Текст книги "Дорога охотника 3 (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Тамаса нашёл у алхимической лавки – он что-то обсуждал с хозяином, жестикулируя и показывая какие-то склянки. Увидел меня, кивнул.

– Охотник. Слышал о твоих приключениях. Впечатляет.

– Спасибо. Есть разговор.

Он посмотрел на меня внимательнее. Что-то увидел – или почувствовал – и кивнул.

– Отойдём.

Мы нашли укромный угол за складом, где нас никто не мог подслушать. Я достал книгу, показал ему.

– Нашёл в шахте. Не могу прочитать. Думал, может, ты знаешь, что это за язык.

Тамас взял книгу, открыл. Его лицо изменилось – интерес сменился удивлением, потом – чем-то похожим на благоговение.

– Где ты это взял? – спросил он тихо.

– Сказал же – в шахте. На алтаре.

– Ты понимаешь, что это?

– Нет. Поэтому и спрашиваю.

Он перевернул несколько страниц, вглядываясь в текст.

– Это… очень старое. Очень. Язык – первый доимперский, скорее всего, я не эксперт… только очень уж сложный… много непонятных символов… Или даже… нет, не может быть…

– Что?

– Есть легенды, – Тамас говорил медленно, подбирая слова, – о расе, которая жила здесь до людей. До эльфов, до гномов, до всех разумных, которых мы знаем. Есть версии, гипотезы, что доимперские языки происходят от их языка, что это его упрощённая версия, для дикарей… которыми, будем честны, и были наши предки.

– Ты можешь прочитать?

Тамас покачал головой.

– Нет. Но знаю того, кто может. – Он закрыл книгу, посмотрел на меня. – Это очень ценная вещь, охотник. Очень ценная и очень опасная, как минимум потенциально. Уверен, что хочешь разбираться?

– Уверен.

Он вздохнул.

– Ладно. Есть человек в столице, старый маг, специалист по древним языкам. Но до него – далеко, и дорога опасна.

– Кто?

– Его зовут Магистр Ольрен. Он… – Тамас замялся. – Он странный. Живёт в башне за городом, почти ни с кем не общается. Но если кто-то и может прочитать это – то только он.

Столица. Далеко. Опасно. Но если там – ответы…

– Спасибо, – сказал я, забирая книгу.

– Подожди. – Тамас положил руку мне на плечо. – Ещё кое-что. Та странность, которую я почувствовал в тебе при первой встрече… она стала сильнее.

Кто бы сомневался, дядя.

– Это проблема?

– Возможно. – Он убрал руку. – Просто… будь осторожен. То, что связано с Глубинными – редко заканчивается хорошо для людей.

Редко заканчивается хорошо. Отличная формулировка. Очень обнадёживающая.

Я кивнул, поблагодарил ещё раз и ушёл. Голова была полна мыслей – о книге, о карте, о столице, о магистре Ольрене. Слишком много информации, слишком мало времени.

Вернувшись в «Три дуба», обнаружил Мехта за столом, в компании… Лисы. Они о чём-то тихо разговаривали, и при моём появлении оба замолчали.

– Присаживайся, охотник, – сказала Лиса, кивая на свободный стул. – Есть новости.

Я сел, глядя на неё настороженно.

– Какие?

– Графская дружина. Та, что преследовала тебя с самого начала. Они неподалёку.

Сердце пропустило удар.

– Где?

– Пока – в дне пути к востоку. Но движутся сюда. И их много – три десятка солдат, плюс маг, плюс какой-то важный тип из столицы.

– Откуда информация?

– От гильдии. – Лиса улыбнулась. – Мы всегда следим за такими вещами.

Три десятка солдат – это серьёзно. Очень серьёзно. Даже с моими способностями, даже с Мехтом – это слишком много.

– Сколько у меня времени?

– День. Может, два, если повезёт. – Лиса наклонилась вперёд. – Но есть вариант. Шёпот предлагает… эвакуацию. Безопасный маршрут на запад, подальше от графа и его людей. В обмен на ту услугу, о которой мы говорили.

Услуга… значит, сотрудничество с Теневой гильдией, то, что я откладывал, пока была возможность.

Теперь возможности не было.

– Какая услуга? – спросил я.

– Ничего сложного. По пути – выполнить одно поручение. Доставить посылку. В нужное место, нужному человеку.

– Что за посылка?

– Информация. – Лиса пожала плечами. – Гильдия торгует информацией. Иногда её нужно передать лично.

Информация, просто информация. Звучало почти невинно. Почти.

– Куда доставить?

– Западный порт. Город Морхольм. Там живёт один наш… друг. Ему нужно передать письмо. Лично, в руки, без свидетелей.

Западный порт. Морхольм. Это – путь к столице, к магистру Ольрену, к ответам. Удобно.

Слишком удобно… подозрительно удобно.

– Согласен, – сказал я.

Лиса улыбнулась.

– Разумный выбор. Выходите завтра на рассвете. Проводник будет ждать у северных ворот.

Остаток дня прошёл в сборах. Я проверил снаряжение, пополнил запасы, заплатил Борову за комнату – на всякий случай, мало ли что. Попрощался с Вели, с Гортом, даже со старухой Бертой, у которой травил крыс в первый день. Странно было осознавать, что покидаю Перепутье. Это место стало… не домом, нет. Но чем-то близким к этому. Местом, где я мог отдохнуть, набраться сил, разобраться в себе.

Глава 17

Рассвет выдался холодным, каким-то неуютным – небо затянуло серой пеленой, от земли тянуло промозглой сыростью, и даже птицы толком не пели, как будто знали что-то, чего не знал я. Впрочем, птицы в этих краях много чего знали. Особенно про то, когда стоит помалкивать и не отсвечивать.

Мехт ждал у северных ворот – как и было условлено. Выглядел он уже совсем нормально, рана на боку зажила, только двигался чуть осторожнее обычного… или делал вид, тоже нельзя исключать. Рядом с ним стояла Лиса – в дорожном плаще, с небольшой сумкой через плечо, и ещё какой-то тип, которого я раньше не видел. Худощавый, невысокий, с лицом, которое забудешь через пять минут после того, как отвернёшься. Идеальная внешность для проводника… или для того, кто не хочет, чтобы его запомнили.

– Это Тихий, – представила Лиса, заметив мой взгляд. – Он знает дорогу.

Тихий. Какие говорящие позывные… или, всё же, погоняла у местных. Интересно, он сам себе выбирал, или это стандартный набор – Лиса, Шёпот, Тихий, а где-то в углу притаился… например, Косой и ждёт своего часа?

– Здорово, – сказал я, не протягивая руки. Тихий кивнул, ничего не ответил. Соответствует.

– Маршрут простой, – начала Лиса, разворачивая карту на ближайшем пне. – Идём на запад, через Кривую балку, потом поворачиваем на юго-запад к Сухому оврагу. Оттуда – через холмы к Серому тракту. Если всё пойдёт по плану – седмица пути до Морхольма.

Три дня. Через территорию, которую я толком не знал, в компании людей, которым доверял примерно как графу. То есть – никак.

– А если не по плану?

– Тогда – больше. – Лиса пожала плечами. – Но это маловероятно. Графские сейчас в сутках пути к востоку, даже если узнают, что ты ушёл, – не успеют перехватить. А другой угрозы здесь нет, так что нормально все будет.

Обычно после подобных слов всё самое интересное и начинается.

– Ладно, – сказал я. – Двинули.

Мы прошли через ворота, кивнув сонному стражнику, который даже соизволил кивнуть в ответ. Перепутье осталось за спиной – со своими тавернами, сплетнями и относительной безопасностью. Впереди были дикие земли, неизвестность и – если повезёт – ответы.

Если не повезёт – пиздюлины.

Первые часы пути прошли без происшествий. Тропа вилась между холмами, ныряла в овраги, выныривала на пологие склоны. Лес здесь был другим, не таким густым и давящим, как ближе к шахте, – больше света, больше пространства, даже деревья смотрелись веселее, и даже мох. Мехт шёл рядом, молча, постоянно оглядываясь. Сразу видно коллегу-параноика – уважаю. Лиса двигалась впереди, рядом с Тихим, о чём-то негромко переговариваясь. Я попытался послушать – вроде все по делу, об обстановке, дороге, повадкам и местной живности и немного про общих знакомых. Можно чуток расслабиться. Совсем чуток.

Охотничий инстинкт уже привычно сканировал окрестности. Мелочь – птицы, грызуны, какая-то живность в кустах. Ничего крупного, ничего опасного. Предчувствие опасности тоже молчало – значит, прямо сейчас убивать не будут. Минимум через пять секунд.

Около полудня Тихий поднял руку, останавливая группу.

– Привал, – сказал он. Первое слово, которое я от него услышал. Голос был под стать внешности – тихий, невыразительный, такой же легко забываемый. – Десять минут.

Мы расположились у ручья, пересекавшего тропу. Я наполнил флягу, сделал несколько глотков, присел на камень. Ноги не болели – спасибо двадцати восьми единицам выносливости, – но передышка никогда не помешает.

– Как дорога? – спросил Мехт, усаживаясь рядом.

– Пока нормально. Слишком нормально.

Он хмыкнул.

– Понимаю. У меня такое же ощущение.

Лиса подошла, протянула мне кусок сыра, вяленого мяса и хлеба.

– Ешь. До следующего привала ещё часов пять.

Я взял, откусил. Сыр был неплохой, с какими-то травами – явно не местное производство, во всяком случае такого в Перепутье не встречал. Мясо тоже было очень даже. Гильдия своих людей не обделяла, похоже.

– Слушай, – сказал я, прожёвывая, – этот твой Тихий. Он вообще откуда?

– Из гильдии.

– Это я понял. Я про другое. Ему можно доверять?

Лиса посмотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом.

– Никому нельзя доверять, охотник. Это первое правило выживания. Но Тихий выполняет приказы Шёпота, а Шёпот хочет, чтобы ты добрался до Морхольма живым. Так что – да. В рамках этого задания – можно.

Ну, допустим.

Привал закончился, мы двинулись дальше. Тропа начала подниматься – холмы становились выше, круче, заросли гуще. Охотничий инстинкт продолжал фиксировать мелочь, но теперь к ней добавилось кое-что новое – несколько сигнатур покрупнее, метрах в трёхстах к северу. Не люди – животные. Волки? Нет, движутся иначе. Что-то другое.

– Стоп, – сказал я негромко. – Там что-то есть.

Все замерли. Лиса положила руку на рукоять ножа, Мехт достал метательный нож. Тихий остался неподвижным, но что-то в его позе изменилось – как будто он стал… собраннее, что ли. Опаснее.

– Где? – шёпотом спросила Лиса.

– К северу. Метров триста. Трое или четверо. Не люди.

– Какие-то твари?

– Похоже.

Мы замерли, ожидая. Сигнатуры двигались – медленно, осторожно. Огибали нашу позицию, но не приближались. Разведка? Или просто осторожные хищники, оценивающие добычу? Минута. Две. Три. Сигнатуры начали удаляться – видимо, решили, что мы не стоим риска. Или нашли что-то более интересное.

– Ушли, – сказал я.

Лиса выдохнула.

– Что это было?

– Не знаю. Что-то крупное, хищное. Но не агрессивное – по крайней мере, не сейчас.

– Дикие земли, – буркнул Тихий. – Здесь всегда есть что-то крупное и хищное. Двигаем, пока светло.

Мы двинули. Только теперь – осторожнее, внимательнее, постоянно оглядываясь. Ощущение спокойствия, которое было утром, испарилось, уступив место привычной настороженности. Так-то даже привычнее, если честно.

К вечеру добрались до Кривой балки – глубокого оврага, по дну которого журчал ручей. Тихий нашёл место для лагеря – небольшую площадку на склоне, защищённую с трёх сторон камнями. Не идеально, но лучше, чем ночевать на открытом месте.

– Костёр? – спросил я.

– Маленький, – кивнула Лиса. – Дым увидят издалека, но без огня нельзя – ночи здесь холодные.

Мы разбили лагерь, развели огонь, поужинали. Тихий взял первую вахту – сказал, что привык спать мало. Я не стал спорить – если человек хочет не спать, кто я такой, чтобы настаивать.

Ночь прошла спокойно. Почти.

Около полуночи инстинкт дёрнул меня из полудрёмы – что-то приближалось. Не те сигнатуры, что были днём, – другие, помельче, числом побольше. Пять? Шесть? Двигались осторожно, целенаправленно, окружая лагерь. Я бесшумно сел, потянулся к арбалету. Мехт, спавший рядом, тоже проснулся – видимо, почувствовал моё движение.

– Что? – одними губами.

– Гости. Шесть штук. Окружают.

Он кивнул, достал ножи. Лиса и Тихий тоже проснулись – профессионалы, реагируют на малейшие изменения. Костёр догорал, давая слабый свет.

– Что за твари? – шёпотом спросила Лиса.

– Пока не вижу. Но… – я прищурился, пытаясь выжать больше информации, – похоже на собак. Или волков. Только движутся странно.

Из темноты раздался звук – низкий, гортанный рык, от которого волоски на загривке встали дыбом. Не волчий вой, похоже, – но что-то другое.

Тварь выступила в круг слабого света, отбрасываемого углями, и я наконец увидел, с чем имею дело.

Она была похожа на гиену – если бы у гиены была очень тяжелая жизнь, полная издевательств и унижений. Размером с крупного волка, но пропорции неправильные – передние лапы длиннее задних, спина горбатая, шея слишком длинная, голова маленькая, с непропорционально большой пастью. Шерсть – грязно-серая, клочковатая, торчащая во все стороны. Глаза – жёлтые, светящиеся в темноте собственным светом.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФАУНЫ: ХОЛМОВОЙ ПАДАЛЬЩИК, ОПАСНОСТЬ: СРЕДНЯЯ

Падальщик. Вот хрена ему от нас надо, мы ж вроде пока что живые? А еще их шесть, а нас четверо, и судя по тому, как уверенно эта тварь себя держит, – она проблемы в этом не видит.

– Не двигайтесь, – сказал Тихий. – Они реагируют на резкие движения.

Из темноты выступили ещё двое падальщиков – слева и справа, завершая окружение. Остальные, судя по сигнатурам, держались позади, в резерве.

– План? – процедил Мехт сквозь зубы.

– Валим их, – ответил я, поднимая арбалет. – Других вариантов нет.

Первый выстрел – в ближайшую тварь, ту, что стояла прямо передо мной. Болт вошёл в шею, падальщик взвизгнул и рухнул. Остальные среагировали мгновенно – как по команде, бросились вперёд. Мехт метнул нож – ещё одна тварь покатилась по земле с лезвием в глазнице. Лиса отступила, уклоняясь от прыжка третьего, полоснула ножом – падальщик захрипел, отшатнулся, но не упал. Живучие суки. Я перезарядил арбалет – спасибо механизму быстрой перезарядки, трофей мой – просто сокровище. Ещё один болт, ещё один труп. Четверо осталось.

Тварь прыгнула на меня сбоку – предчувствие опасности сработало, я ушёл в перекат, но когти всё равно зацепили плечо, распоров куртку. Не глубоко, царапина, но неприятно. Вскочил, выхватил нож, полоснул в ответ. Попал – тварь отскочила, оставляя за собой тёмные капли. Мехт возился с двумя сразу – и, к моему удивлению, вполне справлялся. Для человека, который говорил, что не боец, двигался он очень даже прилично. Лиса добила раненого падальщика, развернулась к следующему.

Тихий удивил. Он не дрался – он танцевал, даже не используя свой самострел. Перемещался между тварями так плавно, так естественно, что те просто не успевали его достать. Короткое копье, скорее даже что-то типа глевии в его руке мелькало серебристой молнией, и каждое движение заканчивалось раной на теле очередного падальщика. Через минуту всё было кончено. Шесть трупов на земле, мы – живы, почти целы. У меня царапина на плече, у Лисы – разорванный рукав, у Мехта – ничего видимого. Тихий вообще выглядел так, будто вышел на утреннюю прогулку.

– Хорошая работа, – выдохнул я, опускаясь на камень. – Тихий, где ты так научился?

– Жизнь научила, – ответил он, вытирая клинок о шерсть ближайшего трупа. – В диких землях учишься быстро. Или умираешь.

Обыскали трупы – не из практических соображений, а из привычки. Ничего ценного, только когти и зубы, которые, возможно, что-то стоили в каком-нибудь алхимическом магазине. Собрали то, что показалось полезным, выбросили остальное.

– Отдыхаем по очереди, – скомандовала Лиса. – Следующая смена – через два часа. Рик, ты первый.

Я не стал спорить. Царапина на плече уже затягивалась – спасибо регенерации, – но усталость накатывала волной. Лёг на расстеленный плащ, закрыл глаза.

И, конечно же, тут же приснилась уже практически родная дичь.

Вода. Темнота. Голос, который не был голосом.

«Ты идёшь».

– Да, иду. – Во сне я мог говорить вслух, хотя слова звучали странно, как будто произносились под водой. – Достал.

«Ты приближаешься».

– К чему именно?

«К истине. К выбору. К тому, чем станешь».

Чёрная вода шевельнулась, и из глубины поднялось что-то – огромное, бесформенное, не имеющее глаз, но всё равно смотрящее. Смотрящее на меня, сквозь меня, внутрь меня.

– Что?..

Проснулся.

Резко, с бьющимся сердцем и привкусом морской соли во рту. Хотя какой, нахрен, морской соли – ближайшее море отсюда в сотнях километров.

– Твоя смена, – сказал Мехт, который, оказывается, сидел рядом. – Всё в порядке?

– Да, – соврал я. – Просто сон хреновый.

Он посмотрел на меня так, словно не поверил ни единому слову, но ничего не сказал. Умный человек.

Остаток ночи прошёл спокойно. Утром мы свернули лагерь и двинулись дальше.

Идти пришлось под дождем – мелким, противным, пробирающим до костей. Тропа превратилась в месиво из грязи и камней, идти стало тяжелее. Охотничий инстинкт фиксировал движение повсюду – дикие земли просыпались, и не всё, что просыпалось, было дружелюбным. Далеко не всё. Например, коло полудня наткнулись на труп. Человек – мужчина лет сорока, в охотничьей одежде. Лежал на обочине тропы, наполовину скрытый кустами. Мёртв недавно – тело ещё не начало разлагаться, только чуток погрызла местная живность. Но не настолько, чтобы нельзя было определить причину смерти.

– Стрела, – сказал Мехт, осматривая тело. – В спину. Стреляли сзади, с близкого расстояния.

– Бандиты?

– Похоже. – Он осмотрелся. – Забрали всё ценное. Оружие, деньги, припасы.

Профессиональные бандиты. Ну, или не брезгущие дополнительным заработком купцы. Просто отлично, как раз то, чего не хватало.

– Здесь есть банды? – спросил я Лису.

Она покачала головой.

– Не должно быть…ну, постоянных. Эта территория… – она замялась, – условно контролируется гильдией. Разбойничать здесь – значит нарываться на неприятности.

– Условно?

– Мы не можем быть везде. Мелкие шайки появляются и исчезают. Если это кто-то из местных…

– Тихий? – спросил я.

Проводник присел рядом с телом, осмотрел стрелу.

– Думаю, не местные, но сложно утверждать наверняка. Стрела – стандартная, имперского образца. Такие делают во многих местах.

Имперского образца. Графские дружинники?

– Они могли нас обойти? – спросил Мехт.

– Вряд ли, – сказала Лиса. – Мы выходили на рассвете, они были в дне пути к востоку. Чтобы обойти и оказаться впереди…

– Нужен был ещё один отряд, – закончил я. – Который шёл с запада.

Повисла пауза.

– Думаешь, нас ждут? – спросила Лиса.

– Не знаю. Но если ждут – это многое меняет.

Мы двинулись дальше, теперь – осторожнее, внимательнее. Тропа петляла между холмами, и каждый поворот казался потенциальной засадой. Охотничий инстинкт работал на максимуме, сканируя окрестности, но пока – ничего. Никаких сигнатур, кроме животных. Никакого движения, кроме ветра в ветвях.

Слишком тихо. Слишком спокойно.

К вечеру мы добрались до Сухого оврага – глубокой расщелины, по дну которой когда-то текла река. Теперь там были только камни, выбеленные солнцем и временем. Тихий нашёл спуск – узкую тропку, серпантином уходящую вниз.

– Здесь заночуем, – сказал он. – На дне. Стены защитят от ветра, а наверх – только одна дорога. Легко охранять.

Звучало разумно. Может, даже слишком разумно, слишком очевидно, – но выбора особо не было – солнце садилось, и искать другое место уже не оставалось времени. Мы спустились на дно оврага, разбили лагерь. Костёр разводить не стали – слишком рискованно. Поужинали сухарями и вяленым мясом, расстелили плащи на камнях.

– Первая смена – Мехт, – сказала Лиса. – Потом – Рик. Потом – я. Тихий – под утро.

Я кивнул, завернулся в плащ и попытался заснуть. Безуспешно – мозг продолжал работать, прокручивая события дня. Труп на тропе. Стрела имперского образца. Возможная засада впереди. Возможно, я загоняюсь, и нет никакой засады, просто местные уркаганы завалили свою жертву. А возможно, и нет.

Всё равно что-то не сходилось. Графские не могли знать, куда именно мы направляемся. Если только…

Если только кто-то им не сообщил.

Лиса? Возможно. Она – агент Теневой гильдии, и кто знает, какие у гильдии договорённости с графом. Может, они решили сдать меня в обмен на какие-то услуги? Двойная игра, тройная игра – в этом долбаном мире все играли во что-то, и я был слишком ценным призом, чтобы просто отпустить. Или Тихий. Человек без лица, без прошлого, без эмоций. Идеальный предатель – тот, кого не запомнишь, пока он втыкает тебе нож в спину.

Или…

Нет. Не Мехт. Он спас мне жизнь. Или я ему – неважно. Мы прошли через слишком многое вместе, чтобы он оказался предателем. Хотя… разве это что-то значит? В любом мире предают все. Рано или поздно.

Заснул я именно под эти весёлые мысли.

И снова – сны. Вода. Темнота. Голос.

«Они идут».

Проснулся мгновенно. Охотничий инстинкт вопил, как сигнализация в машине под окном, – множество объектов, приближающихся со всех сторон. Люди. Много людей. И они уже были близко – слишком близко.

– Тревога! – крикнул я, вскакивая.

Но было поздно.

С края оврага посыпались факелы, освещая дно мертвенным оранжевым светом. Фигуры появлялись одна за другой – спускались по склонам, перекрывая все пути отхода. Десять, пятнадцать, двадцать… и еще не всех видно. Графская дружина. Я узнал форму, узнал единообразное снаряжение. Те же ребята, что гнались за мной от самого посёлка сектантов. Те, кто потерял половину людей в шахте. Те, кто должен был быть в дне пути к востоку.

Должен был – но не был.

– Стоять! – рявкнул знакомый голос. Ольге. Сержант собственной персоной, живой и здоровый, жаль, что не удалось скормить его порождениям в шахте. – Оружие на землю! Руки за голову!

Я огляделся. Мехт стоял рядом, ножи в руках. Лиса – чуть позади, в боевой стойке. Тихий…

Тихого не было.

– Где…

– Ушёл, – сухо сказала Лиса. – Пять минут назад. Я думала, отлить.

Отлить. Ага. Конечно.

– Предатель, – процедил я.

– Не он, – ответила Лиса. – Тихий, возможно, трус – но не предатель.

И что-то в её голосе заставило меня повернуться.

Она смотрела не на меня и не на окруживших нас вояк. Она смотрела на Мехта.

А Мехт… Мехт не смотрел никуда. Он стоял неподвижно, опустив ножи, и на его лице застыло выражение, которое я не мог прочитать.

– Что? – спросил я. – Мехт, что…

– Ничего личного, – сказал он тихо.

И отступил в сторону, освобождая проход для солдат.

Всё, что было потом, слилось в одну кровавую кашу. Я не стал сдаваться – с хуя ли? Двадцать солдат против одного меня – хреновые шансы, но лучше, чем верёвка на шее, или там топор палача… или что там граф планирует сделать со мной, подозреваю – фантазия у него богатая.

Арбалет выплюнул болт – первый солдат рухнул. Второй болт – ещё один. Третий – промах, они уже двигались, рассредоточивались, не давая целиться. Лиса дралась рядом – ножи мелькали в её руках, как крылья бешеной птицы. Двое упали, третий отшатнулся, зажимая рану на плече. Но их было слишком много, и они были профессионалами – не какие-то там бандиты с дубинами. Меч вскользь ударил меня в бок – прошел по рёбрам, не пробив кожаную куртку, но оставив болезненный синяк. Развернулся, полоснул ножом в ответ – попал, судя по крику. Отступил, уклоняясь от следующего удара.

– Живым! – орал Ольге. – Графу он нужен живой!

Хер тебе в рот, сержант. Живым я не дамся.

Но их было слишком много. Каждый удар, который я отбивал, открывал меня для двух других. Каждый шаг назад прижимал к стене оврага. Они теснили меня методично, профессионально, как стая волков, загоняющая оленя. Лису повалили – трое навалились разом, выбили ножи, заломили руки за спину. Она выругалась, пнула одного из бойцов, но дальше сопротивляться не стала – слишком умная, чтобы тратить силы впустую.

Я остался один.