Текст книги "КОМ 11 (СИ)"
Автор книги: Владимир Войлошников
Соавторы: Ольга Войлошникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
– Прошу вас, садитесь, ваше величество.
Я немного опасался препирательств, но кайзер внимательно посмотрел на милую Мидзуки и молча сел.
– У меня есть ряд вопросов, – начал я. – И первый из них: где вы взяли бомбу?
– На оружейном складе, – дойч назвал длинный номер.
– Оружейный склад – это прекрасно. Но что-то не верится мне, что вы просто пришли, просто попросили это устройство, и вам его от душевных щедрот выдали. У вас должен был быть приказ, – я выдержал паузу. – За чьей он был подписью?
Дойч молчал.
– Напомню, мы можем подождать пробуждения Фридриха, уж он-то увидит правду. А свободное время вы проведёте с этой милой дамой.
– Не надо, – голос дойча стал совсем серым. – Это был бланк личного секретного приказа императора.
– Но я не отдавал такого приказа! – вскочил Вильгельм.
– Нет, это не вы. Ваша супруга взяла бланк в вашем рабочем кабинете. Она знала код от сейфа и воспользовалась вашей печатью. А подпись подделала.
Вильгельм стоял как громом поражённый.
– Императрица так вам доверяла? – с сомнением спросил я.
– Она доверяла Отто. И велела ему найти надёжного напарника.
– Но он, конечно же, посвятил в план весь кружок.
– Да.
– Кого вы должны были взорвать согласно первоначальному плану?
– Женщину принца Фридриха. И нежелательного наследника. Мы должны были установить бомбу в подходящем месте и активировать, когда принца Фридриха не будет рядом.
– Но потом вы изменили план, это мы уже слышали. Кстати, императрица знала о вашем благородном как-его-там обществе?
– Найн. Она думала, это будет акция по устранению женщины и ребёнка.
Вильгельм вдруг треснул своим стальным кулаком по стене, выкрикнув:
– Старая дура!!!
Вид образовавшейся вмятины, откровенно говоря, впечатлил.
Выплеснув ярость, кайзер как-то сгорбился и словно лет на двадцать постарел.
– Господа, у кого-нибудь есть ещё какие-нибудь вопросы? – спросил Петя.
Ответом была тишина и всхлипы Эльзы, которую утешали Соня с Машей.
– В таком случае, я считаю, что целесообразно сохранить жизнь задержанному на случай, если Третьему отделению понадобится задать уточняющие вопросы. Однако во избежание инцидентов я буду просить кого-то из специалистов перевести преступника в искусственный сон. Госпожа Мидзуки, выньте, пожалуйста, эту вашу… штуку. И чтобы он не помер, прошу.
Лиса посмотрела на меня. Я уж заметил. Почему-то напрямую она на чужие приказы совсем перестала реагировать. У меня создалось такое впечатление, что когда я официально признал её вассалом все другие авторитеты для неё оказались постольку-поскольку…
– Давай-ка без фокусов, – подбодрил её я. – Официальное лицо просит.
Мидзуки выдернула спицу. Дойч практически стёк на пол.
– Пригласите доктора! – выкликнул Петя.
Докторица деловито засуетилась вокруг преступника, уточняя у Пети, насколько сейчас он должен быть приведён в порядок. Потом они поспорили немного об искусственном сне, пока в углу незаметно не соткалась Айко и не предложила свою помощь:
– Я могу усыпить его на неограниченное время. И настроить параметры выхода по слову.
– Удивительная способность! – восхищённо воскликнул Петя. – А не могли бы вы дать несколько уроков на эту тему целителям Третьего отделения?
– Я могу, – мило улыбнулась Айко. – Хотя речь не вполне о целительстве…
– А мне вот интересно, – сказал молчавший до того Иван, – что обо всех ваших планах думал Вильгельм?
– Я не знаю, – с закрытыми глазами ответил дойч. – Я не знаю даже, был ли он в курсе хоть чего-либо.
– Уж я узнаю! – произнёс Вильгельм таким тоном, что я бы точно не хотел быть в числе тех, кого он будет допрашивать. – Господа, я вынужден немедленно покинуть вас.
И тут во дворе приглушённо бумкнуло, и все мы почувствовали всплеск манопотоков.
– О! А вот и государь! – произнёс Серго с таким выражением, словно он страшно рад, что явился кто-то старший, и можно будет просто выполнять приказы.
19. ДВА ИМПЕРАТОРА – СТРАШНАЯ СИЛА. А УЖ ФАНТАЗИЯ…
ТЕ ЖЕ И РУССКИЙ ИМПЕРАТОР
Естественно, все тут же повалили на двор. Ажитация наблюдалась полнейшая. Какой там протокол! Всё, как писал тот граф в своей книжке, смешалось в доме (только на этот раз в доме Вархафтингов).
– Живенько тут у вас, – сказал высыпавшей на крыльцо толпе Андрей Фёдорович и внимательно прошёлся по лицам, явно отметив отсутствие Фридриха. Лицо его неуловимо изменилось: – Надеюсь, все живы?
– Вверенные подопечные не пострадали, дорогой дядюшка! – отрапортовал Иван. – Основной удар террористической группы приняли на себя несколько человек охраны. Повреждения одного оказались фатальными, он погиб ещё до нашего прибытия. Остальные тяжелы, но их удалось стабилизировать. – Смена заступила на дежурство, резерв вызван.
Глянь-ка, и когда успел?
Андрей Фёдорович покивал, оглядывая вырванный угол дома.
– Однако…
Он поднялся на крыльцо и пожал руку кайзеру:
– Доброе утро, мой дорогой царственный брат! – и тут же перешёл на неофициальный тон: – Я вижу, тебя выбило из равновесия сие происшествие?
– Рад бы скрыть, – кривовато улыбнулся Вильгельм, – да всё равно же тебе сегодня же доложат. Напала моя же охрана. Пятеро предателей.
Русский император аж присвистнул:
– Теперь я понимаю, как они смогли сквозь защиту пройти. – он с возросшей тревогой оглядел встречающих. – А что же Фридрих? Ранен⁈
– Ранен, но уже осмотрен целителем, спит, – пояснил Вильгельм. – Да хуже другое. Заговор у меня. И моя… Мария тоже замешана.
– Н-да, неприятно…
– Так что, прости, но придётся нам наше развлечение, пожалуй, отложить.
– Да ладно! – расстроился Андрей Фёдорович. – Столько приготовлений! – И тут же лицо его озарилось новой мыслью: – Послушай-ка, Вилли, какую я тебе предложу интригу.
Они отошли в дальний угол двора и начали тихо переговариваться. Мало кто этот разговор разобрал, естественно. Разве что лисы, да я, да Серго. Айко ещё шикнула на Мидзуки:
– Да не таращись ты в их сторону, кулёма! Внимание привлекаешь!
– Кулёма? – не поняла Мидзуки. – Это что такое?
Но тут откашлялся уж Серго – с таким намёком, мол, слушать мешаете – и все заткнулись. А Андрей Фёдорович как раз толковал кайзеру:
– … обстряпаем всё в лучшем виде, комар носа не подточит. Во-первых, прямо сейчас составим подложный отчёт о том, что в городке Железногорске Иркутской губернии произошёл мощный взрыв, до основания разнёсший охотничий домик для особо уважаемых гостей. В момент взрыва в доме находилось несколько представителей русской аристократии, руководящих приёмом германской делегации из весьма высокопоставленных лиц. Что-нибудь добавим там про разбор завалов. Непременно упомянем, что ни одного живого обнаружить на месте взрыва не удалось, тела обезображены настолько, что опознаются с трудом по остаткам одежды. – Кайзер хотел что-то сказать, но Андрей Фёдорович предупредительно поднял палец: – И сей отчёт срочными депешами отправим для дачи соответствующих статей в центральные русские газеты. В «Имперские ведомости» да плюсом в «Столичные новости» – эти больше про Московские да Петербуржские сливки общества пишут, ну да намёк дадим кому надо, возьмут. В местную непременно, «Вести Иркутской губернии». Ну и в «Дальневосточный вестник» до кучи.
– Но ведь в Германии решат, что я погиб! – воскликнул кайзер.
– Вот именно! – обрадованно хлопнул его по плечу русский император. – Именно, дорогой брат! А особенно обрадуется кто? Ну-ка?
Вильгельм уставился в пол, быстро поводя туда-сюда глазами.
– Заговорщики!
– Ну конечно! – воскликнул Андрей Фёдорович так, что это услышали уже все. Впрочем, тут же снова перешёл на шёпот: – И своими словами и действиями злоумышленники непременно себя обнаружат! Надо дать им дня два-три на сию процедуру. Половину дела по раскрытию злостных ячеек выполнят самостоятельно! Только уж всю свиту твою без исключения придётся лишить средств связи, чтоб никому заранее сигнал не отправили. И всех, как Фридрих проснётся, на предмет причастности повторно допросить.
– Так уж всех допрашивали!
– Э, брат! Отвыкли вы от дара правдовидения, оно заметно. В этом вопросе главное – что?
Вильгельм насупился:
– И что?
– Правильный вопрос задать! Вот вы, к примеру, что спрашивали?
Кайзер секунду поколебался. Потом, верно, вспомнил, что я-то всё одно при всей процедуре присутствовал. Сказал:
– Причастен ни каким-либо образом допрашиваемый к обнаруженной бомбе? Знал ли о ней?
Андрей Фёдорович скептически приподнял брови:
– А теперь представим, что человек действительно совершенно ничего не знал о бомбе. Но! Знал или подозревал о деятельности тайного общества? Видел или догадывался о том, что кайзерин ведёт какую-то собственную игру в обход кайзера? В таком случае этот человек совершенно честно мог просто промолчать – вы ж его не об этом спрашивали! Так что я бы непременно всех передопросил. А то, глядишь, и не по разу бы. Всех! И самых близких! Может, они вовсе и не доверенные, а только в доверие втёршиеся.
Кайзер задумался. А Андрей Фёдорович продолжал развивать идею:
– А после организуем такую каверзу: визит вроде как заканчивается, потом твои все грузятся на дирижабли, а мы с тобой всё стоим, прощаемся, разговариваем. Как все поднимутся на аппараты – ты отдаёшь приказ им отправляться обычным ходом без тебя, а я тебя прямиком в берлинский дворец забрасываю! Представь, тебе какая выгода! Даже если кто-то среди делегации или обслуги был связан с бунтовщиками и умудрился мимо всех повторных допросов проскользнуть – а таких хитрецов я бы со счетов сбрасывать не стал – никого они предупредить не успеют! У тебя все козыри в руках будут!
Кайзер хмурился и думал. Прошёлся по доскам двора туда-сюда…
– А давай, Андрей! Согласен! Всё равно я их тепленькими застукаю. После такого происшествия раньше, чем через неделю возвращения немецких дирижаблей на родину всё равно никто ждать не станет, верно?
– Конечно! Да и вообще, случись бы так, все поголовно были бы задержаны до окончания следственных разбирательств. Если от твоего посла придёт запрос, так и ответим.
– Решено! – рубанул ладонью воздух кайзер. – Остаюсь!
– Вот и славно! – обрадовался Андрей Фёдорович. – А пока так и так два дня сидим – вот и смысла откладывать наши соревнования нет! – Тут он подхватил кайзера под локоть и вместе с ним зашагал в нашу сторону: – Мы рады вам сообщить, господа: сегодня состоится… назовём это «дружеский матч». Между германской и русской командами.
Мы с Серго с недоумением переглянулись и дружно пожали плечами – ни о каком матче мы и слыхом не слыхивали.
– А можно поинтересоваться, дядюшка, – начал Иван, – кто и с кем будет соревноваться?
– И хотелось бы знать, в чём? – добавил Витгенштейн.
– Конечно, можно! – с предвкушением прищурился Андрей Фёдорович. – Нужно! Дело в том, что мы с моим царственным братом Вильгельмом Десятым некоторое время назад поспорили. Он полагал, что победа на дуэли, которую одержал всем нам известный Илья Алексеевич Коршунов…
– Герцог Топплерский! – веско добавил кайзер.
– Да, господа, герцог Топплерский, – с тонким ехидством повторил Андрей Фёдорович. – Так вот, его величество кайзер германии полагал, что победа эта случайна. А я убеждал его в ошибочности этого мнения. Более того, – император многозначительно улыбнулся, – я утверждаю, что не только Илья Алексеевич славен своими победами, а и друзья его. Поэтому сейчас, господа, состоится ваше… назовём его состязание. С русской стороны выступят великий князь Соколов, герцог Коршунов, князь Витгенштейн и князь Багратион. – Андрей Фёдорович оглядел наш короткий строй, в который мы непроизвольно, по армейской привычке, сбились. – Откровенно говоря, я полагал, что с вами будет и князь Дашков, поэтому предложил германской стороне выставить пять машин. Но мы же не будем отступаться и разочаровывать гостей? Как вы считаете, господа?
Мы переглянулись. Размотать по лесу пятерых кайзерских охранников в «Панцер-кампф-рюстинг-пять» – дело плёвое!
– Да пусть хоть все восемь выводят! – заявил Сокол. – Мы готовы!
– Ну… восьми «Кайзеров» у нас с собой нет, – хмуро воззрился на нас Вильгельм Десятый. – Но пять мы вам обеспечим.
Что? В смысле – «Кайзеров»? Это вот тех огромных дурмашин, типа той, что я на японском фронте вместе с Фридрихом затрофеил?..
– Однако… – еле слышно пробормотал Иван.
И тут кайзер довольно улыбнулся.
А вот рано радуешься, морда германская!
СОБИРАЕМСЯ С ДУХОМ
Некоторое время, я так понимаю, было затрачено на составление душераздирающих депеш. Далее я думал, что специально обученные люди отправятся в рудничную контору, надиктовывать их в виде телефонограмм, но Андрей Фёдорович обошёлся проще, вызвав к себе четырёх помощников секретарей (из немерянного штата, что у него, надо полагать, имелся), прочёл им тут же строгие инструкции и отправил по местам назначений: двоих в Москву, одного в Иркутск и одного во Владивосток – чтобы, значицца, не только тексты донесли без искажений, но и проконтролировали, что информация пойдёт в номер сегодня же. Шут его знает, может, они и ещё кому должны были сразу сообщить, чтоб волна-то быстрее пошла – об этом государь нам не докладывался.
Мы (четверо отважных, ага) это время потратили с относительным толком. Нет, сперва-то нас одолевали некоторые сомнения…
– Ага, пять «Кайзеров» против нас? Как там твоя чернобурка говорила? «Не по-честному так»? – Петя задумчиво разглядывал любезно предоставленную нам карту с предстоящим полем боя. – Вообще, развлечение так себе…
– Балаболка, ты уже задолбал ныть! Где боевой дух? – Серго наоборот был бодр и весел.
– Да маловато поставил, – как-то не в строку сказал Витгенштейн.
– Чего? – выпучил на него глаза Багратион.
– Того. Ну, размотаем мы эти шагоходы, это же понятно. А выигрыш? – по-прежнему непонятно ответил Витгенштейн.
– Какой выигрыш? – спросил я.
– Господи! Я прямо как в ясли попал! Друзья, вы реально не понимаете или притворяетесь? – требовательно уставился на нас Петя. Он ещё и обиделся, по-моему. – Ставки на выигрыш, не слышали, нет?
– Ставки, это понятно. Но где, и главное – как ты успел? – спросил Сокол.
– Ой, я тебя умоляю! – отмахнулся Витгенштейн. – Было б на что, а с кем найдётся.
– А эдикт, ограничивающий ставки на дэньги? – Серго даже отодвинулся от Петра. Мало ли? – Не слышал? С прошлого года тотализатор тоже запретили. Во всех видах! За крупные материальные ставки типа домов или имений – сразу лишение дворянского статуса. А уж за деньги…
– Ты совсем больной? Какие деньги? Нахрена мне – мне! – деньги? – с полным пренебрежением к благам мирским ответил Витгенштейн.
– А на что тогда? Ты же сам сказал – «мало поставил», – вернул ему подначку Сокол.
Князь Пётр Витгенштейн картинным жестом опёрся о сосну.
– А ты представь, Иван, как граф Лопухин по мановению вот этого пальца, – Петя покрутил ладонью и выставил указательный палец, – лезет на стол и кричит петухом. Или князь Воронцов…
– Так, стоп! – прервал его Сокол. – Мне твои больные фантазии не интересны. Ты лучше скажи, как дойчев бить будем? «Кайзер» – машина серьёзная!
– Ой, я вас умоляю! – чего-то Витгенштейн повторяется сегодня? – Вот и вот. Смотрите, – на ладони у Петра соткалась маленькая модель немецкого шагохода. И на этой полупрозрачной медленно поворачивающейся фигурке высветились три красных пятна.
– И чего это за народное творчество? – спросил Иван.
– Меня вот совсем другое интересует. Ты давно такие картинки показывать умеешь? – перебил его Багратион. – Я тоже так хочу!
– А ты что не умеешь? – выпучил на него глаза Витгенштейн. – Детская же шалость, я как-то кузинам голого мужика показал, визгу было…
– Петечка, уйми поток пикантных воспоминаний, прошу тебя. Позже про свои изощрённые развлечения расскажешь, – перебил его Сокол подумал и добавил: – Или даже покажешь… Чего там по «Кайзерам»?
– Ладно, – Пётр успокаивающе поднял левую дадонь. Причём над правой продолжал поворачиваться маленький шагоход. – Смотрите. Вот тут у них слабая броня. Относительно, конечно. Но для твоих когтей, Илья – слабая. Я видел, как ты крышу у того шагохода снёс. Вот тут примерно такая же, проблем не предвижу.
На маленькой шагоходике мигнула красным панелька. Па-а-анятна. Осталось придумать как до этой части «Кайзера» добраться.
– Далее, – Петя увлёкся и заговорил лекторским тоном. – Вот тут у них слабая зона. Обзора никакого практически. Прям как для тебя, Ваня, делали. Для взгляда твоего огненного.
– Задолбал! – прервал его Иван.
– Я ж любя! – развёл руками Петя.
– Тэм болэе – задолбал! Дальше! – прервал его Багратион. – Мы тут вообще-то сэрьёзным делом заняты!
– Серьёзным так серьёзным, – согласился Пётр, но что-то в его взгляде мне показало, что он-то серьёзным как раз не был. Вот от слова совсем.
– Петя, пока ты ещё не продолжил, ты мне сразу скажи, ты как всё это успел узнать? – я кивнул на разноцветный шагоходик. – Ни в жисть не поверю, что тебе инженерные выкладки по захваченному мной «Кайзеру» давали. Это же по-любому «совершенно секретно». Или как?
– Так они же при нас выгружались, – как само собой разумеющееся ответил Петя. – И я-а… – он скромно (картинно-скромно!) потупил глазки: – Просто увидел.
– Так чего же ты гундеть продолжаешь, морда твоя Витгенштейновская⁈ – вот тут я думал, Иван Петеньку за грудки щас схватит да тряхнёт от всей души. – Жопу он морщит! «Всем досталось боевые, а мне – бесполезное умение», – специальным дразнильным голоском пропищал он. – Да! Глазами с вышки сверкать – это, конечно, сильно! Но просто посмотреть и увидеть слабые места в новейшей технике?.. Это тебе не лося-переростка завалить! Если это – не боевое умение, то я тогда и не знаю…
– Эй-эй! Тише-тише, гэнацвале! – встал между ними Серго. – Вот побэдим, тогда и кричите друг на друга или морды бэйте, а пока – рано.
Иван с Петей ещё немного попыхтели и успокоились.
– Это всё, конечно, замечательно, – Сокол повертел в руках планшетку с картой. – Но реальные планы на бой есть? Или как всегда – «ввяжемся, ребята, а там посмотрим»?
– А я что? – сразу развёл руками Витгенштейн. – Командир у нас ты. Моё дело маленькое.
Ну, сейчас начнут снова препираться!
– Петя, поверни-ка эту фигулинку ещё раз, – попросил я. – И увеличь. Можешь?
– Конечно. Вот, – Пётр «вырастил» шагоходик до полуметра.
– Может, как с индусом? – спросил Багратион. – Слона того помните? Сокол, тут овраги есть какие-нибудь?
– Ага, жди! Дойчи, полагаю, специально полигон выбрали – ровный да чистый, – отозвался Витгенштейн.
– Прискорбно…
– Не-е, есть идейка, – задумчиво протянул Сокол, да так, что мы все перестали пялиться на модельку и с надеждой к нему повернулись.
– «Матросы на зебрах»! – торжественно заявил Сокол.
– Чего-о? – обалдело переспросил Пётр.
Великий князюшко наш в душевном порыве аж заметался от лиственницы к лиственнице по заднему двору охотничьего домика, на котором, собственно, мы всё это время и сидели.
– Они ждут, что мы будем прятаться… – горячо заговорил он.
– А мы не будем? Ты тронулся? Там такая ударная мощь… – попытался достучаться до Сокола Багратион.
– Кто из вас быстрее? – внезапно спросил его Иван. – Ты или Илья?
– Если по прямой – я, а если…
– По прямой. По прямой… – постукивая картой по руке повторил Сокол. – Значит так. Смотрите.
Идейка, конечно, отдавала безумием. Как по мне. Но с другой стороны…
С другой стороны, это походило на последний, единственный шанс. Один из миллиона. Тот, который должен был сработать!
20. КТО БЫ СОМНЕВАЛСЯ
А НЕ ПОДСТАВА ЛИ ЭТО?
В лес мы направились страшноватым для меня порядком – порталом. Значицца, всех участников Андрей Фёдорович на специальную загодя выбранную площадку закидывал. А дамы наши отказались. Ничего, говорят, им меж ёлок да сосен не видно будет. Они дескать, лучше «Пулей» – и сверху посмотрят, благо она с их прилётом на всякий случай в Железногорске была оставлена. Пусть хоть так пригодится!
* * *
К условленному моменту мы уже были на исходной. Густые кусты на краю неровной поляны были уже по-осеннему малолиственны, но – всё-таки хоть какое-то укрытие. Лежали, закопавшись в ворохи жёлто-оранжевых палых листьев. Ага, четыре аристократа, титька тараканья! Мы с Багратионом по-прежнему в человечьем обличье. Уж больно громадны мы стали для затаивания. Ещё ладно, он серый – тут хоть как-то за бугор можно было сойти. А я? Изобразить, будто на исходе лета невесть откуда гора снега образовалась? Тут хоть как маскируйся – не выйдет. Разве что рассчитывать, что среди немцев одни пеньки подобраны. Но вряд ли кайзер обеспечит нам такую преференцию.
Откуда точно появятся германцы, мы не знали. Только примерное направление. Как, впрочем, и они о нашем местоположении. Но мы надеялись, что угадали правильно, и первый удар получится нанести «Кайзерам» во фланг.
Взвилась зелёная ракета. Несколько секунд ничего не происходило – но вот уже урчание моторов выдало дойчей с головой! Мы с Серго переглянулись. Однако, угадали мы. Хорошо лежим! А вот и макушки леса чуть в стороне заколыхались.
– Идут, – сдавленно прошептал Витгенштейн. На два с половиной часа от нас из-за бурелома выбирались огромные пауки дойчевских шагоходов. Как Ваня и предполагал, они не стали разделяться и шли ровным строем.
И чего Пётр шепчет? Я в «Кайзере» сидел, нихрена они нас не услышат, даже если орать будем. Там одна оружейная машинерия так лязгает – ёк-макарёк! – орать, чтоб поговорить, приходится.
– Ждё-ё-ём!.. – а это уже Иван. Тоже шепчет. Петя покусал? – Ждё-ё-ём!
Ядрёна колупайка, чего он завёлся-то? Понятно же. Сговорились же: пока до половины поля не дойдут. Нервничает, Сокол наш сизокрылый. Или тоже успел ставку на какой-нибудь особенный фортель сделать, переживает теперь, что ему придётся на стульчик вставать и детские стишки на потеху собранию читать или ещё дурь какую…
Я лежал и размышлял, что щиты то у меня помощнее, чем у Багратиона. Хорошо бы мне вперёд выскочить, первый огонь на себя взять.
Но тут Сокол шикнул:
– Пошли! – и Серго вскочил, превращаясь. Солнце закрыла огромная волчья фигура. Серго ухватистым волчьим движением закинул Ивана себе на загривок и рванул вперёд. Аника-воин! Волчара былинный! Я мчал следом. Лишь бы Петя не свалился. А то он на своей кабинетной работе слегонца размяк.
Однако подсвечивал Петя слабые зоны «Кайзеров» – дай Бог! Такие уверенные жёлтые лучи от него тянулись, даже тряска и скачка их не сбивала. А уж из глаз Ивана в ближайшего «Кайзера» бил яркий, слепящий красный клинок. Не завидую я тем, кто был в этом шагоходе. С другой стороны – сами подписались!
Я исхитрился и во время очередного прыжка успел послать в «сустав» опоры всё того же ближнего «Кайзера» мощный ледяной заряд. Быстрее выведем из боя первого противника – с остальными легчее будет!
Шагоход запнулся и начал неуклюже заваливаться на бок. Что-то в азарте орал и кидался заклинаниями Петя. А потом я увидел за падающим силуэтом второй, успевший довернуть к нам корпус. Орудия его вспыхнули огненными цветами… и подо мной взорвалась земля!
НИ ХРЕНА СЕБЕ, «СОРЕВНОВАНИЕ»!
– Илья! Илья! Стой! Да остановись уже! – Кто это? Кому? Мне?
Я моргнул. Огляделся.
Ох, ядрёна колупайка! Ни хрена себе…
Я сидел на полуразорванном корпусе «Кайзера», и в лапах крошилась оторванная опора. А вокруг в разной степени повреждённости лежали ещё четыре шагохода. А орал мне Серго – в облике, понятно. И что характерно, покоцанный.
Картинка слегка покачивалась, и это было неприятно. Да ещё и непрерывные вопли Волчка…
Я встряхнул головой. Зря! Всё вокруг с утроенной силой закачалось, поплыло и заметлесило.
– М-м-м-р-х-х-х… – я поспешно прикрыл глаза и замер, успокаивая голову и потроха, отозвавшиеся неприятной дрожью. Так! Без резких движений.
Согласен. Публично гигантски обосраться – так себе идея.
– Илюха!!! – продолжал надсаживаться Серго. – Ты меня слышишь? Ты чего там бормочешь⁉
Ядрёна колупайка, хорошо, он хоть не разобрал, о чём я тут переживаю. Подколок потом не оберёшься.
Я медленно зажмурился. Крепко-крепко. Так же медленно приоткрыл глаза.
О! Так гораздо лучше. И Серго прямо напротив стоит – косить никуда не надо. Правда, нервный он какой-то…
– И чего ты орёшь?
– Очнулся? – облегчённо выдохнул здоровенный волк, но тут жк насторожил уши: – Это ты? Точно ты?
– А кто ещё? – удивился я. – Ни хрена вы их! Красавцы! – осторожно кивнул на обломки «Кайзеров» я.
– Издеваешься? – Волк немного успокоился, сел на задницу, и принялся вылизывать лапу.
– В смысле? Вот тут я чёт не понял…
– Илья! Это. Всё. Сделал. Ты! – по-раздельности произнёс Багратион. – Мы только и успевали, что пилотов дойчевских из-под твоих лап вытаскивать, всё ж таки бой-то дружественный. Да и то…
– Чего «да и то»⁈ Ты меня не пугай, до конца говори! – я принялся обалдело озираться с новой точки зрения рассматривая поляну… кхм, поляну побоища.
– Вот это видишь? – Серго показал мне лапу. И такие характерные пять кровавых борозды. Ах ты ж пень горелый, этоя́его⁈ – Сквозь все щиты…
– Успокоился? – из-за раскуроченного корпуса вышел Сокол.
– Да вроде как, – вместо меня ответил Багратион. – Больше не бросается.
– Вы чего про меня в третьем лице-то? Я так-то тут.
– Еще пять минут назад мы не были в этом уверены, – ворчливо ответил Иван. – Тут бешеный медведь носился. И крушил всё. И всех. Илья, что, в самом деле, на тебя нашло?
– Я думал, бэз Евдокии Максимовны нэ справимся, – с опаской сказал Серго.
Я очумело посмотрел на свои лапы:
– А правда, чего? Ни разу же такого не было! Нет, в боевая ярость пару раз была, но чтоб вот так, до помрачения сознания…
Э! Зверь, это чего было?
Не знаю. Это не я.
Чего? А кто тогда? Не ты, не я, кто?
Не знаю. Сам в шоке.
Обалдеть!
Ага.
Рядом из тени вышла Айко.
– Илья, господа, у меня есть основания полагать, что уведенное нами – действие зелья безумия. Раньше я только читала про него. В Илью попала ракета со странным желтым дымом. И потом – вот. – Она обвела поле рукой.
– А ты почему не остановила меня? – едрит твою налево, поубивал бы друзей!..
– Как⁈ Вы посмотрите, – она вновь обвела рукой поляну, усеянную обломками. – Если бы мы с дочерьми вступили с вами в столкновение, то лежали бы тут же.
– Значит, жёлтый дым, говоришь? – я всё ещё как-то сомневался. – А почему на других не подействовало?
– А ты что в щиты воздушный фильтр не вставил? – вытаращился на меня Иван. – При твоём нынешнем боевом уровне…
– Сокол! Это ты на боевом учился да с малых лет на такое натаскивался! А я экстерн-то еле как в два приёма добил! Защита у меня простая, стандартная – от кинематики и температуры. Магов-то в противники не предвиделось – шагоходы же.
– Стандартная? – с величайшим подозрением переспросил Петя, появляясь с другой стороны в сопровождении группы неопределённых служащих в серой форме. – Господа, все снаряды – изъять! – И снова обернулся ко мне: – А об этой твоей «стандартной» защите кто-то знать мог?
– Да кто угодно! – возопил Серго всплёскивая лапами. – Кто угодно, кто хоть раз через нужный артефакт на Илюху в бою бы посмотрел!
– Согласен, – покивал Иван. – Достаточно вспомнить, каким закопчённым он в Сирии с заданий прибегал, пока Хагена не подобрал… – Тут они с Петром уставились друг на друга, и Сокол от души хлопнул себя по ляхам: – Япону мать твою итить! Так получается это что – на Илью очередное покушение⁈
В подтверждение этого от шагохода дойчей, к которому Петя отправил группу по изъятию улик, начала доноситься ругань.
– Так-так, – покосился туда Серго. – Похоже, дойчи совершенно не горят желанием допускать наших к досмотру.
Было б чё там досматривать, – проворчал Зверь. – Порвано всё да пожёвано…
А это мы ещё проверим, – возразил я. – Ты слышал, что Айко сказала?
Иван тем временем дошёл до нужной великокняжеской кондиции и возмущённо набычился:
– В смысле – не хотят допускать⁈ Они там совсем страх потеряли, что ли?
– Или берега, – проворчал я, поднимаясь. Ничё, ноги, вроде, держат. – А мы этот досмотр щас организуем. Который тут нужный? – Я слез с обломка и отбросил опору в сторону.
– Вон тот, – ткнул Петя в один из корпусов и поковылял за мной следом: – От же ты быстрый Илья, а! Еле увернулся.
– Извини, – со смесью сожаления и разгорающегося гнева на неизвестного злоумышлителя сказал я. – Ща мы выясним, кто тут нам безумство буйных устроил!
«Кайзер» представлял собой душераздирающее зрелище. Мда. Не ошибся Зверь! Судя по повреждениям, я его реально ещё и пожевал.
Над лесом вдруг взлетела красная ракета. Это чего – только что дуэль закончена? Отморозились наконец-то!
Около пожёванного «Кайзера» нервно суетились насколько дойчей и что-то споро упаковывали в продолговатые ящики.
– Уроды, жить хотим? – ласково рыкнул я, выглядывая из-за смятого корпуса.
А этим хоть бы хны! Совсем бесстрашные или русского ругательного не понимают? Пришлось встать на задние лапы и зареветь. Проняло. Ага. Так, что они энтот ящик себе на ноги уронили.
– Айко, вещдоки охранять! – я сейчас ваще никому кроме своих не доверяю. – Этих – связать! Или парализовать, на твой выбор.
– Будет исполнено! – прошелестело справа.
Я думаю, по-любому, она их сейчас обездвижит. У лис все приёмы для противников через боль достигаются. Это им по природе, вроде как, надо. Так пусть приятное с полезным.
И всё равно, у нас поводов радоваться было гораздо больше, чем у кайзерской команды.
– Такой триумф надо отметить! – со всей решительностью заявил Сокол.
– Соперников приглашать будем? – негромко спросил Серго. – Надо бы.
– Так-то надо было бы, – с большим сомнением высказался Петя, – если б все они не числились по сю пору в разряде подозреваемых. Даже если мы захотим… – И он оказался совершенно прав. Не успели мы закончить наше совещательство, как явились совсем уж суровые дядьки в форме Третьего отделения и всех дойчей куда-то сопроводили, а кому на своих ногах идти было затруднительно, того на носилках унесли. Мы только в след им и поглазели.
– Вот такие пироги, – задумчиво протянул я.
– С котятами, – вроде как согласился со мной Сокол. – Их ешь, а они мяукают.
– Фу, гадость какая, – передёрнулся Петя, и тут один из суровых дядек подошёл к нам:
– Господа, распоряжением императора вам дано два дня на восстановление, после чего вы получите последующие предписания. О произошедшем во время состязания инциденте покуда не распространяться. Всё ясно?
– Так точно! – в числе остальных гаркнул я, наблюдая издалека, как император вместе с кайзером уходят в очередной портал.
Интересно девки пляшут, однако! Нет, наивно было бы полагать, что два императора с нами чаи гонять останутся. Да и неудобственно нам при них будет… Но картинка выглядела сюрреалистичной: эти упрыгали, тех увели – все разошлись, а мы тут, в лесу?
