Текст книги "Записки о сломанном мире (СИ)"

Автор книги: Владимир Войлошников

Соавторы: Ольга Войлошникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

21. ДЕНЬ ПООЩРЕНИЙ

УРОКИ ИСТОРИИ

В отделе царили оживление и суета.

– Наконец-то вы явились! – обрадованно воскликнул водитель нашего автобуса Пирсон. – Все остальные уже в сборе!

– Раньше двух всё равно не поедем, – отмахнулся Джеральд, – так что у нас довольно времени и собраться, и даже кофе попить.

– И что нам следует подготовить? – не вполне понимая, каков будет характер мероприятия, спросил брата я.

– По большому счёту – ничего необычного. Твоё привычное оружие. Проверить, получить боезапас. Прочий реквизит Гройс сам подготавливает к нашему приезду.

– И что за реквизит?

– Ты же читал!

– Только в самых общих чертах. Ну же, Джерри.

Братец вздохнул:

– Каждый раз, когда начинаю говорить об этом вслух, чувствую себя чрезвычайно глупо.

– Я буду чувствовать себя ещё глупее, не понимая, что делать.

– Ладно-ладно, – Джерри потёр переносицу. – Мы просто приезжаем в дом Гройсов и устраиваем разгром.

– Во всём доме? – ужаснулся я.

– Обычно достаточно гостиной. К этому моменту все женские особы Гройсов уже приняли необходимое… э-э-э… лекарство. Они увидят нас и уснут. Затем мы проследуем в гостиную, изобразим там следы бойни. Потом папаша с сыновьями внесут своих девочек, разбудят их – и вуаля.

Всё же, мне было очень странно:

– Не может же никто из них не догадываться об истинном положении дел?

– Больше тебе скажу: они прекрасно знают. Точнее, узнают – после первого раза. Но разрядка продолжает работать, как ни парадоксально.

– Погоди, ты сказал только о женской половине семьи?

– Да. Папаша у них – истинный оборотень, из непо́месных. Старый род, один из первых, кто не побоялся признаться в мутации и пошёл на сотрудничество с правительством. Парни, видать, в него пошли. Обходятся охотами. Пару раз в год выезжают в родовое поместье, загоняют одну косулю или оленя на всех – вполне достаточно, чтобы всё остальное время чувствовать себя обычным членом общества.

– Удивительно.

– Обычное дело. Гораздо лучше иметь в запасе специалиста с великолепным нюхом и загонными возможностями, чем пытаться вывести род под корень. Что, пройдёмся до буфета?

– Я не против.

Мы пошли на первый этаж, откуда доносился приятный запах кофе и выпечки. Я мучительно припоминал всё, что мне приходилось читать о разнообразных видах оборотней за прошедшие месяцы. Признаться, прочитано было столько, что истории иногда начинали смешиваться в огромный беспорядочный вал.

– Послушай, Джеральд, а не с оборотнями ли был связан скандал примерно пятидесятилетней давности в Оршонне? Кажется, там застрелился кто-то из сотрудников местного отдела по борьбе с нечистью.

Кузен поморщился:

– Выбросился с колокольни в ночь после облавы, хотя сути это не меняет. И даже успел бы натворить дел умертвием, если бы настолько не изломался. От головы, говорят, мало что осталось… – он слегка передёрнул плечами. – В Оршонне победила партия «чистоты». Толстые дяди в местной ратуше дружно выступили за то, чтобы искоренить мельчайший дух магических мутаций. Определённый резон в этом был – парочка кровожадных ублюдков терроризировала город и окрестности три года. Каждые две недели – новый труп, представь себе. Сожранные сердца, а остальное лоскутами раскидано по улице на десяток метров.

– Больше похоже на психическое отклонение. Никто не заподозрил маньяка?

– Зачем было подозревать, когда было известно о волчьей общине. Городской суд под давлением правительства и прессы вынес общий приговор.

Я вспомнил подробности той заметки.

– Их всех признали опасными для человечества.

– Да. Местные ловцы на нечисть были отправлены на задержание полным составом. Как ты понимаешь, когда речь пошла о жизни и смерти, даже самые миролюбиво настроенные оборотни встали на защиту своих семей.

– Задержание превратилось в сражение, – сказал я скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Именно. Молодые и сильные там и остались, на порогах своих домов. А теперь представь, каково было сотрудникам конвоировать в тюрьму детей и стариков, которых вытаскивали из задних комнат. Их даже в тюремное помещение заводить не стали. Отправили сразу на гильотину. Всех. И знаешь, что самое мерзкое? – Джеральд толкнул дверь буфета. – Убийства на этом не прекратились.

А вот этого я уже не читал!

– Кому-то удалось сбежать?

– Нет. Через полгода их поймали. Двое полоумных дроу. Пытались постичь тёмную магию, уроды. К тому времени среди сотрудников случилось уже четыре самоубийства, а с остальными работали специальные доктора.

– Кошмарная история.

Мы остановились около витрины с выпечкой.

– Откровенно говоря, у меня пропал аппетит, – мрачно сказал Джерри.

– У меня тоже.

Картина гильотины с очередью детей к ней не шла у меня из головы.

– Пошли, получим патроны да постреляем немного. Успокоимся.

НЕМНОГО ПОЛЕЗНЫХ УПРАЖНЕНИЙ

– Царапки выдал сразу на группу! – заявил нам вместо приветствия смотритель Тревис.

– Мы поупражняемся, пока есть свободное время, – отмахнулся Джерри и вдруг оживился: – А второй павильон свободен?

– Пока никто не резервировал.

– Пожалуй, мы займём его на часок! Настройте нам… а давайте-ка адских псов, мистер Тревис.

– Как пожелаете, господа. Оружие возьмёте штатное или что-то особое?

– Если у вас найдутся патроны вот к этим красавицам… – Джеральд продемонстрировал смотрителю свои недавние приобретения. Конечно, больше похвастаться хотел! Сделаны все наши новые «игрушки» были под вполне стандартные калибры.

– У меня два РШ-12 и вот эти, – я показал многозарядные револьверы

– Хм. М-гм… – глубокомысленно протянул мистер Тревис. – Идите готовьтесь, джентльмены. Сейчас всё будет.

Как оказалось, боеприпасы для павильона номер два требовались совершенно особые. С такими на настоящую операцию не выйдешь, зато они чётко маркировали: удалось стрелку попасть в иллюзию или нет. И более того: насколько значительное повреждение получилось нанести.

– Начнём с троечки? – с видом заправского игрока в кости спросил Тревис. – Город?

«Город», вероятно, был иллюзорной средой, в которой предстояла тренировка, а «троечка» – три пса? Не желая показать себя профаном, я предоставил выбор Джеральду.

– Подойдёт! – кивнул братец. – Если пойдёт слишком легко, прибавьте парочку.

– Усложнения?

– По вашему усмотрению, – махнул рукой тот.

– Прошу на позицию, господа!

Мы прошли на обозначенный зелёным небольшой квадрат и… на мгновение настала темнота, а затем вокруг нас проявился город.

– Очень похоже на Фробридж, – удивился я. – Та улочка около городского парка, что выходит к набережной.

– Иллюзия и должна быть похожа на Фробридж, – усмехнулся Джерри, – мы ведь в основном работаем здесь. Доводим, так сказать, действия до автоматиз… – и тут из ближайшей подворотни выскочил пёс. Он был даже чуть крупнее тех, что мы видели в банке, здорово искрил шерстью и полыхал огнём из раззявленной пасти. При этом он ещё и звуки умудрялся издавать! Нечто, напоминающее инфернальное хрипение и бульканье. Впрочем, недаром он адский.

Все эти мысли мелькнули в моей голове, уложившись в долю секунды, а руки уже выхватили РШ. Громыхнуло вполне по-настоящему, этаким «ДА-ДА-А-АХ!»

– Сзади! – заорал Джерри и сам же выстрелил.

Мигом развернувшись я увидел оскаленную морду в едином прыжке от меня. Она светилась пробитой в туше дырой, но умирать не собиралась! Собака успела прыгнуть, и пальнув в неё я уже в полёте. С двух рук. И сразу – ещё раз, в вылетевшую из-за ближайшей будки цветочника. И не успел бы, если б не Джеральд.

Дозаряжая оружие, подумал, что три (а то и четыре) выстрела на тварь – чересчур большая роскошь, надо бы…

– Господа, прошу на позицию! – отчётливо прозвучал голос Тревиса.

Свет мигнул, мы встали на зелёный квадрат, и…

– Другая улица! – не удержался от возгласа я.

– Конечно. Привычка – наш худший враг.

В этом месте города я не бывал. Кажется, это ближе к порту. Вон те здания похожи на склады. Да и туман наползает…

В этот раз собак было пять. Нам с братцем пришлось изрядно побегать и попрыгать (и даже попадать, чего уж скрывать), особенно когда совершенно внезапно полезли зомби и ещё какие-то мелкие и очень прыгучие твари, вылетающие из трещин в старой штукатурке целыми десятками. Под конец, не успевая перезаряжать оружие, я перехватил РШ за стволы и отбивался ими от наседающей мелкоты как дубинками.

– Время! – иллюзия погасла, и нам предстал слегка посмеивающийся за пультом управления Тревис.

– Однако, заставили вы нас сегодня побегать, мистер Генри! – вытирая пот, заметил Джеральд.

– Зато хочу отметить, с физической подготовкой у вас дела неплохи, – похвалил нас Тревис. – Приходите-ка в субботу, я приготовлю для вас нечто особенное.

Мы переглянулись и одновременно кивнули.

– Всенепременно воспользуемся вашим гостеприимным приглашением, – счёл за должное добавить я, и мы, посмеиваясь, направились к выходу.

– Между прочим, хоть и понимаешь умом, что всё вокруг – иллюзия, а бодрит отменно! – поделился я с Джеральдом своим наблюдением.

– Ещё бы! Эта штука не одному инспектору жизнь спасла. А если уж Тревис берётся нас погонять – просто грех этим не воспользоваться!

В ДОМЕ ГРОЙСА

Царапка оказалась довольно простым инструментом, составленным из рукояти (скажем, как у длинного молотка) и головной части, сваренной из четырёх мощных стальных прутьев, острые концы которых загибались вперёд на манер когтей. В целом приспособление очень условно напоминало звериную лапу.

Целый комплект царапок ожидал нас в автобусе. Всем полагалось по одной, и я, стараясь скрыть любопытство, тайком разглядывал свою. Очевидно, что царапки предназначались именно для имитации буйства оборотней. Меня смущало другое – неужели девушки будут настолько простодушны, чтобы поверить в этот театр, который мне сильнее хотелось назвать цирком?

Однако ответ ожидал нас в небольшой комнатке, предваряющей гостиную.

– Господа! – папаша Гройс был взволнован, но деловит. – Вы очень вовремя! Девочки уже уснули, у нас есть полчаса. Всё как обычно. Сперва погром, потом кровь, – тут он указал на две небольших канистры с надетыми вместо крышек разбрызгивателями. – Свиная, вот справка со скотобойни.

– Примите, Эванс, – попросил Джерри, с некоторым даже азартом поигрывая царапкой. – Начнём, господа!

– Секунду! Секунду! – заторопился хозяин Гройс и принялся вручать каждому из инспекторов по пачке денег, приговаривая: – Прошу, от души…

С разгромом мы управились в четверть часа. Рвали, ломали, крушили всё, что только можно, как если бы здесь происходила зверская бойня. Я даже несколько раз выстрелил – как меня уверили, стены в этом помещении были специальные, для таких именно случаев. Потом двое инспекторов подхватили канистры (оказалось, у них для удобства имелись даже ремни для ношения) и художественно забрызгали всё вокруг кровью.

В этот разгром несколько человек в медицинских халатах внесли двух спящих девушек. Вокруг суетилась мать, что-то поправляла, поудобнее укладывала…

– Уходим, господа! – громко объявил Джеральд. – Девушки скоро проснутся, наше присутствие уже ни к чему. Всего доброго, мистер Гройс, миссис Гройс.

Мы откланялись и без лишних процедур загрузились в автобус, доставивший нас прямиком к Ратуше, откуда все разошлись преимущественно по домам.

– Занятное дело, – подумал я вслух, когда мы с Джеральдом, желая прогуляться, неспешно зашагали по одной из небольших улиц, отходящих от главной площади, – зачем эти Гройсы привлекают кого-то для своих… вот этих ритуалов? Почему бы не сделать всё самим?

– Полагаю, во многих семействах дело устроено попроще, – хмыкнул Джеральд. – Может, головы курицам рубят или нечто вроде того. Но Гройсы – серьёзный род, пекущийся о своей репутации. Учитывая, что Департамент должен присматривать за ними, они сразу и перестраховываются. Никто не скажет, что у них нелады с законом, если в ритуале участвовало несколько инспекторов, верно?

– Действительно.

– Кроме того, это солидно. Гройсы всё делают с размахом и приглашают специальных людей. Не думаешь же ты, что он будет сам прибираться в этом бардаке?

Я немного покрутил эту мысль.

– Джерри, но ведь и мы с тобой тоже… Я хочу сказать, как давно ты лично наводил уборку?

Братец чуть склонил голову в сторону:

– Кажется, когда бросал игрушки в беспорядке. Матушка, да упокоится она на небесах, считала их приборку моим священным долгом.

Пару шагов мы прошли молча.

– Тогда – зачем⁈ – меня почему-то начала выводить из равновесия вся эта ситуация. – Погоди, давай уж обойдёмся сейчас без шуточек! Я не могу понять – почему мы? Почему не пригласить инспекторов из полиции? Думаю, они бы обрадовались этим премиям куда больше меня, даже если бы им выдали одну пачку на всех.

Джеральд посмотрел на меня пристально, но молча.

– Можешь не строить мне гримасы, у тебя глаза смеются! – окончательно возмутился я.

– Ладно, я призна́юсь! – покаянно сказал он. – Мне просто нравится устраивать бардак. Но я не могу себе позволить нагружать Кенди сверх меры. Она уже старенькая. А тут мне ещё и говорят «спасибо», – Джеральд не выдержал и захохотал на всю улицу. – Пошли! Вон там готовят отличные пончики. Я съем четыре. Или шесть! У меня сегодня есть денежки, – он выразительно пошуршал в кармане банкнотами.

Тут я сдался и засмеялся тоже.

– А посущественнее у них что-нибудь есть?

– Посущественнее – это напротив. Суслик жареный на палочке.

– Звучит ужасно.

– Обычная гномья забегаловка.

– Я не хочу слышать подробности.

– Медсёстры из госпиталя любят тут посидеть, выпить пивка вечером, похрустеть жареным сус…

– Джерри, я тебя тресну!

– Ладно-ладно, я буду ангельски терпелив и разговаривать стану только про пончики. Как ты относишься к карамельной посыпке?

– Вы заходите, джентльмены? – мелодичный голос раздался так неожиданно, что мы разом прекратили дурачиться и обернулись.

22. НЕМНОГО ОБ ЭЛЬФАХ

С ПРИВКУСОМ КСЕНОФОБИИ

Это была первая эльфийка, встреченная мною живьём. Я знал, что они существуют (и не только из статьи о вирусе вампиризма). Многократно видел эльфийских мужчин и женщин на движущихся картинках в различных пособиях для Департамента (и немного – в отчётах, хотя там, как правило, они уже не шевелились). Уже тогда они мне показались инородными. Наверное, так и должно было быть? Когда существо с одной стороны очень и очень похоже на человека, а с другой – подсознательно угадывается в них нечто, человеческой природе совершенно чуждое и от этого странное.

В своём натуральном воплощении эльфийка выглядела ещё более отталкивающе – несмотря на молодость, стройность и утончённые черты лица.

– Только после вас, юная леди, – автоматически произнёс я и слегка отшагнул назад, приподнимая шляпу.

Джеральд распахнул перед дамочкой дверь, и она скользнула внутрь с поразительным изяществом и грацией, шагами настолько лёгкими, словно полёт бабочки.

– О чём ты думаешь? – довольно ехидно спросил меня братец, не торопясь вслед перестуку каблучков.

– О большом справочнике по нечисти, – вернул я ему не менее ехидную ухмылку. – А конкретно – о первой стадии поражения вампирским вирусом.

Братец тотчас перестал зубоскалить и прищурился, разглядывая дамочку через дверное стекло:

– Ты имеешь в виду повышенную страсть к постельным подвигам? – и сам же себе ответил: – Согласен, по её наряду можно и такое предположить. Этакое «больше раздета, чем одета». Но… нет. Вряд ли. Скорее, младшая дочь младшего дома, входящего в свиту принца. А они там все без тормозов. Вышла в новый город поискать себе новую игрушку. Ты же читал про их нравы?

– О, да.

– Вот и не забивай себе голову. Пошли!

Я действительно читал. И про отдельные эльфийские государства, и про тот анклав, который проживает в границах Великой островной империи. Здесь к королевской крови относились с уважением, хотя им и не позволялось именовать себя королями – только коронованными принцами. Странный термин, как по мне. Но моего мнения никто не спрашивал.

Коронованные принцы управляли своим народом, проживая на отведённых им землях внутри Великой островной империи, и подчиняясь в военных и налоговых вопросах человеческому королю. В остальном эльфийские земли жили по собственным законам, и их правители вершили суд над своими подданными по собственному разумению.

– Но что эта особа делает здесь? – спросил я, устраиваясь напротив Джеральда за столиком у окна. – Кажется, я читал, что диаспоры не одобряют свободного перемещения молодняка по человеческим землям?

– Но в составе свиты она вполне могла приехать. На севере города есть резиденция. Двор коронованного принца наезжает во Фробридж время от времени. Когда-то два или даже три раза в год, а когда – наоборот, пару лет пропускают. Что любопытно, они почти никогда не покидают пределов выделенной им территории.

– А зачем тогда приезжают?

– Кто этих длинноухих разберёт, может, какие-то праздники у них или памятные даты? – Джерри раскрыл тоненькую книжечку меню.

– И большая резиденция?

– Дворец. Плюс обширный парк, заросший почти до состояния чащобы.

– Заброшенный?

– Нет, просто запущенный. Говорят, эльфам так комфортнее, – братец усмехнулся, – а по-моему, им просто лень чистить посадки.

– Выбрали, господа? – рядом с нами остановилась официантка.

Я предоставил братцу делать заказ, дивясь размаху его аппетитов, и тут из-за плеча официантки выглянула давешняя девица:

– Как вы вкусно всё заказываете! Можно мне того же? Вы позволите присесть с вами, господа?

– Откровенно говоря, я надеялся, что вы уже нашли себе место, – неожиданно для самого себя сказал я. – Вы же пришли раньше!

Джеральд удивлённо посмотрел на меня, но промолчал. Я тоже не стал объясняться. Не мог же я сказать, что эта девица кажется мне откровенно жуткой? Словно нечто, желающее прикинуться похожим на меня, натянуло на себя человечью кожу и пытается любезничать. Что характерно, при виде гномов мне ничего подобного не приходилось испытывать. Возможно, потому, что гномы не притворялись похожими на нас?

Девица же наш обмен взглядами полностью проигнорировала.

– Ой, да перестаньте! – она плюхнулась на стул, озираясь блестящими глазами и говоря немного громче, чем следовало: – Ну пришла раньше! Должна же я была зайти в дамскую комнату и припудрить носик⁈

Уж не знаю, чем она там пудрилась, но выглядела она сейчас так, словно никак не могла определиться, чего ей больше хочется – прыгнуть в койку к первому встречному или ввязаться в безумную трактирную драку.

– Значит так, мадмуазель, – Джерри посмотрел на дамочку специальным скучающим инспекторским взглядом, – мы с братом пришли сюда, чтобы спокойно попить чаю и поговорить. Я подчёркиваю: спокойно. В наши планы не входят скандалы и поножовщина. Но если вы надумаете нам помешать осуществить наш план…

– Ой, можно подумать! – дёрнула плечиком эльфийка. – Я вижу, что вы – не копы. Тех я за версту чую. Вы не сможете арестовать меня за нарушение общественного порядка, – она мелодично засмеялась, демонстрируя белоснежные зубки. Слишком мелкие. Слишком… островатые?

– Вы правы, – согласился я. – Но мы можем сделать так, что в ближайшие тридцать шесть часов вы только и будете что сдавать анализы, проверяясь на магические болячки.

Нам даже не понадобилось светить значками, девица всё поняла с первого намёка. И надула губки:

– Фу, какие вы скучные! Как стариканы, которым лет по девятьсот!

– Что поделать, мэм, это отпечаток нашей службы, – со всей возможной флегматичностью заверил её Джеральд.

– Ладно, – она побарабанила коготками по столешнице и взгляд её, потускневший было, тут же снова засиял, словно она придумала нечто восхитительно-озорное! – Ладно, я буду паинькой и оставлю вам это унылое место. Но с одним условием!

– Об условиях речи не было, – назидательно поднял брови Джеральд.

– Да бросьте! – взбалмошно фыркнула она. – Вам понравится! Да и где вы ещё получите такую возможность? – она сдёрнула с плеча крошечную леденцово-розовую сумочку на тонкой цепочке и принялась в ней рыться. – Вот! – на стол легли два золотистых прямоугольничка.

– И что это? – спросил я, не прикасаясь.

– А вы имеете право раздавать такие приглашения? – отстав на секунду, спросил Джерри.

– Будьте уверены, мальчики! – девица встала и оправила декольте, вызвав у меня смешанные чувства. – Завтра в пять вечера. Полагаю, таким важным инспекторам не нужно называть адрес, ведь вы и так всё знаете? – она лукаво подмигнула и направилась к выходу, вызывающе крутя попкой.

– Приглашение куда? – спросил я братца.

– Во дворец эльфийского коронованного принца, – рассматривая пригласительные с величайшим подозрением, ответил тот. – Ничего не чувствуешь?

Я попытался прощупать прямоугольнички магией:

– Ничего необычного.

– Ладно! – Джерри сгрёб карточки в карман. – Не забудь спросить у Анны, в каком состоянии твой фрак.

– Фрак⁈ – ужаснулся я.

– А как ты хотел? Всё-таки, там будут представители королевского дома. Хоть и эльфийского…

НАУЧНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ

Явившись домой, я осведомился у Анны о наличии у меня фрака и его состоянии (со всеми сопутствующими деталями гардероба). Узнав о том, что я планирую посетить эльфийский бал, моя экономка слегка нахмурилась:

– Не беспокойтесь, мистер Андервуд, всё будет подготовлено в лучшем виде. Ужин через час.

– Вот и отлично, я пока посижу в библиотеке.

Я решил пополнить мои сведения об эльфийском народе и со рвением принялся за чтение, обложившись книгами.

Спустя час Анна нашла меня в той же библиотеке, погружённого в подробности эльфийского общественного строя, на которые до сих пор я не обращал особого внимания.

– Я вижу, тема вас серьёзно заинтересовала, мистер Уилл.

– Более чем! – с искренним энтузиазмом исследователя ответил я, перемещаясь в столовую. – Я ведь полагал, что эльфы относятся к долгожителям, подобно гномам!

– Это очень большая ошибка, сэр, – покачала головой экономка, наполняя мою тарелку аппетитным мясом с овощами. – Тут больше в пору сравнивать с драконами.

– Неужели?

– Как говорил мой муж, а он тоже любил научные журналы, никто и никогда не видел дракона, умершего естественной смертью!

Это как нельзя более точно соотносилось с прочитанным мной! Дело в том, что в отличие, например, от гномов-долгожителей, мера жизни которых (сто пятьдесят лет) хотя и была внушающей почтение, но всё же сопоставимой с человеческой, эльфы оказались единственной истинно-долгоживущей расой разумных существ.

– Вы правы! Я не нашёл в справочниках ни единого упоминания о том, что кто-либо из человеческих историков хоть раз доподлинно зафиксировал смерть эльфа по причине старости!

– Именно! – многозначительно кивнула Анна. – Никто и никогда. Ведь они даже медиков наших не принимают. Я-то имела возможность видеть, сэр. Однажды мы сопровождали делегацию в Ренсалию. И молодёжь из тамошних эльфов затеяла склоку с нашими младшими сотрудниками. Они вообще очень буйные, эти молодые эльфы, вы имейте в виду и не дайте втянуть себя в свару.

– Уж я постараюсь. Так что Ренсалия?

– А! Дошло до серьёзной драки. Так вот, я вам скажу, хотя наш доктор сразу прибыл на место потасовки, ни один из этих ушастых не позволил себя осмотреть. Так и ждали своего лекаря, несмотря на то, что тот вовсе не торопился, да и помощь, честно скажу, оказывал небрежно.

– Об этом я читал, – закивал я, отдавая должное ужину. – Лекари у этого народа практикуют исключительно из их же среды и никакой информации о соплеменниках инородцам не выдают.

– Не удивлюсь, если они в конце концов окажутся натуральными родственниками драконов! – заключила Анна и направилась в кухню за пирогом.

Остаток вечера я провёл за чтением в библиотеке, утвердившись во мнении, никаких записок касательно процессов старения ни в одном из справочников мне найти не удастся.

Это меня крайне интриговало.

Да, временами эльфы гибли от ран, болезней или стихийных бедствий. Но умирали ли они в принципе? На этот вопрос я не нашёл однозначного ответа. Зато обнаружил свидетельство о присутствии при королевском дворе Великой островной империи эльфийского посольства, которое восемьсот лет возглавлял один и тот же дипломат, не подавая особенных признаков изменения внешности (кроме, разве что, связанных с модой)! Потом случился Разлом, независимые эльфийские земли вошли в состав империи, необходимость в посольстве отпала, и великовозрастный эльф отбыл обратно в диаспору. Возможно, он и сейчас благополучно здравствует в своём поместье, кто знает.

Представив, насколько мог бы расплодиться эльфийский народ, если бы им вообще не грозила смерть от старения, я весьма озадачился, поскольку толп длинноухих представителей лесного народа на улицах и площадях не наблюдал. Да и приведённая в справочнике их численность согласно переписи восьмилетней давности не производила впечатления перенаселённости.

И тут мне открылась… не то чтобы великая истина, но одна из сторон эльфийской жизни, о которой никто обычно не говорил вслух (возможно, потому, что это считалось очевидным?)

Первая часть разгадки обнаружилась почти сразу. Оказалось, что эльфийские женщины при всей своей сексуальности не отличаются плодовитостью. Три-четыре ребёнка за всю их неопределённо-долгую жизнь в нескольких статьях указывались как норма. При этом, как это ни удивительно было для меня лично, эмоциональная привязанность матерей к своим детям сохранялась лишь до тех пор, пока их отпрыски не перешагивали границу юности. После же молодые эльфы были полностью предоставлены сами себе.

Разгадка вторая заключалась в значительном численном перевесе рождающихся мальчиков, но при этом повышенной их вспыльчивости и задиристости. Дуэли насмерть были в эльфийской молодёжной среде столь популярны, что впору было бы переживать не о перенаселённости эльфийской диаспоры, а напротив – о вымирании.

Впрочем, сами эльфы не проявляли никакой тревоги по этому вопросу и считали, что всё идёт как должно.

* * *

Во фраке я чувствовал себя по-дурацки.

Ещё хуже было ощущение отсутствия оружия. Да-да! Во дворец коронованного принца не полагалось проносить даже перочинного ножика! Затея, на самом деле, довольно глупая, но Джеральд убедил меня, что вековые традиции перебороть у нас вряд ли получится, так что я оставил дома весь свой арсенал, но чувствовал себя практически голым.

К распахнутым воротам мы подъехали на нанятом извозчике, а затем, как и прочие приглашённые неэльфы, отправились пешком через парк ко дворцу, сияющему разноцветными огнями.

– Главное, не лезь к молодым психам, – наставлял меня Джерри.

– Они действительно настолько взбалмошные?

Братец покосился на меня и усмехнулся:

– Экий ты, право, дипломатичный сегодня! Они вежливы, как бешеные псы и столь же учтивы, если хочешь знать моё мнение.

– Так зачем мы туда идём? Может, есть смысл развернуть домой, пока не поздно?

Джеральд слегка встревоженно ухватил меня под руку:

– Я надеюсь, ты не серьёзно? Во-первых, это редкая удача. Некоторые господа дают большие взятки ради того, чтобы попасть на эльфийский бал. А нас с тобой пригласила дама. Невежливо будет не явиться.

Я вернул ему взгляд искоса:

– Скажи честно, что тебе попросту скучно, и ты надеешься на какое-нибудь развлечение?

– Возможно, – не стал отрицать он. – Но согласись, что это заведение рангом куда престижнее «Русалки в пиве». Так что, можно сказать, я работаю над своим поведением.

Обрамляющие аллею деревья расступились, и я вынужден был согласиться с братом: сияющий огнями дворец был великолепен.

* * *

Дорогие читатели! В силу того, что мы планируем броситься на завершение «КОМа», главы пока будут выходить один раз в неделю, во вторник вечером.