Текст книги "Открытая вражда (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

– Они конфликтуют с защитными чарами музея! Вернее медленно портят и сигнальные заклинания, и даже разложенные там артефакты одним своим присутствием, только никто не понимает – как. – Пожаловался Бетанкур. – Кстати, это не просто статуи, а големы…И, в теории, даже работающие! Только вот заставить их сделать хоть что-нибудь за последние две с половиной тысячи лет так и не получилось ни у кого. Но зато системы самовосстановления у них функционируют исправно! Стоит только обсыпать изваяния более-менее подходящей крошкой, которую на факультете скульптуры ежедневно производят килограммами, и любые трещины сразу затягиваются…

– Хм…Работа атлантов? – Предположил Олег, ступая на крыльцо, а потом резко останавливаясь. Его чувство опасности начало подавать сигналы, что происходит нечто неладное. Вход заминирован? Внутри засада? Там сейчас на экскурсии кто-нибудь из тех, кто имеет к чародею претензии вроде прибывшего посетить собрание археологических диковин Саввы или же каких-нибудь родичей французского министра экономики?

– Определенно – нет! – Последовал ответ от поднимающего к дверям Бетанкура, не заметившего заминки своего собеседника. – Я очень внимательно изучал дошедшие до наших реликвии того времени, и это совсем не их стиль! Более того, определенное сходство наблюдается с артефактами…

С треском, напоминающим пушечный выстрел, один из мраморных человекольвов бросился на Олега, будто большой голодный кот. Из его широко распахнувшейся пасти, снабженной острейшими клыками, вылетели клубы пыли, сноп каменной крошки и более-менее членораздельный рык, в котором чародей без особого труда угадал слово: «Мятежник!». Сказанное на гиперборейском.

Глава 6

Глава 6

О том, как герой получает неожиданный приятный сюрприз, пытается то сломать, то ли не сломать археологическую реликвию и видит гардеробщика.

Созданное Олегом пламя широким потоком, толщина которого была сравнима со стволом столетнего дерева, устремилоь прямо в бородатую харю внезапно ожившей статуи. И пусть пролегала она на высоте пары метров, но земля на пути этой атаки всё равно высохла, растрескалась и пошла бороздой. Опустевший мраморный постамент, оставшийся за спиной активировавшегося голема, разорвало на мелкие оплавленные кусочки! Вот только древнее изваяние, работавшее музейным экспонатом явно не первую сотню лет, под ударом бившего во всю силу магистра осталось цело и невредимо. А две огромные каменные лапы, напоминающие львиные и совершенно по-кошачьи выдвинувшие из подушечек пяток ярко светящихся от вложенной энергии когтей, уже вот-вот должны были сомкнуться на чародее, и в этом конкретном случае полагаться на прочность брони и работу защитных амулетов ему очень-очень не хотелось. Во всяком случае, интуиция оракула-самоучки выла, что это – плохая идея. Очень плохая! Примерно как попытка поплавать в бассейне, куда каким-то чудом запихнули одного из обиженных лично на него левиафанов или же желание позагорать голышом, лежа в пасти голодного дракона.

– Изделие гиперборейцев…Однозначно…Никто кроме них вроде не заморачивался для своих творений такой степенью надежности и сопротивления магии…– Решил Олег, обманчиво медленно смещаясь назад и вверх, чтобы выскользнуть из зоны поражения каменных лап. Замедляющий время артефакт, вшитый в его голову, вкупе с мгновенно обострившимися до предела рефлексами очень могущественного и очень опытного целителя позволили ему избежать сокрушительной атаки, но к сожалению этого нельзя было сказать о его телохранителях или же магистре Бетанкуре со свитой. Впрочем, на них древний голем внимания, кажется, особо не обращал. Да, его могучее тело проехалось по ним, словно вылетевший с трассы гоночный болид по пялящимся на соревнования зрителем, но тем не менее башка искусственного чудовища уже поднималась к его первоначальной цели, а конечности не пытались рвать на части людей, до которых могли дотянуться. Они не интересовали магический механизм, уже много веков, вернее тысячелетий, даже не соизволивший пошевелиться. – Не серийное, ведь ничего подобного в вытащенных из царства Кащеева книгах я не видел, но явно поддерживающее какую-то связь с их информационными базами, где я значусь именно как мятежник…

Раскрывший зубастую пасть конструкт, для которого во всем мире существовала только набирающая высоту добыча, осветил свои внутренности каким-то противоестественным черным светом, от отблесков которого интуиция Олега буквально зашлась благим матом, словно он вновь в Стамбуле, и вновь пытается выскользнуть из-под атаки кого-то из владык нижних планов…И неожиданно успешно наведшийся на свою цель волшебный робот содрогнулся всем телом, покрывшись трещинами и вместо сокрушительного залпа магического орудия выхаркав из себя несколько десятков килограмм кипящее-горящх обломков, когда внутри него чего-то очень сильно взорвалось. Эпохи неподвижности и отсутствия технического обслуживания видимо все-таки сказались на внутренних механизмах сего шедевра техномагии, один из которых при попытке использования просто взял и отказал, в процессе детонации чуть не разорвав на части всю систему. Впрочем боли это искусственное чудовище ожидаемо не чувствовало, бояться не умело, а о том, чтобы не исполнить вложенные в него задолго до строительства египетских пирамид директивы даже и помыслить не могло. Оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами, крылатый лев с человеческой головой расправил крылья и взлетел…Чтобы кувыркнуться через голову и позорно шлепнуться спиной об землю, когда ему прямо по хвостатой заднице нанес удар огромный каменный шип, воздвигнутый из земли наконец-то очнувшимся от ступора французским магистром.

– Какой однако неожиданный приятный сюрприз, что я с этой фигней должен драться не в одиночестве, – порадовался Олег, который не испытывал твердой уверенности в единоличной победе над подобным противником. Мамонт-лич, как-никак, ровней архимагу считается, и хотя никаких слоновьих черт в уже поднявшемся обратно на ноги големе вроде бы не просматривалось, но если неведомый гиперборейский мастер сделал его примерно с тем же качеством, то они здесь и сейчас могли бы всей компанией огрести…Половине Академии Наук заодно на орехи бы тоже досталось. – И хорошо, что она от возраста поизносилась основательно и полной своей боеспособности теперь не покажет…Ещё лучше – что вторая статуя, это все-таки статуя…Ну или вот она уж точно сломалась.

С земли один за другим поднимались телохранители чародея, которых конечно слегка помяло, но чтобы пронять полных сил боевых магов с качественными латами и защитными амулетами одного лишь лобового столкновения с внезапно ожившим куском камня было мало. А вот французским ученым, сопровождавшим главу своей кафедры пришлось хуже, ибо их удобные, модные и красивые мантии проминались как-то полегче, чем куски зачарованной стали, способные удары ядер держать. Впрочем и они в большинстве своем отделались легким испугом и, может быть, десятком-другим переломов, что с учетом живучести одаренных тоже большой проблемой не являлось. Свинец и заклинания разных школ обрушились со всех сторон на конструкт, но быстро стало ясно, что и первое и второе особого ущерба ему не наносят. Слишком прочным оказалось древнее изваяние, чьи твердые бока сопротивлялись чарам не хуже шкуры матерого дракона и попросту игнорировали всякие там огненные стрелы или воздушные клинки.

– Не повредите ценный образец! – Громко кричал Бетанкур, выписывая в воздухе какие-то сложные фигуры концом непонятно откуда взявшегося в его руках магического посоха. То ли призванная из глубин, то ли наколдованная им скала растеклась волной вязкого жидкого камня и захлестнула собой передние лапы неловко ворочающееся на лопатках изваяние, которое хоть местами и напоминало огромного льва, но кошачьей ловкостью явно не обладало. – Это уникаль…

Договорить француз не успел. С хвоста громадного конструкта, увенчанного пышной кисточкой, точно в него ударило черного цвета молнией. На пути заклятия, созданного древним боевым артефактом, в отличии от установленного в глотке излучателя сохранившим свою боеспособность, встало целых три преграды. Взметнувшийся вверх земляной барьер, поставленная кем-то из ассистентов профессионального археолога мерцающая золотом ячеистая сеть и полупрозрачный энергетический барьер, который при помощи посоха едва-едва успел выставить перед собой сам Бетанкур. Лишь благодаря этому он и выжил, ибо разряд прожег все щиты и разнес в щепки как инструмент мага шестого ранга, так и большую часть руки, что его держала.

– Всем врассыпную! – Успел скомандовать Олег, подобно бронебойными снаряду врезаясь в покрытую трещинами грудь голема. Точно туда, где паутина разбежавшихся в разные стороны черных линий была особенно густой, а значит, и продолбить внешний слой брони до уже пострадавших от взрыва внутренних структур должно было оказаться немного проще, чем в любых иных местах. Использовать себя в качестве тарана или молота было, возможно, не самым умным решением, но других достаточно твердых и, возможно, тупых предметов облаченный в броню волшебник как-то при себе не нашел. – Он сейчас начнет бить по площадям!

Чувство опасности оракула-самоучки уже довольно давно подавало однообразные устойчивые сигналы, пытаясь сообщить своему обладателю, что сейчас будет опасно. Примерно везде опасно и с примерно одинаковой силой, а потому лучше бы им убраться куда подальше и как можно быстрее…Олег зов своих инстинктов проигнорировал, больше сосредоточенный на том, чтобы уничтожить источник возможных проблем в зародыше. Тем более, грядущая атака конструкта обещала оказаться лишь умеренно неприятной…Для него. Что автоматически делало её смертельной угрозой практически всем остальным, кому не повезло иметь столь же надежную защиту и в то же время оказаться слишком близко к исторической реликвии, внезапно решившей поиграть в робота-убийцу.

Барахтающийся на земле конструкт, утративший подвижность и лишь частично боеспособный, но все ещё очень-очень опасный, широко расправил свои крылья, так похожие на орлиные. В них даже можно было рассмотреть каждое отдельное перо…И перья эти стали отцепляться от той структуры, к которой крепились, взмывая ввысь. Сотни снарядов выстрелили в воздух словно ракеты из какой-то системы залпового огня. И, конечно же, взорваться, накрывая объем в сотни или скорее даже тысячи кубических метров. Только не обычной ударной волной и осколками, а чем-то куда более жутким. Применившимся в тех войнах глубокой древности, шрамы от которых можно было найти на планете Земля даже сейчас, спустя многие десятки веков.

– Что за фигня⁈ – Громко выкрикнул один из сопровождавших Олега телохранителей, оказавшийся и самым невезучим, и самым нерасторопным. Он то ли не услышал слов чародея, то ли попросту не понял их, а потому остался рядом с големом. Там, где плотность атаки была максимальной. Хлопья черно-зеленого тумана плавали туда-сюда, облепляя собою материальные преграды и нематериальные щиты, которыми в большинстве своем прикрылись французы. И все бы ничего, но стоило им столкнуться с прикрывающей живое существо преградой той или иной природы, и они туда впитывались. И плавили её, смешивая в единый черно-зеленый коктейль хоть материю, хоть энергию, хоть живую плоть. И из этого коктейля появлялось еще больше хлопьев, пускающихся на поиски добычи. – Я таю⁈

Продолжить истерику ему помешала голова, стекшая куда-то за шиворот, поскольку в неё вцепилось сразу несколько хлопьев. Зато отсутствие громким звуков с его стороны успешно компенсировал своим визгом кто-то из французских волшебников, у которого половина тела медленно превращалась в кисель. Свои нотки внесли и иные пострадавшие, либо отделавшиеся потерей относительно небольших частей тела, либо успевшие издать только какой-нибудь предсмертный хрип. В общем и целом устроенный големом залп уничтожил примерно десяток человек, считая парочку студентов, на свою беду решивших посетить музей именно в это время и не успевших после начала драки далеко убежать. Хотя число погибших в конечном итоге могло оказаться и больше, ведь хотя пострадавшие и оказавшиеся рядом с ними одаренные как могли пытались замедлить действие враждебной магии, отталкивая её телекинезом, поливая какими-то зельями или просто выжигая пораженные участки, но в лучшем случае могли лишь замедлить процесс. А в худшем сами становились источником угрозы, если соприкасались с распространяющим хлопья месивом.

Несмотря на то, что удар ожившей статуи был воистину ужасен, подчиненные чародея не растерялись. Да, риск для их жизней и жизни начальства, которое они должны были защищать, имелся серьезный…Однако же видели они врагов и пострашнее. И бывали в ситуациях похуже. Тут же, как ни крути, в качестве врага всего один какой-то кусок камня, пусть даже большой. А их много. Плюс союзники в лице французских магов рядом. Вдобавок на шум стрельбы, крики, вспышки и активное применение боевой магии скоро должна набежать охрана Академии, которая толпой могла бы запинать и натурального титана, а не только какой-то там много возомнивший о себе музейный экспонат. Свистнувший в воздухе двуручник одного из бойцов, который запустили издалека и контролировали при помощи каких-то светящихся нитей, хоть и собрала на себя немало опасно-токсичной дряни, но все равно врубился в кончик хвоста конструкта, надрубая уже готовящийся вновь атаковать излучатель. А потом растекся по нему, окончательно выводя магическое орудие из строя, ведь пусть своя же атака человекогрифону не вредила, но налипшая не на то место сталь или то, что было сталью раньше, тупо блокировало собой выстрел.Концентрированный огонь сразу шести пистолетов-пулеметов, которые силой мысли контролировал другой телохранитель, повредили сустав на левой задней лапе чудовища, которой то отчаянно скребло о землю, чтобы вновь перевернуться в нормальное положение. Наброшенный на каменную башку аркан из зачарованной кожи эту самую башку попытался притянуть к земле…Лопнул, правда, сразу от натуги и осевших на нем хлопьев, но на какую-то долю секунды искусственного монстра собой отвлек.

– Да утихни ты уже, антиквариат допотопный! – Шипел Олег не хуже гибриды сердитой кошки с с разъяренной коброй, уворачиваясь от попыток бородатой башки голема его загрызть, поскольку шею конструкта оказалась неожиданно гибкой и вытягивающейся. Процесс осложнялся тем, что одновременно он ковырял корпус древней машины своими топорами и наколдованной водой. Окруживший чародея столп жидкости впитывал в себя вездесущую парящую в воздухе гадость…А после загустевшие участки, начавшие менять цвет, катапультировались куда-нибудь подальше в безлюдное место, где порожденные ими хлопья никому не могли бы причинить особого вреда. Однако этому процессу русский боевой маг уделял лишь половину своего внимания, вторую направив хоть и тоже на гидромантию, но уже наступательную. Да, творение неведомого мастера плевать хотело на прямые энергетические атаки, но вода, как известно, камень точит. В данном случае – буквально. Сконденсированная по воле чародея из воздуха жидкость заползла в трещины и там замерзла. Вращалась буравчиком. Вскипала, опять же крутясь как бешенная. Замерзла опять. Цикл повторялся по два-три раза в секунду. Одновременно сочетание жара, холода и грубого кинетического импульса, работающие на чисто физических принципах, потихоньку увеличивало размер проломов и, может быть, заодно ломало какие-то внутренние структуры, скрытые за невероятно прочным корпусом. – Черт, да из чего же сделаны твои ребра жесткости…Вот! Хорошо!

Радость Олега была вызвана не тем, что преграда наконец-то поддалась, а закинутой в распахнутую пасть конструкта пятеркой гранат, которые слепил вместе какой-то дрянью один из телохранителей чародея. Ещё один внутренний взрыв, в котором волшебство использовалось разве только когда-то давно для производства детонировавшей сейчас начинки разбросал в разные стороны острые зубы конструкта и вообще изрядно перекособочил его голову, от которой отвалилось несколько кусков, самым крупным из которых являлась массивная завитая колечками борода…К сожалению, в структуре сей волшебной машины данная часть тела критически важной считаться точно не могла, ведь хоть как-то снижать свою активность он даже не подумал. Но, по крайней мере, пытаться цапнуть чародея ей теперь стало сложнее, ибо и часть своей гибкости эта своеобразная конечность утратила, и кусаться стало особо нечем, а таранные удары уцелевшими фрагментами башки такой серьезной угрозы уже не несли стойкому на удар организму целителя, вдобавок ещё и бронированному…

– Нет! Не ломайте его дальше! – Заскочил на живот изваяния целый и невредимый Бетанкур. Вернее, не заскочил, а залетел, поскольку ноги француза не касались поверхностиожившей статуи. Вокруг магистра по сложным траекториям вращались плоски камушки размером с ладонь, напоминая спутники, кружащиеся вокруг планеты. При приближении к нему хлопьев те вставали на их пути…А потом зараженную часть своей защиты высший маг вбивал куда-то глубоко в землю, откуда новые порции опасных объектов почему-то не вылетали. Да и вообще с каждой секундой количество представляющих угрозу аномалий потихоньку уменьшалось, а сами они становились меньше и какими-то не такими яркими. Оружие древней военной машины было воистину страшным, но все же не таким уж ультимативным…И выдыхалось быстро. А замена на тех куцых палочках, которые остались от некогда шикарных крыльев если и могла нарасти, то явно не быстро. – Это уникальный образец! Другого такого в нашем мире может уже не быть!

– Он уже стоил жизни как минимум трем вашим помощникам! – Кивнул Олег в сторону валяющихся тут и там тел, вернее зелено-черной жижи, в которую те превратились. Впрочем, говорил он не отвлекаясь от своей работы, которая наконец-то начала приносить плоды. Довольно большой кусок каменного тела чародей наконец-то смог отбросить в сторону и увидел…Легкие. Да, разорванные на обломки, да, каменные, да, нафаршированные блестящими обломками некоего артефакта, видимо бывшего главным калибром голема и располагавшиеся именно тут… Но…Легкие! Пористая структура данного органа, которую опытный целитель слишком часто видел у своих пациентов, которым распахало грудь, делала шанс ошибки минимальным. А кроме того чародей углядел краешек пульсирующего светом и магией золотого объекта, один в один напоминающего сердечный клапан. И структуры, которые он поначалу принимал за деталь каркаса, своеобразные ребра жесткости, видимо были просто ребрами… – И студентов сколько-то попало под удар…

– Помощников всегда можно набрать ещё! А студенты так вообще каждый год приходят новые, – последовал ответ высшего мага, для которого жизни большинства окружающих являлись не более чем ресурсом. И в большинстве своем не таким уж и ценным. – Но только представьте, что будет если мы сами научимся делать подобные конструкты! Это изменит само лицо войны!

Возможно, голему не понравилось, что его собираются изучать, возможно, в нем активировались какие-то протоколы, препятствующие промышленному шпионажу, а возможно просто не имея других способов нанести вред своей цели, он решился пойти на крайние меры. В любом случае Олега резко обожгло чувством смертельной опасности, в мозгу само собой всплыло воспоминание о наличии штатной системы самоуничтожения в городе Эртеж, тоже построенном по всем гиперборейским технологиям, а золоте сердце как-то нехорошо запульсировало, начав наливаться силой, буквально плавящей благородный металл, а магический фон стал заполняться теми эманациями, которые обычно чародей создавал, если пытался заигрывать с пространственной магией…

– Валим! – Рванул чародей вверх и в сторону, в последний момент успев дернуть за собой телекинетической хваткой французского магистра. Олег выкладывался на все сто процентов и ещё немного больше, поскольку чувствовал, как утекают бесценные мгновения, а неизбежная гибель все ближе, ближе и ближе…А потом его потащило обратно. Ветром, который возник, поскольку воздух стремился заполнить пустое пространство. Там, где раньше находилась ожившая статуя, которую даже совместные усилия парочки магистров и их группы поддержки сумели раскурочить далеко не вдруг, в радиусе пары десятков метров не было ничего. Вот абсолютно ничего! Просто идеально ровная полукруглая выемка в земле, словно какой-то вооруженный циркулем, линейкой и лопатой маньяк-перфекционист взял и украл пару десятков тонн грунта. А заодно прихватил с собою крыльцо музея, его дверь и часть передней стены здания, обнажив увешанную плащами, мантиями и какими-то камзолами комнатушку, а также испуганно сжавшегося в комочек гардеробщика