Текст книги "Пираты Черного Моря. Залив сокровищ"

Автор книги: Владлен Авинда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Великан, а мы не утонем? – обратился к нему понтийский хромоногий купец из Гераклеи.

– Не дрейфь, Герострат, не сосчитать сколько раз ходил я на своей комаре по этому морскому пути между двумя горами. Через сутки мы доставим твой контрабандный груз в Синопу.

– А кто делал твой корабль?

– Выменял у тавров на оружие. Это укороченная вполовину комара, вместимость ее до восьми человек. Борта я нарастил и соединил досками. Получилась хорошая палуба, теперь вода не заливается внутрь. Поставил мачту, и комара легко слушается руля.

– А почему матросы спят?

– Их помощь не нужна. Ветер одного направления, и не надо паруса менять.

– А как ты ориентируешься, Великан?

– По солнцу, по звездам, по ветру я скулами чувствую дыхание моря, даже по цвету воды и пролетающим птицам. При шторме мне ветер тоже хороший ориентир: он дует в одну сторону и этим указывает мне правильный путь.

– А ты не боишься сгинуть в бушующих волнах?

– Море моя судьба, куда я денусь от нее? Если становится очень жутко, то хлебну вина из этой амфоры.

– Помогает?

– Убивает страх.

– Мне тоже нужно прогнать страх.

– Глотни неразбавленного вина.

– Спасибо.

– Чего ты боишься?

– Налогов, императорской стражи да морских пиратов.

– Так что же ты погрузил в трюм моей комары?

– Скифское золото. Мои рабы раскопали курган в степях Таврики и ограбили могилы скифских царей. Я хочу подороже продать золотые украшения в греческих дворцах.

– Поэтому выбрал зимнюю ночь?

– Да.

– И не боишься?

– Надеюсь на твой опыт и бесстрашие.

– Мое чутье подсказывает, что пройдем Понт Эвксинский за сутки и завтра будем у Бараньего лба возле Синопы.

– Но ведь мы отплывали от Бараньего лба!

– У Синопы есть такая же гора, только побольше. Они очень похожи.

– А охрана побережья есть?

– Гоплиты на ночь закрываются за крепостными стенами, а конные стражники обходят стороной мою укромную бухточку, так что ты легко высадишься и понесешь свое золото в амфорах с маслом. Никому будет невдомек, что это контрабанда.

– Благодарю, Атрид!

– Твоя благодарность зазвенит в монетах.

– Как договорились…

Из кубрика выполз хромоногий Вадим.

– Толстый, с кем ты тут разговариваешь?

– Я молчу, это ветер поет в снастях.

– А я слышал какой-то разговор и подумал, что ты, как всегда, поешь или декламируешь стихи.

– Становись за руль и тоже запоешь от ледяных январских волн!

– Подожди пару минут, я чем-то отравился в баре перед отплытием. В кубрике все валяются, страдают от морской болезни.

– Но как тебя замутило, Хромоногий, ведь ты железный рулевой!

– Не то в жизни бывает.

– Слушай, Вадим, я тут историю вспомнил.

– Какую историю? С кем?

– Да не из наших приключений, а античную Понта Эвксинского.

– Слишком ты глубоко заглянул.

– Но не на двухкилометровое дно, а на пару тысячелетий назад. Я купил в букинистическом магазине небольшую брошюру: Древние пути греков по Понту Эвксинскому. Так вот, древние мореплаватели плыли от Крыма до Турции за сутки. Это в пять раз укорачивало путь. У берегов Тавриды они под прикрытием гор уходили к Боспору или Херсонесу.

– Интересная у тебя информация, но давай руль я уже пришел в себя.

– Меняемся, а то я страшно промок.

– Отогреемся в турецкой бане.

– Я тоже думал о ней.

– Как грот? Тянет яхту?

– Да, а штормовой триссель напоминает мне носовой платок, но попутные ветры хорошо протаскивают яхту, она глиссирует прямо по пенным гребням, словно быстроходный катер.

– Стой, Толстый, опять что-то замутило.

– Хочешь, вылечу?

– Конечно.

– Тогда прохрипим нашу песню, и все болезни уйдут.

– Давай, запевай.

И над черным январским штормом, над ночным бурлящим морем, сквозь свист ветра понеслась лихая песня на слова Эдуарда Багрицкого:

По рыбам, по звездам

Проносит шаланду:

Три грека в Одессу

Везут контрабанду.

На правом борту,

Что над пропастью вырос,

Янаки, Ставраки,

Папа Сатырос.

А ветер как гикнет,

Как мимо просвищет..

…Ай, греческий парус!

Ай, Черное море!..

ХРАНИТЕЛЬ КЛАДА КАРАДАГА

Яхтенный капитан, по прозвищу “Вольный ветер” или Александр Ткачук, сколько раз слышал захватывающие дух легенды и сказания о Карадаге: о святых колоколах горы, поющих в гибельные бури, о несметных кладах, спрятанных в гротах на недоступных обрывах, о заколдованном змее, охраняющим сокровища скал, о феодосийском безумном скалолазе, словно легкая ящерица преодолевавшим кручи грозных утёсов. Много красивых повествований витало над горным и грациозным гигантом.

И непонятный и неудержимый зов легендарной горы часто слышал капитан, влекущей в его гибельные глубины. То пронзал его сказочными тенями во сне, то являлся видением в синем каскаде окружающего берега, то светился вдруг на карте солнечным пятном, то вставал поэтическими строками певца Киммерии Максимилиана Волошина, которого капитан любил беспамятно и безудержно. И постоянные думы о горе овладевали сознанием капитана, и душа трепетала от рассказов очевидцев о Карадаге.

Но что-то точно останавливало к походу на Карадаг, будто предостерегало – бойся бредовой бессмыслицы путешествия, будь осторожен, капитан! Но “Вольный ветер” всегда слыл за неудержимого и непобедимого в бурях и битвах на Чёрном море (об этом много рассказано в моих новеллах ).

А тут ещё невеста капитана Марьянна, вывезенная им с французских берегов, попросила, да просто потребовала их свадебное путешествие совершить в экзотическое место Крыма. И, собрав гостей и друзей, лихой капитан на яхте “Вольный Ветер” , пустился, будто в заколдованный маршрут к загадочной горе.

Капитан, ты видно забыл, что присутствие женщин на паруснике, когда идёшь в неизведанное – великий грех и большая неосторожность! Но разве можно остановиться, когда голубые глаза с синей поволокой, так любовно и томно смотрели на мужественного морского волка. И сердце обмирало у просоленного и покрытого шрамами яростного пенителя моря от нежности и каприз будущей властительницы его жизни.

Рассвет они встретили у Карадага, яхта стала на якорь напротив горы. Такого обворожительного и очаровательного зрелища никто никогда не видел. Восходящее солнце окрасило скальную громаду розовым цветом нежности, а дальше столпы воспламенели расплесканным огнём накалившихся лучей. Красный, бордовый, пурпурный дворец блистал сердоликами, агатами, сланцами, яшмами, шпатами и синими глинами. А жидкий огонь опала будто переливался в толще горы. Акварель скал создавали готический гигантский храм с острыми шпилями, строением арок , изгибов и каменных химер. Рудные жилы, как атласные ленты, ниспадали и перепоясывали мощные твердыни скал. И алеет плоть словно пригвождённая к застывшему всплеску гранита. А корона блистала смарагдами разноцветных и драгоценных камней. И будто звучно пел хорал утренних звонов, и ангелы трубили в серебряные трубы. А гладь моря калилась зелёным золотом. И будто дыханье Бога теплое и родное ты чувствуешь рядом с тобой, он тоже с удивлением и радостью рассматривает литографию утреннего Карадага. Такое обворожительное созданье солнечного света и древнего вулкана, как легкое искусство пейзажиста с карминными цветами и кубиками индиго. Прекрасны вы порывы улыбчивой музы и утренней песни благодать.

– Будто красота со всего мира собрана здесь! – восхищения волшебным уголком лились со всех уст, присутствующих на яхте.

– Но ещё и тайна живет в здешних глубинах.

– Какая?

– Легендарный монстр, вот отрывок из газеты “Тайная докторина”, автор Бурлешин, который я захватил с собой. – Поделился любознательный Женя Самулв.

– Читай.

– ”Пятнадцать лет жительница Крыма Зильберман не решалась говорить о том, как увидела в море неведомое существо в августе 1988 года. В тот день Тамара Николаевна отправилась к морю – подышать целебным воздухом. День был пасмурный, солнце скрывалось за облачной вуалью. Женщина присела на бетонную тумбу-волнорез. Берег был пустым.

– Из воды, примерно метрах в четырехстах от берега, тёмным силуэтом возникла прямостоящая шея с головой, похожей на змеиную, размером с овечью, – рассказывала Тамара Николаевна. – Шея была плоская, как у лошади или жирафа, немного сужалась кверху и была длиною примерно метр. Цвет существа был буро-чёрным с небольшим тёмно-зелёным отливом. У меня волосы встали дыбом от страха”.

Удивительные существа, пугающие рыбаков и разрывающие их сети, были известны на Чёрном море давно. Николай 1 приказывал, чтобы ему докладывали обо всех удивительных явлениях в империи. Услышав о черноморском чудовище, государь заявил: “Не пора бы господам учёным доподлинно выяснить природу этого животного? Да и существует ли оно вообще?”

В Крым отправилась экспедиция, а поскольку монстра чаще всего видели в районе Карадага, работы велись преимущественно там. В результате нашли яйцо, которое весило 12 килограммов! Его раскололи. В расколе чётко просматривалась голова с гребнем, принадлежавшая, видимо, зародышу “дракона”. Неподалеку обнаружили скелет гигантского хвоста с чешуйчатопанцирной структурой. Мог ли морской ящер сбрасывать хвост, как ящерица?

– Позвольте, ведь поэт Максимилиан Волошин, живший в Коктебеле отправил вырезку из местной газеты с рассказом об этом змее Михаилу Булгакову и он написал повесть “Роковые яйца”! – перебил чтение Сашахудожник.

– Подожди ты, дай до конца прослушать статью, продолжай, Женя, читать?

– Что же думают учёные о возможности существования в Чёрном море легендарного чудовища? На этот вопрос ответил биолог В. Сердюков: ”Буквально каждый год приносит нам новые открытия. И в океанской среде эти открытия бывают чаще, чем на суше. Дело в том, что все корабли у нас ходят по определённым маршрутам, и чуть стоит отойти в сторону, как уже начинаются сюрпризы. Многие бортовые журналы пестрят сообщениями о каких-то загадочных существах

Нет никакой гарантии, что в Чёрном море не водятся какие-то существа неведомой нам биологии. Дело в том, что на глубине сто метров начинается зона сероводорода. По некоторым данным, именно в этой среде могут происходить какие-то изменения в организмах существ и мутации, которые могут привести к появлению таких особей, которые удивляют часто наш взор”.

– Хватит фантазировать!

– А я думаю, какое-то зерно истины есть в этом рассказе, ведь на Дальнем Востоке рыба возвращается в реки ежегодно, чтобы нереститься в родных пенатах, возможно, и змей подымается из глубин снести яйцо или два-три, чтобы на свет появились его отпрыски, а Карадаг его родимый уголок?

– Миша, одевай подводный костюм, поплывём на разведку к зазубренным бухтам Карадага, может, и откроем тайну спрятанного клада и морского чуда! – предложил капитан своему верному спутнику по морским глубинам. Они вместе ныряли в Черном, Азовском, Белом, Мраморном, Эгейском морях, в сифонах горных пещер, в карстовых колодцах неизведанных глубин.

– Саша, мне не хочется сегодня нырять.

– Почему?

– Место здесь заклятое.

– С чего ты это взял?

– Плавал я здесь как-то и наткнулся на большую змеюку, еле ушёл от не!

– Не почудилось ли тебе после выпивки?

– Я говорю правду.

– Верю тебе, но теперь нас будет двое и мы отобьёмся от любого страшилища.

– Хорошо, давай порезвимся.

И друзья поплыли к крутым берегам с переливами перламутра и россыпью соляных роз. Сашка впереди, а Миша завернул к скалам Золотых ворот, что обнажённые млели среди течений и густых водорослей.

Встреча капитана и морского змея произошла сразу же у стен Карадага, будто он ждал его, знал, что плывёт пират за кладом, который он охраняет тысячи лет. Капитан достиг подводного обрыва, усеянного мидиями, и поплыл вдоль, дыша через трубку и внимательно рассматривая рельеф скального берега, отыскивая щели в глубинах земли и моря. Впереди повис в невесомости воды сиренево-стальной клубок водорослей. Что это? Пловец напрягся. Клубок мгновенно раскрутился в гибкую и длинную шею подводного удава, сразу же пошедшего в стремительную атаку на пришельца. Только его бочкообразное тело с двумя лапками у конца шеи чуть тормозило быстрый и внезапный удар. Капитан вскинул своё подводное ружьё, нажал спуск и гарпун с силой пошёл навстречу хищному врагу. Но тот успел отклониться треугольной головой, и жало гарпуна слегка оцарапала бок чудища, которое закрутилось в бешенстве и гневе. Сашка тут же бросил своё разряженное ружьё, выхватил нож и кинулся наутёк от подводного змея. Скорей к яхте, где помогут товарищи, и счастье жизни не покинет тебя! Ох, как труден путь к спасению, когда нужно уйти от ярости одноголового змея, летящего торпедой за тобой.

Капитан схватил голой кистью перекладину дюралевого трапа, спущенного с кормы яхты для удобства спуска и подъёма на борт, и пытался поскорее выскочить на площадку, как из воды стремительно вылетела голова змееподобного чудовища и цапнула его за ладонь. Два пальца срезанные острыми зубами вмиг исчезли в маленькой пасти чудовища. Капитан, не раз смотревший смерти в глаза, закричал от резкой боли, всё ещё держась тремя пальцами за трап.

И тут на помощь пришла утонченная и изнеженная француженка. Она словно подхватила трехцветный французский флаг и взлетела на сражающуюся баррикаду с лихим криком: Да здравствует свободная Франция!

Марьянна красивая и идеально сложенная, как греческая богиня, чьи мраморные великолепные изваяния украшают видные музеи мира, горячая и страстная не только в любви, но и в гневе, схватила яхтенный багор и резко ударила змеюку по голове, а крючком на конце зацепила е шею из которой хлынула тёмная кровь. Море блистало яркой кровью капитана и черно-густой раненной гадины, выплюнувшее оторванные пальцы, и вмиг исчезнувшее в морской пучине.

А Марьянна ликовала и радовалась своей победе, выкрикивая французские лозунги:

– Виват, Франция! Франция непобедима! Слава Франции!

Измученный капитан, теряя сознание от потери крови, наконец, попросил свою возлюбленную: Маруська, помоги!

И она, не страшась никаких древних рептилий, смело прыгнула в море и стала подталкивать своего отчаянного удальца, помогая ему выбраться на площадку кормы.

А куда делись гости и друзья свадебного путешествия? При виде длинной шеи Смерти все точно провалились внутрь яхты, но двое выскочили по скользкой мачте на перекладину, решив, что гадина не дотянется до них.

И скрывая свой позор и трусость, они быстро соскользнули по натянутым концам и помогли выбраться капитану и его милейшей на яхту. Вылезли из кубриков остальные сконфуженные гости и члены команды.

Марьянна, сорвав с себя газовую прозрачную накидку, укрывавшее её божественное тело, скрутила её в жгут и перевязывала руку капитана, останавливая кровотечение. И тут же отдавала приказы, как и подобает боевой капитанше:

– Мужчины, выбирайте якорь! Митрофаныч, заводи мотор! Шурик, включай рацию и вызывай врачей на пристань в Коктебель! Валерий Иванович, становитесь за руль!

– Нет Мишки на борту! – всполошилась Людмила, чей муж-аквалангист ушёл в морские глубины вместе с капитаном.

– Осмотреть акваторию! – продолжала чётко распоряжаться отважная дева Франции.

– Вон, вижу его у Золотых ворот, он гребёт к нам! – закричала Мила Брамм тоже подводная ныряльщица, но в этот раз оставшаяся на борту яхты вместе со своим любимым Сашей-художником.

– Бросьте ему конец со спасательным кругом!

– Якорь застрял!

– Рубить конец топором!

– Машина прогрета!

– Малый вперёд!

– А Миша?

– Он ухватился за круг!

– Подтягивайте его!

– Полный вперёд!

А Марьянна острыми дамскими ножницами вспарывала резину комбинезона, высвобождая своего любимого из тесных пут подводного костюма. Ей уже помогал врач Гусинский, правда, кожно-венерологический специалист, закадычный друг капитана: с кем не раз он бродил по морям, и даже сидели всей командой яхты в тюрьме Италии, за перевоз африканских нелегалов.

Капитан то ли от боли в руке с оторванными пальцами, то ли от любовного счастья к смелой подруге громко стонал в бреду:

– Марьяночка, не бросай меня! Я буду любить тебя до гроба!

Кто-то испуганный и злой в толпе гостей тихо прошептал:

– Не долго осталось!

А яхта “Вольный Ветер” проворно бежала вдоль скал Карадага к спасительному причалу Коктебеля. Вдали за кормой в голубом стекле моря остался черный зловещий круг, где смешалась кровь современного человека и доисторического ископаемого, не сумевших найти дружбу и понимание в привычной окружающей среде.

ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД СВЯЩЕННОЙ ГОРЫ

Прежде всего, давайте вспомним сюжет древней драмы “Ифигения в Тавриде”, написанный греческим поэтом Эврипидом ещё в 1У в. до н.э. Там рассказывается о величественном храме с мраморными колоннами и лестницами, ниспадающими к морю, стоявшим на вершине священной горы, где поклонялись тавры – Богине Девы – Артемиде, покровительнице зверей и животных. Золотая статуя прекрасной и златокудрой Богини стояла внутри храма, где были собраны тысячи драгоценных украшений, отобранных воинственными таврами у чужаков-пришельцев, ступивших на их сокровенную землю.

В 63 г. до н.э. в Крыму произошло сильное и страшное землетрясение, названное Пантикапейским. По записям очевидца того времени катаклизма была настолько мощной, что разломала города и горы. Об этом свидетельствуют и данные археологических раскопок, фиксирующих ужасные разрушение дворцов, крепостей, построек.

Вершина горы Священной точно раскололась, и в её полое нутро провалился мраморный храм и дома окружающие молебенную площадь. Но от другого подземного толчка вновь сомкнулись скалы на вершине, навечно застыв над погребенным городом античности. И в замкнутом пространстве замерли события прошлого. В прелести тишины и покоя застыло счастье и очарование давно ушедшей истины-жизни записанное пещерной энергетикой, особой голограммой, внезапно проявляющейся на отполированных стенах. В памяти мрака колышутся видения и наваждения, а загадочные импульсы точно исходят от золотой статуи Богини, выходя благодатными инвольтациями на молящийся человеческий разум. Отсюда на вершине и вокруг горы – оазис благополучия, здоровья и великолепия человеческой современной жизни. Покой пространства с тишиной и красотой природы.

В подземном святилище точно застыли Олимпийские Боги и Богини, когда-то приносившие удачу жизни человеку, но потом отвергнутые и позабытые людьми, теперь поклоняющиеся новому святому. А с ними сокровища и богатства античных веков лежат и сверкают драгоценным блеском, точно зазывая и мутя человеческие слабости эманациями большого богатства.

Но искатели кладов никогда не переводились и не сдавались, ведь они сильные и смелые были всегда. Синюю кальку-карту, вычерченную на желтом пергаменте и хранящуюся в городском музее, принёс высокий Женька Самулёв, по кличке “дядюшка Сэм”. Заплатив бедствующей старенькой смотрительнице музея маленькую сумму, он аккуратно перерисовал загадочный для археологов перипл с непонятными знаками и отметками.

– Хочешь увидеть весь мир? – предложил мне “дядюшка Сэм”, всю жизнь мечтающий о кругосветном путешествии.

– Конечно, очень желаю, а как это можно сделать?

– Стать богатым.

– А где его взять?

– У меня есть перерисованная древняя карта.

– Ну и что?

– На ней отмечен путь к старинным сокровищам.

– Откуда ты это взял?

– Явилось видение.

– Где?

– В пещере.

– Как?

– Когда я был в пещере, то внезапно погас фонарик, а на сводах подземелья вдруг заалела чудесная роза, ставшая вдруг с синими лепестками и зелеными стеблями. Я замер от красоты и чуда подземелья, но затем, присмотревшись, понял, что передо мной не букет прекрасных цветов, а четкий план какого-то античного города, точнее святилища, стоявшего на главной площади. Потом, выбравшись из пещеры, через много лет эту схему, навечно врезавшуюся в мою память, я внезапно увидел в одном музее и понял, что тогда в пещере меня посетило провидение с событиями прошлого и ретранслировало их в наше время. Ведь я уже не раз видел в черноте пещер атрибуты и образы людей из далекого сгинувшего времени.

– Ты всегда был фантазёр и мечтатель, а точнее мистик и маг!

– Так идёшь искать со мной забытый и замытый город древности?

– А куда от тебя денешься! – прошептал я, как завороженная мышь, и полезла в пасть “змеи-дракона”.

– А кого ещё возьмём в долю?

– Зачем нам лишний?

– Вдвоём не справимся и третий член экспедиции нужен!

– Тогда Сашку Ткачука.

– Капитана яхты “Морской луч”?

– Да.

– А там же ещё и команда есть.

– Они не помешают.

– Ты прав, ведь яхта нам очень нужна.

– Для чего?

– Моё видение находилось в изломах морского берега.

…И вот мы в пути. Ещё к нам присоединился Мишка Воробец, храбрый подводный охотник и удачливый парень. Яхта с белыми парусами легко и плавно скользила в синем малахите волн, приближаясь к Святой горе.

“Пираты” обедали вкусным пловом с мидиями и рагу из рапанов, запивая еду красным сухим вином, точно кровь, стекающая по их устам и капавшая на мускулистые загорелые торсы.

– Куда прикажешь причалить? – спросил капитан, держа в одной руке руль яхты, а во второй кальку картыперипла.

– Входи в бухту Панаир.

– А может, остановимся у Гышыр-Лимана?

– Тогда лучше у Монастырского мыса.

– Зачем нам ненужные споры, пусть “дядюшка Сэм” напряжёт свою память и укажет нам стоянку яхты?

– Там был только план городского акрополя.

– Греческие города Тавриды стояли на берегу моря и должен быть указан порт и причал?

– Не помню причальной стенки.

– А лестница там была?

– Да.

– Подходит, ведь по легенде мраморная лестница от храма спускалась к морю.

– А куда вела лестница в твоём видении?

– Вниз.

– Значит, это на юг и к морю.

– Где бросаем якорь? – перебил все суждения капитан.

– У Монастырского мыса.

…Яхта, как белая чайка, качалась на волнах у громадной скалы, напоминающую голову гигантского медведя, пьющего воду из моря. А ночь, синяя, звездная, жаркая, как бабочка, кружилась над сводами затихающего вечера. Морская вода серебрилась, плескалась и будто передавала кладоискателям свои тайны, ведь она аккумулировала и переносила волны-пласты информации ещё с древних времён.

Странное явление оказывало это место на психику высадившихся на берег людей, точно они оказались на территории ужаса, полную самых страшных преступлений. Но мистика прошедших кровавых событий будто воплотилась в уродливые и безобразные тени и очертание скал и сухих деревьев, словно живых и тянущих окровавленные пальцы и руки к замершим от страха кладоискателям.

– Куда ты привёл нас Сэм? – прошептал его друг Виктор Громов.

– Возвращаемся на яхту! – тихо ответил “дядюшка Сэм”, сам, испытывая приступ безотчётного ужаса.

– Что вы слюни распустили? – вдруг явно с бравадой заговорил капитан, избороздивший Понт и Средиземноморье, трижды отбывавший тюремные сроки в разных странах.

– Мы на верном пути! – поддержал его Мишка Воробец и тут же пояснил. – Если испытываем необъяснимый страх, то мы попали под влияние сторожевого негатива, окружающее загадочное и заколдованное место.

– А если это энергетически неблагополучное место? – засомневался Громов.

– Не дрефь, нам бы вход в подземелье найти, ведь под землей, в катакомбах, даже святые апостолы сидели, используя энергию пещер. А если наша пещера-тайна тоже святая, то она должна быть конусообразной, где в центре находится озеро, а вверху выход на поверхность, – пояснил Воробец.

– Откуда у тебя такая информация?

– Читаю и интересуюсь знаниями о пещерах, несущих и преобразующих энергию земных потоков.

– Слушай, Сэм, замри и вспомни свои видения пещерных планов, ведь мы не знаем, куда держать путь и в какую сторону двигаться? – приказал ему капитан.

– Но я видел видение только общего плана города и акрополя, а как туда войти не могу представить.

– Давайте подниматься к вершине Священной горы, там точно находится вход в таинство! – стал настаивать Михаил Воробец.

И “пираты” стали осторожно подниматься вверх, ступая по зелёным диоритовым камням, светившимся магическим и мистическим светом. Каменные глыбы качались, скрипели и пели у них под ногами, издавая звуки, точно человеческие разговоры когда-то здесь живших и топавших людей.

– Странные звуки?

– Всё сейчас вокруг непонятное и загадочное!

– А не станем мы жертвами Проклятия и Таинства?

– Но Загадочность и Неизвестное неудержимо влекут нас к открытиям!

– Но жизнь дороже открытий?

– Разве это жизнь, если не дышать воздухом приключений и путешествий?

– Значит, придётся нам бороться с Неизведанным.

– Лучше тихо шагай и заранее не рвись в отчаянный и смертельный бой.

– Успокоительное предложение, а если?

– Но кому нужна кровь современных людей, пропитых, прокуренных и не верящих ни во что захватывающее и увлекательное.

– Женя, дорогой, будь осторожен! – внезапно в ночи повисло предупреждение, сказанное женским голосом.

– Сэм, кто это? – шепотом спросил Громов.

– Это Саша, моя любовь, меня предостерегла от какой-то опасности.

– Что будем делать?

– Сакраментальный вопрос, но не повернём же мы назад!

– Но что-то грозное нас ждёт впереди?

– Кажется, мы пришли и вокруг тишина.

– А что это за черный кот кружится у меня под ногами? – проговорил Воробец, идущий впереди. И добавил: – Я всегда опасаюсь собак и кошек!

– Не бойся, Миша, это кошка моей Саши по имени Гиката, видно кто-то её заколдовал, и она заговорила голосом моей жены.

– Так спроси её, куда нам держать путь?

А Гиката, громко замяукав, будто поняв заданный ей вопрос, запрыгала и затанцевала по камням, точно приглашая путников за собой по своему загадочному и сверкающему следу.

– Ну и дела, кажется, мы здорово влипли! – только прокомментировал Громов.

– Куда?

– К чёрту в лапы!

– Но в Гикате заключён образ любимой женщины, которая и спасёт нас! – успокоил “пиратов” Сэм.

– А вдруг она ведьма?

– Нет, она нежная и поэтическая натура, парящая на крыльях любви.

– Ведьма тоже летает, правда на метле.

– Кто-то дрогнул из нас и испугался, может, повернём назад?

– А что и поговорить нельзя?

– Миша, ты ведёшь нас по следу Гикаты?

– Она нас куда-то заводит и заманивает, но, кажется, пропала совсем?

– Как исчезла, наверное, в какой-то лаз нырнула, а ты потерял её из виду?

– Нет, вижу горящие глаза в чёрном отверстие!

– Но оно очень узкое, как мы в него проникнем?

– Извиваясь, как змеи.

– А толстый капитан?

– Если не проползу, то буду охранять вас сверху! – ответил Сашка-капитан.

И парни смело последовали через тесный “шкуродёр” за фосфорическими глазами, странно и страшно вращающимися в темноте. А над вершиной горы разлился лунный свет голубым глянцем, отлакировав и превратив землю в синий и зелёный мрамор, где скользили и трепетали муаровые тени, словно герои греческих легенд и сказаний.

– Стоп! Нужна верёвка для страховки! – остановился первый ползущий Михаил.

– Завязывай конец, я удержу тебя! – кинул ему Сэм верёвку и команду.

Спуск оказался несложным, и вскоре они стояли на небольшой площадке, пораженные невиданной красотой, открывшейся перед их взорами. И ещё что-то непонятное, непостижимое, неподвластное охватывала чувства и мысли наших героев.

Из индиговой густоты серебряными стеблями вставал и струился белоснежный дворец, обведённый фантастическими тенями, гибкими фигурами, бледными намеками и таинством создания. Восторг Богов, уста Земли и древний дух угасшей жизни застыл беломраморными жилами в тяжелой мгле пещеры. Красное золото алтаря и сребролукие фризы и фронтоны изящества дрожали и дробились над черной глубиной. Словно объём гигантской медузы невесомо плыл и колебался в прозрачности воды, вытягивая щупальцы, как фиолетовые колонны. И синие сны будто качались и сверкали кристаллами и узорами грёз. Обаяние каменной красоты и очарование подземной грандиозности, где будто калилось гневом спрятанное солнце или сокровище. Жемчужная акварель пещеры блистала в алмазных струнах лунного блаженства.

– ”Что за чудо случилось? Источников чистых просили

Мы у тебя, земля, – что же нам шлёшь из глубин? Или есть жизнь под землёй? Иль живёт под лавою тайно

Новое племя? Иль нам прошлое возвращено?

Римляне, греки, глядите: открыты снова Помпеи,

Город Геракла воскрес в древней своей красоте!” – продекламировал Миша восторженные строки.

– Чьи это стихи? – спросил Виктор.

– Изумление Шиллера, когда были раскопаны античные города Геркуланум, Помпеи и Стабия, погребенные пеплом вулкана Везувия во время извержения в 79 г. н. э.

– Но почему так светло в этом огромном подземном зале?

– Это лунный свет.

– Как он проникает сюда?

– Через раковины гулких гротов в покрове горы.

– Но так все ясно видно.

– Лучи луны или солнца падают на отполированные гранитные стены, ставшие своеобразными зеркалами, отражают световые потоки, преломляются, освещают и всё здесь расцветает. Свет словно живёт в подземном объёме пещеры. Очень подходит к нему выражение – живые световые зайчики.

– А не заключено ли какое-нибудь колдовство здесь? – Любая жизнь на земле – это колдовство природы и Творца. И ещё любая жизнь имеет внутреннюю духовность, а сама Земля наполнена совокупным сознанием всего живущего на ней.

– Ты хочешь сказать, что здесь в подземном акрополе жизнь течёт и продолжается?

– Сдвиги и перемещения пластов всегда идут в покрове земли.

– Но это геологические катаклизмы, а думающая мысль обитает под землёй?

– Она везде, но только может быть в другом измерение, времени, состояние или сияет в параллельных мирах.

– А в ней есть интеллект?

– Я думаю – да, но, а с ним раньше развивается духовность.

– Выходит храм под землёй живет?

– Сомнения нет, ведь мысль убить и спрятать навечно нельзя!

– Так будем спускаться в это подземное царство?

– Конечно, ведь мы пришли искать клады!

– А что потом будем делать с золотом? – засомневался Михаил.

– Разве ты не знаешь, что люди делают с богатством?

– Не нравиться мне утопать в роскоши и праздности!

– А я хочу жить в довольстве.

– Многие пираты обладали несметными драгоценностями, но не один из их них не имел душевного равновесия и успокоения.

– Я пришёл искать приключения и клады, а не разводить здесь философские разговоры.

– Тогда спускайся по веревке на акрополь первым и выходи на контакт.

– С кем?

– С обитателями храма и города.

– А где они?

– Не волнуйся, они найдут тебя.

– А вы?

– Не хотим грабить древний город.

– Трусите под предлогом своей чистой душевности?

– Мы – сомневающиеся и не думали, что попадём в осязаемый рай! – ответил за всех Громов.

– Боишься остаться здесь?

– Нет.

– Так тогда радуйся, что будешь обитать в раю!

– Я хочу ещё пожить в земной усладе.

– Тогда не надо было будоражить и волновать меня мечтой о кладе!

– Так ищи и бери его.

– Ага, сначала вы бросили сомнения, вызвавшие страх у меня.

– Ты капитан Вольного Ветра и вдруг боишься?

– Нет, но сомневаюсь и задумываюсь, хотя очень хочется побывать в царстве каменного архитектурного грассирования. Ведь такое возможно всего один раз в жизни.