Текст книги "Записки о сломанном мире (СИ)"

Автор книги: Владимир Войлошников

Соавторы: Ольга Войлошникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Лив вышел на тренировочную площадку и кивнул:

– Я готов.

– А что мы собираемся генерировать? – с любопытством спросил Джерри.

Мартис открыл рот, но я предупреждающе вскинул руку:

– Нет! Не говорите им! Тогда они не будут слушать ваших объяснений, а сделают всё по привычке. – Я обернулся к кузену: – Ну же, Джеральд! Ты должен в точности следовать инструкциям.

– Я понял! – кивнул он. – Можем приступать.

Инструктор Мартис сердито поджал губы и пошевелил усами, но далее возражать не стал.

– Итак, примите исходную стойку номер три…

– Простите, сэр, давненько я не был на курсах, – деловито перебил его архивариус, – напомните, пожалуйста, что за стойка номер три?

Глядя, как Джеральд со своим приятелем корячатся под командами инструктора, меня посетило сравнение: это как ходить, разбив шаг на череду последовательных элементов. Согласно новейшей методике, вы должны были отработать каждый элемент в отдельности…

– Джеральд, не зевайте, прошу! – досадливо вернул меня к реальности инструктор Мартис, которому внезапно вместо одного ученика досталось три.

Я принял набившую оскомину стойку, следуя за своими размышлениями.

Безусловно, каждый элемент заклинания был важен. Но… почему-то я был уверен, что корректировать и отрабатывать их нужно после того, как основной рисунок действия будет усвоен. Может быть, я слышал это где-то? Или когда-то?

Я был уверен, что у меня ничего не получится – и оказался прав! У меня снова ничего не получилось! Но примечательно другое. Точно также ничего не получилось ни у Джеральда, ни у Лива.

– … итак: семь-восемь-девять – и! – считал инструктор.

С рук Джерри слетела прыгающая искра, заметалась под потолком, Лив замер в развороте с растопыренными пальцами – ладони у него светились, но и всё на этом.

– Не то? – спросил архивариус.

– Да нет же, нет же, господа! – всплеснул руками инструктор Мартис. – Попробуйте ещё раз. Внимательнее! Чётче.

На этот раз я глазел на них, даже не пытаясь повторять. Ну точно! Я прав! Чем сильнее человек разбивает действие на фрагменты, тем сильнее он запутывается.

На этот раз Лив сгенерировал крошечный огонёк, со свистом уехавший по полу в дальний угол, словно петарда, а Джерри – голубую вспышку с запахом крыжовника.

– Да скажите мне, что мы пытаемся произвести! – воскликнул он.

– Простейшее заклинание огня, – сжалился над ним я, – вроде того, каким я сжёг останки Лиззи.

– Но это ведь совсем не так делается! – воскликнул Джерри и замер. Ноги и руки его принялись выполнять какие-то суетливые движения, а сам он забормотал: – Погодите… так же?.. или… Лепреконское дерьмо!!! Я что – забыл, как зажигать огонь?!!

– Я думаю, – сказал с каменной миной архивариус, снимая с вешалки, встряхивая и надевая свой сюртук, – пора нам убираться отсюда, покуда нас не выучили ещё какому-нибудь заклинанию.

– Погодите, а огонь? – не унимался Джерри.

– В поместье зажжём, – подхватил его под руку Лив, – пошли. У тебя там полигон есть, насколько я помню.

– А я-то всё думал, дело во мне, – сказал я, усаживаясь в коляску Джерри. – А оказывается – в новейшей мето́де!

– Минутку, джентльмены! – кузен сердито выскочил и снова побежал к лечебнице.

– Очень приятно познакомиться, Уильям Андервуд, – протянул я тем временем руку архивариусу.

– Оливер Моррисон, – представился полным именем он, отвечая на моё рукопожатие.

– Полагаю, вас призвали, чтобы убедить меня, что вне агентурной службы есть жизнь? – мы с пониманием усмехнулись.

– И тем не менее, многие думают, что её нет, – пошевелил бровями он. – А наш долг – приносить пользу обществу.

– Что верно то верно.

В этот момент двери лечебницы громко хлопнули, и на дорожке показался взъерошенный Джеральд. Он резво промчался до калитки и вскочил в экипаж, скомандовав кучеру:

– Ну всё, поехали!

09. ДЖЕНТЛЬМЕНЫ ОБСУЖДАЮТ ВАРИАНТЫ

МЕТОДИКА, ПОРАЖАЮЩАЯ НОВИЗНОЙ

– И куда ты бегал? – полюбопытствовал я.

– Сказал Флетчеру, чтоб он не смел более подпускать к тебе это светило! – сердито повёл плечами Джерри. – Это же надо так свернуть в трубочку мозги, а!

– Нет, стоит признать, – вступил Оливер, – если бы я сразу знал, что речь идёт о возжигании интенсивного пламени, то…

– Вот именно! Вот именно! – энергично потряс кулаком Джерри. – Чтобы почувствовать логику, надо прекрасно понимать, что ты делаешь. А если ты этого не понимаешь?

– Или не помнишь? – добавил я.

– Да! – ещё больше возмутился Джерри. – Это же профанация обучения!

И Оливер вынужден был с ним согласиться.

Мало-помалу они успокоились, и Джеральд представил мне своего приятеля подробнее.

– Вы тоже были вынуждены перейти в архив из-за магической травмы? – поинтересовался я.

– Частично верно. Из-за травмы. Только не магической. – Оливер слегка выставил правую ногу и постучал тростью по голени: – Деревяшка! К моему прискорбию, я слишком долго провалялся в овраге, чтобы можно было запустить процедуру регенерации. Хорошо, хоть кровь успел остановить, прежде чем отрубиться. Ребята меня нашли по маячку, спасибо им большое. Но от службы агента пришлось отказаться. Впрочем, наш архив – славное местечко. Пока наводишь порядок, столько занятного можно узнать… Джонни – слышали? – потерял кисть и ушёл в казначейство, стал там большой шишкой. Но я не хотел бы поменяться с ним местами. Мне нравится быть в кругу событий, каждый день видеть наших. Молодые приходят за советом, да. Иной раз даже приглашают в оцепление, если народу не хватает. Ставят на тот сектор, где бегать точно не придётся, а уж стрелять я не разучился, каждую неделю в тире!

Позиция вызывала уважение. Жаль только, что меня с моими шестнадцатью уровнями даже в архив не возьмут.

* * *

Впрочем, мне не дали особо киснуть.

По дороге я признался своим спутникам, что помимо занятий с учёным светилом я предпринимал и собственные попытки в области магической практики. И что они столь же успешно провалились с треском.

– А не припомните ли вы, Уилл, автора учебника, по которому вы пытались самостоятельно разобраться? – хватко уточнил Лив.

– Откровенно говоря, я даже не обратил внимание на авторство, – немного смутился я, – но отлично помню обложку. И могу поручиться, что в библиотеке Стокер-хауса я видел такую же.

– В таком случае нам непременно стоит на неё взглянуть, – кивнул он и усмехнулся в усы: – Сдаётся мне, привирает этот тип по поводу новейшей системы преподавания. Но мне всё же не хочется быть голословным.

Добравшись до Стокер-хауса и немедленно оповестив миссис Потс о нашем желании плотно пообедать, мы направились в библиотеку, где на полке с учебными пособиями довольно быстро обнаружили искомое – «Учебник по началам практической магии» за авторством Теодора Бревиса.

– Ха! Старина Бревис! – воскликнул Оливер. – Нам в школе выдавали такие же. А я, как вы понимаете, не вчера выпустился. Если вы говорите, Уилл, что описанные им схемы в точности совпадают с тем, что втирал нам этот индюк…

– Именно, в точности! – подтвердил я.

– … то никакая это не новейшая метода. Обратите внимание на дату, господа, – он развернул форзац и порадовал нас цифрами «298». – Этому изданию скоро двадцать лет, а оно уже второе! А метода и того старше.

СТАРАЯ ШКОЛА

Оливер вернул книгу на полку и обстоятельно продолжил:

– В нашей околоточной школе для одарённых подростков служил мастер Корп. Хороший был дед. Жаль, погиб во время последнего прорыва, прибери боги его душу… Так вот, выдали нам в библиотеке эти книжки, а дедуля Корп на первом же занятии сказал: можно их и вовсе с собой не таскать, лишняя тяжесть, потому как он, мол, по-другому учен и переучиваться на старости лет не собирается. И если кто-то из нас, недорослей, собирается освоить владение боевой магией хотя бы так же, как он, то будем учиться по-старому. Кому не нравится – прошу, мол, встать и выйти за дверь. Так что, господа, учился я весьма старомодным способом. Вы, полагаю, в условиях домашнего обучения также следовали старыми проверенными путями.

– Да, действительно, не припомню, чтобы при изучении азов отец хоть раз обращал нас к каким-либо книгам, а о существовании этого учебника в библиотеке я узнал случайно, пролистал да снова поставил на полку за ненадобностью.

– Вот видите! – Оливер солидно кивнул. – Поэтому меня мало тревожат новейшие подходы. Наука дедули Корпа сидит вот тут, – он слегка постучал себя пальцем по лбу. – Однако в библиотеке упражняться не очень удобно…

– Предлагаю после обеда прогуляться на тренировочную площадку за домом, – сразу же предложил Джеральд, которого, очевидно, тяготила потерянная способность зажигать простейший огонь.

Словно ожидавшая этого момента, в библиотеку заглянула мисс Потс:

– Прошу за стол, господа! Обед подан.

И этот обед вовсе не был собран на скорую руку! Полагаю, у Джеральда с экономкой составилась договорённость относительно явления по пятницам, и нас ждали. Отдав должное наваристому супу, обжаренному картофелю и мясным колбаскам (всё это было славно сдобрено лимонным пуншем), мы отправились упражняться в огненной магии.

– Сейчас, вернув себе ровное расположение духа, – рассуждал Джеральд, пока мы неспешно вышагивали вдоль дорожки, обрамлённой клумбами, – я припоминаю, что обучая нас основам, отец действительно никогда не разбивал начальные заклинания на фрагменты.

– А я говорил! – нетерпеливо заметил я.

– И меня это несомненно радует, – тепло улыбнулся мне кузен, – поскольку твоё упорство может свидетельствовать о возвращающихся фрагментах памяти.

– Признаться, с этой стороны я не рассматривал своё раздражение, – и сейчас, откровенно говоря, был несколько обескуражен. – Мне казалось, что я исхожу исключительно из логических посылов.

– Безусловно и это тоже, – поддержал меня Оливер. – Достаточно представить, как маленький ребёнок осваивает то или иное простое умение вроде ходьбы, ползания или хватания игрушки. Никто ведь не разбивает шаг на десяток элементов, акцентируясь на движениях мышц и суставов. Да, сперва выходит неуклюже, но практика решает всё. В конце концов, мы с вами сами этому пример! – Мы дружно рассмеялись.

– А если я возражу вам обоим? – взялся подбирать противоположные аргументы Джерри. – Вот, к примеру, умение надевать ботинки. Тут шнурки-то в дырочки не сразу вставишь, а надо ещё на ногу натянуть, не говоря уж о завязывании.

– А это, друг мой, куда более сложная процедура, нежели просто погремушку схватить! – со знанием дела возразил Оливер. – По сути, это комбинация из нескольких операций!

– Сразу видно, что у вас есть дети. И, пожалуй, даже несколько, – предположил я. – Угадал?

– Угадали. Трое! С тех пор как я перешёл в архив, жизнь стала куда спокойнее, и девушки перестали от меня шарахаться, как от зачумлённого. Семь лет как счастливо женат.

– Вас можно только поздравить!

С этими разговорами мы дошли до большой тренировочной площадки, ограждённой с дальнего края каменной дугообразной стеной.

– Маленьким я тренировался с огнём именно здесь, – с ноткой ностальгии пояснил Джерри.

– Весьма удобно, – оценил Оливер, – удалено от построек, меньше шансов что-то поджечь, да и камень погасит энергию огня, если вы, конечно, не самородок огненного толка.

– К счастью, нет, – улыбнулся Джерри. – Начнём?

– Знаете ли, господа, – признался я, – несколько дней неудач вселили в меня навязчивые мысли…

– Страх, что снова не получится? – догадался кузен. – Откровенно говоря, после наших провальных экзерцисов я тоже испытываю нечто подобное. А ведь я упражнялся не более четверти часа. Представляю, каково тебе!

– Это пустое, господа, – заверил нас Оливер. – Школа дедули Корпа не подведёт. Теперь, когда я знаю, чего мы старались достичь, все детали встали в моей голове на свои места. Джеральд, тебе, я думаю, достаточно будет напоминания. Да и у вас, Уильям, дело быстро пойдёт. Ведь вы, как я слышал, уже однажды успешно применили ровное пламя?

– Да, как раз накануне обращения в клинику. И предлагаю нам тоже перейти на «ты» для удобства.

– С удовольствием. Так вот, если получилось однажды – будет получаться. Нужно просто перешагнуть через мысленный мусор, который втолковывал тебе этот учёный тип. Итак, господа, смотрим.

Оливер сотворил огненный сгусток, работая чётко, но плавно – именно для того, чтобы мы (в основном, конечно, я) могли рассмотреть все последовательные этапы заклинания. При этом в его действиях не было ни свойственной профессионалам привычной небрежности, ни нарочито-хвастливой поспешности – это был именно учебный акт, размеренный и внятный.

– Великолепно! – воскликнул Джеральд, повторяя заклинание. – Это то, чего нам не хватало! Я совершенно избавился от глупого страха не зажечь огонь. Спасибо, дружище! Теперь ты, Уилл.

– Я прошу прощения, если что-то пойдёт не так, – почёл за лучшее сразу извиниться я.

– Могу посоветовать ещё вот что, – Оливер посмотрел на нас со свойственной ему обстоятельностью. – У дедули Корпа на каждое заклинание первого-второго, а то и третьего уровней были свои слова придуманы. Никакого прямого отношения к производимой магии они не имеют, но помогают запомнить порядок действий и связанные с ними ощущения. Для этого упражнения: «Вижу огонь – собираю в ладонь – сжимаю жар – зажигаю пожар». Звучит немного по-детски…

– Зато помогает запомнить! – одобрил Джеральд. – Секунду… – он скрылся за каменной стеной и почти сразу явился обратно с несколькими перевязанными пучками сухих прутьев и положил передо мной один из них: – Вот. Они хранятся здесь именно для таких целей. Прошу!

По правде говоря, где-то в глубине моих мыслей ещё таилась нерешительность, но, посмотрев на дважды выполненное другими заклинание, я был уверен, что снова его вспомнил – во всех ощущениях.

– Что ж… – я откашлялся и слегка прищурил глаза, бормоча: – Вижу огонь – собираю в ладонь – сжимаю жар – зажигаю пожар…

К моему восторгу, вязанка загорелась ровным огнём, что было встречено одобрительными возгласами кузена и Лива.

– Ну, ещё одну для закрепления, – предложил Джеральд.

– А следом – встречное, простейшее на гашение, – выступил с идеей Оливер. – На том же хворосте.

– Весьма разумно, – одобрил Джеральд. – Давай, Уилл!

Так мы упражнялись ещё около полутора часов, и я с успехом выучил шесть простецких считалок с прилагающимися к ним заклинаниями, после чего, весьма довольные собой, мы направились пить чай.

ТРЕВОЖНЫЕ МЫСЛИ

В тот вечер я долго не мог уснуть, ворочаясь в постели и переживая радостный подъём духа, словно влюблённый молодой человек, с которым девушка впервые согласилась пойти на свидание. Я готов был свернуть горы и ожидал, что теперь-то уж пойду вперёд семимильными шагами.

Но на следующий день – буквально за завтраком! – Оливер значительно охладил мой пыл, заявив следующее:

– Вчера мы были так рады, Уильям, что у вас наконец начали получаться магические упражнения…

– Я лично в первую очередь совершенно эгоистично страшно рад был за себя! – со смехом перебил его Джерри. – Разучиться за одно короткое занятие выполнению начальных магических приёмов – вот венец современного способа обучения!

Мы посмеялись, но Оливер настойчиво вернулся к теме:

– Я хотел предупредить вас, Уилл. Эта мысль пришла мне в голову довольно поздно, и я не счёл возможным вас будить.

– Признаться, я довольно долго не мог заснуть.

– Если бы я знал! Так вот, наш дедуля Корп рассказывал, как лично ему пришлось пережить довольно тяжёлую магическую травму. Худший вариант – едва восстановившись, браться за серьёзную нагрузку. Попытка сразу вернуться в строй и довершить начатое им расследование и привела к тому, что старику пришлось завязать с Департаментом и уйти на преподавательскую стезю. Мы, мальчишки, безусловно здорово выиграли от этого, но сам он тосковал по оперативной работе, теперь я это понимаю.

– Доктор Флетчер говорил нечто подобное, но я лично решил, что он осторожничает. В конце концов, после эксперимента с рубиновой установкой…

Пришлось пересказать Оливеру мою выходку с облучателем.

– Вы отчаянный молодой человек, – покачал он головой. – Но Флетчер прав. Вам страшно повезло единожды. Нет никаких гарантий, что следующая попытка станет столь же удачной.

Размышления над словами Оливера заняли весь мой день. Я прокручивал их в голове снова и снова – и во время довольно долгой пешей прогулки (в процессе которой мы не преминули заглянуть в склеп и убедиться, что там всё нормально), и на тренировочном поле, где я вполне твёрдо закрепил вчерашний успех, и даже на стрельбище. И не только суббота, всё воскресенье я продолжал думать об одном и том же.

Рассуждения архивариуса странным образом пробудили во мне смутные тревожные воспоминания о пережитой травме. Только, безусловно, не магической. Скорее, это было нечто вроде банального перелома, который в этом мире с помощью эликсиров залечили бы дня за три-четыре, а посредством целительной магии (если вы достаточно состоятельны, чтобы себе это позволить) – и вовсе за пару часов. Причём бесследно.

Мне как будто вспоминались обрывки врачебных наставлений – словно бледное эхо реального случая. Однако, там определённо было про то, что даже сросшимся повреждённым тканям нужно время, чтобы восстановиться, и не стоит форсировать события, нагружая себя сверх меры. Особенно же врач предостерегал меня от резких движений.

Печально, но похоже, что немедленного сворачивания гор не предвидится. И я бы совсем раскис, если вы вечером воскресенья, высаживая меня у калитки моего дома, Джеральд не сказал:

– Выше нос, Уилл! Кажется, у меня есть на примете одно дельце, которое позволит тебе прилично окрепнуть в магии, не надсадившись при этом. Правда, оно немного дурно пахнет.

– Я надеюсь, это не заставит меня потерять самоуважение?

– Вот уж вряд ли!

– Тогда переживу.

10. С ДУШКОМ

ЕДЕМ ЗА ГОРОД

Я-то полагал, что Джеральд деликатно намекает мне на сомнительную моральную ценность задуманного им предприятия, но «дельце» оказалось дурно пахнущим в самом прямом смысле этого слова.

Впрочем, по порядку.

В понедельник, по заведённому мной же расписанию, с утра я отправился в клинику, чтобы полной мерой получить разнообразные восстановительные процедуры от доктора Флетчера. Поскольку упражнения с лицензированным преподавателем по магии мы решительно и бесповоротно отменили, около одиннадцати я уже освободился.

– Мистер Уилл, вас ожидает ваш брат, мистер Стокер, – любезно сообщила мне встретившаяся в коридоре очередная гномка-Грейс, и я с удивлением поспешил на выход.

Джеральд скучал у центрального входа больницы в своей самоходной магической коляске, удобно устроившись на заднем сиденье, закинув ногу на ногу. Лицо его было безмятежно – включая довольно глупую блуждающую улыбку, с которой он наблюдал за прогуливающимися по больничному парку девушками. Девушки по случаю солнечного дня прихватили кружевные зонтики, а Джерри в своей блестящей коляске выглядел, надо полагать, весьма перспективным кавалером, так что кое-кто строил ему глазки. Но тут пришёл я со своей мрачной магической инвалидностью и расстроил всю идиллию. Джеральд тотчас бросил слежку за девицами, сделался суров, собран и переместился на шофёрское место.

– Ну что, братец, ты готов? – спросил он, выруливая из ворот больничного двора.

– Более чем, – уверил его я. – А что это за сумки?

– Там пара хламид для нас с тобой. И противогазы на случай, если что-то пойдёт не так, и мы оба не справимся с вонью.

Вот тут я удивился.

– Так это дело действительно пахнет?

– Не то слово! Смердит так, что слёзы из глаз текут.

– Ты меня интригуешь.

– Ха! Насмеши своим замечанием начальство Департамента! Каждый месяц игра на выбывание – никто не хочет зачищать эту клоаку.

– А раз и навсегда её зачистить нельзя?

– Видишь ли какое дело, именно так поначалу и поступали. В результате чего потеряли пару деревень.

– Такая агрессивная нечисть?

– Запах, – односложно пояснил Джерри и, видя мой сомневающийся взгляд, поморщился: – Если посреди деревни вдруг разрастается тухлец, полностью истребить запах невозможно. Люди бегут от вони.

О-о! «Тухлец обнимающий», помню! В «Энциклопедии нечисти» о нём имелась занятная статейка. Одно из немногих растений нечистой природы, получивший первую часть своего наименования за источаемое им непереносимое зловоние, а вторую – за удивительную цеплючесть.

Дело в том, что размножается тухлец спорами, которые выделяет любая иссохшая часть растения. Для этой цели широкие и очень подвижные листья тухлеца стремятся дотянуться и обернуться вокруг любого предмета, который их рецепторы замечают поблизости. Предпочтение отдаётся подвижным объектам, и первоначально люди предполагали, что растение имеет в отношении живых организмов некие гастрономические цели. Однако же это вовсе не так. Лист тухлеца легко разорвать, и он не причинит живому организму никакого вреда, кроме навязчивого дурного запаха, истребляемого с величайшим трудом. Но велика вероятность, что мелкие обрывки листьев (а также кусочки стеблей, семян и любых других фрагментов растения, в изобилии покрытого пушком, цепляющимся за любую поверхность) застрянут на одежде или же шерсти животного и будут перенесены на некоторое расстояние от материнского корня – а значит, растительная нечисть захватит новые территории.

Питается же тухлец рассеянными эфирными эманациями, наиболее ярко реагируя на раздражительные. Понятно, что обнаружив вблизи своих жилищ эти поросли, люди испытывали мало радости – что сразу же служило тухлецу самой благоприятной кормовой базой. В некоторых случаях жителям приходилось спешно бросать свои дома и земельные участки, буквально спасаясь бегством. Обычно к этому моменту отдельные экземпляры этой нечисти разрастались настолько, что лист оказывался способен обвернуть собой взрослого мужчину.

– Самое непонятное, – делился Джерри, – почему-то нравится этой гадости именно этот кусок местности. Как появился лет сорок назад, так и не вывести его никакими силами. Выкосишь – недели не проходит, как его ростки пробиваются снова. И всё где-нибудь неподалёку, в пределах пятикилометрового пятна. Поэтому было принято решение оставить один очаг, обнести его каменной стеной и выжигать раз в месяц до состояния крошечного пятачка. Вокруг, можно сказать, санитарная зона. Людей нет. Считай – раздражения нет. А от случайных эманаций не особо он и прёт.

– А если залезет туда какой-нибудь дурень?

– Это вряд ли. Очаг не такой уж большой, да и магические маяки расставлены. А прилегающая зона – бывшие поля, смотрители ежедневно совершают обход, траву постоянно выкашивают до состояния короткого газона – именно на тот случай, если что-то прорастёт за оградой. Ну и забор с колючей проволокой. Пока ни один безумец не влез. Конструктивно и рационально!

– В самом деле, не поспоришь…

Мы ещё с полчаса ехали, болтая о всяком, пока Джерри не свернул на просёлочную дорогу, снабжённую большим предупреждающим плакатом: «ВНИМАНИЕ! ОПАСНАЯ ЗОНА! ТУХЛЕЦ!» и ниже мелко: «только для сотрудников Департамента по борьбе с нечистью».

– Джеральд? – спросил я, указывая на надпись.

– Всё нормально! – успокаивающе махнул он.

Вскоре показалась полосатая бело-чёрная будка с красной крышей. По чести сказать, домик охраны больше напоминал небольшой приземистый бункер. В обе стороны от него уходил сетчатый металлический забор с обещанной колючей проволокой. Джеральд остановил машину у самой будки и подсунул раскрытое удостоверение в узкую прорезь под бронированным окном. Надо сказать, предпринимаемые суровые защитные меры внушали уважение! Вроде бы, он говорил, что за прошедшие десятилетия находились глупцы или мерзавцы, которые желали распространения зловонной заразы? Возможно, опасаются прорыва другой нечисти? Как знать.

– Ваши документы в порядке, мистер Стокер, – пропыхтела переговорная трубка. – А ваш спутник?

– Это наш сотрудник, Уильям Андервуд. Он пока числится на излечении, так док ему прописал лёгкие равномерные магические нагрузки. Начальник отдела разрешил ему участие в зачистке, – к моему удивлению, Джерри сунул в щель для документов сложенный втрое листок, – вот распоряжение.

– Весьма щедро с его стороны! – засмеялись в будке, возвращая оба документа. – Проезжайте!

ЗАЧИСТКА

Тяжёлые ворота отъехали в сторону. Джеральд завёл коляску внутрь и тут же припарковал её на небольшой стоянке, снабжённой навесом:

– Дальше пешком. Но прежде накинем защитные комбинезоны, иначе одежда пропахнет.

Защитные комбинезоны оказались удивительной штукой. Это были практически безразмерные хламиды, более всего напоминающие детские рубашки с ползунками, у которых вдобавок обрезинены подошвы, а прочая поверхность спрыснута каким-то синим порошкообразным напылением. Я попробовал сцарапать краску ногтем. Держится крепко.

– Интересная штука. Это для меньшего прованивания?

– Да, блокирующая пропитка. Создаёт небольшой экран, достаточный для изоляции, – Джерри усмехнулся, – нашего светлого внутреннего мира.

Я хмыкнул тоже, но всё же уточнил:

– А во время стирки она не отваливается? Не хотелось бы распугивать своим запахом людей по дороге домой, знаешь ли.

– Кто же будет стирать после тухлеца! – удивился Джерри. – Только очищающий огонь.

– То есть, они одноразовые?

– Конечно!

Мы поместились в комбинезоны, не раздеваясь, вместе с обувью. Скинули только сюртуки – для свободы движений. Ну и шляпы, естественно. Тут же оказалось, что у комбинезонов имеются ещё и довольно глухие капюшоны, оставляющие открытым только лицо. На руки полагались жёлтые резиновые перчатки.

– А если пропахнет лицо? – спросил я. – Ужас же.

– Не пропахнет, – заверил меня Джерри. – Вообще-то я по привычке прихватил для каждого по противогазу, но думаю, что тебе в нём будет трудновато формировать заклинания – слишком много отвлекающих ощущений. Да и остатки запаха, несмотря на обработку, к ним прилипли. Не хочется, откровенно говоря, их даже распаковывать. Поэтому вот что. Я сформирую нам с тобой ограниченные защитные сферы.

– Ограниченные? Только вокруг голов?

– Именно. Направленные на изоляцию от запахов. Но твою настрою частичное проникновение. Иначе как ты будешь понимать – хорошо ты справляешься или нет?

– То есть, мне предстоит сегодня вспомнить несравненный аромат тухлеца?

– Тяжело в учении, – усмехнулся Джеральд. – Надеюсь, ты с утра плотно позавтракал? Не знаю никого, кому тухлец бы не отбил аппетит часов как минимум на восемь.

– Да уж, умеешь ты порадовать!

– Я стараюсь! Чем меня критиковать, лучше бы вспомнил заклинания перемещения воздушных потоков.

– А я, к твоему сведению, вспоминал! И даже тренировался сегодня.

– Значит, всё получится. Давай.

– Что, прямо здесь?

– Да, я хочу убедиться в твоей работоспособности.

– Изволь, – я сконцентрировался и уточнил: – Куда направляем?

– Туда, – ткнул пальцем Джерри И тут же оценил: – Неплохо! Вот так и держи. Пошли. как начнёт пробиваться запах – усиливай.

Я лишь кивнул. Речь одновременно с магическими упражнениями давалась мне плохо.

Впереди показалась массивная каменная стена, которую запросто можно было бы принять за ограду какого-нибудь поместья, исполненную в нарочито примитивном стиле. Стена уходила вправо и влево, плавно изгибаясь. Интересно, насколько большую территорию она охватывает? Прямо против нас начиналась массивная каменная лестница, вполне подошедшая бы какому-нибудь замку, но ведущая вроде бы в никуда. Чтобы можно было спокойно заглянуть внутрь ограждения, я так понимаю.

– А вот это неприятно! – вдруг сказал Джеральд и ускорил шаг. – Обычно за месяц эта дрянь не успевает добраться до верхней кромки.

Тут и я заметил тоже, что некоторые верхние камни стены буквально облеплены очень крупными листьями, а кое-где наружу торчали даже покачивающиеся, словно выискивающие опору побеги.

– План меняется, – Джерри отвернул от лестницы и устремился в обход стены. – Сперва проверим, не вывалилось ли что наружу. И на всякий случай, наверное, пару метров вдоль стены выжжем, вдруг уже трухи нападало.

Похоже, всё пошло не совсем так, как изначально предполагалось. Мне стало как-то тревожно. Что примечательно, немедленно, внушая мне ещё большие опасения, из-за каменной ограды начали подниматься толстые зловонные плети, а по краю камней зашлёпали листья.

– Спокойно, – невозмутимо подбодрил меня Джеральд. – Страх они любят чуть меньше, чем раздражение, но тоже оживляются – видишь? Поэтому, друг мой, мы идём делать нашу работу с холодным сердцем и трезвым рассудком. Мы уже здесь, хуже не будет. Напротив, мы пришли, чтобы что?

– Чтобы стало лучше, – как примерный ученик подтвердил я.

В тот же миг моя концентрация на заклинании смещения воздушных потоков упала, и сквозь барьер немедленно проник тошнотворный запах. Я поскорее усилил ветер, стараясь задержать дыхание. Да уж, разговоры и магия – сочетание пока не для меня.

Дальше всё было довольно рутинно. Мы сделали круг вокруг ограждения, оставляя за собой чёрную золу. Затем поднялись по лестнице. Картина, представшая моим глазам, выглядела весьма неприглядно – растений было так много, что ограда напоминала наполненный ими до краёв бассейн.

Как-то странно рассчитали время, по-моему. Сюда бы хотя бы неделю назад прийти.

Верхняя часть каменной стены оказалась широкой, вполне подходящей для пешеходов. Прошлись по ней с особым тщанием, потом по внутренней стороне и полосе земли в непосредственной близи камня, после чего Джерри предложил мне:

– Передохнём, я пока погоню воздух.

Я прислонился к верхнему краю парапета, не опасаясь испачкать одежду – всё равно сжигать.

– И здесь всегда так переполнено?

– Обычно нет. Кстати, не хочешь пожечь? Ты же в этом тоже упражнялся.

– А если что-то останется?

– Так что-то и должно остаться! Пара крошечных пятачков.

Чтобы не утомлять вас подробностями, дальше я жёг, а Джеральд контролировал. Продолжалось всё это довольно долго, и к концу я почувствовал настоящее утомление.

Потом мы спустились к площадке для экипажей, сняли и сожгли хламиды и резиновые перчатки. И всё равно мне казалось, что тошнотная гадость привязалась ко мне накрепко.

– До завтра принюхиваться будешь, – усмехнулся Джеральд, мигом разгадав выражение моего лица. – Поехали!

Ворота отъехали в сторону заранее, однако Джерри всё равно остановился на выезде:

– Парни, что-то мне не понравились сегодняшние показатели.

– Ещё бы! – согласно ответили из будки. – Всё шло по графику – так надо же было вчера столкнуться напротив нашего сворота двум пижонским коляскам. Вот от них эманаций нанесло, пока Роджерс не сообразил проехаться до трассы и не пригрозил им общественно-полезными работами по уборке тухлеца. Рапорт ушёл незамедлительно, но нас уверили, что люди уже выписаны на завтра, и чтоб мы не дёргались. С начальством поди поспорь.