Текст книги "Золушка. Перезагрузка (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Желая выжать из этой встречи максимум практической пользы, я перевела разговор на наследие Лисандры. Я рассказала ему о ее открытии, о том, как заклинание родства реагирует на магическую пыль, и о том, что она так и не успела завершить свои исследования.

Глава 24. В которой заговор Гильдии обретает очертания

Принц выслушал внимательно, его брови поползли вверх от удивления.

– Применять заклинание родства к пыли… – прошептал он. – Гениально и одновременно пугающе. Никому в голову не приходило проверить саму основу нашей цивилизации на… органическое происхождение. Это меняет всё.

Затем его лицо вновь стало серьезным.

– Но сейчас есть угроза куда более насущная, Элис. Ваша мачеха. Она, судя по нашим данным, окончательно лишилась рассудка, одержимая этой старой сказкой о туфельках. Она верит в нее фанатично и, скорее всего, будет пытаться устранить вас как последнего законного претендента на артефакт.

– Есть ли в этой сказке хоть доля правды?

Кассиан отхлебнул вина, его взгляд стал отрешенным, погруженным в воспоминания.

– Правда в ней есть, но лишь крупицы, раздутые и искаженные за века, – начал он. – В королевских архивах действительно хранятся записи о древнем артефакте, созданном народом, известным как Сиды. Они не были богами, но обладали знаниями, далеко превосходящими наши. И артефакт этот – те самые хрустальные туфельки – действительно передавались в семье Мёрфи. Однако он был утерян несколько веков назад, во времена Великой Смуты.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Нашим предкам удалось их изучить. Они обнаружили внутри спящий пространственный конструкт – сложнейшее магическое устройство, способное, по идее, переносить владельца через огромные расстояния, а возможно, и между мирами. Но активировать его так и не смогли. Ни кто-то из Мёрфи, ни лучшие умы Гильдии. Конструкт оставался мертвым, а вскоре и сами туфельки бесследно пропали из сокровищницы короны.

Его слова заставили меня задуматься. Пространственный конструкт… Туфельки могут перенести человека куда-то. И в моей голове родилась мысль, от которой сердце забилось с новой силой. А что, если эти туфельки могут вернуть меня домой? В мой мир, в мою настоящую жизнь? Эта надежда, такая внезапная и оглушительная, смешалась со страхом и неуверенностью.

Он проводил меня до самоходки, но вместо того, чтобы сразу открыть дверь, Кассиан остановился, его лицо в свете уличных фонарей казалось резким и одновременно уязвимым.

– Ты не представляешь, как мне жаль, что все началось с обмана, Элис, – сказал он тихо, его голос терялся в вечернем гуле города. – Но твои ответы были настолько честными, что я не мог остановиться. В моем окружении со мной так не разговаривают. Ты была как глоток чистого горного воздуха. Я не мог остановиться.

Его слова вызвали у меня неожиданную теплоту. Было приятно, что он ценил мою прямоту.

– Ты мог просто написать от своего имени, – заметила я, но в голосе уже не было прежней ледяной стены. – Без всей этой мистификации с собакой и поклонником.

– И ты бы ответила принцу Кассиану, официальному лицу, «специалисту по неудобным вопросам», с той же откровенностью? – он горько усмехнулся. – Сомневаюсь. Ты бы натянула маску, как все. А мне... мне была нужна именно ты. Настоящая. Та, что не боится пригрозить стражей королевскому шпиону.

Я не смогла сдержать легкую улыбку. Он был прав.

Внезапно я вспомнила один эпизод, который теперь, зная правду, обрел новый смысл.

– Ладно, – выдохнула я. – Но тогда объясни мне один момент. Артур Логан. Ты в образе собаки чуть не порвал ему глотку. Это что, из-за того, что он из Гильдии? Или... – я посмотрела на него пристально, – здесь было что-то еще?

Кассиан на мгновение замолчал, его взгляд стал отстраненным, будто он оценивал, сколько правды можно обнажить.

– Логан знает слишком много. Он видит ценность твоих работ, понимает твои методы. Каждый его визит – это риск утечки знаний к Гильдии, – он помолчал, выбирая слова. – И да, мне не нравится, как он смотрит на тебя. Как будто уже считает тебя своей.

Я почувствовала, как на щеках выступает легкий румянец, но голос сохранила ровным.

– Мое сердце никому не принадлежит. И уж точно не принадлежит Гильдии. Что касается Логана... – я встретила его напряженный взгляд, – я доверяю ему как специалисту. Он честный человек, и он помог мне, когда это было необходимо.

Кассиан сжал губы, но кивнул.

– Возможно, ты права. Но мой долг – сомневаться во всех, кто связан с Гильдией. Особенно в тех, кто проявляет такой интерес к твоим исследованиям.

– Я понимаю твою осторожность, – сказала я мягко. – Но некоторые риски стоит принимать и учитывать. Логан – один из них.

На его лице мелькнуло нечто похожее на уважение.

– Ты принимаешь решения как правитель, – заметил он. – Это... неожиданно.

– Я принимаю решения как человек, который хочет выжить и добиться успеха, – поправила я. – И для этого мне нужны союзники. В том числе и те, кто понимает мою работу.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я учту твое мнение о Логане. Но моя команда продолжит за ним наблюдение. Это не обсуждается.

– Справедливо, – согласилась я.

Перед тем как он успел ответить, я решила поделиться другим своим опасением.

– Кстати, о Гильдии... Мои сводные сестры и Карэн ведут себя странно. Я видела их в городе – одетыми так, чтобы не привлекать внимания, скрытными. А ворон доложил, что они проводят тайные собрания в подвале какого-то здания в портовом районе. Вместе с другими людьми в похожей одежде.

Кассиан замер, его взгляд стал острым, как лезвие.

– Твои сестры... – он произнес это медленно, собирая мысли в голове. – Их мать – сестра Льюиса Тревиса, нынешнего Главы Гильдии, – он посмотрел на меня, и в его глазах читалась тревожная догадка. – Это может быть важно. Возможно, Гильдия делает двойную ставку. Пока одни их агенты работают над заговором, другие, через семью Тревис, охотятся за туфельками Сидов.

Он провел рукой по подбородку, обдумывая.

– Несметные богатства древней расы... Они стали бы мощным козырем в предстоящем конфликте. Финансирование мятежа, закупка оружия, подкуп союзников, – его голос стал тверже. – Это меняет картину. Возможно, против тебя работает не вся Гильдия, а только фракция Тревиса. Мачеха и ее брат, которые используют ресурсы Гильдии в своих личных целях, прикрываясь общими интересами. Это плохой знак. Они что-то замышляют, и я сомневаюсь, что это безобидные девичьи посиделки.

– Значит, нужно выяснить, что именно, – сказала я решительно.

– Именно, – он кивнул. – Я поручу своим людям усилить наблюдение за ними. А тебе нужно быть вдвойне осторожной. Если Льюис Тревис лично заинтересован в туфельках, он не остановится ни перед чем.

– Я поняла, – тихо ответила я, чувствуя, как тяжесть ответственности снова наваливается на плечи. – Итак, что дальше, Ваше Высочество? Продолжим этот... необычный альянс?

– Пожалуйста, просто Кассиан, – попросил он. – И да, я очень на это надеюсь. Мне нужен твой ум, Элис. Не как подданной, а как союзника.

– Ты упомянул заговор Гильдии. Насколько все серьезно? Они что, действительно планируют гражданскую войну?

Лицо Кассиана стало мрачным. Он огляделся, убедившись, что никто не подслушивает, и понизил голос.

– Серьезнее некуда. Гильдия десятилетиями копила силу. Их артефакты – основа нашей экономики, транспорта, связи. Они контролируют магическую пыль, а значит, контролируют все. Армия, флот, городская стража – все завязано на их технологиях. Они давно считают, что корона – устаревший пережиток, мешающий их абсолютной власти.

Он провел рукой по волосам, и в этом жесте впервые сквозь его уверенность проглядела усталость.

– А теперь представь: они поднимают мятеж. Наши солдаты остаются без оружия, потому что артефактные ружья отказывают. Самоходки встают. Связь прерывается. Империя парализована. И в этот самый момент... – он сделал паузу, глядя на меня прямо, – на наши восточные границы обрушивается армия Альянса Семи Звезд.

Я замерла. Слухи о напряженности с соседней державой ходили, но чтобы так близко к войне...

– Они знают? – прошептала я. – Гильдия знает, что готовится вторжение, и все равно планирует удар в спину?

– Мы не знаем наверняка, но сильно подозреваем, что между Гильдией и Альянсом есть тайные договоренности, – мрачно подтвердил Кассиан. – Они могут разделить империю. Гильдии – внутренние территории и контроль над магией, Альянсу – приграничные провинции и доступ к новым ресурсам. Империя сейчас – как больной великан, которого собираются добить два хищника. Нам отчаянно не нужна гражданская война. Любая внутренняя смута сейчас – это приглашение для внешнего врага. Мы пытаемся вести переговоры, укреплять границы, но... Гильдия душит нас экономически, блокируя поставки пыли для армейских нужд под благовидными предлогами.

В его словах была бездна отчаяния, тщательно скрываемая за маской холодной решимости.

– Вот почему открытие твоей матери так важно, – продолжал он. – Если мы поймем истинную природу магической пыли, возможно, мы найдем способ ослабить монополию Гильдии. Создать альтернативный источник энергии. Или найти их уязвимое место. Ты и твои «опалы»... это крошечный лучик надежды в кромешной тьме.

Он посмотрел на меня с таким интенсивным, жгучим вниманием, что по коже побежали мурашки.

– Я не могу позволить тебе погибнуть из-за сумасбродства твоей мачехи и ее сказок о туфельках. Для меня ты не просто «зацепка». Ты... стратегический актив государственной важности. И, – он запнулся, и в его глазах мелькнула та самая искра, что была в его письмах, – нечто гораздо большее.

Воздух между нами снова наэлектризовался. Его слова были лестны и пугающе ответственны. От моих действий, от моих успехов теперь могла зависеть судьба целой империи.

– Не взваливай на меня такую ношу, Кассиан, – тихо сказала я. – Я всего лишь химик, который пытается наладить производство кремов.

– Ты – единственный человек в империи, который смог объединить магию и твою «науку» так, чтобы это работало, – парировал он без тени сомнения. – Ты видишь мир под другим углом.

Он сделал шаг ближе, и расстояние между нами сократилось до нескольких дюймов.

– Я не буду тебя контролировать, Элис. Обещаю. Но я буду защищать тебя. И буду просить о помощи. Как равный – равной.

Его дыхание касалось моего лица. Я видела каждую морщинку у его глаз, каждую частицу решимости в его взгляде.

– Ладно, – сдалась я, на этот раз окончательно. – Союзники. Но если ты снова превратишься в собаку без предупреждения, я налью тебе в миску слабительного. Договорились?

Кассиан рассмеялся – настоящим, глухим, радостным смехом, который, казалось, на мгновение разогнал все тени, окружавшие его.

– Договорились. Хотя должен предупредить, в собачьем облике у меня очень чуткий нюх.

Он, наконец, открыл дверь, и я села в самоходку. Перед тем как закрыть ее, он наклонился.

– Будь осторожна с Вандербилд. Их предложение насчет лавки... оно может быть искренним. А может быть ловушкой, подстроенной Гильдией или даже твоей мачехой. Проверяй все. А я буду за твоей спиной. Уже не как пес, а как союзник.

Он захлопнул дверь, и самоходка тронулась. Я смотрела в боковое зеркало, пока его высокая, одинокая фигура не растворилась в ночи. В груди бушевал ураган из страха, ответственности и какого-то нового, тревожного чувства.

Я откинулась на сиденье, закрыв глаза, пытаясь осмыслить весь этот разговор.

В салоне повисла напряженная тишина. Мы проехали уже добрых пять минут, когда Виктор внезапно нарушил молчание, и его обычно невозмутимый голос звучал приглушенно и настороженно:

– Мисс Элис... это был принц Кассиан?

В его тоне было столько изумления, что я открыла глаза. В зеркале заднего вида я увидела его широко раскрытые глаза и слегка побледневшее лицо.

– Да, Виктор, – подтвердила я. – Это был он.

Руль в его руках дрогнул, самоходка на секунду вильнула.

– Простите, мисс, – он тут же взял себя в руки, но напряжение в его плечах не исчезло. – Но... каким образом? Зачем ему лично встречаться с вами? И так... конспиративно?

Он произнес последнее слово с особой значительностью, и я поняла, что он уже догадывается, что это не светский визит.

– У нас был деловой разговор, – стараясь говорить как можно спокойнее, ответила я. – Кажется, мои скромные опыты с косметикой привлекли внимание короны.

Виктор резко повернул голову, на мгновение оторвав взгляд от дороги.

– Короны? Элис, вы понимаете, с кем имеете дело? – в его голосе прозвучала настоящая тревога. – Это не просто принц. Говорят, он возглавляет королевскую службу безопасности. Те, кого он «навещает», обычно исчезают. Навсегда.

Я видела, как он сжимает руль так, что его костяшки побелели.

– Он что... угрожал вам? Шантажировал? Если он думает, что может...

– Нет, Виктор, – быстро прервала я его. – Все не так. Он предложил сотрудничество. На равных.

Это заявление, кажется, удивило его еще больше. Он несколько секунд молча смотрел на дорогу, переваривая информацию.

– Сотрудничество, – наконец произнес он, и в его голосе слышалось недоверие. – Принц крови предлагает сотрудничество владелице заброшенного поместья. Простите, мисс, но даже вы должны понимать, насколько это... невероятно.

– Я все понимаю, – тихо сказала я. – Но сейчас у нас нет выбора. Игра идет слишком высоко. Речь идет уже не только о моем поместье.

Мы подъезжали к городской заставе. Виктор снова посмотрел на меня в зеркало, и теперь в его взгляде читалась не только тревога, но и решимость.

– Хорошо, – сказал он коротко. – Раз уж вы решили играть в эти игры... Но обещайте мне быть осторожной. Обещайте, что не будете доверять ему слепо. При дворе вчерашние союзники становятся завтрашними палачами.

– Обещаю, – искренне сказала я. – И спасибо. Спасибо, что беспокоитесь.

Он кивнул. Вдруг его лицо изменилось. Глаза сузились, брови поползли вверх. Он снова посмотрел на меня в зеркало, и в его взгляде читалось медленное, ужасающее прозрение.

– Мисс... – его голос стал совсем тихим. – Неужели... Неужели все это время...

Он замолчал, не в силах выговорить невероятную догадку. Я понимающе кивнула, давая ему время осознать.

– Да, Виктор, – тихо сказала я. – Тот самый гессенский дог. Это был он.

По лицу Виктора пробежала целая гамма эмоций – от недоверия до шока, а затем до глубокого возмущения. Он даже сбавил скорость, словно голова отказывалась воспринимать дорогу вместе с этой новостью.

– Так значит... – он начал и снова замолчал, переваривая. – Значит, все это время, когда он лежал у камина... когда я говорил с ним как с собакой... когда он... – Виктор покраснел от негодования. – Проклятье!

Он с такой силой сжал руль, что тот затрещал.

– Мисс Элис, это же... это неслыханно! Это же полное нарушение всех приличий!

– Я знаю, – вздохнула я. – Мы уже... обсудили этот вопрос. Он больше не будет.

– Не будет? – фыркнул Виктор. – А если «будет»? Я теперь что, должен каждому псу на дороге кланяться? На случай, если это опять какой-нибудь принц под прикрытием?

Несмотря на всю серьезность ситуации, я не смогла сдержать улыбку.

– Думаю, это маловероятно.

Он покачал головой, все еще не в силах до конца поверить.

– Принц... в образе пса... – пробормотал он себе под нос. – Теперь понятно, почему этот «пес» всегда с таким умным видом на мои рассказы о политике реагировал. А я-то думал, просто собака у нас интеллигентная попалась...

Глядя на убегающие под колеса огни города, я думала только об одном. Если туфельки и впрямь являются пространственным ключом... Возможно, они могут вернуть меня домой. К моей настоящей жизни.

И эта мысль отзывалась в душе не радостью, а странной, щемящей болью.

Глава 25. В которой прогресс и стабильность вступают в смертельную схватку

Утро после встречи с Кассианом началось с тяжелых раздумий. Я сидела на кухне за завтраком, безучастно ковыряя ложкой в овсяной каше. Передо мной лежала визитная карточка управляющего делами кузена миссис Вандербильд. Цифры не сходились. Даже с учетом будущих поступлений от патента Коварда, первый взнос за лавку в Изумрудном переулке выкачивал бы все наши свободные средства, оставляя нас на финансовом мели до первой серьезной прибыли. Это был колоссальный риск.

Миссис Дженкинс, заметив мою подавленность, поставила передо мной кружку душистого чая и спросила:

– Что-то случилось, дитя мое? Вид у тебя тревожный.

Я вздохнула, отодвинув тарелку.

– Я думаю о лавке, Мэри. Предложение миссис Вандербильд... Оно пугает. Это все наши сбережения. Все, что мы с таким трудом накопили. Если я ошибусь...

Из дверного проема раздался голос Виктора:

– Если не рисковать, то всю жизнь просидишь на обочине.

Он вошел, сняв кепку, и его лицо было серьезным.

– Мы с Мэри кое-что обсудили.

Миссис Дженкинс кивнула, ее глаза были полны решимости.

– Мы не богачи, мисс Элис. Но за годы службы у вашего отца, а теперь и у вас, мы кое-что отложили. Так вот, – она вынула из складок платья небольшой, туго набитый кошелек из грубого холста и положила его на стол передо мной. Звякнули монеты. – Это мое. На похороны копила, да, всё равно еще помирать рано.

Виктор шагнул вперед и положил рядом с кошельком миссис Дженкинс маленький, но тяжелый мешочек из замши.

– Это мои сбережения. На черный день. Теперь этот день настал.

Я смотрела на эти скромные, но такие бесценные сокровища, и ком подкатил к горлу. Я понимала всю глубину этого жеста.

В этом мире не существовало слуг в привычном мне понимании. Вместо этого действовала сложная система патронажа. Люди, лишенные семьи или родовой земли, вступали в дом патрона, получая кров, содержание и жалование. Разорвать такие отношения без веской причины считалось бесчестьем, клеймящим человека на всю жизнь. Я, как патрон обязана была обеспечивать их кровом, защитой и достойным жалованием, они же взамен отдавали свой труд и верность. Но их личные сбережения оставались их неприкосновенной собственностью – точно так же, как я не могла требовать от них работы сверх оговоренного или вмешиваться в их личную жизнь. Этот жест ломал все привычные границы. Виктор и миссис Дженкинс добровольно переступали через вековые традиции, их поступок был актом высшего доверия, превращавшим обычные отношения патронажа в нечто большее – в настоящую семью.

Я молча взяла их руки в свои, чувствуя грубую кожу их ладоней.

– Спасибо, – прошептала я, и голос дрогнул. – Я... я не подведу вас. Обещаю.

Их отеческая поддержка стала тем фундаментом, на котором я смогла отстроить свою пошатнувшуюся решимость.

И как будто в подтверждение этой решимости, в тот же день начали прибывать письма. Я вскрывала их в кабинете, и с каждым новым посланием сердце билось всё чаще.

«Дорогая мисс Мёрфи! Ваши средства – это чудо! Кожа моей дочери Иветты преобразилась всего за несколько дней! Она наконец-то вышла в свет без густого слоя пудры! Прошу вас, приготовьте для нас полноразмерные наборы, мы готовы оплатить их заранее. Иветта обожает аромат ванили и сандала...»

«Мисс Мёрфи, я в восторге! Морщинки вокруг глаз стали менее заметными, а кожа сияет! Пришлите мне, пожалуйста, полный набор, включая ту сыворотку с «Лунным селеном» от морщин. Деньги прилагаю. Предпочитаю свежие, цитрусовые ароматы...»

«Глубокоуважаемая Элис, мои гости сходят с ума, спрашивая, какими духами я пользуюсь! А это же ваш крем для тела с жасмином! Я хочу заказать пять наборов для подарков и еще один для себя. Наконец-то я нашла то, что искала...»

Письма были полны восторга и конкретных просьб. И что самое главное – почти в каждом лежали векселя или наличные. Я пересчитала предложения, сложила авансы. Сердце заколотилось в груди не от волнения, а от осознания: этого хватит. Хватит на первый, самый крупный взнос за лавку в Изумрудном переулке, не трогая сбережения Виктора и миссис Дженкинс.

Команда встретила эту новость с ликованием. Лаборатория, наконец-то обустроенная и оснащенная по последнему слову, закипела работой. Воздух наполнился гулом магических миксеров, шипением реакторов и терпкими, цветочными ароматами. Мы работали как единый механизм: Инна, с сияющими глазами, точно отмеряла «Слезы русалки» и «Лунный селен»; Кевин, уже уверенный в своих силах, управлял магическими потоками для стабилизации эмульсий; мыши-швеи, пища от восторга, заканчивали последние шелковые мешочки; а Эзра в своей мастерской вырезал на крышках шкатулок из ореха и красного дерева изящные инициалы новых клиенток. А я следила за стерильностью, дозировками и конечным качеством, сверяясь с пожеланиями клиенток.

Однако для выполнения всех заказов мне отчаянно не хватало качественных эфирных масел для ароматизации. Запасы, купленные для пробников, истощились, а новые, экзотические ароматы – иланг-иланг, бергамот, сандал – нужно было где-то раздобыть. С тяжелым сердцем, оставив команду за упаковкой, я отправилась с Виктором в город, в портовый район, где обычно торговали заморскими диковинками.

Обычно шумный и многолюдный район встретил нас непривычной тишиной и полупустыми причалами. Многие лавки были закрыты наглухо. Мы нашли того же торговца, Орвилла, у которого я закупалась ранее, но его лавка теперь напоминала склад на распродаже. Сам он, обычно улыбчивый и болтливый, сидел на ящике с перевязанной рукой и мрачным лицом.

– Мисс Мёрфи, – кивнул он без обычной живости. – Рад вас видеть.

– Что случилось? – спросила я, глядя на полупустые полки.

– Границы закрыты, – отрывисто бросил он. – Никакого туризма, никакой торговли. Все мои поставки заморожены. А то, что было... – он махнул здоровой рукой в сторону немногочисленных ящиков. – Сбываю остатки. Сам ранен, надо уезжать к семье, пока еще и внутри Империи передвижения не остановили.

– Ранены? Где?

– Стычка была, – он понизил голос. – Неделю назад. Наши пограничники с патрулем Альянса. Не знаю, из-за чего началось, но дело пахнет плохо. Я сам чудом унес ноги, когда снаряд магический рядом разорвался. Теперь все, кто может, уезжают из приграничья. Империя готовится. И Альянс, ясное дело, тоже.

Ледяная рука сжала мое сердце.

Я слушала его, и в голове сами собой всплывали обрывки знаний из памяти Элис об Альянсе Семи Звезд – той самой могущественной империи, что раскинулась по ту сторону Лазурного Разлома, разделявшего наши земли. В нашем мире эти территории звались бы Францией, а Разлом – Ла-Манш. Однако тут Лазурный Разлом был настолько узким, что в ясный день с наших берегов можно было разглядеть вражеские дозорные башни. Страной Альянс Семи Звезд можно было назвать с натяжкой. Это было свободное, но раздробленное сообщество кланов, объединившихся под одним знаменем лишь недавно, и их амбиции росли пропорционально их силе. Они славились своими мореходами, редкими рудами, которые шли на создание магических сплавов, и особой, дикой магией.

Их знамена с семью серебряными звездами на лазурном поле все чаще видели на нашем берегу, а каждый такой визит сопровождался напряженными переговорами и пограничными инцидентами. Теперь, судя по всему, переговоры закончились.

– Мне нужны масла, – сказала я, стараясь говорить ровно. – Все, что у вас осталось. Я куплю.

Торговец с нескрываемым удивлением посмотрел на меня, но кивнул. Мы быстро сошлись в цене – он отчаянно нуждался в деньгах, а я – в его товаре. Пока Виктор и он грузили ящики с флаконами в самоходку, я вышла на улицу, пытаясь перевести дух.

И именно в этот момент я увидела его. Мастер Логан стоял в нескольких шагах, рассматривая витрину закрытой корабельной лавки. Его мощная фигура в практичном кожаном жилете казалась инородным, но стабилизирующим элементом в этой тревожной картине. Он обернулся, и наш взгляды встретились. Он коротко кивнул и направился ко мне.

– Мисс Мёрфи, – Артур Логан снял свою рабочую фуражку, и его лицо, иссеченное шрамом, озарилось редкой, но искренней улыбкой. – Рад вас видеть. Слышал о вашем успехе у Ковардов. Поздравляю.

– Мастер Логан, – кивнула я, стараясь скрыть внутреннее смятение. – Благодарю. Вы здесь по делам Гильдии?

– Отчасти, – он оглядел полупустую улицу. – Инспектирую артефакты портовой стражи. Новые протоколы, видите ли. А вы? Делаете закупки?

– Да, эфирные масла. Для новых заказов. Мой торговец только что рассказал мне о стычке на границе. Это правда?

Улыбка мгновенно сошла с его лица. Он стал серьезным, официальным.

– Да, инцидент имел место. Войска Альянса нарушили границу. Наши пограничники дали достойный отпор. Ситуация под контролем.

Его холодный, отстраненный тон задел меня за живое.

– «Под контролем»? Это же начало войны?

Логан вздохнул, его взгляд стал тяжелым.

– Мисс Мёрфи, я не политик. Я артефактор. Моя задача – обеспечивать Империю технологиями, которые поддерживают ее обороноспособность. А для этого нужна стабильность и порядок.

Мы неспешно пошли вдоль улицы.

– Стабильность... – проговорила я, глядя на суетящихся вокруг людей. – И ради этой стабильности Гильдия готова душить все новое? Вы же видите потенциал моих методов, Артур. Почему же ваше ведомство так яростно охраняет свои секреты, вроде происхождения магической пыли? Боится конкуренции?

Логан нахмурился, но ответил с привычной ему прямотой.

– Некоторые знания опасны в неподготовленных руках. Секрет пыли – краеугольный камень нашей цивилизации. Его распространение может привести к анархии. Гильдия не боится конкуренции, она обеспечивает безопасность.

– Безопасность для кого? Для Империи или для собственной монополии? – не унималась я. – Я слышала слухи, Артур. Говорят, что внутри Гильдии зреют настоящие заговоры. Что некоторые влиятельные мастера не просто критикуют корону, а открыто готовятся к противостоянию. Вы, чья главная мотивация – познание и прогресс, разве поддерживаете эти тенденции? Эту патологическую боязнь всего нового, что не было одобрено старейшинами?

Он резко остановился, повернувшись ко мне. В его глазах вспыхнул огонек.

– Вы говорите о вещах, в которых не разбираетесь! Гильдия – не монолит. Да, в ней есть... разные фракции. Но я служу Империи, а не амбициям отдельных лиц. И да, я верю, что именно через Гильдию, с ее ресурсами и структурами, можно достичь настоящего прогресса. Корона цепляется за устаревшие феодальные порядки, пока мир меняется! Гильдия же... Гильдия – это сообщество ученых, умов! Да, наша система неидеальна, но именно через нее, через централизацию знаний и ресурсов, можно достичь настоящего прорыва! Мы строим будущее, а они цепляются за прошлое!

– Вы строите будущее для себя, Артур! – парировала я. – Будущее, где несколько избранных держат за горло всю страну, решая, что ей нужно, а что нет. Вы говорите о Прогрессе с большой буквы, но давайте посмотрим на факты. Сколько революционных разработок Гильдия выпустила на рынок за последние годы, чтобы они служили людям? А сколько было похоронено в архивах под грифом «секретно» или «нестабильно»? Вы не отличаетесь от короны, Артур! Вы так же боитесь потерять контроль. Только ваша власть основана не на праве крови, а на монополии на знание. И вы охраняете ее так же яростно, как король – свою корону. Почему, если не из страха, что кто-то, вроде меня или моей матери, разгадает ваши секреты и покажет, что мир может работать иначе?

Логан смотрел на меня, и по его лицу было видно, что мои слова находят отклик.

– Вы... вы не понимаете всей сложности... – начал он, но голос его потерял прежнюю уверенность.

– Я понимаю, то, что когда знания запирают в башне, они перестают служить людям и начинают служить только стражам этой башни, – тихо закончила я. – И это печально. Потому что я видела в вас союзника, а не еще одного надзирателя.

Мы стояли друг напротив друга. Логан тяжело дышал, его грудь вздымалась.

– Вы несправедливы, Элис, – наконец сказал он тихо. – Не вся Гильдия такова. Есть и другие... есть я. Вам следует быть осторожнее с подобными речами. Даже если они... отчасти справедливы.

– Мне пора, – наконец сказала я, чувствуя, как устала от этого разговора. – У меня заказы. Спасибо за... откровенность, мастер Логан.

– Всегда рад дискуссии, мисс Мёрфи, – ответил он, снова надевая свою фуражку. Его лицо вновь стало маской профессиональной сдержанности. – И все же... подумайте над моими словами. Одиночка редко выживает в бушующем море.

Я не стала ничего отвечать, лишь кивнула на прощание.

Возвращалась я в поместье с противоречивыми чувствами. В корзине лежали ароматы, которые должны были превратиться в роскошные наборы и принести нам столь необходимые деньги. Первый серьезный шаг в большом бизнесе был сделан. Личный триумф был так близок.

Но в ушах еще звенели слова Логана, а перед глазами стояло бледное, испуганное лицо раненого купца. За стенами моей обустроенной лаборатории, за пределами моего налаживающегося дела, мир содрогался.