзости даже слегка притягательное. Морды, как таковой, не было – только круглый рот-присоска, утыканный по краю кольцом мелких крючьев, и над ним хаотично разбросаны несколько мелких бусин, очевидно глаза. Тварь жрала. Перед ней валялась небольшая, и очевидно мертвая тушка животного, вроде местного зайца, вполне похожего на зайца земного. И она с противным сосущим звуком втягивала его содержимое в себя.
– Падальщик, – выдохнул за плечом Гесс, и в голосе впервые проявилось что-то, кроме сонливости. Брезгливость, легкое удивление, и еще меньше расслабленности. Но точно не страх, и то хлеб. – Остался от прошлого Разлома, за холмами. И дополз же… Слизняк, как видишь, единичка. Дрянь противная, но не опасная. Почти.
– Почти? – уточнил я, не сводя глаз с высасываемого зверька.
– Кислотой может отрыгнуть, вцепится если – отодрать та еще задачка. Еще обоссать может – звучит смешно, но она у него тоже едкая, хоть и послабее слюны. Но попадет на кожу – ожоги обеспечены, и заживает долго. А запах…неделю не отмоешься, а в казарму минимум две не пустят. – Гесс говорил, а сам уже отступал, освобождая мне место. – Бить надо в бок, где вон то марево в брюхе. Шкура у него тонкая, пробить легко – главное попасть. Один удар.Промажешь – начнет плеваться, замаешься уворачиваться.
Я ожидал, что он сам завалит тварь. Или Лейр выпустит в нее стрелу – иначе нафига мы его с собой брали. Но никто не спешил, а только смотрели на меня.
– Ну? – Сонный приподнял бровь.
Вот же волки позорные. Сволочи.Решили себе представление устроить, еще и бесплатное. Возражать, понятное дело, я не стал, не в том положении. Да и тварь, дожрав…вернее, дососав зайца, начала разворачиваться. Медленно, нехотя, ну как человек после плотного обеда. Глаза-бусины повернулись в мою строну, рот-присоска чавкнул, втягивая воздух. Видимо, я ей понравился. Или наоборот, не понравился, тут сложно с ходу сказать. В любом случае, она поползла ко мне, неожиданно шустро для своей раздутой тушки перебирая паучьими лапами.
Я поудобнее перехватил копье, держа навык наготове – глубина усвоения его нигде не отображалась, но явно присутствовала, позволяя заметно расширить возможности применения. Шаг назад, смещаюсь в строну, заходя сбоку, стараясь не подставится под возможный плевок.и не под плевок тоже. Тварь крутнулась следом за мной, опять очень уж слишком уж ловко, не выпуская из поля зрения россыпи глаз. Круг рта растянулся в трубочку, заполняясь мутной жижей. Сейчас плюнет.
Не дожидаясь плевка, я вновь шагнул вперед и в сторону, подобравшись поближе к слизнявому брюху, где оно почти провисло до земли. И ткнул, почти не ощутив сопротивления, словно пробил перезрелый помидор.Падальщик дернулся всем телом, лапки судорожно подкосились, кольцо рта выплюнуло кислотную жижу – но мимо, едкая дрянь зашипела на траве, оставляя бурые пятнаю А я уже выдернул копье и бил снова, так как одного раза явно не хватило.
Второго хватило, а еще я понял, что под кожей у слизня была не плоть, а что-то вроде холодца…никогда не любил эту гадость, и не зря. И лопнувшая после второго укола кожа разошлась, выпуская поток вязкой слизи. Я дернулся, отскочил, почти успев выскочить из-под струи – но именно что почти, несколько капель попали на руку, цепочкой до локтя. Обожгло, будто плеснули кипятком. Я зашипел не хуже иной твари, отскочил снова и принялся отчаянно тереть руку о штанину джинсов.
– Я ж говорил, один удар, – флегматично прокомментировал Гесс, не сдвинувшись с с места. – Слушать надо.
– Спасибо. – процедил я сквозь зубы. – Очень…познавательно.
Тварь, впрочем сдыхала, плохо сказалась на ее здоровье трещина в организме. Бледная туша оседала, сдуваясь на глазах, лапы скребли все слабее, мутные бусины потускнели окончательно. Через несколько секунд от слизня осталась только лужа, собственно, слизи и обмякшая шкурка, похожая на пустой бурдюк.Я особо не радовался – обожженная рука болела так, что было не до триумфа. Да и повода особого не было – уровня не дали, явно не расценив падальщика как достойного противника, а перепал ли опыт за вчерашнюю драку – вообще вопрос. Но все же опыт капал, я почти физически ощутил, как невидимая копилка внутри стала еще чуток полнее. А вот вчера…не помню, немного не до того было.
Лейр спустился к нам в овраг, мельком глянул на дохлого падальщика, потом на мою руку.
– Промыть нужно, – сказал он негромко, и это были, кажется, первые слова, адресованные лично мне. – Кислота у них слабая, и ожог пока поверхностный, но если не промыть – будет язва. РУчей за теми деревьями.
– Спасибо, – ответил я.
Он чуть пожал плечами и отвернулся.
Сонный меж тем успел расковырять остатки падальщика и достать ядро, которое и рассматривал без особого энтузиазма.
– Херня дешевая, ну да ожидаемо. Шкуру тоже никуда не пристроить, расползлась. Слизь…чет стоит, но тару отчистить дороже выйдет. Толку ноль, считай, разве что как маркер – проверить, откуда приполз и нет ли там еще. Из старых разломов подобных, бывает, целыми выводками выносит, и оседают надолго. Стоит метку оставить, пусть пришлют людей посмотреть.
Не откладывая, Сонный воткнул над оврагом ветку с привязанной костяной биркой, пока я сбегал к ручью, заодно наполнив фляги и напившись от души. Рука, уже пошедшая волдырями, после помывки в ручье болела меньше, но все равно удовольствия было мало. Смешно даже – тварь явно послабее собак, и вот так нарвался. Хорошо хоть эта пара лосей-марафонцев все же подустала, и решила устроить небольшой привал…слишком короткий, так что посидев минут пятнадцать и схомячив прихваченный хлеб с сухим творогом, мы двинулись дальше.
Назад в форт вернулись уже за полдень, отмахав, по грубой прикидке, километров пятнадцать, а то и двадцать. Я был выжат как тряпка, ноги гудели, рука саднила…в общем, пеший туризм это зло в чистом виде. Спасибо, что не альпинизм, или там спелеология, конечно.
– А чутье твое таки да, ничего, – заметил Сонный уже у самих ворот. – Раньше меня тварь учуял. Я этого падальщика только когда ты сказал засек. Навык, как понимаю, пассивный?
– Да.
– Неплохо, неплохо. Осваивай, пригодится.
Только учится тебе и учится, – добавил Лейр ровно, без злорадства. – С кислотой косяк, мало-мальски опытный боец так бы не подставился.
– Это да, – не стал спорить Гесс.
Я слушал этот консилиум о своих профессиональных перспективах и не знал, как реагировать. В итоге решил не реагировать никак. Тем более насчет «учится и еще раз учится» у меня уже была назначена встреча, мать бы ее так.
Глава 13
Лысый ждал меня на дальнем краю плаца, где хорошо утоптанная земля переходила в вытоптанную траву. Стоял, скрестив руки на груди, отбрасывая солнечные зайчики своим черепом.
– Пришёл. – Констатировал он, когда я, собственно, пришел. – Не совсем дурак, значит.
– Ага. – не слишком развернуто ответил я, рассматривая валящиеся рядом с ним грубо оструганные палки. Вот не нравились они мне. – Чего изволите?
– Бери, – он кивнул на одну из палок.
Я взял. Палка как палка, ничего необычного. Я даже почти успел открыть рот, чтобы спросить где здесь крапива, но не успел. Прилетело без предупреждения, без замаха, без единого намека. Только что он стоял со скрещёнными руками – у вот уже деревяшка летит мне в голову. Я даже среагировать толком не успел, чисто рефлекторно дернулся, и удар, который должен был прийтись в висок, скользнул по плечу.
– Ай. – вырвалось у меня, – Да сука, – это после еще одного удара.
– Защищайся, – невозмутимо ответил Лысый, и палка вновь мелькнула, на этот раз влетев в еще не отошедшие после вчерашнего ребра.
– Как⁈ Ты же не сказал…
– А тварь тебе скажет? – Очередной удар по бедру, я даже не понял откуда. – А лихой человек предупредит заранее? – Тычок в колено, едва не сбивший с ног. – Защищайся, нах. Палкой своей, для чего я их тащил сюда, нах!
Нихрена это не была тренировка, это было избиение вроде вчерашнего. Лысый двигался с легкостью, которой нельзя было ожидать от этого грузного, немолодого мужика, словно его кости были из каучука, а суставы могли сгибаться в любом направлении. Он бил отовсюду, со всех сторон, его немудреное оружие было везде и сразу. Я пытался защищаться, пытался парировать – иногда даже получалось, дерево билось о дерево с глухим стуком, отдача сушила кисть и локоть. Но на один отбитый удар приходилось три пропущенных. По плечам, по рукам, по ребрам, по ногам, по затылку, по заднице даже. Методично и безжалостно, отстраненно даже – ну, как ремесленник вырезает какую-то ремесленную фигню из дерева.
– Локоть подбери. – Удар по слишком сильно отведенному локтю. – Ноги ровнее. – тычок в выставленное колено. – НЕ фиксируйся на одном направлении. – Палка прилетает с другой руки. – Дышишь как шмара бордельная, ровнее нужно.
– Да как…дышать.ровно.когда меня.бьют.? – выдавил я в промежутках между ударами, отскочив, споткнувшись и размахивая деревяшкой больше для самоуспокоения, чем реально рассчитывая попасть.
– А ты как думал? – Лысый ублюдок даже не запыхался, нехороший человек. Падла – В бою тебя тоже бить будут, все, со всех сторон. И придется дышать, и отбиваться, и уворачиваться. Или сдохнуть – выбирай.
Я попытался перейти в атаку, больше от отчаяния, чем по какому-нибудь плану. Размахнулся, метя ему в голову – все равно огребу, а так хоть какой-то движ. Лысый даже парировать не стал. Просто чуть качнулся в сторону, пропуская мою палку мимо, и в тот же миг его собственная въехала мне точнехонько в солнечное сплетение. Воздух вышибло весь, без остатка, я согнулся пополам, хватая ртом пустоту, и тут же получил хлопок по хребту – не сильно, то запас сил на этом кончился. Я рухнул сначала на колени, потом на четвереньки, и меня вывернуло на плац.
Замахнулся – открылся. – прокомментировал сенсей сраный сверху. Широко замахнулся – фатально открылся, будь против тебя противник с копьем или тварь с рогом – обзавелся бы новой дыркой. Встать!
Я встал. Не то, чтобы очень хотелось, но было подозрение, что про «лежачего не бьют» он не слышал. Или слышал, но считал очень смешной шуткой, достойной шоу «Варданский стендап». Так что я снова поднял палку, снова попытался защищатся. И снова все повторилось, в смысле я огреб. И потом еще раз огреб. Сколько это длилось я не знал, телефон давно разрядился, механических часов у меня не было – всегда считал их бесполезной приблудой для ретрофетишистов, а системными часами не обзавелся, даже если таковые навыки и существовали. Так что, может пол часа. Возможно, час. Мне показалось – целую вечность я падал, поднимался и вновь падал. Пот заливал глаза, смешиваясь с кровью из ссадин на лице. Руки тряслись и почти уже не держали палку. А Лысый все так же молотил меня с какой-то гипнотической методичностью.
Можно было бы, конечно, написать что в какой-то момент тело само поняло, что делать и я таки достал своего мучителя…можно, но совсем уж наглый звиздеж получится. Просто в какой-то момент я уже не мог встать, несмотря на бодрящие пинки и тычки учителя.
– На сегодня хватит.
Я не верил своему счастью. «Хватит». Это звучало прекраснее любой музыки. Приятнее чем «получен новый уровень». Радовало больше, чем полное погашение ипотеки.
– Завтра здесь же. – поубавил Лысый моего счастья. – И послезавтра. И каждый день, пока хоть чему-нибудь не научишься. Иначе никак, нах.
И ушел, оставив отлеживаться на такой удобной земле, где меня и нашел Кривой. Даже воды принес, благодетель.
– Ну как? – поинтересовался он, разглядывая косплей отбивной в моем исполнении. – учёба идет?
– Идет, -прохрипел я, растирая воду по лицу, – Прям по мне идет.
– Это хорошо. – Совершенно серьезно кивнул собеседник. – Лысый кого попало не учит. Так вломить – это у него запросто, а тренирует только тех, в ком бойца видит. Кому не быть – на того силы не тратит. Так что радуйся, выйдет из тебя что-то.
– Обосраться как радостно, – ответил я.
Дни в форте текли один за одним, складываясь в недели, я даже перестал их считать. Если в армиях моего родного мира еще можно было успокаивать себя присказками вида «день за днем ближе к дембелю», то здесь-то? День за денм ближе к смерти? Сомнительная психотерапия. Да и тянулось время неоднородно, то становилось вязким как смола во время тренировок или нудных работ, то пролетало незаметно, когда случалась очередная стычка.
Распорядок мой устаканился, обретя почти земную предсказуемость, не дом-работа-магнит-дом, но что-то близкое. Утром – подъем, скудный завтрак и дозор. Мы выходили за стены небольшими группами, обычно по три человека, т обшаривали прилегающую территорию, расходясь концентрическими кругами от форта. Мое Чутье Разлома оказалось очень даже полезным навыком, как бы не полезнее чем весь остальной я. Я со временем научился различать его силу, насыщенность и оттенки, понимая далеко тварь или близко, одна или несколько, сильная или из ослабленных последышей старых разломов. Грубо, приблизительно, на уровне холодно-горячо…вернее, прохладно-холодно, да. Но даже это здорово экономило отряду нервы и время.
Сонный, поначалу рассматривавший меня как крайне сомнительное, зато временное приобретение, постепенно проникся, и наши вылазки стали практически медиативным и расслабляющим мероприятием. По варданским меркам, разумеется. Я засекал тварей, Гесс с Лайром доразведывали, и втроем уничтожали – больше мне соло-испытаний не устраивали, хотя иногда и приходилось сложно на незнакомых видах тварей.
Вылазок было много, я уже не старался запоминать каждую, да и незачем было – они слились в один бесконечный, монотонный поток, иногда разбавленный особо яркими стычками. Слизней-падальщиков таки оказалось больше одного, сильно больше. Разлом, из которого они выползли существовал недолго, но первые волны не успели купировать, и его порождения основательно загадили окрестности. Конкретно эти обосновались в заброшенной звериной норе, возможно что предварительно засосав бывших хозяев – это поодиночке и против крупных противников слизни были падальщиками, толпой они вполне могли разнообразить свой рацион свежатиной. Сами связываться не стали – отправили сигнал в форт, откуда и прислали десяток солдат с горючим зельем и факелами для аутодафе этих порождений доброго дедушки Нургла. Сигнал, кстати передали имеющемся у Сонного сигнальным же амулетом – бедным родственником виденного мной в самом начале попаданческой жизни амулета связного. Мог это плоский камешек размером со спичечный коробок передавать, как и следует из его названия, сигналы – отдалённо похожие на вибрацию телефона. Под это имелся целый набор пауз, не уровень азбуки Морзе., но тоже неплохо. Всяко лучше, быстрее и надежнее, чем отправлять посыльного.
Старые знакомые собачки тоже встречались – особо запомнилась неплохо отожравшаяся на зайцах, козах и пастухе костяная гончая. Тварь размером с крупного сенбернара или среднего теленка валили обстоятельно, по всем правилам здешней тактики…а не так, как мы на приснопамятном холме. Оказывается, поговорка «нормально делай – нормально будет» вполне применима и в охоте на монстров. Получив пару дразнящих стрел в морду от Лейра, гончая на полном ходу влетела в сварганенную Гессом ловушку, и пока разламывала ее получила еще десяток некритичных, но болезненных ранений. Дав возможность уже мне спокойно подойти и добить «ударом» в сочленение костяных пластин.
В одной из вылазок тварей мы не встретили – это тоже не редкость, где-то треть выходов, к моей радости так и проходили. А вот следы явно чужого конного отряда из дюжины всадников, прошедшего избегая дорог в сторону соседнего баронства, Сонного явно напрягли. Он долго изучал следы, чуть ли не пробуя примятую траву на вкус, потом что-то отстучал в амулет и велел возвращаться. Чем все кончилось я так и не узнал, да особо и не стремился, но отношения между соседями тут явно не страдают от избытка доброты и взаимопомощи.
Тренировки тоже продолжались. Первое время это все так же оставалось избиением. Но постепенно, день за днем, синяк за синяком что-то менялось. Не сразу, не вдруг – но таки точно менялось. Я стал реже пропускать удар. Чаще отбиваться. Иногда проводить контратаки, еще более иногда – успешные. Тело, видимо уставшее от избиений и больше не рассчитывающее на мозг, начало действовать самостоятельно – и реагировало раньше, чем я успевал понять, что вообще происходит. Само находило нужный угол, выполняло нужное движение, делало нужный шаг. Видя это, Лысый перешел от палки к учебному копью, потом и к настоящему, с обмотанным тряпкой наконечником. Показывал хваты, перехваты, стойки. Учил бить – не просто тыкать острием в направлении цели, но и работать древком, действовать обеими концами, отбиваться на ближней дистанции, когда тварь или человек подошли вплотную. Падать так, чтобы не покалечится – именно тогда я в первый раз сломал руку, пришлось потратить большую часть дохода от приныканой добычи для оплаты лечения…да, такая была. В ходе вылазок твари потрошились и продавалась, дичь вроде зайцев частично съедалась на месте, частично тоже продавалась, а те купцы и сами рады были заплатить за безопасный проезд…ну, чтобы он не стал опасным. Так что да, реакция Бугра и его команды на наглого меня, влезшего куда не просят, вполне понятна, жизнь дозорных была куда лучше простых солдат гарнизона. Возвращаясь к Лысому – вставать тоже учил, и уходить с линии атаки – тут на лечение ушли остатки заначки, очень уж хорошо учил.
Это было больно. Это было тяжело, унизительно и больно (уже говорил, но повторюсь). Но это приносило результат, и я скрипя зубами терпел. Ну, еще потому трепел, что моим желанием никто не интересовался.
Свой первый и единственный активный навык я тоже продолжал осваивать, выжав из него если и не максимум, то всяко больше чем в начале. Научился чувствовать момент, когда навык подхватывает движение к цели и делает его чуть точнее, чуть резче, чуть лучше. Научился четче отмерять ту непонятную энергию, которую он использовал, делая 'Удар, опять же, чуть сильнее или наоборот, отдаляя момент неприятной сосущей пустоты в кишках. Лысый явно все это замечал, он и момент активации навыка определял, причем не навыком, а чисто на опыте. Если не врал, конечно.
Благодаря левой добыче ел я получше и на урезанную пайку было, в целом, пофиг – а там и месяц прошел. Тело за счет постоянных нагрузок сначала усохло, а потом даже появилось что-то типа мышц. Руки загрубели от постоянного скольжения древка по ним…и это не о, что вы подумали, даже мозоли на ладонях появились…да блин. В общем изменился я, даже как-то, поймав свое отражение в бочке с водой, не сразу понял, что это за мужик.
Это была одна из самых дальних вылазок, практически на границе зоны патрулирования. Обычно на эту территорию уже забивают, если нет веской причины – но в этот раз она была, Сонный сговорился с местными хуторянами подвыбить волков. Зверей, никаким боком не тварей, но назвать их обычными язык не поворачивался, больно уж здоровые, умные и…прокачанные, да. Лайр с легким удивлением – дескать, был о тебе лучшего мнения – подтвердил мои подозрения. Да, животные тоже осенены Системой, равно как и твари. Механика у них отличается от взаимодействия разумных с оной Системой, как правило идет прирост именно что характеристик – звери становятся быстрее, сильнее, внимательнее. Впрочем, никто не запретит считать это все теми же пассивными навыками, это тоже одна из общепринятых гипотез. У тварей вообще по всякому бывает, встречаются экземпляры с полноценными билдами, явно составленными для максимальной синергии, подобранные с учетом вероятностей выпадения и раскрытия древа. Вероятность случайного сбора такого билда…ну, как шанс встретить честного политика.
Стая была злая, мощная и лютая, пришлось выложится на полную. Тут то и пригодилось все, чему учил меня Лысый, что подхватил в дозорах, да собственный опыт помог. Я двигался, бил, уходил от бешеных челюстей, снова бил, снова двигался, ловил прорывающиеся комки меховой ярости. Было тяжко, но осознание того, что за свою долю я смогу оплатить еще минимум одно лечение – а оно мне точно понадобится, вот без вариантов – дало такую мотивацию, что шансов у волков не было. Как говорится, ничего личного, просто бизнес.
