Текст книги "Золушка. Перезагрузка (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12. В которой знания обретают форму, а мечты – чертежи

Неделя промчалась для меня в вихре дел, которые странным образом сплели воедино магию, химию и бесчисленные чашки чая от миссис Дженкинс. Я превратила лабораторию в старой оранжерее в чистый, светлый кабинет, где теперь вела курсы юного химика для Инны и Кевина. В углу, на подушке, принесенной с кухни, восседал мистер Уайт. Ученый кот с видом полнейшего равнодушия наблюдал за нашей суетой, лишь изредка приоткрывая один глаз, чтобы оценить происходящее с высоты своего кошачьего интеллекта.

Я склонилась над лицом Кевина, внимательно изучая его кожу при свете мягкого магического шара, витающего под потолком. Обскур-ящик стоял наготове.

– Воспаление значительно уменьшилось, – констатировала я, сделав снимок, и Кевин не смог сдержать робкую улыбку. – Но кожа стала слишком сухой, стянутой. Чувствуешь?

Кевин кивнул, проводя пальцем по щеке.

С подушки донеслось ворчливое замечание:

– Поздравляю. Вы сменили проблему «цветущего сада» на проблему «выжженной пустыни». Научный прогресс, несомненно, налицо. Вернее, на лице.

Я проигнорировала комментарий. Никто, помимо Гримза, еще не знал, как о том, что благодаря туфелькам я начала понимать животных, так и о том, что мистер Уайт – Хранитель Лунной Дачи.

– Концентрация салициловой кислоты завышена, – заключила я. – Это поправимо. Но сейчас нам всем требуется увлажнение.

Я также сделала новый снимок экземы на руках и лице Инны. Прогресс был очевиден: воспаленные красные пятна побледнели, ушел страшный зуд. Но до полного заживления было далеко.

– Стабильное улучшение, – прошептала я, сверяясь с первым, ужасающим снимком. – Но это лишь начало пути.

Проблема сухости кожи была очевидна и на снимках моего лица, лица миссис Дженкинс. Идея о создании универсальной увлажняющей сыворотки с витаминами Е и С созрела во мне окончательно. Лаборатория ненадолго превратилась в лекционный зал. Я стояла у большого листа бумаги, разложенной и прикрепленной на доске, чувствуя себя странно – эта роль напоминала мне о прошлой жизни, о защитах и научных конференциях.

– Инна, Кевин, чтобы понять, что мы делаем, нужно понять – что такое витамины? – начала я. Оба смотрели на доску с интересом, хотя Кевин выглядел слегка потерянным. – Это особые вещества, крошечные, но жизненно важные. Представьте, что наш организм – это сложный механизм. Витамины – это детали, без которых шестеренки начинают скрипеть, заедать и ломаться. Организм получает их сам, из питательных веществ.

Инна, всегда сдержанная, внимательно слушала, ее взгляд скользил по схематичным рисункам витаминов на доске.

– Получается, – сказала она медленно, подбирая слова, – без витамина С кожа теряет прочность, медленнее заживает.

– Правильно! – подтвердила я. – А витамин Е – это защитник. Он оберегает клетки от повреждений.

– Значит, наша задача – доставить витамины прямо в клетки кожи, – заключила Инна.

Мистер Уайт, не открывая глаз, буркнул с подушки:

– Наконец-то разговор сдвинулся с мертвой точки. Может быть, скоро вы дойдете и до сути.

Я улыбнулась. Инна схватывала суть с поразительной скоростью.

– Совершенно верно. Но нам не нужно изобретать их с нуля. Природа уже все придумала. Наша задача – аккуратно извлечь готовые витамины из растений, где они содержатся в большой концентрации.

Я подошла к столу, где стояли заранее приготовленные мною образцы: бутылка из темного стекла с подсолнечным маслом, небольшая баночка с маслом зародышей пшеницы, сушеные ягоды шиповника и пучок свежего укропа.

– Витамин Е в изобилии содержится здесь, – я указала на масла. – А витамин С – здесь. Но просто съесть их недостаточно. Нам нужен концентрат, чистая субстанция, которую мы потом добавим в сыворотку.

Я развернула большой лист бумаги и быстрыми, уверенными движениями нарисовала две схемы. Слева – сложная многогранная структура с длинным «хвостом»: молекула токоферола, витамина Е. Справа – более компактная, почти круглая молекула с шестью атомами, образующими кольцо, – аскорбиновая кислота, витамин С.

– Вот что мы ищем, – объявила я, указывая на рисунки. – Это и есть наши цели. Молекулы витамина Е и витамина С. Они крошечные, невидимые глазу, но именно так они выглядят. Запомните эти формы.

Кевин скептически хмыкнул:

– И как мы будем искать то, что не видно? Иголку в стоге сена и то проще найти.

– С помощью магии, Кевин, – ответила я. – Но не грубой силы. Магии, основанной на намерении и точном знании. Мы не будем давить на масло или давить шиповник. Наше знание о форме этих молекул, наше желание их выделить – это как адрес на конверте. Магия станет почтальоном, который доставит посылку точно по адресу.

Инна подошла ближе к листу, вглядываясь в схемы. Ее пальцы слегка поводили по воздуху, будто она ощупывала невидимые структуры.

– Я понимаю, – прошептала она. – Мы должны создать магический шаблон. Образец, по которому наша сила будет искать совпадения в хаосе вещества.

– Именно! – я была поражена ее проницательностью. – Ты представляешь себе эту молекулу, ее форму, ее суть. А потом мягко, как ситом, просеиваешь через масло или настой шиповника свою магию, с этим образом в голове. Молекулы витамина, узнавая себя в твоем шаблоне, будут как бы «прилипать» к нему, отделяясь от всего остального.

С подушки раздался громкое зевок.

Я проигнорировала его. Я поставила перед Инной небольшой сосуд с золотистым подсолнечным маслом и дала небольшое блюдце.

– Попробуй. Сосредоточься на образе молекулы Е. Протяни к флакону руку, тяни к себе жидкость, держа в уме структуру витамина. Пусть витамин останется на блюдце, а всё остальное стечет обратно.

Инна закрыла глаза. Ее лицо стало сосредоточенным. Она положила ладонь на флакону, и от ее пальцев потянулся едва заметный жемчужный свет. Он не вспыхнул, а мягко заполнил сосуд, заставив масло изнутри слабо светиться, оно потянулось к блюдцу. Я наблюдала, затаив дыхание. Прошла минута, другая. И вот на дне блюдца, в толще масла, начали появляться и расти крошечные, сверкающие золотом капельки. Они были гуще и ярче самого масла, словно чистейший концентрат солнца. Это был витамин Е, медленно, но верно отделяющийся под направляющим воздействием магии Инны

– Получается… – выдохнула она, не открывая глаз, чувствуя процесс.

– Да, – прошептала я. – Идеально.

Кевин, наблюдая за этим, перестал скептически ухмыляться. Он молча взял горсть сушеного шиповника, залил его в другой колбе теплой водой и, сжав губы, уставился на рисунок витамина С. Его магия была грубее, более напористой. Сначала ничего не происходило, но потом вода в колбе помутнела, а затем на блюдце заблестели, как микроскопические бриллианты, первые кристаллы аскорбиновой кислоты.

Мы работали несколько часов. К концу у нас стояли уже несколько небольших склянок с драгоценными концентратами. Я чувствовала смертельную усталость – такая точная работа с магией отнимала невероятно много сил. Но это была усталость победителя.

– Дальше так нельзя, – выдохнула я, опускаясь на стул. – Моих сил на всех не хватит. Нужен… внешний источник. Пора думать о том, как получить энергию из растений напрямую.

Мистер Уайт наконец открыл оба глаза и с некоторым уважением посмотрел на ряды склянок.

Вечером, за ромашковым чаем, я спросила Инну:

– Скажи, твои учителя-зельевары никогда не пытались получать энергию напрямую из растений?

Инна задумалась.

– Пытались. Но эта сила… Она улетучивается, как пар. Говорят, Гильдия давно бьется над этой задачей, но все их аккумуляторы требуют той же пыли для подзарядки. Замкнутый круг.

– Потому что она дикая и свободная, – прозвучал голос мистера Уайта. Он устроился у меня на коленях, свернувшись калачиком. – Вы пытаетесь налить реку в кувшин. Бессмысленно.

Его размышления прервала миссис Дженкинс. Та ласково положила руку мне на плечо.

– Дитя мое, ты всех лечишь, о поместье заботишься, но взгляни на себя. Когда получишь те деньги от господина Коварда, купи себе наконец новые платья. Хозяйке большого дома положено выглядеть соответствующе.

– Наконец-то голос разума! – воскликнул кот, поднимая голову. – А то твой гардероб еще более ограничен, чем мой.

Я рассмеялась, глядя на Инну, которая тоже улыбалась. Мысли о первом серьезном гонораре за патент на масло были приятны.

– Хорошо, обещаю. Но сначала я найму рабочих, чтобы обновить фасад, поставить новую дверь и отремонтировать зал с столовой. Нам нужна не только лаборатория, но и достойный дом.

– Здравая мысль, – Мистер Уайт грациозно спрыгнул с моих колен. – Эта дверь скрипит так, что по ночам кажется, будто это призраки кричат в агонии. А из щелей в столовой дует так, что даже мою шерсть пробирает. Инвестиции в комфорт – самые разумные.

Позже, когда все разошлись, я осталась сидеть у камина. Мистер Уайт вернулся и устроился у моих ног.

– Она была бы довольна, твоя мать, – сказал он неожиданно мягко. – Не этими пробирками и кристаллами. А тем, что ты не побоялась смешать, казалось бы, несовместимое. Лисандра всегда говорила, что магия и логика – две стороны одной медали. Ты сегодня сделала шаг к тому, чтобы это доказать. И нашла союзницу в лице этой девушки. Это куда ценнее любого зелья.

Я смотрела на огонь, чувствуя непривычный покой. Я вспоминала ужас пробуждения в чужом теле, страх перед мачехой, отчаяние от запустения Лунной Дачи. Теперь у меня была команда. Верный Виктор, суровый Гримз, робкий, но преданный Кевин, тихий Лео, прагматичная миссис Дженкинс и теперь – Инна, чье образование идеально дополняло мои научные знания. И даже язвительный кот, хранитель памяти моей матери.

Тишину кухни нарушил негромкий стук двери. В помещение вошел Гримз. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и его привычно суровое лицо было омрачено выражением глубокой неловкости. Запах машинного масла и древесины, всегда сопровождавший его, казался здесь чужеродным.

– Мисс Элис, – произнес он хрипло, не решаясь переступить порог. – Не помешал?

– Нисколько, мистер Гримз. Проходите. Что случилось? – я отложила кружку, всем видом показывая, что все мое внимание принадлежит ему.

– Да так... – он мотнул головой в сторону окон, за которыми угадывались силуэты бездействующих мастерских. – Хожу тут. Цеха стоят. Масло гнать – дело нехитрое, с ним Лео справится. А я... – он тяжело сглотнул, и его взгляд упал на пол. – Я, выходит, как тот артефакт разряженный. Место занимаю, а толку ноль. Лунная Дача – мой дом. Служил вашему отцу, вашей матушке... а теперь, гляди, и не нужен стал.

Я слушала, и сердце мое сжалось. Я так увлеклась своими алхимическими и магическими прорывами, что забыла о человеке, чья жизнь была неразрывно связана с механическим сердцем поместья. О человеке, который, как и я, искал здесь свое место.

– Мистер Гримз, – сказала я мягко, но твердо. – Вы ошибаетесь. Вы мне нужны как воздух. Настоящая работа для вашего инженерного ума еще впереди. И первое задание для вас – как раз об этом.

Я подробно описала ему наш с Кевином способ получения гидролата: кастрюля, лед, мучительное ожидание каждой капли.

– Видите? – закончила я. – Способ примитивный. Его хватит на несколько баночек. А если нам нужно будет делать десятки литров? Мне нужен аппарат, мистер Гримз. Дистиллятор. С эффективным нагревом, с системой охлаждения, чтобы конденсат тек ручьем. Вы можете его спроектировать? Собрать?

Огонек в его глазах разгорелся чуть сильнее. Я видела, как его мозг инженера уже начал работать.

– Медный змеевик... емкость для нагрева... – пробормотал он. – Да, это можно. Только охлаждать чем? Лед неэффективен...

– Подумайте, – подбодрила я его. – И это только начало. Мне нужна настоящая лаборатория. И производственный цех. И начинаем мы с оранжереи.

Я встала и жестом пригласила его следовать за мной. Мы вышли во двор и подошли к заросшему крылу дома.

– Вот наша задача, – я распахнула скрипучую дверь в оранжерею. – Превратить это в сердце нашего нового производства.

Я повела его по заросшему пространству, рисуя в воздухе рукой:

– Зона выращивания. Здесь мы будем растить ромашку, мяту, лаванду. Нужны стеллажи, свет, полив.

– Зона обработки сырья. Сушильные шкафы, места для хранения.

– Зона производства. Прочные столы. Контролируемые источники тепла – не костер, а горелки с регулировкой температуры. Водяная баня. Точные весы, самые лучшие, какие найдем.

– Зона стерилизации и розлива. Отдельное, абсолютно чистое место со стеклянной посудой и инструментами.

Я обернулась к Гримзу. Он слушал, и его лицо постепенно менялось. Тоска уступала место деловому азарту.

– Вам нужно составить список всего необходимого: материалов, инструментов. Вы – главный инженер этого проекта. Без вас мне не справиться.

Гримз выпрямился во весь свой рост. В его глазах горел знакомый огонь решимости.

– Понял, мисс, – сказал он коротко. – Списки будут к завтрашнему обеду. Насчет получения гидролата... я уже кое-что придумал. Нужна медная трубка.

– Отлично. Деньги возьмите у миссис Дженкинс. А пока займитесь этим. И, пожалуйста, попросите Виктора зайти ко мне.

Когда он ушел, я почувствовала облегчение. Один кризис был предотвращен. Вскоре появился Виктор, снимая кепку.

– Виктор, две задачи, – сказала я без предисловий. – Первая: присмотреть в городе небольшую лавку в хорошем месте. Не покупать, просто найти варианты.

– А вторая?

– Вторая – закупки. Нужны стеклянные баночки разных размеров, крышки. Много. И самое главное – найти издательство, которое напечатает нам наклейки. Или хотя бы просто изображения. Для начала попроси пробный вариант.

Я взяла с подоконника подготовленный эскиз, который планировала сделать нашим логотипом.

– Правая половина: серебряная луна на темно-синем небе. Левая: золотой цветок льна на зеленом поле.

Виктор бережно взял рисунок.

– Будет сделано, мисс Элис. Лавку присмотрю, баночки и этикетки закажу.

Оставшись одна, я обвела взглядом оранжерею. Воздух пах влажной землей и гниющими листьями, но теперь я чувствовала в нем не запах запустения, а запах будущего. Тяжелый камень тревоги свалился с души. Я была не одна. У меня была команда.

Глава 13. В которой деньги приходят, а проблемы остаются

Первым делом с утра я проверила Инну и Мило. Увлажняющая мазь с витаминами, которую мы вчера приготовили, делала свое дело: воспаление заметно спало, краснота ушла, а изматывающий зуд почти прекратился. В глазах Инны, вместо прежнего отчаяния, светилась надежда. Видя это, я сама почувствовала прилив сил. Пусть мой путь начинался с баночки крема для рук, но возможность реально помогать людям, меняя их жизнь к лучшему, стоила куда больше любых патентов.

Виктор уже ждал у крыльца, заправив и прогрев самоходку. Предстоял долгий день в городе – нужно было получить деньги по договору с Ковардом, разобраться с долгами и закупить всё необходимое для запуска полноценного производства.

Дорога в Аэлис показалась короче, чем в прошлый раз. Я смотрела на проплывающие за окном поля и обдумывала план: получение чека, банк, возможно, поиск помещения под будущую лавку… Список был длинным.

Контора Коварда располагалась в престижном районе, где каменные фасады зданий были украшены замысловатой резьбой, а на дверях красовались блестящие таблички. Здание «Масло и К°» встретило нас прохладной тишиной, пахнущей воском и чернилами. Ангуса Коварда на месте не было – щуплый клерк в безупречно белом воротничке сообщил, что господин управляющий срочно вызван в Гильдию. Вместо него нас приняла его дочь, Лилия Ковард.

Она была точной копией отца в женском обличье – те же острые, оценивающие черты, тот же пронзительный взгляд, лишь смягченный модной стрижкой и безупречным макияжем. На вид ей было лет двадцать пять. Волосы цвета темного шоколада были убраны в элегантную, но не строгую прическу, позволяющую завиткам мягко обрамлять лицо. Ее платье – из ткани глубокого синего цвета, простого кроя, но безупречно сидящее по фигуре – говорило о деньгах и вкусе лучше любых слов.

– Мисс Элис Мёрфи? – она поднялась, и ее улыбка была безупречной и безжизненной. – Я Лилия Ковард. Отец был вынужден срочно уехать по делам Гильдии, так что все финансовые вопросы поручил мне. Он передает вам свои извинения и наилучшие пожелания.

Ее рукопожатие было быстрым и сухим.

– Ничего страшного, – вежливо ответила я. – Рада познакомиться.

Она протянула мне плотный конверт с тисненым гербом компании.

– Чек на оговоренную сумму. Его можно обналичить в Имперском Кредитном Доме, любой филиал в городе его примет.

Я взяла конверт, чувствуя под пальцами дорогую бумагу. Это была сумма, которая спасала нас от немедленного банкротства и давала возможность дышать.

Лилию, однако, интересовало не масло. Ее взгляд скользнул по моим рукам, а затем уставился мне в лицо.

– Отец упоминал, что вы… увлекаетесь созданием косметических средств, – произнесла она, тщательно подбирая слова. – Говорил о каком-то креме для рук вашего производства. Судя по вашим рукам, у вас действительно есть что-то действенное? Все эти зелья из салонов пахнут сырыми яйцами и помогают ровно до следующего мытья рук.

В ее голосе был слышен скепсис и неподдельное любопытство. Я поняла, что это мой шанс.

– Да, это натуральный крем без магических ингредиентов, – подтвердила я, доставая из сумочки небольшую глиняную баночку. – На основе трав и масел. Он не маскирует проблему, а лечит кожу. Пожалуйста, попробуйте. В подарок.

Лилия взяла баночку с осторожностью, разглядывая скромную упаковку. Она открыла крышечку, вдохнула аромат ромашки и мяты, и ее брови слегка поползли вверх.

– Пахнет… свежо. А эффект?

– Кожа становится мягкой и ухоженной уже после первого применения. А при регулярном использовании пропадают трещины и раздражение.

– Я всегда интересовалась новинками в этой области, – сказала Лилия, и в ее голосе впервые прозвучали нотки неподдельного, делового интереса. – Рынок переполнен безвкусными поделками и опасными зельями. Найти что-то действительно работающее и… безопасное – большая редкость.

Я почувствовала, как открывается дверь, в которую я могла осторожно постучаться.

– Благодарю вас, мисс Ковард. Это лишь первый, очень скромный шаг. Основы ухода – очищение, увлажнение, лечение. Но я уже работаю над кое-чем более… интересным, – я позволила себе легкую, уверенную улыбку. – Формулы, которые не просто маскируют недостатки, а преображают. Естественные оттенки для губ и щек, средства, выравнивающие тон кожи без свинца и киновари.

Глаза Лилии загорелись искренним, жадным интересом. В них я увидела не просто покупательницу, а союзницу, понимающую ценность хорошей косметики.

– О! Это уже куда интереснее скучных мазей для прислуги, – воскликнула она. – На рынке одни и те же безвкусные румяна и густые белила. Столичные дамы консервативны. Их пугает все новое, если оно не санкционировано Гильдией, – она сделала паузу, давая мне понять, что знает о моих проблемах с лицензией. – Но… если продукт действительно хорош… Если у вас получится создать что-то легкое и естественное… мы могли бы обсудить сотрудничество. У меня есть связи в определенных кругах.

Мы поговорили еще несколько минут о столичных модных тенденциях. Лилия, несмотря на молодость, оказалась акулой бизнеса. Она четко описывала недостатки существующих продуктов: одни красили зубы, другие вызывали сыпь, третьи сползали с лица к середине бала. Я слушала, жадно впитывая информацию. Ее намеки на «определенные круги» звучали многообещающе.

Следующей остановкой был банк «Имперский Кредитный Дом». Здание впечатляло брутальной монументальностью – массивные гранитные колонны, высокие сводчатые потолки. Но истинное чудо скрывалось внутри. Вместо кассиров за столами из темного дерева сидели клерки, перед каждым из которых стоял странный аппарат. Он напоминал старую механическую печатную машинку, соединенную с небольшой чашей из матового стекла. Внутри чаши лежала горсть магической пыли, которая слабо пульсировала ровным светом. Клерк вводил данные клиента, набирая их на клавишах, а затем касался пальцем специального кристалла-усилителя на своем рабочем месте. Пыль в чаше вспыхивала, и на бланке, вставленном в аппарат, появлялись идеально ровные строки текста и цифр. Без чернил, без пера. Чистая магия.

«Вся система завязана на пыли», – снова, как заноза, засела у меня в голове мысль. Эти машины, эти «компьютеры» на магических кристаллах – всё требовало постоянной подзарядки. Монополия Гильдии была абсолютной.

Лилия дала мне не просто бумажный чек, а небольшую перламутровую пластину с впаянным крошечным кристаллом – аналог платежной карты.

– Ваш депозитный артефакт, мисс Мёрфи, – пояснила она. – Отец уже внес сумму на ваш счет. Просто приложите его к сенсорной пластине, когда клерк попросит.

Я сделала, как она сказала. Клерк, немолодой мужчина с усталым лицом, провел рукой над своим кристаллом. Кристалл на моей пластинке вспыхнул коротким зеленым светом, а пыль в чаше на его столе заиграла переливами.

– Ваш текущий счет открыт и пополнен, мисс Мёрфи, – сказал он безразличным тоном. – Здесь же вы можете запросить выписку по имеющимся задолженностям, числящимся за вами или вашим поместьем.

Так мы и поступили. Выяснилось, что за нами числился долг по транспортному налогу за самоходку за последние три года и приличная сумма по налогу на имущество. Виктор мрачно хмурился, пока я отдавала распоряжение. Было больно видеть, как тают только что полученные деньги, когда банк списывал долги, но иного пути не было.

Именно в этот момент я заметила его. Кассиан стоял у одного из дальних столов, беседуя с высокопоставленным на вид банкиром. Он был одет так же небрежно-практично, как и в саду, а его поза была расслабленной, но взгляд, брошенный в мою сторону, был полон привычной насмешки и бдительности. Лилия, заметившая мое внимание, наклонилась ко мне с притворно-светской улыбкой.

– Интересная компания собирается, – тихо прошептала она. – Его Высочество снизошел до проверки счетов. Или, что более вероятно, счетов определенных… неблагонадежных лиц, – она метнула взгляд на Кассиана, в котором читалась смесь страха и любопытства. – Принц Кассиан. Младший. Официально не признан, но папаша-император нашел ему… специфическое применение. Говорят, именно он разбирается со всеми… неудобными вопросами, которые могут потревожить сон Империи. И его методы… далеки от деликатных. Будьте осторожны, мисс Мёрфи. Его интерес редко сулит что-то хорошее.

Ее слова подтвердили мои догадки. Он был не просто грубияном из сада, а кем-то гораздо более значительным и опасным. И пока он считал меня забавной зверушкой, всё было хорошо.

Кассиан, закончив разговор, направился к выходу, но по пути прошел мимо нас.

– Мисс Мёрфи, – кивнул он с язвительной учтивостью. – Надеюсь, финансовые операции не отвлекают вас от борьбы с сорняками. Ваше хозяйство все еще на плаву?

– Благодарю за беспокойство, ваше высочество, – парировала я с холодной улыбкой, изобразив книксен. – Сорняки учатся знать свое место.

Его губы тронула усмешка. Он бросил короткий, оценивающий взгляд на Виктора и на меня, словно сканируя на предмет угрозы, и прошел дальше.

– Вы… знакомы? – удивленно спросила Ливия, когда он скрылся за дверью.

– Можно сказать, что у нас состоялось краткое, но яркое знакомство в саду, – сухо ответила я.

– Ну вы даете, – тихо прошептала Лилия. – С ним так разговаривают немногие. Он вас запомнил.

– Тем лучше, – буркнул Виктор с какой-то отеческой заботой. – Пусть знает, что хозяйка Лунной Дачи – не робкого десятка.

Покидая банк, я на мгновение задержалась у тяжелых дверей. Мимо пронеслась стайка воробьев, и в голове, словно отголосок, пронеслось: «Зерно! Крошки! Кто-то уронил!» Я вздрогнула. Это были не мои мысли. Я огляделась. На карнизе сидели вороны, и одна, более крупная, смотрела на меня внимательным черным глазом. «Смотрит. Чужая. Не птица».

Я мысленно попробовала ответить: «Я не причиню вреда».

Птица резко наклонила голову, каркнула – громко и тревожно – и взлетела. Остальные последовали за ней. Во мне смешались испуг и жгучее любопытство. Что еще я могу?

Следующей остановкой был модный магазин. Лилия, к моему удивлению, вызвалась составить компанию – «чтобы вас не обманули с фасонами, дорогая». Мода здесь напоминала лондонскую двадцатых годов из моего мира: платья-чехлы прямого кроя с заниженной талией, длиной от колена до пола. Ткани – шелк, тюль, шифон, украшенные вышивкой и бисером. Стиль «бурных двадцатых», но с магическими акцентами: некоторые ткани мерцали, а броши были миниатюрными артефактами, меняющими цвет.

Я выбрала два практичных платья из плотного шерстяного крепа темно-синего и бордового цветов, а также легкое пальто прямого кроя с меховым воротником. Лилия одобрила выбор, хотя и покривила губу при виде отсутствия страз.

Далее мы с Виктором отправились по намеченным адресам. Сначала – к его знакомому подрядчику Максу, крепкому, неразговорчивому мужчине с руками, привыкшими к работе. Он осмотрел наш список необходимого ремонта и выставил справедливую цену.

– Гильдия строителей душит налогами, – хмуро пробурчал он. – Магическую пыль для инструментов выписывают по квотам, а квоты эти уходят крупным конторам. Вот и работаем почти вручную. Рад, что хоть у вас, у аристократов, еще осталась совесть.

Мы заключили с ним договор, и я перевела аванс с помощью своего артефакта. Макс смотрел на мерцающий кристалл с суеверным почтением.

Потом была контора стеклодува, где мы забрали заказанные ранее изящные баночки и флаконы. Их чистота и прозрачность радовали глаз. Затем – типография. Там я выбрала дизайн этикеток – простой, с названием «Лунная Дача» и стилизованным изображением цветка льна. Но когда зашла речь о клеевой основе, типограф посмотрел на меня как на сумасшедшую:

– Самоклеящаяся бумага? Это эксклюзивная технология с использованием зелий. Стоимость возрастет вдесятеро.

Я тут же отказалась. Мы заказали обычную плотную бумагу. Клей я сделаю сама, благо рецептов простейших казеиновых или крахмальных составов в моей памяти было предостаточно.

Объезжая город, Виктор показал мне несколько пустующих лавок. Идеального варианта не нашлось.

– Ничего, мисс Элис, – успокоил он меня, когда мы уже направлялись домой. – Главное – начать. А место найдется.

На обратном пути он негромко сказал:

– Сегодня в банке… я видел, как на вас смотрел один из людей мадам Тревис. Старый приказчик их дома. Он быстро ретировался, заметив, что я его узнал.

Мое сердце екнуло. Карэн не оставляла нас без внимания. Она следила. Теперь, когда у меня появились деньги, ее ненависть, подпитанная алчностью, могла только усилиться.

– Виктор, перед выездом из города, заедем в «Аптеку алхимика Снелла», – сказала я, вспомнив о важном пункте. – Мне нужны «Слезы русалки».

Виктор кивнул, свернул с главной дороги, и вскоре мы остановились у невзрачной лавки. Воздух внутри был густым и сладковато-горьким.

Продавец, тощий мужчина в очках с толстыми линзами, поднял на меня взгляд, когда я назвала нужный ингредиент.

– «Слезы русалки»? Основания? Рецепт? Лицензия на приобретение контролируемых субстанций?

– Для наружного применения. Разработка средства для кожи. Лицензии у меня пока нет, я действую как частное лицо, владелица поместья «Лунная Дача».

Он покачал головой, но достал из-под прилавка толстую учетную книгу.

– Без лицензии – не более десяти миллилитров в месяц. И полная регистрация. Имя, титул, место жительства, цель использования. Таково постановление Гильдии. Вещество токсичное.

Он скрупулезно записал все мои данные, заставив расписаться в получении крошечного пузырька с жидкостью цвета лунного света.

Дорога до поместья прошла в молчании. Я сжимала в кармане холодный стеклянный пузырек, думая о том, как тонка грань между лекарством и ядом.

Лунная Дача встретила нас тишиной. Но тишина эта была уже иной – не гнетущей, а живой. Из открытого окна кухни доносился запах тушеных овощей, а на пороге меня ждал мистер Уайт, а точнее, кот, известный как мистер Уайт. Он сидел, поджав лапы, и его зеленые глаза смотрели на меня с непривычной серьезностью.

– Миссис Дженкинс, я дома! – крикнула я, выходя из самоходки. – Инна, если вы не заняты, мне нужна ваша помощь в лаборатории. Я привезла кое-что новое для вашего крема.

Инна выглянула из кухни, ее лицо, все еще покрытое красными пятнами, но уже менее отекшее, осветилось робкой улыбкой.

– Конечно, мисс Элис! Сейчас приду.

Я направилась к оранжерее, но мистер Уайт бесшумно встал и преградил мне путь. Он не мяукнул, а лишь упрямо смотрел на меня, а потом повернулся и сделал несколько шагов в сторону сада, явно ожидая, что я последую за ним. В моей голове прозвучал четкий, не допускающий возражений голос:

– Сюда. Поговорить нужно.

Я сделала вид, что мне нужно проверить что-то у забора и тихо отошла. Кот неотрывно последовал за мной.

– Мисс Элис, – раздался его голос в моей голове, когда мы оказались в относительном уединении. – Пора перестать морочить голову Инне и тому пацану, Кевину. Твои сказки про наследие Лисандры трещат по швам, и я тебе это докажу. Я ведь слежу за тобой с тех самых пор, как ты вернулась сюда.

Он сел, обвил хвостом лапы, и его взгляд стал пронзительным.

– Во-первых, кофе. Ты назвала это «напитком с Южного континента, что за Морем Туманов». Лисандра терпеть не могла его горький вкус. Она пробовала его однажды, еще до замужества, и говорила, что он «пахнет жжеными костями». Она бы никогда не стала учить тебя его варить. А если не она учила, то кто? Не мачеха же, да простит меня кошачий бог.

Я попыталась что-то сказать, но он мысленно меня остановил.

– Во-вторых, химия. Лисандра была алхимиком-травницей. Она знала свойства растений, умела делать вытяжки и настойки. Но то, что ты делаешь – это что-то другое. «Глицерин», «салициловая кислота», «реакция нейтрализации»... Она говорила о «соках», «эссенциях» и «духах растений». Она говорила языком природы, а ты дробишь мир на какие-то «молекулы» и «триглицериды». Это не ее знания.

– В-третьих, бизнес. Лисандра помогала людям, раздавая зелья беднякам. Она презирала гильдейских торгашей. А ты? Ты с первой же минуты мыслишь как купец: патенты, контракты, роялти, эксклюзивные права. Ты только что продала технологию очистки масла, как торговка на рынке продавала бы мыло.

– И наконец, главное. Ты слабая магичка, Элис. Лисандра это знала и горевала. А тебе нет до этого дела. Для Лисандры магия была душой мира, а для тебя – еще одним инструментом. Ты смотришь на этот мир чужими глазами. Очень умными, очень расчетливыми, но чужими.

Он замолчал, давая мне осознать вес его слов. Все его аргументы были железными и вытекали прямо из событий последних дней.