Текст книги "Красный тряпочник (СИ)"

Автор книги: Владислав Афонин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 40 страниц)

То, что осталось от «Метеора», раскалённым остовом догорало где-то в глубине лишившегося искусственного света помещения. Машина полностью разбила, казалось бы, прочнейшее стекло, снесла половину библиотеки шкафов из карельской берёзы, что наполнялись в основном партийной и идеологической литературой, проломила стену со стоящим за ней электрогенератором. Кресла, обитые дорогой красной тканью и установленные по кругу, как для заседаний в древнеримском Сенате, также оказались по большей части повреждены, выдраны с корнем и раскинуты по всему залу. Над ними угрожающе покачивались большие герб и флаг Советского Союза, сделанные из нержавеющего металла. Неподалёку от разбитого «глаза» Ильича, что де-факто являлся одним из двух панорамных окон, небрежно валялись погибшие от взрыва и тарана «гаммовцы» последней модификации. Даже великолепно подготовленные боевики не смогли уйти от столь стремительно перемещавшейся опасности.

Вова кивнул, указав Ярославу направление чуть вперёд и вправо. Там, на небольшой сцене для выступлений, освещаемые одним-единственным работающим софитом на потолке, целые и невредимые стояли председатель КГБ и министр МВД. Первый успел нацепить на себе гибкую броню, вроде «Пантеры-3» Экспериментального отдела. Голову его пока ничего не защищало. Второй оделся в силовую броню, как у усовершенствованной «Гаммы» индиго, но шлем его походил на головной убор простого космонавта и не имел никаких сродных черт ни с верблюдами, ни с богомолами. В руках мужчина держал грозное ноу-хау – огнеракетопулемёт, способный за пару секунд уничтожить взвод прекрасно обученных и экипированных солдат. Всю спину крепыша занимал прочный патронный ранец.

У каждого из главарей на поясе висела ещё более уменьшенная версия генератора псевдогоризонта событий. Да, с каждым разом они делали это уникальное устройство всё более мобильным и компактным.

– Я займусь очкариком, твой – казённый Скалозуб, – предложил Вова. Ярослав согласился, едва заметно кивнув.

Министр МВД вышел чуть вперёд.

– Ну что, вы довольны тем, что натворили?! – приглушённым голосом воскликнул мужчина, угрожающе тыкнув своим орудием. – Вся столица теперь превратилась в ад!

– Твои слабые видеоролики и помощь от жадных до сенсаций журналишек ничего не изменит, капитан! Ты внесён в список террористов номер один и теперь находишься вне закона. Никто тебе не будет обновлять твой «Зевс», никто не выдаст тебе новые капсулы с «Псио»! Тебя отследят по сигналу от «Гермеса», а без него и остальных приборов проекта ты труп. Вы оба уже ничего не измените, – надменно заявил председатель КГБ. С жгучей ненавистью глянул на Вову: – Десятый, кто бы мог догадаться? Мы продумали каждую мелочь, каждую деталь, но мы никак не ожидали, что нам всё поломает недобитый ходячий мертвец! Красный тряпочник, он же Владимир Крушинин, кто бы мог подумать? Ну почему, почему ты смог выжить после такой дозы?

– Прекратил мучить себя этим вопросом, когда понял, что мне приятно уничтожать таких, как вы! – уверенно улыбнулся Вова. – Как приятно видеть вас размазанными и уничтоженными.

– Каково вам, принявшим присягу под флагом, гербом и гимном, было вытворять такие гнусные преступления? Вам, у которых уже были все деньги и власть мира? Что за апофеоз жадности, как вам могло быть это время всё мало и мало? Ну что, товарищи, неплохо же пожили, пока другие из себя изрыгали «Псио» вперемешку с внутренностями?! – взорвался Ярослав.

– Мы пожили так, как никому из вас в жизни не снилось! – Министр МВД поднял огнеракетопулемёт.

Ракета, выпущенная из ужасного оружия, должна была навсегда покончить с Вовой и Ярославом. Однако Коломин подхватил компаньона под мышку и забросил его на верх одного из шкафов. Сзади бабахнуло, но никого не задело. Тряпочник выхватил из кармана уже знакомый читателю плазменный нож, активировал его одним нажатием и с нечеловеческой скоростью поверху устремился к председателю КГБ. У чекиста гибкий шлем моментально укрыл лицо, а из-под рук выстрелили острейшие клинки, отчасти похожие на самурайские мечи. Также с невероятной скоростью председатель КГБ рванул на своего оппонента, готовый в любую секунду разрубить или проткнуть его насквозь.

Вдруг, ранее повреждённое пробивающим тараном «Метеора», что-то в голове Ильича взорвалось этажом ниже. И так ослабленный пол, полный пробоин, окончательно треснул и увлёк за собой Вову вместе с пострадавшей мебелью, книгами, различными электроприборами, столовыми и канцелярскими принадлежностями. Председатель КГБ знал, что Красному тряпочнику будет раз плюнуть уйти от подобной опасности, а поэтому добежал и нырнул в образовавшуюся тёмную дыру вместе за злейшим врагом.

Крикнув, что с ним он ещё не закончил, министр МВД открыл по Ярославу огонь из пулемёта. Смертельный поток так быстро вылетал из множества стволов, что визуально превратился в сплошной жёлто-оранжевый луч. Вооружённый автоматом, Коломин спрятался за одним из бетонных возвышений. Стволы пулемёта перегрелись, и Коломин было хотел вылезти и сделать несколько ответных очередей, но тут его чуть не спалило дотла зелёное длиннющее пламя. Пока охлаждались компоненты автоматического оружия, министр не давал Ярославу встать при помощи огнемёта. Наконец, когда перегрелся и он, Коломин вылез и высадил полрожка бронебойных патронов в противника, но пули застревали в броне неприятеля, словно в тугой, очень густой жвачке.

– Ты забыл, сынок! Это броня «Юнит-2». Эвристическая защита, как на твоём «Витязе», но более совершенная. Даже «Гамма» ещё такое не носит. Ты не сможешь достать меня! – Министр применил третий аргумент, на этот раз в виде ракеты «земля-земля». Боеголовка влетела в бетон за мгновение до того, как Ярослав сменил позицию. Его обдало мощной взрывной волной, он сорвался, желая долететь в другой конец помещения на «Кошачьей лапе», и рухнул, преодолев две трети пути. Датчики и системы костюма сбоили, броня оказалась до крови пробита в нескольких местах. Ярослав упал на живот, автомат отлетел чуть в сторону и повис на ремне за спиной.

Тем временем председатель КГБ оказался уровнем ниже, на техническом серверном этаже. Мрак освещали синим слабым сиянием некоторые работающие серверы, однако он совершенно не мешал спецслужбисту: в его шлем встраивалась совмещенная система тепло– и ночного виденья. Не боясь стать обнаруженным, председатель провокационно провёл одним из лезвий по металлическому полу.

Кусок бетона, летевший прямо в голову, главный в стране гебист разрубил точным ударом клинка. За ним последовал одиночный выстрел из дробовика, который Вова успел прихватить с собой из «Метеора». Председатель, спрятавшись за сервером, уклонился.

– Слышь, Десятый, я решил не обходиться традиционными средствами, в отличие от моего коллеги, который сейчас наверху будет уничтожать твоего друга. Во мне имплант здоровья. Имплант силы. Имплант скорости. Имплант меткости, – сообщил председатель. Буквально тремя движениями обогнул половину помещения и оказался у Вовы сбоку. – И сейчас я уничтожу тебя!

Тряпочник не сумел идеально парировать удар, но всё же смог отмахнуться плазменным ножом. Кусок вражеского клинка отлетел куда-то в сторону. Роковой тычок не достиг солнечного сплетения Вовы. Тот скрылся за очередным сервером. Повисла напряжённая тишина.

Отрубленный мощнейшей плазмой кусок лезвия каким-то необъяснимым образом отрос.

– Ты слишком долго якшался с отбросами и плавал на дне, товарищ Крушинин. Ты, наверное, не знал, что уже успели изобрести жидкие металлы? Разрушь мои мечи, и они восстановятся сами. Проткни меня своей чёртовой плазмой, и рану затянет миллиардами нанонитей. Хоть ты и попил нашей кровушки и испортил нам всю малину, ты проиграл, проиграл!.. – в злобе неистовствовал председатель КГБ.

Вспышка плазмы из-под пола, протыкающая стопу насквозь. Взвыв от первобытной боли, гебист со всей силы обоими лезвиями протыкает ложный пол, чтобы достать Вову в техническом коридоре. Пламя плазмы гаснет, в нижнем техническом коридоре слышится грохот меняющего позицию Тряпочника. Председатель КГБ не меняет позиции, а внимательно прислушивается. Даже опытного тигра-людоеда можно подловить.

Не успел «умный» костюм залатать весьма серьёзную рану жидким металлом, как председатель резко развернулся и выстрелил клинком в одну из труб под потолком. Тот срикошетил и отскочил куда-то за группу серверов, стоящих в виде буквы «П». Раздался сдавленный крик. Торжествуя всем видом, гебист вскочил наверх и побежал к, казалось, поражённой цели прямо по устройствам. Он было нанёс добивающий удар за угол, но клинок прорезал пустое пространство. Не успев выпучив глаза, председатель получил в спину электрокислотную дробь. Дырочки на броне засветились синим и зелёным, и главный спецслужбист на миг опёрся одной рукой о ближайший сервер. Попадание не сколько существенно ранило его, сколько шокировало и притормозило.

– Товарищ председатель, во время нашей атаки здание, включая эти сервера, перешли на энергосберегающий режим… – начал Тряпочник, но очередной клинок чуть не влетел ему в грудь.

– Я-я у-убью тебя!!! – дико заверещал спецслужбист. Произнёс сквозь зубы: – Костюм: дополнительный расход энергии на режим теплового виденья. Бери всю возможную энергию. Да, вот оно… Теперь я вижу каждый твой тепловой след, Крушинин. Тебе не скрыться!

Он моментально вышел на недавний тепловой след Вовы и устремился по нему, как разъярённый доберман. В конце концов председатель обнаружил, что Десятый вновь скрылся в техническом коридоре и в настоящий момент продолжает там спокойно лежать, как на пляже. Зарычав от бешенства, чекист медленно, но грозно мерным чеканным шагом двинулся к лежанке Тряпочника. Вот только высший режимный функционер не заметил, что большая часть всё ещё работающих серверов оказалась повреждена плазменным ножом Вовы.

– В Институте нас учили, что число имплантов, установленных в живое существо, обратно пропорционально вероятности выжить при получении электротравмы… – продолжал свою странную лекцию Тряпочник.

Враг подошёл практически вплотную.

– Я буду резать тебя медленно. – Председатель одним движением откинул одну из металлических пластин, прикрывавших технический коридор. Там в полумраке действительно лежал Красный тряпочник. Одно движение – и Вова бы погиб.

Он победоносно усмехнулся, на миг озадачив своего оппонента.

– Но повысится ли вероятность электротравмы, если резко перегрузить повреждённые приборы, что ранее работали в режиме энергосбережения? – задал риторический вопрос Десятый.

Поняв план противника, председатель КГБ в диком ужасе вскинул обе руки, чтобы прикончить Вову двумя выстрелами клинков. Но Тряпочник, как всегда, оказался быстрее. Кулаком он вжал кнопку небольшой коробочки, прикреплённой к стенке технического коридора. Загудев, словно турбовинтовые двигатели, мощнейшие, но повреждённые сервера включились на полную мощь и изрыгнули из своих пробитых корпусов опасные электрические разряды. За долю секунду они соединились в один, который словно молния, стал искать свой немедленный выход. Этой конечной точкой оказался как раз деморализованный председатель КГБ, забывший про меры предосторожности и ошибочно сделавший лишний шаг назад.

Сверхмощный электроразряд синей прожигающей лавой вошёл в верхнюю часть тела спецслужбиста и протаранил её насквозь. Запахло горелой плотью. Не успев даже вскрикнуть от ужаса, председатель несколько раз конвульсивно подёргался под огромным напряжением и в агонии неприцельно стрельнул клинками в разные стороны. Расплавились усилившие способности импланты в его теле. Когда электричество иссякло, обугленное до неузнаваемости тело, напоминающее, скорее, большую уголёшку в виде человеческого силуэта, мёртвым грузом рухнуло на пол. Гибкая броня лишь усилила смертоносный эффект электричества, став для собственного владельца чем-то вроде облегающего плоть раскалённого противня или сковороды.

Держась за бок, Вова побрёл к выходу.

В ту же секунду министр МВД запустил в ещё не успевшего подняться до конца Ярослава ещё одну ракету. Она пролетела назад и, столкнувшись со стеной, взорвалась. Коломина отдало по спине адским жаром, щиток, закрывавший лицо, слетел и сломался, до фингала повредив один глаз. Также полностью по локоть сорвалась броня, защищавшая левую руку. Электроприборы «Витязя-4» полностью отключились и больше не запускалась. Из носа хлынула кровь, на губе мигом почувствовался неприятный горький вкус тёплой жидкости. По остальной, менее пострадавшей площади костюма тут и там виднелись пробоины в броне, обнажавшие незащищённые участки тела. Ярослав упал на локти и колени, в небольшой контузии на секунду глупо уставившись в пол.

– Ну что, восстановили справедливость?! – торжествующе голосил министр МВД, полностью чувствуя собственную неуязвимость. – Ты был лучшим из лучших, Ярослав, и должен был служить тем, кто тебя создал, а не размышлять лишний раз о морально-этических вопросах. Мы настаивали на урезании у вас неокортекса и эмпатичных установок, но Градов со своим чрезмерным человеколюбием не дал нам этого сделать. Светлая душа, ничего не скажешь! Но то ли дело «Гамма» – вот эти никогда не подведут, никогда не предадут и не откажут! Это они сверхлюди, а не вы. У нас и дальше были обширные планы на них, но ваша сладка парочка всё нам обломала! У меня было, было тогда чувство, что в том проклятом крематории сжигали не то тело, но как я мог узнать бы тогда наверняка?? Этот черноглазый уродец поназаливал тебе воды в уши, и ты подумал, что сможешь совершить возмездие вкупе с революцией? Да на наше место придут другие, ещё более ушлые и будут мутить такие схемы, которые вам и не снились! Человечество неизменно в природе своей, капитан, и ваша мнимая борьба ничего не изменит, ни к чему не приведёт! Особенно когда против вас, строптивых анализаторов, мы-таки нашли противоядие!

– Ваша самоуверенность сыграла с вами же злую шутку! Думали, обвешались игрушками Шурика и стали неприкасаемыми?? – сжав челюсти, Ярослав пододвинул автомат к себе, благо, висевший на ремне за спиной, он не смог особо никуда улететь. Перед столкновением «Метеора» с головой Ленина Вова успел зарядить подствольник гранатой и уже вместе с ней вернул оружие союзнику.

– Без работающего в ваших телах «Псио» вы такие же обыкновенные люди, слабые и беспомощные, – стволы огнеракетопулемёта вновь стали угрожающе раскручиваться. – А «Гамма» добьёт остатки смуты, навсегда установив новый порядок, наш порядок. Пора умирать, капитан!

– Разбежался. – Ярослав вжал пальцем с оторванным ногтем спусковой крючок подствольного гранатомёта.

Снаряд, выпущенный по параболе, улетел к потолку и взорвался у железного крепления. Оно удерживало под потолком тяжёлую, но уже повреждённую и ставшую ненадёжной конструкцию герба и флага страны. Болты и гайки со звоном разлетелись в стороны, стальные фермы не выдержали, дрогнули и стали сламываться под собственной массой. Грозно качнувшись последний раз, железный флаг повалился на объёмный герб, изображавший тянущиеся к красной звезде колосья, земной шар с нависшими над ним серпом и молотом, а также обернутые вокруг колосьев красные знамёна, на которых на пятнадцати языках выводился девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Герб, придавленный и толкаемый флагом, огромной массой фатально устремился на министра МВД, прекратившего раскручивать стволы своего огнеракетопулемёта. Он было отчаянно заверещал и попытался рвануть прочь, но тяжеленный бронекостюм не смог придать ему достаточной скорости.

Металлическим астероидом конструкция грохнулась на сцену, придавив функционера. Мощная вибрация прошлась по всей «голове» Ленина и отчётливо смогла ощутиться в ногах. Подняв облако пыли, флаг и герб окончательно превратились в сплошную груду металлолома. Однако даже такая «поддержка с воздуха» не смогла расправиться с министром МВД, которого спас новейший, но крайне надёжный бронированный костюм «Юнит-2». Падшего «оборотня в погонах» всего лишь частично завалило крупными кусками металла, полностью обездвижив. Огнеракетопулемёт оказался похоронен где-то чуть дальше под завалом.

На ранце с боеприпасами министра опасливо отпала крышка, чего ни в коем случае не должно было происходить в штатной ситуации. Через его плечо соскользнула запасная ракета «земля-земля», со стуком ударившись о пол красной боеголовкой.

Ярослав оценивающе прищурился здоровым глазом.

– Капитан, пожалуйста, не надо, я не хочу туда… – в отчаянии залепетал министр МВД, умоляюще вытянул более свободную руку вперёд. Былую самоуверенность у него как рукой сняло. – Вы мне были как дети!..

– Как дети мы были профессору Градову, шваль! – Коломин прицелился в красную боеголовку и стрельнул всего один раз бронебойно-зажигательной пулей.

Рвануло так, как будто в ящик с боеприпасами попали из гаубицы. «Голова» Ленина опасно пошатнулась, что-то в её конструкции охнуло, скрипнуло и застонало. Раскалённый металлолом разлетелся в стороны на десятки метров, ещё больше повреждая предметы обстановки и разрушая сцену до неузнаваемости. На месте взрыва заполыхало крупное пламя, потрескивая уголёшками. Ни от министра, ни от его оружия или экипировки практически ничего не осталось.

– Яр…лав… Пр… м… – в наушнике едва функционирующей внутришлемной рации прорезался голос Боровикова. – Ес… т… с… сл… шишь… Мы… гли… еснить… «Гамму». Повто… Мы оттесняем… амму. Приём?

– Товарищ полковник, приём? – отозвался Ярослав, но Боров, похоже, не смог его услышать. Вспышка. Вздрогнув, Коломин устремился к тому месту, где ранее скрылись Вова и председатель КГБ. – Ах, господи! Я тебя не задел?

Вова смог самостоятельно вылезти из дыры, ведущей на технический уровень, с болезненным выражением лица держась за бок. Он махнул рукой, мол, миссия успешно завершена, но, обессиленный, сразу упал на руки подбежавшему к нему Коломину. Ярослав присел на колено рядом с раненным товарищем, придерживая тому голову. Коломин быстро, но внимательно осмотрел Вову – ранение оказалось смертельным.

– Я же говорил, говорил тебе, что надо было взять броню. Мы бы обязательно прихватили бы что-нибудь в Отделе… – Горечь, как едкая кислота, разочарованием стала сжигать душу Ярослава.

– Помнишь, что я тогда сказал тебе в «Союзе»? Я соскучился по старухе неопределённости, – слабо улыбнулся Вова. Силы стремительно покидали его – он уже был бледный, как сама смерть. Больших усилий стоило ему поднять правую руку, которую тут же с усилием сжал Коломин.

– Я останусь с тобой до последнего, брат, – грустно улыбнулся в ответ Ярослав, подмигнув умирающему другу здоровым глазом. – Жаль, что всё так обернулось. Так не должно было быть…

Пожар, спровоцированный взрывом боеприпасов в ранце министра МВД, из относительно небольшого пламени начал постепенно распространяться по залу заседаний Политбюро. Вновь стали подрагивать металлические конструкции между стенок «черепа» Ленина, что-то хлёстко хрустнуло внутри него, сама голова потихоньку наклонялась под всё большим и большим градусом. Вспышка.

– Ты тоже видел? Мы не только наказали мерзавцев, но и устроили главному картавому подонку заслуженную декапитацию, – едва слышно рассмеялся Вова. – Статуя оказалась не настолько надёжной, как о ней поговаривали. Тебе надо уходить.

Ярослав проверил «Кошачью лапу». Та, несмотря на общие повреждения бронекостюма, продолжала работать исправно.

– Я не собираюсь тебя бросать, – покачал головой Коломин.

– А я не в силах тебя прогонять. Кстати, так и не успел тебе рассказать, кем являлась та жуткая барышня из «Мертвого кольца». Не судьба, видать. А Виолка-то так до сих пор и ни с кем? – спросил Вова и закашлялся. Ярослав поправил ему голову так, чтобы было легче дышать.

В зале произошёл ещё один взрыв: рванул электродвигатель единственного лифта, что вёл из Дворца Советов в зал заседаний Политбюро. Оборвались, казалось, крепчайшие тросы одним за другим, и тяжеленный лифт со скрежетом пулей устремился вниз. С потолка посыпался сноп жёлтых искр. На пол свалилась ещё одна металлическая ферма.

– Да, Виолка так до сих пор и ни с кем. – Глаз Коломина характерно заблестел, по щекам покатились слёзы. Рука друга становилась холоднее и холоднее с каждой секундой.

– Странное чувство. Даже с моим отвратным жизненным опытом и прожжённой душой мне сейчас стало как-то страшновато. Даже мы с нашими устройствами и жидкостями не знаем, что будет по ту сторону. Я очень боюсь этого сплошного ничего, ибо уже испытывал его тогда, при клинической смерти. Неужели там ничего нет, друг мой?.. – голос Вовы постепенно затихал. – И не надо искать никаких горизонтов событий в далёких чёрных дырах или создавать их искусственно при помощи приборов. Ибо смерть и есть тот самый горизонт событий, известный и доступный нам. – Вова несколько раз болезненно выгнулся слабой дугой. Он начал агонизировать. – Я ухожу, друг мой. Прощай, Ярослав. Красный тряпочник – over and out…

Он наконец-то закончил свой тяжкий жизненный путь, который стёр в нём надежду и выжег в нём мечтателя, но всё-таки оставил его человеком. Злодей, на самом деле всё время являвшийся антигероем, у финальной черты вновь стал героем. Быть может, он не смог изменить злой и несправедливый мир, но значительно умудрился встряхнуть это болото до дна. Только такие люди – вечно непонятые одиночки и дерзкие гении, а одним словом, Личности – и меняют ход человеческой истории. И будут менять его в дальнейшем.

И делал он это не пером и бумагой, а оружием, выставляя себя самого как острие копья против другого острия копья. На самом деле, отчётливо и реально слышали о нём немногие, а запомнят дела его, как обычно, единицы. Но и рассказ их будет поучителен и важен, стоящий на десятки порядков выше, нежели тысячи других историй. Качество всё равно преодолеет количество, сломает хребет системы, нарушит статус-кво.

Сноп искр, пустая сцена, и в этом танго в одиночестве под названием судьба он победил, хоть и вынужден был отдать собственную жизнь. Импульс, заданный им, приобретёт кумулятивный эффект и в геометрической прогрессии повлияет если не на развитие всего мира, так хотя бы значительной его части. Летай же теперь в бесконечном космосе, о сильный человек!

Голова статуи накренилась критически и была готова вот-вот оторваться, увлекая вместе с собой в бездну единственного оставшегося в ней живого человека. Как в известной арабской пословице, что-то послужило последней соломинкой, сломавшей спину верблюду, и голова тяжеленным шаром в какой-то момент начала отделаться от основного «тела».

Ярослав разбежался и на полной скорости выпрыгнул в широкое окно, параллельно уклоняясь от устремившейся вниз металлической громады. Холодный ветер забил в лицо, более не защищённое щитком шлема. Используя «Кошачью лапу», по вытянутым гиперболам он стал безопасно спускаться при помощи устройства вниз, пропустив вперёд себя свободно падающую голову лидера несостоявшейся мировой революции. Что ждало его там, внизу? Чем теперь заниматься после произошедших столь грандиозных событий? Он выжил и тоже победил, но судьба его в настоящий миг оставалась открытой.

Мимолётом он взглянул на полыхающие огни вечерней Москвы.