Текст книги "Открытая вражда (СИ)"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

– Заткнись, дебил! – Шикнул на этого типа то ли главарь, то ли командир, впрочем, среди солдат удачи эти два понятия нередко сливались воедино. – Это истинный, и если он захочет, то вывернет тебя наизнанку, а после купит у старого пирата бутылку его лучшего пойла, которую они вместе разопьют и забудут об этом инциденте.

Стефан несколько сомневался в своей возможности вывернуть человека наизнанку, особенно если использовать для этого магию, а не собственные руки и какой-нибудь фиксирующий станок, но заострять свое внимание на этом не стал. Не то время, не то место, не та публика…Хотя и имелась у сибирского татарина изрядная уверенность в том, что в отличии от чернокнижника с разбитым носом применение боевой магии ему бы простили. Младший магистр действительно не стал бы связываться с одаренным четвертого ранга, тем более имеющему неплохую свиту, без очень весомой причины из боязни попортить себе не здоровье, так свой любимый бар, которому после подобной драки может понадобиться то ли ремонт, то ли ещё один перевернутый линкор на запчасти. Тем более с таким истинным, за которым стоит парочка русских бояр, без сомнения способных кишки одаренного пятого ранга на свои руки намотать, если только старому пирату не повезет бежать или отбиться. Ну а уж в способности этого бывшего морского разбойника держать нос по ветру и знать более-менее точный расклад сил в Париже, причем с учетом наиболее опасных его гостей, Стефан даже не сомневался. Окажись тот тупым, и никогда не дожил бы до своих лет, а единственными его карьерными перспективами стало бы заслужить благосклонный взгляд своей королевы, если бы та соизволила им наградить отрубленную голову.

– Фу, ну и воняет тут! – Выругался первым выбравший в иллюминатор боец, который не раз видел заваленное мертвыми и частично распотрошенными телами поле боя, но от лицезрения заднего двора забегаловки для наемников всё равно впечатлился. – И осторожней! Не вляпайтесь…Того, кто здесь шел недавно, сильно стошнило…

– Нет, ну это точно не от еды, – подумал Стефан, с некоторым трудом протискиваясь сквозь узковатый для его фигуры проем. Мог бы, в принципе, и застрять…Если бы не заставил кости своей грудной клетки с неприятным скрежетом внутри чуть сдвинуться и прогнуться, на пару секунд словно бы заполучив себе подобие суставов. – Не скажу, что кормили тут на запрашиваемые деньги, но в общем и целом повар готовил неплохо, а посуда была чистенькой… Да и девочки которые пели были достаточно симпатичными…

Пятачок свободного места между двумя заборами, куда вывел «запасный выход» был маленьким, узким и не заслуживающим звания помойки лишь по той причине, что относительно нахоженная тропка пролегала по слою относительно свежего мусора, которому вряд ли было больше пары месяцев. Видимо периодически окрестности бара кто-то все-таки чистил то ли из нежелания раздражать взор и нюх старого пирата совсем уж отвратным благоуханием, то ли чтобы посетители его заведения, достаточно регулярно пользующиеся данным маршрутом, имели меньше шансов попасть в так удобно подготавливаемую для них среди всякой дряни ловушку. Со стороны реки ветер принес вонь рыбьих потрохов и промозглую сырость. Где-то недалеко басовито рявкнул гудок, оповещающий работников какого-то завода о начале ночной смены. С едва заметным шуршанием выбравшаяся было на променад крупная крыса, размерами не особо уступающая некоторым не сильно крупным собакам, спряталась обратно в свою нору.

– Идем к центру города, по возможности ловим такси, – приказал сибирскийтатарин, на всякий случай пересчитывая своих подчиненных по головам, чтобы уж точно никого не забыть. Не то, чтобы сопровождавшие его мужчины были нежными фиалками, которых на улицах ночного Парижа могли бы поджидать неприятности…Нет, они бы могли! Но с высокой степенью вероятности хуже пришлось бы именно неприятностям, ибо взятые Стефаном в сопровождение бойцы даже окажись они в гордом одиночестве, могли бы пинками разогнать попавшуюся на пути банду уличных грабителей или голыми руками вырвать сердце молодому вампиру, случайно повстречавшемуся у них на пути. Однако даже богов при должной степени везения и подготовки удавалось убить, а оказаться потеряшкой для отставшего от товарищей по какой-то причине стало бы очень обидно. И неминуемо привело бы к потере некоторой части авторитета сибирского татарина в его глазах. – Шаладиан? Что у тебя там во рту такое дергается?

– Курофка, – отозвался временно переведенный в пехоту воздушный абордажник, сосредоточенно пережевывающий что-то крупное, и во рту у него почти не помещающее. – В суфариках с фряностями…Фто? Не офтафлять фе её фыло? Я фля фетого флифком фублю курофку!

– Если бы тебя там кто-нибудь стукнул бы как следует, пусть даже случайно, ты мог бы этой курочкой насмерть подвиться, придурок! – Возвел глаза к темным небесам Стефан, но этим выволочка и ограничилась. Абордажник с экзотическим именем Шаладиан, который и сам затруднялся сказать, чего это сочетание звуков означает и к какому же народу он принадлежит, был мальчиком, мягко говоря, взрослым. Даже когда они с ним уже познакомились, а это было в ту пору, когда пришлось слегка попутешествовать по Мексике, этот мужчина уже лет десять-двенадцать продавал нанимателям свой клинок и куцые магические способности, едва достойные звания ведьмака, а уж сейчас по меркам солдат удачи его и вовсе следовало считать заслуженным ветераном. И если он решил сделать какую-нибудь глупость, то пусть делает, последствия окажутся сугубо на его совести.

– Шаладиан? Шаладиан Курокрад? – Из иллюминатора следом за подчиненными Стефана осторожно выглянул какой-то худой смуглый тип в украшенном серебряной нитью темном костюме, который однако же явно шился на человека куда более массивного телосложения. И знавал лучшие дни, судя по заметным даже в темноте потертостям и парочке симметричных заплат, которым портной без особого успеха пытался придать вид изначальных деталей этой одежды. – Это действительно ты⁈ Вот этот вот громила, увешанный золотом и артефактными побрякушками, у которого еще и настоящая ручная пушка на поясе висит – ты⁈

Стефан посмотрел на незнакомого ему человека, вероятнее всего наемника, а потом перевел взгляд в поисках своего подчиненного, пытаясь найти того самого громилу, который выглядел как гибрид оружейного арсенала с ювелирной лавкой…И невольно вынужден был признать, что нечто подобное действительно прослеживается. Хотя сегодня их группа готовилась к деловым переговорам, а не к штурму особо укрепленной крепости или вражеского судна, но тем не менее вид этот его сопровождающий имел внушительный. Благодаря хорошему питанию, регулярным физическим нагрузкам и вниманию Олега, который мог за несколько сеансов старого умирающего дистрофика в пышущего жизнью юного атлета превратить, рост у штурмовика был около двух метров, причем это если округлить в сторону уменьшения. Размах плеч соответствовал. Украшенная мягко светящимися рунами серебристая кольучга явно была артефактом, впрочем как и четыре кольца на руках, вдетая в одно из ушей серьга и пара массивных браслетов, сделанных из больших-больших зубов. Про висящий за спиной клинок с первого взгляда сказать точно ничего не получилось бы, ведь он был скрыт в ножнах, но мало-мальски опытный рубака многое бы мог сказать о качестве этих самых ножен, на которых виднелись следы споротых фамильных гербов. И о размере меча, явно слишком тяжелого для большинства обычных людей и начинающих фехтовальщиков. Правда, оттягивающая покрытый золотыми бляхами левитационный пояс кобура содержала в себе не ручное орудие, а всего-лишь американский пистолет-пулемет, но был он довольно крупнокалиберным и некоторые знакомые сибирскому татарину легкие орудия вроде фальконетов старых моделей по разрушительной силе этой машинке бы проиграли. Причем с большим отрывом.

– Эээм…Руфо? – Промямлил спешно дожевывающий заказанную еду наемник, ради чего ему пришлось несколько раз громко хрустнуть разгрызаемыми куриными костями, а после с заметным усилием проглотить тугой комок, распирающий изнутри могучую толстую шею. – Руфо! Ха-ха! Вот так встреча! А я тебя и не заметил!

– Нет, я-то знакомое лицо узнал сразу, но до последнего думал, что ошибся… – Несколько нервно хмыкнул наемник, оглядываясь в сторону иллюминаторов, где теперь маячили рожи оставшихся внутри солдат удачи, то ли присматривающих за собратом, то ли просто глазеющих на бесплатное представление. – Пока не услышал про любовь к жареной с сухариками курочке в пряностях, даже если придется добывать её с риском для жизни, которая окончательно расставила все по своим местам!

– Да, я такой! – Не без гордости признал Шаладиан, своих кулинарных пристрастий нисколько не стесняющийся. Впрочем, на фоне любых иных возможных пороков солдата удачи они и в самом деле смотрелись абсолютно безобидным чудачеством. – Слушай, Руфо, а куда ты тогда пропал вблизи Мехико? Мы с парнями тебя обыскались! В каталажке не было, в кабаках не было, на рабском рынке не было, на кладбищах никого похожего не хоронили…Мы уж думали упырь какой сожрал, да и прикопал понадежнее…Ну не в бега же удрал, бросив свои пожитки с накоплениями и любимую пару птичек! Питер через месяц после твоей пропажи даже выпустил их на волю и поминальную службу заказал…

– Вербовщикам одной португальской торговой компании попался, – тяжело вздохнул Руфо. – Сам виноват, расхвастался по пьяной лавочке своими талантами как зверолова-разведчика, а там подлили какой-то дряни, проспался уже, когда Мехико вдали на горизонте исчезал…И узнал, что теперь буду служить целый год фактически за кормежку, а через двенадцать месяцев получу свое жалование за этот период. Если доживу. И, к слову, не такое уж и большое жалование, едва на недельку в загул уйти…

– Тааак, – очень глубокомысленно и очень многообещающе протянул прошедший вместе со Стефаном через множество битв наемник, узнав о судье своего чудом нашедшегося товарища. – И где эти уроды? Мы им сейчас все ноги-руки то поломаем…Поломаем же, командир? Я за Руфо ручаюсь! Он нормальный парень…Да какой там нормальный! Лучший! Он один из моих лучших друзей, да и не только моих, если на то пошло…

– И тем не менее, никому мы ноги-руки ломать не будем, – покачал головой Стефан, которого отец ещё в детстве приучил к тому, что за своих людей надо драться. И за тех, кого они считают своими тоже. Ну, если риски не будут совсем уж чрезмерными, конечно же, но в этот раз таковыми они точно не выглядели. Зверолов перед ним казался слабеньким учеником, и те кому подобный кадр казался ценным активом для сибирского татарина сошли бы за легкую разминку перед завтраком. – Мы их просто возьмем и нафиг оторвем! А после не тем концом приставим, прирастим, и скажем, что так и было.

– Не, ну я с ними прямо в том году и рассчитался вообще-то, – смущенно хмыкнул наемник. – Сдернул с корабля через пару месяцев, когда он уже взлетал из очередной воздушной гавани…Но после того как снчала проковырял в их алхимректоре дырочку, а потом замазал её аварийной пеной, что часа два-три на ходу бы продержалась…

– Ловкий ход, – одобрил Стефан, который в подобной ситуации сделал бы то же самое. Или даже худшее, вроде пары самодельных бомб с часовым механизмом, последствия взрыва которых вкупе с неработающим энергетическим сердцем судна точно не оставят шансов на выживание воздухоплавателям, пополняющим команду за счет, фактически, украденных людей. – Но предлагаю перенести продолжение этой беседы в какое-нибудь другое место, где будет меньше дуть и найдется чего выпить…Или тебя в баре ждут?

– Да там ничего серьезного, так, попутчики… – Чуть заметно поморщился наемник, внезапно упавший на хвост своему старому приятелю. – А моя старая команда значит сейчас под вами?

– Ну, боюсь от нашей прежней команды осталось совсем немного, – смутился Шаладиан. – Питер пулю поймал между глаз вскоре после того как мы расстались. Сандро угодил под артиллерийский снаряд пару месяцев спустя и осколков в нем потом оказалось по весу явно больше, чем крови. Дональда изжарило прямым попаданием огненного шара. Даллу пропал без вести во время боя над морем, видимо за борт выкинуло, а плавать в тяжелых латных доспехах посреди открытого океана это такой себе спорт… Шаллосем во время абордажа получил зачарованным клинком в район сердца и сдох быстрее чем дотащили до целителя. Пана какой-то не сильно низший демон подрал с настолько ядреной отравой на клинке, что тот сам себе мозги вышиб, начиная перерождаться в тварь. Клод стал капитаном корабля и вместе со своим кораблем расшибся вдребезги уже совсем недавно, во время заварушки при Стамбуле, думаю ты про неё слышал.

– Слышал, конечно…Достойная смерть, в принципе…Ну, насколько смерть вообще может быть достойной. По крайней мере, компания у Клода в тот день была интересная: солдаты со всех концов, рыцари, магистры, архимаги, архидемоны и даже целое темное божество… – Несколько растерянно произнес солдат удачи, ошарашенный такими новостями. – А остальные, что, тоже…

– Ну, меня ты видишь. Я из бедных ведьмаков стал богатым подмастерьем, вложившись в амуницию и пару курсов усиливающих ритуалов, а на сдачу себе ещё и двухэтажный домик прикупил с тремя служанками. – Подмигнул старому знакомому Шаладиан. – Ком нас бросил, ну в смысле, остепенился, женился, сына заделал и держит лавочку со скобяными изделиями. Его братец Пом теперь сотник, и гоняет туда-сюда десять десятков тех ещё мордоворотов, лишь немного недотягивающих до нас лет пять-семь назад, и жалование у него соответствующее. Эсмеральда вот удивила, ударилась в религию, за счет новых сил дотянулась аж до ранга истинного мага и в принадлежащую нашему начальнику школу волшебства учительницей устроилась! Там, конечно, не Академия Наук французская, но все-таки…

– В жизни бы не подумал, что у этой оторвы тяга к преподаванию вдруг откроется, не говоря уж о её новом имидже… – Хмыкнул Руфо, явно отказываясь верить в такие чудеса, покуда сам их не увидит. – Она же из борделей вперед нас вылетала…

– Ну, может её и из церкви выкинут, когда хорошенько разглядят, – пожал плечами его старый друг. – Если только монастырь какой-нибудь женский не отдадут во владение…Не, ну ты же знаешь, какие слухи ходят про эти обители!

– Я даже знаю, что большая часть из них выдуманная. Была у меня как-то интрижка с одной монашкой… – Хмыкнул солдат удачи. – А вообще, павших конечно жаль, но именно ради возможности прийти к успеху мы же и взялись в свое время за тесак и пистоль. Можно к вам записаться?

– Нужно! – Хлопнул его по плечу Шаладиан. – Мы ведь собственно для того, чтобы найти толковых парней в «Перевернутй линкор» и заявились…Раз уж ты тут, похоже, не первый день крутишься, то по знакомству и в счет будущих преференций, которые я и остальные наши тебе точно обеспечим, расскажешь кто здесь есть, где его найти и, самое главное, почем он продает свою верность?

Интерлюдия
Цели и пули

Интерлюдия. Цели и пули.

– Эй, а почему это она будет нас испытывать⁈ – Возмутился молодой парень лет двадцати, гневно уставившись на Анжелу. Под тканью его светлой рубашки бугрились внушительные мускулы, короткие штаны открывали довольно толстые и мускулистые ноги, словно у профессионального бегуна, а висящий на поясе здоровенный пистолет благодаря своему монструозному размеру, калибру и стволу, выглядящему откровенно коротковатым, мог бы оказаться кем-нибудь принят за небольшую мортиру.– Где госпожа Доброслава или хотя бы этот русский боярин, как его…Коробков?

– Коробейников. И, кстати, я его жена, и на то, чтобы вытереть вами пыль меня хватит с лихвой, – смерила наглеца пристальным взглядом Анжела, которая даже и не сомневалась, что фамилию этот юнец исказил намеренно. Волшебница, которая вообще-то боевым магом звалась отнюдь не за красивые глаза, демонстративно вытащила из своей кобуры револьвер, достала из висящего поверх брони подсумка несколько пуль, блеснувших серебром в свете потолочных светильников, откинула в сторону барабан, а после принялась боеприпасы по одному на положенное им место заряжать. – Ну, щенок⁈ Может, начнем уже проверять, сойдешь ли ты хотя бы за обычное пушечное мясо или же тебя лучше сразу с лестницы спустить⁈

– Аргх! – Взревел оскорбленный парень, оскалив слишком большие для человека клыки, после чего принялся стремительно меняться. Его фигура с хрустом стала увеличиваться, лицо вытягивалось, кожа покрывалась слоем плотной черной шерсти…А потом к нему подскочила Анжела, буквально за пару мгновений преодолевшая разделявшие их два десятка метров, и с размаху пнула в грудь оборотня, принимающего боевую ипостась. Пнула в ту самую грудь, которая как раз сейчас проходила экстренную перестройку, а потом была пластичной, мягкой, почти не защищающей сердце, легкие и прочие внутренние органы, которые деформировались, а то и порвались от мощного удара бронированным сапогом. – Хррр…

Брякнувшийся на каменный пол подвала оборотень выглядел грозно: большой, мохнатый, зубастый, когтистый…Только вот все впечатление портил тот факт, что подняться обратно на ноги он не мог, бессмысленно елозя конечностями и захлебываясь льющейся из горла кровью. Да, организм оборотня мог многое, очень многое, безусловно смертельные для человека травмы лишь временно снижали их боеспособность или выводили их из строя на несколько минут…Но даже у перевертышей имелись свои пределы, и принудительный коллапс легкий вкупе с инфарктом эти самые пределы не просто достигали, но и почти перешагивали. Надежнее обезвредить этого вервольфа получилось бы только отсечением головы, испепелением, разрубанием на части или проделыванием в нем большого количества сквозных дырок, но для тренировочного спарнига Анжела посчитала это все же немного чрезмерным даже с учетом сказанного ей зарвавшимся выскочкой.

– Этот нам не годится! – Постановила дочь боярина, отходя от поверженного соперника. Ну, конечно, насколько ей мог быть соперником излишне ретивый в поступках и словах молокосос, который её броню при всем желании прокусить или прогрызть бы не смог. Впрочем, Анжела легко справилась бы с ним и без невероятного качества магических лат. В качестве оружия первого и последнего удара вполне сгодился бы самый обычный меч или винтовка с примкнутым штыком. Возможно по своему магическому развитию потомок фамилии Лещиновских и уступал своему супругу, а также в отличии от него не штурмовала вражеские крепости и корабли практически на регулярной основе…Но все же она постоянно тренировалась в схватках с ним, а также многими другими, кто этим крайне рискованным делом занимался. И не раз сражалась в настоящих смертельных схватках. – Слишком медленный! И тупой!

– Но…Но поединок же ещё не начался! – Возмущенно заявила какая-то девица, тоже из числа перевертышей, что пришла то ли наниматься к ним на службу, то ли морально поддержать тех своих сородичей, которые решили податься в солдаты удачи. Вообще сейчас в подвале дома, который Анжела мысленно считала своим, было достаточно многолюдно. Ну и многооборотенно. Полтора десятка потенциальных новобранцев или же их сопровождающих, плюс вдвое большее количеств охраны самой волшебницы. Она, конечно, в себе была уверенна. И в том, что муж за неё страшно отомстит, а её лучшая подруга-соперница ему в этом всеми силами поможет, кого-нибудь разорвав на мелкие кусочки. Но есть поступки умные, есть не очень умные, есть откровенно глупые, а есть попытка остаться наедине с таким количеством незнакомых нелюдей, славящихся своей кровожадностью, импульсивностью, вздорным нравом и тягой к людоедству!

– А ты правда думаешь, что в настоящем бою противник соизволит заранее объявить о своих планах или даст вам время подготовиться? – Смерила Анжела взглядом эту девицу, которая по всей видимости драться сегодня все же не планировала. Слишком уж оделась она фешенебельно: цепочка, браслеты, серьеги, довольно симпатичный, но определенно сковывающий движения сарафан, подолом достигающий щиколоток…Конечно, это всё могли быть артефакты не мешающие трансформации, но волшебница в подобном сомневалась. Слишком уж дорого стоили подобные игрушки, вон, даже у повержено ею парня рубашка была самой обычной и теперь превратилась в окровавленные лохмотья. – Нет, милочка, так не бывает. Ну или вернее бывает далеко не всегда, но даже одно случая хватит для того, чтобы по-настоящему сдохнуть.

– Она права, – хрипло согласился единственный среди присутствующих вервольф, который зеленым новобранцем уж точно не являлся и, возможно, мог представлять угрозу для Анжелы во время схватки один на один. Мужчина средних лет с пятнами явно затронувших ауру магических ожогов на лице подошел к до сих пор корчащемуся на полу человеку-волку, а после ловко и с немалой сноровкой закинул ему в пасть какую-то таблетку, после которой кровь из пасти тяжелораненого перевертыша сочиться перестала, а сам хоть он и с трудом и громким хрипом, но все же начал дышать. – А Торбин – идиот! Если не умеешь менять ипостась достаточно быстро, то дерись в людском обличье! Про то, что в момент смены шкуры мы становимся довольно уязвимы знает даже полный идиот!

– Но если торопиться, то это больно…– Неуверенно промямлил другой перевертыш, который выглядел примерно так же, как только-только выпустившие из училища ведьмаки. Худой, нескладный, с огромным интересом изучающий окружающиймир и, в перспективе, смертельно опасный. – И координация нарушается, можно равновесие не удержать…

– Надо тренироваться. Привыкать, – пожал плечами мужчина. – Я обращенный, мне сложнее было, но я же научился…Ну, кто следующий попытает удачи против госпожи Анжелы?

– Давайте я, – решительно вышел вперед другой юноша, у которого в чертах лица угадывалось нечто общее с, по всей видимости, Торбином, которого сородичи спешно оттащили в угол под звуки его громкого хриплого дыхания, к которому постепенно примешивалось болезненное поскуливание. И, кстати, вооружен он был точно такой же ручной мортиркой с непропорционально широким стволом, куда бы Анжела без труда запихнула два своих кулачка, причем там бы ещё место осталось. И когда эта кургузая мини-пушечка без предупреждения оказалась вырвана из кобуры, вскинута вверх и плюнула ядрышком, явно нужным для пробивания особо бронированных целей, с которыми даже когти и клыки оборотня не вдруг справятся или же летающих врагов, до которых обычному перевертышу просто не достать, волшебница ни капли не удивилась. Просто напитала энергией защитный барьер, который уже давно готовилась развернуть.

Со свободной руки чародейки вперед ударили нити энергии, что множились и утолщались, образуя завеса серебряного пламени, являющегося проявленной в реальности частью астрала. Защитное заклинание, пожалуй сильнейшее из доступных ей, приняло в себя снаряд, прогнулось и…Выстояло. Все-таки настоящим орудием эта спроектированная явно под возможности оборотней одноразовая мортирка с рукоятью, нормальному человеку наверняка способная отдачей сломать кости запястья, не являлась. Правда, зубы Коробейниковой всё равно стиснулись до боли, а по ауре пробежала непроизвольная дрожь перенапряжения, когда магия переправляла полученный кинетический импульс куда-то в то особое то ли пространство, то ли измерение, работать с которым учат всех ведьм-связисток, ну и представителей некоторых иных магических школ. А швырнувший в неё напоследок уже разряженным оружием перевертыш несся вперед, меняя обличье ненамного медленнее, чем Доброслава, когда они только-только познакомились и почти сразу же чуть друг друга не убили…

Револьвер, заряженный серебряными пулями нацелился на стремительно приближающегося оборотня, уже успевшего полностью принять боевую форму, и глаза человека-волка внимательно следили и за оружием, и за свободной рукой волшебницы. Перевертыш явно не хотел испытывать на своей шкуре действие боевой магии или опасного для его организма серебра даже с твердыми гарантиями, что его быстренько заштопают и откачают, а потому был готов при необходимости совершить рывок в сторону…И абсолютно выпустил из вида ту часть Анжелы, которая действительно представляла сейчас для него опасность. Ноги.

Когда до столкновения человека и монстра оставались уж считанные метры, изящная ножка топнула по каменному полу, посылая вперед волну холода. Мощную, но очень узкую и целенаправленную, двигающуюся сугубо по прямой. Увернуться было элементарно, достаточно оказалось бы всего одного шага в сторону. Да даже у простого человека, не меняя текущего курса, перепрыгнуть зону воздействия получилось бы, ведь струящийся на расстоянии сантиметра от пола колдовской мороз просто не смог бы дотянуться вверх хотя бы на ладонь. Если бы угроза была замечена вовремя, перевертыш определенно сумел бы проделать подобный акробатический трюк…Да только он следил исключительно за верхней полусферой своей противницы, из-за чего и заполучил сильнейшее обморожение конечностей. Настолько сильнейшее, что куски промерзшей до костей плоти на его когтистых ступнях, куда приходились все те же отнюдь немаленькие нагрузки, которые создавало тело несущегося во весь опор оборотня, просто взяли и отлетели в сторону. Естественно это не могло сказаться на ходе нелюдя. Французского вервольфа повело, словно телегу с отлетевшим колесом, и он подобно пушечному ядру пролетел мимо волшебницы, которая даже с места не сдвинулась, лишь проводив его стволом пистолета с сербрянными пулями. А после попытался развернуться…И окончательно доломал свои нижние конечности, полетев кубарем и видимо только теперь почувствовав боль.

– А этот – подходит, пусть и по нижней планке. В бою за обстановкой совсем не следит, но хотя бы атаковал грамотно, против какого-нибудь салонного фокусника или привыкшего к мирной жизни одаренного ремесленника могло бы сработать… – Решила Анжела, аккуратно и медленно отходя назад от замершего на одном месте монстра, который тихо выл сквозь сомкнутые зубы, вперив в волшебницу бешеный взгляд. Его жизни абсолютно ничего не угрожало и, в принципе, он даже в таком состоянии был чудовищно опасен и вполне мог бы попробовать доползти на неё пользуясь исключительно верхними лапами…Но не пытался это сделать, видимо понимая, что проиграл и в настоящем бою был бы мертв. С тем, чтобы на близкой дистанции расстрелять серебряными пулями потерявшего значительную часть мобильности перевертыша справился бы даже ополченец, если бы у него нашлось подходящее оружие и не слишком сильно руки тряслись. – Конечно, если он ещё хочет на нас работать. И если согласен с тем, что покуда заслуживает место и жалование обычного штурмовика. Потенциал вроде есть, но чтобы реализовать его полностью ему придется пройти как минимум через множество тренировок…Только должна предупредить, на них иной раз участникам может достаться даже круче. По себе говорю…

– Яааа…Выдержууу…– Простонал-провыл полуволок, чьи ступни сейчас представляли из себя лишь разлохмоченные клочья мяса, по которым струилась та кровь, которая не замерзла прямо в венах. Анжела даже со скрипом не могла бы зваться истинным магом, но вообще-то подмастерье – это тоже очень даже серьезная сила! Большая часть одаренных и вовсе никогда до третьего ранга не добирается, застревая где-то ниже. Да, волшебница не могла снести какой-нибудь домик всего одной своей атакой…Но вот пробить его навылет, не говоря уж о том, чтобы разметать на части за пару минут – совсем другое дело. И угодивший под её удар оборотень, сейчас пачкающий камни пола темно-алой жидкостью был тому наглядным доказательством. Впрочем, текло её немного – не реки, а стремительно истончающиеся до отдельных капель ниточки. И вообще перевертыш быстро регенерировал, что было заметно невооруженным взглядом. Пара минут – и он вернется к своей полной боеспособности. Только вот эта сама пара минут во время настоящей битвы являлась практически целой вечностью. – И я…Согласен…

– Тогда, вероятно, мой черед, мадам, – хрипло рыкнул огромный человековолк, как-то незаметно занявший место того самого бывалого ветерана, видимо отправленного в качестве своеобразного вожака для группы молодых перевертышей. Причем вся его одежда растянулась вместе с телом…И волшебница была готова прозакладывать недавно купленную в одном из лучших французских бутиков по астрономической стоимости косметичку против куска угля, что одним лишь этим её свойства не ограничивались. Во всяком случае вышитая вдоль ворота рунная вязь точно казалась ей смутно знакомой, а учитывая, что изучала она когда-то лишь те элементы этой магии которые можно использовать для установки сигнализации, ловушек или защит, это уже о многом говорило. – Не уверен, что смогу вас победить…Но, по крайней мере, хоть одну пулю на себя да потратить заставлю!

– Ан гард! – Улыбнулась ему Анжела, во время учебы сестер сумевшая нахвататься по верхам немного этикета поединков…Другое дело, что данные знания ей крайне редко доводилось пускать в ход, ибо то повода нет, то обстановка неподходящая, то шансы на победу в честной схватке слишком сомнительные, а потому проще и надежнее всадить в голову противника парочку пуль. А потом еще парочку, ну чисто для гарантии и спокойного сна по ночам…

Опытный оборотень её ожидания не подвел, двинувшись вперед под прикрытием светящегося от вложенной энергии защитного барьера, воздвигнутого ненамного медленнее, чем могла бы сама Анжела. Выставленная вперед полусфера щита, конечно, не могла считаться непробиваемой…Но она бы ослабила и замедлила атаку волшебницы достаточно, дабы приближающийся осторожным вкрадчивым шагом перевертыш смог увернуться или вообще проигнорировать ущерб отмахнувшись от лишь едва поцарапавших его чар или пуль.

Эскалация схватки случилась очень быстро. Анжела опустошила барабан своего револьвера, не слишком точно, но зато очень быстро стреляя по полусфере в попытке её перегрузить, а оскалившийся оборотень рванулся вперед со скоростью, которая могла бы показаться ошеломительной тому, кто не пытался регулярно на тренировках выщипать всю шерсть Доброславе…И едва успел убраться в сторону от ещё нескольких десятков пуль, которые пронзили то место, где он находился секунду назад.

– Сдаюсь! – Выкрикнул перевертыш, опасливо наблюдая за десятками патронов, взлетевших в воздух из подсумка и дружно разворачивающихся в его сторону. Ещё столько же гильз уже звенели об камни пола, выпав из телекинетической хватки волшебницы. – Такое мне не выдержать, это точно…