Текст книги "Красный тряпочник (СИ)"

Автор книги: Владислав Афонин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 40 страниц)

Они прошлись по центральному проходу меж конвейером и одинокими кабинами «сто тридцатых» ЗИЛов, с которых сняли двери, капоты, фары, колёса и ветровые стёкла. Как черви, торчали из чрев аэрокаров провода различной толщины. Грузовики теперь выглядели какими-то несчастными, обворованными и одинокими, словно были людьми.

– Пал Палыч, что-то мутное с мартовской лихачкой. Пропускает на холостых. Яйцеголовые пробовали и «аш-восемь» на три, и дополнительные конды, но вообще голяк, – на рабочем жаргоне крикнул молодой рабочий безбородому старику.

– Пусть пригоняют лихачку и сажают нам в клешню. Николаич с ребятами займётся, – разрешил Пал Палыч. – Гонщикам отпускать такую машинку ни в коем нельзя. Сгорят к етиной фене.

Пожилой рабочий заметил военизированную охрану и человека в штатском, которого она сопровождала.

– Павел Павлович, приносим извинения, что отвлекаем от работы, – сказал Шахматов. – Это капитан Коломин, следователь из МВД. Насчёт Долгопятова.

– А-а, опять насчёт Петрухи, – заметно опечалился Пал Палыч. – Хороший он малый был, товарищ следователь. Как к сыну я относился. Рукастый. Непьющий. Любил грузовики всем сердцем. Но больше любил семью. Двое детишек у него осталось. Брака и калибровки у нас всегда достаточно, можно брать дополнительные заявки, руководство поощряет, только не в ущерб работнику. Ну Петруха и брал постоянно, чтоб детишек прокормить, трудяга. В утилизации ещё подрабатывал на треть ставки. А жена у него школьной медсестрой работает – вот как ей теперь двоих ребят на одну ставку прокормить? Мы с мужиками посоветовались, собрали, грубо говоря, десятину по всему цеху им на первое время. Дальше им как, не знаю… Разыщите ублюдка, товарищ следователь?

– Разыщу, – кивнул Коломин. – Скажите, товарищ бригадир, были ли у Долгопятова конфликты с кем-нибудь внутри или вне коллектива? Может, в последние дни жизни он пребывал в плохом настроении, впадал в депрессию? Возможно, что-нибудь вспомнилось после опроса моего предыдущего коллеги?

– Нет, в поведении Петрухи всё было, как обычно, никаких видимых изменений. Странно он себя не вёл, был полон энергии, – помотал головой Пал Палыч. Внезапно припомнил: – Разве… Разве что на дополнительных стал ещё чаще задерживаться, особенно на ночных.

– На ночной заявке его и убили? – уточнил Ярослав.

– Да, в перегонном блоке, – подтвердил бригадир. – Между нашим цехом, утилизацией и научно-исследовательским центром.

– Что ж, тогда идём туда. – Коломин посмотрел на Шахматова.

– Благодарим за содействие, Павел Павлович, – старший сержант учтиво кивнул старику.

Они дошли до конца цеха и по железной лестнице двинулись к переходу. Перегонный блок представлял из себя достаточно широкое, но длинное здание с переменной высотой. Асфальтированная горка из бетона убегала вниз под углом в десять градусов, равномерно дополняясь ровными участками для экстренной стоянки сбоку. Можно было отвезти ЗИЛ самостоятельно в цех калибровки, также представлялась возможность переместить неработающий аэрокар на специальном лифте-платформе. По бокам и на потолке висели многочисленные крюки, небольшие краны, включая магнитные. На стенах перегонного блока прикреплялось по аэрокарному и пешеходному светофору: они обеспечивали безопасность движения в замкнутом пространстве. Сейчас горел зелёный свет для людей, перегон пустовал и не занимался никакими «зилками».

– Процесс транспортировки через переход требует серьёзных навыков и ответственности, – приметил Ярослав. – Наверняка нужно получать дополнительный сертификат, чтобы управлять краном, таща груз по наклонной плоскости.

– Наши сотрудники – лучшие умельцы, и справляются со всем, – похвастался Шахматов. – Товарищ капитан, убийство случилось в самом низу. Предлагаю воспользоваться пешеходным подъёмником.

–

Вспышка.

Тот же переход между корпусами, поздний вечер. Внизу и верху спуска стоят новенькие, сверкающие краской ЗИЛ-130Л без кузовов. Их кабины раскрашены в белые, голубые, зелёные, бело-голубые или бело-зелёные цвета. Стёкла магически блестят и отражают полную оранжевую луну, на которой, словно рытвины, застыли кратеры.

– Спасибо, я воспользуюсь пешеходным подъёмником, – улыбнувшись, механик Пётр Долгопятов попрощался с коллегой. – Меня не жди.

Долгопятов перекинул грязное полотенце через плечо и ткнул на кнопку лифта. Стальная платформа приехала, приветственно взвизгнув. Мужчина встал на подъёмник, закрыл за собой дверцу, нажал на кнопку «вниз». Мощные лампы освещали его одинокий путь, отбрасывая обычные тени. Лифт едва легонько скрежетал. Достигнув конечной точки, механик вышел и, было, собрался повернуть и продолжить свой путь. Никого нет, никакого случайного прохожего: заводу-гиганту тоже нужен сон.

Внезапно подлый удар прилетает мужчине прямо в лицо из-за стены. От неожиданности Долгопятов падает на холодный жёсткий пол, даже не успев вскрикнуть. Нападавший ударяет его головой об асфальт, но умеренно, несмертельно. Не тот ли это человек из странного видения Ярослава? Рост ниже среднего, поджарое телосложение с «высушенными», будто металлическими тросами, мускулами, отличные берцовые сапоги, камуфляжные штаны, тёмно-серая куртка оперативника, татуировки на видимых частях тела. Голова и лицо скрыты плотно сидящим капюшоном. Преступник спокойно берёт совсем не лёгкого Долгопятова, кладёт себе на плечи и бережно несёт к кронштейну, расположенному у стены, противоположной началу спуска.

Красный тряпочник рвёт полотенце Долгопятова, одной частью плотно затыкает рот мужчине, другую – обматывает вокруг рта и головы и туго завязывает, чтобы механик не позвал на помощь. Гремя цепями, словно злобный призрак, убийца больно обвязывает ими свою жертву, а затем поднимает мужчину на метр и оставляет в висячем положении. Долгопятов достаточно быстро пришёл в сознание и стал испытывать очень нелёгкие телесные мучения.

– Ва… мфто?? – опухшим глазом несчастный посмотрел на своего палача, и слеза боли скатилась по его щеке. – Пвму?..

– За что? – шипящим, змеиным голосом спросил Красный тряпочник. Взглянул снизу-вверх в глаза жертве. Убийца был немного удивлён. – Ты, Петя, не догадываешься?

Шмыгнув, закованный в цепи механик отрицательно помотал головой.

– Хм, ты уже, видимо, не считаешь это ничем плохим… – махнул рукой Красный тряпочник. – Что ж.

С этими словами убийца направился к пешеходному подъёмнику, вошёл на платформу и нажал кнопку «вверх». Долгопятов выпучил глаза, в попытках освободиться стал дёргаться и старался издавать громкие звуки в надежде, что какой-нибудь идущий по перегону человек вовремя услышит его. Всё оказалось тщетно, ЗИЛ спал крепким сном, и некому было бродить по производственным помещениям в столь поздний и ставший для механика роковым час. Крики превращались лишь в жалкое мычание, собственные действия только усиливали зловещий звон цепей.

– Пфффффастмии… Пфффффастмии! – молил бедный рабочий. – Пммммите, пммммите!

– Простить?! – перемещавшийся на лифте убийца повернул голову через плечо. После он больше не обращал никакого внимания на болтающегося в воздухе Долгопятова.

Попав на вершину подъёма, Красный тряпочник открыл дверь ближайшего к спуску грузовика. Это оказался голубой ЗИЛ-130Л без кузова, с одной кабиной. Преступник вставил украденный ключ зажигания, повернул его, включил двигатель, а затем со всей силы зажал педаль газа и мгновенно спрыгнул на плоскую поверхность. Грузовик грозно рыкнул, словно большой зверь, перевалился через край и со всей силы глыбой покатился с горки. Завидев, как грозная махина несётся на него, стремительно увеличивая скорость, Долгопятов отчаянно задёргался, пытаясь хотя бы чуть-чуть отодвинуться от линии смертельного соприкосновения. Мчась накатом и издавая скрежет об асфальт, грузовик, как пробка через узкое горлышко, со всей дури прокатился сквозь спуск и на полном ходу влетел в стену и висевшего на ней Долгопятова. Раздался жуткий грохот, разные металлические детали отлетели в сторону, кровь страшно разбрызгалась вокруг. Капот, радиатор и перед аэрокара злобно исказились, фары разбились. Красный тряпочник устроил всё так, что ЗИЛ-130Л не полностью накрыл бедного механика, а врезался ему бампером точно в нижнюю часть тела. В результате рабочий умирал ещё несколько секунд со вдребезги раздробленным тазом и сломанным позвоночником, на цепях вися над капотом роковой машины.

Не подавая никаких признаков раскаяния, убийца спустился обратно на лифте. Его не волновало, что такой шум уж точно кто-то услышит из ночной смены и прибежит за выяснением причины. Преступник встал на подножку разбитого аэрокара и в полном спокойствии завязал на разбитом боковом зеркале кусок красной ткани.

–

Вспышка.

Несколько дней до убийства. Поздняя ночь. Воровато оглядевшись, Долгопятов по «липовому» пропуску оказывается в одном из компьютерных кабинетов научно-исследовательского центра. Ни капли не нервничая, словно делая это не в первый раз, механик включает системный блок самого дальнего компьютера. Монитор «Искры» зловеще отбрасывает зелёный свет на лицо Долгопятова, словно варящееся зелье – на лицо колдуна. Сейчас он не выглядит таким невинным.

Механик достал странного вида дискету, вставил её в накопитель, совершил несколько манипуляций при помощи мыши и клавиатуры, при этом оставаясь в перчатках. Долгопятов не хотел оставлять никаких следов.

«Искра» пискнула, рабочий резко вытащил дискету, выключил компьютер и собрался быстро уходить из помещения. Он даже вернул мышку в то же положении, в котором она и была, закрыл дверь и двинулся прочь.

[1] НИИ – Научно-исследовательский институт.

[2] П/я – Почтовый ящик. В СССР секретные предприятия и учреждения часто называли «почтовыми ящиками» или просто «ящиками».

[3] НПО – Научно-производственное объединение.

[4] Песня «Пачка сигарет» группы «Кино».

[5] МКВД – Московская кольцевая вакуумная дорога. В реальности: МКЖД – Московская кольцевая железная дорога.

[6] ЦОС – центр общественных связей.

Глава V. КРЫСЫ В ТУННЕЛЕ

Мы – крысы в подполье общества, не признающие его запретов и правил. Чем мягче законы общества, тем больше в нем крыс. Ведь в деревянных домах крыс было больше, чем в зданиях из бетона, что пришли им на смену. Но и там водятся крысы. Сейчас наше общество построено из железобетона и нержавеющей стали. Щелей стало меньше, и крысе приходится быть изворотливой, чтобы их обнаружить. В таких условиях выживают только стальные крысы

Г. Гаррисон, «Стальная крыса».

Вспышка.

– Да, это всё-таки наш «клиент», – уверенно подтвердил Ярослав. Подъёмник уже приехал вниз. Поломанную машину давным-давно отогнали в другое место тягачом, оторвавшиеся детали, пыль, крошку и останки Долгопятова убрали. Остались лишь следы столкновения ЗИЛа со стеной.

– Значит, подтверждаете? – несколько заискивающе спросил Шахматов.

– Подтверждаю, вот только не всё чисто-гладко на вашем предприятии, – строго выразил претензию Ярослав.

Идущий к лифту рабочий при словах Коломина шире раскрыл глаза и зашагал быстрее, сделав вид, что ничего не слышал.

– Так на каждом крупном… – начал, было, оправдываться Шахматов.

– Кто обнаружил тело Долгопятова? Кто был рядом с трупом первым? – казалось, теперь Ярослав устраивал допрос Шахматову. – Кто начал следственные мероприятия?

– Мм, кто-то из идущих в цех его коллег нашёл его в таком положении… – вспоминал ВОХРовец. – Потом прибыли парни из военизированной охраны и ведомственная разведка, стали всё тут обыскивать.

– Товарищ старший сержант, вы понимаете, что сейчас признались в нарушении вашим предприятием законодательства Союза ССР? – резко бросил Ярослав. – Вы не имели права ничего предпринимать до приезда сотрудников МВД!

– Товарищ капитан, все вопросы к моему руководству, я лишь простой солдат, – без особого желания попытался оправдаться Шахматов, поникнув, как обиженный мопс.

– Все вы так говорите, – обычно спокойный Коломин стал ходить туда-сюда, размышляя. – У Долгопятова было две нелегальные вещи, которые не зафиксированы в наших протоколах. Следовательно, их взяли ваши. Товарищи дорогие, это называется уничтожение улик, препятствие следствию и даже, возможно, сокрытие иных преступлений.

Другие два ВОХРовца недовольно переглянулись друг с другом.

– Товарищ капитан, да что вы так взъелись? Может, этот проклятый Тряпочник их забрал? Да и вообще, откуда вам вдруг стало всё это известно… – пытался оправдываться Шахматов.

– Неважно. Экспериментальный отдел на то и экспериментальный, чтобы полностью расследовать такие сложные случаи, – отрезал Ярослав. Переключился на другую тему: – Помещение триста три, научно-исследовательский центр. Что там?

– Вычислительный центр. Прикреплён к отделу экспериментальных грузовых аэромобилей, – с заметным недовольством подал голос третий охранник.

– В деле не написано, что простой механик имел туда допуск, – прищурился Коломин.

– Подтверждаю, не имел. Но что, неужели Пётр как-то пробрался туда? Зачем? – недоумевал Шахматов.

– Ведите меня туда, – приказал Ярослав.

– Но, товарищ капитан… – немного опешил старший сержант. – Чтобы попасть в научно-исследовательский центр, нужно заказывать отдельный пропуск.

– Значит, заказывайте на меня немедленно. Мне абсолютно побоку на вашу местечковую бюрократию. Нужно выяснить, как и для чего туда пробирался наш «простой» рабочий.

– Слушаюсь. Будет вам пропуск. – Шахматов двинулся к интеркому, коих на каждом углу было навешано пруд пруди для наличия связи во всех точках завода.

Четвёрка полностью прошла перегонный блок и через КПП попала в сияющий белизной научно-исследовательский центр. Мощный грузовой лифт с вручную открывающимися дверьми быстро привёл их на третий этаж. Широкие высокие окна просторного коридора, похожий на университетский, выводили на просторный испытательный аэромобиледром. Над его идеальной трассой уже летал какой-то экспериментальный гоночный болид, отчасти похожий на «Метеор» Ярослава. Синхронно с опытным аэрокаром по кругу двигался стационарный робот с камерой, крюками и ещё какими-то измерительными электроприборами. Несколько учёных и инженеров, словно болельщики «Формулы-1», малой кучкой сидели на трибуне и следили за ходом испытаний. Кажется, у них всё шло по плану.

Молодая ассистентка беспрепятственно открыла триста третий кабинет, и Ярослав устремился к компьютеру, за которым некогда тайно работал Долгопятов.

– Чьё это рабочее место? – спросил Ярослав, кивнув на нужную «Искру». – Можно ли получить доступ к системе?

– Это компьютер доцента Молева, он сейчас в командировке в Улан-Удэ, приедет только через неделю, – пожала плечами девушка. – Пароль знает только он.

– В таком случае, придётся его узнать и мне, – ультимативно заявил Коломин, готовясь к новому сеансу «Зевса».

– Но товарищ капитан! – решил поспорить Шахматов. – Взлом – это грубое нарушение законодательства…

– Допуск посторонних лиц на место преступления, начало собственного расследования до приезда МВД, непротоколирование и недокументирование улик – гораздо более серьёзные нарушения, товарищ сержант. – Ярослав был грозен.

– Клянусь вам, я ничего про это не знал.

Вспышка. Пальцы Долгопятова набирают нужный пароль на компьютере Молева.

Вспышка. Долгопятов открывает дверь в больших железных воротах, которые как раз располагались в перегонном блоке. Надпись «Т-56» белой краской на потолке. Он включает фонарик и спускается вниз с прежней уверенностью.

Вспышка.

«Luchino_Visconti_di_Modrone1906». – Ярослав набрал пароль от «Искры» и смог получить доступ к содержимому компьютера доцента. Стал внимательно изучать хранящуюся там информацию.

– Что за машина ЗИЛ-130Л-бис? – поинтересовался Коломин у всех сотрудников завода.

Ожидая одобрения, ассистентка переглянулась с командиром охраны.

– Всё в порядке, говорите, у него есть виза, – разрешил Шахматов. Чтобы не смущать девушку своим присутствием, ВОХРовцы вышли в коридор и закрыли за собой дверь.

«Здесь никому нельзя доверять», – подумал про себя следователь.

Ассистентка неуверенно приблизилась поближе к Ярославу и присела на краешек ближайшего стола.

– Над ЗИЛ-130Л-бис работает доцент Молев, профессор Самарский и вся наша команда, – призналась девушка. – Мы получили специальный заказ от ГРУ Генштаба. Грузовик не должен ничем отличаться от классического «сто тридцатого», кроме одного. Между кузовом и подвеской размещается секретный ящик. При внешнем осмотре как подвески, так и кузова он абсолютно не заметен. Ящик обит словацием, благодаря чему его содержимое не распознаётся никаким сканером. Проверяющий видит лишь составные элементы старого доброго ЗИЛ-130Л и не выказывает никаких подозрений. В ящике можно разместить груз, который нужно тайно провезти, или несколько живых существ, включая человека. Для этого в нашей надстройке обустроена система вентиляции и климат-контроля, имеется трубка для справления естественных потребностей, есть экранофон и кнопка экстренной связи с водителем.

– Без комфорта, зато в тесноте да не в обиде, – усмехнулся Ярослав.

– Мы помогаем нашим народу и государству… в разных направлениях.

– Скажите, а может быть, кто-то из вашей команды был знаком с покойным Долгопятовым? Принимал ли он участие в работе над «бис»? – поинтересовался Коломин.

– Нет, вы знаете, в научно-исследовательском центре практически нет простых рабочих. Уровень начинается с главных специалистов и выше, – отрицала ассистентка. – Вы считаете…

– У вас тут пропускной режим ещё лучше, чем на основную территорию ЗИЛа, – честно отметил Коломин.

– Разве что только кто-то помог ему попасть сюда. На КПП или ещё где. – Девушка беспомощно развела руками. Слабо улыбнулась. – Однако спасибо, что вы пролили свет на эти обстоятельства. Я поговорю с профессором, думаю, он напишет обращение в службу безопасности. Пусть везде заменят пароли, сделают всем новые карты допуска.

– Вы ответственная работница. Удачи в ваших начинаниях, и берегите себя!

Ярослав вышел в коридор, широко раскрыв плащ.

– Что-нибудь выяснили? – поинтересовался несколько заскучавший Шахматов.

– Долгопятов нелегально получал данные об одной секретной разработке завода. Возвращаемся в перегон на место преступления. – Следователь поманил охранников за собой. Старший сержант непонимающе хмыкнул.

Они снова оказались в самой низкой точке перегонного блока, где ЗИЛ-130Л уничтожил нижнюю часть тела Петра Долгопятова всмятку. Перед четвёркой в крайнем углу высились ворота «Т-56», окраской сливающиеся со стеной и не слишком приметные. Сейчас они оказались закрыты. Ярослав прислонил ухо к холодному металлу, но ничего не услышал, кроме заунывного сквозняка.

– Михаил, а что там? – спросил Коломин, кивнув на «Т-56».

– Я не знаю всего, товарищ капитан, – казалось, Шахматову до сих пор было стыдно и за собственную службу, и за предприятие, которые умудрились проворонить столько нарушений. Нет, он действительно являлся честным ответственным бойцом и не посвящался во все тайны завода-гиганта. ВОХРовец приложил пропуск к считывателю рядом с воротами.

– В доступе отказано, – холодно произнёс механический голос из динамика.

Шахматов плюнул и опять направился к интеркому.

– Дежурный, это старший сержант Шахматов, личный номер «два-два-девять, три нуля». Прошу предоставить допуск к воротам «Т-56», перегонный блок между двадцатым, двадцать первым и НИЦ, приём.

– Понял, ожидайте, – на другом конце проснулся оператор. Откликнулся через полминуты: – Товарищ Шахматов, допуск разрешён.

– Благодарю за содействие, конец связи!

Охранник повторно попытался отпереть проход, и на этот раз дверь в воротах преспокойно поддалась. Глазам четверых людей предстал полный мрак, в лицо подул очень холодный ветер. Спуск по наклонной вновь уходил вниз, в какие-то подземные сооружения. Они вошли внутрь и двинулись вниз. ВОХРоцы включили наплечные фонари. Сквозняк предательски захлопнул дверь в воротах, заставив всех невольно вздрогнуть.

Плоский бесступенчатый спуск привёл четвёрку на новый пролёт, поворачивающий направо. Здесь спокойно могли разъехаться два грузовых «зилка». Висящие на стенах лампы не работали. Тишину нарушали лишь неспешные шаги. Вскоре люди вышли на просторную подземную станцию, умеренно освещённую прожекторами полусферической формы. Два пути вакуумной дороги прилегали к низкой платформе, за которой находилась ещё одна большая дверь. Половину станции заставили какими-то коробками разных габаритов, на первом пути «в центр» стоял ведомственный электровоз М-В. К нему прикреплялись два крытых вагона и две открытых платформы, заставленные грузовыми аэромобилями.

– Кажется, я догадываюсь где мы, – поделился соображениями Шахматов. – Это подземная ведомственная «вакуумка». От нескольких цехов отходит по тоннелю, которые соединяются в одном месте. Из него можно попасть в метро, на МКВД или АЗЛК.

– АЗЛК? – слегка удивился Коломин.

– Так точно. Они производят легковушки, мы – грузовики, автобусы, представительки, гоночные тачки, спецтехнику. Они нам не конкуренты, – пояснил Шахматов. – Поэтому мы и «Москвич» часто друг другу помогаем.

– Ещё говорят, что картеля автопроизводителей не существует, – закатил глаза Ярослав. – А что насчёт ветки до метрополитена?

– Строилась по требованию правительства на случай ядерной войны. Очень давно не использовалась и сейчас сильно обветшала.

«Внимание, опасность!»

Внезапная вспышка. Коломин резко оттолкнул Шахматова с траектории попадания и сам подался в сторону, на ходу доставая АПС-М с глушителем. Ярослав успел выхватить пистолет в тот момент, когда оставшиеся двое охранников внезапно передёрнули затворы и направили стволы своих АК-74-У-Э в спины капитану и старшему сержанту. Выстрел, смертельный свист. Первый ВОХРовец получил пулю в голову. На лице второго предателя постепенно начинает проявляться изумление, вызванное молниеносной реакцией Ярослава. Выстрел, смертельный свист. Охранник дёргается и навсегда оседает на холодный пол.

– Какого… Какого хрена… – шокированный Шахматов вскочил с пола, сам передёрнул затвор и начал тыкать автоматом то в Коломина, то в убитых сослуживцев. – Я ничего не пони… Они наставили на нас стволы?! Убить собирались??

– Похоже, мы угодили в огромные Авгиевы конюшни. Опустите оружие, Михаил, – вежливо попросил Ярослав.

– Пр-роклятье, вы настоящий демон, капитан. – Шахматов стёр испарину со лба. – Вы видите будущее, да? Как иначе бы вы смогли так мгновенно понять, что нас собираются кокнуть?

– «Вижу» не совсем правильный глагол, товарищ старший сержант. Вы их знали? – Коломин кивнул на неудавшихся ликвидаторов.

– Никак нет. Первый вроде как новичок. Второй якобы был переведён из другого подразделения. Вот же сволочи. Здесь явно какая-то ОПГ орудует. – Охранник пнул по ноге одного из мертвецов. Ткнул кнопку встроенного в шлем микрофон. – КП, КП, это старший сержант Шахматов, попытка убийства военизированной охраны. Повторяю: попытка убийства военизированной охраны, приём.

– Пшшшшшш… – звучало из наушника Михаила.

– Ч-чёрт, слишком глубоко, по внутришлемной рации не берёт, – оскалился Шахматов.

Вспышка. По лестнице к другому входу на станцию идёт толпа каких-то странных людей. Это не рабочие и не служащие военизированной охраны. Одеты в спортивную или походную форму, снаряжение имеют налегке. У многих стандартные визоры, импланты и протезы. Некоторые набили себе татуировки. Вооружены укороченными автоматами Калашникова и пистолетами-пулемётами «Кипарис». Кто-то из боевиков крикнул, что пора быстрее садится на поезд. Кажется, пришельцы не услышали никаких звуков разборок.

– Михаил, к противоположному выходу идёт какая-то вооружённая толпа. – Коломин пророчески несколько испугал ВОХРовца. – Скорее бегите на поверхность и приведите подмогу!

– Как же вы, я вас одного не оставлю! – заупрямился Шахматов. – Наверняка они связаны с «оборотнями», Долгопятовым и его происками в ИТЦ.

– Живее уходите! Я останусь здесь и не дам им скрыться на поезде.

– Держитесь, ради бога, товарищ капитан. Одна нога здесь, другая там!

Как только Михаил спринтом рванул наверх и скрылся во тьме, ворота второго выхода вольготно распахнулись. Из него решительно вышла толпа из десяти человек и мгновенно стала сажаться на поезд. Боевики пока не чуяли, что их вычислили. Внезапно один из «спортсменов» уставился на другой вход на станцию, встал как вкопанный и забасил прокуренным голосом:

– Мля, Цепень, там жмуры из ВОХРы лежат!!!

– Это ментовская гнида, уходим! – заорал главарь.

Вспышка. Одни грузятся, другие прикрывают: всё грамотно. Если попытаться пробиться напрямую, то погибнешь под шквальным огнём. Самый глупый вариант.

Вспышка. Можно попробовать наступать, агрессивно отстреливаясь и перемещаясь по лабиринту из коробок. Не все из них полые, а поэтому послужат отличной защитой. Другое дело, что такая оборонительная тактика сильно задержит Ярослава, и поезд, прилично разогнавшись, успеет скрыться в глубине подземки.

Вспышка. У многих из них неплохие визоры ночного виденья и инфракрасного зрения. Однако здешняя полутьма всё ещё даёт значительную фору. Необходимо воспользоваться здешней вентиляцией и быстро орудовать ногами с руками. Тогда, по расчётам «Асклепия», ещё можно будет успеть запрыгнуть «зайцем» на состав. Нельзя упустить мерзавцев.

Вспышка. Все альтернативы не очень и наполнены повышенным риском, однако пора возвращаться назад.

Подлая пуля, выпущенная из какой-то щели между двумя здоровыми коробками, вынесла одному из бандитов мозги. Он грохнулся на платформу, выронив оружие. Яростно вскрикнув, преступники стали непрерывно поливать огнём тонущую во мраке сторону. Электровоз оказался послушным и запустился с первого раза. Состав медленно двинулся прочь от тупика. Что-то загремело во тьме под потолком. По-женски взвизгнув, согнулся и повалился с платформы второй бандит. Третий, получив две пули откуда-то сверху, рухнул на ворота и своим телом снова открыл их.

– Наверху, братва, наверху! За вентиляцию цепляется, спидэр-мэн хренов! – крикнул один из злоумышленников с ИК-визором. Град пуль обрушился на потолок, освещая пространство рикошетами, но Коломина там уже не было.

Все выжившие бандиты успели запрыгнуть на поезд. Он заехал в неосвещённый туннель и начал отдаляться от злополучной для преступников подземной станции, набирая приличную скорость. Грохотали вакуумные коннекторы, на рельсах изредка появлялись вспышки. Дул в спины ледяной ветер. Укутавшись в куртки и прячась за коробками на последней платформе, пара бандитов щурилась и пыталась разглядеть, остался ли Ярослав на станции. Начало туннеля с каждой секундой превращалось во всё более маленький и маленький кружок. Когда и он исчез, один из злоумышленников постарался докричаться до главаря, который, видимо, ехал в кабине электровоза:

– Цепень! Цепень! Пацаны, передайте там Цепню, вроде оторвались от мусора…

Поезд проехал работающий светофор, и в следующий момент один из его фильтров высветил зелёным сиянием Коломина, повисшего на сочленении двух платформ.

– ААААААА!!! – закричал от испуга преступник и словил пулю в рот. Зубные импланты разлетелись в разные стороны.

– Не трогай меня, гнидяра, не трогай!!! – запаниковав из-за гибели сообщника, другой злоумышленник встал в полный рост, обстреливая от бедра край вагона-платформы. Ярослав резко приподнялся над краем и поразил противника выстрелом в грудь. Тот ахнул, потерял равновесие в попытках зажать рану и вывалился из поезда на полной скорости.

Вспышка. Цепень пытается выжать из ведомственного поезда максимальную скорость, как будто это могло ему чем-то существенно помочь. Оставшиеся бандиты с явным беспокойством высматривают ловкого противника в конце состава.

Коломин подтянулся, забрался на платформу, взял во вторую руку «Кипарис». В проходе между «зилками», частично укрытыми брезентом, прошмыгнул бандит, поливая всё пространство перед собой смертельным потоком. Ярослав подался влево и укрылся за кузовом грузовика. С криком «Как тебе это, мразота?» под ноги капитану прилетела электромагнитная граната. Боевое устройство активировалось, не причинив Коломину никакого вреда. Все компоненты «Зевса» также продолжили работать бесперебойно. Преступник, подумав, что нейтрализовал неприятеля, нагло вышел из-за кузова ЗИЛа и мгновенно огрёб несколько пуль прямиком в торс. Он неестественно осел, опершись на заднее колесо противоположного грузовика.

– Шампура, Шампура грохнули! – завопил кто-то впереди.

Ярослав гепардом рванул в проход между аэромобилями. Прятавшийся по середине платформы бандит попросту не ожидал такого манёвра и принял на себя четверть магазина из «Кипариса». Другой его сообщник вылез правее, ближе к крытому вагону, но получил очередь по ногам и моментально свалился. Будучи раненным, преступник попытался прицелиться, однако безжалостно получил в щёку из пистолета Стечкина. Дёрнув головой, он покорно застыл навсегда. Коломин подбежал к крытому вагону и выбил деревянную дверь ногой.

Меткая очередь чуть не сразила его, но бесстрашный капитан, кувыркнувшись, увернулся. Зацепившись за поручень, он чуть не свалился на второй путь. Мощнейший ветер бил в лицо, поднимая плащ Ярослава и грозясь сбросить его с поезда на полной скорости. Один из бандитов забрался на крышу второго крытого вагона и тут же был поражён в ногу. Крикнув от боли, злоумышленник схватился за конечность и оказался снесён железной потолочной конструкцией, подло появившейся со стены. Мужчина всем телом ударился о стену туннеля и исчез из виду.

Новая очередь прошлась сквозь стенку вагона в надежде достать повисшего снаружи Коломина. Вспышка. Оскалившись, капитан сделал три выстрела сквозь деревянную преграду, казалось, ничего не видя. Через секунду раздался предсмертный ох, и невидимый недруг грохнулся внутри транспорта.

Ярослав, словно ловкая обезьянка, по скобам, поручням и крюкам добрался до сочленения первого и второго вагонов, залез внутрь. Как и на предыдущем транспорте, здесь везли многочисленные коробки, различные детали от «сто тридцатых» ЗИЛов и какие-то приборы. Коломин решительно двинулся в сторону электровоза. Хвала всем системам «Зевса», все бандиты, кроме главаря, оказались ликвидированы. Оставался лишь сам лидер «бригады».

Цепень стоически продолжал управлять электровозом. Его худо-бедно освещала круглая лампочка, закреплённая под потолком.

– Твои сообщники погибли, – держа горе-машиниста на прицеле, сзади возник Ярослав. – Я и тебя могу пристрелить, Цепень. Советую сдаваться.

– Ну уж нет, капитанчик. – Главарь быстро развернулся, зажав в руке оборонительную гранату. Чека беспомощно полетела в форточку кабины. Другой рукой бандит наставил на Коломина укороченный «Калашников» с модулем корректировки огня и лазерным целеуказателем. – Не вернусь я к хозяину седому на зону сургутскую. «Вышка» мне за хищение соцсобственности!