355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Трухановский » Бенджамин Дизраэли, или История одной невероятной карьеры » Текст книги (страница 30)
Бенджамин Дизраэли, или История одной невероятной карьеры
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 18:55

Текст книги "Бенджамин Дизраэли, или История одной невероятной карьеры"


Автор книги: Владимир Трухановский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

ДИЗРАЭЛИ И ВИКТОРИЯ

К числу важнейших достижений Дизраэли следует отнести то, что ему удалось установить очень хорошие деловые отношения с королевой Викторией и ее двором. Это было далеко не простым делом.

До прихода к власти Дизраэли в Англии в воздухе носились идеи республиканизма. Хотя поведение Виктории на троне, если сравнивать ее с предшественниками, было безупречным, тем не менее довольно многие люди в Англии ставили вопрос: а нужна ли им монархия? И отвечали на него отрицательно: ведь Англия демократическая страна, зачем ей король или королева? Монархия и демократия противоречат друг другу. Республиканские настроения в Англии особенно усилились после свержения во Франции в 1870 г. Наполеона III. Республиканизм приобрел в английском обществе ореол респектабельности. Ему отдавали дань члены парламента, профессора и даже титулованные леди. Все они открыто выражали свои симпатии идее республики.

Англичане – народ рациональный, практичный. И поэтому, выступая против монархии с теоретических позиций, они атаковали ее наиболее настойчиво и последовательно материальными, финансовыми аргументами. На содержание королевы и ее двора парламент ежегодно отпускал 385 тыс. фунтов стерлингов. Звучали «невежливые» вопросы: «Что она делает с этими деньгами?», «Стоят ли исполняемые Викторией протокольные, церемониальные функции столь больших трат?» Викторию упрекали в том, что после смерти мужа она погрузилась в многолетний траур и свела свою церемониальную деятельность к минимуму. Членов парламента раздражало, что Виктория не желала участвовать даже в ежегодной церемонии открытия сессии парламента.

Вышел в свет памфлет, анализирующий финансовое положение Виктории, выдержанный в неблагоприятных для нее тонах. Автор памфлета утверждал, что точно установить размеры личного состояния Виктории не представляется возможным, но есть основания полагать, что оно достигло гигантских размеров – 5 млн фунтов.[9]9
  После смерти Виктории было установлено, что ее личное состояние оценивалось в 2 млн фунтов стерлингов.


[Закрыть]
Эта аргументация подводила к заключению, что монархия – слишком дорогое удовольствие для Англии, да к тому же и ненужное. Все это энергично обсуждалось на публичных митингах и в печати. Накал страстей приводил к тому, что предпринимались неоднократные попытки убить Викторию. Последняя такая попытка, седьмая по счету, имела место в 1882 г. Королева считала, что за распространение идей республиканизма несет ответственность и Гладстон, но этот упрек в его адрес был безосновательным.

К моменту прихода к власти правительства Дизраэли в 1874 г. республиканские настроения в Англии пошли на убыль. Новый премьер-министр считал монархию важнейшим элементом сохранения существующей социальной системы в стране. Он много и вполне успешно трудился над культивированием контактов с троном и весьма преуспел в этом. Вскоре у него установились отношения дружеского сотрудничества с Викторией.

Очень важным ходом Дизраэли, причем не лишенным риска, были методические завуалированные попытки убедить королеву в том, что все в Англии делается и должно делаться по ее воле. Английская традиция говорила о правах трона другое, и Дизраэли исподволь внушал Виктории, что она обладает реальной верховной властью. Это было не так, однако королеве весьма нравилось, особенно когда Дизраэли говорил ей: «Все в действительности зависит от вашего величества», «Я живу только для Вас и работаю только для Вас, и без Вас все будет потеряно». Это не было тривиальным объяснением в любви. Это была своеобразная политическая лесть. Лесть, и не только политического свойства, занимала в отношении Дизраэли к Виктории очень важное место.

Любовь к лести присуща многим людям. Все любят слушать о себе хорошее, это им приятно, доставляет удовольствие. Виктория была не глупа, но она была живым человеком, и к тому же женщиной. На эту тему у Дизраэли состоялся разговор с Мэтью Арнольдом, английским поэтом и критиком, смотрителем школ.

– Вы, конечно, слышали, – сказал Дизраэли, – что меня называют льстецом. И это верно. Все любят лесть. Но когда дело касается королей, то здесь вы должны льстить, не стесняясь.

Дизраэли следовал этому принципу, но старался безграничную лесть преподносить изящно.

Лесть присутствует по существу во всех его письмах королеве. Возьмем, для примера, его письма с Берлинского конгресса. Рассказав о делах, Дизраэли продолжает: «Он надеется, что его самая любимая государыня чувствует себя хорошо и счастлива. Находясь вдали от Вашего величества, на чужой земле, и неся на своих плечах огромную ответственность, он сильнее, чем когда-либо, чувствует, насколько его счастье зависит от исполнения долга перед Вашим величеством и от того, с какой добротой Ваше величество оценивает его действия». И еще: «Дизраэли надеется, что Ваше величество помнит о своем милостивом обещании не писать по ночам или, по крайней мере, не очень утруждать себя. Он живет только ради нее, работает только ради нее. Без нее для него все потеряно».

Дизраэли не очень хитрил в своих письмах Виктории. Королева действительно ему нравилась, ему льстило ее доброе отношение. Он счел для себя великой честью и поощрением, когда зимой 1877 г. королева, довольная действиями Дизраэли в «восточном вопросе», приехала в Хьюэндин, в дом своего премьер-министра, на ленч. Это была редчайшая и высокая честь. Дизраэли был страшно польщен. Не обошлось, однако, без накладки, но по вине Виктории. Она явилась в Хьюэндин как раз в годовщину смерти жены Дизраэли Мэри Энн. Но королева не знала об этом, а двор, или, выражаясь современным языком, «обслуга», проморгал.

Дизраэли не очень легко удавалось поддерживать отношения с королевой, и поэтому правдиво звучат его слова: «Ничто так не выматывает, как руководство людьми… Но еще труднее, пожалуй, руководство женщинами». Иногда Дизраэли приходилось выполнять щекотливые поручения королевы. Примером может служить скандал, в который оказался втянутым сын Виктории, принц Уэльский, будущий король Англии.

Принц Альберт, как считал Дизраэли, добрый малый, но в то же время «испорченный ребенок». Женщины – его слабость. Виктория заметила это, когда сын был еще юным. 10 мая 1863 г. она женила его на датской принцессе Александре, полагая, что такая жена, как Аликс, явится сдерживающим фактором для сладострастного Берти. Но эти надежды не оправдались.

Очередной крупный скандал разразился во время поездки принца Уэльского в Индию. В скандале оказалось замешанным кроме принца семейство герцогов Мальборо, включая младшего сына седьмого герцога лорда Рандольфа Черчилля (отца будущего известного деятеля Уинстона Черчилля). Лорд Рандольф уже был членом парламента, агрессивным и дерзким деятелем из стана консерваторов.


Королева посещает Дизраэли в Хьюэндине

Дело было в следующем. Старший брат Рандольфа Блэндфорд, наследник титула и владений герцогов Мальборо, будучи женатым и имея детей, начал настойчиво ухаживать за графиней Эдит Эйлисфорд. Ничего необычного в этом не было, но ситуация осложнялась тем, что принц Уэльский тоже увлекся молодой графиней. Отправившись в Индию, принц взял с собой в поездку графа Эйлисфорда. Блэндфорд, воспользовавшись отсутствием обоих соперников, далеко зашел в своих отношениях с молодой графиней. Она призналась во всем мужу. Вернувшись из Индии, принц Уэльский потребовал от графа, чтобы тот возбудил бракоразводный процесс и выдвинул в качестве официальной причины развода отношения его жены с Блэндфордом. В этом случае наследник титула герцогов Мальборо был бы покрыт позором. К тому же принц Уэльский настаивал и на разводе Блэндфорда с женой, и на его женитьбе на графине Эйлисфорд, от чего Блэндфорд всячески отказывался. Запутанное дело получило огласку, свет раскололся: одни симпатизировали Блэндфорду, другие – наследнику престола. Королева была рассержена, как никогда. И здесь вмешался Рандольф Черчилль, вступившийся за брата и честь герцогов Мальборо. При этом он действовал дерзко и глупо, стал угрожать принцу Уэльскому. Говорил, что если дело дойдет до суда, то он предаст гласности «несколько дружественных писем, которые вышли из-под пера принца Уэльского». Тем самым принц будет настолько дискредитирован, что унаследовать английский трон уже не сможет. Рандольф похвалялся:

– Корона Англии у меня в кармане.

Это была неслыханная дерзость. Принц послал Рандольфу вызов на дуэль, но тот не посмел драться с наследником престола.

Крупнейшие представители вигов и тори – лорды Гартингтон и Лэнсдаун не сумели погасить скандал. Тогда Виктория через приближенную к ней даму маркизу Эли обратилась к Дизраэли. «Королева говорит, – писала Эли, – что Вы так добры, полны мудрости и такта. Ее величество чувствует, что Вы великолепно урегулируете это дело». И Дизраэли урегулировал. Он предложил отцу Рандольфа герцогу Мальборо пост вице-короля Ирландии, с тем чтобы он взял с собой Рандольфа в качестве секретаря. Хотя этот почетный пост был связан с большими расходами, а герцоги уже в значительной степени спустили фамильное наследство, но выхода не было: скандал нарастал. И герцог уехал в Ирландию, увезя с собой сына Рандольфа и внука Уинстона Черчилля, будущего премьер-министра Англии. Постепенно страсти поутихли. Мальборо оставался в Ирландии все время пока у власти было правительство Дизраэли.

ДИЗРАЭЛИ ПЫТАЕТСЯ ЗАВОЕВАТЬ АФГАНИСТАН

Успех Дизраэли на Берлинском конгрессе был не только самым крупным, но и последним в его жизни. За этим последовали две крупные внешнеполитические неудачи. На них переключилось внимание общественности, и восторги по поводу «почетного мира» прекратились. Они сменились тревожными размышлениями о войне, на этот раз в Афганистане. 20 ноября 1878 г. английские войска из Индии начали вторжение тремя колоннами в Афганистан. Вторгшиеся войска насчитывали до 36 тыс. человек, они превосходили афганские войска и по численности, и по вооружению. Афганцам приходилось отступать и уступать. 26 мая афганский эмир Якуб-хан подписал с Англией Гандамакский договор, по которому Афганистан становился зависимым от Англии государством. В Лондоне были довольны: давно готовившаяся война с целью захвата Афганистана развивалась успешно.

В английских правящих кругах, и прежде всего среди высших колониальных администраторов в Индии, после восстания сипаев обсуждались два варианта стратегии в отношении расположенных вокруг Индии стран, в первую очередь Афганистана. Сторонники агрессивных действий считали, что его необходимо захватить, разумеется, «в интересах безопасности Индии». Сторонники сдержанной политики полагали, что существующая северо-западная граница вполне удовлетворительна для Индии. Первые с годами возобладали над соперниками, и постепенно в Англии и в Индии готовились к реализации этих замыслов.

К концу 70-х годов такая подготовка развернулась весьма широко. Причин было несколько. Приход Дизраэли к власти означал, что отныне Англия будет вести динамичную колониальную политику. К тому же и объективные факторы складывались благоприятно для захвата Афганистана. Россия вела Восточную войну, требовавшую концентрации ее военных сил против Турции, и, следовательно, была лишена возможности помешать Англии захватить Афганистан, хотя это создавало непосредственную угрозу среднеазиатским территориям Российского государства.

Шумные угрозы Дизраэли начать войну с Россией в связи с развитием «восточного вопроса» не могли не вынудить царское правительство принять меры давления на Англию с целью избежать этой опасности. Были призваны резервисты и войска Туркестанского военного округа и в мае 1878 г. сосредоточены по реке Амударье. Афганский эмир не доверял Англии и искал контактов с Россией. Поэтому, учитывая возможность войны с Англией, царское правительство 9 июня 1878 г. направило в Кабул миссию во главе с генералом Н. Г. Столетовым. Это явилось известной политической поддержкой Афганистана. Однако на оказание военной помощи Афганистану царское правительство не решилось. Российская дипломатия пыталась мирными средствами уладить конфликт вокруг Афганистана, обещала отозвать миссию Столетова, если Англия будет уважать независимость Афганистана. Но Лондон взял курс на войну.

14 августа 1879 г. Дизраэли поздравлял вице-короля Индии лорда Литтона с Гандамакским договором с Афганистаном. «Я пишу Вам теперь, когда закончилась долгая и трудная кампания, которая завершилась триумфом для правительства Ее Величества… В огромной степени благодаря Вашей энергии и прозорливости мы добились научно обоснованной границы для нашей Индийской империи».

Однако английское правительство недооценивало роль самого афганского народа. А народ был возмущен навязанным его стране договором, который ликвидировал ее независимость, обязывал афганцев поставить свою внешнюю и внутреннюю политику под контроль англичан, отдать Англии часть своей территории (округа Куррам, Сиби и Пишин) и некоторые горные проходы, имевшие стратегическое значение. Договор вызвал всеобщее возмущение, в Афганистане началось народное восстание. 3 сентября была уничтожена английская миссия, а ее глава Л. Каваньяри убит. Английские войска терпели поражение, и это заставило Англию отказаться от завоевания Афганистана и заключить компромиссное соглашение с эмиром.

То был сильный удар по престижу английского правительства и по имперской политике Дизраэли. В таких случаях обычно изобретаются различные версии, призванные переложить на других ответственность за совершение неблаговидных дел. Теперь появились две такие версии: одна возлагала на Россию ответственность за английское нападение на Афганистан; вторая доказывала, что Дизраэли не несет ответственности за эту войну, что он ее не хотел.

Английские историки, политики и журналисты утверждают, что война началась из-за миссии Столетова. Однако любому бесстрастному исследователю, опирающемуся только на факты и документы, ясно, что война готовилась за много лет до появления Столетова в Кабуле. Она заранее получила политическое и стратегическое обоснование в Англии. Что касается миссии Столетова, то она была направлена в Афганистан в ответ на угрозы Дизраэли. Наконец, нам документально известно: царское правительство заверяло Лондон, что оно отзовет Столетова из Кабула, если Англия оставит в покое Афганистан. Суть этого вопроса хорошо известна историкам.

Менее известны попытки снять с Дизраэли личную ответственность за вторую англо-афганскую войну. Навязываемая версия гласила, что Дизраэли не хотел этой войны, но вице-король Индии лорд Литтон на свой страх и риск сделал шаг, приведший к войне. А Дизраэли против своей воли был вынужден поддержать Литтона и начать войну. Аргументация поражает своей наивностью. Литтону инкриминируются две вещи: во-первых, он послал миссию генерала Чемберлена в Кабул до того, как Лондон получил русский ответ на одну из своих нот по Афганистану, и, во-вторых, миссия направилась не через тот перевал, который в Лондоне считали предпочтительным. И из-за таких пустяков начали войну! Если бы эти два факта имели то значение, которое им задним числом придают некоторые историки, то Лондон легко, без каких-либо издержек мог поправить своего проконсула в Индии и не позволить ему начать вторжение в Афганистан. Но никаких попыток сделать это Дизраэли не предпринял. Почему?

Ответ на это содержится в письме Дизраэли королеве Виктории от 22 июля 1877 г. Оно посвящено русско-турецкой войне, но содержит огромной важности абзац, проливающий свет на замыслы Дизраэли относительно Афганистана и российского Туркестана: «В настоящее время я придерживаюсь мнения, что в таком случае Россию следует атаковать из Азии, войска должны быть посланы в Персидский залив и императрица Индии должна приказать своим армиям очистить Центральную Азию от московитов и сбросить их в Каспийское море. У нас есть хороший инструмент для достижения этой цели в лице лорда Литтона; в конце концов он и был направлен в Индию для решения этой задачи».

Это важнейший документ, приподнимающий завесу над замыслами английских правящих кругов, и прежде всего самого Дизраэли. В Лондоне, оказывается, стремились захватить не только Афганистан, но и Туркестан, сбросив «московитов» в Каспийское море. Организация этого авантюристического предприятия и была главной задачей лорда Литтона. Следует учитывать, что с такой целью его послал Дизраэли в Индию в 1876 г., тогда как миссия Столетова выехала из Ташкента в Кабул только через два года. Когда читаешь это письмо Дизраэли, на ум приходит следующий факт: ведь в 1918–1919 гг. Англия предприняла попытку реализовать замысел Дизраэли, направив в Туркестан свои войска под командованием генерала У. Маллесона.

Один из биографов Дизраэли, которому честность в науке не позволила пройти мимо этого письма королеве, рекомендует читателям быть «милосердными» к Дизраэли. Он объясняет содержащийся в письме фантастический план английской экспансии в Средней Азии тем, что Дизраэли якобы был «поразительно невежествен в географии». Блажен, кто верует…

ВОЙНА ПРОТИВ ЗУЛУСОВ

Крупные неприятности ожидали правительство Дизраэли не только в Афганистане, но и на юге Африки. К этому времени Англия уже вела активную политику колонизации африканских территорий, имела прочные опорные пункты на юге Африки, которые служили базой для осуществления захватов лежавших севернее территорий. Независимости местных племен угрожали также буры – поселенцы голландского происхождения. И англичане, и буры отнимали у аборигенов лучшие земли и заставляли негров работать на колонизаторов. Свободолюбивые негритянские племена отвергали жизнь в условиях рабства и стали объединяться для борьбы против англичан и буров. Центром объединительных усилий племен стало племя зулусов, создавшее своеобразную военную организацию и сильную армию, насчитывавшую несколько десятков тысяч человек. Уже в 1838 г. имело место крупное военное столкновение между колонизаторами и зулусами, неудачно закончившееся для последних. В 70-х годах английское правительство и его администраторы на месте пришли к выводу, что развертывание колонизации на юге Африки невозможно, пока не будет уничтожена военная сила зулусов и они сами не будут подчинены английскому господству. Важно иметь в виду, что это было единое убеждение и правительства Дизраэли, и его представителей на месте.

11 января 1879 г. английские войска под командованием лорда Челмсфорда открыли военные действия против Зулуленда, которые закончились катастрофой для 1200 английских солдат, истребленных зулусами поголовно в сражении у холма Изандлвана. Подобного поражения великолепно оснащенной армии от африканских племенных войск, вооруженных щитами и копьями-ассегаями, история еще не знала. Это сразу превратило англо-зулусскую войну 1879 г. в международное событие.

Престижу Англии был нанесен крупный ущерб, причем в очень неподходящий момент. Дизраэли все еще был занят нажимом на Россию, добиваясь, к полной выгоде Англии, реализации положений, принятых на Берлинском конгрессе, и ему приходилось вести неудачную войну в Афганистане. А здесь еще Изандлвана.

Дизраэли плохо переносил такие проигрыши. Сообщение об английском поражении в войне с зулусами ввергло его в состояние прострации. Вскоре премьер-министр пришел в себя, и начались поиски виноватых. Тут же нашелся подобный афганскому вариант аргументации – во всем виноваты английские эмиссары на местах: Высокий комиссар Англии в Южной Африке сэр Бартл Фрер и командующий войсками лорд Челмсфорд. Вся их вина состояла в том, что они проявили инициативу для выполнения задач, поставленных перед ними Лондоном, но не добились при этом успеха. Биографы Дизраэли прилагают усилия обелить премьер-министра, который якобы не хотел войны, ему ее, дескать, навязали администраторы с места событий. Утверждение, не имеющее ничего общего с истиной.

И прав известный ученый-африкановед А. Давидсон, утверждающий, что «Дизраэли – один из главных виновников войны с зулусами».

Вина Фрера и Челмсфорда состояла лишь в том, что они не смогли верно оценить военную мощь зулусов и поэтому проиграли первую битву. На войне это дело обычное. Журнал «Экономист», обращаясь к этой истории в 1988 г., заметил: «Но зулусы доказали, что они не те, над кем одерживаются легкие победы. Международная общественность восхищалась подвигом зулусов».

Героически сражавшиеся зулусы нанесли еще несколько поражений английским войскам. Однако превосходство в силах было на стороне Англии. В июне – июле Челмсфорд смог продвинуться в глубь Зулуленда и нанес поражение зулусам при Улунди. Но эти запоздалые успехи не сняли отрицательного впечатления от первого крупного поражения английских войск.

Раздражение Дизраэли в связи с этой войной было вызвано еще одной совсем уж необычной причиной. После свержения французского императора Наполеона III его вдову императрицу Евгению с сыном приютила королева Виктория. Принц Лулу, как его обычно называли, учился в военном училище в Вулвиче. В 1874 г. бонапартисты во Франции провозгласили его Наполеоном IV. Это было сделано авансом. Наследному принцу предстояло отличиться на поле брани, чтобы оправдать свои претензии на императорский трон Франции. Война с зулусами представилась подходящим для этого случаем. Так думали императрица Евгения, королева Виктория и сам принц Лулу. Дизраэли был против этой авантюры с непредсказуемым финалом.

Однако наследник французского императорского престола все же отправился в Южную Африку. 1 июня принц пошел в разведку с группой офицеров. В пути они спешились, чтобы отдохнуть, и, когда садились на лошадей, чтобы продолжить путь, на них неожиданно из засады напали зулусы. Спутники принца быстро вскочили в седла и ускакали. А лошадь Лулу испугалась, и он не смог вовремя сесть в седло. Ускакав довольно далеко, офицеры заметили, что одного в их отряде не хватает. Они возвратились на место стоянки и обнаружили там тело принца, пронзенное ассегаями. Этот несчастный случай имел негативные последствия для престижа Англии.

Война в Афганистане, война в Южной Африке, имперские амбиции, сформулированные в речи против либералов в 1872 г., «приобретение» акций Суэцкого канала, захват Кипра и многое другое дали основание историкам считать Дизраэли «отцом империализма». Поворот к империализму в политике Англии (а также некоторых других держав) приходится на 70—80-е годы – время наибольшего влияния Дизраэли на государственные дела Англии. Но это не было явлением, связанным с одной личностью. Исторический смысл этого феномена состоит, по словам Д. Томсона, в том, что «Дизраэли отождествил английскую консервативную партию с политикой империализма». Последствия этого отождествления давали себя знать на протяжении многих десятилетий английской истории.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю