Текст книги "Открытая вражда (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Эпилог

Эпилог

Рим, который некогда по праву носил титул самого великого города в мире, давно уже утратил большую часть своего прежнего блеска, силы и влияния…Переместившись всего-то куда-то в первую десятку. Наравне со столицами крупнейших мировых сверхдержав, ну может совсем чуть-чуть ниже…Но в некоторых вопросах все-таки выше. Да, теперь у этого древнего мегаполиса не было той же военной силы, экономического доминирования и научного превосходства как тысячи лет назад, когда сандалии непобедимых легионов цезаря шагали по земле, однако никто не стал бы спорить, что ныне именно это место является крупнейшим центром духовной власти на всей планете. К словам Папы римского прислушивалась большая часть властителей и архимагов планеты. Даже те, кого католики именовали язычниками, еретиками и схизматиками, оказывались вынуждены как минимум принимать их во внимание…А иначе последствия им бы не понравились, очень не понравились. И те, кому всю глубину их неправоты стали бы объяснять путем отлучения от церкви, налагаемых санкций или даже внезапно заявившегося в гости корпуса паладинов, зачастую могли утешать себя лишь тем, что ими хотя бы не занимается инквизиция.

– Господин секретарь, с вами желает вне очереди встреться путешествующий инкогнито странник, который не имеет предварительной записи… – Далеко не рядового представителя данной структуры отвлек от подготовки к новому рабочему дню послушник, что заглянул в его кабинет. – Одежды его довольно скромны и гербов не несут, зато аура принадлежит одаренному пятого ранга. А ещё брат эконом настаивает, что это очень срочно, поскольку путник сей сделал до крайности щедрое пожертвование. Оценка его даров все ещё продолжается, но даже по самым осторожным подсчетам там одного только золота будет никак не меньше десяти тысяч солидов…И брат эконом печенкой чувствует, что у нашего гостя есть ещё, и на благое дело он готов пожертвовать много, много больше.

– О? – Хозяин кабинета подобным новостям поверил сразу же, ибо чутье на деньги у главного финансиста их организации было столь чутким и всеобъемлющим, что эконома уже раз десять проверяли, не слуга ли он греха жадности и не воплощение ли… Однако – нет, ну или всем проверяющим надо было бы срочно покупать себе индульгенцию, снимая со своей души грех приема взяток, ведь в официальном заключении раз из раза повторялось – просто дар у человека имелся. Пророческий. Специфический. Узконаправленный и потому на диво эффективный…Настолько эффективный, что предложения сменить место работы ему поступали из множества мест. По слухам даже из преисподней. – Подозрительно, весьма подозрительно! А золото это случайно не ворованное?

– Ну, и да, и нет, – развел руками послушник. – Судя по золотым статуэткам многоруких зверобожеств оно явно вынесено из какого-то языческого храма Индии, но уж кому-кому, а нам в этом видеть ничего плохого не положено.

– Воистину, – согласился с мнением многообещающего новичка заслуженный искоренитель зла, ереси, языческих предрассудков и недозволенных точек зрения. – Ну, значит сей доблестный борец с грязными язычниками действительно хочетв чем-то исповедаться нашей матери-церкви…Зови его сюда!

Инквизиция снискала в веках столь мрачную и грозную славу, что боялись её как огня, ибо после излишне близкого знакомства с братьями-инквизиторами даже аутодафе многим могло бы показаться долгожданным избавлением. Однако целью её являлась вовсе не бессмысленная жестокость, чего бы не говорили об этом враги веры и родственники приговоренных, а максимальная эффективность в деле борьбы с предателями веры, влиянием темных сил, происками злокозненных чернокнижников и угрозами матери-церкви. И ради своей высокой миссии самая страшная спецслужба Рима могла пойти на многое. На риск своими и чужими жизнями, на обман, на бесчестие, на расходы в виде выплаты вознаграждения информаторам и выполнившим работу самих инквизиторов наемникам, даже на прощение отдельных грешников, если это помогало взять грешников куда более многочисленных и закоренелых и тем спасти невинные души. А потому, когда отвечающий за прием посетителей секретарь данной организации узнал о рвущемся к нему посетителе, то особо не удивился. Подобные визитеры встречались ему практически каждый месяц. Одни хотели снять вцепившееся в них проклятие, покуда в них ещё теплится жизнь, другие намеревались подставить врага или конкурента, узнав его грязные и противные веры секреты, третьи сами искали защиты…Пытающиеся расторгнуть демонический контракт, оказавшийся совсем не таким выгодным, как казалось раньше, тоже периодически появлялись. Иногда их из этого здания даже выпускали. Бывало, что и не на площадь с костром.

– Имя, титул, род деятельности, место рождение и подданство, цель визита, – деловито уточнил секретарь, доставая из заранее подготовленной стопки бумаги чистый лист и беря в руку американское техномагическое перо, способное делать записи четырьмя разными цветными чернилами. И абсолютно невидимые примечания оставлять, которые не найдет никто, кроме владельца специальной линзы, идущей в парном комплекте к каждому подобному артефакту. – Рекомендую отвечать максимально честно и подробно, от этого зависит то, возьмется ли инквизиция помочь вам, а также какие силы будут для этого задействованы.

– Герберт, некогда Герберт де Монлопа из города Турин, но я был заочно изгнан из своего рода и официально лишен титула, – ответ младшего магистра порядком удивил слугу церкви. Одаренными подобной мощи, знаете ли, благородные фамилии не разбрасывались…А если вдруг, ну когда будущий высший маг являлся всего лишь каким-то молодым и никому неизвестным слабаком, то потом начинали делать вид, будто ничего такого никогда не было и вообще сей человек – их гордость, честь, опора и возможный будущий лидер. Некоторые исключения из этого правила имелись, ну вроде Габсбургов, однако же никаких Монлопа в коротком перечне по-настоящему венценосных семей даже и не пахло. Те инквизитор знал и от до, даже мог бы узнать большую часть их представителей в лицо, пусть лично и никогда не видел. – Сейчас…Ну, наверное безработный. Но в прошлом был пиратом. Формально наемником, конечно, но на самом деле пиратом. Третьим комендантом отряда Кровавые кинжалы, есть быть точным.

– Тааак, – протянул секретарь инквизиции, машинально отодвигая свой стул назад, даром нащупывая энергетику висящего на его шее креста, являющегося мощным защитным артефактом, ногой нашаривая тревожную кнопку в полу, а пальцы рук до хруста сжимая вокруг увесистой американской ручки, которая бы столь уместно смотрелась будучи воткнутой в глаз посетителя по самый кончик…Пусть сейчас этот конкретный слуга церкви перешел на кабинетную работу, но до того, как он вышел в почетную отставку, чуть ли целый век являлся оперативником, регулярно сталкивавшимся с теми тварями, которые простым смертным являются лишь в самых жутких кошмарах! И, в отличии от них, не прекратил быть!

– И я пришел, чтобы оформить явку с повинной, раскаяться в своих грехах и передать все свое имущество матери-церкви! – Поспешил заверить хозяина кабинета представитель одной из тех немногих групп пиратов, что могли назвать одной из своих специализаций осквернение святых мест, но ещё не были рассеяны пеплом на ветру. – Ну а взамен хотелось бы получить защиту инквизиции, конечно…Можно в одной из тех камер, которые находятся в подвалах под этим зданием. И да, я знаю, что там находятся самые лучшие негаторы в мире и выйти оттуда уже больше нельзя, вы их после смерти одного из постояльцев просто намертво замуровываете.

Взметнувшие вдоль стен, пола и потолка стены света отрезали принимающий посетителей кабинет от остального здания. Вернее, от всего окружающего мира, ибо если бы какой-то глупец сейчас проломил эти барьеры, то не обнаружил бы за ними ничего кроме серой пустоты астрала. Пространства, куда можно было без особых тревог и волнений сваливать абсолютно любую дрянь, на его просторах она растворится без следа, ведь там они бесконечны…И там, честно говоря, ещё и не такое водится. Во всяком случае из тех, кого инквизиторы навсегда спровадил туда, поскольку не хотели убивать самолично или же просто опасались такое трогать, пусть даже опосредованно, покуда ещё никто не возвращался. Теперь единственной способом вернуться обратно в Рим для парочки обитателей изолированного объема являлась возможность дождаться, покуда будет проведен обратный ритуал. А он будет проведен не раньше, чем соберется специальный привественный комитет инквизиции, включающий лучших борцов со злом, которые только есть сейчас в Ватикане и тех немногих обладателей истинной милости Небес, которые найдутся сейчас в распоряжении Папы. Присутствие самого понтифика являлось хоть и не гарантированным, но возможным.

– Тааак, – ещё медленнее протянул секретарь, отодвигаясь настолько далеко от стола, насколько было возможно. Чутье опытного борца со злом говорило ему, что драться сегодня не придется, да только это ни в коей мере не успокаивало сотрудника самой одиозной спецслужбы Ватикана. Даже несмотря на то, что служба в инквизиции готовила его ко всему! Скорее уж наоборот, благодаря богатому жизненному опыту он и понимал, насколько велики проблемы пришедшего прямо в инквизицию чернокнижника. А ещё в мозгах скреблась предательская мыслишка, что невидимых чернил на отчет, в котором даже дату наверняка засекретят, может и не хватить… – Насколько все плохо?

– Ну, я делал плохие поступки, этого не отрицаю. Много плохих поступков, очень много и очень плохих… – Поджал губы третий комендант отряда Кровавые Кинжалы, на чьем счету были и разоренные монастыри, и украденные реликвии, и заказные убийства, и крупномасштабный разбой, и просто бесчисленное множество загубленных жизней. – Но, тем не менее, мне хочется верить, что не делал действительно непростительных…Правда, стоял рядом с теми, кто делал. И извлекал пользу из их деяний. Но сам всегда старался придерживаться определенных рамок…И я раскаиваюсь! Искренне! Пытаюсь, во всяком случае, как могу, и очень-очень хочу, чтобы мне с этим помогли!

– Насколько плохо все то дерьмо, в которое ты намереваешься меня втянуть! – Отбросил в сторону политесы и те уроки, которые пришлось выучить при переходе на должность секретаря бывший оперативник святого престола.

– А! – Сообразил бывший пират, который далеко не первый век присутствовал в тех ориентировках, которые должен был знать наизусть любой инквизитор. Правда, там его изображали как гибрид пиявки с осьминогом о шести глазах и с постоянно сочащейся кислотной слюной из пасти, но сей химеролог ради визита в Ватикан то ли избавился от всех своих мутаций, то ли просто снял с себя маскировку. – Ну…Вы же знаете, что в Париж недавно являлся один из Падших?

– Это так и не было подтверждено, – осторожно заметил инквизитор. – Хотя мы проверяли, да и не только мы…

– Значит, плохо проверяли, ибо после того как этой падший навестил своих потомков, то сделал нам заказ, – довольно нагло фыркнул его гость, видимо вспомнивший, что он являлся не каким-то там забитым селянином, а могущественным одаренным. – На поиск в одном языческом храме артефакта, что то ли меч, то ли ключ…

– И ты уверен, что заказчиком был именно Падший? – Для протокола уточнил инквизитор, делая соответствующую запись на бумаге…Которую ему потом, скорее всего, по приказу сверху все равно придется переделывать от и до, ибо некоторую информацию даже невидимыми чернилами записывать опасно.

– Я его и не видел, но второй комендант был уверен, что внесло аванс именно то существо, которое потом по всему Парижу слуги кардинала вместе с самим кардиналом ещё неделю с фонарями искали. – Пожал плечами бывший пират. – Наш отряд всех потенциальных нанимателей встречал мощным стационарным защитно-сканирующим контуром, в полу и стенах…Ну, знаешь, вот вроде этого, который сейчас ты активировал. Только не намоленного, а выращенного из…Хотя это уже и не важно, из кого его растили, всё равно османской империи больше нет, как и представителей того рода.

– И что он обнаружил, этот ваш контур? – С тяжелым вздохом уточнил инквизитор, которому очень не понравились подобные сравнения. А грядущий ответ, скорее всего, должен был не понравиться ему больше.

– Многоуровневую маскировку, из-под которой просачивались эманации смерти и преисподней. Причем эти эманации были старыми, мощными и древними…Но все же соседствующими со вполне ощутимым шлейфом святого света, источником которого являлся отпечаток крыла на его лице…И пришедший к нам монстр эту рану терпел. Терпел, даже не подавая вида, будто ему больно и он испытывает хоть какие-то неудобства. – Дернул щекой химеролог, добровольно пришедший в инквизицию. – Вот сколько ты знаешь демонов, которые после контакта со святым светом могли бы не рассыпаться прахом, не выть в агонии, покуда их плоть плавится, стекая с костей покуда организм пытается хотя бы так избавиться от силы, что является самой анафемой их природы, даже не смывать её экстренно чужой жизненной силой и эссенцией выдранных душ, а просто терпеть, как ты и тебе подобные терпят раны от бичей, которыми вы смиряете свою плоть?

– Ты работал на одного из Падших, – помолчав немного, пришел к довольно однозначному выводу инквизитор, а после остро захотел закурить. – Проклятье…Лучше бы ты оказался очередным культистом-демонопоклонником, который наконец-то понял, как он попал…

– Лучше, – согласился с мнением инквизитора пришедший к нему с чистосердечным признанием человек. – Тогда бы выкрутиться было намного проще…Можно было бы побегать рискнуть…

– Вот таких бегунов, как правило, мы и приводим в пример того, почему людям совершенно точно не стоит заниматься демонологией. Когда их все-таки ловят, то так наказывают, что лучшего наглядного пособия и желать нельзя, – фыркнул слуга воинственного крыла церкви. – И не страшно вам было за такой контракт браться?

– Страшновато, – признал безработный, в прошлом бывший очень успешным пиратом. – Но он обещал неплохие деньги…А ещё мы подумали, что подобная работа может быть нашим билетом в высшую лигу…

– Но – облажались, – пришел к довольно однозначному выводу слуга церкви, принимающий эту своеобразную исповедь у закоренелого грешника.

– Напротив, нам сопутствовал просто небывалый успех! – С легкой усмешкой покачал головой преступник, которого заочно приговорили к смерти во многих странах мира. – Мы без особого труда нашли указанный им храм, вломились туда едва ли не как матросы в дешевый кабак, начистили рожи стражам и жрецам, которые были, кстати, как-то сильно не в форме и в подземной сокровищнице нашли столько золота, сколько обычно за десяток лет зарабатываем!

– И… Почему в таком случае ты пришел сюда? – Инквизитор понял, что он чего-то не понимает, а когда он чего-то не понимал, то это было опасно. И для него, и для окружающих, а возможно и для данной территории с парочкой соседних регионов. – Если скажешь, что кто-то из язычников сумел обратить твое сердце к истинной вере или же их страдания вдруг возродили твою совесть – не поверю!

– И правильно сделаешь, – согласился с ним бывший пират. – В сокровищнице храма было много чего, но не было того самого меча, который наш отряд подрядился найти. Мы стали искать тайники, спрашивая местных. Они не знали, ну те кто ещё был жив – точно не знал, ведь сложно лгать, когда с тебя уже сняли кожу и большую часть черепа, а обнажившийся мозг капельно орошают сывороткой правды… Впрочем, никто особо не расстроился, ведь даже раньше, чем кончились пленники, тайники уже нашлись. Их не особо-то и прятали даже, просто дюжина замурованных ниш по соседству с сокровищницей храма, каждая из которых по постепенно понижающемуся проходу вела в свою сокровищницу…Каждая! Видимо когда одно помещение оказывалось забито доверху, жрецы язычников просто рыли следующее и начинали заполнять уже его, а владеющий сей тайной оказался одним из тех, кто не пережил штурма.

– Алчность застила вам глаза и вы передрались, упустив тот артефакт, за которым вас послали!– Догадался инквизитор о том, почему пришедший к нему чернокнижник называл себя безработным. – Так ведь?

– Ну, нет, но…Да. – С печальным вздохом признал химеролог. – В тех подземных камерах, обширных камерах, там было…Там было всё! Сундуки с монетами и магически активными драгоценными камнями. Гримуары, которым сотни и тысячи лет, без сомнений хранящие в себе великий тайны. Выкованные руками искусных артефакторов брони, оружия, цепи, браслеты, перстни, ожерелья… Статуи из чистого золота в два-три человеческих роста. Несколько корон, каждая из которых была воистину достойна короля…Но там не было меча. Вернее, клинков-то хватало, но не нашлось среди них того самого, за которым нас послал падший ангел. И хотя время поджимало, властитетели этой земли должны были собрать свое войско и прибыть к атакованному храму не через час, так через два или три, мы принялись искать дальше…Вернее, глубже, ведь ниже самой глубокой и, вероятно, самой старой сокровищницы наш лучший геомант почувствовал чего-то подозрительное…

– И что вы там нашли? – С замиранием сердца спросил слуга церкви, мысленно констатируя, что искавшие следы Падшего братья действительно с размахом сели в лужу. Впрочем, оно и неудивительно. Коварство одного из тех, кто отверг Небеса или же был отвергнут ими действительно могло считаться легендарным…Ну а как иначе он мог выйти на след тех сокровищ, о которых даже сами индусы-язчники забыли, не иначе как по прямому приказу кого-то из своих покровителей. Ну а как иначе они могли бы собрать в каком-то захолустном храме столько сокровищ, и чтобы никто об этом не знал⁈

– Огромную пещеру, забитую настоящими древностями. В музее французской Академии Наук я видел несколько монет атлантов, а в той пещере они лежали целыми холмами, – каким-то усталым и потухшим голосом признался Герберт из города Турин. – А было много чего ещё. Целые шкафы с эликсирами, чьи сосуды были выточены из самоцветов. Артефакты,словно бы шагнувшие прямо из легенд, во всяком случае, видел я как-то прижзненную статую неуязвимого Ахилесса, и вот броня была один в один, даже клеймо мастера на тыльной части воротника совпадало. Штабели папирусных свитков, глиняных табличек, каких-то хитро завязанных шнуров, книг, кристаллов и каких-то иных вещей, которые я просто узнал, вне сомнения представляющих из себя библиотеку некоего древнего мага, вполне возможно заставшего те времена, когда будущие Кровавые Боги считались молодыми молокососами…А ещё там был трон. И такой силой и древностью несло от того трона, что если бы на нем когда-то король Атлантдиы сидел, то вот нисколько бы я не удивился. У подножия же трона валялось высохшее до состояния мумии тело хозяина всего этого богатства у ступеней этого трона, об который он вроде бы раскроил себе череп, споткнувшись. Споткнувшись о длинную нелепую зазубренную фигню, которую мы бы признали какой-нибудь сделанной из золота во имя пафоса чесалкой для слоновьей задницы, если бы не знали, что это вообще-то меч, а вернее ключ. Сходство с оставленным нам рисунком было не совсем полным, но все же несомненным…

– И…Какой же силы был этот артефакт? – С замиранием сердца, осведомился слуга церкви, перед которым словно как наяву встало это немыслимое богатство, в котором обычное золото хоть и занимало в разы больше места, но являлось, пожалуй, наименее ценным. Библиотека и инструменты одного из атлантов, а также целый арсенал артефактов из тех времен…Инквизиторы вообще-то обычно не становились понтификами, но если бы он принес Ватикану подобный дар, то его кандидатура на следующих выборах Папы Римского, скорее всего, оказалась бы избрана подавляющим большинством голосов, а то и единогласно.

– Абсолютно никакой! Магии в нем не чувствовалось вообще ни капли! – Удивил его своим ответом бывший пират. – Во всяком случае, при беглом сканировании…Мы бы конечно хотели изучить его как следует, но время поджимало, поскольку на горизонте уже оказались замечены передовые дозоры сил местных властителей. Нам надо было погрузить сокровища на борт «Естествоиспытателя»…Но…Они бы не влезли! Никак! Их просто было слишком много, а весили золотые монеты и слитки больше, чем того же объема кирпичи!

– Не могу себе этого представить, – честно сознался инквизитор, который ещё несколько минут мог бы поклясться всем святым, он в своей жизни видел немыслимые богатства…Но по сравнению с содержимым храма, разграбленного Кровавыми Кинжалами, все это казалось не более чем горсточкой гнутых меядков! – Сколько же там было?

– Я слышал от нашего геоманта возгласы: «Восемь тысяч тонн! Тут же лежит не меньше восьми тысяч тонн одного только золота!», – чистосердечно признался пират, прибывший сдаваться в инквизицию.

– Восемь тыся…Скока-скока⁈ – Выпучил глаза инквизитор, которому самообладание попросту отказало. На пару с фантазией. Ибо столько драгоценного желтого металла он себе и представить не мог. На такую сумму, пожалуй, можно было бы купить весь Рим со всеми его обывателями и подавляющим большинством церковных иерархов. Исключения бы стали лишь те, кто деньгами, мирскими благами и политическими вопросами уже принципиально не интересуется, ибо волновали их только и исключительно вопросы, связанные с душой. А на саду ещё получилось бы прикупить себе пару-тройку государство победнее, и тоже вместе со всем населением.

– Не уверен, правда, насколько он был точен…И насколько в своем уме. Мы там от созерцания такой добычи, кажется, все немножко тронулись, – слегка успокоил его бывший пират тем, что такая чудовищная цифра могла быть завышенне, вероятно в несколько раз…Правда, даже если разделить её на десять, стоимость обнаруженного в языческом храме клада все равно бы оказалась совершенно немыслимой. – А потом свихнулись ещё дальше, когда стали её на корабль грузить, выкидывая всё, без чего по идее можно было бы обойтись: припасы, мебель, оружие, личных рабов, сделанными нами за годы исследований человеческой природы записи о возможностях её изменения…И вот тогда-то и вспыхнули склоки. Кто-то был привязан к своим игрушкам больше чем к золотым слиткам, кто-то хотел грузить в первую очередь драгоценные камни, а не артефакты, пару учеников казнили за попытку прикарманить несколько древних табличек, от которых в глубинном хранилище фонило силой сильнее всего…От криков мы быстро перешли к использованию химер. А чего их было жалеть, если все равно тварей бы точно оставили? Вот только последний эксперимент пятого коменданта оказался больно уж успешен и пробил своим кислотным выдохом не только выставленного против него монстра, но и до четвертого команданта дотянулся. Они давно соперничали и недолюбливали друг друга, и потому ответный удар оказался уже нанесен не по инструменту, а по его хозяину. Его слуги поддержали патрона и оказались атакованными творениями командира нашего отряда. Вспыхнула драка, быстро перешедшая в сражение всех против всех.

– Ваши души поразила золотая лихорадка, – судорожно и понимающие покивал секретарь инквизиции, которому уже приходилось видеть несколько раз заблудшие души, что насмерть дрались из-за богатой добычи. Богатой добычи, которую выявившиеся победителю просто не могли утащить всю. – Воистину, коварство и жестокость любого из Падших не имеет границ и лишь глупцами можно назвать тех, кто думает будто замыслы их и поступки могут оказаться использованы во благо…

– Возможно, но честно говоря, я не думаю, что это было запланировано, – осторожно возразил ему бывший пират. – Во всяком случае, если он действительно хотел этот меч, который на самом деле ключ…Ключ который пропал вместе со вторым комендантом, что видимо решил, будто обладание этим предметом даст ему больше, чем выполнение взятых на себя обязательств. Ну и ещё на его решение могло повлиять то, что после смерти основателя нашего ордена, ну то есть отряда, корабль внезапно загорелся в нескольких местах одновременно, а с разных сторон к нам уже приближались отряды кавалерии индусов. Мне едва-едва удалось вытащить из пламени одну из летучих лодок, припасенных на самый крайний случай, побросать в неё немного сокровищ из тех, какие мы ещё на судно не погрузили и бежать.

– Знаешь, грешник…Ты, наверное, правильно сделал, что к нам пришел. Я даже представить боюсь, что может открывать этот ключ, если он для Падшего был гораздо важнее, чем восемь тысяч тонн золота. – Немного помолчав, вздохнул инквизитор, в голове у которого крутился один вариантик…Очень еретический вариантик, о котором он точно не станет говорить коллегам. Хотя они, пожалуй, и без подсказок к тем же подозрениям придут, а после отвергнут их, содрогаясь от ужаса и ощущая, как по спине льется холодный пот. Ну ведь не может же такого быть, чтобы кто-то изгнанный с Небес сумел найти отмычку к вратам царствия небесного… – И уж тем более я боюсь представить, что он сделает с исполнителями плевого, в общем-то, поручения, которые так подвели его.

– Я боюсь того же, потому и пришел в то единственное место, где на пути Падшего, если он сюда заявится, встанут его бывшие собратья. И на пути всех, кто попробовал бы меня ему просто продать, даже если они вдруг и станут носить на голове королевскую корону или церковную тиару. – Печально согласился один из самых страшных злодеев нынешней эпохи, который по количеству пролитой крови и совершенных грехов обгонял большую часть обитателей преисподней с большим отрывом, но все равно оставался человеком и, в теории, в своих грехах мог раскаяться. – Если бы мы попробовали утаить этот ключ для себя, падший ангел обещал устроить нам вечность мук, когда глупцов к нему притащат за награду, в десять раз большую, чем лежало золота в указанной им сокровищнице…Я всегда был реалистом. И, как удалось мне узнать совсем недавно, немного трусом я тоже был. Мне не хочется на своем опыте узнавать, что такое вечность мук. И у меня точно не хватит силы, чтобы отбиться от тех, кто придет за моей жизнью, душой и головой, когда за них назначат награду в восемьдесят тысяч тонн золота!