Текст книги "Открытая вражда (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 19

Глава 19

О том, как герой на пару с супругой мучается от мощнейшего дежавю, пытается завербовать иностранного магистра и понимает, что некоторые люди просто слишком тупы, чтобы жить.

«Тигрица», как и все прочие корабли конвоя, медленно тащилась вдоль русла реки на высоте жалкой пары десятков метров. Так было банально теплее, а никаких опасностей, способных угрожать столь крупной и хорошо защищенной группе летательных аппаратов на горизонте не было видно даже близко. Вообще путешествие к огромнейшему удивлению Олега было абсолютно спокойным несмотря на пересечение нескольких государственных границ и пары десятков частных территорий, принадлежащих тем или иным могущественным аристократам. Да, их маршрут пролегал в стороне от мало-мальски крупных городов и крепостей, да и относительно мелкие населенные пункты иной раз огибал по широкой дуге…Но все-таки настолько медленные и настолько спокойные перемещения в пространстве боевому магу были несколько непривычны. Сидя прямо на палубе и дыша чистым свежим воздухом он то и дело чисто рефлекторно оглядывал горизонт в поисках вышедших в рейд краснокожих вампиров, воздушных пиратов, стаи «одичавших» драконов, какой-нибудь «сбежавшей» из лаболатории химерологов крылатой пакости, да просто орды буйных духов или крылатых демонов, которым невесть с чего приспичило ворваться в реальность именно здесь, и именно сейчас…Только их не было. Ну, почти. Но одиночных стихийных элементалей, слабых и тупых, едва ли не самоубивающихся о корабельные барьеры или пару хищных соколов-гигантов, попытавшихся вдвоем приглянувшегося им матроса закогтить и утащить, за достойную упоминания проблему вообще никто не считал. Практически любой матрос «Тигрицы» мог вообще все эти угрозы устранить единолично, причем даже без использования гранат, артефактов и спецбоеприпасов.

– Навевает воспоминания, – задумчиво произнесла Анжела, комфортно устроившаяся в легком плетеном кресле, где её обдувал гуляющий по палубе теплый летний воздух. Взгляд светловолосой волшебницы, чисто символически притворявшейся, будто она почитывает находящийся у неё в руках алхимический трактат, скользил по округе. – Я ведь узнаю эти места…Мост через вон ту речку с тремя извивами, холмы, железную дорогу…Она ведь идет к Шебжешину, верно?

– Верно, если бы мы поднялись чуть повыше, то могли бы издалека полюбоваться на ту крепость, в которой и ты, и я начали армейскую службу нести. – Согласился с улыбкой Олег, который сидел в позе лотоса буквально в полуметре от супруги. Ему эти края тоже были памятны и вызывали острое чувство дежавю. Особенно этот мост и эта речка с её извивами. Все-таки именно в недрах лежащего прямо по курсу водоема, под особо приметным камнем, он вместе с тогда ещё не женой, а просто любовницей и подельницей, припрятал клад в виде куска золота, чья стоимость им тогда казалось просто огромной…И за которым они просто поленились лететь после того, как наконец-то обрели столь долгожданную им долгое время свободу и могли никому не отчитываться о том, откуда вдруг у них деньги взялись. Ведь тогда уже стоимость комка, представляющего из себя тысячи переправленных золотых монет, была существенной, но не настолько, дабы срываться с места и через всю Россию лететь, вызывая лишние подозрения в свой адрес. Ну а сейчас уже сумма, украденная некогда у парочки престарелых работорговцев, вообще соответствовала скорее понятию «мелочь на карманные расходы». Во всяком случае, когда Анжела ходила последний раз по парижским магазинам, то точно на булавки больше потратила. Пусть даже на очень нужные булавки, способные служить почти незаметными подслушивающими устройствами и маячками для наведения боевых чар, если их незаметно воткнуть в чью-нибудь одежду или просто пропихнуть через какую-нибудь щель туда, куда посторонних пускать не должны. – Конвой идет вдоль одного из основных местных торговых маршрутов, чтобы регулярно курсирующие тут патрули в случае чего раньше нас наткнулись бы на подготавливаемую засаду…А что? Хочешь прогуляться по местам нашей боевой славы? Может кого-нибудь из бывшего начальства навестить? Я буду их держать, ты бить…

– Заманчиво… – Улыбнулась супруга чародея. – Как представлю эти рожи, что будут при виде нас потеть, бледнеть и под себя со страху гадить, так и хочется кое-каких ублюдков пропустить через строй наших солдат с дубинками в руках…Но ладно уж, не будем весь конвой отклонять от маршрута ради наших маленьких прихотей. И вообще, ты же вроде йогу там сидишь тренируешь, а йогам быть такими мелочными и злопамятными не положено!

– Может и не положено, но у Манидера Садхира получается успешно, – пожал плечами Олег, который действительно сидел и тренировал, вернее пытался. По самоучителю, который король йогов хоть и не писал сам лично, но как-то назвал вполне адекватной методикой для новичков, не особо изменившейся со времен глубокой древности, ибо он и сам учился по чему-то подобному. – А на кого ещё мне равняться, если не на лучшего из лучших практиков этого искусства, известных на этой планете?

Знакомые, пускай даже почти уже и позабытые пейзажи медленно приближались, и рефлекторно усилив свое зрение чародей даже нашел тот участок реки, где должен был лежать его первый по-настоящему существенный заработок в этом мире. И даже стал мысленно подбирать слова для того, чтобы приземлить судно и отправить всех своих людей купаться, самолично показав им пример…Но процессия летательных аппаратов ползла вперед так медленно, что он отложил это на потом и все-таки постарался отрешиться от мыслей о бренном мире, заглядывая внутрь себя и пытаясь нащупать ключик к силе собственной души. Эту часть себя ему, как ни парадоксально, приходилось считать сейчас наиболее слабой и уязвимой, если сравнивать с телом, способным на стремительную регенерацию и вообще почти всегда прикрытым прочнейшим доспехом, разумом, который даже лучшим менталистам планеты оказалось бы сломить не так-то просто или магией, ставшей чуть ли не более естественной частью организма, чем какая-нибудь там нога, которую в случае необходимости и заменить можно. Да и возможности магия души давала очень даже завлекательные, как в плане собственного выживания, если голову оторвут, так и в плане уничтожения тех, кого пулей или зачарованным клинком так просто не прибить, тонкой диагностики самой сути существ или предметов, разведки и даже шпионажа, ведь для сей могущественной и в то же время крайне эфемерной субстанции расстояния и преграды мало чего значили… Особых успехов пока не было. Что было вообще-то очень даже ожидаемо с учетом того, какими неспешными темпами развивались практики данного направления, чуть не оказавшегося на грани забвения как раз из-за количества времени, нужного неофитам для достижения первых серьезных результатов или хотя бы салонных фокусов. Но приятное состояние спокойствия и безмятежности, которые так редко удавалось испытывать ему за последние годы, тоже могло считаться своего рода наградой…

– Господин капитан, сигнал с «Белого кречета»! – Оторвал Олега от постижения своего внутреннего мира матрос, вся одежда которого состояла из легких парусиновых штанов, связки защитных амулетов и кобуры на боку. Неожиданная теплая, если не сказать жаркая погода, ничтожное количество мало-мальски серьезной работы во время полета и полное отсутствие врагов в зоне видимости заметно расслабили экипаж вообще и этого конкретного сибиряка в частности. – Магистр Болеслав изъявляет желание подняться к нам на борт, чтобы в честь грядущего расставания с нашим конвоем передать вам подарки! А может дань или контрибуцию, во флажковой азбуке нюансы разобрать не так-то просто…

– Как же он меня задолбал! – Возвел глаза к небесам чародей, мысленно констатируя, что до настоящих йогов, обязанных быть абсолютно невозмутимыми по отношению к абсолютно любым раздражителям, как физическим, так и духовным, ему гораздо дальше, чем до оставшегося за спиной Парижа…Даже если делать крюк куда-нибудь через Пекин! На карачках! – Вот честное слово, этот поляк раздражает меня гораздо больше, чем некоторые люди, которых я убил…Мы летим всего-то недели две, и за это время он на борту своего летающего борделя провел уже десять вечеринок! Десять!

– Если бы некоторые из них не затягивались почти на двое суток, провел бы больше, – фыркнула со своего кресла Анжела, которая тоже успела побывать на нескольких подобных мероприятиях, и они ей категорически не понравились. Ибо на пирушках, для которых у этого польского магистра на его судне была выделена отдельная палуба, превращенная в подобие банкетного зала, горячительные напитки лились рекой, а компания была преимущественно мужская, офицерско-магическая. И разговоры у подобной публики шли в основном о выпивке, охоте, победах на войне или амурном фронте. И те немногие представительницы прекрасного пола, которые разбавляли компанию высокопоставленных лиц с иных кораблей конвоя, вызывали у волшебницы даже меньше симпатии, чем пьяные мужики, похваляющиеся своими реальными или выдуманными подвигами, ведь путешествовал Болеслав с целым гаремом служанок и учениц, которых когда исподволь, а когда и совершенно открыто пытался подкладывать под своих гостей. – Впрочем, черт с ним, пусть прибывает, если с подарками. Подарки пусть оставит, а сам катится в Львов, ну или куда он там собирался…

– Вот ты правда веришь, будто нам на прощание и, фактически, за красивые глаза преподнесут нечто, стоящее компании этого напыщенного индюка? – Фыркнул Олег, что действительно за время пути прошел впечатляющую тренировку то ли по искусству дипломатии, то ли по самоконтролю. Ведь «Белый кречет» покуда не превратился в обугленные обломки, а его владелец все ещё оставался живым, целым и даже не битым. – Хорошо ещё, если эта вещь будет не проклята, не отравлена, не украдена у кого-нибудь из других бояр, с которым нас хотят рассорить.

– Проверим, почистим, продадим подальше от территории Возрожденной Российской Империи. – Невозмутимо пожала плечами Анжела, решившая проявить хозяйственность. – Святослава этот поляк захомутать особо и не пытался, видимо решил, что наш Полный Дык – птица слишком высокого полета…Но если он действительно хочет чего-то от тебя добиться, а не просто так все это время вокруг некоего магистра Коробейникова чуть ли не круги нарезал несмотря на показательное игнорирование и капельку презрения, все-таки просачивающуюся в твоем поведении, значит ему чего-то нужно…И за это «чего-то» он должен быть готов заплатить. А также за то, чтобы мы его очень внимательно выслушали.

Магистр Болеслав хоть без сомнения и мог добраться до «Тигрицы» своим ходом секунд за десять-пятнадцтаь, но предпочел все же прибыть на личной летучей лодке…Или все-таки карете? Колес у зависшего в нескольких сантиметрах над расчищенным от матросов участком палубы летательного аппарата не было, но общая кубовидная форма и наличие то ли кучера, то ли пилота, сидящего в носовой части отдельно от пассажиров на какой-то жердочке, наводило на мысли именно о какой-то разновидности волшебного экипажа. Роскошного, помпезного, большого, покрытого белой эмалью и сусальным золотом, наверняка мега-супер комфортабельного и стоящего столько денег, что на них бы Олег питаться мог лет десять, в диете себя особо не ограничивая.

– Господин Коробейников! Мой дорогой друг! – Дверь необычного транспортного средства распахнулась, выпуская наружу румяного улыбчивого толстяка с красным носом пропитого алкоголика, полусотней килограмм лишнего веса, толстыми пальцами-сосиками и неожиданно умным взглядом черных масляных глазок, прячущихся среди пухлых щек. Впрочем, Олег сразу мог сказать, что жировые отложения у него ненастоящие или, как минимум, модифицированные. Ибо они даже при самых интенсивных движениях Болеслава не дрожали, как полагалось бы обычным скоплениям сала, а больше напоминали какие-то тугие валики. – Словами не передать, как я рад…

Олег мысленно попрощался с содержимым тайника, которое ему видимо не суждено забрать…Как минимум в этот раз. «Тигрица» вместе с остальным конвоем продолжали свой курс вдоль реки, а разливающийся как тетерев на току магистр явно был готов молоть языком не минуту и не две. Хозяину же судна оставалось лишь слушать его, улыбаться и кивать. Кивать и улыбаться. Время шло, а речь одного из могущественнейших людей Польши все продолжалась и продолжалась…Цветистая, уверенная, громкая, вежливая, льстивая и пустая как взгляд ленивого студента, за весь семестр впервые соизволившего задуматься об учебе уже после начала зачета, на котором препод почему-то просто отказался брать деньги. Мысленно чародей подумал о том, что либо кто-то один из них двоих влюблен в звук собственного голоса, либо же владелец «Белого кречета» просто издевается подобным образом над окружающими. А ещё ему захотелось принести в этот мир высокие технологии и интернет просто затем, чтобы заменить один из своих глаз каким-нибудь кибер-имплантантом и тихонько залипать в сети, пока длятся все эти официальные мероприятия и прочий церемониал.

– Я очень польщен всеми этими теплыми словами, прозвучавшими в мой адрес, – оборвал он польского магистра, когда тот наконец-то на секундочку замок…Или это Болеслав просто набирал наконец-то в грудь воздуха первый раз за последние минут пятнадцать? Все остальные обитатели летающего экипажа не вызвали у Олега и одной десятой части тех эмоций, которые провоцировал стоящий перед ним магистр. Ну, в самом-то деле, чего ему злиться или негодавать на четверку рыцарей-телохранителей в глухих латах, выстроившихся за плечами своего сюзерена. Работа у них такая, одним своим видом силу демонстрировать и, если прикажут, убивать врагов начальства. Куда больше явных магически одаренных мордоворотов-убивцев подозрений вызывал цветник из дюжины «учениц», высыпавших на палубу и теперь с интересом оглядывающихся по сторонам или вообще строящих глазки некоторым офицерам, подтянувшимся к месту прибытия гостей. Дар оракула на пару с интуицией подсказывали, что сие отнюдь не просто комплекты из симпатичных мордашек, длинных стройных ножек и крепких налитых грудей, которые очень-очень хорошо подчеркивали их якобы скромные одежды. Точное число профессиональных соблазнительниц, шпионок и прочих агентов ясновиденье не сообщало, но даже если бы оно достигло ста процентов, особо удивляться чародей бы не стал. – Однако все ещё не совсем понимаю цель вашего визита и ту причину, но которой последние две недели вы проявляли ко мне такой пристальный интерес и непременно хотели видеть на каждом из тех званых ужинов, которые на своем корабле закатывали.

А ещё Олегу на тех ужинах приходилось едва ли не отбрыкиваться от лезущих к нему девиц, которые хоть по идее и были либо просто служанками, либо кем-то из многочисленных учениц одаренного шестого ранга, но почему-то все как одна выглядели так, будто могли бы посоревноваться за первенство в конкурсе красоты. А дар оракула ещё и подсказывал чародею, что любая из них могла бы в его родном мире преподавать на семинарах по повышению квалификации для порнозвезд. И даже сложно было сказать точнее, что больше помогало держаться. То ли присутствие рядом не жены, так официальной любовницы, то ли воспоминание о том, как одного из сильнейших магов мира, прославившегося также своей принципиальной неубиваемостью, едва не скрутили в бараний рог, используя темные ритуалы и его потомков. Его плоть и кровь…

– О, все очень просто, мой дорогой друг! Я знаю, что хоть вы и ваш друг магистр Святослав вошли в ряды русских бояр по праву силы, но тем не менее покуда не приносили присяги императору…И правильно сделали! Многие бояре Возрожденной Российской Империи воздерживаются от этого опрометчивого шага, а мы вот, например, в нашей великой Польше давно уже избавились от этого вредоносного пережитка прошлых эпох! – Олег держал дежурную улыбку, а мысленно уже пытался просчитывать, чем может для него обернуться подобный прилюдный разговор. Тут ведь как ни извернись, а станешь либо тем, кто пошел на сотрудничество с врагом, либо тем, кому оное сотрудничество очень даже охотно предлагали! Вроде бы во времена Советского Союза нечто подобное называлось провокацией… – Все будет так, как решит Сейм! А Сейм – это те, кто его составляют, лучшие люди страны, магнаты, то есть мы! Нет, ну чисто формально в случае нужды может быть выбран единый лидер, которого хоть королем можно назвать, хоть президентом, однако же он именно избирается общей волей, а не владеет всеми нами! Это тонкое, но важное различие! А если он забудет об этом, то тогда мы не позволим ему более занимать трон! Не позволям!!!

– Рад за вас, – пожал плечами Олег, который даже и не совсем лгал. Официально признаваемая олигархия, которой являлся польский сейм, была все-таки шагом вперед по сравнению с официальными же монархиями, где власть принадлежала тем или иным семьям просто в силу традиций. Вот только почему-то польские крестьяне считались чуть ли не самыми затюканными крестьянами в мире, да и прочие простолюдины от них ушли совсем недалеко и отличались от вкалывающих на каких-нибудь колониальных плантациях рабов только формально. Пока шляхта процветала, чернь превращалась в скот…Иной раз практически в прямом смысле слова, ибо пережившие трансформацию в орков вкалывать могли больше, а жрать такую гадость, которой и иные свиньи побрезгуют. – А теперь можете удалиться с моего корабля, ибо мне давно уже не нравится эта беседа.

– Буквально пару минут, мой молодой друг…Друг, владения которого представляют из себя лишь крохотную часть оледенелой бесплодной пустоши, где даже волкам холодно, голодно и неуютно! И, как бы ни сложилась сегодняшняя наша беседа, я надеюсь, что мой маленький дар поможет подсластить горечь той милости, которой вас пожаловал Лев Первый. – Болеслав щелкнул пальцами, а после одна из сопровождающих его девиц, постанывая якобы от натуги и демонстративно сгибаясь, вытащили из летающего экипажа предмет, похожий на большой деревянный сундук… Однако когда крышка положенной перед Олегом подарочной коробочки оказалось откинута, чародей с удивлением обнаружил, что это на самом деле просто сундук. Полный золотых монет, но сундук и ничего больше. – Польша – богатая страна! И у неё всегда найдутся средства на то, чтобы по достоинству вознаградить тех, кто служит ей! Например – вас и вашего друга! Ваш статус бояр ведь лишь чистая формальность, ведь не к нему не прилагается ни достойных владений, ни каких-либо кровных связей с владыками Возрожденной Российской Империи…Но Польша может дать вам больше, чем она! Много больше!

– Ха-ха-ха, – демонстративно медленно и уныло произнес Олег, мысленно прикидывая количество предлагаемого ему золота. И получалось…Не сказать, чтобы так уж много. Да, сундук был большой…Особенно большими были у него деревянные стенки. И крышка. Если днище остальному соответствовало, то для монет внутри оставалось не так уж и много места. Вот сколько желтеньких кругляшей могло поместиться в такой объем? Тысяч пять? – Хорошая штука…Хотя нет, вру. Плохая. Глупая, как минимум. Пытаться купить одаренного шестого ранга за несколько тысяч рублей – это просто тупо. Невозможно тупо.

– Я абсолютно серьезно! – Повысил голос Болеслав. – Вы, конечно, не я, но статус магната у нас, по сути своей аналогичный боярскому достоинству, вы получите сразу же! А с ним и место в Сейме! Под моим мудрым руководством…

– Магистр! Вы то ли пьяны, то ли безумны, ибо несете лютый бред! – Рявкнул на него Олег. – Под вашим руководством⁈ Да кто, черт возьми, вообще навел вас на мысль, что я в нём нуждаюсь! Покажите мне этого идиота!

– Естественно, это будут не односторонние отношения типа вассал-сюзерен, а союз равных! И чтобы скрепить его кровью вы получите руки одной из прекраснейших дочерей Польши! Хоть моих, благо у меня их много и пяток покуда незамужних должен найтись, хоть каких-то ещё, в Сейме хватает магнатов, у кого есть подходящие невесты на выдание… – Окончательно погрузился в мир собственных фантазий поляк, невесть с чего решивший, будто Олег почтет за счастье с породниться с ним или с кем-нибудь из его коллег. – Я не скажу, что земли, которыми наша держава пожалует своего нового магистра будут лучшими землями нашей страны…Но там точно найдется десяток деревень и хотя бы один городок, ведь это не какая-то там замерзшая тундра! А с поступающими от них налогами золото каждый месяц само станет литься в вашу казну! Может не за один месяц вы сможете собрать столько же, сколько сегодня я вам дарю от чистого сердца, но за год-то уж точно! И вы ведь не будете спорить с тем, что золото – это возможности, сила, власть…

– Золото – это всего лишь металл. Где-то полезный и нужный, а где-то уступающий простому железу. – Тигрица как раз приближалась к тайнику, который Олег устроил в речке годы назад, и чародей решил немного похулиганить и пустить пыль в глаза поляку, который изрядно его выбесил. Вдобавок он на поляков все ещё был обижен за то, что испытал в плену. И гораздо больше за то, что успел там увидеть. Спокойно и размеренно он двинулся к идущему вдоль края палубы ограждению, благо идти было-то буквально три шага. – Вы произнесли много громких слов и преподнесли мне дар, который я мог бы получить, служа вашей стране целый год…

Взгляд хозяина «Тигрицы» упал на колышущуюся гладь речушки, воля его напрягалась, направляя вниз максимально доступное из себя количество энергии и поверхность реки вздыбилась, выпуская из себя сотни и даже тысячи килограмм ила, камней, водорослей и, может быть, десяток-другой раков, захваченных вместе с грунтом, по которому они ползали. Всё это чародей немедленно накрыл потоком пламени, в котором любая органика сгорела…А заодно огонь скрыл, что желтый металл лежал там в уже подготовленном, пусть и неряшливом слиточке, а не в виде песка или там самородков. Примерно двадцать-тридцать секунд Олег тряс свою добычу как грушу, отбрасывая в стороны камни, струи песка и прочий мусор, тщательно раскаляя оставшееся, а после уронил в воду остатки ненужного ему шлака и развернулся лицом обратно к своему собеседнику. В воздухе за спиной чародея парила лужица раскаленного металла, имеющего узнаваемый оттенок, так напоминающий солнце.

– Здесь больше, чем в вашем сундуке. Раза в два, может даже в два с половиной, -кивнул он на свою добычу. – Мне не потребовался год. Мне не потребовался месяц. Мне уж точно не потребовалось ваше мудрое руководство…Но давайте я предложу вам свое? Нет, ну правда, это же будет крайне выгодно! Соглашайтесь! Ведь золото – это возможности, сила, власть…

– Ч-ч-что⁈ – Заикаясь перепросил Болеслав, делая шаг назад и удивленно переводя взгляд с хозяина судна на его добычу. Возможно, извлекать её подобным образом было немного опрометчиво…Но вряд ли сейчас кто-то сможет определить в дважды переплавленном золоте монеты, некогда украденные у заурядных, в общем-то, работорговцев годы назад. А любопытствующим, если такие будут, Олег планировал сказать почти чистую правду. Будто нашел клад, чисто случайно оказавшийся вблизи одаренного шестого ранга, заметившего сию аномалию. И пусть потом враги, узнавшие об этом случае, изощряются как могут, пытаясь скрыться от его непомерно развитой сенсорики или изощренных сканирующих чар. Меньше сил на ведение боевых действий у них останется. – Это…Это как⁈ Шебжешин ведь столетиями был польской землей…Я бы знал, если бы тут раньше были золотые россыпи!

– Конечно, нечто подобное получится зарабатывать не каждые пять минут. Ведь вы же не я, – ухмыльнулся чародей, вполне довольный произведенным эффектом. – Но скажу честно, ждать целый месяц ради этого не придется. Да чего уж там, неделя для подобного заработка – это слишком много. Правда, придется делать то, чем вы в своей жизни занимались не так уж и часто. Работать…Лично работать, своими собственными силами и, может быть, даже своими собственными ручками. Ну что, будем оформлять ваш переход под мою руку? Руки своей дочери не обещаю, но больше чем уверен, император Лев Первый найдет для вас какую-нибудь симпатичную дворянку подходящего возраста…

– Я…Э…Нет, – растянув пальцами ворот своего одеяния, словно он его душил, польский магистр начал медленно пятиться к своему экипажу. Рыцари-телохранители и дамочки, которых он с собой притащил, предпринимали аналогичные маневры, причем даже чуть ли не быстрее патрона, которого на всякий случай старались держать между собой и Олегом. – Благодарю за столь великую честь, но нет, этого не будет…

– Ожидаемо, – кивнул Олег, а после силой мысли поднял сундук с золотыми монетами, захлопнул его крышку и метнул в грудь собеседника, заставив его споткнуться и едва не упасть. – В таком случае убирайтесь с моего корабля и забирайте свой дар! Он ничтожен и глуп…И воистину вас достоин.

Резко ускоривший темпы своего отступления Болеслав запрыгнул задницей вперед в свою летучую карету, кого-то там своими модифицированными телесами придавив, а после экипаж сразу же стартовал, чуть не потеряв почти сверзившегося со своего насеста кучера, видимо являющегося всего лишь декорацией или же запасным автопилотом…И позабыв на палубе «Тигрицы» двух наиболее нерасторопных девиц, которые не успели занять свои места вперед начальства, хотя и очень старались это сделать. Одна из них с воплем вцепилась в дверцу, вторая в корму…И, видимо, молчаливая была умнее и сильнее, поскольку двигаясь как какой-то паук быстро переползла к торчащей в передней части жердочке. А вот голосящая во всю мочь красотка, умоляющая впустить её внутрь удаляющегося ненамного медленнее ракеты транспорта, всего через пять-шесть секунд попыток удержаться сверзилась вниз и, отчаянно размахивая руками, полетела к земле, вернее к воде блестевшей там речки. И парить в воздухе или хотя бы процесс падения притормаживать она явно не умела несмотря на принадлежность к одаренным…Впрочем, Олег ей помог не расшибиться, относительно мягко плюхнувшись в воду. А вот возвращать на «Белый кречет» или любой иной корабль конвоя не стал. Пусть свои её забирают…А если не заберут, то будет у этой красотки лишний повод подумать над тем, а того ли работодателя и учителя она себе выбрала, раз её забыли как ненужный мусор…

– Это было красиво, мне понравилось, – буквально промурлыкала едва ли не светящаяся от переполняющих её эмоций Анжела, что во время встречи важного гостя хранила вежливое молчание. – Пожалуй, по такому поводу из добытого тобой со дна реки золота стоило бы отлить какую-нибудь памятную безделушку… Но что бы ты делал, если бы Болеслав вдруг взял и согласился тебе принести вассальную присягу и затребовал бы свою еженедельную оплату?

– Вероятность этого я оценивал несколько меньше, чем возможность высадки враждебных инопланетян прямо к нам на головы, – хмыкнул чародей. – Но если вдруг, проблемой бы это точно не являлось. Одаренный шестого ранга, если он действительно будет батрачить, не покладая рук, такую сумму заработает плюс-минус за двое-трое суток. Может быстрее, если специальность подходящая…

– Хм… – Анжела подошла к своему мужу, обвила его рукой, а после начала подталкивать в сторону спуска, ведущего на нижние палубы. – Пожалуй, нам пора в нашу каюту, а детям не помешает часочек или два подышать свежим воздухом, и Доброславе тоже. А сейчас ты будешь только моим…

Грохот, сильно напоминающий взрыв, но кажется являющийся все-таки очень сильным ударом, заставил судно содрогнуться. А потом сразу же повторился, дополняясь взбешенным громким ревом, отдаленно похожим на волчий рык. И звук сей, как и эпицентр непонятного катаклизма, находился примерно там, где располагалась капитанская каюта.

Олег сам не понял, как рванул к своим апартаментам на максимальной скорости, которую только мог выдать, ибо в голове его вспыхнула как озарение одна простая и ужасная мысль: «Он уже опоздал». И доказательством того, что дар оракула не ошибся, стали разбитые на части автоматроны, охранявшие капитанскую каюту, парочка составлявших им компанию и потому разорванных на куски боевых магов, чьи зачарованные доспехи оказались врагом уничтожены так, словно состояли из мокрого картона и зажимающая разорванный живот нага, выпотрошенная чем-то острым сразу в нескольких местах, словно её почти разрубили на несколько частей чьи-то гигантские когти…

– Советую не делать глупостей, если вы дорожите своей шавкой и своими щенками, – раздался из глубины капитанской каюты вроде бы знакомый Олегу голос. Голос, чей обладатель видимо был слишком туп, чтобы жить, раз уж он находился здесь, сейчас и при таких вот весьма однозначных обстоятельствах…Обстоятельствах, из-за которых чародей шестого ранга замер на пороге своих апартаментов, не решаясь шагнуть внутрь. – А вы ведь ими дорожите…Сударь Кащей.