Текст книги "Пираты Черного Моря. Залив сокровищ"
Автор книги: Владлен Авинда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
– Согласен – это чудесный и чарующий момент!
– Так давайте вместе ринемся в подземный рай?
– Но не будем кощунствовать?
– Если ещё вернемся обратно живые!
– Разве может рядом с мечтой пребывать смерть?
– Наука подтвердила, что в нашем мире везде есть энергия.
– А мысль?
– Представь, что мысль и слово тоже энергия, способная материализоваться.
Мать-Земля любит нас, видишь, она открывает нам свои тайны, посвящает в свои секреты.
– Для чего?
– Чтобы мы жили в благости на её поверхности, а ты хочешь грабить и воровать сокровища предков.
– Но мы же достаём из её глубин полезные ископаемые?
– Здесь Творец направляет наше сознание и корректирует наши знания для использования энергий Земли, делая нас богатыми и беспечными.
– Позвали искать клад, а сами читаете полезные нотации! – недовольно фыркнул капитан. – Но я спускаюсь в мистическое марево античности! – вдруг решительно заявил “Вольный Ветер”. – И будь, что будет!
– Мы за тобой.
Затаённый и стыдливый долг быть богатым сменился у кладоискателей на священный энтузиазм к историческим ценностям предков. Но они не могли понять, какие благостные силы и слова подействовали на их мещанское сознания с бытовыми тревогами жизни.
И вот дрожь наслаждения соприкосновения со стариной охватывает непоседливых искателей приключений и богатых кладов, которых они никогда не держали в руках. Будто простолюдины стали посланцами Радости Земли, получив её внутренний ритм, убрав из своей жизни все проблемы и найдя счастье на сегодня, да на всю оставшуюся жизнь.
Красноречивая метафора слова, как птица, кружилась и вела кладоискателей к контакту с гармонией, соединяя, древние и современные знания, постижение магической силы мира, где всё постоянно меняется, оставаясь неизменным, но всё равно новым и интересным будет каждый приходящий день.
Свет пещеры, вобрав лунную и солнечную энергии, озарял детей планеты Земля.
– Смотрите, опять появилась Гиката и её сверкающий след! – счастливо закричал “дядюшка Сэм”. А остальные кладоискатели вздрогнули и боязливо оглянулись вокруг, ожидая новой и грозной мистификации.
ЗАПЕЧАТАННАЯ ПЕЩЕРА СКАЛИСТОГО МЫСА
Художник Александр Челаев словно отделился от современного мира и погрузился в пучину древней жизни. А нет состояние лучше этого, ведь благодаря нелепому случаю, когда в руках у него оказалась историческая книга с захватывающими сюжетами, и завороженный поплыл он по страницам, как белое перо паруса, некогда гордыми кораблями бороздившие Понт Эвксинский.
Совсем рядом, где он работал в своей мастерской, оказывается, бросал якоря Мезийский флот римских лихих моряков, доплывших до далёкой Тавриды, высадивших десанты своих храбрых легионеров, смело вступивших в яростные бои с местными воинственными аборигенами – таврами и воинами могучего и ненавистного Митридата.
Точно услышав зов далекого времени, тихий шепот, исходившей из толщи земли, мучительный и молящий, будто о чём-то просивший, Саша пришёл к каменным блокам крепости, выстроенной и оборонявший скалистый мыс. Римляне, как и везде в завоеванных землях и колониях, строили и мостили прочные дороги, а свои жилища обводили крепостными стенами, где была аккуратная прямоугольная планировка городища, а в нем по возможности сооружали термы – римские баниклубы, где не только парились в ароматном оливковом и лавровом пару, но занимались спортом, искусством, чтением.
Циклопическая кладка крепости аккуратно сложенная и подогнанная огромными дикарными камнями стояла прочно и надёжно уже третье тысячелетие, вызывая уважение и восхищение перед трудом далеких предков. Саша обошёл стену, долго стоял, раздумывая о вечности жизни на земле, любуясь каменной, мощной плотью, как глыбы-века, вложенные в историю человечества. А вокруг тишина и грусть, словно белые слепцы, цвели лишайниками на шершавых скулах скал. Он присел, а потом прилёг у каменного старца, владыки скалистого мыса, испещрённого раздумьями морщин, трещин и впадин. Цветы земных глубин проросли чистыми и голубыми глазами древних обитателей крепости. Будто Лик Прекрасного тянулся из первых веков нашей эры к суровому времени апокалипсисам двадцатого века.
Внезапно, к удивлению Саша, из щели выползла зелёная ящерица, и тут же при свете солнца засверкала золотом и старинной чеканкой на тонкой спине с вязью сладостного узора. Плоть призраков всколыхнуло древнюю стену, а бронзовые глаза ящерицы источали змеиные сны. И горький дух полыни закачал и понёс Сашу в бирюзовую и бесстрастную тьму бездны.
Он надавил цокольный камень и тот, подчинясь силе его мускулов, а точнее скрытому механизму, движущейся только по магическому маршруту, медленно отошёл в сторону, открывая лаз на тот свет, а точнее в античное время. Художник и альпинист Челбаев смело ринулся в забытый и отвергнутый мир, будто он устал от проблем и нищеты сегодняшних дней.
К его удивлению, под землёй была отличная видимость, создаваемая искусно созданными трещинами в куполе объёмного пещерного зала, сквозь которые просачивался солнечный свет, отражаясь от гладких стен и зелено-фосфорической толщи воды, зеркалом замершей в глубине пропасти.
Каменная лестница, с искусно выложенная ступенями, делая закруглённые и плавные повороты, винтами спускалась к воде. Саша шёл осторожно, машинально ведя счёт ступеням. Корни деревьев и многолетних трав, как щупальца сто головой гидры, свисали с потолка. Ступал аккуратно, камни были затянуты высохшими водорослями, какой-то мелкой трухой, с неровными щербатыми краями от некогда стучавших здесь триста лет окованных и деревянных подметок римлян, а может, и тавров. От полированных стен веяло теплом и загадкой. Внизу, рядом с водой оказалась стоянка флотилии с прикованными кораблями, некогда красивых парусных и гребных судов, но уже развалившихся, пришедшим в полную негодность, сгнивших и рассыпавшихся. Только коррозийные цепи и якоря, тоже превратившихся в тлён, подтверждали принадлежность этого месиво к лихим пенителям морей. Ещё едва зеленели медь, бронза и редкое золото, инструктированное на богатом вооружение.
– Почему опустился уровень воды, и римский флот оказался на суше? – задал себе вопрос художник и тут же, размышляя, ответил: – Землетрясения и смещение геологических платформ и пластов поменяли рельеф моря и берега. И упала линия Понта и ушла вода от своей прежней высокой отметки.
Саша поднял голову и внимательно осмотрел свод пещеры, светившийся солнечными звёздами, словно Божественные небеса, где был очерчен круг с крестом, символизирующий солнце. В представление предков гора есть символ мировой оси, а пещера является сердцем горы и сохраняет с ней осевую символику. Все почившие и воскресавшие боги рождались в пещере. Ведь пещера связывает подземный мир и небеса, сочетая в себе образ мира. Голубой и золотой фон пещерного склепа чрева Матери-Земли, где встречаются уходящие в небытиё и вновь рождающиеся жизни, стал первобытным святилищем. И тени вечных сущностей призрачно мелькали перед оком Александра, нарушившего святое таинство своим появлением. Он, как и его предшественники – римские воины, вторглись в тайну первобытного культа.
Что теперь ждало его? Смерть или возвращение в мир живых?
“Только молитва вызволит меня!” – подумал Саша. – “Но к какому Богу должны обратится мои уста? Кому поклоняться? Хотя местом рождения, погребения и воскресения Иисуса Христа тоже была пещера. Значит, буду просить его о спасение!”
… Дальняя родственница старого адмирала Мила Брамм, заядлая ныряльщица подводного плавания, краевед и экскурсовод, давно интересовалась топографией у Адмиральского пляжа, маленькой и уютной трещины в толще Скалистого мыса. Но попасть в закрытую и строго охраняемую зону для власти имущих, не представлялось возможности. Но неожиданно пенсионный родственничек пожаловал на курорт, и Миле тут же выписали пропуск для посещения плешивого старичка.
Мила сразу прикатила к дорогому дядечке, поцеловала его в пятнистый и иссохший лоб, вручила кулёк с фруктами, спросила о здоровье тётушки, и, не теряя времени, кинулась исполнять свою давнюю и заветную мечту. Костюм подводного плавания из хорошего и тягучего неопрена ей подарил друг и товарищ по совместным ныряниям Миша Воробец, который он привёз из Америки, где сопровождал богатую и капризную туристку. Стройная и гибкая, но уже не юная, Мила быстро облачилась в плотно облегающий костюм цвета морской воды, на спину одела баллоны акваланга, подпоясалась свинцовым поясом, взяла нож, фонарь и бухнулась в море прямо с железной площадки и лестницы, сооружённой для именитых и сановитых купальщиков.
Сразу же перед стеклом маски появился диковинный подводный мир со своей кипучей и волшебной жизнью, где в прозрачной синеве висели стеклянные медузыплафоны, источая щупальцами мистический страх. Мохнатые водоросли медленно колыхались на каменной стене, уходящей на морское дно. Рыбье серебро струилось и сверкало драгоценным ожерельем. До безумия она любила этот живой и радостный мир другого измерения – глубины морской воды! И мысленно шептала:
– Как мне хорошо с вами рыбы и крабы, мидии и моллюски, водоросли и кораллы! Как великолепен и восхитителен ваш восторженный мир! Здесь я чувствую себя свободной и вольной, владычицей воды – тут я парю, взлетаю вверх и опускаюсь ко дну, я плаваю, точно летаю и горжусь своим пребыванием в морском царстве! Томленье тела в ощущенье красоты. Неистов мой порыв, прекрасны чувства и луч зеленый искрится и играет в короне солнца и волны! Узоры бухт и грохот острых скал. О, музыка воды певучей! Царица брызг! Любовница прибоя! Морская нимфа Милая по имени, изгнанница земли, омытая слезой солёной! Гори в руках, блистай в глубинах лампада снов моих любимых, где ждут меня святых подводных лики!
Молитва моря, тут мне всегда поёт и плачет божественная и белогривая волна. Встречайте влюблённую, вкусившую морское пребывание и подводное очарование!
“Ихтиандр” или пловчиха Мила медленно и величественно в полукружье разводила руками и ногами в сапфировом токе воды, точно исполняла священный ритуалтанец, и окруженная царственной свитой из грациозных и гордых рыб. Они плавниками изящно приветствовали свою покровительницу, которая никогда не стреляла и не убивала живой и жизнерадостный морской мир.
Умиротворенная радость, беззаботность и вибрация счастья были в её плавательных движениях, словно Фея Морской Воды скользила в муаре моря, излучая свою безграничную любовь, вступая в резонанс с благостными колебаниями воды и неба, Земли и Космоса.
Милу очень интересовал этот подводный скальный выступ, вдруг обрывающийся в неизвестность – глубоким провалом. “Возможно это вход в гигантскую пещеру?” – подумала пловчиха. Она любила исследовать подземелья полуострова и не раз участвовала в экспедициях спелеологов. Там, перед ней открывался мир особой тишины и покоя, красоты мрака и непреодолимого влечения жуткого страха, будто открывающего ей великую истину познания, наконец, приключения томили и звали её в свой кипучий водоворот.
Отважная пловчиха повернула в глубокую трещину в земной коре. Люди с давних времён хорошо знали, что из земных глубин часто выходят своеобразные адские инвольтации, мутящие слабый человеческий разум. Потом вода аккумулирует и переносит информацию. И видно память мрака с сильным информационноэнергетическим негативом, хранящим страшные преступления и сражения, кровь и смерть давних предков подействовало на чувствительный женский организм, и вызвали у неё чувство тревоги, нервного беспокойства и безотчётного ужаса.
Вода вокруг пловчихи стала красной, как кровь. И колыхались красные водоросли кораллина и церамиум.
” А не кровь ли эта жертвенного человека?” – мелькнула мысль у Милы. Она читала популярную литературу, где “отец истории” – Геродот пишет, что Богине Девы в Тавриде было сделано святилище на скалистом утёсе, с вершины которого тело принесённого ей в жертву сбрасывали в море. Мила даже хорошо представила Деву. На Богине был длинный хитон, подтянутый у груди, а у талии перехвачен поясом. Руки обнажены и видны нагие ступни её маленьких ног. Голова украшена калафом, в правой руке патера, в левой цветок. И бородатые тавры у её ног, склонившиеся на колени. И белая очередь новых бледных жертв для встречи в пропасти со Смертью.
А, может, это мелькнула голограмма, записанная особой энергетикой пещеры? А вдруг я провалилась в далёкое время, где меня сбросили со скалы, и теперь плаваю в кровавом колодце?
А море горело красным пожаром. И странный гул шёл из плоти воды и земли, словно предупреждая живых. Будто страшный катаклизм катился в глубинах, сокрушая всё на пути. Дух земли ярился и метался в разбуженном гневе. Волна страха покрывала территорию ужасом.
… Встреча оракула пещеры и феи морской воды произошла в святом магнетическом кристалле грота. В тишину подземного ока её вынес страшный водоворот, а его поразил удар молнии, прорвавшийся через отверстие в своде пещеры, к счастью, ослабленный каменной броней. Но голову его рассёк кровавый шрам и он бездыханный свалился у плещущей воды, откуда и вынырнула прекрасная фея. Она и лечила пораженного и повергнутого художника магическим ударом.
Прошло целительное время, когда оракул пришёл в себя, оклемался, и теперь надо было искать путь к спасению, ведь каменные ступени по которым спускался Саша в пещеру, обрушились под каким-то колдовством или от толчка землетрясения. Но ведь художник хранил в своих мускулах навыки скалолазания, занимаясь в юности альпинизмом. Тем более между ними пробежала какая-то невидимая искра, родившая великое и святое чувство – Любовь, хотя они уже были в летах отцветающей зрелости. Эта пещера являлась одной из мест силы, где процветал душевно-духовный подъём. То ли воздействие очарование святого места, то ли последний всплеск молодости, но оба тут же влюбились вдруг в друга и с такой силой и страстью, что им могли позавидовать тысячи влюблённых. Побыв чуточку времени, даже один скоротечный миг в витальноэнергетическом уголке, люди покоряются невидимой энергии, воздействующей на них. Здесь они восстанавливают силы уходящей жизни, чувствуют прилив небывалого восторга и разлива состояние радости. Тело и душа будто поют в физическом подъёме, чувствуешь себя возвышеннее, моложе, в спортивной активности и удаль молодецкая танцуют в твоих налившихся мускулах.
Эмоциональный подъём поднимает тебя до творческих и нежных высот, когда хочется петь, шутить, читать стихи и влюбляться с неисчерпаемой силой. А половое возбуждение разрывает твоё застоявшееся и засыхающее тело.
Только здесь голова работает четко и ясно, а мысли яркими кометами прорезают мозг земного шара, совершенно просто разрешая житейские запутанные проблемы.
Но главное в душевно-духовных места языческого святилища твоё сердце, как прелестная роза, расцветает роскошно и неизъяснимо романтично. Ведь никогда так не пела твоя сущность гимн жизни, и не было так хорошо, как в это благословенное мгновение, и больше уже не будет настоящего и не проходящего состояния упоения любви и радости. Ох, как хочется закружиться или навеки застыть в волнующем состояние как можно подольше или протянуть этот миг на всю оставшуюся жизнь. И с трепетом произносишь языческую молитву – Слава Солнцу, Синему Небу и Золотой Земле, где живёт и здравствует Человеческая Любовь!
В деревянном скопище разрушенного былого флота римлян он отыскал несколько бронзовых и металлических осколков. Вгоняя их камнем в расщелины скал, и используя как опоры, он медленно стал подниматься к небесному отверстию в пещере, куда он и проник накануне.
Обессилевшая фея от борьбы с кипящей водой подземного толчка, с последней надеждой внимательно следила за поединком мужчины с перевязанной головой с отвесными скалами. Только он мог принести им обоим – спасение.
И вдруг Саша снова перед глазами увидел золотую ящерицу, легко скользившую по отвесу, показывающую ему правильный и верный путь по скалам. Под пальцами рук у него стали появляться надёжные и крепкие зацепки, а ноги становились на удобные полочки и опоры. Даже в теле и одряхлевших старческих мускулах он почувствовал легкость и упругость, прояснилась и одурманенная ударом голова.
Ангел скал – золотая ящерица, сверкая зеленоватожелтой чешуёй быстро, ловко и смело лезла по крутым участкам. Её проворности и изяществу можно было позавидовать. Иногда она замирала на скале, удивлённо поворачивая головкой, будто ожидая своего грузного и неповоротливого спутника.
” – Чего ты так неуклюже ворочаешься на скалах?” – будто порицала она раненного Человека.
– Не бросай меня, моя спасительница, золотая ящерица! – губами шептал Саша.
– ” Ты посвящён в тайну запечатанной пещеры и должен хранить свято, ведь ты первый кому за два тысячелетия доверили её!”
– А мы с Милой выберемся отсюда?
– “Ваша любовь – это земное счастье сохраняющая красоту мира!”
ОСТРОВ ДУХОВНЫХ СОКРОВИЩ
Тихая ночь. Я сижу на морском берегу пионерского лагеря Артека. Пред мной Адаллары – две скалистые головы братьев-близнецов, погибших здесь по легенде. Луна осеребрила скалы, прочертив тенью вековых морщин уже постаревшие лики князей. Хотя лица дышат отвагой храбрых и мужественных воинов. Один из них птицей летал в дальние страны, и звали его Георгий, другой Пётр с магическим жезлом по дну моря вышагивал. Не выполнив поставленные им условия мага Нимфолиса, они погибли в морской пучине вместе с красавицами, тоже сёстрами, перед которыми они хотели показать своё волшебство, выходит с корыстными целями, а могли просто так понравиться полюбившимся девушкам. «И теперь повествуют эти скалы о том, как скорбно кончаются попытки взять что-либо силой от души человеческой» – так гласит конец легенды.
Не раздумывая, бросаюсь в фосфорическое море и быстро плыву на волшебный остров. Его призрак таинственно-серебряный медленно вырастал из блистающей синевы моря и приближался фантастический и величавый. Устал, но упорно выгребаю в мускулистых волнах, они будто подхватывают меня и бережно несут к счастью.
Вот и желанный берег, выбираюсь и смотрю на Гурзуф, огоньки-глаза, словно солнечные дни, годы, века моргают ресницами, слезятся росой, зеркально отражаются и улыбаются алмазными звёздами. Стекляннозолотые огни ночного Гурзуфа с византийской крепостью и быстро идущей тенью поэта. А вдали рубиновый и родной эскиз горы Авинда, ставшей моим литературным псевдонимом.
Сердце замирает от сладостного предчувствия, вотвот оно должно случиться, не знаю, что предстояло, но блаженство уже охватило меня. Приятное идеальное состояние, конечно, встреча, но с кем?
И вдруг старинный чёлн подплывает, а там курчавый молодой маг сидит. Старый грек-гребец подаёт руку Пушкину, и он ловко сходит на берег. Всё как в тайне предполагал, я должен его увидеть и вот получилось на острове.
– Здравствуйте, Александр Сергеевич!
– Добрый день, страж скал.
– Зачем пожаловали, Великий Поэт?
– Вы прямолинейны, но мне нужно побывать на клочке суши, омываемом морем, ведь в сказах моих есть остров Буяна.
– Могу вам показать «голову Петра», так по легенде называется этот остров?
– Мне нужно одиночество на чудном острове.
И маг ушёл по каменным ступенькам, растворился в серебряном тулове горы, и вскоре жемчужный его силуэт появился на вершине обрывистого острова. А среди грёз ночи вдруг ожил город с белыми стенами, с золотыми куполами, где лебедь-птица по морю плывёт. Плеск волн, как прекрасные стихи поэта, летел и кружился над островом. Как в друг вспыхнула звезда и покатилась по небу, чиркнула и озарила ночное пространство. И по сверкающей дороге к Богу удалялся от нас жемчужный Ангел, осветивший райским благозвучием поэзии Крымские горы, Чёрное море и острова Адаллары.
ПОМОЩЬ БОГИНИ АФРОДИТЫ
( Правдивая быль из состоявшегося мужественного плавания одиночки-инвалида)
Капитан каяка с пышным именем «Потомок Митридата Понтийского» Юрий Лишаёв, по кличке «Фантик», двигался вдоль Керченского полуострова, где в далёкие времена блистало своим богатством Боспорское царство. В плавание он отправился по зову легендарного царя Митридата, явившемуся ему во сне и приказавшему, как потомку рода, восславить его имя среди нынешних современников. И мастер спорта по скалолазанию в прошлом, а сейчас калека, когда Юра разбился, упав с летающего параплана, и повредил позвоночник, ноги его теперь безжизненно лежали в отсеке каяка. Хотя Фантик недавно сумел выиграть чемпионат мира по скалолазанию среди инвалидов.
А внешностью Фантик явно походил на своего далёкого предка, волевое и мужественное лицо, с непобедимым огнём в глазах и яростью горения неукротимой энергии, наделён был ярким умом, способный моментально выбирать точные и правильные решения, и всегда готовый биться за свою идею до последнего конца.
Маршрут начал с бухты Нового света и прошёл уже достаточно опасных приключений и испытаний в суровом осеннем плавание на легком одноместном судёнышке, попутно открывая много разных див и чудес. Море зловеще бурлило в грозных штормах. Особенно мощный шквал накрыл его, когда он вошёл на каяке в Керченский пролив. Волны поднимались ударной силой, небеса сверкали фосфорическими молниями, а гром падал с высот чудовищным звуком разверзнутой сокрушительной силы. Море вскипало и вспыхивало.
Бывалый скалолаз, а теперь уже «морской волк» напряг все свои мускулы, чтобы быстрее выгрести к спасительному берегу, лежавшему где-то рядом. Но шторм слепил глаза и гнал каяк в непроглядную тьму, вздымающуюся гигантскими водяными башнями. Юрий был накрепко привязан к своей ладье, будто ставшей уже частицей его мускулистого в руках и мертвого в ногах тела. Перевороты на ней он крутил умело, без паники и страха, даже лихо, но при тихой и штилевой погоде. А сейчас, в чертовской гудящей болтанки, вряд ли он мог бы вывернуться из накрывшего тяжёлого и губительного пласта воды.
Каяк вставал узким носом навстречу волнам во мраке, где голодный, уставший, в горячем поту страдал и дерзал капитан. Из последних сил неистово грёб, но угрюмо и грозно впереди и вокруг вставали водяные вершины. И понял моряк, что скоро умрёт, погибнет в могучих валах, бьющих в лоб и пенно мимо летящих. И будет он долго утопленником носиться в бушующем море волнами отпетый.
Он вздрогнул, очнулся от тяжких дум и снова впал в забытьё, но не выпустил весло, а грёб и грёб, теперь уже точно зная, что смерти ему не минуть, и станет Юрий очередной жертвой беснующегося моря, подношение его жадным глубинам. Если не погиб на головокружительных скалах, то от гневного моря не уйдёшь!
А ветер гудел и выл, как живая душа металась и страдала, будто поведать хотела о чём-то важном и сокровенном, о давнем расцвете Боспорского царства. Ветер стонал, словно искал облегчение в терзавших его давних муках, волнениях, восхищениях и радостях, рассказывая отчаянному одиночке-мореплавателю, о славном времени скифов и греков, протекавшем на окрестных берегах пролива с античными городами: Киммерик, Китей, Тиритака, Акра, Фанагория, Горгиппия, Нимфей, Пантикапей, Мирмекий и других. Сейчас развалившихся от старости и теперь забытых людьми, замытых песком, залитых водой и сдавленных прессом тяжёлой глубиной времени.
И вдруг оттуда прояснился силуэт богини Афродиты, рождённой из морской пены и ставшей покровительницей моря (Понтия) и мореплавателей. Храмы и статуи её в Боспорском царстве устанавливались около самой пристани, где были стоянки кораблей.
Из летящего мрака ненастья в непроглядной выси сверкнул над терпящим бедствие в едином целом – человеком и каяком божественный лик Афродиты, как одинокая серебряная звезда, светившая и горевшая из тьмы бездны.
– Я явилась пред тобой, моряк, чтобы оказать тебе спасительную помощь!
– А разве есть надежда?
– Да, в память о твоём могучем прадеде – царе Митридате, в честь него ты совершаешь своё героическое плавание, я должна помочь тебе и противостоять злым силам.
– Ещё очень хочется погулять, потанцевать и посмеяться в морском мраке!
– Превратим борьбу против природного бедствия в буйный и бодрый праздник.
– Но силы мои на исходе?
– Крылья птиц помогут нам.
И увидел моряк на голове богини высокий и сложный убор, ведь почитали Богиню со стихиями Земли и Неба (дочь Урана), но и с таинством подземного мира. А ещё поклонялись Афродите и её фиасу за покровительство любви, свадьбам, браку, деторождению. Плодотворно влияла она на плодородие полей, садов и стад.
Лицо богини с классическими чертами канонов красоты, причёска с волосами, разделёнными на прямой пробор, а вьющиеся пряди подобраны кверху. В ушах круглые серьги в виде розеток.
Диадема из трёх розеток украшала головной расширяющийся калаф с прикреплёнными крыльями большой птицы подобно гусиным или лебединым. Но возможно это были крылья большой морской чайки, ведь птица ассоциируется с небом и морем, а здесь являлась атрибутом или символом божества.
Духом святым Афродита почиталась в разных стихиях: Неба (Урания), Земли (эпиклессы, связанные с плодородием) и Воды (море и мореплавание). Любили и славили Афродиту в Боспорском царстве. Молились её образу. Чеканили на монетах, одетой в длинный хитон и гиматий, а головным убором её был калаф с наброшенным на него покрывалом. Приносили дары из раковин морского гребешка, устриц, мидий. Священным символом Афродиты стал дельфин: их не ловили, не убивали, не ели. Ведь дельфины стали амулетами и симпатизировали нежной и неистовой любви. В коропластике Эрот изображён верхом на дельфине.
И против смертной бури, совсем скрутившей в буйных вихрях одинокого, терпящего бедствие, моряка, восстала прилетевшая богиня. И будто выросли у каяка и капитана сильные крылья и подняли их над метавшимися сокрушительными волнами, и понесли к красным маячным огням и кострам Тиритаки, зажжёнными спасительными знаками, что радостно блеснули во мгле мокрой мути.
А ведь прошедшие годы жизни духом душевным и прощальным уже пролетели у Фантика перед глазами, и готовился он к встрече с морской могилкой, готовой спрятать его и тихо качать в синей и слепой глубине.
Но выжил и выстрадал гремучий и губительный шторм капитан Бесстрашия с помощью богини Афродиты, явившейся из античных времён, и провёл свою ладью памятью о великом царе Боспора – Митридате У1 Евпатора вокруг Керченского полуострова, где во многих местах ещё сохранились развалины городов, крепостей, курганов, башен, портов, акрополей, храмов, домов, мастерских, подсобных жилищ и некрополей.
И словно лунным диском засветился абрис Митридата, точно отблеск античного счастья в мраморной красоте архитектуры дворцов, где выросли сейчас убогие бетонные пятиэтажки и коробки. Под этой призрачной и прекрасной луной Фантику стало грустно и тоскливо видеть гигантское скопление Керчи, соединившей все города Боспора в один клубок с улицами-змеями, с ядовитой грязью и химической шелухой. Лишь одинокими жемчужинами ещё сверкают руины древних строений под бегущим ливнем луны. К счастью, лик Митридата неизменно горел в небесной красоте, точно отражая далёкое нам ушедшее золотое время архитектуры.
АФАЛИНА (В ПОИСКАХ АТЛАНТИДЫ)
В открытой рубке яхты Вольный Ветер стоял широкий стол, рядом находился штурвал, здесь сейчас заседал научный совет. Корабль стоял на рейде в Двухякорной бухте. Палевые холмы и горы толпились и извивались вокруг, а скалистый мыс Киик-Атлама (Прыжок дикой козы) шумел прибоем и пеной. Крылатые фразы и научные изречения из уст членов хорала заседания витали над яхтой: Крест пространства, Циркумпонтийская зона, Александрийский мередиан, о судьбе Атлантиды, описанной Платоном в диалогах Тимей и Критий, о порче народов и гневе богов, об упоминание катастрофы в Библии и о других феноменах истории.
– Так вы утверждаете, что Атлантиду нужно искать в Черном море? спросил капитан Вольный Ветер.
– Мы предполагаем, но и Крым является е частью! ответил горноспасатель Громов.
– Откуда у вас такие предположения?
– Из собранных опубликованных статей специалистов.
– А если это их фантастические размышления?
– Фантазия не рождается на пустом месте, а всегда несёт в себе крупицы истины и знаний.
– Хорошо, а какие границы местонахождения Атлантиды вы очерчиваете?
– Пока только предположительные.
– Точнее?
– Вот перечитай собранные нами статьи об Атлантиде и сам выбери гипотезу о местонахождение островов!
И капитан углубился в чтение интересных и захватывающих рассказов об исчезнувшем в древности материке.
Заседание научного совета продолжилось уже после вкусного обеда, но наполненная плоть явно мешала ярким и пронзительным мыслям, так что протекал сытый и ленивый разговор.
– Красиво и поэтично сделали свои описания погибшей Атлантиды ваши специалисты, читаешь и дух захватывает! похвалил капитан просмотренные статьи.
– А какое теперь твоё мнение о е границах?
– Согласен, что острова Атлантиды утонули в Черном море и они находятся рядом с Крымом, который являлся е частью.
– Но как найти эти границы?
– Нам поможет Поющая Джэсси.
– Кто это?
– Дельфин, точнее дельфиниха Афалина, она жила в дельфинарии, но я помог ей бежать из неволи, теперь Поющая Джэсси мой лучший друг и помощник в море.
– А как ты е найдёшь?
– Просто, сейчас она охотится в нашем районе, я постучу условным знаком под водой и Джэсси услышит мой призыв. Но лучше включить радиотрансляцию с записью Танец маленьких лебедей, она под эту музыку выступала в бассейне и запомнила её очень крепко.
– А что дальше?
– Расскажу ей о наших поисках, она способна нырять глубоко и может оставаться под водой до пятнадцати минут, возможно, она и видела погибшие города Атлантиды?
– Афалина поймёт тебя?
– Конечно, ведь она выучила русский язык, находясь на многочисленных гастролях в театре дельфинов. Нервная система у них на высоком уровне развития. Головной мозг шаровидной формы с извилинами напоминающие человеческие. Способности к обучению у дельфин совершенные и легко вступают в контакт с людьми, покажи им два-три раза заданное действие и они выполнят его. И никогда афалина не проявляет агрессивности и не нападает на человека.
– Всё это сказочная феерия, но как хочется верить в воображение сути и рая окружающей действительности. Ведь несомненно чудеса технической и культурной мысли атлантов влились в мифы и сказания, а потом пышно и правдоподобно расцвели приукрашенные.
– Ты прав, Остров Блаженных рождён ещё в древней мифологии Вед или шумеров. У них был мудрец Утнапиштим, посвящённый в секрет бессмертия, это же он становится Ноем библейской легенды.
– Выходит, что этот остров поделён на две части рай и ад?
