Текст книги "Дорога охотника 3 (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Он кивнул – коротко, без эмоций. И ушёл. Увёл своих людей вниз по склону, в сторону леса, прочь от Рыжих холмов и того, что пряталось под ними. Я остался стоять у входа в шахту, глядя им вслед. Дождь лил, не переставая. Плечо болело. Во всём теле – странная слабость, как после тяжёлой болезни.

Ладно. Не сдох, и на том спасибо.

Отошёл от входа метров на двадцать – на всякий случай. Нашёл относительно сухое место под нависающим камнем, сел, привалился спиной к скале. Закрыл глаза. Первый раз за… сколько? Часы? Дни? – позволил себе просто сидеть. Не планировать, не анализировать, не ожидать нападения. Просто – быть.

Тишина. Настоящая тишина, только шум дождя и стук моего собственного сердца.

Через полчаса я поднялся. Дождь чуть утих, превратившись в мелкую морось. Эффект «касания» всё ещё действовал, но терпимо – ноги держали, голова работала.

Нужно было возвращаться в Перепутье. Отлежаться, прийти в себя, разобраться с тем, что произошло. И – да – разобраться с тем, что теперь делать с моей жизнью. Потому что после сегодняшнего стало ясно: просто охотиться на волков и таскать руду кузнецу – это уже не вариант. Там, внизу, что-то проснулось. Что-то, что знает обо мне. Что-то, что позвало меня сюда – и, вероятно, позовёт снова.

Весёленькие перспективы.

До Перепутья я добрался к закату. Без привалов и без приключений, что само по себе было удивительно – видимо, вселенная решила дать мне передышку. Или просто копила силы для следующего раунда пиздецов.

Стражник у ворот – тот же сонный мужик, что и в прошлый раз – посмотрел на меня с интересом.

– Снова в шахту ходил?

– Угу.

– Как там, стремно?

– Относительно.

Прошёл через ворота, по главной улице, к «Трём дубам». Народу было мало – вечер буднего дня, все по домам. Только пара пьянчуг у колодца да кошка, шмыгнувшая в подворотню.

Боров встретил меня за стойкой – как обычно, с кружкой и тряпкой в руках.

– Выглядишь хреново, – сказал он вместо приветствия.

– Чувствую себя ещё хуже.

– Жрать будешь?

– Буду.

Поднялся наверх, прихватив с собой пирог с чем-то мясным. Закрыл дверь. Упал на койку. И только тогда – наконец-то – открыл статус.

СТАТУС

ИМЯ:???

КЛАСС: ОХОТНИК

УРОВЕНЬ: 14

ХАРАКТЕРИСТИКИ

Сила: 28

Ловкость: 22

Выносливость: 28

Восприятие: 28

Интеллект: 7

Мудрость: 8

Свободных очков: 0

ТАЛАНТЫ

Охотничий инстинкт (усилен) – Вы чувствуете присутствие живых существ в радиусе 150 метров. Можете определить их примерный размер, направление движения и эмоциональное состояние. Чем опаснее существо, тем сильнее ощущение. Не работает на механизмы, неживые сущности и нежить.

Регенерация – Значительно ускоряет естественное заживление ран. Порезы затягиваются за часы, переломы – за дни. Также повышает сопротивляемость болезням и ядам. Эффективность зависит от питания и отдыха – при голоде или истощении регенерация замедляется.

Молниеносные рефлексы – Значительно увеличивает скорость реакции на внезапные угрозы. Вы способны уклоняться от атак, которые обычный человек даже не успел бы заметить. Время словно замедляется в моменты опасности, давая вам драгоценные мгновения на принятие решения. Эффект активируется автоматически при угрозе жизни.

Несокрушимый дух – Ваша воля укрепляет тело. Вы можете игнорировать боль и усталость в критических ситуациях, продолжая сражаться даже с тяжёлыми ранениями. Бонус к сопротивлению страху и ментальным воздействиям.

Неуязвимый – Ваше тело достигает предела человеческой прочности и выходит за него. Вы способны выдержать удары, которые убили бы обычного человека, продолжать сражаться с ранами, от которых другие потеряли бы сознание. Болевой порог повышен вдвое. Шанс получить критическое ранение снижен. Вы можете игнорировать эффекты, вызывающие оглушение или потерю сознания.

Сокрушительный удар – Вы можете вложить всю силу в один удар, нанося катастрофический урон. Удар пробивает броню, ломает кости, разрушает конструкции. После использования – короткий период уязвимости (несколько секунд).

Предчувствие опасности – Ваше шестое чувство усиливается до уровня полноценного боевого предвидения. Вы ощущаете угрозу за несколько секунд до её воплощения – достаточно, чтобы подготовиться или уйти с линии атаки. Работает даже во сне. Побочный эффект: в местах с высокой концентрацией угроз может вызывать постоянную тревожность.

НАВЫКИ

Выживание: 17

(способности: идентификация флоры, идентификация фауны, адаптация, адаптация, второе дыхание)

Ремесло: 15

(способности: оценка материалов, понимание, экономия, руки мастера, интуиция мастера)

Скрытность: 12

(способности: камуфляж, слияние с тенями, тихий шаг, исчезновение)

Ближний бой: 9

(способности: чувство расстояния, боксер, болевые точки)

Установка ловушек: 10

(способности: маскировка, цепкость, активация)

Поиск следа: 6

(способности: чтение следа, память следа)

Стрельба: 6

(способности: упреждение, твёрдая рука)

Взлом: 2

ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ

Болотная стойкость – иммунитет к болотн ым миазмам и некоторым природным ядам.

Живучесть – способность выживать при травмах, которые убили бы обычного человека.

Ментальная стойкость (усилена) – полная защита от некоторых псионических воздействий, ослабление более сильных.

Легкая рука – повышение вероятности получения навыков воровской направленности.

ДОСТИЖЕНИЯ

ЕЩЁ ЖИВ? НИЧЕГО СЕБЕ!

ПЕРВАЯ КРОВЬ

ГУРМАН ПОНЕВОЛЕ

СОБИРАТЕЛЬ

ДОМОСЕД

КУСТАРЬ-САМОУЧКА

ТРАППЕР

КРЫСОЛОВ

УБИЙЦА ЧУДОВИЩ

ПАРТИЗАН

УБИЙЦА РАЗУМНЫХ

ОХОТНИК НА ОХОТНИКОВ

СКВОЗЬ ТРЯСИНУ

БОСС ПОЛЯНКИ

ГОЛЕМОБОРЕЦ

НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ

ОТСЕКАЮЩИЙ НЕСЛЫШИМОЕ

НЕУКРОТИМЫЙ

МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

Активные эффекты:

МЕТКА ГЛУБИННОГО (неизвестно)

КАСАНИЕ СПЯЩЕГО (временное)

То, что защита от всякой мозгомойной дряни выросла – это хорошо, это радует. Очень уж печально осознавать, что тебя на протяжении… длительного времени цинично имели в мозг. Выросшие скрытность и выживание – тоже хорошо, но оно и неудивительно, после такого.

А вот никаких достижений Система за приключения в шахте не отсыпала… С другой стороны, то, что смог уйти оттуда – уже достижение. Не будем наглеть.

Глава 11

Три дня я отлежался, как побитая собака. Выходил только за едой да в сортир во дворе – и то с трудом, потому что ноги отказывались слушаться, а голова кружилась так, словно я неделю пил без закуски. Регенерация вроде бы работала, но не справлялась. Хотя ладно, это я охуе… в смысле, разбаловался – плечо, где меня зацепило порождение, зажило уже на второй день, оставив только бледный розоватый шрам. Разница с обычными ранами, конечно, присутствовала, ну значит рана необычная. А вот эффект «касания» держался упорно, словно прицепился клещом и не собирался отпускать.

АКТИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ:

МЕТКА ГЛУБИННОГО (неизвестно)

КАСАНИЕ СПЯЩЕГО (временное: 47 часов)

Ага, всё-таки временное. И таймер тикает. Уже хорошо.

Боров, надо отдать ему должное, не задавал лишних вопросов. Приносил еду в комнату, когда я не спускался сам, молча ставил на тумбочку и уходил. Один раз притащил какой-то травяной отвар – вонял, как козлиная моча… не спрашивайте… но на удивление помог с головокружением. Когда я спросил, что это, он только буркнул «семейный рецепт» и свалил.

Наконец то я проснулся почти нормальным. Не бодрым, не полным сил – но хотя бы способным стоять вертикально без опоры на стену. Эффект касания наконец исчез, оставив после себя только лёгкую слабость в мышцах и странное ощущение… пустоты? Как будто часть меня осталась там, внизу, в той тёмной воде. Как будто я оставил залог – и рано или поздно придётся его забрать.

Или его окончательно заберут у меня.

Весёленькие мысли с утра пораньше. Надо чем-то занять голову, пока она не начала генерировать совсем уж апокалиптические сценарии. Спустился в общий зал. Народу было немного – раннее утро, большинство уже разошлись по делам. Боров, как обычно, стоял за стойкой, протирая свои вечные кружки. При виде меня кивнул – почти одобрительно.

– О, живой. Я уж думал, на мясо пустить пора, не пропадать же добру.

– Не дождёшься.

– Это я и так знаю. – Он усмехнулся. – Жрать будешь?

– Буду. Что есть? – Если он думал испортить мне аппетит своей шуткой, то хрен он угадал.

– Каша с салом. Яйца. Хлеб свежий, только из печи.

Заказал всё. Сел за стол в углу – привычка, которую выработал ещё в лесу. Спиной к стене, обзор на входную дверь, путь отхода через кухню. Смешно выглядит, конечно, после настолько знатного обсера, ну да зато спокойнее. Еда оказалась на удивление… То ли Боров расщедрился, то ли просто звёзды сошлись – каша была густая, с крупными кусками сала, яйца прожарены в самый раз, хлеб действительно свежий, ещё тёплый. Я съел всё подчистую и заказал добавки. Регенерация требовала топлива, а после четырёх дней организм был готов сожрать всё, что не прибито к полу.

– Тебя Вели искал, – сказал Боров, когда я расправлялся со второй порцией. – Вчера приходил, позавчера. Сегодня, думаю, тоже заглянет.

– Зачем?

– А я почём знаю? Я ему не нянька. – Трактирщик пожал плечами. – Но выглядел он… озабоченным, скажем так. Может, насчёт той заварухи в шахте.

Та заварушка. Ну да. Двенадцать графских солдат ушли в шахту, вышли пятеро, и те куда-то делись потом. Наверняка об этом уже судачит всё Перепутье. Вопрос только в том, какую версию они распространяют.

– Что люди говорят?

– Разное. – Боров перестал протирать кружку, посмотрел на меня внимательнее. – Говорят, что графские нарвались на что-то в глубине. Что половина осталась там навсегда. Что ты был с ними – или против них, тут версии расходятся. И что потом графские ушли, не тронув тебя. Вот это последнее всех особенно интересует.

Ну да. Логично. Графские преследовали меня две недели, потеряли кучу людей, дошли до самого конца – и вдруг просто отступились? С точки зрения местных это выглядело достаточно подозрительно.

– Мы столкнулись с общим врагом, – сказал я. Это было достаточно близко к правде. – Пришлось работать вместе. После этого… ситуация изменилась.

– Угу. – Боров снова взялся за кружку. – Ситуация. Ну-ну.

Он явно мне не верил. И правильно делал – я бы тоже не поверил. Но, по крайней мере, он не лез с расспросами, и на том спасибо.

Дверь таверны открылась, впуская утренний свет и крупную фигуру в сером плаще. Вели. Староста Перепутья собственной персоной. Выглядел он примерно так же, как я его запомнил – широкий, основательный мужик лет пятидесяти, с седеющей бородой и цепким взглядом из-под кустистых бровей. Из тех людей, которые не суетятся, не повышают голос и при этом ухитряются держать в узде целый посёлок на краю диких земель. Не знаю, как это работает – может, харизма, может, просто все знают, что с ним лучше не связываться.

– Доброе утро, охотник. – Велимир подошёл к моему столу, не спрашивая разрешения, сел напротив. – Вижу, оклемался.

– Более или менее.

– Это хорошо. – Он кивнул Борову, и тот молча поставил перед ним кружку с чем-то тёмным – судя по запаху, травяной сбор, не пиво. – Есть разговор.

Я молча ждал. С такими людьми лучше не частить – сами скажут, когда будут готовы.

Велимир отпил из кружки, поморщился – видимо, горячо – и посмотрел на меня прямо.

– Ты умеешь создавать проблемы, охотник. Знаешь об этом?

– Догадываюсь.

– Угу. – Он снова отпил. – Графские пришли в мой посёлок. Потребовали тебя выдать. Я ответил, что ты ушёл куда-то в леса и не сказал, куда. Они не поверили, но проверять не стали – видимо, торопились. Ушли сами, по твоему следу. Теперь вернулись – вполовину меньше, чем было. И ушли снова, на этот раз на восток. К графу. С докладом.

Я молчал. Пока ничего неожиданного.

– Знаешь, что они скажут графу?

– Что я погиб в шахте. При обвале.

Велимир хмыкнул.

– Может, и так. Их старшой – мужик упёртый, но вроде не дурак. Если он решил тебя отпустить – значит, были причины. Я не спрашиваю какие, – добавил он, заметив, что я напрягся. – Не моё дело. Но вот что моё дело – это безопасность Перепутья. И ты… Рик… представляешь для неё… неопределённость.

– Я никому здесь не угрожаю.

– Ты – нет. – Велимир поставил кружку на стол. – Но за тобой охотится граф. За тобой, судя по слухам, присматривает ещё несколько мутных типов. Ты притащил в мой посёлок кучу проблем просто фактом своего существования. И теперь я должен решить, что с тобой делать.

Рука сама потянулась к ножу на поясе.

– Успокойся. Если бы я хотел тебя сдать или выгнать – не стал бы приходить разговаривать. Просто отправил бы мужиков ночью, и дело с концом. Или натравил бы охотников – настоящих, местных, которые знают эти леса лучше любого чужака.

– Тогда чего ты хочешь?

Велимир откинулся на спинку стула, сложил руки на груди.

– Хочу понять, с кем имею дело. Ты появился из ниоткуда и за тобой явно что-то тянется, за тобой охотится половина империи.

Я молчал. Что тут скажешь? Что я сам не знаю, кто я такой? Что проснулся в лесу без памяти, зато с Системой в голове? Звучит как бред сумасшедшего. Или как очень плохое враньё.

– Я не враг Перепутью, – сказал я наконец. – Не собираюсь причинять вред никому из местных. Плачу за жильё и еду. Беру работу, если есть. Охочусь на волков и прочую дрянь, которая угрожает посёлку. Это… недостаточно?

– Достаточно? – Велимир усмехнулся. – Охотник, у меня в посёлке живут люди, которые пришли сюда годы назад. И те, которых я знаю с детства, чьих родителей знал. И даже им я не доверяю полностью – потому что люди меняются, обстоятельства меняются, и тот, кто вчера был другом, завтра может воткнуть нож в спину.

– И всё же ты не выгоняешь меня.

– Не выгоняю. – Он кивнул. – Знаешь, почему? Потому что ты полезен. Волки, крысы, дикие кабаны у восточной опушки – за месяц ты сделал больше, чем наши охотники за полгода. Потому что шахта снова даёт руду – хорошую руду, которую кузнецы передрались, кто первый купит. И потому что ты – может быть, единственный человек в округе, который знает, что там происходит. Внизу.

Вот оно.

– Хочешь знать про шахту?

– Хочу знать, насколько она опасна. – Велимир подался вперёд. – Наши люди туда не суются уже давно – с тех пор, как начали пропадать шахтёры. Потом пришёл ты, начал таскать руду, как будто ничего страшного. И вот четыре дня назад туда вошла дюжина графских солдат – тренированных, оснащённых, с магом. Вышла половина, и те еле живые. Что там, охотник? Что в моей шахте?

Я задумался. Как много можно рассказать? Как много я сам понимаю?

– Под шахтой – руины, – сказал я наконец. – Старые. Очень старые. Там… есть что-то. Не мёртвое и не живое. Что-то, что спит. И когда графские спустились слишком глубоко – оно проснулось. Частично.

– Проснулось.

– Выпустило… порождения, что ли, этой твари, её части, не знаю. Они атаковали всех без разбора. Дружинники, я – без разницы. Мы пробивались наружу вместе. Половина не дошла.

Велимир долго молчал, глядя в свою кружку.

– И теперь? Это… что-то… оно снова уснуло? Или?

– Не знаю. – Честный ответ. – Я не чувствую его так, как раньше. Может, уснуло. Может, просто… отвернулось. На время.

– Утешил, охотник. Очень утешил.

– Это я могу. Обращайтесь.

Велимир хмыкнул, допил остывший сбор и поставил кружку на стол. Потом достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек, бросил передо мной.

– Вот что мы сделаем. Ты продолжаешь делать то, что делал. Охотишься, таскаешь руду – если рискнёшь снова спуститься. Никуда не лезешь, проблем не создаёшь. И сообщаешь мне, если почувствуешь… изменения. С шахтой, с чем угодно. Понял?

Я взял мешочек, взвесил на руке. Монеты – судя по весу, немало.

– А это?

– За информацию. Считай это… инвестицией в будущее. – Велимир встал. – Я не твой друг, Рик. Я тебе не доверяю. Но пока ты приносишь пользу и не приносишь вреда – можешь жить в Перепутье. Это наше соглашение. Устраивает?

Я кивнул.

– Устраивает.

Боров, который явно слышал весь разговор, подошёл, забрал пустую посуду.

– Ну что, договорились?

– Типа того.

– Вели – хороший мужик, – сказал трактирщик негромко. – Жёсткий, но справедливый. Если сказал, что можешь остаться – значит, можешь. Только не борзей.

– Постараюсь.

– Угу. – Он унёс посуду на кухню, оставив меня одного.

Я пересчитал монеты. Действительно, сотня медяков, целая серебрушка – нормально по меркам Перепутья. На эти деньги можно жить неделю-другую, не думая о заработке. Или можно купить приличное снаряжение, новую одежду, запас провизии… не в смысле всё вместе, не настолько высоко меня оценили. Или можно рассматривать это как плату за молчание и сотрудничество. Что, пожалуй, ближе к истине. Ладно. Хватит философии. Эффект касания прошёл, тело восстановилось, деньги есть. Самое время заняться делом.

Следующие дни слились в приятную рутину – настолько приятную, что я почти забыл, как это бывает. Вставал рано, завтракал у Борова, шёл в лес. Не к шахте – туда я пока не совался, решив дать и себе, и… ему… время на передышку. Просто в лес, как нормальный охотник.

Охота здесь, на границе диких земель, была специфической. Лес был злее, добыча – осторожнее, хищники – опаснее. Но зато…Волчьи уши – пять медяков за пару, по десять за вожака. Кабаний клык – три медяка, за их свинского босса – тоже десяток. Медвежья шкура – от серебрушки, если в хорошем состоянии… но там ещё с кого в итоге шкуру снимут, конечно. Мясо дичи – по весу, обычно медяк за три фунта. И это только стандартные заказы. За что-то редкое – лечебные травы, алхимические ингредиенты, трофеи с необычных тварей – платили отдельно и больше.

Вот только стоило занятся экипировкой. Арбалет требовал новой тетивы – старая износилась до предела. Болтов осталось всего пять, и те уже не по разу использовались. Нож – сносный, но затупившийся о камень и кости. Одежда – эталонный бомж-стайл, чудо, что не разваливается.

Кузнец Горан – широкоплечий детина с руками размером с мою голову – посмотрел на мой арсенал и только головой покачал.

– Это ты этим охотишься?

– Этим.

– Псих. Или везунчик. – Он хмыкнул. – Ладно, посмотрим, что можно сделать.

Тетиву сам тянуть не стал – интуиция мастера работает и так, оказывается, намекая, когда стоит делегировать работу профессионалу. Оный профессионал взял плату рудой, той самой, которую я таскал из шахты, сказал, что из неё получаются отличные инструменты. Болты сам вырезал новые, с наконечниками из той же руды – тяжёлые, прочные, пробивающие любую шкуру. Нож заточил до бритвенной остроты, тут тоже сам справился.

«Установка ловушек» здорово меня выручала в прошлом, давно пора её прокачать, а я вместо этого подзабил. Система не давала новых способностей за пассивное ожидание – нужно было практиковаться, экспериментировать, изобретать. Заодно и проверим, насколько эффективна целенаправленная прокачка.

Начал с простого. Силки на кроликов и мелкую дичь – петля из конского волоса, привязанная к согнутой ветке. Срабатывает, когда добыча задевает спусковой механизм, ветка распрямляется, петля затягивается. Классика, работающая тысячелетиями. Местная дичь пуганая, во всяком случае в пределах одного дневного перехода от посёлка, но кое-что попалось.

Силками не ограничился, добавил ямы. Не такие, как я делал раньше, впопыхах и из подручных материалов. Нормальные, продуманные, с правильным углом стенок, чтобы добыча не могла выбраться. С кольями на дне… а на перспективу можно и без, живая добыча стоит дороже мёртвой, если знать, кому продавать. Первую яму я вырыл на кабаньей тропе – заметил её по следам, ведущим к водопою. Глубина в человеческий рост, стенки укреплены ветками, дно – мягкая земля с тремя заострёнными кольями, недостаточно длинными, чтобы убить, достаточно острыми, чтобы пробить копыто и обездвижить.

Два дня ждал. На третий – попался молодой секач, килограммов на восемьдесят. Визжал так, что слышно было за милю. Я добил его, чтобы не мучился, освежевал на месте, притащил тушу в посёлок. Мясник – худосочный мужик с неожиданно сильными руками – заплатил полсеребрушки за тушу целиком. Плюс ещё пятнадцать медяков за клыки, которые шли на какие-то амулеты. Неплохой доход за три дня работы.

Я начал экспериментировать дальше – благо, в отличие от прошлого периода жизни в этом мире, теперь был доступ к нормальным материалам. Поднимающиеся петли на деревьях – для автоматического подвешивания добычи, чтобы не досталась падальщикам. Сети между стволами – на случай, если придётся ловить что-то быстрое. Особое внимание уделил сигнализации на случай непрошеных гостей, и не просто давно уже особенные растяжки с колокольчиками.

Вечера я проводил в «Трёх дубах», за элем и разговорами. Не то чтобы был особо общительным – скорее, это был сбор информации. Местные сплетничали охотно, особенно после третьей кружки, особенно нахаляву. И из их болтовни можно было выудить много полезного.

Так я выяснил про медвежью семью, которая перебралась на южные склоны – там, где раньше паслись олени. Теперь оленей нет, зато есть злой медведь-одиночка и его подруга с двумя детёнышами. Местные охотники обходили то место стороной – связываться с медведицей, защищающей потомство, желающих не было.

Узнал про старую дорогу на запад – заброшенную лет тридцать назад, когда болота расширились и поглотили несколько деревень. Раньше по ней ходили караваны к побережью. Теперь – только контрабандисты и совсем уж отчаянные путники. Говорили, что где-то там, в глубине болот, есть деревня вольных людей – тех, кто не признаёт ни графа, ни барона, ни любую другую власть. Слухи, конечно. Но интересные.

Разведал про Рыжие холмы – больше, чем знал раньше. Оказывается, шахту основали ещё при прапрадеде нынешнего графа, когда нашли богатые залежи железной руды. Работала она лет пятьдесят, кормила целый посёлок. Потом начались странности. Шахтёры жаловались на голоса в голове. На тени, которые двигались сами по себе. На сны, после которых просыпались с криком. Потом начали пропадать люди – сначала по одному, потом целыми бригадами.

– А ты туда лазил, – сказал один из местных охотников, мужик по имени Стах, глядя на меня с пьяным любопытством. – И не сдох. Как так?

– Повезло.

– Ну да, ну да. Везунчик. – Он отхлебнул эля. – А те, которые с тобой пошли? Им не повезло, да?

– Им – нет.

После очередной посиделки я снова почувствовал это. Взгляд. Кто-то следил за мной – осторожно, издалека, не приближаясь. Охотничий инстинкт давал только смутное направление, размытую сигнатуру где-то на границе восприятия. Не рыжуха – её я хорошо запомнил, кто-то новенький.

Не стал дёргаться. Продолжил заниматься своими делами – проверял ловушки, собирал добычу, делал вид, что ничего не замечаю. А сам присматривался, прислушивался, запоминал.

Наблюдатель был профессионалом – это я понял сразу. Держался на расстоянии, менял позиции, никогда не оставался на одном месте дольше нескольких минут. Но даже профессионалы совершают ошибки. И однажды я уловил кое-что – мимолётный блик на металле, когда солнце выглянуло из-за туч. Подзорная труба? Или что-то другое, какая-то магическая приблуда?

Я не стал выяснять. Вместо этого – скорректировал маршруты, добавил несколько ложных троп, установил дополнительные «звоночки» на подступах к своим охотничьим угодьям. Если этот тип решит подобраться ближе – я узнаю. Пока что он держал дистанцию. Наблюдал, но не вмешивался. Это было странно. Если бы хотел убить – давно бы попытался. Если бы хотел схватить – привёл бы подмогу. Просто следить? Зачем?

Вариантов было несколько. Графский шпион, проверяющий, правда ли я «погиб в шахте». Человек барона – помнится, в разговорах упоминали, что Крейги тоже интересуются моей скромной персоной. Кто-то от Храма, от Академии, от иных структур, о которых я и не слышал.

Или – всё же Лиса? С чего я взял, что нет способов изменить свою сигнатуру, замаскироваться, притвориться кем-то другим? Скорее наоборот, сто процентов, что такие способы есть. В любом случае – пока меня не трогают, я не дёргаюсь. Достаточно проблем и без новых врагов. Не факт, кстати, что именно врагов, но уж точно не друзей… есть большие сомнения, что таковые у меня вообще могут появиться.