Текст книги "Искатель, 2006 №11"
Автор книги: Владимир Гриньков
Соавторы: Андрей Кожухов,Ян Разливинский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
– Знаешь, – сказал Мотин, глядя на бледного себя, когда тот закончил объяснять, – теперь у меня точно получится. Раньше могло не получиться. А теперь – точно.
Его тоже начало трясти – то ли от злости, то ли от понимания того, что должно произойти, и потому – от безнадежности. А может, просто от банального страха, потому что он все еще был таким же Мотиным, как и стоящий перед ним…
– Давай перекурим, – сказал он, подойдя к нетерпеливо переминающемуся Гоше. Выглядел Гоша как Кудеяр-разбойник: редеющие иссиня-черные кудри дыбом, нос с горбинкой и сумасшедший взгляд; дорогая дубленка нараспашку. Господи, Гоша… Может, мне одному? Нет, не отговорить. Да и не получится у одного…
– Да я только что выбросил, – сказал Гоша.
30.
…– Так, – строго сказал Гоша. – Ты тут не спи. Сколько времени осталось?
Мотин посмотрел на хронометр.
– Пять минут плюс-минус минута.
– Раззудись плечо, – сказал Гоша, снимая дубленку и забрасывая ее в кабину. – Э-эх!
Он вскинул орудие к плечу. Над стволом развернулся слабо мерцающий прямоугольный экран, расчерченный частой сеткой координат. Гоша поиграл сенсорами, и по экрану поползли сиреневые искорки – это скользили по своим орбитам многочисленные космические спутники.
– «Где же ты, где, звездочка алая?..» – сквозь зубы пропел Гоша, и звездочка появилась – действительно темно-красный, как затухающий уголек, диск.
– Раз… – сказал Гоша.
Гоша не знал, как выглядел экипаж диска, и мог только догадываться, насколько это было страшно, когда необыкновенно сильная вспышка на Солнце расстроила систему защиты клеток и зверики, вырвавшись на свободу, помчались по кораблю, сея смерть, смерть и смерть. Это ведь был обычный транспортный звездолет, дальнобойщик, следовавший из пункта А в пункт Б, и те парни, что управляли кораблем, вряд ли проходили обучение в инопланетном спецназе, и вряд ли у них под сиденьем хранились бластеры-шмастеры…
– Два, – сказал Гоша.
Ему очень не хотелось стрелять по кораблю, пока там есть живые люди. Зеленые, красные, тонкокожие или в тяжелых панцирях – любые, какая разница? И поэтому он выжидал долгие-долгие секунды. Наконец ровное движение диска оборвалось, он дернулся навстречу Земле и, кувыркаясь, начал падение в тропосферу планеты. Пожалуй, пора.
– Три, – сказал Гоша.
Он плавно нажал на спуск – совсем как двадцать лет назад на военных сборах под Чебаркулем, где их учил стрелять кряжистый седоусый прапорщик Проценко. Отдачи почти не было, словно вся кинетика ушла в звук – глухой мощный рык, – и ракета, оставляя за собой нитку молочного тумана, вонзилась в небо: «а смерть его – на конце иглы…» Ракета уходила все выше и выше, за темные облака, за самолетные трассы, уходила на первый контакт, на встречу двух цивилизаций… Извините, что так вышло, парни, извините…
На миг стирая блеск Млечного Пути, небеса озарила бледная зарница. На прицельном экране было видно, как диск звездолета раскололся пополам, словно простая овсяная печенюшка. Части мгновенно затянула багряная пленка огня: осколки уже вонзились в плотные слои атмосферы. Еще несколько секунд, может быть – полминуты, – и они начисто сгорят, так и не достигнув земли. А жители планеты – от Варшавы до Барнаула – могли полюбоваться внеплановым звездным дождем, салютом, извещающим начало новой жизни. Или, если быть точным, – безоблачное продолжение старой.
– Извини, Рокса, – прошептал Мотин.
– Черт, – сказал Гоша. – Черт, черт, черт…
Один из осколков постепенно отставал от общего роя. Какая-то сила заставляла его притормаживать, снижая скорость, и, увеличив изображение, они увидели, какая: тоненькие голубые струйки атомного пламени, бьющие из маневровых дюз. Спасательная шлюпка скользнула в сторону и начала снижаться по пологой дуге. Гоша произвел захват цели и снова выстрелил.
…Все-таки вечных вещей не бывает. Это Гоша понял, когда орудие рявкнуло вновь: звук был другой, более глухой и короткий. И хотя ракета точно так же легко умчалась ввысь, те секунды, что она летела в цель, Гоша с замиранием сердца наблюдал за шлюпкой, заклиная ракету долететь. Но не все наши молитвы достигают небес: ракета взорвалась в сотне метров от шлюпки. Мощный удар смахнул ее с неба, словно пыль со стола, – но не уничтожил. Бешено кувыркаясь, шлюпка неслась вниз. Автоматика работала; суматошно, вразнобой фыркали голубые струйки тормозных двигателей, пытаясь выровнять полет. Уже где-то в километре от земли это удалось, но топливо было истрачено все до последней капли, и шлюпка камнем рухнула за черный гребень леса. Должен был взметнуться столб огня, громыхнуть взрыв, да такой, что вся округа пойдет ходуном, – но ничего этого не произошло. Гоша с обидой уставился на Мотина, но тут же в его глазах сверкнула искра:
– Мотин, давай на пять минут назад и вон туда, – указал он перстом в сторону падения.
– У нас же оружия нет… – Все время Мотин думал, что же такое можно сделать, чтобы не поступать так, как говорил Мотин-второй, но не находил ответа.
– К черту оружие, – сказал Гоша. – Я его порву, как Тузик грелку. Ну, ты со мной?
– Куда я денусь, – сказал Мотин и полез в Машину.
31.
…Небо над иззубренным краем горизонта снизу вверх наискосок прошила тоненькая белая нитка. В небе полыхнуло, и миг спустя сиреневая молния пронеслась откуда-то с запада, рождая запаздывающий трескучий звук, и вонзилась в лесную чащу. Земля слабо вздрогнула, разметавшись ворохом комьев.
– Черт, – сказал Гоша. – Как на войне… Не зря мы по сто махнули, а, Мотин?
Мотин подогнал Машину так, что она, оставаясь в безопасности, оказалась на максимально близком расстоянии от места падения шлюпки. Вышло что-то около двадцати метров – молодые кусты боярышника и сосны. Взрывная волна опасно накренила несколько деревьев и повалило одно. Машина вздрогнула, но устояла. Из воронки валил мутный пар.
– Господи, благослови! – сказал Гоша, пытаясь вылезти. – Пора!
– Погоди, – придержал его Мотин, потому что уже знал, что сейчас произойдет. – Я подгоню еще ближе.
Гоша обязательно должен находиться возле тебя, а ты – возле Машины.
Машина прыгнула «по горизонтали» – оставаясь в том же временном промежутке, но на двадцать метров в сторону. Теперь от воронки их отделяла лишь неширокая полоса кустарника.
– Ого! – раздалось откуда-то сбоку. – Вот это шибануло!
Гоша так и присел:
– Это еще кто?
– Тс-с…
Зато тот, кто шел, не таился – как кабан вломился в кустарник, как-то необычно, но явно беззлобно заругался на цепкие ветки, ухватившие за куртку, – это, наверное, был какой-то сленг – и вывалился на поляну: молодой полноватый мужчина в пестрой курточке и грязноватых синих штанах с обвислым задом. Если бы не странный выговор, его можно было принять за обычного водилу. А может, он и был обычным водилой – только не нашего века.
Он потоптался на краю воронки, глядя на облако пара, все еще висевшее у ног. Шлюпка полностью канула в бурлящую грязь, и только покатый бок, словно черный валун, торчал наружу. Человек наклонился, всматриваясь. То, что он увидел, ему не слишком понравилось, потому что он отступил и заозирался. Подобрал толстую ветку, отбросил, увидел другую – потолще и подлиннее…
Тут оно и вылезло.
Это был совсем не тот зверь – медлительный мешок с зубами, которого Мотин видел в далеком будущем, – и даже не тот полный сил хищник, с каким они столкнулись в Апрелев-ке. Это было вообще бог знает что. Вначале Мотину почудилось, что из облака пара поднимается трава – только быстро, как в кино при специальной съемке. Но уже в следующий миг он увидел, что это не травинки, а, скорее, волосы или проволочки – длинные, черные, суматошно трепещущие и переплетающиеся меж собой. А потом это появилось целиком, выбралось-выкатилось из грязи рыхлым волосяным комом.
– Мужик, сюда! – заорал благим матом Гоша, высовываясь из кустов. А на того напал ступор. Как сомнамбула, он успел сделать несколько нетвердых шагов навстречу Гоше и даже успел неловко отмахнуться от потянувшегося к нему вороха волосин, но все это так медленно, как будто вся поляна погрузилась вдруг под воду… Волосы дотянулись, обвили водителя, тонкими нитями заскользили по куртке, шее, лицу. Мужчина дернулся, но стрекочущий ком волос успел полностью окутать ноги, человек споткнулся, и уже не было его, а был только безобразный шевелящийся и… быстро редеющий ворох: «волосы» один за другим исчезали в теле жертвы.
А Гоша уже выскочил к воронке и, страшно крича, рубил распухающее тело, приседая при каждом ударе, рубил, хакая, рубил, высоко вознося над собой топор и снова опуская, почти падая на корточки – хак! хак!
Мотин видел, как отрубленные куски – густо-волосатые на срезе – шевелились в траве, тянулись друг к другу нитями «волос» и сплетались, слепливаясь вновь, уже не в человеческое тело.
– Гоша, назад! – закричал Мотин, но Гоша не видел того, что видел Мотин, и рубил, рубил, рубил, стоя уже не над телом, а над грудой мяса, перемешанного с лоскутами окровавленной одежды. Тогда Мотин пересилил страх и, подбежав, вцепился в Гошу.
– Быстро к Машине, быстро, Гошенька, – заблаговал Мотин, и Гоша поддался – то ли решил, что дело сделано, то ли не ожидая такого натиска от Мотина, то ли еще почему…
Они уже добежали до Машины, почти добежали, когда сзади затрещали кусты и зверь, размером с медведя, но похожий на мешок с зубами, грубо сшитый из разных лоскутов, оказался рядом с ними. Да, в отличие от своих потомков этот двигался не в пример быстрее… Мотин запрыгнул в кабину. Направление он задал сразу же, как только они материализовались около поляны, и теперь оставалось лишь нажать кнопку. Нет, вначале – втащить Гошу. Мотин ухватил друга за рубаху и что было сил дернул. Гоша ввалился в кабину, а следом, вбивая его еще дальше, влетел зверь. Распахнулась пасть с сотнями зубов и…
Мотин нажал на красную кнопку.
Словно ветер сдул небо со звездами, и кусты, и поляну за ними, и вокруг уже была серая, быстро темнеющая муть Времени.
Машина уносилась в будущее, и Мотин не собирался ее останавливать: она должна была лететь и лететь, оставляя позади миллионолетия, до тех пор, пока не развалится на части или пока не исчезнет, достигнув того момента, когда исчезнет и сама Вселенная.
Но вначале – и гораздо, гораздо раньше – должна была наступить смерть Мотина.
«Мерзко-то как!» – успел подумать Мотин, и относилось это не к виду за бортом и не к ситуации, в которую втравил его почти покойный Гоша, а к тому, что вот сейчас, буквально через несколько секунд, его, Мотина, начнут жрать, чавкая и разрывая на куски.
И тут тьма за плексигласовым окошком вспыхнула ярчайшим голубым сиянием, и что-то оборвалось. Мотин, ослепленный, вначале не понял, что именно, а потом увидел: остановилось время. Замерло в прыжке чудовище, замер Гоша, перестала вибрировать Машина.
Сияние прошло сквозь стены кабины и сформировалось в две окутанные светом фигуры – мужчину и женщину. Никто на Земле не видел еще таких прекрасных людей, и, если бы сияние не помешало разглядеть черты, Мотин наверняка бы потерял голову.
– Посмотрите, Мотин, – сказала женщина чарующим голосом, – люди Земли собрались, чтобы поблагодарить вас за спасение.
Мотин осторожно продвинулся меж ними к окошку. То, что он принял за свет, оказалось миллионами человеческих фигур, свободно висящими в пространстве. Люди были везде, они приветственно махали Машине и Мотину, выглядывающему из окошка.
– Теперь, когда благодаря тебе хищник выброшен из временного промежутка, изменившего мир, людям больше ничто не грозит. Прошло полмиллиона лет после нашего спасения. Человечество процветает и расселилось на тысячи миров Галактики. Мы свободно путешествуем меж звезд, и нет предела нашему могуществу. Что вы хотите в награду, Мотин?
Не зная, что сказать, ошеломленный Мотин огляделся.
Гоша! Он все так же стоял, откинувшись назад, пытаясь отстраниться от настигшей его смерти. В глазах Гоши застыли смертельный ужас и боль. Вся левая рука, которой он попытался прикрыться, по самое плечо находилась в пасти чудовища, а капли крови, веером слетевшие с руки, недвижно висели в воздухе. Мотин содрогнулся.
– У вас есть «Скорая помощь» или что-то вроде этого? Спасите, пожалуйста, Гошу! И, если можно, пусть он ничего не помнит о нашем путешествии…
– И это все? – спросил человек из будущего, потому что Мотин замолчал.
– Ну, еще… Аккумуляторы не забирайте. Тоже – если можно… И… там, в прошлом, еще один я остался. Парадоксы времени: как с этим?
– Не беспокойтесь. Не будет парадоксов, – сказал человек, и грустная улыбка пробилась сквозь сияние. – Трусоваты вы в своих желаниях, Мотин – спаситель человечества. Вы бы учли на будущее: у вас иная поведенческая доминанта. Но будь по-вашему.
32.
…Гоша, примчавшийся вдруг из своей Америки гостил у Мотина еще два дня, и вся каморка накрепко пропиталась его рокочущим голосом и «чертями полосатыми».
– Черт ты полосатый! – гудел Гоша, разливая по стопарям дорогую водку. – Лучший теоретик России, ас, гений, Пушкин – и сидишь на даче, строишь из себя пустырника!.. Обижайся – не обижайся, а я тебе, как другу, скажу: всегда ты, Мотин, трусоват был! Если бы не трусил, сейчас бы под тобой целый институт был, занимался бы своим драгоценным Временем, а не… – Гоша поддел брезентовый мешок под столом, тот бряцнул в ответ. – Слушай, а знаешь, что мне тут один абориген сказал, когда я тебя искал? А, говорит, это старьевщик который?
– Да нет, что ты… – смутился Мотин. – Скажешь тоже… Это я мотоблок хочу собрать, огород пахать.
– Огород? – выпучил глаза Гоша. – Слушай, ты тут совсем с ума сойдешь! Я послезавтра в Москве буду, я там всех на уши поставлю. Они на коленях приползут, будут обратно тебя в институт зазывать. Это я тебе говорю! У тебя связь какая есть? Никакой? На, бери мой сотовый и жди звонка. Смелее надо быть, Мотин, смелее! Ну, будь!..
…Когда Гоша уехал, Мотину еще какое-то время казалось, что из всех углов эхом идет Гошинский ор. Мотин развернул брезент, разложил на нем все штуки, а сам сел по-турецки. Ему очень хотелось разобраться, для чего будет служить металлическая звездочка со схемами в центре. Взяв ее, Мотин по привычке накинул на нос очки и… Мир вдруг расплылся блеклыми цветными пятнами, расплылся так стремительно и сильно, что закружилась голова. Мотин снял очки. Ничего не понимая, он поднес звездочку поближе к глазам. Сейчас, на таком расстоянии, тонкие стежки схем должны были исчезнуть, но он по-прежнему видел каждый из них… Мотин удивленно вздохнул и неожиданно почувствовал то, чего не замечал в круговороте общения с Гошей: тело словно скрепили стальными обручами. Оно стало каким-то компактным. Мотин, не веря ощущениям, вскочил на ноги, задрал рубаху. Животик исчез, на его месте заметными кубиками проступали очертания пресса. И ничего, ровным счетом ничего не болело. Если бы Мотин пошел к докторам, те бы наверняка подтвердили, что у сорокапятилетнего пациента организм двадцатилетнего юноши. Но к докторам Мотин идти так и не решился.
33.
Но и это еще не все. На следующий день, ближе к вечеру, в дверь мотинского домика постучали. На пороге стояла молодая испуганная женщина.
– Простите, что я к вам… Куда добежала… У других дачи закрыты, а у вас – дымок… – невнятно начала она.
– Что-то случилось? Да вы проходите, не стойте!
– Да дура я, – прямо сказала женщина, делая шаг, отозвавшийся каким-то хлюпающим звуком. – Ой! Пошла через пруд – там тропинка была – и провалилась.
– Быстро разувайтесь! – всполошился Мотин. – К печке садитесь, сейчас я еще подкину. Сапоги сюда, сами – сюда… Где у меня носки шерстяные были?.. А тропинкой той наши уже не ходят, с неделю не ходят – зима теплой была, лед тонкий. Вы не местная, наверное?
Носки он не нашел, только кота всполошил. Отдал девушке валенки, проложенные пластинами – с легким подогревом.
Чайник, к счастью, был горячий, и малиновое варенье тоже отыскалось. Мотин закончил кружиться по комнатке, уселся и увидел, что женщина необыкновенно красива: почти так же, как те, из будущего, только сияние не было видимым. Но оно все равно было – Мотин почувствовал его душой. Теплое, золотистое, как мартовское солнышко в полдень. Мотину сразу стало неловко.
– Может, телевизор включить? – снова вскочил он: телевизор стоял под кроватью.
– Нет-нет, не нужно!.. У вас так уютно…
Мотин задернул покрывало на кровати, с сомнением оглядел комнатку. Ему она уютной не казалась: жилье как жилье.
– Правда-правда. Я всегда мечтала вот так посидеть: чтобы дрова в печке трещали, кот грелся…
Мотин снова сел.
– А вас как зовут? – запоздало поинтересовался он и, кажется, покраснел.
– Люба, – ответила гостья еще подрагивающим от озноба голосом.
– Любовь, – осторожно повторил Мотин и вдруг, словно что-то поняв, переглянулся с котом. Но кот лежал, прижавшись к теплому боку печки, и щурил глаза, делая вид, что ему глубоко наплевать на малопонятные сложности человеческих взаимоотношений.
– Ой, – сказал Мотин удивленно, – что-то пищит! Слышите?
– Это же ваш сотовый звонит, – сказала Люба.
– Какой еще сотовый… – нахмурился, вспоминая, Мотин. И вспомнил.
А телефон, небрежно брошенный на кровать и заваленный драным мотинским полушубком, все наигрывал и наигрывал, придушенно, но упрямо выводя писклявыми нотками: «Тореадор, смелее в бой!..»
INFO
11 (335)
2006
Главный редактор
Евгений КУЗЬМИН
Художники
Александр ШАХГЕЛДЯН
Владимир ДУГИН
Адрес редакции
127015, Москва, ул. Новодмитровская, 5а, оф. 1607
Телефон редакции (495) 685-47-06
office@iskatel.net
info@iskatel.net
redactor@iskatel. net
art@iskatel.net
design @iskatel. net
iskatel@orc.ru;
Сайт www.iskatel.net
Телефоны для размещения рекламы
(495) 685-47-06, (495) 685-39-27
Служба распространения
(495) 685-59-01, (495) 685-66-87
E-mail mirjsk@orc.ru
isk_skld@orc.ru
Учредитель журнала
ООО «Издательский дом «ИСКАТЕЛЬ»
Издатель
ООО «Книги «ИСКАТЕЛЯ»
© «Книги «ИСКАТЕЛЯ»
ISSN 0130-66-34
Свидетельство Комитета Российской Федерации
по печати о регистрации журнала
№ 015090 от 18 июля 1996 г.
Распространяется во всех регионах России,
на территории СНГ и в других странах
Подписано в печать 10. 10. 2006. Формат 84x108 1/32. Печать офсетная. Бумага газетная. Усл. печ. л. 8,4. Тираж 8 700 экз. Лицензия № 06095. Заказ № 64557.
Отпечатано с готовых диапозитивов
в ОАО «Молодая гвардия»
127994, г. Москва, Сущевская ул., д 21.
…………………..
Сканирование и обработка CRAZY_BOTAN
FB2 – mefysto, 2026
