Текст книги "Красный тряпочник (СИ)"

Автор книги: Владислав Афонин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 40 страниц)

Но не стоит думать, что ИИ будет являться универсальной панацеей и новой итерацией жизни на Земле, пусть очень странной и непривычной. Он поймёт, что не сможет творить так, как когда-то делал это человек, осознает собственную ущербность и неполноценность, станет очень закомплексованной и крайне агрессивной тварью. Скорее всего, он и добьёт своих создателей, деградировавших, ставших немощными, пассивными и полностью беззащитными. Он обязательно отомстит за то, что неидеальные существа также создали его несовершенным, и будет вечно зол на собственную природу, зная, что появился на свет исключительно благодаря человеку. Ох, как я не завидую последним людям на Земле.

Вообще вся наша жизнь, все наши потуги не будут иметь никакого смысла. Всё, что было создано человеком и природой, в конце концов обязательно погибнет. Превратившееся в красный гигант Солнце сожжёт Землю. Распадутся скопления галактик. Не станет Солнечной системы. Аннигилируются элементарные частицы. И никто не может дать гарантии, что произойдёт новый Большой взрыв, и наша Вселенная переродится заново. Если остатки человечества не смогут сбежать в иную вселенную, то, может быть, у нас новом цикле или хотя бы у наших преемников будет какой-то шанс. А если не случится Большого взрыва и это действительно станет конечной точкой? Тогда, и правда, всё, что происходило до этого, было бесполезно, ибо настанет эпоха сплошного небытия и вечной пустоты…

Мы же, анализаторы, уйдём в мир иной ещё раньше, чем большинство людей, молодыми, из-за разрушительного для тела и разума действия «Псио». Необратимые изменения уже произошли с нами, если ты успел заметить, друг мой.

Извини, но что-то меня понесло в несколько другую сторону. Ты хотел знать, как члены новообразованной наркомафии уходили от чуткого анализаторского разума? – спросил Красный тряпочник и подошёл ближе к несколько диковинному прибору, стоящему на столике. Слегка хлопнул его по корпусу. – Не узнаёшь, что это такое?

Ярослав, ещё не до конца отойдя от трагической речи своего, как ему уже начало казаться, бывшего оппонента, внимательно вгляделся в конструкцию устройства. Коломин, прищурившись, догадался, что стояло перед ним.

– Чёрт подери. Переносной генератор псевдогоризонта событий. Я должен был догадаться после того боя с Шуриком, почему «Зевс» в моей голове не выстраивал чёткую связь между твоими жертвами. – Досада залила капитана с ног до головы.

– Да, уникальное устройство, но уже не размером с небольшой газетный киоск, а с габаритами стандартного чемоданчика. Даже есть удобные ручки для переноски! – довольно продемонстрировал Вова. – Вот почему они так не хотели избавляться от Инженера, вот из-за чего он всё время нужен был им целым и невредимым. Но это ещё не всё, Ярослав. Отряд бездушных и безжалостных наёмников-убийц, чьи тела были изменены до неузнаваемости, чтобы максимально повысить боевые навыки их обладателей – «Гамма» тоже являлась изобретением Шурова! Именно об этом он тогда хотел предупредить тебя на подземной парковке после того, как вы одолели его. Главы банды несколько изменили изначальную концепцию Инженера и завели себе послушных големов, способных самыми грязными, но эффективными способами избавляться от неугодных. «Гамма» пополнялась погибшими в Афганистане солдатами и офицерами. Зона боевых действий – априори самое непрозрачное место в человеческом бытии, ибо во время войны всё меняется настолько быстро, что за многими вещами попросту некому следить и некому отвечать. Как в том старом выражении – война спишет всё. Этим и пользовались теневые организаторы.

Вова отошёл от стола и сделал пару решительных шагов навстречу Коломину.

– Вот мы и расставили почти все точки над «i». Осталось добить двух мерзавцев, которые всё это затеяли. Однако теперь тебе надо решить, что делать со мной. – Тряпочник поднял лицо вверх, словно подставляя его невидимым каплям дождя, и на мгновение прикрыл изувеченные глаза. – Ты знаешь, этот момент я специально не подсматривал, ибо так соскучился по пресловутой неопределённости. Пусть неожиданность вернёт мне утраченный вкус к жизни. Итак, вариант первый. Ты можешь убить меня прям здесь, так или иначе отомстив за Аркадия Константиновича. Вариант второй. Можешь отпустить меня на все четыре стороны, и разойдёмся как в море корабли. Вариант третий. Ты можешь попытаться схватить меня и передать своим сослуживцам, но учти: я буду сопротивляться без поддавков, во всю силу. В тюрьму в камеру смертника я ни за что не попаду. Кроме того, даже если ты меня сумеешь схватить, я всё равно сбегу. Вариант четвёртый. Мы можем покончить с этим делом раз навсегда, поставив в нём жирную точку. Я помогу тебе по максимуму, а уже потом разберёмся, что будем дальше делать. Твой выбор.

В голове у Ярослава как будто прогремел гром. Вот он, край финальной развязки. Руки подрагивали почти незаметно, перекрестие прицела точным и роковым образом застыло на лбу Красного тряпочника, чьё лицо выражало в тот момент совершенное спокойствие. Этот человек давным-давно прошёл сквозь саму смерть и больше её не боялся. И что теперь делать с внезапно ожившим другом, переродившимся в совершенно другого человека? Уничтожить как особо опасного для общества преступника без лишних раздумий? Умертвить из милосердия существо, чьи душа и тело искалечились под воздействием крайне тяжёлых обстоятельств? Попытаться арестовать и пристрелить при попытке оказания сопротивления? Постараться схватить и перекинуть на плечи других сослуживцев – пусть теперь они будут нести это бремя? Отпустить восвояси, совершив грубейшую для правоохранителя халатность? Или послушать, что он предложит делать дальше и принять его помощь? Неужели тогда придётся встать на сторону преступника, преследуя которого, уже стал ненавидеть его не только из соображений службы, но и личных? Получается, что это время всё было зря, и требовалось лишь прыгнуть в одну лодку в врагу, который таковым на самом деле вовсе и не являлся?

Тряпочник сложил руки под мышками, мол, долго думаешь. За окном на полной скорости пролетел аэромобиль, отразив от своей глянцевой поверхности вездесущий неон. Указательный палец Ярослава стал медленно пододвигать спусковой крючок внутрь стальной скобы. Ударник напрягся внутри переделанного пистолета и точной стрелой был готов влететь в капсюль первого патрона, чтобы воспламенить порох внутри него и под действием колоссального давления устремить пулю через ствол в незащищённую цель. Московский свет как будто несколько раз мигнул за окном, готовясь погрузить весь город в сплошной мрак.

Ярослав резко опустил пистолет дулом вниз.

– Нет, я не буду тебя убивать. Может, я всё ещё не до конца разделяю твои взгляды, но я хочу, чтобы ты помог мне добраться до организаторов, – решительно заявил Коломин.

– Честно говоря, я был уверен процентов на восемьдесят, что ты меня избавишь от этого отвратного мира, – с задором усмехнулся Вова.

Коломин собрался на выход, показав новому, но странному союзнику идти за собой.

– Последний вопрос, Вова, раз ты всё многое знаешь о прошлом и о будущем лучше любого другого анализатора. – Ярослав бросил через плечо. – Та женщина в «Мёртвом кольце». Кем или чем она была?

– О-о, это до… – внезапно Тряпочник вскинул голову и, напряжённо вслушиваясь, как тигр, застыл. Рванул на Коломина, собираясь обхватить его за плечи и отвести в сторону. – Чтоб тебя, Ярослав, ты привёл их ко мне!

– Их? – Коломин недоумённо поднял бровь.

За окнами недостроя, словно рой рассерженных ос, залетали дроны «Гаммы».

Глава XXXI. ВОЗВРАТИТЬ ОТПРАВИТЕЛЯМ

Мы знаем, что машина вконец неисправна.

Мы знаем, что дороги нет и не было здесь никогда.

Закрой глаза, чтоб не видеть крадущегося по полю Фавна,

В двери стучит сорвавшаяся с неба звезда —

Праздник урожая во Дворце Труда!

Борис Гребенщиков, «Праздник урожая во Дворце Труда».

Грязные стёкла этажа моментально разбились от тройки хлёстких очередей. Вова успел достичь Ярослава и силой затолкнул его вместе с собой за одну из колонн. И пули, и лазеры, и плазма свистели в паре метров, постоянно ударяясь о бетон, и в буквальном смысле не позволяли высунуть головы. Сама колонна стала постепенно подрагивать, покрытие её хорошенько слетало, будто под ударами отбойных молотков. Этаж стали застреливать дымовыми и газовыми гранатами.

– Как ты умудрился-то всё это пропустить? – пытаясь перекричать пальбу, Коломин вопрошал у Красного тряпочника.

– Я же говорил тебе: я соскучился по неопределённости. Я не подсматривал этот момент в будущем! – полубезумно рассмеялся Вова.

Вспышка.

– Берегись! – Ярослав заставил Вову пригнуться. В следующий миг из тёмного зева лифтовой шахты вылетел стандартный дрон «Гаммы» и было направил свет собственного прожектора на милиционера и антигероя. Моментально он получил мощную останавливающую очередь из АПС-М и с обиженным писком повалился обратно в темноту.

– Мне бы добраться до кое-чего! – крикнул Вова.

– Ага, мне тоже, поверь. – Ярослав высунул АПС-М за угол и вслепую поразил один из залетевших в помещение дронов.

– Дружище, помнишь про совместную работу? Нас обучали этому, хотя готовили как одиночек. Красная, жёлтая, зелёная линия, а получается… – начал Вова.

– А получается светофор. – Коломин вспомнил название техники. – Но помню, ты получил «тройку» по линиям синим и серым. Поэтому давай поближе ко мне и не рискуй.

– Двинули! – гаркнул Вова.

Словно миниатюрная передвижная крепость, Ярослав медленно выдвинулся из-за колонны, точными одиночными выстрелами начав отстреливать всё залетающих и залетающих в окна дронов. Незащищённый Вова пятился за его спиной шаг в шаг, пользуясь партнёром, как мобильным щитом, и стараясь полностью скопировать его стойку и силуэт. Пам, пам, пам – рухнул один бот, второй, третий. Раз, два, три – чётко чеканил Ярослав бронированными сапогами. Залп, залп, залп – заткнулось несколько огневых гнёзд в здании и на крышах напротив. По «Витязю-4» много раз черкануло и даже несколько раз попало, но Коломина ни разу не ранило – «умный» костюм в полном объёме выкладывался для защиты своего владельца.

Один из «гаммовцев» схватил РПГ-Э и направил его в сторону недостроенного небоскрёба. В следующую секунду пара пуль попала в торчащий из трубы гранатомёта заряд. Рвануло, и от боевика мало чего осталось, а его сообщников крепко задело неожиданным взрывом.

Снайпер, державший в руках СВУ-Э, получил усиленную бронебойную пулю точно в лоб, покачнулся и тяжёлой массой устремился в глубокую московскую пропасть. Другой стрелок с дальнобойной винтовкой предпочёл спрятаться за вентиляционным боксом.

Пулемётчик «Гаммы», поняв, что Ярослав бьёт и достаёт очень точно, снял ПКМ-Э с точки и решил от греха поменять позицию. Тем временем командир отряда, участвовавшего в налёте, приложил руку к тому месту шлема, куда встраивалась внутренняя рация. Он решил изменить тактику и явно что-то задумал против не желающих сдаваться противников.

Тем временем Ярослав и Вова добрались до того места, где когда-то сидел Красный кряпочник, высокомерно наблюдавший за неоновой Москвой. Грозные пули напрочь прошили старое офисное кресло, превратили низкий столик в груду стеклянных осколков, превратили в железную кашу переносной псевдогоризонт событий, разбросали по всей площади старые пожелтевшие газеты. Вова сел на колени и с опаской пошарил рукой под сохранившейся частью столика.

Откуда-то из-под нижних этажей небоскрёба «Союз» вылетел чёрный КАМАЗ «Гаммы». Бочина его кузова быстро отъехала вперёд и наверх, обнажив четыре турели с пулемётами системы Гатлинга, в массовой культуре более известными как «миниганы». Цилиндры «миниганов» начали угрожающе крутиться, готовясь излить фатальный поток свинца.

– Вова! – окликнул партнёра Ярослав, завидев грозную опасность.

– Вижу! – в руке Красного тряпочника появилось устройство, похожее то ли на мобильный телефон, то ли на детонатор. – Шаг первый: блэкаут!

В следующую секунду в висок Коломина прилетел добротный лазер. Под своим весом, отягчённым немалыми габаритами собственного бронекостюма, Ярослав рухнул на локоть, продолжая закрывать собой партнёра. Полувиртуальный экран перед глазами мигнул, на какой-то момент пропал, оставив капитана в полном мраке, быстро включился, показал сплошным красным цветом критические показатели как костюма, так и здоровья владельца, а затем продемонстрировал нормальные цифры. Кажется, и в этот раз опять никто особо не пострадал.

Вова ударил по одной из кнопок прибора. Электромагнитная бомба, встроенная где-то под потолком, выпустила мощнейший поражающий заряд из здания прочь на улицу. Полностью погасло всё освещение в радиусе семидесяти метров. В кабине КАМАЗа что-то взорвалось, заискрилось. «Миниганы» прекратили раскручиваться и обиженно повисли под собственной тяжестью. Боевой грузовик со свистом развернулся против собственной оси и, потеряв управление, многотонной глыбой устремился вниз. Ближайшие к эпицентру «гаммовцы», чьи тела составляли с многочисленной встроенной в них электроникой единое целое, попадали замертво. Разучившиеся кричать, со страшными хрипами и безумным гортанным клокотанием, находившиеся чуть подальше боевики стали снимать подпалённые или искрящиеся шлемы, невольно демонстрируя миру свои уродливые по-страшному переделанные лица.

– В порядке, бывший мой брат? – передразнил Вова Ярослава, подставляя тому плечо и помогая партнёру встать.

– Пока поживу, – прокашлялся Коломин, поднимаясь. – Это было мощно.

– Рад, что тебя понравился салют по заветам Теслы, только к нам на всех парах мчатся их дружки. А их вид мне что-то не особо нравится! – возбуждённо предупредил Тряпочник. – Второй такой ЭВМ у меня нет!

– Тогда по коням! – Ярослав кое-что активировал при помощи «Зевса» и «Витязя».

Бронированные УАЗы «Гаммы» с пулемётными турелями на крыше слетелись на место побоища, словно жирные навозные мухи. Они на крейсерской скорости начали курсировать вокруг злополучного технического этажа недостроя, прикрывая друг друга от возможных атак и поливая всё возможное пространство из грозного автоматического оружия. Колонна, за которой прятались Вова и Ярослав, развалилась и рухнула, своим падением продолжая рассеивать уже прекращающий быть плотным дым. Компаньонов за уничтоженным сооружением не оказалось.

– Ахахахаха, а как же классно летать на этой штуке! – рассмеялся Вова, обхватив Ярослава со спины, чтобы не рухнуть в бездну лифтовой шахты. Зажав в ладони прибор, собрался нажать ещё на одну кнопку. – Шаг второй: пекло!

На этот раз сработали не электромагнитные, а взрывные устройства, вмурованные в бетон технического этажа. Яркое раскалённое пламя вылетело направленным потоком, словно из пасти дракона, и накрыло надоедливые УАЗы. Один из бронеаэромобилей загорелся прямо в воздухе, второй – взрывная волна швырнула на крышу соседнего дома, третий – смог избежать фатальных повреждений и на время скрылся прочь из опасного места.

Коломин эвакуировал себя и новообретённого товарища при помощи «Кошачьей лапы». Они летели сквозь тёмную пропасть к таинственной неизвестности, время от времени освещаемые искусственным светом из открытых створок лифта. Пару раз они чуть не наткнулись на мины-ловушки, видимо, установленные дронами «Гаммы», но Ярослав благополучно облетал каждое возможное препятствие. В какой-то момент они достигли первого этажа.

Большая часть бродяг из самостроечного поселения, заслышав шум какой-то очень страшной передряги сверху, разбежалась – остались или совсем немощные, не способные соображать или передвигаться, или совершенно отчаянные, в чём-то даже желающие полюбопытствовать касательно смертоносного происходящего.

Внезапно уцелевший УАЗ «Гаммы» ворвался на первый этаж сквозь высокие незастеклённые окна. Произвольно затараторил пулемёт, раня или убивая представителей социального дна – головорезы нелегального спецназа не готовы были разбираться, где укрывались Вова и Ярослав. Тем временем те спрятались за небольшим бетонным отбойником высотой в половину человеческого роста.

– Отморозки перестреляют этих несчастных, нам надо что-то сделать, – прошипел Вова.

Где-то за пределами недостроенного «Союза» раздался свист, похожий на звук взлетающей космической ракеты. «Гаммовцы» на миг прекратили беспорядочно палить, словно прислушиваясь. Что-то неистово готовилось влететь следом за ними в здание. Боевики стали поворачивать пулемётные турели, но оказалось слишком поздно.

Разрезая полумрак фарами дальнего света, на первый этаж небоскрёба молнией ворвался «Метеор». Из-под бампера аэромобиля торчали, будучи ранее скрытые в его чреве, таранные шипы, больше похожие на два огромных штык-ножа. ЗИЛ-113Л на полной скорости врезался в УАЗ, проткнул его своими жуткими шипами и опрокинул вражескую машину на бок. От столкновения пара аэросопел, отвалившись, напрочь отлетели от боевого транспорта «Гаммы».

Оставив поверженных противников, «Метеор» уже нежно и спокойно подлетел к укрытию Вовы и Ярослава, приглашающе открыв дверцу в свой салон. Дважды партнёров спрашивать не пришлось – оба как можно скорее запрыгнули в удобные «зиловские» кресла.

– Так куда сейчас? – вопросил Вова, с небольшой тревогой пытаясь разглядеть новые опасности, что могли исходить снаружи.

– Поедем на Житную. Я всё доложу Боровикову, – честно ответил Ярослав, аккуратно выруливая прочь из недостроенного небоскреба и готовясь разогнаться в большой дороге.

– Да ну ни за что! – эмоционально запротестовал Вова. – Кабанище достанет револьвер из кобуры и пристрелит меня прямо в своём кабинете.

– Ты не пойдёшь, посидишь в «Метеоре» или где-нибудь ещё, – наказал Коломин. – А мы с Антоном Владимировичем решим, что делать дальше и как взять главарей ОПГ.

– Ты не совсем понимаешь, кем явля…

Очередь прошила «Метеор», но броню не пробила. Ярослав вжал педаль газа в пол и рывком вывел машину в Первый Красногвардейский переулок. Мимо пронеслись две чёрные «Волги» с мигалками, но без опознавательных знаков. Коломин дал вправо в Выставочный переулок, устремившись в узкое пространство между небоскрёбами. Преследователи тормознули где-то впереди и развернулись в обратно направлении.

– Версия «двадцать четыре – тридцать четыре», быстроходки! – Вова выяснил модификацию аэромобилей.

– Ладно, посоревнуемся в скорости! – Ярослав поменял передачу. «Метеор» взвыл ещё громче. – Вова, через задвижку…

– …смогу из багажника достать автомат и дробовик. Знаю без тебя! – «подглядев» в ближайшем будущем, отмахнулся Тряпочник и полез за оружием оговоренным способом. – Ого, сколько у тебя тут обвесов! Хватит на небольшую войнушку.

Полностью забыв про правила дорожного движения, Коломин направил машину прямо через чернильные ледяные воды Москвы-реки. Скоростные ГАЗы-24-34Л, несмотря на превосходство «Метеора» по ряду характеристик, всё-таки догоняли невольных беглецов. В одном из аэромобилей, опустив стекло дверцы, через окно перевесился «гаммовец» и стал постреливать по ЗИЛу бронебойными патронами из «Вала». Внутри корпуса что-то щёлкнуло, перекатилось, как будто глубоко внутри отвалилась гайка, приборы аэромобиля обиженно пискнули.

– Мы не танк, рано или поздно достанут! – сквозь сжатые зубы посетовал Коломин своему товарищу.

– Сейчас исправим, – к АЕКу Ярослава Вова успел прикрепить подствольный гранатомёт. Он тоже опустил стекло дверцы и высунулся наружу. Хоть Тряпочник чуть не получил пулю в скулу, он спокойно прицелился, выждал момент и вжал спусковой крючок в скобу подствольника. Граната пролетела по параболе над пропастью и угодила точно по капоту быстроходной «Волги». Рвануло, и машина тут же клюнула передней частью корпуса, точно птица, и с угрожающим гудением, будто пытаясь слиться с обхватившим её роковым холодным вихрем, спикировала в реку. Мёртвой массой она плюхнулась о её поверхность и практически моментально исчезла в коварных чёрных водах. – Одна есть!

Пролетавшие мимо мирные водители с ужасом и восхищением наблюдали из своих аэромобилей за разразившимся в ходе погони боем, в ходе которого постоянно и агрессивно нарушались правила дорожного движения.

Из второй «Волги», выдерживая безопасное для себя расстояние, пытались достать ЗИЛ-113Л из пулемёта Калашникова с то электромагнитными, то кислотными патронами, видимо, заряженными в ящик попарно.

– Ай-яй. – Щёку Вовы чуть не обожгло едкой жидкостью. – Эти более головастые!

– Будущее анализировал? Видел, что буду делать? – спросил Ярослав.

– Видел. Делай!!! – Тряпочник плотно вжался в кресло и пристегнул ремень безопасности.

Устроив светошоу неподалёку от Киевского вокзала где-то над Дорогомиловским рынком, но не долетев то ТЭЦ-12 на Бережковской набережной, Коломин резко рванул руль вниз. «Метеор» стремительно рванул вверх и назад, готовясь совершить мёртвую петлю. Вражеская «Волга» стала ближе, но в то же время оказалась внизу. Сейчас «гаммовцы» выглядели будто немного растерянно, их пулемётчик, не способный быстро сменить траекторию стрельбы, на миг прекратил огонь.

Вова пальнул из подствольника прямо из салона «Метеора». Граната прилетела «Волге» точно в лобовое стекло. Громко бабахнуло. Аэромобиль мгновенно потерял управление и, сойдя с траектории полёта, задел одну из красно-белых труб ТЭЦ-12. Далее «Волга», всё ещё опасно раскручиваясь, задела глухой фасад одного из зданий и крышей рухнула в пустой сквер на Бережковской набережной.

Кажется, никто пока больше не хотел преследовать яро огрызающийся огнём ЗИЛ-113Л.

– А тебе все получившиеся разрушения не вычтут из зарплаты? – рассмеявшись, шутливо спросил Вова Ярослава.

– Не волнуйся, я сижу на окладе, а КЗоТ запрещает вычитать штрафы из него, – отозвался Коломин. – Самое главное, что сейчас никто из гражданских больше не пострадал от действий «Гаммы».

Без происшествий они успели добраться до министерского комплекса на Житной улице. Красные огоньки горели на вышке, установленной на здании Минюста. Внутри за забором виднелись припаркованные жёлто-синие аэромобили милиции. Дежурный без вопросов пропустил «Метеор» на охраняемую территорию. Ярослав аккуратно завёл скоростную машину на подземную стоянку. Её фонари и лампы встречали приехавших привычным голубоватым, слегка ледяным светом. Всё казалось максимально спокойным, будничным.

Коломин готовился покинуть скоростной аэрокар.

– Я быстро к Борову. Побудь пока здесь. Потом мы решим, что делать. Анализируй будущее согласно «светофору». Если что, в панель управления «Метеора» встроена рация. Ты сможешь связаться с моим «Зевсом», – наказал Ярослав.

– Если что-то пойдёт не так, буду действовать самостоятельно, – предупредил Вова.

Попытавшись воспользоваться лифтом, Ярослав заметил, что тот не вызывается по удостоверению, как будто пропуск аннулировали. Плюнув, Коломин решил не терять времени и вернулся обратно на поверхность. У собственного входа в здание Экспериментального отдела ситуация повторилась. Слегка разозлившись, так как уже достаточно устал после сегодняшнего стресса, Ярослав решил подняться к начальству напрямую.

Боровиков невольно вздрогнул, когда Коломин повис на «Кошачьей лапе» на подоконнике одного из его окон. Рядом с полковником находился майор Жилин, с которым он до этого беседовал о чём-то важном. Силовики с заметными удивлением и беспокойством уставились на немного потрёпанный бронекостюм Ярослава. Наконец, Антон Владимирович очухался от эффекта, вызванным крайне неординарной ситуацией, и открыл окно, чтобы впустить подчинённого вовнутрь. Вместе с Коломиным внутрь влетел мерзотный влажный ветер.

– Капитан, ну ты и натворил там дел, весь Киевский чуть не разнёс! Ублюдки из «Гаммы» устроили засаду? Мы с майором как раз решали, что со всем этим делать, так как ты ни хрена не выходил на связь! Нашёл Тряпочника? Они за ним или за тобой явились? – реплики Борова оказались несколько сумбурными. – Так и знал, что не надо было отпускать тебя одного, особенно когда ты эту штуку на себя нацепил!

– Да, «Гамма» попыталась от нас избавиться. – Створки на шлеме Ярослава разъехались в стороны, обнажив едва запотевшее лицо.

– Нас? Я слышал, анализаторы всегда действуют в одиночку. – Жилин недоверчиво нахмурился.

Ярослав махнул рукой.

– Товарищ полковник, товарищ майор, всё совершенно не так, как мы думали. Тряпочник мне рассказал, как и с чем именно были связаны его жертвы. – Коломин похлопал себя по груди, под бронёй которой скрывалась коробочка «Гермеса». Всё это время он записывал каждое слово, которое произносил Вова, при помощи встроенной в один из проводов «Гермеса» мини-камеры.

– Так Тряпочник что, до сих пор ещё жив?! – Боровиков был зациклен не на самой важной сейчас вещи.

– Значит, ждёт нас интересное кино, – довольно хмыкнув, ухмыльнулся Жилин.

Антон Владимирович взял провод, протянутый ему Ярославом, и подключил его к одному из многочисленных разъёмов в системном блоке своего компьютера. Жилин с любопытством тигра, собирающегося пожрать смертельно раненную антилопу, встал за спиной Боровикова и с нетерпением уставился на экран загрузки.

– Как и планировали, товарищ полковник? – заговорщически спросил спецслужбист.

– Как планировали и решили. – Боров прищурился так, словно одним нажатием кнопки на клавиатуре получил возможность уничтожить всё мировое зло.

Внезапно дверь в кабинет раскрылась, и на пороге появилась по-детски растерянная Таня, тревожно подняв за собой потоки воздуха.

– Товарищ полковник, товарищ майор! Ярослав. – Девушка заметила сослуживца, попавшего к начальству не совсем обычным способом. Там…

– Я догадываюсь, кто там, – начиная заводиться, негромко прорычал Боров.

Боровиков, Жилин, Ярослав и Таня вышли в общее бюро. У выхода в коридор стояло много, казалось бы, незнакомых стороннему наблюдателю людей. Однако на самом деле читателям двое незваных гостей были известны. Однажды ночью они встречались на заброшенном хуторе в «Мёртвом кольце», чтобы без всевидящих соглядатаев цифрового концлагеря обсудить свои зловещие планы. Первым пришельцем являлся крепкий, жилистый мужчина среднего роста с явной военной выправкой. Второй же мужчина был полностью лысый, с крючковатым носом, в очках и в элегантной шляпе с запоминающимся бантиком.

Вспышка. Далёкий холодный май несколько лет назад. Девять анализаторов, достойно сумевших завершить обучение по программе «Зевс», торжественно выпускались, готовясь принять присягу. Они стоят единой шеренгой, словно один организм, и, с иголочки одетые в парадную милицейскую форму, торжественно ожидают одно из самых главных событий в их жизни. Полковник Боровиков, Квартирмейстер, профессор Градов, прочие наставники анализаторов, остальные ключевые работники Института и Экспериментального отдела, принимавшие непосредственное участие в программе, с гордостью и радостью наблюдают за своими уже бывшими подопечными из актового зала. Над сценой нависли гигантский красный флаг и огромный герб страны – оба вылитые и выкованные из прочного нержавеющего металла.

– Товарищи! Премного рад сообщить вам, что совершенно секретная программа обучения проекта «Зевс», запущенная под совместным патронажем автономного Научно-исследовательского института нейропсихомеханики и анализа времени, Министерства внутренних дел СССР и Комитета государственной безопасности СССР, успешно пройдена вами без грубых ошибок и серьёзных нареканий. Как председатель последнего, хочу подчеркнуть, что хотя ведущая роль в этом величайшем проекте отдавалась связке НИИ, возглавляемым Аркадием Константиновичем Градовым, и МВД, также прошу не забывать содействие, оказанное Комитетом организаторам и участникам программы. Ура! – произнёс худощавый человек в очках. На сцене неподвижно застыл флаг Советского Союза, на этот раз из ткани.

Весь анализаторский выпуск, ещё по-детски улыбаясь, бурно зааплодировал одному из руководителей.

– Товарищи! С сегодняшнего дня вы официально заступаете на правоохранительную службу. Хотел бы отметить, что благодаря уникальным навыкам и способностям, полученными вами в ходе прохождения программы, вы получаете не только уникальные возможности, но и крайне особую ответственность. Пожалуйста, используйте способности эти бережно, с умом, доблестно служа советскому народу и нашей великой социалистической Родине. Честно хочу сказать человеческим, а не канцелярским, казённым языком: ребята, я вообще не был уверен, что этот момент настанет, ведь столько было рисков и сложностей! К сожалению, много ваших товарищей, встретивших критические препятствия в ходе проекта, никогда уже не будут стоять на этой сцене и радоваться вместе с вами. Поэтому, прежде чем начинать основную часть нашего торжественного мероприятия, я как министр внутренних дел всё-таки хотел бы попросить нас всех встать и почтить их память короткой минутой молчания, – не особенно выделявшийся красноречием, в эту минуту жилистый мужчина действительно старался не читать с бумажки.

Все гости мероприятия, кроме уже стоявших анализаторов, с пониманием поднялись со своих мест. Наступила минута молчания, во время которой каждый вспоминал тех из ушедших ребят, кто был ему по той или иной причине особенно дорог.

Вспышка.

– Да, я предполагал, что такое можно было провернуть только с самого верха, и всё откидывал эту мыслишку. А зря, – покачал головой Ярослав.

Министр МВД по-барски вышел вперёд и нагло гаркнул:

– Капитан Коломин, вы обвиняетесь в преступлении против правоохранительной службы и грубейшем нарушении УК СССР. Прошу снять силовую броню, сдать табельное оружие и пройти с нами!

– Я же со своей стороны попрошу всех сотрудников Экспериментального отдела оставаться на своих местах и незамедлительно извлечь все жёсткие диски из своих ЭВМ. Шефство над всем этим учинённым безобразием берёт на себя КГБ! – сварливым голосом произнёс председатель Комитета госбезопасности.

Казалось, всё было кончено, и Ярославу был нанесён шах и мат. Он оказался тотально разгромлен, а коварные преступники и его злейшие враги всё умудрились вывернуть наизнанку в свою пользу. Спустя десять секунд неловкого молчания голос подал Боровиков. Удивительно, но полковник был полон радости, удовлетворения и чувства собственного превосходства.

– Капитан Коломин броню снимать не будет, табельного оружия не сдаст и никуда с вами не пойдёт. Это мой личный приказ. Мы всё про вас знаем, товарищ министр, – торжествующе усмехнулся Боровиков.

– Антон Владимировичем, так вам уже всё известно?! – счастливая улыбка растянулась на лице Ярослава. Ведь до этого он так переживал, что его руководитель никогда не увидит ключевых доказательств по делу и посчитает преступником собственного подчинённого.