Текст книги "Записки о сломанном мире (СИ)"

Автор книги: Владимир Войлошников

Соавторы: Ольга Войлошникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

19. У НАС НЕ ТАК УЖ МНОГО ВРЕМЕНИ

ОРУЖЕЙНИК

Больше всего меня беспокоило то, что мы опять шли какими-то извилистыми узкими улочками, под ногами хлюпало, сверху моросило, а видимость с каждой минутой становилась всё хуже, поскольку к мороси прибавился наползающий с моря туман. А Джеральд был на удивление беспечен и даже доволен – насвистывал, улыбался, словно провёл лучший вечер в своей жизни!

– Так. Похоже, это здесь. – Братец остановился перед спуском в полуподвальное помещение, закрытым от дождя большим навесом. – Идём?

– Глупо было бы развернуться сейчас, когда мы уже пришли, – с некоторой досадой ответил я. По-моему, было бы куда разумней направиться сейчас прямиком в Департамент, чем шастать по трущобам.

Спустились. Массивная дверь была заперта, а маленькое окошечко в верхней её части – темно и безжизненно.

Джеральд развернулся к двери спиной и безо всякого смущения заколотил в неё пяткой. Гулкий грохот показал, что мы имеем дело с бронированным полотном, и выломать её быстро вряд ли получится.

Внутри послышалась какая-то возня, внешняя рама окна поехала в сторону, открыв за собой… нечто, похожее, кажется, на отражение? Возможно, это была система зеркал? Во всяком случае, очевидно было, что даже вздумай мы сейчас стрелять, ничего бы этим не добились.

– Кого надо? – недружелюбно поинтересовались изнутри.

– Мы бы хотели купить пару милашек, – дружелюбно и даже весело сообщил Джеральд.

В ответ хрипло усмехнулись:

– Захотелось клубнички?

– Нам больше по душе груши, если вы понимаете о чём мы, – нахально усмехнулся Джерри.

Окошко резко захлопнулось. Мы переглянулись – неужели всё? Но спустя несколько мгновений дверь распахнулась. Надо полагать, встречал нас сам хозяин – маленький, коренастый, лысый (но с огромными бакенбардами!), в матросских полотняных штанах и жилетке на голое тело. Он цепко оглядел нас и кивнул:

– Прошу, джентльмены.

Лавка оказалась тут же, безо всяких переходов – небольшое помещение, разделённое прилавком на две неравные части.

Коротышка зашёл за прилавок, запрыгнул на высокий, словно барный табурет, круглый и крутящийся при этом, оперся локтями об отшлифованную годами доску прилавка:

– Итак, что вас интересует?

– Нам бы посмотреть ваши многозарядные системы, – со значением сказал Джеральд, между тем с любопытством оглядываясь. – Смотри, Уилл, какие интересные штуки!

– Да, я тоже их заметил.

Под потолком в углах лавки висели довольно необычные ружья револьверного типа, весьма крупного калибра при этом. Направлены они были приблизительно в центр комнаты. Да, если бы кто-то попытался ограбить оружейника, ответная реакция вору точно бы не понравилась. Надо полагать, заряжены они были чем-то вроде картечи и покрывали изрядную площадь лавки.

– Значит, многозарядные? – повторил словно бы про себя хозяин и потянулся к невидимому глазу рычагу под стойкой. В деревянной панели за его спиной открылась полка, из недр которой коротышка, крутанувшись на стуле, извлёк довольно длинный футляр, водрузил его на прилавок и открыл, щёлкнув двумя замочками: – Обратите внимание, господа – штучная работа.

На специальном фигурном ложе лежала винтовка. Тоже револьверного типа, здорово напоминающая те образцы, которые мы видели у медвежатников. Однако эта была повсюду, где только можно, украшена узорчатыми серебряными накладками.

– Выглядит недурно, – сразу сказал Джеральд, – но вот эти все излишества… Вы понимаете, мне нужно не красивое оружие, а то, которое будет много и безотказно стрелять.

– Вы заблуждаетесь, джентльмены, – ответил коротышка, нимало не смутившись. – Всё, что вы считаете финтифлюшками и украшательствами – на самом деле артефакты. Я же вижу, что вы способны к магии, именно поэтому вам и предлагаю. Присмотритесь к ним внимательнее. Стоит вам влить в них немножко маны, и способность к бронепробитию возрастёт на сорок процентов. На целых сорок! Последняя разработка. Магический концентратор новейшего типа. Уверяю вас, на всём восточном побережье вам никто не предложит столько.

Я заметил, как загорелись глаза у Джерри и поспешил добавить:

– У меня другое возражение. Наша работа – видите ли, она требует довольно скрытого ношения. Не вижу способа скрытно носить оружие такого размера!

– Я вас понял! – поднял ладони оружейник. – Для такого случая я могу предложить вам карабин. К сожалению, только один, выполнен специально для ценителей. Но есть и несколько револьверов, – он принялся нажимать ещё рычажки, открывая новые полки, и вскоре прилавок был уставлен футлярами, среди которых оказался даже двуствольный дробовик, имеющий магазин, обеспечивающий по три выстрела на каждый ствол.

Надо ли говорить, что с пустыми руками мы не ушли? Джеральд не смог разорваться между карабином и дробовиком – и в итоге забрал оба. А я потяжелел на два двенадцатизарядных револьвера с комплектами магических концентраторов-усилителей.

РАССУЖДЕНИЯ О ТРУДАХ НА ПОЛЬЗУ ОБЩЕСТВА

Мы торопливо шлёпали по жидкой грязевой кашице, покрывающей булыжник припортовых улиц. Откровенно говоря, и ощущения под ногами, и сырость, проникающая в ботинки, и ещё более – запахи – преизрядно меня раздражали. Кроме того, в лабиринте тёмных, узких и кривых улочек совершенно не было возможности остановить хоть какой-нибудь самый завалящий экипаж, что не добавляло мне радости.

– Скажи мне, дорогой кузен, в чём был смысл возить меня в тот милый душистый садик, окружённый стеной и охраняемой зоной?

– Ты имеешь в виду зону заражения тухлецом? – с удивлением спросил меня бодро топающий Джеральд. – Ты разве забыл? Тебе ведь нужно было потренироваться!

– А почему я не мог бы потренироваться прямо здесь? – довольно брюзгливо уточнил я. – Принеся, к тому же, значительную пользу облику и запаху родного города? Полагаю, это пошло бы на пользу моему дару не меньше, чем организация ветра при сжигании мерзкой травки. А уж как это украсило бы припортовые районы! И мы здорово сэкономили бы на разъездах.

Джеральд, на удивление, молчал не менее двадцати шагов.

– Знаешь, Уилл, это совершенно не пришло мне в голову.

– Вот именно! А ведь я мог бы прославиться, почти как тот парень, что чистил какому-то древнему царю засранные по пояс конюшни.

– Что, такое было? – хмыкнул кузен. – Никогда не слышал. И как он справился?

– Кажется, использовал какое-то водное заклинание. Временно перенаправил в конюшни реку, если я правильно помню.

– Остроумно! – Джеральд посмотрел на меня искоса и слегка толкнул в плечо: – Да не расстраивайся ты так! Я передам твои пожелания в обучающий отдел. Они вечно ищут, чем бы этаким занять курсантов. Отличное упражнение получится.

– Только не говори, что я это придумал.

– Почему? – снова удивился братец.

– Не хочу, чтоб меня ненавидел весь курсантский курс.

– Вот ты жук! – выпалил Джерри и замолчал, на этот раз на все тридцать шагов. – Пожалуй, я попрошу декана сохранить анонимность предложения. Или вовсе отправлю им письмо без подписи. Мало ли, вдруг секретарша проболтается.

Наконец мы свернули на улицу, на которой грязь сошла на нет. Здесь было светлее и даже…

– О! – Джеральд вскинул руку, завидев свободный кэб. – Сюда!

– Куда едем, джентльмены? – хрипловато спросил кэбмен.

– К зданию городской Ратуши, милейший. И поживее, платим вдвое.

– Как прикажете, сэр! – обрадовался кэбмен, и мы покатили с ветерком.

ПРОТИВ ТЬМЫ

– Надо полагать, у Ратуши ты попросил остановить из соображений скрытности? – спросил я, когда отпущенный экипаж укатил по какой-то из боковых улиц.

– Естественно, – Джеральд поправил крепления дробовика, с которыми не успел ещё обвыкнуться и кивнул вперёд: – Туда! Не так уж и много нам осталось идти, всего пару домов. А высадись мы непосредственно у крыльца, эти мерзавцы могли бы что-то заподозрить.

Мы ускорили шаг, стараясь держаться в густой тени деревьев.

– Сколько у нас ещё времени?

– Около сорока минут по моим расчётам. Думаю, мы успеем влезть не торопясь и даже осмотреться.

– Ты же не собираешься ломиться с центрального хода?

– Конечно, нет! – фыркнул кузен. – Последуем проторенным путём господ медвежатников… – тут он кивнул мне на неприметную калитку в углу церковной ограды: – Сюда.

Он приложил руку к замку, и внутри механизма что-то щёлкнуло.

– Научишь?

– Всенепременно. Полезнейшая штука, – он тихонько засмеялся, – и не такая редкая, как представлял себе тот малый, что гордился своим умением.

– Смотря для какого уровня.

– Безусловно.

Братец взбегал по лестнице беззаботно и даже еле слышно насвистывал, но стоило ему открыть окно и перешагнуть на крышу банка, как во всей его фигуре проявилась мгновенная настороженность.

– Что-то не так? – шепнул я.

– Рваные небеса, кажется, я ошибся! Ты чувствуешь это привкус железа во рту?

Я с удивлением осознал, что действительно, есть такое.

– Что это означает?

– Ритуал уже начат, – мы торопливо пошли к слуховому окну. – Они выбрали растянутую форму. Жертва…

– Уже принесена⁈ – в ужасе прошептал я, понимая, что мы валяли дурака, выбирая оружие в подпольной лавке, в то время как здесь зверски убивали людей.

– Они ещё живы, – коротко сказал Джеральд. – Должны быть. Если этот маг не совсем дурак, он должен был рассчитать всё так, чтобы они умерли в самый тёмный час.

– То есть, сейчас они умирают⁈ – придушенно вскрикнул я.

– Тихо! – шикнул Джеральд. – Поэтому так: входим с галереи. Они, скорее всего, расположились внизу, больше в этом здании нет зала, который вместил бы сразу несколько жертв. – Мне хотелось страшно ругаться, но я молчал. – Я беру на себя мага, ты – охрану. Как минимум, несколько охранников должны быть с ним в сговоре.

Тут мы уткнулись в смотровое окно, которое было закрыто не решёткой с замочком, как прежде, а капитальным стальным листом, приваренным к мощной стальной же основе, вмурованной в камень обрамления. Джеральд только покачал головой и провёл рукой по периметру этого листа. Под его ладонью вспыхнуло некое подобие огненного резака, совершенно бесшумного. Центр металлической пластины отделился от рамы, но не упал, потому что второй ладонью кузен словно примагнитил его, дёрнул на себя и аккуратно сложил сбоку от слухового окна.

Сейчас он был собран и серьёзен, как никогда.

Мы молча проникли на чердак и быстро спустились по чёрной лестнице, выйдя в упомянутый медвежатниками коридор. Здесь всё было, как они описывали. Вероятно, хозяин понадеялся на прочность стали в слуховом окне или просто ему не хватило времени на возню ещё и с этой решёткой.

Джерри вскрыл замок. Ещё один тихий, совершенно пустой коридор… Тут брат остановился и спросил меня одними губами:

– Слышишь?

Я кивнул. Где-то пытались кричать. Женщина и ребёнок. Такое впечатление, что им перекрыли тряпками рты, так слабо пробивались голоса. И ещё хрип.

Я показал пальцами: «Трое?» Джеральд кивнул и быстро пошёл по ковровой дорожке на звук. Поворот. Ещё один коридор – и мы оказались на галерее второго этажа, по одной стороне которой шли запертые сейчас кабинеты, а другая ограничивалась колоннами с перилами и открывала вид на большой клиентский зал первого этажа. Мы выскочили чуть сбоку и на секунду замерли в тенях, незамеченные.

Картина, открывшаяся внизу, поразила меня своей отвратительностью.

Конторки, столы, стулья и диванчики для клиентов, в рабочее время занимающие почти всё пространство помещения, были растащены к стенам, и стало видно, что пол покрыт гранитной плиткой, в очертаниях которой, на первый взгляд, не угадывалось никакого узора. Однако разрозненные куски камня складывались в неслучайную фигуру. А небольшие канавки, заполненные сейчас чем-то фосфоресцирующим, чётко очерчивали знак Прорыва, напоминающий болезненно вздутую многоножку.

На выступах фигуры в странном порядке стояло около десятка мощных клеток с длинными ручками для переноски. В части сидели адские псы! Часть были пусты – полагать надо, их намеревались заполнить.

От всего этого столь ощутимо разило нечистью, что я не сразу даже осознал, что внутри мерцающего контура лежат три фигуры, распяленные за утопленные в пол колышки – мужчина, женщина и ребёнок. Семья?

Мужчина был уже «обработан» и лежал недвижно, закатив глаза. Тело его покрывало множество порезов, из которых тоненькими струйками стекала кровь. Она собиралась в желобки между плитками и устремлялась к центру всей этой композиции. Похоже, его кровь как раз и помогла запустить процесс пробуждения локального портала.

Женщина выла и билась, потому что костяной нож мага (а никем иным этот человек в дорогом деловом костюме быть не мог) сейчас был занесён над ребёнком.

На оценку обстановки у меня ушло не более трёх секунд, и верные РШ уже словно сами запрыгнули мне в руки. Грохнул выстрел Джеральда. Я успел увидеть, что мага откинуло, впечатывая в колонну позади него. Дальше я на ускорении мчался вдоль галереи, стреляя с двух рук и не тратя на одного охранника более одного выстрела. Да больше и не требовалось – их пули оставляли в телах дыры размером едва не с суповую тарелку, а менее удачливым пособникам тёмного ритуала отрывали конечности.

Сухой щелчок и следом второй такой же. Как – уже восемь? Я кинул оба РШ в кобуры. Прыгнул за ближайшую колонну и прижался к ней спиной, чувствуя, как с визгом ударяются в неё пули. Оставшиеся в живых стреляли по мне.

Новые револьверы!

Я упал на пол и, быстро высунувшись, успел выстрелить дважды. Один раз точно попал! Второй, кажется, вскользь, но с той стороны перестали огрызаться.

Сбоку стрелял Джеральд, в ответ грохотало заклинаниями – а, возможно, и братец использовал магию.

С досадой я подумал, что охранников, замешанных в проведении чёрного ритуала, оказалось куда больше, чем я изначально предполагал. Часть успела укрыться во внутренних помещениях банка. Что помешает им улизнуть через запасные выходы или окна? И тут с улицы загрохотали выстрелы и голос, усиленный артефактом, заявил:

– Внимание! Специальная операция Департамента по противодействию нечисти! Всем сотрудникам банка «Хоарес» сложить оружие и выйти с поднятыми руками, в противном случае вы будете уничтожены! Даю вам тридцать секунд, время пошло!

В зале продолжало грохотать. Я слегка выглянул из-за своей колонны. Джеральд и маг то ли не слышали криков, то ли не обращали внимания. Они всё так же обменивались ударами заклинаний. Братец уже не стрелял – похоже, исчерпал запас заряженных патронов, а сейчас не успевал перезарядиться. Маг, казалось, даже приободрился и отвечал весьма уверенно.

Только зря он забыл обо мне, вот что.

Подниматься я не стал. Прицелился в просвет балюстрады и высадил в мага десять выстрелов подряд, целя ему в печень. Десять выстрелов с антимагическим эффектом – спасибо запасливому братцу, поделившемуся со мной, пока мы ехали сюда в кэбе! Выстрелов, усиленных на сорок процентов! Полагаю, сосредоточенный на Джеральде, тёмный маг даже не успел понять, что произошло. Восьмая пуля, всаженная в одну точку, пробила защитный экран, изрядно просаженный Джеральдом, а девятая вошла мерзавцу в бок, превращая его потроха в фарш, перемешанный с клочками дорогого костюма.

Моя рука на автомате нажала ещё раз – чуть выше, в грудную клетку. Всё, теперь уж наверняка.

Как я удержался, чтобы не выстрелить этой твари в лицо… Но где-то на заднем плане сознания билась мысль, что придётся его опознавать.

Внизу трещали выламываемые двери, рассыпались треском и взвывали, словно струны, заклинания.

– Уилл, я вниз! – крикнул Джерри. – Прикрой!

Рассудив, что сверху мне не видно половины зала, я перемахнул через перила. Джеральд уже проверял пульс у мужчины, которого едва не принесли в жертву. Я старался охватить взглядом все двенадцать дверей нижнего этажа разом и едва не встретил выстрелом вбежавшую толпу сотрудников. Впереди нёсся док в белом халате:

– Как он⁈

– Жив, – коротко ответил Джерри.

– Позвольте мне…

Нас оттеснили от пострадавших, впрочем, я даже рад был этому.

20. В ЦЕЛОМ НЕПЛОХО

МЫ ОТЧИТЫВАЕМСЯ ПЕРЕД НАЧАЛЬСТВОМ И ИДЁМ СПАТЬ

– Как думаешь, – спросил я кузена, – если незаметно ретироваться, за нами не бросятся вдогонку?

– Мысль весьма соблазнительная, – усмехнулся он, – но что-то подсказывает мне…

– А! Вот вы где, господа! – этот голос я, к своему глубочайшему удивлению, узнал! Только вот лицо не вспомнил. Поэтому поскорее повернулся, чтобы воочию лицезреть, как же выглядит мой новый непосредственный начальник.

– Старший инспектор Харрисон! Приветствую!

– Надеемся, вы рады нас видеть? – осклабился Джеральд.

– Да-да, и вам доброй ночи, господа! – с изрядной долей сарказма откликнулся тот (средних лет невысокий и сухощавый тёмный брюнет, если вам интересно). – Всегда мечтал, возвращаясь из отпуска, попасть прямо с корабля на несостоявшийся тёмный ритуал.

– Я рад, что нам удалось всё устроить! – чопорно кивнул Джеральд. – Не подходите к собачкам, сэр, они не очень расположены к людям.

– Довольно дурачиться, Стокер! – хмыкнул Харрисон, бросая беглый взгляд на клетки с адскими псами, скалящими на людей зубы. – Выкладывайте, как вам удалось вычислить этих подонков?

Пришлось нам в подробностях объясняться по поводу сцены в трактире.

– Случайность, значит? – Харрисон подкрутил ус. – Что ж, Стокер, не мне вам объяснять, как писать отчёты. Завтра к обеду записку мне на стол. И, Андервуд… – он секунду помолчал, – я рад, что вы снова в строю. – Коротко кивнул. – Отправляйтесь домой, джентльмены. Отдыхать, набираться сил. Завтра чтоб раньше двенадцати я вас не видел! – с этими словами Харрисон развернулся и устремился к медикам, колдующим над несостоявшимися жертвами: – Ну что, док?

Я услышал, как наш док, Рэй Филлипс, отвечал, что успели вовремя, и все трое останутся живы, даже мужчина, несмотря на множественные раны.

– … тут скорее нужно переживать об энергетическом истощении.

– А женщина? Тоже? – деловито спросил Харрисон, тыкая в сторону пострадавшей рукой в кожаной перчатке.

– Нет. Она в глубоком шоке. Я вколол ей и ребёнку серьёзную дозу успокоительного, оба спят.

– Как скоро они будут способны давать показания?..

Джеральд слегка дёрнул меня за рукав:

– Пошли отсюда, пока старина Харри не передумал.

– Не забудьте про отчёт, Стокер! – не меняя позы слегка возвысил голос Харрисон.

– Конечно, сэр! – невозмутимо ответил Джеральд, и мы почли за лучшее удалиться.

За спиной послышались выстрелы, яростный рык и тут же визг, хрип и вой. Похоже, команда утилизаторов из второго отделения приступила к уничтожению сидящих в клетках адских псов.

* * *

Вокруг здания банка «Хоарес» было светло, как днём. Сияли и мигали расставленные фонари, все тротуары были перетянуты лентами с предупредительными надписями, а у входа стояло несколько машин Департамента.

– Ты глянь, и эксперты уже здесь! – прищурился Джеральд. – Смотри-ка! Пробы грузят. Не иначе, помчат в лабораторию, пока эманации не рассеялись. – Он ускорил шаг: – Напросимся-ка с ними! Переночуешь у меня? После этого разгрома ни один кэб с фонарями не найдёшь.

Я припустил за ним, рассуждая на ходу:

– Поразительно, как быстро сотрудники Департамента оказались на месте преступления! Словно с улицы кто-то следил за происходящим в здании. Прямо мистика какая-то.

– Никакой мистики! – усмехнулся братец. – Это же я их вызвал.

– Ты⁈ – поразился я. – Но когда ты успел⁈

– Прежде чем выйти из «Русалки в пиве» и направиться к оружейнику, я черканул шефу пару строк с адресом и примерным временем. Записку потащил мальчишка. Так что, даже опоздай мы вовсе, тех троих всё равно бы спасли. – Он обошёл кусок стекла, вылетевший из одного из окон и добавил чуть тише: – Скорее всего.

– А! Вот из-за кого мы снова не спим ночью! – театрально воскликнул незнакомый мне водитель Второго отделения.

– Да ладно тебе, Боб! – отмахнулся Джеральд. – Вы сейчас в лабораторию?

– Подбросить? – догадался тот.

– Будь любезен.

– Садитесь живее! Но будет трясти, предупреждаю. У меня каждая секунда на счету.

– Потерпим! – заверил Джерри, и мы запрыгнули в салон.

Кроме нас там сидел единственный лаборант, всё внимание которого было поглощено образцами, а в особенности – батареей стеклянных пробирок в специальном держателе, над которой он трясся, как наседка над цыплятами.

Летели мы действительно с чрезвычайной поспешностью. Полагаю, ещё немного, и мне пришлось бы придерживать челюсть, чтобы зубы не клацали друг о друга. Но до этого всё же не дошло.

У ворот лаборатории мне даже хватило сил сказать, не заикаясь:

– Спасибо, дружище!

Мы с Джеральдом выбрались на твёрдую землю и отправились к нему домой, благо проживал он буквально в двух шагах от Департаментской лаборатории.

– Как ты собираешься описывать в докладной записке беседу с медвежатниками? – спросил я, пока мы вышагивали по тротуару, а на город всё сильнее опускалась утренняя промозглая прохлада вместе с наползающим с моря туманом.

– Я вовсе не собираюсь это описывать! – выразительно пожал плечами Джеральд. – Ещё чего! Чтоб меня потом таскали в полицию составлять портреты взломщиков? Пф-ф-ф! К тому же, мы ведь заключили с ними джентльменское соглашение: они нам всю информацию, а мы не препятствуем их исчезновению.

– А как же отчёт? – я продолжал несколько недоумевать.

– Максимально кратко, Уилл! Максимально кратко! Мы услышали случайный разговор, отправились проверить информацию и совершенно случайно наткнулись на проведение ритуала.

Я подумал:

– Собственно, так всё и было.

– Ну вот видишь! Моя записка будет максимально полной по существу. А подробности… Достаточно того, что я обрисовал их Харрисону в личной беседе. – Тут брат толкнул слегка скрипнувшую калитку: – Прошу в моё скромное жилище!

НОЧНАЯ ТРАПЕЗА

Садик перед домом был настолько мал, что ограничивался парой кустов и длинной клумбой. Мы миновали выложенную мозаикой дорожку в несколько шагов, и Джерри громко застучал дверным молотком:

– Кенди, открывай, это я!!!

За дверью послышалась торопливая возня и распахнулась она так быстро, словно упомянутая Кенди спала у самого порога – и, судя по стоящему прямо у двери креслу с брошенным на него пледом, всё именно так и было.

– Опять вы работаете до самой ночи! – заворчала Кенди и тут увидела меня: – Здравствуйте, мистер Уилл! И вас он не жалеет. Проходите, проходите, давайте ваш плащ!

Она была заметно старше моей Эммы-Анны и, наверное, служила ещё родителям Джеральда (и даже, могло статься, впервые явилась в этот дом как бабушкина горничная).

– Адские псы не спрашивают, который час, – весело ответил братец.

– Адские псы! О, Господи! – Кенди утащила наши плащи в гардеробную, качая головой. – Прикажете подать ужин, мистер Джерри?

– Подавай! – согласился он. – После расправы над адскими тварями у меня адский аппетит.

– Проходите в столовую. Я мигом разогрею!

Дом Джеральда мало чем отличался от моего. Разве что был чуть крупнее, да и библиотека занимала пространство одной из спален второго этажа, а на первом на её месте располагалась танцевальная зала – должно быть, родители братца не чуждались светской жизни и временами устраивали нечто вроде приёмов.

Мы сытно поужинали (полагаю, это наименование максимально близко подходит к ночному принятию пищи), хотя к десерту я уже откровенно клевал носом. Далее Кенди увела меня в гостевую спальню, а утром…

СЛАВНЫЕ НОВОСТИ

Проснувшись от истошного щебета птиц за окном и осознав, что времени почти одиннадцать, я застал Джеральда в столовой – как раз за дописыванием объяснительной записки. Поразительно, но он действительно уложился в четыре строчки!

– Но здесь же далеко не полная информация? – спросил я, зачитав этот образец лаконичности.

– Здесь есть главное! – нимало не смутившись возразил братец. – В конце концов, я не нанимался работать писарем. Эти бумажки никому и даром не нужны, а если кто-то жаждет читать многостраничные опусы, пусть пригласит каждому оперативнику по секретарю с фотографической памятью и хорошим почерком. Я это говорю каждому, кто недоволен объёмом моих рапортов, и тебе то же советую. В конце концов, у нас есть пара незакрытых вакансий оперативников, на эти средства можно нанять два десятка секретарей.

Ого.

Впрочем, позиция Джеральда мне понравилась. Иначе так можно с головой в бумажках погрязнуть.

Мы плотно и вкусно позавтракали, после чего отправились на службу.

– Привет, парни! – махнул нам сбегающий навстречу по лестнице док Филлипс. – Как самочувствие?

– Лучше некуда! – заверили мы его практически хором.

– Кстати, Уильям, тебя там ищут! – предупредил он, прежде чем выскочить в тамбур входной двери.

Мы с Джеральдом переглянулись:

– Странно, – сказал он, – старина Харри сам же велел не являться раньше полудня?

Я в ответ лишь пожал плечами и ускорил шаг.

Дверь в кабинет шефа была распахнута, там сидела какая-то довольно скромно одетая девушка, но как только Харрисон завидел нас, поднимающихся по лестнице, так сразу же энергично воскликнул:

– Так вот же он! Андервуд, зайдите-ка на минутку!

Девушка, показавшаяся мне смутно знакомой, при виде меня словно уменьшилась в размерах и уставилась строго на свои руки, тискающие простенькую сумочку.

– Добрый день, старший инспектор Харрис. Что-то случилось?

– Ваша экономка вас потеряла, – усмехнулся начальник. – Вот, прислала горничную с панической запиской о том, что вы не вернулись домой.

Ах, горничная!

– Ничего удивительного, – скупо улыбнулся я, – вчера было поздно для прогулок через весь город, и я остановился у Джеральда. Откровенно говоря, мне и в голову не пришло… Э-э-э… – Как там её положено называть??? А! – Мэри, идите домой и передайте миссис Анне, что всё в порядке. Я жив и здоров. Сегодня она может спокойно готовить ужин.

– Слушаю, сэр. Спасибо, сэр, – прошептала Мэри (точнее, конечно, не Мэри, но куда деваться от этих условностей) и, не поднимая глаз, бочком выскользнула из кабинета Харрисона.

Джеральд стоял у дверей, сцепив руки за спиной и делая вид, что происходящее ему совершенно не интересно. Или это было действительно так? В конце концов, для него это – единственная и привычная реальность.

– Не сердитесь на Анну, Уильям, – неожиданно мягко попросил Харрисон, – с тех пор, как погиб её муж, она принимает ночные отлучки сотрудников гораздо ближе к сердцу, чем это обычно бывает у экономок по отношению к нанимателям. Если для вас это неприемлемо, я прикажу отделу по работе с персоналом подобрать другую кандидатуру…

– Нет-нет, не стоит, – прервал его я. – Благодарю, но меня в миссис Этвил всё устраивает. В конце концов, проявления заботы куда лучше, чем полное безразличие.

Особенно когда у тебя так мало близких, нда.

– Что ж, не буду задерживать, господа.

Мы успели развернуться на выход, как Харрисон сказал нам в спины:

– Ах, да! Чуть не забыл! Поступила заявка от мистера Гройса.

– Опять? – Джеральд удивился так, что его брови взлетели вверх. – Мы ведь были у него меньше трёх месяцев назад!

– Его дочкам на днях исполнилось двенадцать, – совершенно загадочно для меня пояснил Харрисон. – И вы входите в группу. Считайте, что это премия. За вчерашнее.

* * *

– Я ничего не понял, – признался я брату, как только мы покинули кабинет начальника.

– Сегодня будет не день, а сплошное развлечение! – Джеральд довольно расплылся в улыбке. – Мы в лёгкую и по-быстрому срубим деньжат.

Я аж остановился:

– Вот это да! Не ожидал услышать от тебя настолько вульгарных выражений!

– И тем не менее, дружище, это не отменяет их сути.

– А также того, что я по-прежнему ничего не понимаю.

Джерри слегка понизил голос:

– Гройс – старый оборотень.

– Ах вот оно что! – до меня тотчас дошла суть, и двенадцатилетие дочек тоже встало на своё место. – Он из лояльных?

– Именно. Обычно мистер Гройс приглашает нас раз в полгода. Бывает и чаще, если его супруга начинает нервничать – знаешь, как это бывает у женщин. Но сегодня день особый.

– У него двойняшки?

– Да. Они младшие в семье. У всех большой день.

Об этом я читал. Двенадцать лет. Инициация.

Против собственной природы не попрёшь. Это выяснили довольно быстро, когда люди, которых коснулась мутация превращений, попытались жить неизменной человеческой жизнью. Как ни парадоксально, для сохранения здоровья психики им требовалось изредка – хотя бы раз в полгода – чувствовать себя кровожадным и свирепым хищником. Причём, как совершенно случайно (ко всеобщему благополучию) стало понятно: зверолюдям совершенно не обязательно было в самом деле кого бы то ни было терзать.

Достаточно было инсценировки.

Удивительно?

Да. Но факт.