Текст книги "Открытая вражда (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 4

Глава 4

О том, как герой расходится во мнениях с коллегой, думает о том, чтобы вызвать больному суккубу и находит себе несколько сомнительных союзников.

Пятьдесят восемь деформированных пуль, отлитых из смеси серебра и стали, валялись на хирургическом подносе. В операционной пахло кровью и свежим мясом. Санитары, негромко ругаясь себе под нос, собирали в плотный не пропускающий влагу мешок то немногое, что осталось от выданной оборотню-медведю «таблетки» в виде крупного упитанного барана. Впрочем, не то, чтобы у них было много работы, даже не приходя в сознание перевертыш принял свое второе обличье и сожрал поднесенную прямо к нему добычу…После чего вновь погрузился в царство Морфея, причем даже куда глубже, чем прежде. Естественно не сам собой, а при помощи магии, созданной массивным ритуальным кругом, который когда-то сделал Деспот для того, чтобы медики и целители могли без особой опаски за свою жизнь оперировать служащих Франции перевертышей. С помощью этого стационарного артефакта врачи могли не только надежно фиксировать своих пациентов в любой удобной позе хоть на полу, хоть прямо в воздухе, но и менять их облик туда и обратно как им только заблагорассудится.

– Проблемы с отсутствием чувства насыщения – частый побочный эффект для обращенных, но обычно они проявляются сразу. Ну, максимум в течении первого месяца, когда организм и психика новоявленного перевертыша все ещё достаточно пластичны, и гораздо легче могут принять навязываемые им извне перемены. Тогда при помощи сочетания ментальной магии, самовнушения и строгих дисциплинарных методов в исполнении опытного палача можно приучить неофита к тому, чтобы он держал себя в руках. Ему по-прежнему будет постоянно хотеть чем-нибудь набить себе живот, особую тягу испытывая к плоти разумных существ, но в то же время он станет знать, что на самом деле ему это не нужно. – Грустно рассказывал Эмильен, взирая на одного из постоянных обитателей клиники, который своим почти удавшимся побегом чуть было не увеличил число пациентов у докторов…Или же количество могил на местном кладбище. Скорее все-таки последнее, причем одной или двумя жертвами дело бы точно не ограничилось. – К сожалению, неутолимый голод появился у Дюбуа уже спустя полтора десятилетия после того, как он стал членом нашей общины. И первое время он свое состояние скрывал, стыдясь признаться в подобной слабости…

– Скорее просто думал, что с такой мелочью прекрасно справится сам! А если не справится, то всегда можно просто обожраться до предела и ненадолго облегчить свое состояние, съев побольше мяса, каши, картофельных очисток, древесных опилок…Медведи – они такие. Самоуверенность прет через край, а мозги хоть и есть, но этой самоуверенностью успешно подавляются! – Ехидно хмыкнул главврач этого заведения, естественно тоже относившийся к числу оборотней. И, ожидаемо, вервольфов, доказательством чего являлся массивный золотой медальон в виде оскалившейся головы волка, болтающийся на шее этого истинного мага-перевертыша. Причем, судя по всему, был он из истинных, которые на обращенных поглядывали несколько свысока, ибо те были, во-первых, послабее своих чистокровных собратьев, а во-вторых, частенько страдали разнообразными психическими отклонениями. Частенько даже по меркам оборотней, которых нормальные люди поголовно считали как минимум слегка двинутыми. – К сожалению, способность голыми лапами рвать на части боевых големов и грудью отбивать пушечные ядра от проблем с желудком, которые на самом деле проблемы с башкой, не помогает вообще! К ещё большему сожалению, этот придурок успел жениться и завести детей, а также покрыть свое имя славой, не просто сумев остановить налет британских каперов на одно из наших стад, но и сшибив три летучих лодки пиратов удачно запущенными с земли пеньками.И теперь его просто не усыпить, выдав тело родственникам и списав безвременную гибель на капризы судьбы да последствия старых травм энергетики!

– Жак, ты вообще-то должен лечить наших сородичей, а не подыскивать удобные предлоги для того, чтобы провести им эвтаназию! – Нахмурился старейшина общины, отвлекаясь от созерцания огромного медведя, который давно бы должен был умереть от инфаркта из-за забивших все сосуды холестериновых бляшек, если бы не его частично магическая природа.

– А этому ничего другое уже в принципе не поможет, – безразлично-цинично пожал плечами врач-вервольф, который точно мог бы стать просто образцовым санитаром леса, успешно отбраковывающим слабых и больных.– Всё, что мы можем сделать, так это не допустить, чтобы он навредил окружающим. В конце-то концов, ублюдок при помощи родни отбивался от наших санитаров и меня лично даже после того как слепому стало ясно – у него проблемы, большие проблемы, ибо перевертышу нажрать лишних несколько тонн массы нельзя ни за день, ни за неделю, тут месяцы нужны, если не годы!…И во что это вылилось, если не считать словесного ушата помоев, которые нам слушать пришлось? В попытку сожрать собственную супругу! И черта с два бы эта косолапая дура сумела вырваться и позвать на помощь, если бы истинной не была. И хорошо ещё, что дети их тогда были в школе, они бы точно удрать от свихнувшегося папаши не сумели…

– Но Дюбуа ещё не совсем безумен! Время от времени приходит в себя достаточно, чтобы говорить! – Заступился за бессознательного медведя старейшина. – Бывают случаи, что такие как все-таки со временем приходят в норму…

– Бывают, – не стал спорить с ним врач, очень обиженный на своего пациента. – Но я все равно настаиваю, чтобы с Дюбуа поступили на общих основаниях, как с общественно опасным перевертышем, пытавшимся сбежать из места своего содержания с попыткой причинить вред сородичам и людям…Серебряную мизекордию в ухо волкам вкручивают и за меньшее! Почему медведи такие особенные⁈

– Потому, что политика, ведь Дюбуа не только очень удачно женился и неплохо прославился, но ещё и является правнуком одного из лучших парижских артефакторов, благодаря чему наши заказы в их гильдии идут в приоритетном порядке и с некоторой скидкой. – Вздохнул старейшина общины, состоящей отнюдь не только из вервольфов.– И потому, что по грубой сила эта туша сейчас может десятку сильнейших наших воинов замыкать…

– Скорее двадцатку. И только по грубой силе, которая, как известно, далеко не панацея и может спасовать перед умным или просто хорошо подготовившимся врагом, – буркнул врач-вервольф, поглядывая на своего пациента примерно как на особо вонючий кусок гнилого мяса. – Господин Коробейников, а что вы делаете в тех случаях, когда убить кого-то очень хочется, но он все-таки нужен?

– По ситуации, – с тяжелым вздохом признал чародей, которому приходилось в жизни сожалеть о многих, кого он убил…И многих, кого стоило бы прикончить, но пока либо возможности не было, либо последствия для Олега оказались бы слишком губительными. – Но я все-таки своих людей предпочитаю воспитывать. Когда личным примером, а когда и личными пинками…

– На этого не подействует, – поморщился доктор. – Наш народ вообще к трепке устойчивый, а уж поехавший медведь так подавно…Их в разы проще прибить, чем убедить в собственной ошибке.

– Известный недостаток, – покивал головой старейшина. – Впрочем, он же и достоинство, убедить их изменить своим идеалам – так проще сдохнуть…Кстати, как он решетку то вырвать ухитрился? Почему его защитой не отбросило, оповестив о попытке побега вонью паленой шерсти в радиусе километра?

– Вынужден признать, что как минимум мозги у этого комка сала жиром заплыли не до конца, несмотря на явное безумие. – Поморщился доктор больницы особого режима, по сравнению с которой любая тюрьма из родного мира Олега смотрелась бы санаторием для школьников. – Он несколько суток ковырял стену в том месте, где приходят энерговоды, но сами энерговоды до поры до времени не трогал. И результаты своей работы маскировал, смешивая пыль с собственной слюной и размещая тонкую корочку получившегося состава поверх дырок…

– Мда, высшая нернвая деятельность как минимум частично в наличии. – Вздохнул Олег, которому было бы гораздо проще, окажись перед ним полностью съехавший с катушек перевертыш, у которого разума нет, одни инстинкты. – Вы уверены, что хотите испытать мои составы именно на нем? Нет, за его здоровье я не переживаю ни капли…Если не будем за один раз применять больше трех разных видов зелий. Но вдруг очнется и начнет буйствовать уже в усиленном виде?

– Да вроде не должен, – в сомнении почесал затылок выросшими на пальцах когтями доктор, оглядывая ритуальный круг. – Целительство, конечно, не самая сильная сторона Деспота, он больше по стратегическим чарам, сметающим все на своем пути от горизонта до горизонта…Но если вдруг чего – этого дебила жирного не жалко. И даже будет повод сказать его родичам, что издох с честью, совершив благое дело во славу всей общины!

– В таком случае выбирайте, с чего начнем, – Олег бы предпочел ставить эксперименты на добровольце, но раз местные хозяева решили иначе – так тому и быть. Тем более, на самом деле никакими экспериментами или рисками тут даже близко не пахло, все рецепты были проверены и перепроверены тысячи раз. Большей частью в глубокой древности, когда ими активно пользовалась, но и Доброслава с несколькими перевертышами из числа служащих чародею наемников ещё в Индии опробовала. Правда, на кащенитку-изгнанницу усиливающего действия составы почти не оказали, она видимо и за счет своей естественной магии уже усилена была до предела, но вот остальным пользу в бою могу принести ощутимую. – А потом, если позволите, я попытаюсь помочь этому бедолаге с его вечным голодом…

– Помощь? С голодом⁈ Со всем уважением, боярин, но вы лишь впустую потратите здесь свое время и силы! – Высокомерно задрал нос глава Жак, видимо привыкший считать себя главным авторитетом во всех вопросах, мало-мальски связанных с перевертышами. – Не то, чтобы я умалял ваши таланты, но облегчить проблемы, связанные со становлением перевертышем, с глубокой древности так и не смог ни один великий маг, хотя многие пытались! Даже ментальная магия самых хитроумных визирей павшей Османской Империи тут не помогла бы, поскольку внушения на оборотней очень плохо действуют и очень быстро с них слетают. А приставить к больному магистра данной направленности на двадцать четыре часа в сутки, мягко говоря, сложновато…

– К сожалению, Жак прав. Мы привлекали к лечению обращенных многих выдающихся специалистов…И многие великие чародеи древности, желающие получить армии служащих им оборотней, брались за эту задачу по собственной воле и с привлечением таких ресурсов, о которых наша община может мечтать. – Поддержал врача Эмильен. – Однако во всех случаях вердикт был примерно одинаков. Все болезни нашего народа делятся лишь на две категории: мелочи и непоправимое. Мелочи проходят сами, когда через день, когда через год, главное не запускать проблему и не забывать усиленно питаться. Ну а непоправимое…Оно потому и непоправимое, что даже наша природа не может взять верх над болезнью или же вообще лишь способствует ей.

– Ну, если я попробую, хуже ведь уже не станет? – Пожал плечами Олег, который вспомнил про проводящуюся в его родном мире процедуру для жертв ожирения или подиумных див, которым стройный внешний облик дороже собственного здоровья. Ушивание желудка. Или это правильнее называется все же резекцией? В любом случае при уменьшении доступного объема резервуара, в котором переваривается пища, организм испытывал чувство насыщения легче и быстрее. А тут, если чародей правильно понимал суть проблемы, беда оборотня-медведя заключалась именно в абсолютно излишних сигналах тело о том, будто ему все ещё нужны питательные элементы, как можно скорее и как в можно большем количестве. – Если уж лечащий врач настаивает на проведении эвтаназии – куда ещё хуже то…

– А и попробуйте, вдруг получится. – Вдруг усмехнулся оборотень-врач, который хоть явно был с Олегом не согласен…Но перечить ему все-таки не стал. – Как минимум с моих плеч эта проблема в любом случае исчезнет…Подождите только, пока выбью разрешении от Академии Наук, жандармерии и церкви на использовании запретной магии. У нашей общины в этом плане репутация почти безукоризненная, справлюсь быстро.

– Хирургией обойдусь, – отмахнулся от подобного предложения чародей, уже раздумывая, как бы ему поаккуратнее уменьшить желудок оборотня-медведя так, чтобы его природная регенерация вкупе со способностью к смене ипостаси в кратчайшие сроки не вернули все обратно. Требовалось воздействовать на ауру и саму душу пациента, причем точечно и, желательно, безболезненно…Идеальным вариантом, который первым же пришел на ум Олегу, была суккуба. Во всяком случае, одна знакомая ему полукровка чисто теоретически справилась бы…Если бы её удалось убедить как следует поцеловать больного в больное место, обнажившееся благодаря скальпелю доктора. Имитировать процесс питания демоницы при помощи каких-нибудь энергетических воздействий или же все же воспользоваться, так сказать, натуральным продуктом? Уж в Париже то найти его проблемой не станет… – Хотя, возможно, не только ей. Скажите, в каких отношениях ваша община с питомниками полукровок?

– Враждебно-нейтральных. Мне пришлось разорвать несколько глоток, чтобы убедить заваривших эту дурь магистров, что женщины нашего народа там содержаться и использоваться как скот для размножения не должны, а мужчины в подобное место если и зайдут, то только добровольно. Ну и не только мне вообще-то, но лишь я тогда выжил. – Пожал плечами старейшина оборотней, который не стеснялся для блага своей общины лить кровь как свою, так и чужую. Однако на всех остальных ему было плевать с высокой колокольни, если бы ту колокольню поставили на верхушку Эйфелевой башни. И судьба представительниц иных рас, находящихся в этих питомниках, его не трогала абсолютно. – И потом и нам, и им, Деспот очень даже чувствительно выказал свое неудовольствие, поскольку существование этого места важно для Франции вообще и Академии Наук в частности, ну а оборотни всегда служили его трону надежной опорой и испытывать нашу лояльность на прочность этим придуркам не следовало. До казней дело тогда не дошло, но было близко…А что? Это плохо?

– Ну, как сказать… – Хмыкнул целитель, пациенту которого теперь пришлось бы на своем опыте испытать всю ту гамму непередаваемых ощущений, которые сопровождают повреждения души. Олег по своему опыту абсолютно точно знал, любой обычный наркоз, заодно с подавляющим большинством известных ему магических, в подобном деле помогут не сильно. Зато у чародея, очень желавшего бы закрыть все питомники по разведению полукровок во Франции и, заодно, расстрелять их сотрудников, в этом деле появилось некое подобие союзника. Пусть даже руководствовались оборотни не какими-то там соображениями гуманности, а старыми обидами и, вероятно, желанием устранить конкурентов своему привилегированному положению в обществе.Ведь целью данных заведений было насытить войска леговосполняемым, живучим и притом вполне себе эффективным в бою пушечным мясом, которого тем не менее высшие маги не слишком-то опасались. А перевертышей в древности как раз для этой задачи и создавали, судя по всему. – И да, и нет…

Интерлюдия
Кто? Где? Почем?

С громким треском барную стойку перекосило, когда кто-то вбил бармена в её деревянные глубины так мощно, что спина мрачного покрытого шрамами мужика неопределенно возраста должна была достигнуть каменной твердости досок пола, не особо сильно отличающихся от гранита по твердости и цвету. Грохнул выроненный работником стаканов и салфеток дробовик, который тот на свою беду попытался извлечь из какого-то потайного отсека, но а заряд крупной картечи врезался прямиком в обширную и многоярусную бутылочную галерею, которая уже успела накрениться…И, конечно же, разнес её к чертовой матери! Некоторые сосуды с выпивкой разной степени крепости и сомнительности сразу разлетелись во все стороны сверкающими брызгами и осколками, а некоторые со звоном начали падать вниз и биться об головы людей, которым не повезло оказаться поблизости.

– Ааа! – Оглушительно взвыл Стефан Полозьев, пытаясь отодрать от своего лица бешеную кошку. И у него все получилось…Благодаря навыкам метаморфизма, позволившим отцепить от себя тот пласт кожи, в который она вцепилась. И с которым улетела куда-то в окно, вдаль, в темноту, блеснув напоследок синеватой сталью гибкого металлического корпуса. – Какая сволочь тут разведывательно-диверсионным големами разбрасывается⁈

Внятного ответа сибирский татарин не получил, если конечно же не считать ответом прилетевшего прямо на его столик тело. Но это тело вряд ли могло быть хозяином маленькой юркой и цепкой машины, являвшейся ближайшим родственником когда-то выданной тогда ещё егерю стальной таксы. Во-первых, оно было женским, а разного рода волшебницы и ведьмы по какой-то причине не очень любили возиться с холодными, жесткими и напрочь лишенными какой-либо эмпатии железяками, предпочитая заводить себе живых питомцев. Во-вторых, художественно размалеванное и не менее художественно раздето-одетое тело в сетчатых чулках на мускулистых ляжках, дешевой бижутерии и порванном халатике, непонятно как вообще способном в теории оказаться запахнутым на огромной груди, явно принадлежало представительнице древнейшей профессии, и для шлюх умение управлять малоразмерными боевыми машинами было несколько не по профилю. Ну и в-третьих, зеленый цвет кожи, обильная мускулатура и торчащие из-под нижней губы клыки выдавали в сей жрице продажной любви чистокровного орка, а маги из представителей сей расы были, мягко говоря, неважные.

– Граа! – Шлепнувшаяся на стол дама от падения пострадала не сильно, если пострадала вообще, что и доказала бешеным ревом. Кубарем скатившись вниз, она подхватила увесистый табурет и понеслась в сторону лестницы, ведущей на верхний этаж, откуда её и сбросили. Попавшиеся на пути сей крупногабаритной дамы бедолаги либо отлетали в стороны, как пушинки, либо вообще падали к её ногам, сраженные оружием жрицы продажной любви, судя по всему впавшей в берсерский раж.

– Командир, мне кажется, надо убираться из этой чертовой рыгаловки! – Крикнул на ухо Стефану один из его спутников, одновременно отбивая металлическим подносом обломок кирпича, которыми со стропил под потолком начала разбрасываться какая-то мелкая юркая тень, слишком уж широкоплечая для ребенка. – Вечер перестает быть томным!

– Угу! Здесь мы сегодня каши не сварим и нормального интервью не проведем, – согласился с его мнением сибирский татарин, резко разворачиваясь и вкладывая весь импульс своего отнюдь немаленького тела в то, чтобы врезать по подбородку какого-то громилы, что казался уродливой пародией на самого потомка Чингисхана, ибо тоже был лысым, толстым и улыбающимся так широко, как только позволяли человеческие губы. А еще большим, очень большим, раза в два выше и крупнее Стефана, которому аж слегка подпрыгнуть пришлось, чтобы до своей цели дотянуться. И вооруженным большой-большой сковородкой, дно которой уже было погнуто об чью-то макушку. Используемый в качестве булавы кухонный прибор полетел в одну сторону, амбал в другую, а брызнувшие из его челюсти зубы веером разлетелись во все стороны сразу. – А вот завтра с утра можно будет наведаться, поискать тех наемников, у кого денег на лечение нет…Кстати, а кто драку-то начал? И из-за чего?

– Да фиг его знает! – Последовал несколько сдавленный ответ, поскольку в живот собеседнику Стефана с размаху вошло чье-то колено. Но владельцу колена от этого удара явно хуже пришлось, судя по тому, как он тоненько взвыл и упрыгал на одной ноге, близко познакомившись с надетой под одежду кирасой. – Я вроде видел, что парочка каких-то хмырей то и дело поглядывает на часы, которые в углу висят…Может, это плановая? По графику?

С пронзительным визгом под потолком заметалась горящая гарпия, которой кто-то в прямом смысле слова подпалил хвост. Впрочем, орала она не из-за обильно дымящихся перьев, которые судя по всему пока ещё просто не заметила. Целью вопящей во всю мочь птицеженщины являлся некий «Мерзкий извращенец!». И, судя по тому, что одной рукой сия дама прикрывала свою обнаженную грудь, а преследовала собственный лифчик, явно удерживаемый кем-то невидимым, этот извращенец действительно существовал и сейчас отчаянно пытался удрать по воздуху от жертвы ограбления.

– Может, – не стал спорить сибирский татарин, который видел в своей жизни и куда более странные вещи. А иногда не только видел, но и делал. В некоторых случаях даже своими собственными руками или иными какими-нибудь частями и тела и инструментами. – Пробиваемся к корме! Уходить будем через иллюминаторы!

Бар «Перевернутыый линкор», где Стефан вместе с несколькими своими спутниками собирался присмотреться к прибывшим в Париж в поисках заработка солдатам удачи, контрабандистам и прочим умеренно сомнительным личностям, которых однако же жандармы не спешили тащить к ближайшей гильотине, по сути своей являлся линкором. Перевернутым. Британским. Построенное задолго до Первой Мировой Войны судно когда-то было настоящей грозой морей, неся на каждом из семи своих ярусов почти по сотне могучих дульнозарядных орудий…Но с появлением бороздящих океаны стальных броненосцев и дальнобойной современной артиллерии успело морально устареть, причем как бы не несколько раз, лишилось высших магов в составе офицерской команды и, после очередного обострения отношений между англичанами и их материковыми соседями, вообще осталось на берегу вблизи французской столицы, лежащее вверх тормашками и украшенное множеством дыр. Дыры те новые хозяева заделали заодно с пушечными портами, перетащив корпус к окраине города, а вот ставить обратно на киль не стали. Решили использовать так, сломав большую часть переборок и переоборудовав трофейный корабль в бар, где вдали от сверкающего центра города могла собираться та публика, которая не любит яркий свет и пристальное внимание к своим делам со стороны посторонних людей или же слуг закона.

– Жалкие смерды! Я обращу вас всех в кровавую гниль! – Заверещал какой-то худой и бледный как глиста тип, от которого Стефан даже особо не принюхиваясь улавливал въевшиеся в одежду, кожу и волосы ароматы мертвечины и формалина. Причиной его плохого настроения являлся, очевидно, расквашенный кем-то нос, а также вилка, воткнутая в левое полушарие задницы по самый кончик рукоятки. Явный темный маг сорвал с пояса костяной жезл, увенчанный тремя сросшимися воедино маленькими черепами, окружил себя сизой дымкой, от которой дружно отшатнулись даже те участники драки, что оживленно лупили друг друга секунду назад и…Взорвался, разбросав в разные стороны свои пылающие ошметки, когда внезапно ударивший прямо из старых палубных досок огромный водяной клинок, лишь слегка не доставший своим кончиком до потолочных балок, даже не разрезал его, а разорвал на части, словно крупнокалиберная пулеметная пуля попавшегося ей на пути хомячка.

– Леди и джентльмены! Соблюдаем рамки приличий! – Раздался громкий бас со стороны носа линкора, где оборудовал себе личный кабинет хозяин этого места, когда-то и перевернувший сей английский корабль вверх тормашками. Даже несмотря на то, что сам являлся британцем, вернее британским пиратом. Только в отличии от большинства подобных джентльменов удачи на зарплате у королевы прямо или косвенно он не состоял, более того, её величество очень хорошо бы заплатила, чтобы увидеть голову этого младшего магистра. Можно отдельно от туловища, а лучше в комплекте со всем остальным организмом и в руках её наиболее квалифицированных палачей. Когда-то давно, в молодости, когда её власть над Туманным Альбионом ещё не являлась столь всеобъемлющей и незыблемой, против юной ещё королевы вовсю плели заговоры придворные, надеющиеся её подчинить себе или сместить, отправив в гроб и заменив кем-нибудь более удобным…И сын одного из них, в отличии от родителей, братьев и сестер сумевший бежать из ставшей вдруг смертельно опасной отчизны, ныне заведовал в Париже баром, где собирались более-менее состоятельные наемники и прочие сомнительные личности, несмотря на свою сомнительность располагающие неплохие деньгами. Ибо входная плата в двадцать пять золотых экю с носа надежно отсекала большинство только-только взявших в руки новичков, праздношатающихся гуляк и прочих неудачников. – Мордобой и подручные предметы допускаются, простое холодное оружие не одобряется, а вот зачарованные клинки, огнестрел и боевая магия строго запрещены!

К словам старого пирата, подкрепленным столь убедительным аргументом, как слепое и мгновенное применение чар пятого ранга, присутствующие прислушались. Только бить друг другу морды, а также прочие попавшие под удар части тел, даже и не подумали прекращать. Нельзя сказать, будто в брюхе перевернутого линкора сражались все против всех…Но несколько отдельных фракций, не питающих особо теплых чувств ко всем остальным или же сознательно на кого-то нацелившихся, присутствовали. Как и одиночки, либо старающиеся устоять на ногах, либо пытающиеся под шумок подрезать чужой кошелек, либо просто получающие удовольствие от происходящего и наслаждающиеся на всю катушку.

– Вааа! – Попытался налететь на Стефана какой-то рыжеволосый полудурок, сжимающий в каждой руке по подсвечнику и видимо вообразивший себя былинным богатырем. И пролетел мимо, поскольку один из сопровождающих сибирского татарина бойцов пинком отправил ему в ноги табуретку. К сожалению, сразу же после этого своего подвига на голову бывалого абордажника приземлился массивный обломок кирпича, и как бы не был тот опытен и хорош в схватках, но против обрушившегося на маковку тяжелого тупого предмета мастерство и наработанный авторитет помогают плохо. А в доспехах внутрь «Перевернутого линкора» могли бы зайти лишь те, кто нарывается на проблемы с его владельцем…Ну или высшие маги, с которыми из-за такой малости никто ссориться не будет, а кто будет – тот сам и виноват.

– Нафига тут вообще эти балки под потолком⁈ – Возмутился Полозьев, одной рукой подхватывая впавшего в состояние нокаута соратника, а другой хватая с ближайшего стола какое-то блюдо, чтобы запулить им по прыгающему в высоте силуэту. И попал…В того самого невидимку, который удирал по воздуху от полыхающей пламенем праведного гнева и просто полыхающей гарпии. Тот видимо не очень смотрел куда летит, вот и оказался на траектории броска. И оказался самой настоящей феей, которых потомок Чингисхана видел первый раз в жизни, и возможно, в последний. Представители этой расы и так-то были редки, а этой конкретной спикировавшая следом за ней птицеженища, у которой теперь была обнажена не только грудь, но и на удивление симпатичная по мнению Стефана попка, лишь частично прикрытая обугленными перьями, громко обещала крылья вырвать и в глотку запихнуть. Причем обещала она это, вероятнее всего, отнюдь не в переносном смысле. – И откуда у этой мартышки столько кирпичей, если потолки и стены тут деревянные? Телегу со стройматериалами этот уродец на стропилах припарковал, что ли⁈

– Сам ты уродец, жиртрест лысый! – Донесся с высоты обиженный вопль метателя, который видимо обладал не только неплохой меткостью, но и довольно неплохим слухом. – А я кар…Бургх!

Булькающий всхлип резко выбывшего из диалога собеседника был вызванным тем фактом, что в него откуда-то со стороны барной стойки запустили бочонком. Или не в него. Но зато попали, ну почти. Емкость на пару десятков литров разбилась в щепки прямо над головой вооруженного колотыми кирпичами снайпера и внезапно обрушившийся прямо на него душ некой высокоградусной жидкости заставил этого типа потерять равновесие, а может поперхнуться, да и в глаза ему наверняка попало…Как бы то ни было, но он со своего удобного насеста навернулся вниз и канул в бушующую толпу как камень в омут. И мгновенно ушел на дно, то есть под ноги куда более крупных и сильных людей, а также нелюдей, где его вполне могли чисто случайно мимоходом затоптать.

В районе кормовых иллюминаторов было относительно людно, но вместе с тем и относительно спокойно. Четыре отдельных группы наемников, разбавленные парочкой заметно более нервных людей, видимо нанимателей, внимательно следили друг за другом и окружающими. Представители разных народов и рас, среди которых Стефан углядел даже краснокожего соотечественника одной из своих супруг, сжимали в руках кто бутылки, кто ножи, но размахивать этим добром не спешили. Еще человек пять и один кентавр, видимо оказавшиеся не такими понятливыми и проигнорировавшими молчаливый нейтралитет собравшихся, мирно лежали на полу с травмами разной степени тяжести, но без сознания. Кошельки у них тоже кто-то из победителей позаимствовал, судя по груде рассыпанной по полу медной мелочи с парой серебряных вкраплений, за которой никто здесь и сейчас наклоняться не собирался.

– Господа, мне кажется, этому месту не помешала бы порция свежего воздуха. – Как бы в никуда заметил Стефан, уверенной походкой направляясь к ближайшему иллюминатору, что был хоть и прикрыт, но не задраен. И, судя по отпечатку пахнущей вином грязи в качестве запасного выхода кем-то уже использовался. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Удовольствие от мордобоя с использованием случайных предметов и отнюдь не иллюзорной возможностью получить ножом в живот могли получать далеко не все, а добраться до главного выхода миновав эпицентр побоища почти не представлялось возможным. Как и найти какой-нибудь альтернативный маршрут. Зачарованные на совесть доски корпуса линкора за века эксплуатации хоть немного и обветшали, но по-прежнему могли бы выдержать небольшую бомбардировку, выдох драконьего пламени или пару-тройку плечистых мужиков с большими топорами, которые попробуют быстренько их на дрова разрубить. – Надеюсь, с этим не будет проблем?

– Ни малейших, месье… – С вежливой улыбкой сообщил ему обильно покрытый шрамами и татуировками детина, у которого вдобавок на лбу еще и красовались пятна, подозрительно похожие на небрежно сведенное клеймо. Именно столь живописного вида детина и перекрывал кратчайший выход из паба, неожиданно ставшего местом масштабной драки, причем рядом с ним терся десяток обладателей примерно столь же «миролюбивого» облика, по сравнению с которыми большинство встречавшихся сибирскому татарину пиратов казались просто невинными овечками. – Парни, три шага назад.

– Свежий воздух тут плат…Кгх! – Начавший было выдвигать какие-то требования наемник резко замолк, когда лидер этой группы наступил ему на ногу, заодно впечатывая локоть в живот своего подчиненного с такой силой, что тот бы назад обязательно отлетел на пару метров, не окажись там стены бара-корабля.