Текст книги "Дорога охотника 3 (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

По закону подлости перед выходом небо разродилось мелким противным дождиком – не ливнем, а так, моросью, от которой промокаешь медленно, но верно. Я стоял у северных ворот, в очередной раз проверяя снаряжение… наверное, растерялся от его количества, обычно я столько просто не имел. Арбалет за спиной, запасной трофейный – на бедре, двенадцать болтов в поясном колчане, остальные в сумке. Нож на бедре, верёвка на плече, факелы в сумке. Куртка – трофейная, лично мною модернизированная – приятно облегала тело, не сковывая движений.

Мехт появился минут через пять после назначенного времени. Выглядел он уже куда лучше, чем три дня назад – бледность ушла, движения стали уверенными, и только лёгкая скованность в правом боку напоминала о ране. Явно были у него способы оклематься, и не сильно хуже моей регенерации. Нужно распросить, какие именно.

– Готов? – спросил я.

– Готов.

Мы прошли через ворота, кивнув сонному стражнику, который в этот раз даже не потрудился спросить, куда мы направляемся. Такое место, никому нет дела до чужих планов, пока они не касаются лично тебя… не сказать, чтобы меня это не устраивало. Дорога к шахте вела через лес, плавно переходящий в холмы – пологие, поросшие редким лесом, усеянные валунами. Мехт шёл молча, непринуждённо оглядываясь по сторонам, фиксируя всё, что могло представлять интерес или угрозу. Хороший напарник для такого дела, подумал я. Не болтает, не отвлекает, делает своё дело.

– И всё же, – попросил он, когда мы отошли от посёлка на пару километров. – Что именно ты видел там, в шахте? Не то чтобы я настаиваю, но интересно же, кто нас там может взять за жопу.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Как описать то, что видел? Как передать ощущение неправильности, которое пропитывало каждый камень, каждую тень, каждую каплю воды в том месте?

– Руины Старых, – начал я. – Комплекс под землёй, глубже, чем обычная шахта. Коридоры, залы, что-то вроде храма или лаборатории – хрен разберёшь. И вода. Чёрная вода, которая светится изнутри. Из неё лезут… твари. Порождения. Похожи на помесь осьминога с пауком, только из чистой тьмы.

Мехт слушал, не перебивая.

– Ты их убивал?

– Да. Но появляются новые, или они возрождаются. Снова вылезают из воды. Как будто вода – их источник, их гнездо.

– Думаешь, они как-то связаны с Глубинным?

– Почти наверняка.

Он кивнул, переваривая информацию.

– И ты хочешь вернуться туда… зачем?

Хороший вопрос. Правильный вопрос. Зачем нормальный человек полезет в гнездо неведомой гребаной херни, рискуя жизнью и рассудком?

– Информация, – сказал я. – Там есть ответы. На вопросы, которые меня волнуют.

– И ты думаешь, что эти ответы стоят риска?

Я остановился, повернулся к нему.

– Слушай, Мехт. Или Серый, или как тебя там на самом деле зовут. Я не заставляю тебя идти. Ты можешь подождать снаружи, посторожить выход. Это тоже полезно.

Он покачал головой.

– Я пойду с тобой. – В его голосе была решимость, которой я не ожидал. – Ты спас мне жизнь. И… мне тоже нужны ответы. О Печати, о бароне, о том, что происходит в этом регионе. Может, там найдётся что-то полезное.

– Ладно. – Я пожал плечами. – Твой выбор.

Мы двинулись дальше.

К полудню дождь прекратился, но небо оставалось затянутым серыми облаками. Холмы становились выше, лес – реже, тропа – едва различимой. Я ориентировался по памяти и чутью, которое вело меня к нужному месту так уверенно, словно кто-то невидимый указывал дорогу.

Метка. Наверняка это она.

Значит, пора делать привал. Возможно, если пожрать – всё пройдёт, метод-то проверенный. Долго засиживаться не стали, и оперативно прикончив свежепойманного зайца, собрали импровизированный лагерь и тронулись дальше.

– Здесь, – сказал я, останавливаясь у подножия особенно крутого холма, уже практически маленькой горы. И нет, не горбатой.

Вход в шахту выглядел как обычная дыра в земле – старая, заросшая кустарником, с покосившимися деревянными подпорками. Никаких указателей, никаких предупреждений. Просто дыра, ведущая в темноту.

Что-то резануло глаз. Присмотрелся аккуратнее, используя поиск следа. Мехт тоже присел на корточки, изучая следы.

– Кто-то был здесь недавно, – сказал он. – Трое или четверо.

Я присмотрелся.

– Четверо. Сапоги, или наподобие, мягкая кожаная подошва.

– День назад, максимум два. Следы свежие, дождём не размыты.

Трое или четверо. Искатели сокровищ? Люди графа? Или просто местные, решившие проверить старую шахту на предмет чего-нибудь ценного?

– Не выходили, вроде бы?

Мехт помолчал, изучая землю вокруг входа.

– Не могу сказать точно. Следы перекрываются. Но… – он нахмурился, – вот это интересно.

– Что?

– Похоже на кровь. – Он указал на тёмное пятно у края ямы.

– Да, кровь. Немного, но свежая. Кто-то поранился. Или был ранен.

Отлично. Просто замечательно. Теперь у нас не просто опасная шахта с тварями, а опасная шахта с тварями и неизвестными людьми, которые, возможно, уже мертвы, а возможно – ждут внутри.

– Это что-то меняет? – спросил Мехт.

– Нет, – сказал я после короткого раздумья. – Идём.

Достал факел, высек искру в трут. Пламя затрепетало, отбрасывая оранжевые отблески на стены шахты. Мехт зажёг свой факел от моего, и мы начали спуск. Первые сто метров были обычной шахтой – грубые стены, укреплённые деревом и камнем, узкий проход, уходящий вниз под небольшим углом. Пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё – чем-то, чего я не мог определить, но что заставляло охотничий инстинкт настороженно подрагивать.

– Тихо, – прошептал Мехт.

Ага. Слишком тихо. Ни шороха, ни скрипа, ни капания воды. Мёртвая, давящая тишина, как в той глубине леса, где я впервые встретил сумеречников.

– Так и должно быть, – сказал я. – Чем глубже – тем тише. И тем хуже.

Мы продолжали спуск, не задерживаясь в собственно шахте. Деревянные подпорки сменились каменными колоннами, явно вытесанными не человеческими руками. Слишком ровные, слишком гладкие, с узорами, которые глаз отказывался фиксировать.

– Смотри, – Мехт указал факелом на стену.

Там была надпись – или что-то, что когда-то было надписью. Символы, вырезанные в камне, частично стёршиеся от времени, но всё ещё различимые. Я не понимал ни слова, но само их начертание вызывало странное чувство – как будто я должен был понимать, как будто знание было где-то рядом, на границе сознания, но никак не давалось в руки. Такое впечатление, что в мои прошлые спуски тут были другие надписи… или те же… или не тут? Я отвернулся от надписи. Слишком долго смотреть на неё было неприятно – начинала болеть голова, и в глазах мелькали странные образы.

Мы шли дальше. Проход разветвлялся, уходя в разные стороны, но я точно знал, какой путь выбрать. Метка вела меня, как компас к северу, как мотылька к огню.

И это, если честно, нервировало больше всего.

– Стоп, – я поднял руку.

Впереди, метрах в двадцати, коридор расширялся в небольшой зал. И в этом зале было… что-то. Сигнатура – слабая, но отчётливая. Не тварь из чёрной воды – что-то другое, хрен поймёшь на таком расстоянии.

– Что там? – шёпотом спросил Мехт.

– Не знаю. Но что-то есть.

Я погасил факел, дав глазам привыкнуть к темноте. Мехт сделал то же самое. Несколько секунд мы стояли в абсолютном мраке, и только слабое свечение – то самое, проклятое, исходящее от стен – давало хоть какой-то ориентир. Двинулись вперёд, медленно, бесшумно. Я первым, Мехт прикрывал спину.

Зал открылся, и я увидел трупы. Трое мужчин, лежащих на каменном полу в неестественных позах. Один – у стены, сползший вниз, с застывшим выражением ужаса на лице. Второй – в центре зала, скрюченный, как будто пытался закрыться от чего-то руками. Третий – у противоположного выхода, растянувшийся во весь рост, словно бежал и упал.

– Что их убило? – прошептал мой напарник.

Я подошёл к ближайшему телу, присел. Осмотрел – никаких ран, никаких следов борьбы. Просто мёртвый человек с выражением запредельного страха на лице.

– Не знаю. Похоже на… – я замялся, подбирая слова, – страх? Они умерли от страха?

Мехт присел рядом со вторым телом.

– Этот тоже. Никаких повреждений. Просто… умер.

Псионическая атака? Что-то, что воздействует напрямую на разум, вызывая такой ужас, что сердце просто останавливается? Звучало дико, но в этом месте – вполне возможно. Я выпрямился, оглядываясь. Чутьё говорило, что прямой угрозы нет – по крайней мере, сейчас. Но что-то здесь было не так. Что-то, кроме мертвецов. В дальнем углу зала, за каменным выступом, шевелилось что-то живое. Слабая сигнатура – человеческая, но едва уловимая. Как будто человек был на грани…

– Там кто-то есть, – сказал я Мехту. – Живой. Еле-еле.

Мы подошли осторожно, готовые к любой неожиданности. Это был мужчина – молодой, лет двадцати пяти, в потрёпанной охотничьей одежде. Он сидел, прижавшись спиной к стене, обхватив колени руками. Глаза – огромные, безумные – смотрели в пустоту, не замечая нас.

– Эй, – я присел рядом, стараясь не делать резких движений. – Слышишь меня?

Никакой реакции. Только губы шевелились, беззвучно повторяя что-то. Я наклонился ближе, пытаясь расслышать.

– … не смотри… не смотри в воду… оно там… оно ждёт… не смотри…

– Что ты видел? – спросил я.

Его взгляд вдруг сфокусировался на мне. Рука метнулась вперёд, вцепилась в мою куртку с неожиданной силой.

– Оно знает! – прохрипел он. – Оно видит! Оно уже здесь, внутри, в голове, всегда было здесь, всегда будет, нельзя убежать, нельзя спрятаться, оно…

Глаза закатились, тело обмякло. Я прижал пальцы к его шее – пульс есть, слабый, но есть. Жив.

– Что с ним? – спросил Мехт.

– Фиг его знает. – Я отпустил его, поднялся. – Они нашли что-то внизу. Что-то, что убило троих и сломало разум четвёртому.

– И ты всё ещё хочешь идти дальше?

Я посмотрел на него. На его лице читалось именно то, что и должно было читаться – сомнение, страх, здравый смысл, который кричал: «Валим отсюда!»

И он был прав. Абсолютно прав.

– Да, – сказал я. – Хочу.

– Ты можешь остаться здесь, – предложил я. – Присмотришь за этим парнем. Если я не вернусь через два часа – уходи. Возвращайся в Перепутье, найди Лису, расскажи ей…

– Нет.

Я удивлённо посмотрел на него.

– Нет?

– Я пойду с тобой. – Мехт встал, поправил ремень с ножами. – Ты спас мне жизнь. Я не оставлю тебя здесь одного.

Я хотел возразить. Хотел сказать, что это глупо, что нет смысла рисковать двумя жизнями вместо одной. Но… было что-то в его взгляде. Что-то, что заставило меня просто кивнуть.

– Ладно. Идём.

Мы оставили безумца в зале – положили на бок, чтобы не захлебнулся, если что, – и двинулись дальше, в глубину. Коридор после зала стал уже, потолок – ниже. Приходилось пригибаться, чтобы не задевать головой каменные выступы. Свечение стен усилилось – теперь оно было достаточно ярким, чтобы видеть без факелов. Странный, мертвенный свет, от которого всё вокруг казалось нереальным, как во сне.

Или в кошмаре.

– Чувствуешь? – прошептал Мехт.

Я чувствовал. Воздух стал влажным, тяжёлым. Запах – тот самый, который я не мог определить раньше – теперь был отчётливым. Что-то металлическое, что-то гниющее, и в то же время – что-то живое, пульсирующее. Запах моря. Глубокого, древнего моря, в которое не проникал солнечный свет. Потому что оно было до появления солнца, старше самой концепции света… Чего, бля?

– Вода близко, – не стал я делиться своим странным инсайдом.

Коридор закончился резко, без предупреждения. Мы вышли на… площадку? Балкон? Каменный выступ, нависающий над пустотой?

И я увидел.

Пещера. Огромная, невозможно огромная пещера, уходящая вниз на десятки, может, сотни метров. Стены покрыты тем же свечением, создавая эффект звёздного неба наоборот – как будто ты смотришь не вверх, а вниз, в бездну, усыпанную холодными звёздами.

А на дне…

Озеро. Чёрное озеро, неподвижное, как зеркало. И что-то под его поверхностью – что-то огромное, смутно угадываемое, ждущее.

«Ты пришёл».

– Рик! – голос Мехта, далёкий, как будто через толщу воды. – Рик, что с тобой?

«Ты – часть меня».

– Отъебись, – прохрипел я сквозь зубы.

«Связь установлена».

Я заставил себя открыть глаза. Мехт стоял рядом, держа меня за плечо, на его лице читалось беспокойство.

– Ты в порядке?

– Нет, – честно ответил я.

Я отстранился от края, отступил в коридор. Голос стих – не исчез, но отодвинулся, стал фоновым шумом вместо оглушающего рёва.

– Что это было? – спросил Мехт.

– Та хрень, которой поклоняются культисты.

Мехт побледнел.

– Может, всё-таки…

– Нет. – Я покачал головой. – Мы уже здесь. Нужно найти то, за чем пришли. Информацию. Ответы. Что-то, что поможет понять, как от этой хуйни избавиться.

Мы двинулись вдоль края пещеры, по узкому карнизу, который вёл куда-то в темноту. Свечение здесь было слабее, тени – гуще. Идеальное место для засады.

И засада не заставила себя ждать.

Тварь выскочила из тени справа – чёрная, текучая, похожая на сгусток живой тьмы с щупальцами вместо конечностей. Я едва успел отскочить, уходя от удара, который рассёк воздух там, где секунду назад была моя голова.

– Там! – Мехт указал куда-то вперёд. – Проход!

Я увидел – щель в стене, достаточно широкая, чтобы протиснуться. Мы рванули туда, отбиваясь от тварей, которые хватали за одежду, царапали кожу, пытались добраться до горла. Щупальце обвило мою лодыжку. Я упал, покатился по камням. Тварь навалилась сверху, смрадное дыхание обдало лицо, и я увидел – там, где у нормального существа были бы глаза, зияли провалы чистой темноты. Нож. В руке, откуда-то – не помню, как достал. Удар снизу вверх, в то, что могло быть брюхом. Тварь взвизгнула – высокий, нечеловеческий звук – и отпрянула. Этого хватило. Я вскочил, нырнул в щель, Мехт следом. Проход был узким, едва пройти боком, но твари – слишком крупные. Они толкались у входа, протягивали щупальца, но пролезть не могли. Мы отступали, пока щель не расширилась в небольшую пещеру. Здесь было темно – свечение не доставало сюда. Я снова зажёг факел, огляделся. Пещера была пуста, если не считать… постамента? Алтаря? Каменной конструкции в центре, на которой лежало что-то.

– Что за…? – прошептал Мехт.

Я подошёл ближе, поднял факел. Книга. Старая, потрёпанная, в переплёте из чего-то, что я предпочёл бы не определять. Рядом – свиток, свёрнутый в трубку и перевязанный истлевшей лентой. И кристалл. Маленький, тёмный, похожий на тот, которым культисты пытались меня «отметить».

– Берём? – спросил Мехт.

Я помедлил. Интуиция молчала – не кричала об опасности, но и не давала зелёный свет. Просто… неопределённость.

– Берём, – решил я. – Ради этого и пришли… наверное.

Сунул книгу в сумку, свиток – за пазуху, кристалл – в карман. Ощущение от прикосновения к нему было странным. Как будто что-то шевельнулось на границе сознания. Что-то, что было там всегда, но теперь стало чуть ближе.

«Хорошо».

Голос. Снова. Но теперь – тише, спокойнее. Почти довольный?

– Валим отсюда, – сказал я.

Мы двинулись обратно к щели. Твари исчезли – рассеялись, растворились, ушли туда, откуда пришли. Карниз был пуст.

Слишком легко, подумал я. Слишком просто.

Но выбора не было. Мы пошли по карнизу обратно, к коридору, по которому спустились. Прошли зал с мертвецами – безумец всё ещё лежал там, где мы его оставили, дышал, бормотал что-то во сне. Я закинул его на плечо – тяжёлый, сука, но бросать не хотелось.

– Дотащишь? – спросил Мехт.

– Дотащу.

Подъём был долгим и тяжёлым. Безумец весил как хорошая туша кабана, и мои мышцы к концу начали протестовать даже с учётом прокачанных характеристик. Но мы справились. Вылезли на поверхность, вдохнули свежий воздух, увидели небо. Серое, облачное, но – небо. Не каменный потолок, не светящиеся стены, не чёрная вода. Просто небо.

– Сколько времени прошло? – спросил Мехт.

Я посмотрел на солнце – вернее, на то место, где оно угадывалось за облаками.

– Часа четыре, может, пять. Скоро начнёт темнеть.

– До Перепутья не успеем, даже если без привала.

– Знаю. Заночуем здесь, у входа. Утром двинем.

Мы устроились у подножия холма, в укрытии между валунами. Развели небольшой костёр – не для тепла, а чтобы отпугнуть тварей, если те решат вылезти наружу. Безумца положили рядом, накрыли плащом.

Мехт достал провизию – сухари, вяленое мясо, флягу с водой. Мы ели молча, каждый думая о своём.

– Что в книге? – спросил он наконец.

Я достал находку, раскрыл на первой странице. Буквы вроде бы знакомые, но слова не складывались в осмысленные предложения. Или складывались, но смысл ускользал, как рыба из рук.

– Не понимаю, – признал я. – Какой-то древний язык. Или шифр. Нужен специалист.

– В Перепутье есть кто-то подходящий?

– Не знаю. Вряд ли. Может, Тамас… тот алхимик, с которым я пришёл. Он учёный, может, что-то поймёт.

Мехт кивнул.

– А свиток?

Я достал свиток, развернул. Здесь было проще – карта. Схематичная, нарисованная от руки, но узнаваемая. Контуры берегов, реки, горы… и метки. Десятки меток, разбросанных по всей территории.

– Что это? – Мехт наклонился ближе.

– Похоже на карту региона. Может, всего континента. – Я присмотрелся к меткам. – Видишь эти знаки? Они повторяются. Круги с чем-то внутри… как глаз.

– Места силы?

– Или входы. Порталы. Точки связи с… этим. – Я кивнул в сторону шахты. – А может, какие-то клады, захоронки культа.

Если карта была настоящей, если метки указывали на другие места, подобные этой шахте… это меняло всё. Это значило, что Глубинный – не локальная проблема, не болезнь одного региона. Это – сеть. Паутина, раскинувшаяся по всему миру.

И я был частью этой паутины. Хотел я того или нет.

– Рик, – голос Мехта вырвал меня из размышлений. – У нас проблема.

Глава 16

В унисон с его словами отозвался охотничий инстинкт.

Я поднял голову. Он смотрел куда-то за мою спину, в темноту, окружавшую наш лагерь.

– Что?

– Гости.

Чувство опасности молчало, но арбалет я на всякий случай разместил поближе. И второй сдвинул поухватистей. Пара сотен метров по лесу… это минута, наверное. Ждём.

Они подошли на краю освещённого костром круга – четверо. Нет, пятеро. Силуэты, едва различимые в сумерках, но достаточно чёткие, чтобы понять: это люди. Вооружённые люди.

– Добрый вечер, господа, – раздался голос. Хриплый, насмешливый, с каким-то неуловимым акцентом. – Не помешаем?

Я медленно поднялся.

– Смотря с чем пожаловали?

Один из силуэтов шагнул вперёд, в свет костра. Крупный мужик, лет сорока, с рябым лицом и шрамом через всю щёку. Одет в потрёпанную кожаную броню, на поясе – топор и нож.

– Мы – местные, скажем так, предприниматели, – ответил он, улыбаясь. Улыбка была неприятной, показывающей щербатые зубы. – Присматриваем за этой шахтой.

Остальные четверо тоже вышли на свет. Все примерно одного типа – крепкие, грязные, вооружённые. У одного – арбалет, направленный на меня. У другого – лук с наложенной стрелой. Двое оставшихся держали мечи.

Пидарасы, значит. Дождались, пока мы вылезем, вымотаемся, расслабимся – и вот они, здрасьте.

– Чего вы хотите? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, лениво даже.

– Да ничего особенного. – Главарь развёл руками. – Просто… всё, что у вас есть. Оружие, деньги, то, что вынесли из шахты. И можете идти. Мы ж не звери какие-то, убивать просто так не будем.

Просто так. Ключевые слова.

Я быстро оценил ситуацию. Пятеро против двоих. У них – преимущество в численности и позиции. У нас – усталость после шахты и раненый безумец, которого нужно защищать.

С другой стороны…

У меня были характеристики, которых нет у обычных людей. Рефлексы, скорость, сила. И Мехт – вот ни фига не простой путник, а бывший разведчик с двадцатилетним опытом. Это не считая того, о чём он не договаривает… заодно и проверим, о чём.

– А если мы откажемся? – спросил я.

Главарь вздохнул – театрально, напоказ.

– Тогда придётся вас убить. Жалко, конечно, но бизнес есть бизнес. Таковы правила.

– Понятно.

Я переглянулся с Мехтом. Едва заметный кивок, даже намёк на таковой – он понял.

– Ладно, – сказал я, поднимая руки. – Не стреляйте. Отдадим всё.

Главарь расплылся в улыбке.

– Вот это правильный подход! Разумный человек, сразу видно…

Я начал движение.

Бросок вперёд, под траекторию полёта арбалетного болта, который прошёл в паре сантиметров от моего уха. Перекат. Нож – откуда-то из рукава, не помню когда достал – в горло лучнику, который не успел отпустить тетиву. В горло, правда, не попал – но лезвие в глазу тоже ощутимо поубавило ему прыти. Мехт тоже не отставал. Один из его метательных ножей уже летел, вращаясь в воздухе. Попал арбалетчику в плечо – не смертельно, но достаточно, чтобы тот выронил оружие.

Главарь выхватил топор, замахнулся. Я ушёл под удар, оказавшись внутри его защиты. Локоть в солнечное сплетение. Он согнулся, хватая ртом воздух. Колено в лицо. Хруст.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ОПАСНОСТИ

Развернулся. Меч одного из бандитов уже летел к моей шее. Успел подставить нож – вроде бы тупость пытаться блокировать длинный клинок ножом, но с моими характеристиками, да в отсутствие альтернативы… приемлемо. Скрежет металла о металл, рука с ножом ощутимо прогибается, но держит удар. От его силы меня отбросило назад, но я устоял на ногах. Контратака. Финт влево, удар в правый бок. Лезвие распороло кожаную броню – похуже моей куртки, кстати, добралось до плоти. Бандит взвыл, отступил, зажимая рану в районе нижних рёбер.

Мехт уже разобрался с арбалетчиком – тот лежал на земле, не подавая признаков жизни. Теперь мой напарник схватился с последним, и я видел, что ему явно приходится нелегко. Бандит был крупнее, сильнее, и Мехт ещё не полностью оправился от раны.

Я рванулся на помощь.

Раненый бандит попытался перехватить меня, но я просто проскочил мимо, не тратя время на добивание, только пнул на ходу под колено. Главное – помочь Мехту, иначе наше сотрудничество очень быстро закончится по естественным причинам.

Бандит занёс меч для удара. Я врезался в него сбоку, сшибая с ног. Мы покатились по земле, обмениваясь короткими ударами. Он был силён, но я – сильнее. И быстрее. И у меня были офигенные молниеносные рефлексы. Нож в бок. Глубоко, по рукоять, между пятым и шестым рёбром. Бандит захрипел, дёрнулся, затих.

Поднялся, оглядываясь.

Мехт стоял над телом арбалетчика, тяжело дыша. Главарь валялся без сознания у костра, из разбитого носа текла кровь. Раненый бандит пытался отползти в темноту, зажимая рану.

– Стоять, – сказал я. – Куда собрался, такой красивый?

Он замер.

– Пожалуйста… – прохрипел он. – Я не… мы просто…

– Сколько вас всего?

– Пятеро… было пятеро… больше нет, клянусь…

От души пнул его в район раны.

– Не пизди.

– Аааа… а… богами клянусь, пятеро!!!

– Где ваш лагерь?

– На… на холме… к северу… там пещера…

Я подошёл к нему, присел на корточки. Достал нож, задумчиво поиграл им перед глазами бандюка.

– Кто вас послал?

– Никто… мы сами… просто иногда так зарабатываем… на дороге, в лесу иногда… вот про шахту подумали… это Хим всё… главный, он всё придумал… Мы просто…

Просто грабят. Просто убивают тех, кто не соглашается отдать всё. Просто – местные предприниматели.

Меня передёрнуло от отвращения.

– Рик, – голос Мехта. – Что делать с ним?

Я посмотрел на раненого. Он смотрел на меня глазами, полными страха. Знал, что его жизнь висит на волоске. Нужно было решать эту проблему. По логике – нужно было приказать спутнику, раз уж он никогда не против. Не оставлять свидетелей, не оставлять врагов, способных вернуться с подкреплением. Но Мехт уже доказал свою лояльность… или отсутствие предубеждения к грязной работе, не стоит перегибать. Сам справлюсь…

Мы обыскали тела – не из жадности, а из практичности. Нашли немного серебра, несколько ножей приличного качества, лук с запасом стрел, арбалет – хуже моего трофейного, но как сгодится на продажу. Ещё – карту местности, грубую, но полезную, и записную книжку главаря.

– Интересно, – сказал Мехт, листая книжку. – Здесь записи о всех, кого они… обслужили. Даты, имена, что забрали.

Я заглянул через его плечо. Записи были корявыми, но читаемыми.

«14-й день третьей луны. Два торговца. Шесть серебряных, товар на продажу.»

«23-й день третьей луны. Охотник-одиночка. Три серебряных, шкуры, мясо.»

«5-й день четвёртой луны. Группа местных, остались в шахте. Забрали то, что нашли у входа.»

Группа искателей. Те самые, чьи трупы мы видели внизу.

– Они знали, что шахта опасна, – сказал Мехт. – И просто решили ждать у выхода, пока кто-нибудь вылезет.

– Или не вылезет.

Блядский, но эффективный бизнес. Почти без риска, с гарантированным доходом.

– Что с главарём? – спросил Мехт, кивая на тело у костра.

Я подошёл, проверил пульс. Жив. Без сознания, но жив.

– Свяжи его. Утром отведём в Перепутье. Пусть Вели решает, что с ним делать. Может, даже заплатят чего.

Мехт кивнул, достал верёвку.

Остаток ночи прошёл спокойно. Мы по очереди дежурили, но никто больше не появился. Безумец из шахты так и не пришёл в себя, продолжая бормотать что-то во сне. Главарь очнулся под утро, но, увидев, в каком положении находится, предпочёл не рыпаться. На рассвете двинулись в путь. Мехт тащил сумасшедшего, я вёл пленника. Обратная дорога заняла больше времени – мы были нагружены, устали, и приходилось соблюдать осторожность.

К вечеру показались стены Перепутья.

Стражники у ворот посмотрели на нашу процессию с интересом.

– Богатый улов, – хмыкнул один из них. – Кого притащили?

– Бандитов, – ответил я. – Грабили у старой шахты. И выжившего из тех, кого они грабили.

Стражник присвистнул.

– Вели будет в восторге. Он давно на эту шайку зубы точил, но некому было заняться.

Чёт у меня есть подозрение, что во фразе «некому было заняться» пропустили «бесплатно» или «за копейки».

Мы прошли через ворота, направились к дому старосты. Люди на улицах провожали нас взглядами – кто с любопытством, кто с опаской. Перепутье – маленький посёлок, новости здесь расходятся быстро. Вели нашёлся на своём обычном месте – у крыльца, разговаривал с каким-то мужиком в кузнечном фартуке. Горт, узнал я. Тот самый кузнец-мудак.

– Рик, – Вели кивнул мне. – Вижу, ты не скучал.

Я вкратце рассказал о шахте, о бандитах, о засаде. Опустил незначительные детали о книге, свитке и кристалле – незачем посвящать всех в мои дела. Просто сказал, что нашли кое-какие старые вещи, может, ценные, а может, хлам.

Вели выслушал, кивая.

– Хорошая работа. За бандитов… – он задумался, – три серебряных. Это официальная награда за Рябого и его людей. Плюс то, что ты у них забрал – это твоё по праву.

Ну… тоже деньги. В целом, даже неплохие, больше чем ожидал, хоть и меньше чем хотел.

– А этот? – Вели кивнул на безумца, которого Мехт аккуратно опустил на землю.

– Выживший из группы, которую бандиты дождались у шахты. Они спустились вниз, нашли что-то… и это что-то сломало им мозги. Трое умерли, этот выжил, но… – я покрутил пальцем у виска. – Не в себе совсем.

Вели нахмурился.

– Шахта всегда была опасным местом. Это ты там умудряешься не только бывать, но ещё и возвращаться… – Он покачал головой. – Ладно. Отнесём его к целительнице, пусть посмотрит. Может, что-то можно сделать.

Он подозвал одного из стражников, тот подхватил безумца и понёс куда-то вглубь посёлка. Пленника – Рябого – увели в какой-то сарай, видимо, местный аналог тюрьмы.

Мы с Мехтом остались одни.

– Что теперь? – спросил он.

– Теперь – отдых. Еда. Сон. А потом… – я похлопал по сумке, где лежала книга, – нужно найти кого-то, кто сможет прочитать эту занимательную хрень.

Мы направились к «Трём дубам». День был в разгаре, но я чувствовал себя так, будто не спал неделю. Шахта, твари, голос в голове, бандиты, бой – всё это вымотало и тело, и разум.

Боров встретил нас привычным ворчанием.

– Живые, значит. Я уж думал, можно ваши комнаты кому другому сдавать.

– Мы тоже рады тебя видеть, – буркнул я. – Еды. На двоих. И пива.

– Денег хватит?

Я выложил на стойку несколько медных монет – из того, что нашли у бандитов.

– Хватит?

Боров хмыкнул, сгрёб монеты, исчез на кухне. Через несколько минут вернулся с двумя мисками чего-то дымящегося и двумя кружками пива. Мы ели молча. После всего, что произошло, слова казались лишними. Только когда миски опустели, а кружки наполнились по второму разу, Мехт заговорил.

– Ты видел это, – сказал он тихо, чтобы не слышали другие посетители. – Там, внизу. Озеро. Тварей. И… что-то ещё.

Я кивнул.

– Оно со мной разговаривало. В голове.

Мехт побледнел.

– И что… что оно сказало?

– Что я – его. Что метка делает меня частью этой хрени. Что это неизбежно.

Я допил пиво, поставил кружку на стол.

– Но знаешь что? Пошёл он нахуй.

Мехт смотрел на меня долго, молча.

– Ты либо очень храбрый, – сказал он наконец, – либо очень тупой.

– Я это уже слышал.

Мехт кивнул.

– Я с тобой. Пока наши интересы совпадают.

– Ты уже говорил.

– Повторяю… на всякий случай, чтобы ты не забыл.

Остаток дня мы провели, приводя себя в порядок. Я осмотрел трофеи – оружие, снаряжение, деньги. Продал то, что не нужно, купил то, что нужно. Пополнил запас болтов, закупил провизию, заказал у Горта ремонт брони. Кузнец, кстати, смотрел на меня уже по-другому. Не как на очередного идиота, а как на… коллегу, что ли? Ну, или хотя бы полезного идиота, с которым стоит считаться.

– Слышал про шахту, – буркнул он, принимая заказ. – И про бандитов. Неплохо.

– Спасибо.

– Это не комплимент. Просто факт.

Ну да. Горт остаётся Гортом.

Вечером я засел в комнате с книгой и свитком. Долго изучал карту, пытаясь соотнести её с тем, что знал о географии региона. Получалось плохо – карта была слишком схематичной, а мои знания – слишком скудными. Но одно я понял точно: метка на карте, ближайшая к Перепутью – та самая шахта, из которой мы только что вернулись. Это значило, что карта реальна, что метки – настоящие места… с другой стороны, мы ж её и нашли в этой шахте… сильно понятнее не стало, в общем.

С книгой дело обстояло хуже. Текст оставался непонятным – ни одного адекватно понимаемого слова, ни одной узнаваемой фразы. Нужен был специалист.

Тамас? Алхимик, с которым я пришёл в Перепутье? Он учёный, может, что-то знает… Или Лиса. Теневая гильдия наверняка имеет доступ к разного рода экспертам. Или… академия? Тот магистр… Теренций, вроде бы, о котором говорил Мехт? У него, как оказалось, тоже есть ко мне интерес, почему бы ему не быть взаимным. Но это – слишком далеко, слишком рискованно, и нет у меня к нему никаких подходов. Пока – слишком рискованно.

Решил начать с Тамаса. Завтра найду его, покажу книгу. Посмотрим, что скажет.

Проснулся с головной болью и ощущением, будто в черепе кто-то порылся грязными щупальцами. Знакомое чувство после этих снов… но в этот раз их, вроде бы, не было? Утро было серым, пасмурным – типичная погода для этих мест. Я спустился в общий зал, позавтракал, вышел на улицу.

Перепутье жило своей обычной жизнью. Охотники уходили в лес, торговцы раскладывали товар, женщины развешивали бельё. Никому не было дела до древних ужасов под землёй и существ, которые разговаривают в голове. И это было… нормально. Успокаивающе нормально.