Текст книги "Записки о сломанном мире (СИ)"

Автор книги: Владимир Войлошников

Соавторы: Ольга Войлошникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Дети с визгом умчались в сторону деревни, таща за руки маленьких. Свои корзинки и бидончики они кинули тут же в траве, не заботясь о рассыпанной ягоде.

– Стой на месте! – рявкнула мельничиха.

Вовсе не такого приёма я ожидал, и приветливо приподнял шляпу:

– Добрый день!

– Не подходи! – она ожесточённо махнула в мою сторону ножом.

Лиззи тоже дёрнулась, так что пришлось мне оставить вежливость и ухватиться за трость двумя руками.

– Мэм, прошу вас, не кричите и не делайте резких движений. Вы видите, девушке плохо? У неё помрачение рассудка от вида могилы матери. Ей нужна медицинская помощь и транспортировка в лечебницу для душевнобольных…

– Ты сумасшедший?.. – слегка растерянно переспросила женщина, не переставая направлять в нашу сторону своё оружие.

– С чего вы это взяли? Я просто встретил старую знакомую и решил помочь…

В этот момент из-за пригорка показалась целая толпа бегущих мужчин. Странная какая-то реакция на известие о безумной девушке. Впрочем, может быть, она уже успела проявить себя в обществе не лучшим образом?

– Мэри, отойди! – закричал рослый мельник.

И тут я сообразил, что у всех бегущих в руках палки, вилы, топоры.

Лиззи вдруг дёрнулась с нечеловеческой силой, и рукоять трости вырвалась из моих рук.

В следующий миг первый же бегущий мужчина всадил вилы ей в грудь и повалил на землю.

– Что вы дел!.. – начал кричать я, получил крепкий удар в челюсть и кубарем полетел на обочину. Поднялся на четвереньки, промаргиваясь, и прямо перед носом увидел клинок.

– Не дёргайся! – сурово сказала мельничиха. – Сперва тебя проверят.

Толпа мужчин забивала Лиззи, и это не укладывалось у меня в голове. Это ведь обычные люди, откуда в них столько зверства к умалишённой?

И тут до меня дошло.

Несмотря на несколько пронзивших её кольев, платье Лиззи так и не окрасилось кровью, только пятнами какой-то буроватой жижи. Холодные руки, бледная кожа, нечеловеческая сила и приступы агрессии – всё вдруг сложилось в цельную картинку. И склеп. Он не пришла туда. Она оттуда вышла. Сообразила наломать букет, чтобы перебить свой запах. И очень обрадовалась, что встретила по дороге такого лопуха, как я.

Глаза отказывались верить.

– Скажите… Она мертва? – спросил я, подняв глаза на Мэри.

Она посмотрела на меня недоверчиво, потом жалостливо, но с досадой:

– А вы ведь тот джентльмен, который потерял память?

Я сел на пятки, наблюдая, как тело Лиззи продолжает дёргаться, пришпиленное к земле во множестве мест.

– К сожалению, так и есть, миссис… – До меня вдруг дошёл весь ужас произошедшего: – Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что подверг вас такому риску. Вас и детей. Я, право же, думал, что ей плохо, и следует отвести её к отцу…

Мэри кивнула, но нож пока не убрала:

– Это называется «зомби».

– Да, я… читал.

Читал ведь! Штудировал этот «Справочник по нечисти» вдоль и поперёк!

Меня переполняла досада. Я корил себя за то, что до сих пор так и не принял реалии этого мира, не примерил на себя. Читал внимательно, но… отстранённо. Словно страшную сказку для взрослых. И вот – пожалуйста.

– И часто у вас такое?

– Зомби? – уже куда спокойнее ответила она. – Да нет. Раз в год, может, два.

Это их обыденная реальность, понял я с необычайной остротой. Такой вот мир, в котором зомби может вывернуть из-за каждого дерева. Спасибо, они тут хотя бы не заразные. Вирус воздействует только на мёртвые ткани.

Несколько ударов топора отделили голову Лиззи от тела, и она наконец перестала дёргаться. Разъярённые мужчины обратились в нашу сторону. Кажется, сейчас будут бить меня.

И тут Мэри снова подняла свой нож, словно преграждая им дорогу:

– Спокойно, парни! Это тот болезный из Стокер-хауса, которому отшибло память. Он думал, что это просто больная. Вставайте, мистер, – она даже подала мне руку и поддержала под локоть. – О! Барри тащит керосин!

Этот возглас отвлёк сердито сопящих мужчин от моей бренной тушки. Барри оказался худощавым подростком, доставившим пятилитровую канистру.

Останки Лиззи тщательно облили и подожгли. Едкий запах керосина наполнил воздух. Когда огонь разошёлся, завоняло ещё хуже.

– Как вам удалось совладать с ней в одиночку, мистер? – совсем уже спокойно спросил один из мужчин.

Я слегка пожал плечами:

– Повезло, верно? Говорят же, дуракам везёт. Сперва мы довольно долго шли и разговаривали, и я не предполагал ничего такого. А когда она бросилась на меня… Я, кажется, вспомнил что-то магическое. Откровенно говоря, теперь я сам не уверен. Вроде бы была какая-то вспышка… Я тоже потерял сознание, но очнулся первым. Решил, что она буйная помешанная, связал и повёл, вот и всё.

– Вам очень повезло, мистер, что вы догадались привязать её на трость. Гляньте, парни, тут серебряный набалдашник, поэтому она и шла такая вялая.

– Ловко! – трость пошла по рукам и наконец была вручена мне. С каким же облегчением я на неё опёрся! Этот эпизод вымотал меня совершенно.

– А что, мистер, – спросил худой Барри, – может быть, вы вспомните что-нибудь подходящее для усиления огня? Маловато керосину. Придётся дрова таскать. А так бы мы управились в два счёта.

* * *

Не забывайте ставить лайки, это подбадривает авторов!

07. ОСОЗНАНИЕ

ЛИКВИДАЦИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ

Я уже хотел сказать, что не смогу помочь в этом деле, да так и замер с приоткрытым ртом. В моей памяти, словно сами собой, возникли заклинания, связанные с огнём. Да не одно, а сразу несколько! Да, большинство для меня сейчас будут трудноваты, а то и невозможны, но несколько… Я захлопнул рот и оглядел столпившихся, которые с любопытством на меня глазели:

– Господа, – я кивнул Мэри: – и дама, я попробую. Позвольте…

Рассудив, что рискую от потери сил завалиться, я опустился на колени в траву неподалёку от горящего тела. Прикрыл глаза. Итак… Вместе с пробившимися знаниями пришли и чёткие, отработанные умения эти знания применять. Я бы даже сказал больше – умения, отработанные до состояния рефлексов. Что лучше всего подойдёт в данном случае? Пожалуй, вот это – равномерное пожирающее пламя. Тратиться на формирование огненного вихря или петли смысла не было – объект ведь не собирался никуда убегать. Да и не уверен я был в том, что на петлю у меня хватит сил. Поэтому…

Я зажёг два огненных сгустка, задав им направление распространения к центру туловища, где они должны были схлопнуться, погасив друг друга.

– Отлично получилось, мистер! – воскликнул паренёк. – А ветерок вы сделать не можете, чтобы гарь несло в сторону?

– Увы, Барри, – пробормотал я, открывая глаза, – вряд ли это сейчас в моих силах.

Горело действительно отменно. Мне бы радоваться, что магические способности начали ко мне возвращаться, да и вообще, что я после столкновения с монстром жив остался, но силы покинули меня настолько, что я с трудом поднялся на трясущихся ногах:

– Прошу меня простить, господа, но я, наверное, пойду.

Деревенские переглянулись:

– Да куда ж вы в таком виде, мистер! Чтоб вы упали где-нибудь? Как мы потом в глаза мистеру Стокеру смотреть будем?

– Да и доктору вам показаться надо, – твёрдо добавила Мэри. – Я же вижу, вы дрались с зомби. А у неё перчатки порвались и торчали когти. Надо умыться и провериться на предмет царапин. У нашего доктора есть отличная мазь. Вы не думайте, мы все к нему пойдём. Если не смазать царапины в первые часы, они потом могут по полгода нарывать.

Да, об этом я тоже читал и вынужденно согласился.

– А после мы вас доставим в Стокер-хаус на тележке, – заверил меня мельник. – Я вижу, пешком вы можете и не дойти.

* * *

Док встретил нашу делегацию во всеоружии – видимо, ему уже сообщили о явлении зомби. Мне предложили пройти в душевую комнату, а супруга доктора обещала почистить мой костюм, пока я буду приводить себя в порядок.

Произведённый осмотр показал, что у меня действительно имелись две царапины на шее, ближе к затылку, чуть выше воротника.

– Вот, выпейте, сэр! – поставил передо мной чашку с розоватым парящим настоем помощник доктора (судя по сходству, его сын). – Это общеукрепляющее. Матушка заварила, как только нам сообщили о появлении нежити.

– Благодарю вас, – я действительно был благодарен за эту чашку. После всех перипетий во рту у меня пересохло. Отвар оказался кисло-сладким, с привкусом шиповника, мёда и каких-то трав. Я ждал, пока впитается нанесённая на царапины мазь и с удовольствием прихлёбывал из чашки.

В кабинет постучали и заглянула супруга доктора:

– Мистер Андервуд, приехал Дэйв, мельник. Но, может быть, вы не откажетесь пообедать с нами? Дэйв сказал, что подождёт.

– Нет-нет, неловко заставлять человека ждать! Да и миссис Потс будет волноваться. Передайте, будьте любезны, я скоро выйду, только допью отвар.

– Давайте-ка мы наложим ещё порцию мази, – предложил доктор. – Я прикрою её повязкой и закреплю. Не переживайте, ваша одежда не пострадает. Не нравится мне одна из царапин. Глубоковата.

Перспектива получить нарыв на полгода вперёд меня не прельщала, и я согласился, попросив:

– Пожалуйста, доктор, отправьте счёт за медицинскую помощь на моё имя в Стокер-хаус.

– Что вы! – отмахнулся он. – Такие события оплачивает община!

– И, тем не менее, мне хотелось бы поучаствовать.

– Нет-нет, я не смогу выставить вам счёт, – док решительно отгородился от меня ладонями.

– В таком случае я направлю вам сумму по своему разумению. Прошу принять и считать это благотворительным пожертвованием, которым вы вольны распорядиться по своему усмотрению.

Не хватало ещё, чтобы меня лечили за счёт чужих взносов!

Я оделся и откланялся.

ТЯЖКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Тележка мельника оказалась именно простой тележкой, снабжённой для удобства сиденьями – впрочем, она была чистой и в меру удобной, а чего ещё надо? Лошадь бежала бодро, и до Стокер-хауса мы добрались примерно за четверть часа или около того. Дэйв не приставал ко мне с разговорами, да я и сам не особо расположен был болтать. Переживания сегодняшнего дня раз за разом прокручивались у меня в голове, и с каждым новым витком я всё больше убеждался, как глупо и беспечно вёл себя сегодня.

А ведь в «Справочнике по нечисти» чётко было написано: даже зомби такой хорошей сохранности, как Лиззи, пользуются лишь остатками прежнего интеллекта, им не хватает сообразительности, чтобы беречь свою одежду или получше замаскироваться под живого человека. Также они легко поддаются основному своему инстинкту – пожирать живое, что я имел неудовольствие наблюдать в ярких красках. И это я возмущался, что Джерри за мной постоянно присматривает! Чудом ведь не загрызла меня эта знакомица. А если бы я заглянул в тот склеп? Получил бы камнем по затылку – и вся недолга!

Как бы меня, интересно, искали? С собаками, по следам? С нездоровым любопытством я прикинул, успела бы меня Лиззи сожрать до вечера? Вряд ли. Обглодала бы, это верно. Возможно, Джерри бы даже сумел опознать мой труп.

Я передёрнул плечами – и тут же увидел Джеральда, подъезжающего в казённой коляске Департамента по противодействию нечисти со стороны города. Джерри тоже меня увидел и даже с тревогой привстал на сиденье.

– Дэйв, остановите у развилки! – попросил я.

Коляска Департамента тоже остановилась около нас, и Джеральд с тревогой спросил:

– Уилл, что случилось? Что за вид?

– Сегодня я решил прогуляться самостоятельно и встретил зомби, – развёл руками я.

– Всё уже в порядке, мистер Стокер, сэр, – добавил Дэйв. – Нечисть уничтожена. Доктор осмотрел мистера Уильяма и обработал царапины.

– Ещё и царапины! – воскликнул кузен.

Спасибо, что эта дама не отъела мне пол-лица, – подумал я про себя и вздохнул.

– Я зайду к вам завтра, Дэйв, – кивнул Джерри мельнику. – Уилл, ты в состоянии идти пешком или подвезти тебя до крыльца?

Я прислушался к себе и с удивлением понял, что бодрость вернулась. Возможно, это начал действовать докторский отвар?

– Я бы с удовольствием прогулялся.

– В таком случае выходим. Я отпускаю ваш экипаж, Дженкинс. Всего доброго.

Тележка и коляска разъехались, мы остались на дороге вдвоём.

– Ну, рассказывай! – почти приказал Джеральд.

– Расскажу, – кривовато усмехнулся я. – И даже, пожалуй, покажу. Идём.

Мы направились по моему утреннему маршруту. Я пересказал Джеральду всю историю от начала до конца, стараясь не терять никаких подробностей.

За рассказом мы дошли до ограды злополучного склепа.

– Да уж, измяли вы тут всё как следует, – протянул кузен, – изрыто, словно собаки дрались.

– А всё эта дурацкая мода! – рассердился я. – Её вид ничем не отличался от наших набелённых соседок!

– А букет перебил запах, – кивнул Джерри. – Впрочем, зомбо-вирус тормозит разложение, иначе носитель быстро превратится в вонючий кисель. А по описанию она только прошла латентную стадию. Посмотри на даты!

Я присмотрелся к кривоватым выбитым в камне надписям.

– Три недели как похоронена?

– Именно. Ты о её похоронах, конечно же, не знал. А она незадолго до смерти могла читать в газетах о твоём чудном исцелении… И как тебя не смутила фотография?

– Я подумал, что это сестра. Вторая ведь тоже похожа.

– Да, матушка. Проверить, что ли, на всякий случай?

Я поёжился:

– Ту предлагаешь идти туда?

Приоткрытая дверь склепа выглядела вовсе не привлекательно.

– В конце концов, это – наша работа.

Джерри сделал короткое движение кистью, и с пальцев у него сорвалось несколько голубоватых энергетических шаров размером с яблоко, устремившихся внутрь склепа.

– Заткни уши! – крикнул Джерри, и мы синхронно это выполнили.

Всё равно было слышно, как внутри хлопнуло, качнулась тяжёлая дубовая дверь.

– Пошли! – деловито дёрнул подбородком кузен. Если там что-то и есть, на пару минут оно парализовано, а там сориентируемся.

Но ничего подозрительного больше нам сегодня не попалось. Внутри склепа всё ещё висела голубоватая дымка, освещавшая его простое убранство. Каменные ящики гробов, накрытые каменными же крышками, на которых за прошедшие месяцы и годы скопилось разное количество пыли.

Я вдруг понял, что даже если местные жители посещают своих усопших, они не тревожат пыль. Именно для таких вот случаев. Сохранность пыли – это своеобразный маячок. Знак того, что всё хорошо.

Ужасно.

Место краткого упокоения Лиззи отличалось от остальных сдвинутой крышкой.

– Как же ей удалось?..

– Подвинуть каменную плиту? О-о, в момент пробуждения они очень сильны. Это здесь плита. Бывает, зомби нужно выкопаться с приличной глубины.

Здесь пыли не было. Больше того, она была заботливо сметена. И вокруг гроба тоже было подметено самодельным веником всё из того же метельника – веник нашёлся за гробом.

– Остаточные следы личности, – меж бровей Джерри залегла складка. – Она была аккуратисткой, эта Лиззи.

Я не знал, что ему ответить и заглянул внутрь. Что меня побудило?

И тут же понял, что сделал это зря.

Должно быть, кто-то положил Лиззи в гроб вещи, которые она любила. Набор подарочных открыток на разные праздники. Несколько книг. Игрушечного медвежонка. Всё это было заботливо расставлено внутри гроба. Увядшие похоронные букеты сдвинуты в ноги, вместо них – почти свежие цветы. Медвежонок – на подушке, рядом со вмятиной от головы. Раскрытая книга…

– Она… читала?

В горле стоял ком.

Джерри сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Повторил:

– Остаточные следы личности.

В склепе было так тихо, что казалось – слышно, как оседают пылинки.

– Иногда мне кажется, – тихо сказал Джерри, – кто-то специально это сделал. Чтобы было вот так. Чтобы покойник просыпался и осознавал себя живым, только очень растерянным. Он выбирается из могилы и идёт – куда?

– Домой, – с ужасом понял я.

– Да. Идёт туда, где его помнят и любят. Где у человека дрогнет рука прежде, чем нанести решительный удар. Некоторых гонит домой страх за детей. Они могут даже вести себя почти совсем как живые. Покуда вирус не возьмёт верх над остатками разума.

– Но это же… чудовищно?

– Именно, братец. Это чудовищно. И я бы с огромным удовольствием очень вдумчиво поговорил с тем мерзавцем, который выпустил в мир эту гадость. А теперь помоги-ка. Не будем оставлять её отцу этой картины. Он и так потерял двух самых близких женщин одну за другой.

Джеральд направил энергию на каменную крышку гроба. Росчерки энергии оплели её и слегка приподняли.

– Выравниваем!

Мы установили плиту на место. Это было поразительно легко, словно ломтик сыра двигать по мягкому маслу.

– Отпускаю! – предупредил Джерри.

Энергии погасли, плита налилась своим естественным весом.

Последнее, что сделал я – сжёг засохший веничек, спрятанный за гробом. Превратил его в пепел. Не нужно, чтобы отец видел эти намёки.

Мы вышли, плотно прикрыв за собой дверь склепа и направились к особняку.

– Самое поразительное – это всё же новый прорыв твоего дара, – сказал Джерри. – Воистину, нет худа без добра. Думаю, завтра нам стоит навестить лабораторию доктора Флетчера. А сейчас пойдём-ка поскорее. Миссис Потс, должно быть, с ума сходит от волнения.

КАРУСЕЛЬ

Я тоже буквально сходил с ума от волнения. Но не из-за обеда. И не из-за расстройства миссис Потс, как бы эгоистично это ни звучало. В моей голове бушевала буря открывшихся мне знаний и ощущений. Я был страшно рад, что больше не являюсь магическим инвалидом. Джерри сказал, что для нейтрализации зомби, даже кратковременного, требуется импульс с силой выплеска не ниже пятнадцатого уровня. Это однозначно говорило о том, что трещина в искусственно созданной вокруг меня блокирующей скорлупе была расширена. Размышляя об этом, я проникся железобетонной уверенностью, что смогу пробить её и больше, а со временем окончательно разломать, но для этого нужны были знания. Нужны были тренировки! Я готов был немедленно бежать в библиотеку за нужными книгами, а затем – на полигон, чтобы применять полученные сведения, но Джерри опасался всё испортить и просил подождать вердикта доктора Флетчера.

Второе – это шок от осознания всей мерзости и коварства, с которой зомби-вирус обращается с людьми – да-да, с людьми, пусть от личности и остаётся лишь слабое эхо! Мерзкая зараза играет на наших лучших чувствах. И я, ничуть не меньше, чем Джеральд, проникся жгучим желанием найти того (или тех), кто выплёскивает эту гадость на целые народы. Я думал, что мне, как человеку, изучающему этот мир в некоторой мере отстранённо, возможно откроется глубинная взаимосвязь происходящих процессов. Возможно, я смогу найти тот эпицентр, о котором много написано, но так толком ничего и нее выяснено.

Только что я буду делать с этим знанием, имея в арсенале жалкие пятнадцать единиц дара? Тут я снова возвращался к началу – к необходимости развить мои магические способности, разломать сдерживающую меня скорлупу – и мысли отправлялись в новый бег по кругу.

За обедом Джеральд пытался отвлечь меня беседой, но я отвечал настолько невпопад, что он бросил это гиблое дело. Единственным, чем он смог меня хоть немного заинтересовать – это стрельбой. Я уже знал, что существуют не только простые, но и артефактные образцы оружия, и сотрудники Департамента по противодействию нечисти широко им пользуются. А в том, что я вернусь на службу в департамент, я теперь был железобетонно уверен. Значит, стрелять я должен как минимум на девять баллов из десяти, а это требует тренировки.

08. МЕДИЦИНА ТУТ…

НОВОЕ ОБСЛЕДОВАНИЕ

Следующим утром мы поднялись и позавтракали очень рано, чтобы к восьми утра прибыть уже в лечебницу к доктору Флетчеру. Ехали без предупреждения, наобум, и попали снова на практикум.

– Не будете вы возражать, мистер Андервуд, если при обследовании поприсутствуют наши студенты? – деловито спросил доктор. – В противном случае мне придётся просить вас подождать до одиннадцати часов.

Выступать в роли лабораторной зверюшки мне уже приходилось, а ждать три часа желания не было, так что я махнул рукой:

– Пусть смотрят, мне всё равно!

– В таком случае, господа!.. – громогласно объявил док, оборачиваясь к студенческой аудитории, – вы будете иметь честь присутствовать при продолжении эпохального исследования! Прошу за мной в лабораторию!

Меня вновь взвешивали, обмеривали, просвечивали и просили дышать в трубочку, а напоследок сняли на тот чудовищный фотоаппарат.

– Поразительно! – воскликнул второй доктор, Уоткинс, присоединившийся к испытаниям, как только ему сообщили о моём прибытии. – Налицо скачкообразный рост магического потенциала! Шестнадцать единиц! Поздравляю, мистер Андервуд, это более чем хорошо!

И даже больше, чем я предполагал, но…

– Но недостаточно, чтобы вернуться в Департамент, верно? – дотошно уточнил я.

Доктора́переглянулись и слегка замешкались. Кажется, ни один из них не желал сообщать мне неприятную новость. Доктор Флетчер, как мой постоянный лечащий врач, сдался первым.

– Мы уточняли, – нехотя сказал он. – Сотрудник, получивший магическую травму на государственной службе, имеет право на государственную пенсию в размере полного оклада…

– Меня интересует восстановление, – довольно резко перебил я.

Док тяжело вздохнул:

– Даже для перевода на службу в канцелярию или архив…

Я набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, что меня не интересует сидячая работа, я хочу на улицы или хотя бы в поля, но док остановил меня, подняв ладонь:

– Прошу, дослушайте. Даже для работы в архиве или, допустим, в библиотеке департамента требуется магический уровень не менее двадцать второго. Для службы агентом нижний край – тридцатка. – Они все, как сговорились, скорбно покачали головами. – Мне очень жаль, Уилл, но почётная пенсия – не так уж плохо…

Я порывисто встал, с трудом сдерживаясь, чтобы не выдать что-нибудь ядовитое вроде «не порите чушь», прошёл по кабинету туда-сюда.

– Господа, я не хочу показаться грубым, но я настаиваю на более активной попытке восстановления моего состояния. Неужели программа реабилитационного отделения – это всё, что вы можете мне предложить? Должно быть что-то ещё. Экспериментальные установки? Интенсивные программы? Шоковая терапия, в конце концов⁈

Доктора́с сомнением переглянулись, но я сразу почуял, что у них что-то есть в рукаве!

– Но при вашем ослабленном состоянии, – неуверенно протянул Уоткинс.

– Плевать! Забудьте про моё состояние. Мне нужен результат!

– Секунду! – остановил меня Флетчер и обратился к студентам: – На сегодня вы свободны, господа! К следующему занятию прошу представить мне ваши размышления по поводу сегодняшних наблюдений и ваше ви́дение путей выхода из сложившегося тупика. Иногда, – добавил он тише, провожая взглядом покидающих лабораторию молодых людей, – свежий взгляд на проблему весьма полезен. Пока же я предлагаю вам вернуться к восстановительной программе…

– Снова лечь в больницу⁈ – возопил я, с ужасом вспомнив местную диету.

– Я рекомендую вам частичную госпитализацию. Дневное посещение отделения интенсивного восстановления. Будете подходить к девяти, выполнять процедуры, упражняться, а к обеду отправляться домой.

– Вот и накрылся наш отпуск! – расстроился Джерри. – Кататься каждый день туда-сюда – это чересчур.

– Ничего! – бодро возразил я. Очень уж мне хотелось поскорее приступить к восстановительным практикам. – Будем выезжать в поместье с обеда пятницы до утра понедельника. Док! Я явлюсь уже завтра. Надеюсь, у вас найдётся, чем меня порадовать.

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ПОПЫТКИ

Из больницы мы поехали прямо ко мне. Явились как снег на голову, напугав горничную, подметавшую парадное крыльцо. При виде нас она как-то ссутулилась и сильно втянула голову в плечи, пробормотав:

– Добрый день, сэр, добрый день, сэр, – именно так, два раза подряд.

Мы в ответ изобразили, что практически её не заметили, еле слышно ответив:

– Добрый день, Мэри, – не поворачивая при этом в её сторону голов.

Как бы это ни было для меня дико, таков был местный этикет обращения с прислугой. Можно было разговаривать со слугами-мужчинами. При этом рекомендовался снисходительный стиль поведения. Из женщин, работающих в доме, на высшей ступени стояла экономка. Как я вывел для себя из витиеватого сборника наставлений «Правила обращения с домашней обслугой» (да, были и такие!), с экономкой позволялось разговаривать почти как с мужчиной. Горничных же замечать не полагалось.

Встречались советы с моей точки зрения совершенно дикие. К примеру: если хозяин дома случайно столкнулся в коридоре или комнате с убирающейся горничной, ей следовало отвернуться к стене лицом и замереть, а ему – молча пройти мимо. Каково? Впрочем, такие ситуации описывались, как пример дурного распределения экономкой обязанностей между слугами. При правильном подходе в организации домоуправления хозяин дома никогда не должен был пересекаться ни с горничными, ни с кухарками.

Как по мне, слишком уж заморочно. Но бороться в одиночку со сложившимися традициями я не собирался.

Зато внутри всё было образцово, экономка… пусть будет «Эмма», опять забыл её имя!.. приняла вызов в виде двух явившихся голодных мужчин с поднятым забралом и уже через час накормила нас с Джеральдом вполне сносным обедом. Брат ещё посидел со мной и уехал по делам, намереваясь, раз уж всё так обернулось, заскочить в Департамент переговорить кое с кем насчёт меня и обещав в пятницу забрать меня в поместье прямо из больницы.

Я же направился в библиотеку и отыскал там «Учебник по началам практической магии» с простейшей схемой магических потоков на обложке. Раньше что доктора́, что вслед за ними Джерри при одном названии этого учебника принимались волноваться и грозить мне осложнениями в восстановлении энергетической структуры. Теперь, когда у меня точно есть шестнадцатый уровень, уж, наверное, можно? Я почитал на досуге кой-какие статистические отчёты. Шестнадцать – это было не просто хорошо, а, я бы сказал, весьма и весьма неплохо для обывателя. Многие даже сказали бы, что для них мой нынешний уровень – мечта.

В среднем магические показатели взрослого человека колебались в районе от двух до шести единиц. Таких было большинство.

Небольшое количество счастливчиков – процентов десять населения могли похвастаться уровнями от семи до одиннадцати.

И совсем уж везунчики – не больше трёх процентов от общего количества – выдавали показатели магического потенциала от двенадцати до семнадцати единиц. Эти три процента, как правило, занимали какие-нибудь общественно-значимые должности вроде мэров или директоров департаментов. Всё, что выше семнадцати, считалось чрезвычайной одарённостью, и в связи с этим замечание доктора Флетчера (в наше первое с ним обсуждение этой темы) о том, что его уровень двадцать второй, нужно признать очень скромным. По всему выходило, что док – выдающийся в своей области специалист.

В общем-то, понятно, почему окружающие гражданские не испытывали к моему теперешнему состоянию особого сочувствия – я ведь запросто мог бы подать заявление на повторное освидетельствование профессиональной склонности, пройти соответствующие курсы и занять весьма неплохую руководящую должность. Жалеть меня отныне не было смысла.

Другое дело, что единственная должность, которой я действительно жаждал – оперативного работника Департамента по противодействию нечисти – была мне недоступна. Поэтому я решил как минимум вооружиться знаниями.

* * *

Учебник, честно скажем, меня разочаровал. Вроде бы, всё было правильно – и в тоже время как будто бы не то. А что «не то», я и сам толком объяснить бы не мог. Промучившись целый вечер, я убедился, что не могу самостоятельно выполнить ни одного, даже самого простого заклинания, как бы тщательно они ни были изложены.

Я принимал описанные положения, произносил необходимые слова и производил действия руками, представляя в голове необходимые образы – ничего! И главное – никаких больше подсказок из памяти мне не всплывало!

Вымотавшись до состояния взмокшей мыши, я решил, что уж завтра-то ко мне явится квалифицированный специалист, который развеет мои сомнения и точно объяснит, что и как делать.

КОНФУЗ

Не знаю, чего я ожидал от интенсивной реабилитации. Неверное, мои надежды были несколько наивны. Если бы уровни поднимались так легко, как я себе вообразил, в это отделение выстроилась бы целая очередь желающих, и хвост её терялся бы где-то в портовых закоулках Фробриджа.

Меня примучивали процедурами – и известными мне, и новыми, и даже, кажется, экспериментальными – в какой-то гудящей, усаженной светящимися кристаллами установке. После приходил дипломированный специалист (инструктор Мартис) и принимался учить меня производству заклинаний.

К моей досаде, эта вторая часть занятий в точности повторяла мои самостоятельные потуги с учебником. Только теперь мы всё это проделывали с инструктором: принимали правильные положения, производили пассы руками, произносили нужные слова, и… – у него получалось, у меня – нет! Ничего!

К пятнице эти неудачи начали оказывать на меня столь гнетущее воздействие, что я в итоге не смог произвести даже несложного огненного заклинания, с помощью которого помог сжечь тело уничтоженной зомби Лиззи.

Этот «результат» в такой мере меня расстроил, что я начал препираться со специалистом по обучению на предмет правильности выбранной им методики.

– Мистер Мартис, вам не кажется, что мы делаем что-то не то?

– Вы когда-нибудь что-либо преподавали, мистер Андервуд?

– Вы должны бы знать, что даже если я что-то и преподавал, то ничего об этом не помню! – сказал я раздражённо.

– В таком случае вам неуместно со мной спорить! Я преподаю по новейшим методикам. Вам следует прежде отработать каждый элемент производимого заклинания в отдельности, а после их соединить. Неудачи говорят лишь о том, что у вас было недостаточно штудий!

Тут к нам подошёл Джеральд.

– Добрый день, джентльмены! Я приехал за тобой, Уилл, и вижу, что четырёх дней не прошло, а ты уже ссоришься с учителем?

– Я считаю, что здесь!.. – начал я, а инструктор одновременно со мной:

– Я повторяю, я преподаю по новейшим!..

– Тише-тише, джентльмены, – остановил нас Джеральд. – Так мы не добьёмся толку.

– А ты попробуй сам! – вспылил я. – Посмотрю я, что у тебя получится!

– Хорошо! – тут же согласился Джеральд, снимая пиджак. – Эй, Лив! Иди сюда, будем с тобой подопытными кроликами. Вы не возражаете, джентльмены? Это наш архивариус. Я пригласил его погостить на выходные. Я подумал, что нам будет о чём поговорить, – пояснил он мне.

Я, впрочем, не возражал, да и волновало меня сейчас другое – производство простейших заклинаний, которые не выходили у меня никак!

Лив оказался плотно сбитым мужчиной средних лет. Его отличали роскошные завитые кверху усы и деловитая походка. Он также скинул свой сюртук, повесив его на крючок при входе. Занимательно, что поверх рубашки у него обнаружилась кобура для ношения револьвера под мышкой. Серьёзная работа в архивах Департамента, я погляжу!