Текст книги "Загробный(СИ)"
Автор книги: Владимир Круковер
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Доктор Финштейн сделал больному укол и спросил, как его зовут?
– Адвокат дьявола, – сказал больной и уснул.
Но отдохнуть медикам не удалось. Буквально через пять минут привезли очередного буйного, который пытался срывать с девушек кофточки.
– Что случилось? – участливо спросил Финштейн.
– Твои руки на моей заднице, – лукаво сказал больной, – а Девочки сверху. А я – Сорокалетний девственник.
Сделав очередной укол, доктор собрался было отдохнуть, но тут привели сразу группу. Выстроив психов по ранжиру, санитары доложили:
– Это агенты. Их сперва забрали в Моссад, но потом вызвали скорую. Вон тот, самый высокий, Агент «Стрекоза», второй – Агент по кличке Спот, следующий – Агент 007, потом – Агент "Джонни Инглиш", а самый последний – женщина По имени Никита`.
Доктор только успел набрать раствор в шприц, как в приемную ввели еще одну группу. Все прибывшие были небесного происхождения: «Ангел тьмы», «Ангел на обочине», «Ангел-Хранитель», «Ангел Чарли» и «Ангел Чарли 2».
Финштейн осторожно, косясь на "ангелов", чертыхнулся и вызвал резервную группу психиатров.
Поздно вечером доставили последнего за эти сутки больного. Им оказался агрессивный кинокритик.
– Как выглядит искусство обывателей? – спросил он, брызгая слюной. – Вот, к примеру, если режиссер Даррен Аронофски на минутку отвлечется от онанизма, который называется "съемки художественного фильма "Фонтан", то поставит еще один эпизод дурацкого сериала "Остаться в живых". А продюсеры "Гарри Поттера" показали средний палец продюсерам "Джеймса Бонда". Агент нуль-нуль-десять-минус-три, напомню, съехал в Чехию – там дешевая водка, девочки и угнанный "Астон Мартин". Режиссеру Эмилио Эстевезу повезло. У ремейка фильма "Пиранья" появилась французская студия-продюсер. Поводов для зависти нет. Барбара Тернер, сценаристка, адаптирует для большого экрана биографию "Вы не знаете Джека" – историю ласкового и заботливого бабушковала Джека Кеворкяна. Ральф Зондаг срежиссирует детский мультик про рефлексирующую выдру: "Ollie the Otter". Родители, будьте внимательны!..
– Несвязный агрессивный словесный бред, шизофрения, – резюмировал доктор. Надеть смирительную рубашку и – на электрошок.
Утром в больницу прибыл знаменитый профессор Исаак Киноман. Он внимательно осмотрел больных, собрал медперсонал и выступил с небольшим докладом.
– Вы знаете, какие самые кассовые фильмы этого года? "Война миров" фантастическая драма Стивена Спилберга – 233,9 млн. долларов, "Бэтмен: Начало" – 371,8 млн., "Мадагаскар", анимационная комедия, посещаемость в США – 30,1 млн. зрителей, заработано 518,3 млн. "Правила съёма: Метод Хитча" – $368 млн., "40-летний девственник" – $133,55 млн. – Профессор откашлялся, выпил стакан воды и продолжил. – Не буду комментировать "Правила съема", мы, господа, уже не в том возрасте, чтоб снимать девочек.
– Так что же, – спросил нетерпеливый Финштейн, – больные излечимы?
– Естественно, – ответил профессор. – Полный запрет на телевизор, газеты и рекламу, прогулки в саду, и хорошее питание. И никаких докторов. Ни Доктора Живаго, ни Доктора Дулитл, ни, тем более, Доктора Ганнибала Лектера. А то придется посылать больных на Острова доктора Моро, где пишется Завещание доктора Мабузе под руководством Доктора Смерть.
Завхоз исчез и зазвучал голос медицинского робота:
– Результат сканирования готов. Вывести на экран или желаете распечатку? Для получения распечатки кнопка "Yes".
Я не стал нажимать никакие кнопки и на экране появились и озвучились результаты диагностики, исполненные в популярной форме. Началось все, как и сканирование, с макушки: обширный фалокрозис (лысина), вырожденные корневые клетки волосяного покрова, измененная пигментация и клеток и эпидермиса... Вообщем, диагност прошелся по коже от головы до пяток, подробно рассказав о каждом прыщике, шраме, о каждой бородавке, о пятнах псориаза, развивающейся экземе.
Сняв с меня кожу, робот перечислил внутренние органы. Я был поражен их количеством. Вдобавок, все они носили ту или иную порчу. И легкие, и почки, и поджелудочная железа, и толстая кишка вкупе с тонкими, и апендикс, и селезенка... Даже сфинктер был склонен к геморрою. Кровь была выделена в отдельную графу и проанализирована по 250 параметрам. Упуская кровавые частности, вроде избытка раковых клеток, я узнал главное: в ней слишком много холестерина и сахара. Ну, а когда безжалостный медик добрался до хрящей и скелета, который педатично разобрал по косточке, то я удивился, как вообще этот опорно-двигательный аппарат еще не рассыпался. Тем более, что суставы роль сочленений выполняли относительно, будто подшипники, пересыпанные песком. Если бы я был машиной, то давно подлежал списанию, так как ресурсы были выработаны на семьдесят процентов. Такой механизм пригоден только на металлолом. И то, что мой организм функционировал (ну, будет функционировать после оживления), следовало, наверное, отнести к чудовищному недоразумению.
Неизвестно по какой ассоциации, мне подумалось, что человечество знает тысячи всяких болезней, а развлечений придумало меньше десятка. Если отбросить еду, пьянку с наркотиками и секс, которые, по большому счету, не столько развлечение – сколько естественное отправление организма, то и еще меньше. Искусство, спорт, игры, путешествия... И больше ничего в голову не приходит. А после смерти из этого жалкого набора остается и того меньше, так как спорт мертвецам чужд, путешествовать тут некуда, а играть не хочется.
Наверное, такая численная разница между болезнями и развлечениями вызвана тем, что жизнь человека – это просто медленное умирание. А главное стремление человечества – оттянуть финал.
На экране появилась рекламная заставка. Казалось, что рекламировать тут, где вещи не имеют ценности, гадалки и экстрасенсы никому не нужны, а продукты существуют сами по себе нечего. Но загробные шоумены не смогли отказаться от своих привычек. Они рекламировали собственные передачи, собственные каналы, самих себя. Хороший шоумен, подумалось мне, это – мертвый шоумен. "Последние фильмы, которые вы лицезреете в последнее время", – гласила реклама. Потом перечислялись сами фильмы.
Последнее дело Ламарки, Последнее дело инспектора Гаджета, Последнее желание, Последнее известное место жительства, Последнее искушение Христа, Последнее казино, Последнее лето детства, Последнее метро, Последнее соблазнение, Последнее солнце, Последнее танго, Последние герои, Последние дни, Последние дни Софи Шолль, Последний бойскаут, Последний бронепоезд, Последний воин, Последний выход, Последний гладиатор, Последний девственник Америки, Последний дом слева, Последний дракон, Последний дюйм, Последний замок, Последний из рода людского, Последний изгой, Последний император, Последний кадр, Последний киногерой, Последний киносеанс, Последний контракт, Последний король Шотландии, Последний меч самурая, Последний отпуск, Последний отсчет, Последний поворот, Последний поезд, Последний визит в Париж, Последний самурай, Последний танец, Последний ужин, Последний уик-энд, Последний человек на Земле, Последняя война, Последняя воля, Последняя высадка, Последняя истина , Последняя охота, Последняя песнь Мифунэ, Последняя фантазия...
Список тянулся бесконечно, терпение мое лопнуло, я наугад переключил каналы и попал на учебную программу. Вместе с недоумением – кто это и зачем тут учится – проявился ностальгический интерес. Молоденький паренек в очках рассказывал что-то по Гоголю. И, конечно же, о "Мертвых душах". В частности – о Коробочке.
"Коробочка, – говорил он возвышенно, – яркий образ той эпохи, зеркало русской революции, предназначенной взять всех Коробочек в коробочку и устроить им веселую жизнь. Фольклорный источник этого образа – образ бабы Яги. Надо думать, что Гоголь вообще был не равнодушен к женщинам мистического характера. Вспомним, хотя бы, ведьму из "Вечеров на хуторе близ Диканьки" или тех женщин, которые попали в его биографию. Фамилия героини с большой изобретательностью выдумана автором и выражает сущность ее бережливой натуры. Комод, где лежат, помимо белья, мешочки с деньгами, – аналог Коробочки. Символически Коробочка раскрылась, предав огласке тайну Чичикова. Имя и отчество Коробочки – Настасья Петровна – напоминают сказочную медведицу и указывают на "медвежий угол", где она живет. Ездиет Настасья Петровна в тарантасе, похожем на арбуз. Это еще один аналог ее образа, наряду с комодом, шкатулкой и мешочками, полными денег. Небольшой домик и большой двор Коробочки символически отображает ее внутренний мир – аккуратный, крепкий; и всюду мухи, которые у Гоголя всегда сопутствуют застывшему, остановившемуся, внутренне мертвому миру. Образ Коробочки великолепно символизирует николаевскую эпоху, где придавалось существенное значение соблюдению формы, а о содержании незаботились, где подавляли живую душу ради впечатления и впечатляли ради душевности."
– Ну все, – сказал я сам себе, – хватит! Надо срочно искать другое занятие, а то рехнусь, не дотяну до оживления.
И тут меня будто пыльным мешком по голове ошарашило. Папа, подумалось мне, мама, – они тут. Эх, я – дубина стоеросовая!
9
Нет, ну надо же доумираться – ни разу не вспомнил про папу с мамой. А тут еще и дяди, тети имеются.
Я присел, выключил телевизор и вернулся в детство. Что тут, в замирье, приятное – так это то, что память работет безукоризненно. Никогда при жизни так четко не работала. Любая деталь жизни вспоминается емко и образно. Не знаю, пролетает ли перед смертью все прошлое перед глазами, но после смерти проблем с воспоминаниями не существует. Возможно, так как я все еще не умер, то это прошлое все еще пролетает и пролетает. Вот, хотя бы, эпизод почти поувековой давности.
Однажды собрались гости, но моя ровесница Валя Семенченко не пришла. У нее болело горло. У меня и самого часто болело горло, так что Вале сочувствовал. И было скучно. От скуки я и затеял разговор с дядей Дубовиком.
– Ты всегда такой молчаливый? – спросил я его.
Я, будучи пацаном шкодливым, нарочно обратился к дяде на "ты", интересно было узнать, как Дубовик себя поведет.
Но застенчивый дядя Дубовик не успел ответить. Семенченко-мама услышала Вовочкин вопрос, хотя в это время разговаривала с другими гостями. Она всегда ухитрялась все услышать и все увидеть.
– Как тебе не стыдно, Вовочка, – сказала она. – Разве можно к старшим обращаться на "ты"...
Это был вопрос, на который не надо давать ответ. Взрослые часто задавали такие вопросы. Например: почему ты так себя ведешь? Нет, даже так: почему ты ТАК себя ведешь? Ну как ответить на такой вопрос? Я, если был в плохом настроении, обычно отвечал – ПОТОМУ. А, если был в хорошем настроении, быстро извинялся и говорил, что больше не буду. А в глубине души удивлялся странностям взрослой логики.
Сегодня было скучно, не было Вали и вообще, какой-то не праздничный был праздник, хотя гости были почти все. И я спросил Валину маму:
– А почему нельзя? – И уточнил: – Почему ко мне взрослым можно обращаться на "ты", а мне нельзя?
– Потому что мы – взрослые! – сказала Валина мама громким и удивленным голосом. – Мы вас кормим.
– Это что ж, дядя Дубовик меня кормит, что ли? – ехидно спросил я.
– Взрослые кормят детей, – укоризненно сказала Семенченко, – они их одевают, кормят, воспитывают. И дети должны уважать взрослых.
– А взрослые детей? – спросил я. – Взрослые детей уважают?
– Они их любят, – наставительно сказала Семенченко, – они любят их, если, конечно, они хорошо себя ведут. К тому же взрослые больше знают.
– Вы больше меня знаете? – спросил я.
За столом стало тихо. Все взрослые прислушивались к нашему диалогу.
– Конечно, – сказала Валина мама., – гораздо больше. Потому что я училась.
– Тогда скажите мне, что такое мюзрик?
– Мюзрик?.. – замялась Семенченко, – Мюзрик?.. Такого слова нет, а если есть, то его дети выдумали.
– А вы можете выдумывать слова?
– Зачем их выдумывать, слов много и я все их знаю.
– Тогда скажите, что такое Флуктуация?
– Ну, это что-то медицинское, а я не врач.
– И вовсе не медицинское, – торжественно заявил я, – а обычное. Просто вы не знаете. Или вот: что такое этилокситилпараминофенелиндиамин?
Гости смотрели в стол. Дядя Дубовик прикрыл зачем-то рот рукой, из под руки торчала его бородка.
– Это состав цветного проявителя для пленки, – вступил в разговор мой старший брат Миша. – Как Вовка только ухитрился его выучить. Этил, кситил, параминофенелин и диамин. Вовка, перестань доставать тетю.
– А что такое синекдоха? – не унимался Вовочка.
– Ну, это мы недавно учили, по русскому... – смущенно сказал средний брат Ляля, который на самом деле был Павел. – Это словесный прием, который позволяет показать большое через его часть. Например, можно сказать: "толстяк" или "борода", обозначив тем самым всего человека. Ну и память у тебя, Вовка!
– Вова, – вступила мама, – перестань. Расходился, как горячий самовар.
– Кто самовар?! – возмутился Вовочка. – Не знаете, так и скажите! А что такое дисперсия? Или – интродукция? Никто не знает всех слов.
– Это специальные слова, – попытался остановить мой напор папа, – тетя может их не знать. Я тоже не все знаю.
– Так ты же не строишь из себя всезнайку. И не требуешь, чтоб я обращался к тебе на "вы". Хотя ты кормишь и одеваешь не только меня, но и Мишку и Ляльку и маму – всех.
Наступила тишина. Потом покрасневшая тетя Семенченко сказала:
– Ты глупый и грубый мальчишка, я не хочу с тобой разговаривать.
А мама сказала:
– Вова, будет лучше, если ты возьмешь свою тарелку и пойдешь кушать к себе в комнату. Тут одни взрослые и нам не интересно тебя слушать.
– Ты тоже не знаешь, – совсем рассердился я, – ничего не знаешь. А командуешь. Я с тобой разговаривать не буду! Три дня!!
Миша встал из-за стола, взял меня под мышку и понес из столовой. А я брыкал ногами и кричал сквозь слезы:
– А что такое Ярод? А что такое Пардыква? Не знаете! Тоже мне, взрослые!
Я посидел немного, закрыв глаза, медленно возвращаясь из детства. Потом открыл глаза и возопил:
– Мольер! Явись!
– Вы не возражаете по факту нарушения вашего одиночества? – раздался голос.
Как я уже заметил, местные пипл были очень щепетильны в этом вопросе.
– Не возражаю, – сказал я в пустоту.
Из стены вывинтился мой гид.
10
Когда мне было пять, отцу было пятьдесят. Когда мне было пятнадцать, отцу – шестьдесят пять. Я всегда воспринимал отца старым человеком. И вот он стоит передо мной, мы почти ровесники и восприятие мое изменилось. И еще – скучное нетерпение в его глазах. Торопится? Куда тут торопиться?
Вообще-то, сперва был шок. Я увидел папу и потянулся к нему. И тотчас получил ошеломительную затрещину.
– Сколько раз я тебе говорил, чтоб не таскал деньги у меня из карманов! – воскликнул он.
Потом отступил и посмотрел именно так, со скучным нетерпением.
Я тоже отступил к Мольеру, как к защитнику и спросил его шопотом:
– Что это он?
– Родители воспринимают детей такими, какими они их видели напоследок. Блокада от сумасшедствия. Какого маме или папе увидеть, что отрок старше его самого.
– Эй, папа, – сказал я, – у тебя что – эдипов комплекс развился?
Умного из себя строишь. Мал еще, умничать!
Он посмотрел на меня как-то недоуменно.
– Ладно, некогда мне тут с тобой. Пойду...
– А где мама? – крикнул я ему в спину.
Он не обернулся, ответил, как в пустоту:
– Шут ее знает. Давно не видел.
_ Я предупреждал, – говорит Мольер.
Я пытаюсь дать ему по морде, но мой кулак проходит сквозь его лицо– Насилие здесь невозможно, – пусто говорит Мольер.
– Но папа мне только что... -
– Это не насилие.
Я ухожу, не оглядываясь. Около дома в скверике два пацана ловят рыбу. В сторонке, в кустиках девочка с заячьей губой "ложится на траву, поднимает юбку. Трусов у нее нет. Видны ее голые ягодицы и волосы между ногами. Заячья Губа свистит. Прибегает собака. Она обхватывает пса руками, катается с ним по траве. Кобель лает, вырывается, отряхивается и убегает. Заячья Губа ласково зовет его, гладя себя пальцами между ног. Кобель возвращается, несколько раз нюхает между ног у Заячьей Губы и начинает лизать. Заячья Губа раздвигает ноги, прижимает обеими руками голову кобеля к своему животу. Она шумно дышит и извивается.
У кобеля становится виден член, он становится все длиннее, он тонкий и красный. Кобель задирает голову, пытается вскарабкаться на Заячью Губу. Заячья Губа переворачивается, становится на четвереньки, подставляет свой зад кобелю. Кобель кладет передние лапы на спину Заячьей Губы, его задние лапы дрожат. Он ищет, придвигается все ближе, встает между ногами Заячьей Губы, прижимается к ее заду. Он очень быстро двигается взад-вперед. Заячья Губа кричит, и потом падает плашмя".
Меня передергивает отвращение. Я вхожу в отель, беру стул и пытаюсь ударить по стойке. Стул проходит сквозь стойку, как сквозь воздух. Хозяин гостиницы появляется сбоку, говорит:
– Насилие тут невозможно.
– Проклятый мир! – кричу я.
Меня выворачивает от водки, которая не опьяняет, от сигарет, которыми не накуришься, от родителей, не интересующихся детьми, от механических клерков, от лысых уборщиков, от безжизненности этого мира.
– А что ты хотел? – появляется чертиком из табакерки мой гид. – Откуда жизнь в мире мертвых! Сходи лучше в кафе, развейся.
11
Кафе обнаружилось недалеко. С отличным названием – "За упокой". Я присел за столик и заказал чашку кофе без сахара. Уже отхлебывая его, подумал, что мог бы и не ограничивать себя в сладком, мертвецам диабет не страшен. Хотя, кто знает.
За столиком сидел бледный человечек, с очень кучерявыми локанами, ниспадающими на плечи. Сказать просто – СПАДАЮЩИМИ, было бы неверно, они именно НИСПАДАЛИ, вели себя, как хочется, смеялись и хохотали. Благодаря этому невзрачная личность обретала почти ангельское величие.
Оказалось, сия личность – наследный принц Алексей, сын Петра Первого. Он ел огромную порцию мороженного с шоколадом, запивая напитком "Саяны".
– Ну и как тут вы? – спросил я, после того, как мы представились друг другу.
– Да вот, – ответил кудрявый принц, причмокывая. – Трактат пишу. О подушках.
– О чем, о чем? – удивился я.
Принц преобразился.
– О существе, с которым мы проводим треть жизни. О той незаметной даме нашего быта, чья история полна крови и благостности. Она была серийной убийцей, русского император Павла I, главу Ватикана – Иоанна X, правителя Эфиопии Хайле Селассие, митрополита, отказавшегося благословить Ивана Грозного. Да и в моей преждевременно смерти она сыграла роковую роль.
– Надо же, – сказал я, чтоб что-то сказать.
И в то же время она помогла Будде восстановить здоровье, – продолжил принц. – Тот ослаб от голода и самоистязания, лежал на земле еле живой. И вдруг уловил чудесный аромат листьев росшего рядом дерева. Он встал с земли, набил мешок этими листьями, положил под голову, уснул и к утру исцелился. Много веков подушки, наполненные специальными травами (например – хмелем), врачевали хворых.
– Гм-мм, – сказал я.
А вы знаете, – вкрадчиво прошептал принц, – что подушки – сексуальные маньяки. Без них невозможны многие позы "Камасутры". В то же время они религиозны – терпеливо лежат под коленками во время длительных молитв.
– Да, подушка – существо противоречивое, – попытался я поддержать беседу.
– Конечно, – пылко сказал принц, – Она не только наша лучшая подруга, с которой мы любезничаем, которой поверяем секретные мысли, в которую плачем, которую берем с собой на вечный покой. Она еще ярый космополит. Фарфоровая китайская подушка никогда не назовет пуховую греческую дурой, парчовая подушка Востока не унизит валикообразную и жесткую японку. Кроме того, все подушки убежденные пацифисты. И, если и воюют, то только лишь по принуждению.
Я опять выразился красноречиво:
– Гм-м-м. – Видно было, что наводящие реплики принцу не нужны.
– Кроме всего прочего, подушки обладают магическим действием. Нерон, например, клал под подушку свой браслет из змеиной кожи, чтобы его сон был крепче. Октавиан Август хотел заполучить подушку одного римского патриция. Тот погряз в долгах, и все его имущество было распродано. Император август приказал приобрести подушку должникам, по его словам он хотел владеть подушкой, на которой спокойно спал человек, имеющий столько долгов.
В некоторых странах Европы женатые мужчины клали перед сном под подушку топор. Считалось, что если сказать ночью жене во время исполнения супружеского долга "Роди мальчика", обязательно родится мальчик. На Рождественские праздники в подушки прятали еловые ветки, которые приносили счастье и помогали исполнению желаний. А для того, чтобы узнать имя суженого, девушки клали под подушки прутик от веника.
Принц на секунду замолк, посмотрел на меня. Я сделал умное лицо.
– А вы знаете, – сказал он, насколько опасны перьевые подушки. При ощипывании перьев у основания остаются кусочки тканей, которыми клещи могут питаться много лет. На площади одного квадратного сантиметра пера их насчитывается около 200, на одном пере их уже около двух тысяч, а в подушке около трех миллионов. Умный человек всегда использует подушку с другим наполнителем. Например, шелк – тончайшее природное протеиновое волокно, которое обладает уникальными свойствами абсорбировать влагу и регулировать температуру в зависимости от сезона и температуры окружающей среды служит для наполнения подушек высокого класса. Шелковые подушки гиппоаллергенны, полностью исключают возможность появления пылевых клещей, устойчивы к длительной эксплуатации. Кроме того, во время сна человек меняет положение головы 30-40 раз, и шелковая подушка непрерывно приспосабливается к этим движениям, поддерживая голову в оптимальном положении.
Есть подушки с лебяжьим пухом, верблюжьей шерстью, гречневой крупой... По-прежнему идеальными являются самодельные подушки, если у вас есть возможность периодически менять сено или листья в их начинке.
– Откуда вы знаете все эти термины? – заинтересовался я. – По-моему, об аллергии в ваше время не было известно.
– Я много читаю, смотрю телевизор. Учиться никогда не поздно. Вот, например, недавно узнал про подушку с эффектом памяти. В поперечном сечении она представляет собой волнистый профиль, причем одна волна несколько выше другой. Место для размещения головы предусмотрено в центральном понижении профиля между двух волн. Есть возможность для локального отвода тепла от головы и шеи, покоящихся на подушке, а их вес позволяет влиять на форму изделия, снижая тем самым давление на шею и на шейные позвонки. Благодаря сквозным отверстиям во внутренней структуре подушки, подушка "дышит". А в Чили изобрели подушку-будильник. Ее можно запрограммировать на определенное время и она начнет мягко вибрировать и трясти голову спящего, надуваясь и сдуваясь при этом. Японцы, кстати, изготовили "говорящую подушку", которая дает советы о том, как лучше и полезнее спать. Она из мягкого уретана и оснащена множеством сенсоров, фиксирующих и оценивающих движения головы и тела человека. На основе этой информации подушка "вычисляет", насколько приятным был сон того, кто на ней спал, и может предложить 40 различных советов для улучшения сна. Эти советы можно прочитать на встроенном в нее с правой стороны небольшом жидкокристаллическом дисплее.
– Да, похоже никто еще не производил такого тщательного исследования подушек, – привстал я, собираясь уходить.
– Еще бы, – гордо ответил принц, – я полагаю, что вполне осилю диссертацию на эту тему. И потом, после возвращения, защищу ее в каком-нибудь институте.
– Так вы Возвращенец.
– Естественно. Многие, умертвленные насильно, подлежат возврату.
12
Я сижу в своей комнате, тупо смотрю на черный экран выключенного телевизора. Потом встаю, отрываю портьерный шнур, аккуратно вывязываю петлю со скользящим узлом, второй конец привязываю к люстре. Одеваю петлю на шею, вспоминаю о мыле, но считаю, что сойдет и так. Отталкивая стул, повисаю в воздухе. Шея испытывает некоторое неудобство. В остальном ничего не меняется. Самое идиотское то, что я теперь не могу спуститься на пол. Пытаюсь подтянуться на веревке, чтоб вылезти из петли, силенок не хватает. Так и вишу. Или – висю. Отгадай загадку: висит груша, нельзя скушать. Или – мертвец повесился.
Провисел я минут десять. Или – часов десять. А может – десять суток. Или – лет. Время тут не ощущается. Вообщем, висю я себе, размышляю, и появляется в комнате чиновник. Вместе со столом канцелярским, дермантином обитым и плексиглазовым стеклышком. Чиновник, естественно, задрипанный, в обхерканном пиджачке с черными нарукавниками.
– Верт Владимир Иванович, неоконченное высшее, безработный, холостой, ДТП, условно мертвый?
– Ага, – отвечаю я ему сверху, – энто я.
– Ввиду вашего недостойного поведения в нашем мире, вы возвращаетесь в жизнь досрочно. За временные и пространственные несоответствия наш отдел ответственности не несет. Подпишите.
Встает он на цыпочки и протягивает мне под нос развернутую папку с бумагой и автоматическую перьевую ручку. На бумаге написано: "Отдел Возвращенцев Досрочных предупредил досрочного возвращенца Верта Владимира Ивановича (неоконченное высшее, безработный, холостой, ДТП, условно мертвый) о возможных пространственных и временных несоответствий".
Я сперва засомневался, было, стоит ли подписывать. Очень уж меня смутили эти пространственно-временные несоответствия. Потом подумал, что хуже, чем сейчас, не будет. Не висеть же мне тут неизвестно сколько. И подписал.
И проснулся.
ЧАСТЬ II
...И где-то там, в бесконечности, смыкаются параллельные миры, а через две точки проходит бесконечное множество прямых, и спорное – бесспорно, а бесспорное – можно оспаривать, и человек мечется в поисках истины, не осознавая, что ищет собственное "Я". И ломиться человек в стены собственного сознания, бьется в сети, им же расставленные, хватает обстоятельства за глотку, задыхаясь от своей же хватки, кричит и не слышит собственного крика. А параллельные смыкаются, кто-то спорит, а кто-то оспаривает, крик разрастается, рушится, обваливается и, вновь, возникает на уровне ультразвука.
0
...Обычно утром под моими окнами начинал работать продмаг, что сопровождалось соответственным звуковым орнаментом: грюмканье дверей, стон сигнализации, ожидающей отключения, кряканье продовольственных фургонов, тусклая перебранка ранних алкашей... А тут – ватная тишина. И еще – запах свежести. Не искусственной, из аэрозольных флаконов, а истинной, насыщенной грозовым озоном, пихтовыми лапками, росистым ромашковым лугом.
Я откинул одеяло, и теперь воспринял эту свежесть уже комплексно: пододеяльник был непривычно нежен, пах маминой ручной стиркой и маминым утюгом.
Я открыл глаза и тотчас закрыл их. Увиденное никак не напоминало мою убогую спаленку.
Окна во всю стену, неплотно прикрытые голубоватыми европейскими жалюзи, умопомрачительный сводчатый потолок, с золотыми ангелочками, сияющий даже в полумраке паркет густо-вишневого цвета, стильная мебель...
Я вновь открыл глаза и попытался вспомнить вчерашний вечер. Собственно, и пытаться было незачем – вечер был обыден: чай с жареными макаронами, телевизор, книжка перед сном и последняя сигарета, которую я выкурил на кухне, с отвращением глядя на таракана, не дотерпевшего до выключения света. Он передвигался к крошкам стола как спецназовец – бросками.
Пока я жевал в памяти эту обыденность, глаза отмечали новые подробности, а мозг пытался эти подробности систематизировать, оценить. Комната была не роскошной, а очень целесообразной и очень дорогой. Чувствовалось, что ее владелец был настолько могущественен, что не нуждался в малейшей мишуре. В ней был тот минимум, который, в сущности, и нужен состоятельному человеку, и в то же время все было невероятно качественное, добротное настолько, что этой чувствовалось мгновенно любым наблюдателем. То же постельное белье было явно из натурального материала, скорей всего льна, выделанного чуть ли не в ручную. А кровать была одновременно мягкой и жесткой, хотя такого, вроде, быть и не может.
Я решил встать, спустил ноги. И они тотчас попали в тапочки, будто тот, кто перенес меня сюда, специально рассчитал их установку. Тапочки тоже оказались сверхудобными. Именно такими, которые я безуспешно пытался купить на протяжении всей жизни. Как замшевые перчатки для ног.
Я встал на коврик из ворсистого материала и обнаружил, что спал как привык – голым. Но трусов поблизости не было. Обычно я их кладу на прикроватную тумбочку или просто на пол. Впрочем, не было и тумбочки. Кровать в изголовье обтекалась деревянной отделкой, совмещающей функции тумбочки, книжной полки и приборной панели. По крайней мере, кнопок там было много.
Осторожно, боясь поскользнуться, я переступил на паркет. Он оказался не скользким, хотя блестел, как ледяной. Кроме того, он был теплым, что чувствовалось даже через тапочки.
Владимир Исаевич, – раздался голос, – вы уже проснулись?
Голос шел как бы ото всюду. Видимо, были скрытые динамики.
Проснулся, – сказал я в пустоту, – где моя одежда?
Нажмите кнопку с индексом "Ш", – сказал бестелесный голос.
Я огляделся. Панельки с рычажками и кнопками были не только в изголовье кровати, но и на стене, где обычно располагается выключатель, и на столике. Я нажал кнопку "Ш", часть стены сдвинулась куда-то вверх, открылся шкаф.
Это был больше, чем шкаф. Это был настоящий магазин дорогой одежды. И по размерам, и по количеству вещей. Длинными рядами стояла разнообразная обувь, рубашки висели на плечиках – их я не сносил бы и за век, брюки и пиджаки висели на своеобразных двойных вешалках. Кроме свитерей, джемперов, пуловеров было еще много разнообразной одежды, включая смокинги, фраки и элегантные куртки. Несколько полок были заняты бельем.
Я надел трусы и спортивный костюм из нежной шерсти.
Разрешите зайти, – сказал голос.
Да, конечно, – ответил я, вспомнив сказку про аленький цветочек.
Но возникло не чудище, а пузатый старичок в мешковатом костюме и цветной рубашке без галстука. Рубашка навевала ассоциации с тестом Роршаха.
И как мы себя чувствуем? – сказал он. – Или, сперва завтрак?..
Я не завтракаю, – ответил я, ошеломленно пытаясь сориентироваться. Единственное объяснение, приходившее в голову, угрожающе пахло шизофренией. – А где тут?..
Вон та кнопка, – понял старик с полуслова, нажав кнопку "Т". – Раньше нормальная комната была, с мебелью. Это ваш предшественников все приказал переделать. Помешан на рациональности и автоматике.
Очередной кусок стены убрался, открыв вход в туалетную комнату. В ней не было кафеля, просто стены и потолок были сделаны из какого-то светло-зеленого, явно непромокаемого материала. Полы были темно-зеленые, пупырчатые. Поскользнуться на них мог только полный тюха. И опять таки, никакой особой роскоши, а целесообразность, удобность. Разве что, вмонтированный в туалет анализатор, который отреагировал на мои кал и мочу комментарием: "Сократите потребление соли и мяса".
