Текст книги "Наследник без искры (СИ)"

Автор книги: Владимир Снигур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 42 страниц)

Глава 24. Настоящий

Все версии Сергея одновременно посмотрели на чёрное сердце.

Оно лежало на его ладонях, тёплое, тяжёлое и слишком живое для механизма. Тонкая трещина на поверхности раскрывалась с каждым ударом. Изнутри пробивался золотой свет – память Михаила, только что втянутая из разбитой камеры.

Сергей без чёрного контура переступил через тело Варвары у своих ног.

Она была старше той, что стояла в коридоре. В волосах серебрилась седина, на виске темнел ожог, а пальцы сжимали рукоять пистолета. Кровь растекалась по полу купе, но не выходила за порог.

– Третья станция – момент, когда один из нас убивает настоящего, – повторил он.

Старший проводник взвёл револьвер.

– Закрой дверь.

– Ты знаешь, что это не поможет.

– Закрой.

– Боишься, что они увидят?

– Боюсь, что ты снова соврёшь.

Сергей без контура улыбнулся.

– Посмотрите на него. Он носит форму проводника, будто служит пути. Говорит о линиях, предупреждает, запрещает открывать двери. Но ни разу не объяснил, кто назначил его на эту должность.

Варвара направила пистолет на обоих.

– Сейчас объяснит.

– Не трать время, – сказал проводник. – Эти купе заполнены вероятностными остатками. Сердце Наследника вытащило их из закрытых линий. Они не существуют.

– Мы достаточно существуем, чтобы убивать, – отозвался Сергей с ожогами на лице.

Он стоял в соседней двери в лабораторном халате. Вместо правой руки у него был протез из чёрного металла. На плече виднелась эмблема Западного контура.

– И достаточно существуем, чтобы помнить то, что ты стёр.

Другой Сергей, в мундире Императорской охраны, вышел в коридор.

За ним стоял Михаил лет тридцати. Он был жив, отделён от чужого тела и держал золотой клинок.

Из третьего купе показался слепой Сергей. Чёрный контур покрывал его лицо, проходя через пустые глазницы.

Из четвёртого вышел старик с прозрачной грудной клеткой, внутри которой вместо сердца вращалась миниатюрная станция.

Двери продолжали открываться.

– Сколько их? – прошептала Нина.

– Столько, сколько решений он не принял, – ответил мальчик из чёрного сердца.

Его голос прозвучал прямо из трещины.

Варвара вздрогнула.

– Я тебя убила.

– Одну форму.

– Следующую убью тщательнее.

– Следующая будешь ты.

Сергей сильнее сжал сердце.

– Замолчи.

– Ты держишь мой рот в руках, папа.

«Не отвечай», – сказал Михаил.

– Ты его тоже слышишь?

«Да».

– Он внутри сердца вместе с твоей памятью?

«Не вместе. Вокруг. Как скорлупа».

– Можешь отделиться?

«Если открыть сердце».

– А что выйдет ещё?

«Вот этого я не знаю».

Старший проводник поднял револьвер выше.

– Последний раз: всем версиям вернуться в купе.

Никто не подчинился.

Сергей без контура посмотрел на тело своей Варвары.

– Я убил её, потому что она стала Наследником.

Настоящая Варвара не отвела взгляда.

– Как?

– Приняла сердце, чтобы сохранить Михаила. Сначала всё было хорошо. Она слышала источники, останавливала поезда, открывала переходы. Через месяц начала говорить голосами людей, которых никогда не встречала. Через два – построила первую башню. Через три перестала спать.

– А ты ударил ножом?

– Она попросила.

– Удобно.

– Последними собственными словами.

– И это должно убедить меня, что ты настоящий Сергей?

– Нет. Это должно убедить, что настоящее не всегда стоит спасать.

Проводник выстрелил.

Сергей без контура успел повернуться. Пуля вошла ему в плечо, отбросила к раме двери. Из раны брызнула не кровь, а чёрная пыль.

Остальные версии двинулись одновременно.

– Назад! – крикнул Александр.

Он ударил ладонью по стене, пытаясь вызвать контур, но поезд не ответил. После отключения от Нижнего источника у него осталась только часть прежнего права.

Слепой Сергей оказался рядом с ним без перехода между шагами.

Елена Павловна встала перед мужем и ударила нападавшего осколком разбитой камеры. Стекло вошло в чёрную линию на его шее.

Слепой закричал.

Золотой свет вырвался из глазниц.

Александр схватил его за грудь и толкнул обратно в купе. Елена захлопнула дверь.

Имя на ней исчезло.

– Значит, закрыть можно! – сказала Нина.

– Только если версия вернётся за порог! – ответил Зорич.

Сергей в форме охранника атаковал Арсеньева.

Раненый полковник едва держался на ногах, но тело помнило службу. Он отвёл клинок локтем, ударил противника головой в лицо и выхватил золотое оружие у взрослого Михаила, стоявшего рядом с версией.

Клинок вспыхнул в руке Арсеньева.

– Это оружие принадлежит охране.

– В моей линии охраны больше нет, – ответил мундирный Сергей.

– Поэтому вы носите форму мёртвого ведомства?

– Я ношу её, потому что сам его уничтожил.

Они сошлись.

Золотой свет рассёк стену вагона, но за металлом не оказалось внешнего мира. В разрезе мелькнули другие коридоры, заполненные другими пассажирами.

В одном десятки Варвар стреляли друг в друга.

В другом Александр стоял над телом Молчанова.

В третьем маленький Михаил тонул в замёрзшем пруду снова и снова.

Стена затянулась.

– Не повреждайте вагон! – крикнул проводник.

Игнат встретил Сергея с металлическим протезом ломом. Протез поймал удар, пальцы сомкнулись на железе и смяли его.

– Хорошая рука, – сказал Игнат.

– Зорич сделал.

– Наш сделает лучше.

– Ваш не успеет.

Зорич, сидевший у стены, швырнул латунный ключ.

Игнат поймал его и провёл по чёрному протезу. Обычная латунь оставила на металле яркий след.

Версия вскрикнула.

Игнат ударил его плечом, загнал в купе и захлопнул дверь.

– Уже сделал.

Берестов прижимал обожжённую руку к груди.

Белая метка Молчанова исчезла, оставив глубокую рану до кости. Он смотрел не на версии, а на проводника.

– Вы знали, что будет после второй станции.

– Знал один из вариантов.

– И не сказали.

– Если бы сказал, сердце открыло бы купе раньше.

– Удобное оправдание.

– Ты не имеешь права говорить об оправданиях.

– Зато умею узнавать их.

Берестов сорвал с пояса цепь наручника и набросил её на шею версии-старика. В прозрачной груди того ускорилась миниатюрная станция. Коридор накренился.

Варвара выстрелила в механизм.

Стеклянная грудная клетка раскололась.

Внутри на миг появился маленький город. Люди поднимали головы к огромным лицам пассажиров, а затем станция схлопнулась. Старик осыпался пеплом.

– Ты убила целый мир, – сказал мальчик из сердца.

– Встань в очередь.

Нина подползла к Арсеньеву. Рана полковника снова открылась. Каждый удар отражённого клинка отдавался в обожжённом боку.

– Вам нельзя драться.

– Передайте это ему.

– Он не слушает.

– Поэтому приходится убеждать.

Воронцов выстрелил в ногу мундирной версии.

Арсеньев развернулся и ударил эфесом. Противник рухнул за порог. Нина захлопнула дверь и прижала ладонь к исчезающему имени.

– Одиннадцать осталось в коридоре, – сказала она.

– Двенадцать, – поправил Зорич.

– Где ещё один?

Инженер указал на Сергея, державшего сердце.

Тишина возникла даже посреди драки.

– Очень смешно, – сказал Сергей.

– Я не шучу. Мы не знаем, кто из вас вышел из купе.

– Я вошёл в поезд вместе с вами.

– Поезд меняет порядок событий. Купе с вашим именем открылось до появления мальчика.

– Белая нить открыла его.

– Или выпустила вас, а того Сергея забрала.

Варвара встала рядом с Сергеем.

– Это он.

– Откуда знаешь? – спросил Воронцов.

– Знаю.

– Недостаточно.

– Для меня достаточно.

Александр покачал головой.

– Нет. Зорич прав. Сердце Наследника способно подменить носителя так, что даже распределённый узел не заметит.

«Я заметил бы», – сказал Михаил.

– Уверен?

«Нет».

Старший проводник выстрелил ещё дважды. Одна версия исчезла в купе, другая пригнулась и бросилась к нему.

Они столкнулись у окна.

Стекло показало Ротенбург: снежные крыши, башни, окружённые серебристыми сетями, и центральный вокзал с часами, идущими в разные стороны.

Версия схватила проводника за ворот.

– Сколько раз ты ещё будешь приводить его к машине?

– Пока он не уничтожит её.

– Ты сам не можешь?

– Я часть пути.

– Ты часть Сергея. Или забыл?

– Именно поэтому не могу.

Версия ударила проводника головой.

Часы выпали из его руки.

Берестов поймал их.

На крышке трещина разошлась крестом.

Стрелки показывали не время, а имена.

«СЕРГЕЙ».

«МИХАИЛ».

«АЛЕКСЕЙ».

Четвёртое имя было стёрто.

Берестов спрятал часы в ладони.

– Кажется, нашёл кое-что важное.

Варвара направила на него пистолет.

– Отдай.

– Сначала пусть проводник скажет, чьё имя вычеркнул.

Старший Сергей ударил версию локтем, сбросил в купе и захлопнул дверь.

Затем посмотрел на часы.

– Это не имя.

– Тогда что?

– Пункт назначения.

– Почему он записан рядом с именами?

– Потому что для Чёрного пути нет разницы между человеком и местом. Достаточно памяти, чтобы создать станцию.

Берестов провёл большим пальцем по стёртой строке.

Буквы проступили:

«ДОМ».

Сергей почувствовал, как сердце в его руках пропустило удар.

– Мой мир.

– Не обязательно, – сказал проводник.

– Ты украл маршрут домой.

– Я закрыл его.

– Почему?

– Потому что ты открывал его снова в каждой линии.

– Я имел право вернуться.

– После первого Ротенбурга возвращаться было некому.

– Что это значит?

Проводник шагнул к нему.

– Твоя память о прежнем мире настоящая. Твоя смерть настоящая. Но тот Сергей, который работал над моделью переходов, уже однажды дошёл сюда, построил машину и разделил себя. Ты – не продолжение его жизни. Ты сообщение, которое он отправил самому себе.

– Я человек.

– Да.

– Тогда почему называешь сообщением?

– Потому что вместе с сознанием в тебя записали команду.

Мальчик засмеялся из сердца.

– Наконец-то.

– Какую команду? – спросила Варвара.

Проводник смотрел только на Сергея.

– Завершить Наследника.

Чёрное сердце стало горячим.

Сергей попытался разжать пальцы, но линии на поверхности впились под кожу.

– Уберите его!

Александр и Варвара схватили сердце с двух сторон.

Золотая вспышка отбросила их.

Трещина расширилась.

Внутри показался человеческий глаз.

Чёрный.

– Я не буду ничего завершать, – сказал Сергей.

– Будешь, – ответил мальчик. – Команда глубже памяти.

«Я помогу удержать», – сказал Михаил.

– Как?

«Мы делим тело. Значит, команда должна пройти через меня».

– Она может уничтожить тебя.

«В списке сегодняшних угроз это даже не первая».

Версии в коридоре прекратили нападение.

Все они смотрели на сердце.

Сергей без контура зажимал простреленное плечо.

– Вот зачем путь собрал нас. Наследнику нужен выбор исходного носителя.

– Какой ещё выбор? – спросила Нина.

– Он не знает, какой Сергей достаточно устойчив. Поэтому открыл линии.

– И что сделает с остальными?

– Поглотит.

Чёрные нити вырвались из сердца.

Одна вошла в грудь Сергея без контура. Тот закричал, пытаясь удержаться за дверную раму. Его тело начало распадаться на воспоминания.

Сергей увидел чужую линию.

Варвара добровольно ложилась на операционный стол.

Михаил в отдельном теле держал её за руку.

Сергей вонзал нож, плача и повторяя обещание.

Затем память втянулась в сердце.

Вторая нить схватила лабораторную версию, не успевшую закрыться в купе. Вместе с ней пришли годы работы в Ротенбурге, чертежи перехода, первые испытания, взрыв западной башни.

Третья потянулась к проводнику.

Старший Сергей выстрелил в неё.

Пуля исчезла.

– Закрывайте все двери! – приказал он.

– Они не вернутся добровольно, – сказал Воронцов.

– Тогда заставьте.

Началась драка за коридор.

Варвара и Игнат загоняли версии за пороги. Арсеньев бил золотым клинком по контурам. Александр касался стен и на мгновения превращал купе в обычные комнаты, лишая версии силы. Елена Павловна держала чёрную книгу раскрытой; имена исчезавших Сергеев появлялись на страницах, но она не позволяла архиву поглотить их.

– Я перевожу их в автономный раздел! – сказала она.

– Они опасны! – ответил Александр.

– Они люди.

– Вероятности.

– Ты двадцать лет был функцией источника. Не тебе решать, кто достаточно настоящий.

Он не стал спорить.

Нина помогала раненым и одновременно считала двери.

– Осталось пять!

Берестов ударил цепью версию в форме западного офицера. Та схватила его за обожжённую руку. Берестов побелел, но не закричал.

– В твоей линии я тоже служил Молчанову? – спросил он.

– В моей ты стал им.

Берестов замер.

Версия усмехнулась.

– Он обещал место рядом. Не уточнил, что внутри.

Варвара толкнула обоих в купе.

Берестов успел ухватиться за раму.

– Меня тоже закроете?

– Иногда мечты сбываются.

Она схватила его за ворот и вытащила обратно, а дверь захлопнула ногой.

– Почему спасла?

– Ты ещё не рассказал всё.

– Начинаю ценить вашу последовательность.

Четыре.

Слепой Сергей снова появился из другой двери, хотя его уже закрывали. Значит, купе соединялись.

Три.

Старик со станцией возник в конце коридора, теперь молодой.

Два.

Последней осталась версия без контура.

Рана на её плече затянулась чёрной пылью.

Он стоял возле тела своей Варвары.

– Я не вернусь.

– Сердце тебя поглотит, – сказал Сергей.

– Если вернусь, линия закроется. Она исчезнет окончательно.

– Она уже мертва.

– Для вас.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты помнил цену.

– Сердце уже показало.

– Увидеть – не значит помнить.

Версия опустилась рядом с телом Варвары и коснулась её щеки.

– Я был уверен, что смогу обмануть машину. Что сохраню Мишу, остановлю Молчанова, верну тебя. Каждый раз говорил: ещё один риск, ещё один источник, ещё одна жертва. А потом она попросила меня сделать то, что я сделал.

Настоящая Варвара стояла в нескольких шагах.

– Ты мог отказаться.

– Тогда Молчанов использовал бы её, чтобы открыть оба мира.

– И всё равно мог отказаться.

Версия посмотрела на неё.

– Поэтому ты всегда была сильнее.

Он поднял окровавленный нож и протянул Сергею рукоятью вперёд.

– Возьми.

– Зачем?

– Это реальный предмет из закрытой линии. Как ключ Павла Тихоновича. Он удержит память, когда сердце попытается переписать тебя.

Сергей принял нож.

На клинке была кровь, тёплая, хотя женщина погибла в несуществующем будущем.

Версия подняла тело Варвары и отнесла в купе.

– Как тебя закрыть? – спросил Сергей.

– Никак. Я сам.

– Что будет с тобой?

– Не знаю. Вы ведь открыли автономный архив.

Елена Павловна подняла книгу.

– Я сохраню имя.

Версия улыбнулась.

– Какое?

Она не нашла ответа.

Все они были Сергеями Викторовичами Волковыми.

– Напишите, что он выполнил обещание, – сказала Варвара.

Версия посмотрела на неё в последний раз.

– Нет. Напишите, что слишком поздно понял: обещания не дают права решать за других.

Он закрыл дверь.

Имя исчезло.

Коридор опустел.

Осталась только одна дверь с надписью «СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».

И один человек с чёрным сердцем в руках.

– Теперь проверка, – сказал Зорич.

– Какая? – спросил Сергей.

Инженер поднял латунный ключ.

– Реальный предмет не отреагирует на вероятностную копию так же, как на исходного носителя.

– Ты придумал это сейчас?

– Да.

– Насколько уверен?

– Ни насколько.

– Отлично.

Зорич приложил ключ к чёрному контуру на руке Сергея.

Латунь нагрелась.

Перед всеми возникло воспоминание о настоящем паровозе Павла Тихоновича: котёл, уголь, рычаг регулятора, старик у окна будки. Затем поверх него наложилось другое.

Лаборатория прежнего мира.

Сергей сидел за компьютером и запускал модель перехода.

На экране появилась ошибка:

«ВНЕШНИЙ ОТВЕТ ПОЛУЧЕН ДО ОТПРАВКИ ЗАПРОСА».

Он наклонился ближе.

В динамиках прозвучал собственный голос, старше на много лет:

– Если слышишь, значит, путь существует. Не позволяй им включить Наследника.

Молодой Сергей испугался.

Закрыл программу.

Через минуту открыл снова.

– Вот выбор, – сказал старший голос. – Ты всегда открываешь.

Воспоминание исчезло.

Зорич убрал ключ.

– Он настоящий.

– Что именно это доказало? – спросил Воронцов.

– Ключ нашёл событие до создания Чёрного пути. Вероятностные версии начинались позже.

Проводник покачал головой.

– Не все.

– Но этот связан с исходной линией.

– Да.

Сергей посмотрел на него.

– Значит, ты знал, кто настоящий.

– Знал.

Варвара ударила проводника.

Кулак пришёлся в челюсть. Старший Сергей отшатнулся.

– Это за спектакль.

– Если бы я сказал, сердце выбрало бы тебя сразу.

– Оно и так выбрало.

– Но теперь версии закрыты в автономном архиве, а не поглощены. У Наследника меньше памяти.

– Ты использовал нас.

– Я пытался уменьшить ущерб.

– Все мужчины, связанные с нашей семьёй, произносят эту фразу перед тем, как хочется их убить.

Александр устало сказал:

– Несправедливо, но возразить нечего.

Чёрное сердце ударило.

Нити впились глубже в руки Сергея.

Мальчик внутри открыл глаза полностью.

– Выбор завершён.

«Держись», – сказал Михаил.

Золотой контур прошёл по груди Сергея.

Две команды столкнулись.

Первая требовала завершить Наследника.

Вторая принадлежала Михаилу: сохранить разделение.

Между ними возникла третья.

Собственная воля Сергея.

– Я не сосуд, – сказал он. – Не сообщение. Не исходный материал.

Сердце ответило:

«УКАЖИТЕ ФУНКЦИЮ».

– Человек.

«ФУНКЦИЯ НЕ РАСПОЗНАНА».

– Твоя проблема.

Он вонзил окровавленный нож в трещину.

Мальчик закричал.

Сердце раскрылось, как механический цветок. Внутри не было органов – только маленькая станция и три фигуры на платформе.

Сергей.

Михаил.

Мальчик Алексей.

Сергей перерезал линию, ведущую к ребёнку.

Чёрный свет взорвался.

Старший проводник бросился к нему, но волна прошла первой.

Она вошла проводнику в грудь.

Часы на его ладони остановились.

– Нет, – сказал он.

Трещины покрыли его тело.

– Что происходит? – спросила Нина.

– Вторая смерть.

– Её можно остановить?

– Уже нет.

Старший Сергей посмотрел на своего молодого двойника.

– Подойди.

– Ты сказал, что вернёшься в меня.

– Если будешь рядом.

– Что я получу?

– Память первого Ротенбурга.

– А что потеряю?

– Уверенность, что ты появился здесь впервые.

Сергей хотел отказаться.

Но за окнами приближались башни настоящего города. До прибытия оставались минуты, а Молчанов должен был появиться там через три часа.

Без знания прошлой линии они шли вслепую.

– Делай.

Проводник схватил его за руку.

Мир стал чёрным.

Сергей вспомнил Ротенбург.

Не будущий пустой город.

Живой.

Снежный.

Полный дыма, колокольного звона и электрических трамваев.

Вспомнил лабораторию под Центральным вокзалом.

Зорича с металлической рукой.

Варвару в форме Западного контура.

Михаила в искусственно выращенном теле.

Вспомнил, как они строили машину, чтобы вернуть его домой.

Вспомнил момент запуска.

Чёрное солнце над городом.

Тысячи людей, чьи отпечатки вошли в Чёрный путь.

И собственный приказ:

– Если линия провалится, разделить меня. Один отпечаток отправить назад. Второй оставить проводником. Третий использовать как основу Наследника.

– Ты создал мальчика, – сказала Варвара, хотя Сергей не произнёс воспоминание вслух.

Распределённый узел передал его ей.

– Да.

Старший проводник рассыпался чёрным светом.

Его форма упала на пол пустой.

Часы остались в руке Сергея.

Стрелки снова пошли.

Вперёд.

На циферблате появилось:

«ДО РОТЕНБУРГА: ТРИ МИНУТЫ».

Зорич смотрел на него.

– Теперь вы помните, как работает поезд?

– Частично.

– Как остановить машину перехода?

– Нужно уничтожить три опоры: западный архив, сердечный узел и человека, который дал команду запуска.

– Кто дал?

Сергей не ответил.

Он смотрел на Александра.

Отец Михаила понял.

– Это был я?

– Нет.

– Тогда кто?

Сергей повернулся к Варваре.

Она не отступила.

– Я запустила машину?

– Нет.

– Хватит.

– Команду дал Михаил.

Внутри сознания стало тихо.

«Почему?»

– Чтобы получить отдельное тело.

«Я бы не пожертвовал людьми».

– Ты не знал цену. Мы все не знали до запуска.

Чёрное сердце снова ударило.

Золотая линия Михаила исчезла из сознания на секунду, затем вернулась.

Слабее.

– Что с ним? – спросила Елена Павловна.

– Сердце тянет его память.

Александр коснулся раскрытого механизма.

– Оно готовит тело.

– Для Михаила?

– Или для Алексея. Сейчас их отпечатки переплетены.

– Можно разделить в Ротенбурге, – сказал Сергей. – В западной лаборатории есть матрица.

– В твоей памяти?

– Да.

Берестов поднял часы проводника, выпавшие на пол, и посмотрел на четвёртую строку.

Слово «ДОМ» исчезло.

Вместо него появилось:

«ПЕРВАЯ СТАНЦИЯ».

– Что это означает? – спросил он.

Поезд начал тормозить.

За окнами Ротенбург был окружён снежной бурей. Над башнями горели серебряные сети, защищавшие город от эфирных переходов.

На Центральном вокзале стояли солдаты в белых мундирах.

Сотни орудий были направлены на Чёрный путь.

– Нас ждут, – сказал Воронцов.

– Не нас, – ответил Сергей.

Он вспомнил этот день.

Первое прибытие.

Тогда на платформе не было армии.

Никакой снежной бури.

И часы вокзала показывали другую дату.

– Мы пришли не за три часа до Молчанова.

– А когда? – спросила Варвара.

Сергей посмотрел на огромный календарь над платформой.

Год был на двенадцать лет раньше их времени.

Чёрный поезд остановился.

В центре солдатского строя стоял мужчина в белом канцлерском мундире.

Молодой Алексей Молчанов.

Живой.

Ещё не подключённый к Нижнему источнику.

Он поднял руку, приветствуя пассажиров, и улыбнулся Сергею.

– Наконец-то, – сказал он. – Вы привезли мне моё бессмертие.