Текст книги "Дорога охотника 3 (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Отдохнуть – это было правильное решение. Может быть, первое по-настоящему разумное решение за последние… сколько? Недели? Месяцы? Хрен его знает, я давно перестал считать.

Комната в «Трёх дубах» была всё такой же крошечной и убогой, но после марш-броска по лесу, битвы с волками и встречи с местным аналогом Годзиллы – самое то. Я упал на койку и вырубился раньше, чем голова коснулась набитой соломой подушки.

Сны… Опять эти сны. Вода. Глубина. Голос, который звучал не в ушах, а где-то за глазными яблоками, в самой середине черепа.

'Ты здесь.

Хорошо.

Ты приближаешься'.

Да сколько можно, блядь, ты подводная. Куда приближаюсь? К чему? Ответа, разумеется, не последовало – голос не любил конкретику. Только многозначительные намёки и философские загадки в стиле инстаграмной гадалки.

Проснулся поздно – солнце уже било в крошечное окошко, за стеной кто-то громко храпел, снизу доносился запах чего-то жареного. Желудок напомнил о себе голодным урчанием.

Сорок пять медяков – всяко больше, чем было вчера. На неделю хватит, даже на две, если самому добывать еду. Но трусить по ресторанам я и не собирался – нужно было думать на перспективу… ну и ресторанов здесь не было, да. А вот жильё, снаряжение… Особенно снаряжение. После вчерашнего боя от моего копья осталась красивая деревянная палка с расщеплённым концом, самодельная рогатина развалилась при первом же серьёзном ударе. Арбалет – единственная более-менее приличная вещь в моём арсенале – требовал новых болтов, и желательно с нормальными наконечниками.

Спустился в общий зал. Народу было немного – видимо, основная масса посетителей уже разбрелась по своим делам. Боров стоял за стойкой, протирая всё те же стаканы. Интересно, это какой-то медитативный ритуал или он правда думает, что от бесконечного протирания мутное стекло станет чище?

– Доброе утро, – сказал я, садясь за стойку.

– Утро давно кончилось, – хмыкнул трактирщик. – Полдень скоро. Жрать будешь?

Хороший вопрос. Ладно, экономить начну завтра.

– Буду. Что есть?

– Каша. Похлёбка. Пирог с мясом.

– С кого мясо?

– Повариха говорит, что свинина, – Боров пожал плечами с философским спокойствием.

– Давай похлёбку и хлеб.

Три медяка – и передо мной появилась глиняная миска с чем-то мутным, но в целом приятно пахнущим, плюс ломоть серого хлеба. Не ресторан, как я уже заметил. Но по сравнению с жареными крысами и сомнительными грибами – вполне приятно. Идентификация фауны, кстати, молчала. Чувство опасности тоже.

– Слышал про вчерашнее, – сказал Боров, не отрываясь от своих стаканов. – Семь волков за один выход. Недурно для новичка.

– Я не новичок.

– Для Перепутья – новичок, – трактирщик усмехнулся. – Здесь все новички, пока не докажут обратное. Но ты доказываешь быстрее многих, это факт.

Лесть? Или просто констатация? С этим типом хрен разберёшь – глаза хитрые, физиономия непроницаемая. Впрочем, неважно.

– Есть ещё работа? – спросил я между ложками. – Что-нибудь помельче волков, на первое время.

– Помельче? – Боров задумался. – Ну… старуха Берта жаловалась на крыс в подвале. Платит медяк за каждую тушку. Можешь начать с неё.

Крысы. Классика жанра. В любой игре начинаешь с крыс. Я невольно вспомнил все эти RPG из прошлой жизни. «Принеси мне десять крысиных хвостов, герой!» – и вот ты уже великий спаситель мира, начавший карьеру с геноцида грызунов. Только вот, если это начало… получается, до этого было просто обучение? Чет как то такая себе перспектива…да похуй, пляшем.

– Где её найти?

– Третий дом от колодца, налево. Синяя дверь. Не перепутаешь – там ещё вечно бельё сушится во дворе.

Доел похлёбку, расплатился, вышел на улицу. Перепутье днём выглядело почти мило. Солнце светило, народ занимался своими делами, где-то кричал петух, будто не в курсе, что утро давно прошло. Нормальная такая деревня на краю цивилизации. Если не знать, что за частоколом начинается лес, полный тварей, готовых сожрать любого неосторожного путника.

Охотничий инстинкт фиксировал десятки огоньков вокруг – люди, животные, какая-то мелочь в кустах и под домами. Ничего опасного. Хотя…

Я замер на полушаге.

Кто-то смотрел на меня. Не просто смотрел – наблюдал, внимательно и целенаправленно. Ощущение было неприятным, как мурашки на загривке, как холодок между лопатками. Инстинкт не давал чёткой локализации – слишком много людей вокруг, – но само ощущение было безошибочным.

Кто-то следит.

Медленно, стараясь не выдать себя, огляделся. Женщина у колодца, набирающая воду. Мужик, чинящий телегу. Пара детишек, гоняющих курицу. Старик на завалинке, греющий кости на солнце… Никого подозрительного. Но ощущение не уходило. Ладно. Запомним. Если кто-то решил за мной следить – рано или поздно выдаст себя. А пока – крысы.

Дом старухи Берты нашёлся легко. Действительно синяя дверь, действительно бельё во дворе – простыни, какие-то тряпки, что-то похожее на исподнее невообразимых размеров. Сама старуха оказалась сухонькой бабкой лет семидесяти, с цепким взглядом и крючковатым носом, делавшим её похожей на сказочную ведьму.

– Сколько можно ждать⁈ – спросила она, окинув меня недовольным, оценивающим взглядом. – Вторую седмицу прошу?

– Как узнал, так и пришёл.

– Молодой больно, – бабка поджала губы. – Ну да ладно, молодые тоже иногда дело делают. Крысы в подвале. Житья не дают, заразы. Всё жрут – зерно, овощи, даже свечи погрызли. Справишься – плачу по медяку за тушку.

– Сколько их там?

– А я почём знаю? Много. Визжат по ночам, топочут, воняют, – старуха сплюнула в сторону. – С весны развелись, никак не выведу. Кошки боятся туда лезть – а у меня их три, не какие-нибудь там хилые городские, а нормальные, деревенские, крысоловы. Я их ещё котятами у Анги взяла, никакая мышь не прос…

– Покажи подвал.

Подвал оказался типичным для таких мест – тёмная нора под домом, с земляным полом, деревянными стенами и запахом сырости, гнили и чего-то ещё, неприятно знакомого. Охотничий инстинкт захлебнулся, фиксируя множество мелких сигнатур в темноте. Много, очень много. И несколько покрупнее – размером вплоть до небольшой собаки.

Так-так. Ну, что кошки – умные животные, я и так знал.

– Давай фонарь, – сказал я.

Старуха, что удивительно, молча протянула масляную лампу, и я начал спускаться по скрипучим ступенькам. Нож в одной руке, лампа в другой. Арбалет на спине – в тесноте подвала от него мало толку. Запоздало подумал, что нужно было бы прихватить обломок рогатины – в качестве дубинки самое то.

Глаза. Десятки глаз блеснули в темноте, отражая свет лампы. Крысы – обычные, серые, мелкие – сидели вдоль стен, на полках, на мешках с зерном. Но не двигались. Не разбегались. Просто смотрели.

Нехороший знак.

БОЛОТНАЯ КРЫСА

Агрессивное животное. В стае – опасено. Обладает примитивным интеллектом, способен координировать действия с другими членами стаи.

Ага, старые знакомые – я уже их встречал раньше, в лесу у башни. Только тогда они были рядом с, внезапно, болотом, а теперь… забрались в подвал жилого дома?

Крыс выступил из темноты. Здоровый, с мою голову размером, с жёлтыми зубами и умными, неприятно осмысленными глазами. За ним – ещё двое, поменьше, но тоже явно не мелочь.

– Ну привет, Рататуй, – сказал я, перехватывая нож поудобнее. – Же не манж па си жу, и всё такое.

Крыс оскалился. И они навалились все разом – волна серых тел, писк, визг, стук когтей по дереву. Молниеносные рефлексы сработали как положено, замедляя время, растягивая доли секунды в полноценные секунды. Нож вошёл в глотку первому крысюку, пробив череп насквозь. Пинок отбросил второго, ломая рёбра. Третий вцепился в ногу – я выдернул нож и воткнул ему в спину. Мелочь полезла со всех сторон, кусая, царапая, пытаясь достать до горла и глаз.

Следующие несколько минут превратились в кровавую баню. Я крутился, рубил, пинал, давил сапогами. Крысы дохли, но их было много, слишком много. Одна вцепилась в руку, прокусив рукав до мяса. Другая – в бедро. Третья прыгнула на спину, метя в шею. Не, так дело не пойдет.

Сокрушительный удар.

Кулак врезался в пол, вбивая сразу пятерых крыс в землю с силой, которая бы раздробила камень. Волна шока прошла по подвалу, и оставшиеся твари наконец-то сделали то, что должны были сделать с самого начала – побежали. Я привалился к стене, переживая откат и тяжело дыша. Вокруг – трупы. Много трупов. Три здоровых, штук двадцать помельче. Руки и ноги в крови – своей и крысиной. Укусы саднили, но регенерация уже работала, затягивая раны.

НАВЫК ПОВЫШЕН: БЛИЖНИЙ БОЙ УР. 9 → УР. 10

Прикольно. Или просто накопился прогресс, и до повышения оставалось совсем чуть… или крысы здешние опаснее, чем кажутся. Собственно, почему и нет – пожрали они меня сильнее, чем давешние волки. Собрал крысиные хвосты – двадцать три штуки, не считая вожаков. Вылез из подвала, щурясь от солнечного света.

Старуха Берта ждала снаружи, нервно теребя фартук.

– Готово, – сказал я, выкладывая хвосты на крыльцо. – Двадцать три обычных, три вожака. Это были болотные крысы, кстати. Не знаю, как они сюда забрались, но если увидишь ещё – лучше сразу зови кого толкового, кошки твои им на один зуб.

Бабка побледнела.

– Болотные?.. – Она перекрестилась…ну, что-то изобразила каким-то местным жестом, но ассоциации совершенно определенные. – Откуда же такая напасть…

– Понятия не имею.

Расчёт занял минуту – двадцать три медяка за обычных, плюс по два за вожаков (я настоял, объяснив, что они опаснее и крупнее). Итого – тридцать одна монетка, жилищный вопрос на пару недель решён. Вышел на улицу, отряхиваясь от крысиной шерсти и пытаясь не обращать внимания на кровавые пятна на одежде. Местные жители смотрели с интересом, но без удивления – видимо, пешеходы в крови тут не редкость.

И снова – ощущение взгляда.

На этот раз я засёк источник. Женщина у лотка с овощами – молодая, невзрачная, в простом сером платье. Смотрела вроде бы не на меня, а на товар, но… Что-то было не так. Что-то в её позе, в том, как она держала голову. Слишком напряжённо для человека, просто выбирающего морковку. Сделал вид, что не заметил. Прошёл мимо, свернул за угол, остановился. Насколько получилось, оценил её сигнатуру – мягкую, неопасную, спокойную, без малейшей агрессии. Женщина постояла ещё минуту у лотка, потом двинулась в мою сторону. Дошла до угла…

И остановилась.

Умная. Поняла, что я могу ждать. Развернулась, пошла обратно, к центральной площади.

Интересно. Кто она? Человек графа? Барона? Или просто любопытная местная, которой нечем заняться? Ладно. Разберёмся позже. А пока – дела.

Следующие два дня я провёл, зарабатывая репутацию и медяки. Работы хватало – Перепутье, как выяснилось, было буквально осаждено мелкими проблемами, которые местным охотникам было западло, лень или некогда решать.

Кроме крыс, пришлось разобраться с гнездом ос на чердаке у какого-то торговца (пять медяков, плюс ожог от укуса, который даже моя регенерация заживляла чуть ли не час), потом – вытащить труп дохлого оленя из колодца на окраине и напоследок – отпугнуть стаю диких собак, которые повадились таскать кур у местного птичника (дюжина яиц в качестве оплаты).

На следующий дикий кабан забрёл на поля и начал портить посевы. Пришлось выслеживать его полдня, а потом – гнаться через лес, когда хитрая скотина решила не принимать бой, а свалить куда подальше. Догнал, завалил, притащил тушу обратно в посёлок. Стряс десять монет со старосты, саму тушу спихнул в таверну за неделю проживания. В целом, сойдёт… хотя не исчезало ощущение, что где-то меня наебали с расценками.

Но – и это было важнее денег – репутация. Люди здоровались на улице, кивали, иногда даже улыбались. Я перестал быть «хер пойми кем» и превратился в «того, как его…ну, который крыс у Берты вывел».

И всё это время я ощущал взгляд.

Она была осторожна – та женщина в сером. Никогда не приближалась, никогда не заговаривала, никогда не смотрела прямо. Но я знал, что она рядом. Чувствовал её присутствие на периферии восприятия – мелькание серого платья в толпе, силуэт в дверном проёме, тень в переулке.

Вполне себе профессионал, судя по тому, как она работала. Для этих диких краев очень годный наблюдатель. Если бы не охотничий инстинкт и параноидальная привычка сканировать окружение каждые пять минут – я бы её не заметил. Кто же ты такая, милашка? И чего тебе надо, неужели я настолько привлекателен?

На всякий случай нужно оружие. Нормальное оружие. Не палка с заточенным концом, не самодельные болты из веток, не ножи, сделанные из обломков чужого снаряжения. Настоящее, качественное, способное выдержать серьёзный бой.

А это означало визит к кузнецу, Горту.

Здоровенный мужик с руками как брёвна и характером как у куска говна. Я уже заходил к нему в первый день – посмотреть, прицениться. Впечатления остались… неоднозначные. С одной стороны, работа у него была приличная – не шедевр, но крепко и надёжно, всяко лучше моих даже лучших творений. С другой стороны, сам кузнец оказался таким мудаком, что хотелось развернуться и уйти после первых же слов.

Кузница располагалась на восточной окраине – подальше от жилых домов, чтобы дым и грохот никому не мешали. Приземистое каменное здание с широкими воротами, из которых вырывались клубы жара и запах раскалённого металла. Перед входом валялись какие-то железяки – то ли заготовки, то ли брак, то ли просто хлам.

Я остановился у порога, давая глазам привыкнуть к полумраку. Внутри было жарко, как в бане. Горн пылал в углу, выбрасывая оранжевые языки пламени. Горт стоял у наковальни, молотя по чему-то раскалённому с методичностью промышленного робота. Звон металла отдавался в ушах, искры летели во все стороны.

Подождал, пока он закончит. Не из вежливости – просто не хотелось получить молотом по черепу за то, что отвлёк мастера в неподходящий момент. Горт наконец отложил работу, сунул заготовку в бочку, откуда с шипением вырвалось облако пара), повернулся ко мне.

– Опять ты, – буркнул он. – Денег накопил или снова поглазеть пришёл?

Вот уж кто не страдает от избытка гостеприимства.

– Накопил, – сказал я, стараясь держать голос ровным. – Нужно копьё. Хорошее, крепкое. И болты для арбалета.

Кузнец фыркнул.

– Копьё – три серебряных. Болты – медяк за штуку, но меньше дюжины не делаю.

Три серебряных. Триста медяков. Чуть больше, чем я заработал за эти дни, плюс ещё столько же сверху. Охренеть цены.

– Дорого, – сказал я.

– Не нравится – иди к другому кузнецу, – Горт пожал плечами, на которых бугрились мышцы размером с мою голову. – А, погоди, тут больше нет. Какая жалость, тогда просто иди в жопу.

Ублюдок знал, что у него монополия, и пользовался этим на полную. Классика капитализма в средневековом сеттинге.

– Могу помочь чем, – предложил я. – Принести уголь, руду, что там тебе нужно.

– Мне? – Горт расхохотался, и смех его был неприятным, лающим. – Мне ничего не нужно, парень. У меня всё есть. Это тебе нужно, не мне.

Так, спокойно. Не убивать кузнеца. Не убивать кузнеца. Он единственный, кто может сделать оружие. Нельзя убивать кузнеца, как бы ни хотелось.

– Слушай, – я сделал глубокий вдох. – Я понимаю, что ты тут главный по железу. Уважаю. Но давай как-то договоримся. У меня сейчас нет трёх серебряных. Есть сотня медяков и желание работать.

Горт смерил меня взглядом – оценивающим, неприятным.

– Работать, говоришь? – Он почесал бороду, оставляя на ней чёрный след от сажи. – И что ты умеешь, кроме как волков резать? Тут это любой дурак умеет.

– Те же копья и болты, хозяйственный инвентарь, да хоть что угодно.

Это его заинтересовало. Чуть-чуть, едва заметно, но я уловил изменение в его позе.

Он ткнул пальцем в кучу металлолома у стены.

– Вон там, в углу, железяка такая кривая, с зазубринами. Принеси.

Я подошёл, нашёл указанный предмет. Кусок металла – бывший, судя по форме, наконечник копья. Погнутый, покрытый ржавчиной, с выщербленным лезвием. Взял в руки, и «оценка материалов» сработала автоматически.

Железо среднего качества. Сильная деформация, поверхностная коррозия, микротрещины в районе крепления. Возможно восстановление при наличии инструментов и навыков.

– Железо неплохое, – сказал я, разглядывая наконечник. – Но ковали криво – вон, зерно металла идёт поперёк лезвия, а должно вдоль. Поэтому и погнулось, когда нагрузка пошла. Плюс закалка неравномерная – тут перегрели, а тут недогрели. Ржавчина – это фигня, её счистить можно, но трещину у основания хрен уберёшь, только перековывать.

Горт молчал секунд десять. Потом забрал наконечник, повертел в руках, посмотрел на меня уже другим взглядом.

– Где учился?

– Нигде. Само пришло.

– «Само пришло», – передразнил кузнец, но уже без прежнего презрения.

– Типа того.

Горт хмыкнул, бросил наконечник обратно в кучу.

– Ладно. Вижу, что не совсем дурак. Вот что сделаем – притащишь мне пару мешков железной руды с Рыжих холмов. Знаешь, где это?

Я покачал головой.

– На север от посёлка, полдня пути. Там старая шахта – заброшенная, но руда ещё есть. Местные туда не суются, потому что… – он махнул рукой, – ну, сам поймёшь, когда доберёшься. Притащишь руду – можешь работать в кузнице сам, плати только за материалы. Тоже рудой, в принципе.

– По рукам, – сказал я.

Мы ударили по рукам – в буквальном смысле. Ладонь у Горта была как наждачка, грубая и горячая от работы у горна.

– И ещё, – добавил он, когда я уже собирался уходить. – Если найдёшь там что-то интересное – камни какие необычные, железяки странные – тащи сюда. Заплачу отдельно.

Что-то интересное в заброшенной шахте, куда местные боятся соваться. Конечно найду. С моим-то везением – обязательно найду.

– Договорились.

Вышел из кузницы, щурясь от яркого света после полумрака. Жара постепенно отпускала, остывающий пот холодил спину.

И – снова. Взгляд.

Она стояла у коновязи через улицу. Та самая женщина в сером. Делала вид, что поправляет седло на чьей-то лошади, но я-то видел – седло ей было до лампочки. Она следила. За мной. Уже третий день подряд.

Хватит. Я развернулся и пошёл прямо к ней. Не быстро – просто уверенным шагом человека, который точно знает, куда идёт. Она заметила. Дёрнулась, будто хотела уйти. Но потом – передумала, осталась стоять, продолжая возиться с седлом. Только руки чуть заметно дрогнули.

Я подошёл на расстояние вытянутой руки. Остановился.

– Хорошая погода, – сказал я нейтральным тоном.

Она не ответила. Даже не повернулась.

– Три дня уже ничего так погода, – продолжил я. – И три дня ты за мной ходишь. Неплохо, надо признать.

Женщина медленно повернула голову. Глаза – серые, холодные, умные. Лицо – обычное, незапоминающееся. Идеальная внешность для шпиона – такую увидишь в толпе и тут же забудешь.

– Хорошая наблюдательность, – сказала она. Голос был тихим, ровным. – Лучше, чем я ожидала.

– Кто тебя послал?

Она чуть улыбнулась – краешком губ, едва заметно.

– Не здесь. И не сейчас.

– А когда?

– Когда будешь готов слушать, – она отпустила седло, повернулась ко мне полностью. – Ты интересный человек, охотник. Очень интересный. За тобой следит много глаз – не только мои.

– И ты одна из многих.

– Одна из многих, – подтвердила она. – Но, возможно, единственная, кто хочет помочь.

– Помочь? – Я хмыкнул. – С чего бы? Еще скажи —бесплатно.

– С того, что ты скоро окажешься в очень неприятной ситуации, – женщина наклонила голову, изучая меня. – Граф Мирен не забыл о тебе. Барон Крейг – тоже. Храм интересуется. Академия… им всегда интересны люди вроде тебя.

Люди вроде меня. Попаданцы? Имеющие систему? Или – отмеченные древним существом из глубин?

– И ты можешь помочь со всеми ними?

– Могу предложить хороший вариант, – она сделала шаг назад, собираясь уходить. – Когда будешь готов – найди меня. Я буду рядом.

– Зовут-то как?

Она снова улыбнулась – всё так же, краешком губ.

– Лиса. Меня зовут Лиса.

И исчезла. Не в буквальном смысле – просто развернулась и ушла, слившись с толпой так естественно, что через секунду я уже потерял её из виду. Даже охотничий инстинкт не помогал – слишком много людей вокруг, слишком много похожих сигнатур.

Лиса. Ну-ну.

Хотя, если представить её с хвостом… рыжим…чтоб еще покачивался, когда… так, стоп, не время и не место.

Я постоял ещё минуту, переваривая информацию. Ладно. Разберёмся. Сначала – шахта, руда, копьё. Потом – всё остальное.

Вечером того же дня я сидел в «Трёх дубах», поедая ужин и планируя завтрашний поход. Рыжие холмы – полдня пути на север. Заброшенная шахта, куда местные не суются. Что-то опасное внутри – иначе зачем бы кузнецу предлагать такую скидку? Боров, как обычно, протирал стаканы. Народу было больше, чем утром – охотники, торговцы, какие-то мутные типы в углу, обсуждающие что-то шёпотом.

– Слышь, хозяин, – позвал я. – Что за хрень у вас творится в Рыжие холмах? В шахте?

Боров поднял голову, посмотрел на меня с непонятным выражением.

– Зачем тебе?

– Горт попросил руды притащить.

– А, – трактирщик кивнул. – Понятно. Ну… там разное говорят. Призраки, нежить, проклятие старое, всё как обычно, все как у людей. Шахту забросили лет двадцать назад, после того как… – он понизил голос, – после того как смена целиком пропала. Двенадцать человек ушли – ни один не вернулся.

Прекрасно. Просто прекрасно.

– Тела нашли?

– Не-а. Искали, конечно. Но шахта глубокая, ходы путаные. Решили, что обвал, завалило бедняг. С тех пор туда и не ходит никто, – Боров пожал плечами. – Кроме дураков и отчаявшихся.

И меня, значит.

– Спасибо за информацию.

– Не за что, – трактирщик вернулся к стаканам. – И, это… будь осторожен. Рыжие холмы – место плохое. Даже днём.