Текст книги "Записки о сломанном мире (СИ)"

Автор книги: Владимир Войлошников

Соавторы: Ольга Войлошникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

13. ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЕ ДАМЫ

РЕСПЕКТАБЕЛЬНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ

Были мы сегодня без транспорта, так что Джеральд поймал пролётку из новомодных – открытую, с двумя небольшими колёсами впереди и двумя очень крупными – под пассажирскими сиденьями. Чудо автопромышленности было целиком магическое и летело довольно резво. Интересно, насколько мощные у него маноаккумуляторы?

– Нда, для личного использования подобный транспорт вряд ли будет удобен, – подумал кузен вслух.

– Это почему же? Например, если джентльмен не хочет в дороге слушать свою жену и тёщу… – усмехнулся я.

– Действительно, я и не подумал! – развеселился Джерри. – Но мне досаждает, что я не вижу отсюда сигналов светофора. Разве что отблески.

Вот ещё одно слово, которое никак не хотело уживаться в моей голове! «Светофор». Точнее, оно не хотело соглашаться с тем, что видели глаза. Здесь светофор был горизонтальным ящиком с закреплёнными внутри магическими факелами, вспыхивающими попеременно. Подсознание же настаивало, что вид у светофора должен быть другой. Какой? Этого я уже не помнил, и это раздражало.

– Ничего, водитель же видит, – постарался отогнать назойливую мысль о светофорах я.

– Но я привык контролировать процесс, – настойчиво возразил Джеральд.

– Тогда радуйся, что ехать недолго.

– Действительно.

На город опускались мягкие сумерки. Сейчас особенно бросалось в глаза, что город этот полон магии – привычной, совершенно бытовой, никем особо не замечаемой. Многие лавочки и магазины включили завлекающую подсветку. По стёклам витрин пробегали муаровые всполохи, мигали огоньки, имеющие исключительно артефактную магическую природу, кое-какие заведения побогаче вроде театров или ресторанов могли позволить себе даже изредка оживающую картинку афиши. А такое солидное место как дом терпимости – даже полупрозрачную иллюзию. Правда, только внутри помещения, потому что на улице всё должно было быть прилично.

Итак, само здание поразило меня размахом – огромный фасад, выходящий на центральную улицу, украшенный мощными колоннами и помпезными барельефами, три этажа светящихся окон, забранных драпировками, величественный портик входа. Однако, небедное заведение!

На ступенях нас приветствовал швейцар, взявший под козырёк, после чего мы попали в большой и, надо признать, довольно элегантно обставленный холл. Здесь тянулась длинная стойка с пятью девушками-регистраторами, и все они были заняты, разговаривая с посетителями, совершенно разного на вид достатка и профессиональной принадлежности.

– Присядем пока, – кивнул мне Джерри на один из стоящих тут диванов.

– Пожалуй.

Мы уселись, и, словно среагировав на наше появление, в нише напротив дивана (высотой примерно с метр и шириной в полтора) тотчас как раз и завелась иллюзия вполне по профилю заведения – под развесёлую музыку по сцене запрыгали дамочки в корсетах и длинных пышных юбках. Длина юбок компенсировалась тем, что танцовщицы беспрерывно задирали ноги в блестящих сетчатых чулках, и при должном внимании можно было заметить, что кроме чулок и туфель на высоченных каблуках девицы более ничем себя не обременяли.

– Ну и цены! – вдруг громогласно заявил колоритного вида мужчина, в котором я непременно заподозрил бы пирата. – Я же не собираюсь покупать девку насовсем! Мне бы только переспать!

– Пошли-пошли! – посмеиваясь, потянул его за собой приятель ростом поменьше, зато потолще. Этот тоже был наряжен необычно, а пуговицы на камзоле были здоровенные, с грецкий орех, и блестели жёлтым металлом – неужели золото?

– Нет, ты видел⁈ За что?..

– Может, все они гимнастки, – похохатывал маленький.

– Да у меня есть деньги! – возмущался первый. – Но принцип! И натурально – за что???

Они проследовали к выходу, и Джерри слегка подтолкнул меня локтем в бок:

– Пошли!

Стоило нам подняться с дивана, как сцена с прыгающими девицами тут же погасла.

У стойки нам улыбнулась весьма миловидная распорядительница, которая разительно отличалась от иллюзии – для начала, на ней был довольно строгий брючный костюм с белой блузкой и жилеткой, а волосы убраны в аккуратную причёску. На лацкане жилетки красовался латунный прямоугольничек с именем: «МЭРИ-АННА».

– Добрый вечер, Мэри-Анна! – жизнерадостно приветствовал её Джеральд. – А вот и мой кузен! Давненько я собирался его к вам привести.

Внутренне я возмутился – ничего себе! «давненько»! а мне ни слова, всё как будто рано! – но внешне только сдержанно улыбнулся и кивнул распорядительнице:

– Добрый вечер!

– Приветствую вас, господа! – Она посмотрела на меня более внимательно: – Мистер Андервуд, верно?

– Уильям Андервуд, к вашим услугам.

Джеральд тем временем цапнул со стойки большой альбом с живыми фотографиями довольно фривольно одетых (или, скорее, раздетых?) девиц, быстро пролистал его, выкрикнул:

– О! Нэнси! Мне подойдёт, – и ткнул пальцем в картинку, после чего так сплошь пошла розовыми искорками и словно залилась чёрным лаком.

– Ваш номер девятый, – мило улыбнулась Джеральду Мэри-Анна, подавая ему ключик с брелоком в виде бильярдного шара с бронзовой цифрой «9» на боку, – первый этаж…

– Я помню, налево! – расплылся он и живо хлопнул меня по плечу: – Как видишь, всё предельно просто. Выбираешь – и вперёд. Сотрудникам Департамента обслуживание бесплатное.

– Даже так? – усмехнулся я.

– Скорее, оплата производится раз в неделю за счёт средств муниципалитета, – улыбнулась Мэри-Анна, – но это уже мелочи. Идите, мистер Стокер, я всё объясню мистеру Андервуду.

– Отлично! – ещё раз улыбнулся Джеральд и удалился.

– Можно просто Уильям, – попытался сделать непринуждённую мину я.

– К сожалению, на службе нам не положено, – сдержанно улыбнулась она. – Приступим? – Она придвинула мне оставленный Джеральдом альбом: – Здесь действительно всё просто: фотография девушки, выше – имя, ниже – услуги. Если лист дезактивирован, значит, девушка уже занята.

Что ж, посмотрим.

Я открыл первую страницу. Чёрный квадрат. Нет, погодите, кажется, это было про что-то другое… Ладно, неважно. Листаем дальше. Вплоть до двадцать третьего номера шла сплошная чернота. Надо полагать, всю элиту уже выбрали. Хотя, может статься и так, что на первых страницах находились те, кто у них уже отчислен «по выслуге лет». Кто их знает, как у них тут альбомы устроены?

А на следующей странице меня ожидал… ожидала… ожидало потрясение, после которого я даже стал склонен присоединиться к мнению того колоритного джентльмена, покинувшего сие респектабельное заведение. На движущейся картинке принимала завлекательные позы такая мадам… Нет, Бог с ней, что была она чрезвычайно дородна – я лично не испытываю предубеждений по отношению к полным женщинам (более того, в глубине подсознания я даже уверен, что многим мужчинам именно нравятся толстушки) – но ведь она была откровенно страшная! И при этом лицо, совершенно не обезображенное интеллектом.

На странице напротив завлекательно лежала в кровати ещё одна подобная фемина, затянутая в эластичное бельё, как сарделька.

Может, здесь особенная мода на полных? Память неожиданно осчастливила меня чёрно-белой картинкой, на которой чрезвычайно обширная женщина с густыми чёрными усами была сфотографирована в пышной балетной юбке. Я сморгнул наваждение и перевернул лист:

– О, Боже…

– Что такое? – беспокойно спросила Мэри-Анна.

– А больных сюда тоже принимают?

– Что вы! – сделала она большие глаза. – Все служительницы исключительно здоровы!

Ну конечно, рассказывайте мне! Или я не вижу, что у девицы явное истощение – рёбра торчат, а ноги тонкие, словно спички – одни мослы коленей и выделяются! А грудь? Где грудь? – хотелось возопить мне. В конце концов, зачем мужчина идёт в бордель? Биться о кости?

Я с трудом воздержался от этой тирады и продолжил листать. Поразительно, но все оставшиеся картинки так или иначе тяготели к этим двум типам. Объяснений этому феномену я не мог найти. Но иногда попадалось нечто, вызывающее у меня поражённые возгласы. Вот, к примеру – это что за ужас, летящий на крыльях ночи? На картинке стояла девица очень худая и бледная, жгуче-черноволосая, в алом белье и чёрном плаще, который она придерживала за полы. Плащ шелестел и развивался за её спиной.

Может, это для любителей играть в вампиров? Мало ли, случаются в жизни извращенцы…

Я дошёл до того места в альбоме, где остались только пустые окошечки для вклеивания картинок, и с грустью посмотрел на миловидную распорядительницу. Или я чего-то не понимаю, или здесь принят другой стандарт привлекательности – не тот, который сидит внутри меня.

Или – и это тоже был вполне рабочий вариант – Мэри-Анна торгует улыбкой, а не телом, именно потому, что она прошла профориентационный отбор по линии администрирования, а эти (я покосился на альбом) как раз не прошли.

Она между тем смотрела на меня всё более тревожно:

– Что-то не так, мистер Андервуд?

– Скажите… – я подбирал слова, – а что, для работы в домах терпимости приглашаются девушки, бесталанные во всех других сферах?

Она захлопала на меня ресницами:

– Что вы, мистер Андервуд! Чтобы попасть на службу в наше заведение, кандидаткам также нужно пройти тесты профессиональной склонности и показать рекомендацию к профессии не ниже восьмидесяти семи процентов! У нас работают только лучшие!

Звёзды, можно сказать. Мда.

– Понятно, – я захлопнул альбом, – всего доброго, мисс. Спокойного вам дежурства.

– Спасибо, – пролепетала она мне в спину, впрочем, моё место тут же было занято новыми нетерпеливыми клиентами, так что Мэри-Анне стало не до меня.

НЕЖДАННАЯ ВСТРЕЧА

Я вышел на улицу, на которой всё явственнее чувствовалось приближение ночи. Ярче сияли фонари и витрины – и тьма снаружи пятен их света как будто становилась гуще. Настроение оставляло желать лучшего. Если говорить откровенно, то чисто по-мужски я уже настроился на публичный дом. И-и-и… совершеннейшее фиаско. Это было… пожалуй, обидно. До тех пор, пока состояние моей меланхолии не было потревожено явлением дамы, неторопливо фланирующей мне навстречу. Молодой дамы. И довольно симпатичной.

Я оценил элегантную маленькую шляпку цвета благородного тёмного кармина и такого же оттенка весьма недешёвый костюм для вечерней прогулки – выгодно подчёркивающий талию и с вот этим вот выдающимся формированием в области «заднего фасада», с бантами и пышными складками, не припомню, как он правильно называется*. Впрочем, мне достаточно было того, что одежда намекала на женственные изгибы фигуры (в отличие от того бордельного ужаса, который я только что имел несчастье созерцать).

*Турнюр, конечно же))

Дама поймала мой заинтересованный взгляд и ответила мне лёгкой полуулыбкой. Я подумал, что по большому счёту ничем не рискую – в крайнем случае, нарвусь на резкий отказ – и, приблизившись к объекту моего интереса, приподнял шляпу:

– Добрый вечер, миссис! Прекрасная погода, вы не находите? Не имею чести быть представленным…

– Но имеете все шансы сделать это прямо сейчас, – улыбнулась она весьма поощряюще.

Тут остатки моего дурного настроения испарились окончательно! Я представился, получил в ответ имя «Айрин Лоррейн», и далее мы отправились прогуливаться уже вместе. Я призвал на помощь всё своё остроумие, чтобы произвести на даму благоприятное впечатление – всё-таки, это было моё первое в этом мире частное знакомство с женщиной. Она улыбалась моим шуткам, а иногда даже смеялась, слегка склоняя набок голову, с забавным стеснением прячась при этом за ажурным веером.

Через короткое время на нашем пути встретилась небольшая кофейня, и я предложил:

– Зайдём?

– Отчего бы и нет? Давайте.

Мы устроились за круглым столиком на летней веранде, обнесённой невысокими коваными перилами, заказали и получили кофе с пирожными и продолжили болтать. Однако вскоре Айрин сказала:

– Знаете, Уильям, кофе тут отличный, но кроме сладостей ничего не подают. Как вы относитесь к идее чего-то более существенного? От прогулки у меня разыгрался ужасный аппетит.

Ого, – подумал я, – дело пахнет ужином – а значит, почти что свиданием? И с радостью согласился:

– Отличное предложение! Признаться, я сегодня тоже ещё не ужинал.

– Тогда идёмте! Я знаю здесь неподалёку место, где готовят очень хорошо!

И мы направились туда.

Ресторанчик, незамысловато именующийся «Мясо и пиво», располагался в полуподвальном помещении – внутри всё было оформлено под старую таверну, и небольшие окошки в верхней части стен только добавляли этому сходства. Однако, пахло вкусно и зал оказался полон людей.

Свободных столиков почти не было, но в конце концов мы устроились. Подбежавшему официанту-юноше Айрин кивнула:

– Ваше фирменное мясо. Две порции. – И белозубо улыбнулась мне: – Вы не против, Уильям, что я так распорядилась? Здесь подают действительно хорошие стейки слабой прожарки, я рекомендую вам попробовать.

– В отношении пищи я практически всеяден, так что доверюсь вашему выбору. И тёмное пиво, пожалуй.

– А мне пивной пунш, – мило повела плечиком она, глядя на меня и слегка закусывая нижнюю губку. – И корицей посыпьте.

Ну ведь заигрывает же!

Однако, когда появились порции, я слегка обалдел и даже ненадолго забыл о полунамёках, которые расточала мне моя новая знакомая. Стейки были огромные! Уж на что я не мелкий мужчина, но у меня возникли определённые опасения – удастся ли мне съесть весь кусок целиком без ущерба для здоровья. Айрин, напротив, страшно обрадовалась и нимало не смущаясь принялась за мясо.

Ела она красиво. Очень манерно, но весьма ловко отпиливая ножичком аккуратные кусочки, обмакивая их вилочкой в соус и изящно отправляя в рот. И вся эта порция уместилась в ней с совершенной лёгкостью!

Дама с удовлетворением откинулась на спинку стула и посмотрела наверх, на крошечное закопчённое окошко, в котором при должном усердии можно было разглядеть кусок потемневшего неба с проглянувшими на нём первыми звёздами:

– Ранний вечер… Как романтично, Уилл! А давайте прогуляемся по набережной? В этот час там должно быть очень красиво.

Из ресторанчика я вышел, полон определённого рода надежд, поскольку моя спутница уже вполне дружески ухватила меня под локоть. Более того, весело смеясь моим шуткам и восхищённо приоткрывая рот на байки из жизни сотрудников Департамента (а начитался я в архиве немало и ещё больше наслушался от Оливера), на особо впечатляющих моментах она от волнения прижималась ко мне всё сильнее, и в конце концов наша парочка начала выглядеть довольно фривольно. Впрочем, здесь это особо не порицалось – в конце концов я не видел обручального кольца на её пальце, а значит, женщина свободна в своих желаниях.

– А вот и набережная! – воскликнула Айрин. – Правда, здесь красиво?

Набережная и прилегающий к ней вытянутый вдоль реки сквер действительно выглядели очень привлекательно – очень много магических фонарей и раскиданных в кронах лампочек-светлячков, гуляющая нарядная публика, музыка откуда-то доносится.

Я поморщился. Мышцы правой руки от кисти до локтя начало ощутимо тянуть.

– Что случилось, Уильям? – Айрин участливо заглянула мне в лицо.

– Не хотелось бы беспокоить вас такими подробностями, но что-то у меня начала побаливать рука.

– Ах, это, верно, с непривычки! От той стрельбы, про которую вы мне рассказывали! После столь долгого перерыва стоило бы быть осторожным.

– Действительно, я как-то и не подумал об этом.

И вообще, похоже я сегодня перетрудился. Не только рука до плеча болела, но и правый бок, и даже ногу начало как будто сводить.

– Может быть, присядем? – предложил я. – Смотрите, какие симпатичные лавочки.

– Я бы предпочла вон ту, – она показала пальчиком, – уединённее.

14. ВЕЧЕР ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ТОМНЫМ

НАСТОЯЩИЙ ЛИК

Звучит привлекательно. Неизвестные мне деревья действительно давали густую тень, а ветки их спускались довольно низко, образуя своеобразный эффект беседки. Только как бы мне с этими судорогами не опозориться…

Я усадил даму на лавочку и оглянулся. О! Торговец лакомствами!

– Обождите меня секунду, Айрин, я куплю сахарной ваты.

– Не стоит… – начала она.

– Нет уж! Я не хочу, чтобы вы сочли меня жмотом! – засмеялся я и быстро пошёл… нет, не быстро. Я уже заметно прихрамывал, следовало в этом признаться хотя бы самому себе. И эта моя колченогая, подрагивающая походка весьма неприятно напомнила мне первые дни после прихода в себя. Я от досады нарочно заставил себя идти быстрее. На удивление, как будто судороги начали проходить! Я подошёл к лотку, перед которым собралась очередь человек в пять, и решил, что это отличный повод незаметно от моей спутницы и руку хоть чуть-чуть помассировать – хотелось бы чувствовать себя уверенным, если уж придётся обнимать дамочку.

Боль начала проходить. Самое удивительное – с какой скоростью она исчезала, словно тая на глазах! И тут, когда я уже протягивал лоточнику деньги, до меня дошло, что неприятные ощущения я начал чувствовать как раз в тот момент, когда Айрин взяла меня под руку – ещё там, в ресторане «Мясо и пиво». И именно в том сгибе локтя, за который она держалась!

Хотелось сморгнуть дурное наваждение. Не слишком ли перечитал я за этот месяц архивных дел? Но совпадение не шло из головы.

Я принял две порции сахарной ваты, уже думая совсем не о них, а прислушиваясь исключительно к своим ощущениям. У меня действительно всё и совершенно перестало болеть! Развернулся в сторону лавочки, на которой меня ожидала моя спутница… и сквозь ажур ветвей увидел лишь густую чёрную тень и два светящихся багровым глаза.

Вампир! Ошибиться было невозможно, подобных живых картинок я видел в отчётах множество. Сработали совершенно не мои рефлексы. Не помню, куда делась сахарная вата. Я выхватил пистолет и всадил пару пуль в чудовище – между глаз и в область сердца.

Зачарованных пуль.

Грохот заложил уши. Бросились в разные стороны люди из очереди к лоточнику. Женщины и дети визжали, но звук этот шёл словно сквозь вату. Публика кинулась вон из парка, а я – в сторону тенистой лавки. Эффект от выстрелов превзошёл все мои ожидания. Две здоровенных дыры, в каждую из которых и кулак вошёл бы! Но тело продолжало дёргаться, царапая землю ногтями. Да какими ногтями – когтями!

Стремительно приближались свистки полицейских и топот множества ног.

Я перебросил пистолет в левую руку, а правой судорожно выхватил из кармана плаща служебный значок, который получил сегодня в кабинете шефа, да так и забыл прицепить.

– Департамент по противодействию нечисти!!! – проорал я, протягивая сияющий значок навстречу несущимся копам, а сам не сводил глаз с подрагивающей тушки. – Инспектор Андервуд!

И только тут над телом начал подниматься серебристо-серый дымок и существо, называвшее себя «Айрин» наконец-то перестало шевелиться. Копы осторожно осматривали тело, не прикасаясь. Кто-то загрохотал сапогами, удаляясь к дороге. Вроде бы, я слышал слово «труповозка». Деловитые сотрудники разогнали редких зевак и организовали вокруг зоны происшествия ограждение – и не из смешных полосатых ленточек, а из капитальных ширм-экранов, за которыми рассмотреть можно было разве что двигающиеся тени.

Пользуясь общей заминкой, я прицепил значок на положенное ему место. Всё же, я по документам снова инспектор оперативного отдела, хоть и на излечении. Значок занял положенное ему место на правом борту плаща, но с внутренней стороны – бывает, и в засаде приходится сидеть, а сияет он как фонарик.

– Пропустите! В сторону, живо! – Сквозь толпу проталкивался полицейский рангом повыше остальных. На его груди (впрочем, очевидно для всех) сиял значок, похожий на мой – не так ярко, но тоже овальный, вытянутый вертикально вверх, только с другими символами по центру. Он добрался до меня и окинул придирчивым взглядом: – Прошу предъявить ваш значок!

Я ещё раз откинул полу плаща, продемонстрировав свой личный опознавательный знак с гербом Департамента. Инспектор наставил на него какой-то приборчик с рукояткой как у пистолета и коротким широким раструбом. По окантовке моего значка высветилась цепочка непонятных мне символов. Раструб издал мелодичный звук и мигнул зелёным.

Все окружающие заметно выдохнули.

– Старший инспектор полиции Роджерс, – представился полицейский с прибором, после чего поправил каску, подбоченился и глянул на меня уже по-свойски: – Что тут у вас, инспектор?

– Без вариантов – вампир. Долго и весьма успешно прикидывалась человеком. Едва меня не обездвижила.

– А! Энергетический удар! – со знанием дела кивнул Роджерс. – Это очень удачно, что вы вытянули её на набережную. Хитрые, твари! Но против огней святого Эльма ничего поделать не могут, – он ткнул большим пальцем в крону дерева, сияющую крошечными огоньками, – глаза начинают в несколько раз сильнее светиться, особенно в тени! Они-то думают, что прячутся – а получается наоборот!

– А наш муниципалитет ещё сомневался, стоит ли вкладываться в такое дорогое удовольствие! – поддержал его ещё один коп. – Вот вам – практическая польза! Сегодня эта дамочка могла кем-то здесь поужинать, а теперь мы её пакуем.

А я сел на скамейку и подумал, что эта вампирша – или совсем новенькая и неопытная, или залётная из чужих краёв, потому что местные кровососы, даю стопроцентную гарантию, точно знают, куда опасно заходить во избежание обнаружения. Кроме того, у хитрых и успешных вампиров, как правило, есть слуги – существа разумных рас, привязанные к своим хозяевам эмоционально. Рачительные и экономные хозяева не обращают слуг, не желая плодить конкурентов за пищу, а наоборот – пасут их, как своеобразное стадо. Потому что вампиру не обязательно пить именно кровь. Он вполне может удовлетвориться стейком на манер съеденного мной сегодня или просто куском сырого мяса, если к нему добавить энергетический «соус». «Отпил» энергии у одного, у другого слуги (да даже у случайного прохожего!) – и сыт. И трупов за твоей спиной нет – а соответственно, и злых оперативников с серебряными пулями или обывателей с осиновыми кольями.

Скорее всего, эта Айрин и на меня имела подобные виды – погуляла с кавалером, раздавая ему авансами улыбки, а тот вдруг так «устал», что даже до поцелуев дело не дошло. Ловко! Правда, в описываемых примерах дело до отнимающихся ног обычно не доходило…

Подозреваю, что, прихватив меня за руку, вампирша почувствовала в правом кармане инспекторский значок и решила отыграться на мне за всех своих собратьев, пострадавших от рук подобных мне оперативников. Весьма вероятная версия…

За этими невесёлыми мыслями меня и застали четыре подъехавших машины Департамента, одна из которых была длинным тёмно-серым фургоном, отчего-то напоминающим таксу.

На крошечный, огороженный щитами пятачок в дополнение к полицейским вывалило ещё не менее пятнадцати сотрудников Департамента. Внутри сделалось совершенно не протолкнуться, и копов вытеснили за ограждения, поддерживать порядок снаружи.

Ко мне подошёл суровый, совершенно незнакомый мне невысокий сотрудник с жетоном старшего инспектора – теперь уже Департамента – и недовольно сказал:

– Опять вы в своей манере, Андервуд! Обязательно устраивать бойню прямо посреди улицы?

Я посмотрел на него сверху вниз:

– Во-первых, не имею чести быть представленным. А во-вторых, я не нахожу возможным в тот момент, когда меня пытаются убить, предлагать убийце подыскать местечко получше.

Тот пожевал губами и кивнул словно сам себе:

– А я думал, рассказы о вашем несчастье преувеличены. Кхм. – Он вздёрнул подбородок и неожиданно протянул мне руку: – Старший инспектор Кроу, начальник второго отдела Департамента.

Второй отдел занимался, вроде бы, доследованием и экспертными заключениями. Одним словом – криминалисты и «чистильщики», подбирающие после оперативников ошмётки и выполняющие всякие лабораторные изыскания.

Чтобы попасть туда на службу, можно было ограничиться теми же двадцатью двумя уровнями. Да и требования к физическим кондициям у них практически не предъявлялись. Возможно, отсюда и некоторая ревность к оперативникам?

– Кажется, прежде мы с вами не очень хорошо ладили? – напрямую спросил я.

– Да бросьте! – махнул он рукой. – Обычное дело. Все хотят поменьше писанины, а мы – чтобы всё и сразу было чётко и не приходилось переделывать. Вот и сейчас… Только не кривитесь! Мне придётся тащить вас в отдел. Вы же не на дежурстве?

– Я вообще числюсь на излечении, – ворчливо ответил я.

– О-хо! Тем более, милый мой! С вас придётся брать показания почти как с гражданского лица. Вы же знаете, Уилл – протокол, против него не попрёшь! Давайте-давайте, проходите в фургон. Да не туда! – с досадой и некоторой неловкостью воскликнул он, завидев, что я пошёл в сторону задней двери. – Обойдите, там дверца для сотрудников.

Я кивнул, чувствуя себя под случайными взглядами весьма не в своей тарелке, и потащился в указанном направлении.

ФУРГОН

Передняя часть фургона была более всего похожа на короткий бронированный автобус с четырьмя рядами двухместных сидений. От задней, ещё более укреплённой, она была отделена окошком с решёткой, сваренной из прутьев толщиной не менее пяти сантиметров и довольно частой – максимум руку по плечо просунуть. Однако! Похоже, что здесь время от времени возят не только останки, но и вполне живых чудовищ.

Ожидая остальных, я имел возможность наблюдать, как четверо коронеров подцепили труп вампирши специальными телескопическими захватами и, не прикасаясь, перенесли его в зарешёченную будку. Команда зачистки осталась на месте ликвидации монстра, поливая землю чем-то обеззараживающим из опрыскивателей, подключённых к баллонам на их спинах. А фургон, в котором кроме меня и водителя уселось всего трое парней из криминалистов, в сопровождении двух довольно лёгких машин охраны двинулся в отдел.

– Инспектор Андервуд? – обратился ко мне один из последних вошедших сотрудников.

– Да, это я.

– Старший инспектор Кроу предложил вам не терять времени зря и описать произошедшее по дороге, – он протянул мне простой деревянный планшет с пристёгнутым к нему резинками листом и самопишущую ручку, – так вы сможете быстрее отправиться домой.

– Благодарю, – кивнул я и, рассудив, что это будет разумно, углубился в изложение сути дела.

Наверное, поэтому я пропустил тот момент.

Кажется, мелькнуло какое-то тёмное пятно. В бравый борт кабины пришёлся страшный удар, и фургон начал заваливаться на бок. Планшет с ручкой вылетели у меня из рук, время замедлилось… Я старался упереться во что-нибудь, растопырившись между сиденьями… Краем глаза я почему-то успел увидеть, как швыряет ударами тело Айрин по пустой будке – словно куклу. Мои соседи, брошенные на противоположный ряд кресел, закричали.

– Рука, рука…

– Арх, кажется, я сломал лодыжку…

Водитель от удара потерял сознание и распластался по приборной панели совершенно бездвижно. Двери оказались прижатыми к земле и заблокированными.

Но главным было не это! В боковые окна «автобусной» части фургона, которые при ударе сделались верхними, я увидел огромную, почти двухметровую лапу с серо-стальными когтями, которая ударила в боковину будки (тоже теперь верхнюю) – ещё и ещё раз!

– Старый слуга! – зашипел криминалист с обвисшей плетью рукой. В другой он уже сжимал небольшой револьвер. – Давно мутировавший. Такому лет двести!

Да я и сам видел. В окнах над нашими головами мелькало существо, похожее на искажённого волка. Совершенно лысого. И бесхвостого. С бугристо-серой кожей, короткими и необычно толстыми задними ногами и, наоборот – длинными передними. Пожалуй, пропорциями он был бы похож на гориллу, если бы не пасть хищника. Тварь упорно и методично вскрывала бочину фургона, словно консервную банку!

На улице началась пальба.

Очнувшийся третий мой попутчик попытался вскрыть некстати заклинивший эвакуационный люк в потолке:

– Андервуд, помогите мне!

Но я смотрел сквозь решётку наблюдательного окошка, как заворожённый – главное происходило здесь! Я видел транспортировочный отсек для чудовищ, а в дыру в его боку, развёрнутом в небо – пробивающиеся внутрь огромные лапы. Чудовище разгибало рваные края металла…

Я ожидал, что вот сейчас оно заглянет внутрь – и получит от меня пулю в глаз. Я был наготове, хотя моя позиция и не могла считаться самой выгодной…

Но оно кинуло внутрь будки человека. Живое ещё тело упало вялой тушкой и на глазах начало иссыхать, превращаясь, фактически, в мумию! Следом упал ещё…

На улице кричали. Что-то грохотало.

– Что он делает? – напряжённо спросил за моей спиной тот, со сломанной рукой. – Он пытается её кормить? Не понимает, что – всё?

И тут Айрин дрогнула. Сперва я подумал, что это от возни прислужника, толкающего фургон, но…

– Она тянет энергию! – поражённо воскликнул криминалист. – Невозможно! Она совершенно однозначно была мертва!

Верно. И ни в одном отчёте по вампирам я не встречал ничего подобного. По шее словно холодными пальцами провели. Да она пытается тянуть энергию и с нас!

Айрин, в которую тонкими эфирными потоками заструилась чужая жизненная сила, зашевелилась… выгнулась дугой… и совершенно противоестественным движением, начиная с ног, поднялась с этаким прогибом. Глаза у неё оставались закатившимися, волосы извивались вокруг лица, как змеи…

– У него с собой рабы! – яростно закричал парень со сломанной лодыжкой, приникший к окну. – Не меньше десятка! На цепи! – и с досадой стукнул в мощное противоударное стекло, установленное для защиты сотрудников, но сейчас работавшее против нас.

Вампирша широко раззявила пасть и зашипела.

Я выстрелил ей в лоб, понимая, что у меня остаётся не так много выстрелов – девять в этом магазине и двенадцать в запасном, полном – и увидел, что в тот же миг чёрный туман вокруг неё дёрнулся к новому пленнику и вытянул силу уже из него. Да я так людей убью!

– Сирены! – вскрикнул криминалист с ногой. – Оперативный отдел близко!

Плохо то, что и слуга услыхал сирены тоже. Он изо всех сил рванул лоскут крыши и сунулся внутрь, чтобы достать свою госпожу. Я выстрелил, но пуля только чиркнула по его мощной шкуре. Не обращая на меня внимания, он схватил вампиршу и исчез из поля моего зрения.

Но когда он в последний раз рванул металл, над моей головой в крыше образовалась щель! Я поспешно вскочил на спинку сиденья, подтянулся и выдрал себя на воздух, не обращая внимание на треск ткани плаща.

– Андервуд! – кинулся однорукий вслед. – Возьмите! – в щель высунулся дробовик. – Заряжен. Крупная картечь, иначе вы его не пробьёте. Там на прикладе патронташ на четыре патрона! – крикнул он, когда я уже спрыгивал на землю.

– И подождите меня! – пропыхтел третий, боеспособный криминалист, выбираясь вслед за мной.

– Догоняйте! – бросил ему я, перескакивая через очередной высушенный труп. Силуэт чудовищного слуги с двумя телами на плечах (хозяйкой и, видимо, её пищей) уже мелькал вдали улицы в свете фонарей.