Текст книги "Открытая вражда (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 2

Глава 2

О том, как герой чуть не оказывается покрыт шерстью, портит перила и получает предложение примерить корону.

Два чудовищных монстра, напоминающих гибрид волка и человека, бросились навстречу друг другу живыми мохнатыми ракетами, двигающимися так быстро, что глаз едва успевал за ними уследить. Размазавшиеся от скорости громады, каждая из которых была намного больше и тяжелее чем положено людям, без тени сомнения сшиблись грудь в грудь, а после покатились по земле как единый ком, в котором было толком ничего не разобрать, слишком уж резво эти груды меха перекатывались, пытаясь заломать соперника в борцовском захвате, одновременно безжалостно полосуя его острейшими когтями и пытаясь при помощи своих ужасных пастей побольнее куснуть, а в идеале так и кусок мяса на килограмм-другой из него вырвать.

– Олег, а ты не ревнуешь? – Слегка пихнула чародея в бок его супруга, отвлекая от поединка двух оборотней. – Все-таки там твоя любовница в пыли катается, причем в обнимку с чужим мужиком, а все на них смотрят…

– Да знаешь, как-то не очень, – пожал плечами русский боевой маг, силой мысли останавливая кусок окровавленной шерсти размером с ладонь, который чуть не приземлился ему на лицо. – Даже по меркам вервольфов для заигрываний это несколько чересчур. И потом, они же по арене катаются, а в драках перевертышей между собой без близкого контакта по определению никак. Плюс старейшина Парижской общины, по-моему, достаточно стар, чтобы того самого Бонопарта помнить и когда он в человеческом облике, по нему это очень даже видно…И потом, они же одеты. Ну, вроде как…

Публика неистовствовала. Орала, свистела, скакала, рычала, стреляла в воздух и выла на луну, несмотря на то, что никакой луны ясным днем вообще-то не было и чуть ли не стояла на ушах в самом прямом смысле слова. Впрочем, это было ожидаемо, Олег мог любому подтвердить, что вервольфы – существа крайне энергичные и азартные, если не сказать буйные, а именно вервольфами и были зрители, расположившиеся на трех из четырех трибун. Впрочем, некоторое количество перевертышей с иным обликом среди них тоже присутствовало, пусть и держались те группы несколько обособленно, но медведей, разного рода котов и прочей экзотики тут в общей сложности присутствовало раз в шесть или семь меньше, чем волков. Хотя последние вели себя в целом корректно, если сделать скидку на шум. Скалили зубы и энергично жестикулировали, иной раз хлопая друг друга по плечам или махая оружием, но тем не менее не устраивали драк с собратьями или представителями несколько иных разновидностей своей расы, не пытались броситься на арену, чтобы вмешаться в ход поединка и даже не бросали каких-либо неприязненных взглядов в сторону человеческой зоны, где собрались жаждущие экстрима зрители из числа обитателей или гостей Парижа и группа моральной поддержки Доброславы, бросившей вызов главе местной общины.

Меховой клубок распался, поскольку один из оборотней мощным пинком обеими нижними лапами в живот отбросил своего соперника далеко и высоко. Врезавшийся в верхнюю часть ограждающего арену полупрозрачного магического барьера вервольф громко хрустнул всеми своими костями, а потом ссыпался мордой вниз…Но вместо того, чтобы шлепнуться на землю подобно мешку с картошкой, довольно ловко перекрутился в воздухе и приземлился на все четыре лапы, а после злобно зарычал в сторону обидчика, скаля здоровенные клыки. Тот, впрочем, особо не испугался, ведь у него самого были такие же, но и на сближение идти пока не спешил. Замер в напряженной стойке, заращивая многочисленные кровоточащие раны, покрывающие его шкуру и, в первую очередь, регенерируя свой левый глаз, выколотый удачным ударом когтя несколько секунд назад.

Старейшина Парижской общины перевертышей, которого выкинули бы с арены, если бы не магический барьер, был настоящим великаном по меркам своего племени имея рост в районе четырех метров и минимум пару тонн живого веса, покрытых светло-серой, практически белой шкурой, которую толком не могло скрыть даже некое подобие коротких штанов из материала, выдержавшегося и трансформацию вервольфа, и последующую жестокую битву. Не без прорех, правда, но прорехи эти сейчас стремительно зарастали, поскольку отдельные лоскутки ткани словно бы цеплялись друг за друга, вновь образуя единое целое. Но Доброслава, чей окрас был куда более темным, по габаритам его даже превосходила слегка, а также носила и некое подобие едва не лопающего на широкой груди топа…Впрочем, если бы он все-таки не выдержал и лопнул, ну или же слетел в пылу схватки, никаких проблем в этом Олег не видел. Да, трибуны сейчас были забиты тысячами зрителей, что глазели вниз на арену, а также свистели, кричали, улюлюкали, пытались как-то подбодрить бойцов и большая их часть являлась как раз таки мужчинами…Однако различить у полностью принявшей свой второй облик кащенитки-изгнанницы хоть чего-нибудь под слоем длинной шерсти удалось бы разве только обладателю рентгеновского зрения.

Соперники по какому-то молчаливому соглашению дали друг другу несколько секунд на то, чтобы собраться с силами и перевести дух, ну а потом решили показать своим многочисленным зрителям, что оба они сегодня настроены очень серьезно. Длинная шерсть старейшины распушилась во все стороны, когда по его телу забегали паутина электрических разрядов, все больше и больше и набирающих яркость и скорость с каждым мгновением, но это было ещё далеко не все. Вставший на задние лапы вервольф как-то по особому взмахнул передними конечностями, словно вспарывая своими когтями пространство, и прорезанная в воздухе брешь выпустила две его точных копии, только ажурные и словно бы свитые из молний. Колдовать перевертышам было сложно, очень сложно. Никого бы не удивил оборотень, который кроме самого процесса трансформации во вторую ипостась, ну и связанных с этим побочных эффектов вроде чудовищной регенерации, ловкости и силы, ничего бы больше в волшебстве не смыслил. Однако этого седеющего патриарха Парижской общины с полным на то правом следовало называть истинным магом, и его целеустремленность, позволившую добиться столь значительных результатов вопреки собственной природе, нельзя было недооценивать или не уважать. Однако и Доброслава тоже как волшебница отличалась от подавляющего большинства вервольфов в лучшую сторону и имела чего показать своим европейским сородичам. Повинуясь её воле вода начала конденсироваться из воздух вокруг любовницы Олега, застывая на её могучем теле толстыми пластинами льда, что образовывал примитивные, но все же вполне себе действенные доспехи. А кроме того перед нею возникло некое подобие сделанного из жидкости спрута, чье основное «тело» было размером с большую бочку, а вытянутые в разные стороны «щупальца» достигали длинны в два десятка метров, благо размеры арены позволяли.

– Вода против электричества, – цыкнула зубом Анджела, наблюдая за тем, как соперники медлят, накачивая свои чары дополнительной энергией и стараясь придать им избыточную стабильность, без которой в бой двух крайне живучих, толстошкурых, быстрых и маневренных оборотней от заклинаний толку особо не будет, ибо легким травм ни один из вервольфов не боялся. – Неудачный расклад для Доброславы.

– Ну, они это не специально, просто совпало так, – развел руками чародей. – Что она, что старейшина явно оттачивали свои любимые стихии задолго до этого дня, когда впервые друг друга увидели.

Сотканные из разрядов энергии оборотни ринулись вперед по дуге, заходя Доброславе то ли в тыл, то ли во фланги, в то время как оригинальный старейшина просто и безыскусно рванул в лоб, явно рассчитывая разнести на части созданный соперницей конструкт, который может и мог бы своими объятиями разорвать человека на лоскутки или там бронетехнику переломать какую-нибудь, но главный оборотень Парижа под усилением явно был бы сравним даже не с тяжеым танком, а с целым бронепоездом особой компактности и пушистости…И, вероятно, очень удивился, когда земля под его ногами вдруг осыпалась, открывая глубокий и широкий провал площадью в пару десятков квадратных метров, из-за чего набравший уже неплохую скорость монстр на бегу взял и провалился в большую яму.

Распластавшихся по земле часть жидких щупалец была далеко не всеми конечностями созданного Доброславой псевдоспрута. Ничуть не меньше водяных жгутов, оказывается, отходили от основного тела её конструкта под землю. И незаметно для всех но очень быстро бурили её, по воле кащенитки-изгнанницы подготавливая ловушку на кратчайшем пути между собой и соперником. А заодно схватила попавшуюся в неё добычу, пытаясь ту обволочь и заодно превращая ближайшие кубометры почвы в подобие грязевого болота, подчиняющегося магии любовницы Олега и попытавшегося немедленно засосать свою добычу. Естественно, старейшину оборотней было подобным фокусом не пронять, он полыхнул во все стороны разрядами молний, рассеивая и выжигая чужое волшебство, а заодно разбрасывая в стороны от себя излишне жидкий грунт, а после выпорхнул из получившейся ямы как кошка, брошенная жестокими детьми в канаву – недовольным и грязным, но не более. Однако импульс этот французский перевертыш все же потерял и на пару мгновений отвлекся, чего Доброслава, в общем-то, и добивалась.

Закованное в ледяные доспехи тело сбросило с себя эти самые доспехи, которые брызнули в разные стороны шрапнелью, накрыв собою приблизившихся уже вплотную то ли духов, то ли просто повторяющих очертания тела создателя энергетических конструктов. Те были быстры, сильны, опасны, способны к автономным действиям, а заодно могли обжечь и даже изжарить любого, кто сойдется с ним в ближнем бою…Ничего из этого не помешало Доброславе превратить их сначала в очень-очень дырявое решето, где целых мест осталось как бы не меньше, чем дырок, а потом и в лужицы колдовского электричества, бессильно расплывшиеся по земле.

– Неплохо, – вновь выдала свой комментарий Анжела. – Но медленно, слишком медленно по меркам младших магистров, которые за такой срок успеют эту мохнатую задаваку как следует приложить раз или два.

– И она это даже без какой-либо защиту переживет, став от боли только злое и опаснее, – пожал плечами Олег, продолжая наблюдать за тем, как дерутся на арене два могущественных оборотня, каждого из которых с полным на то правом можно было бы назвать одним из опаснейших представителей данной расы. Доброслава в паре со своим водяным псевдоэлементалем лупцевали старейшину парижской общины с двух сторон, причем действуя удивительно слаженно. Уходя из под укуса или когтей любовницы чародея тот неминуемо подставлялся под жидкие щупальца, что в момент контакта с целью морфировались скорее в некое подобие огромных кос, что секли и шерсть, и скрытую под ней плоть. Не слишком глубоко, а ранки мгновенно подживали, но даже могучий организм перевертыша имел ограниченные запасы жизненной энергии и крови. Ответные удары же электричеством, то и дело перескакивающие на одного из противников, особого эффект на тех не производили. Один не был живым и не мог бояться или чувствовать боль, вторая бы соперника не постеснялась отчебучить собственными оторванными лапами, если тот сумел их ей оторвать. – Конечно, если ей с первого уже удара не снесут голову. Но это – маловероятно. Ты ведь не забывай, свои главные козыри она пока ещё в общем-то даже не применяла…

Глава общины перевертышей Парижа понял, что проигрывает в битве на истощение и решил пойти ва-банк. С громким нечленораздельным ревом силуэт старого оборотня словно вспыхнул изнутри аурой жизненной силой, которой оказалось настолько много, что она из-за своей предельной концентрации даже стала видимой и словно бы окружила его коконом…Но то были лишь паразитные потери, ведь основные потоки этой энергии перетекла в шерсть на его боках и загривке…А шерсть та зашевелилась, выметнула из себя отдельные длинные-длинные волоски, которые вытянулись на несколько метров и ударила точно в Доброславу, пронзив её в сотнях мест одновременно! Навылет пронзив, ведь все эти окровавленные иглы, несущие на себе заодно мельчайшие кусочки внутренних органов и костей фонтаном выметнулись из спины кащенитки-изгнанницы.

Как-то отстраненно Олег услышал жалобный треск сломавшихся металлических перил, в которые он сам не заметил как вцепился со всей имеющейся силы, силе оборотня не сказать чтобы уступающей. Рефлексы опытного целителя не только разогнало его собственный разум до максимально возможных значений, заставив окружающий мир словно замедлиться, но и тщательно анализировал схему повреждений, пытаясь понять, насколько серьезный вред нанесен здоровью любовницы чародей. Удар старейшины пришелся её в грудь, живот и даже руки с плечевым поясом, а пара прядей издырявила горло превратив то в подобие чайного сита, но голова вроде бы была не задета и только потому русский боевой маг ещё не спрыгнул на арену, наплевав на все местные порядки. Покуда был цел головной мозг специалист его уровня мог бы исправить любые повреждения тела, даже будь оно превращено в натуральный друшлаг…Если это вообще понадобится. Ведь атака, попавшая по кащенитке-изгнаннице могла бы с гарантией вывести из строя почти кого угодно…Но очень-очень сильный метаморф, одним из сильнейших качеств которого являлась просто таки сумасшедшая регенерация как раз и мог являться тем самым исключением, которому плевать на какие-то там микротравмы, пусть даже количество тех измерялось сотнями, если не тысячами. А потом по ним ударили густые и яркие разряды колдовского электричества, поджаривая изнутри то, что было навылет пробито.

Лифчик Доброславы треснул и отлетел куда-то далеко в сторону, а штаны так и вовсе чуть ли не взорвались клочьями, когда их во все стороны сразу с чудовищной скоростью стало распирать тело, увеличившееся ещё раз в пять. На месте очень-очень большого оборотня, который мог бы войти в дверь дома только согнувшись в три погибели, появился оборотень просто гигантский, который бы тот же дом мог либо перешагнуть, либо снести пинком. Все раны на его теле либо исчезли без следа, либо расширились и обзавелись когда зубами, когда глазами, когда торчащими наружу щупальцами-языками, а когда и всем этим одновременно. И достающий ему в лучшем случае до колена старейшина парижской общины кажется понял, что теперь он по-настоящему попал. Во всяком случае, Олег точно видел, как судорожно движется вверх и вниз мохнатый кадык.

От устремившегося прямо к нему мохнатого кулака, оставившего в поверхности арены глубокую яему, сильнейший оборотень Парижа увернулся, в последний момент сместившись в сторону. Затем ему пришлось высоко подпрыгнуть, чтобы пропустить под собой размашистый удар нижней лапы Доброславы который следовало бы назвать круговой подсечкой, если бы в нем не было столько дури, что хватило бы снести с рельсов целый бронепозед, причем с рельсами заодно. А вот дальше удача старейшине изменила, ибо его захлестнуло той конечностью, которую вервольфы в общем-то имеют, но в бою как таковую не используют. Хвостом. Относительно тонкая и слабая веревка, болтающая где-то с тыла и имеющая объем лишь благодаря покрывающей её шерсти даже в могучем организме перевертыша служила то ли помехой, то ли декоративным украшением… Только вот у кащенитки-изгнанницы, открывшей в себе талант метаморфа, эта часть тела налилась мускулами и силой в достаточной мере, чтобы щелкнуть подобно хлысту, обвиваясь вокруг одной из ног европейского оборотня. Тот попытался сначала вырваться, а потом и перекусить поймавшую его штуку, и в принципе мог бы добиться успеха секунды за две-три. Только вот любовнице Олега и одной вполне хватило на то, чтобы как следует размахнувшись впечатать когтистой лапой своего противника в землю. Вернее даже не впечатать, а вбить, сантиметров эдак три сорок в глубину. Потом отлепить от земли пинком, подбросив в воздух и снова стукнуть, отправляя вниз. Повторить…

На заполненных оборотнями трибунах, где и раньше-то творилась та ещё вакханалия, окончательно воцарился полный хаос! Верфольфы и их кузены с иным обликом натуральным образом орали в исступлении, повскакивав со своих мест и вздевая к небесам когда руки, когда лапы. Орали, взирая на Доброславу, но не с гневом за своего лидера, а с…Восторгом? Восхищением? Радостью? Надеждой? Вероятно, так бы выглядели фанаты, прикладывающие все силы, чтобы впечатлить своим ором суперзвезду, исполнившую свой коронный номер на двенадцать баллов из десятки возможных.

– Думаю, это уже нельзя назвать дракой, – решил чародей за тем, как старейшина парижской общины летает то вверх, то вниз, земли касаясь лишь на какие-то доли мгновения, которых ему не хватало, дабы обрести нормальную точку опоры и попытаться вырваться. Нет, он пытался, несмотря на множественные переломы костей, общий ушиб всего организма и периодически появляющиеся глубочайшие дыры от когтей на лапах Доброславы, которые лишь каким-то чудом не растерзали избиваемого вервольфа на несколько частей и даже не отрезали от него особо крупных кусочков. – Это уже баскетбол…

Словно услышав его слова, Доброслава наконец-то прекратила издеваться над не способным оказать ей достойного сопротивления противником, сгребла в одну кучу ту переломанную груду мяса, в которую тот превратился и покрыла её льдом, придав получившемуся образованию шарообразную форму. Но играть ею в футбол не стала. Просто поставила на неё свою ногу, утверждая свой триумф, оглядела пристальным взглядом невольно замершие под её взором трибуны и покатила в сторону выхода с арены, где уже дожидались своего часа аптечки первой помощи для вервольфов в виде парочки коров, что даже в магическом сне тяжело дышали и периодически тревожно дергали ногами, явно ощущая присутствие рядом с собой опаснейших хищников, от которых мирным травоядным животным как можно скорее нужно бежать. А также не очень мирным хищникам и большей части опасных для всего живого магических монстров вместе с небольшими армейскими подразделениями численностью в несколько сотен человек, не располагающими достаточным количеством тяжелого вооружения и могущественных магов. Старейшина парижской общины оборотней это убедительно доказал, когда всего одним укусом мгновенно оторвал голову отнюдь немаленькому парнокопытному несмотря на то, что представлял сейчас из себя по сути конструктор из плоти, держащийся более-менее одним куском скорее каким-то темным чудом, чем благодаря законам физики и биологии.

– Пойдем, поздравим Доброславу? – Несколько неуверенно предложила Анжела, посматривая то на недавно дравшихся друг с другом оборотней, которые теперь дружно чавкали свежим парным мясом, задорно похрустывая позвоночником, ребрами и прочими костями, то на зрителей, которые накал если и сбавили, то совсем чуть-чуть и были бы сейчас, вероятно, в состоянии вот просто взять и напугать своим видом и ором средних размеров демоническую армию, убедив ту резко бросить все свои дела и вернуться обратно в преисподнюю. Все-таки перевертышей во Франции было много и, как большинство французов, проживали они преимущественно в Париже. Даже отдельная и довольно крупная арена для проведения поединков, публичных казней, собраний, спортивных состязаний и прочих важных общественных мероприятий ничуть не выглядела каким-то излишеством, ведь вся она была забита битком, вместив не меньше двадцати тысяч зрителей, только четверть из которых являлась людьми.

– Лучше полетим, – с сомнением оглядел Олег бушующее море зрителей, которое хаотически бурлило и волновалось…Но, как ни странно, за границы размеченных секторов не перехлестывалось, хотя те границы были всего-то проходами между длинными скамейками, а не какими-то нерушимыми магическими барьерами. Да и вообще вело себя в рамках, пусть это и были бы рамки не сильно трезвых футбольных фанатов на мировом чемпионате. Однако от оборотней, тем более в столь большой концентрации, чародей как-то подсознательно ожидал ещё большего буйства, так и норовящего перейти в кровавую резню, однако же парижские перевертыши вели себя на удивление пристойно. То ли потому, что каждый из находящихся вокруг субъектов являлся их знакомым, а то и родственником, причем многие пришли посмотреть на поединок вместе с маленькими детьми, то ли потому, что за порядком следили натыканные тут и там дружинники, пребывающие в своей боевой форме, причем таскающие тяжелые доспехи, как раз на оную форму и рассчитанные и вооруженные очень тяжелыми даже на вид двуручными дубинами. Осмелившемуся всерьез скалить клыки на ближних своих вервольфу мигом бы провели сеанс экстренного удаления всей челюсти представители той же расы, обладающие примерно теми же физическими возможностями. – Так быстрее будет, да и не протолкаться сейчас к спуску на арену, даже если сесть в какого-нибудь пилотируемого голема…

К моменту, когда чета Коробейниковых достигла своей цели, от двух довольно упитанных коров осталось так мало обрывков, что их могло бы не хватить даже на то, чтобы сварить всего одну кастрюлю холодца. Даже рога и копыта оказались разгрызены на мелкие кусочки и поглощены бездонными утробами могучих оборотней, способных переварить и не такую гадость, особенно если они очень голодны, поскольку им пришлось потратить ресурсы организма на регенерацию не только мяса, но и костей, которые надо из чего-то восстанавливать.

– Ох и славно ты же меня отделала, девочка…Ох и славно! – Бормотал на английском с рыкающим акцентом согнувшийся в три погибели седой мужчина, который был явно очень стар, но широченного размаха плеч и виднеющихся под одеждой бугров мускулов не утратил даже несмотря на морщины, густо покрывающие его лицо.Правда, потихоньку он выпрямлялся. С громкими щелкающими звуками, видимо свидетельствующими о том, что какие-то отделы его позвоночника потихоньку встают на положенное от природы место. – Я уж думал, прямо там дух испущу…Могла бы быть немножко со стариком и поласковее…

– А не фиг было совать свои когти в мой глаз! – Фыркнула Доброслава, формально одетая в какое-то простое светлое платье…Вот только если хорошенько присмотреться, то можно было заметить, что «ткань» не надета на девушку, а растет из неё. В Париже было очень много модных магазинов, в том числе и специализирующихся на удовлетворении очень особых запросов, например таких, какие могут предъявить маги-метаморфы. Однако обычно они трансформировались все же не столь масштабно, а у местных мастеров все же были свои пределы и потому даже при работе на заказ покуда не удалось обнаружить одежды, которая могла бы выдержать резкий переход кащенитки-изгнанницы к максимальным габаритам и в процессе уцелеть. – Мы же договорились, смертельных ударов не наносить! Скажи спасибо, старый сморчок, что я тебе вообще голову не открутила!

– Случайно получилось…Рефлексы… – повинился глава парижской общины оборотней и, как Олегу показалось, даже не лукавил. О том, что Доброслава заметно превосходит его в магической мощи он ведь знал задолго до начала поединка, а драки с соперником на целый ранг выше чаще всего ведут к весьма понятному финалу. И идти на эскалацию поединка для сильнейшего перевертыша Парижа было совсем не в его интересах. Репутация непобедимого чемпиона своей расы – дело конечно хорошее, но второе место это тоже очень даже неплохо, ведь жизнь как-то подороже будет чем одна лишняя ступенька на неофициальном пьедестале… – Скажи, милочка, а ты случайно не хочешь стать моей преемницей? Я, как видишь, хоть и не растерял своей силы, но все-таки стар. Более того, по меркам нашего народа я безумно стар, и даже ритуалы умников из Академии Наук с каждым годом помогают все меньше, и лет через пять, ну может семь, мне точно пора будет кому-то передать место главы нашей общины…Землю и титул, которые мне ещё Наполеон Бонопарт пожаловал, тоже передам…

– Вот ещё! Делать мне нечего, кроме как такой геморрой себе на плечи взваливать! – Высокомерно фыркнула Доброслава. – Тем более, вдовесок к этому титулу наверняка пойдет какой-нибудь твой внук или правнук, а свой выбор я уже сделала! Лучше не мешай мне искать молодых щенков, которые хотели бы чужие края повидать и крови вкусить наконец-то! А заодно объясни всем остальным доходчиво, чтобы всякие идиоты не пытались мне докучать и тем более свататься, если не хочешь, чтобы тебя опять так же взгрели!

– За это можешь не переживать милочка, – фыркнул старый-старый оборотень, возможно бывший самым древним представителем данной расы из ныне живущих. – Молодежь к тебе теперь сама толпами повалит, за компанию со вполне себе опытными волками, замучаешься их отгонять ещё. И лезть к тебе под хвост они после увиденного забоятся, а если найдется идиот какой, я ему сам текстикулы вырву, будь он хоть и из числа моих потомков. Тут же дураку ясно – не потянут они тебя, нет, не потянут…Может насчет места моей преемницы все же подумаешь, а? Ну, дай старику надежду…И крупнейшей общине нашего народа, какая только существует в Европе. Без надежного защитника не продержаться же ей, даже во Франции и даже при Деспоте, которому наши воины нужны. Заклюют ведь этих лоботрясов мохнатых волшебники, как есть заклюют…

– А вы разве в стране единственный истинный маг-перевертыш? – Удивился Олег, который знал, что магически сильные оборотни встречаются редко…Да только с учетом того, сколько зрителей сейчас на трибунах бесились, просто по статистике талантливые и упорные одаренные посреди такой толпы должны были найтись! А ведь ещё и пришли не все, наверняка. У кого дела, из-за которых нельзя даже на часок отлучиться, кому неинтересен был этот поединок, кто просто в Париже отсутствовал…

– Еще пятеро есть, но трое из них на ранг истинного мага претендуют больше по опыту, да и брать свое предпочитают больше алхимией, ритуалами и артефактами, а последняя парочка не из истинных, а обращенные, пытавшиеся сменой расы убивавшие их проклятия с себя скинуть. – Вздохнул старейшина, в раздумьях потирая свой дряблый морщинистый подбородок. – Не то, чтобы они были плохими людьми или слабыми заклинателями, но и ничего особо выдающегося из себя, в отличии от меня, тоже не представляют…Кстати, сударь Коробейников, а вы не думали тоже оборотнем стать?

– Вообще-то думал, – хмыкнул чародей, вероятно очень изумив тех, кто прислушивался сейчас к их разговору. – Но довольно давно, ещё когда был ведьмаком, ну может подмастерьем…А вот сейчас то, даже если чисто гипотетически, мне это зачем?

– Ну, став одним из нас, вы бы могли попробовать объединить разрозненные стаи, племена и общины, дабы стать королем всей нашей расы? – С какой-то странной интонацией предложил ему старый-старый перевертыш. – Нет, ну а что? За вами пойдут! Вновь иметь собственную землю, причем именно собственную, а не данную каким-нибудь аристократом во владение – давняя мечта многих меняющих облик…Да и королева для такого у вас уже есть!