Текст книги "Яд Павильона Глициний (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Чуть быстрей. – говорю я, чувствуя как разгоняется кровь по организму, как наливаются силой мускулы, как мир вокруг начинает сужаться до размера полянки. – Быстрей.

– Как скажете, юная госпожа. – лезвие цзяня ускоряется, но лишь едва. Такие же предсказуемые атаки, такие же широкие замахи, теперь со стороны мы точно напоминаем вихрь яростной стали, хотя я со своего места отчетливо вижу, что даже если бы я пропустила атаку – ни одна не достигла бы цели. Она слишком далеко от меня, со стороны беседки этого не видно, оттуда наверняка, кажется, что мы с ней насмерть бьемся… а Бай Лин – молодец. Дисциплинированно выполняет задачу показать товар лицом и в то же самое время и меня не угробить и самой не нарваться. Что же… все идет как надо, еще немного и мы закончим, продемонстрировав шоу и никак не раскрыв свои способности…

В воздухе что-то мелькает, и я на автомате – отбиваю это в сторону, тут же собираясь в стойку и оборачиваясь. Рядом прикрывается лезвием Бай Лин. Из беседки раздаются медленные хлопки. Господин Зимняя Флейта хлопает в ладоши. Ищу взглядом по полянке и наконец нахожу на зеленой траве осколки чайной чашки что стояла перед этим Сякухати. Он кинул в нас чашкой! Начиная понимать, я поднимаю взгляд на него, сужая глаза. Ах ты хитрец…

– Поздравляю! Какая красота движений! Какая грациозность! Вы уж простите этого недостойного, не веря в ваши умения я кинул в вас чашей, но вы отбили ее даже среди поединка! Поистине умения ваши выше гор и глубже морей!

– Господин Сякухати! – ахает моя химэ. – Как вы могли⁈ Зачем кидаться в Сан-сан⁈ Вы же могли ее поранить!

– Полноте, моя принцесса, никто не в состоянии ранить мастера меча, если он сам этого не желает. Разве вы не видите, что ваша Сан-сан – дочка Хатимана, внучка Хатимана… на худой конец его внучатая племянница! Я бросил чашку намеренно целясь мимо, так что она – не задела бы вашу обожаемую фрейлину, моя химэ!

Вот гад, думаю я, врет же, врет прямо в глаза, чертова чашка летела мне прямо в висок, иначе я бы и отбивать ее не стало, это рефлекс, это навык что сформирован годами тренировок, если летит мимо – не трогай. Если летит в тебя – уклонись. Не можешь уклониться – отбей. Уклонится я уже не могла, уж больно быстро этот Флейтист чашку метнул, быстро и уверенно. Но доказать я сейчас уже ничего не докажу.

– Ну если вы целились мимо… – колеблется химэ.

– Конечно же мимо! Я бы не посмел навредить любимой фрейлине этой прекрасной принцессы. Ведь я – ваш друг и союзник при дворе, помните?

– Д-да, помню.

– Ну вот и хорошо. – он поворачивается ко мне. – Такое мастерство заслуживает награды, Кодама-сан, дочка архивариуса… уверен что больше времени ты проводила в архивах, читая книги нежели чем мечом размахивала…

– Так и есть! – защищает меня принцесса и я морщусь, вам бы сейчас помолчать, химэ. Вы же меня с потрохами сдаете…

– Уверен, что уважаемая Кодама знает эти строки – Как сквозь туман вишнёвые цветы На горных склонах раннею весною… – он делает паузу и смотрит на меня. Я лихорадочно перебираю варианты в голове, это же явно начало стиха, меня проверяют по Протоколу Скрытник-Властелин, мне нужно закончить стихотворение, нужно что-то придумать, срочно!

– Столь сладок сон, Так вечен он, Что просыпаться вовсе неохота. – импровизирую я, выдумывая на ходу.

– Белеют вдалеке, Так промелькнула ты, Но сердце всё полно тобою… – заканчивает стихотворение Соно-химэ. – Но и твои стихи прекрасны, Сан-сан! Ты придумала свое окончание стиха… я же говорила, что Сан-сан – лучшая. Она хороша во всем!

– Наверное даже слишком хороша. – улыбка растягивает губы нашего гостя, но его глаза холодны и серьезны. Я стискиваю зубы, понимая, что провалилась. Знаменитые стихи, какая-то местная классика, а Аяко, дочка архивариуса, книжная девочка – не знает его окончания и несет какую-то отсебятину… я-то надеялась, что все пройдет по краю «девочка бунтует, девочка сама оканчивает стихотворения, она просто слегка блаженная», но по его глазам вижу, что не получилось. Кто же он такой? И что ему нужно от моей химэ на самом деле?

– Еще раз повторю – я ваш союзник. – говорит он, наклоняясь вперед. – Сан-сан ты можешь мне доверять. Времена… времена настают непростые. Я увидел все, на что рассчитывал. Говорят что в битве между тигром и драконом мудрая обезьяна сидит на скале и спускается в долину только тогда, когда двое великих уже ослабили друг друга.

Глава 13

Глава 13

После ухода Господина Зимней Флейты в нашей беседке наступила тишина. Моя химэ была в восторге от визита, потому что «Сякухати-сан навестил меня однажды, когда никто не приходил» и вообще «он такой добрый и внимательный». На мой личный взгляд Господин Сякухати был самым умным из трех мажоров, что издевались надо мной в той беседке и как следствие – самым опасным. Однако он же первым в тот раз предложил решение, которое в мгновение ока превратило меня из уязвимой мишени в скандальную личность. Нужно смотреть на руки, так учили меня, смотреть на руки и не доверять языку. Слова – лишь слова, смотри на действия, Аяко. А действия того, кого в той беседки называли «Нара», пока не нанесли ни мне ни моей химэ прямого и непосредственного вреда, более того он помог мне в тот раз, именно он, а не Киехару-но Киехара, славный потомок древнего рода. Так что, если я кому и обязана защитой Трех заколок, так это именно Сякухати-сану а не Господину Кики.

Впрочем, все рано или поздно заканчивается, так же закончилось и наше время в Беседке Благостных Мыслей, направленный управляющим Масаши, к нам прибыл паланкин, в который изящно погрузили мою химэ и четыре дюжих носильщика неторопливым шагом понесли ее домой. Рядом с паланкином послушно семенила я, опустив голову, как и подобает скромной фрейлине рядом с ее госпожой. Вслед за нами семенили и пятеро Белых кушаков во главе с Бай Лин.

Через некоторое время мы все же прибыли к Павильону Весенней Луны и принцесса, сказавшись уставшей – с облегчением уснула, а я в свою очередь – скинула с себя лишние одежды, переодевшись в наряд подобный тому, что носят эти танцовщицы, не стесняющий движения и не превращающий тебя в манекена с шестью слоями шелка на тебе, – отправилась в павильон напротив, Павильон Хризантем.

Потому что слишком много вводных у меня в голове вдруг оказалось, слишком много информации, а с Мамочкой Фудзино мы вроде как союзники и потому сверить часы с ней показалось мне неплохой идеей.

Однако Мамочки Фудзино дома не оказалось, дома случилась Ичи и эта новенькая Си, которая раздражает меня своей неловкостью и желанием понравиться. Она быстро накрыла нам на стол и покинула беседку внутреннего двора Павильона Хризантем. Я проводила ее придирчивым взглядом, но нет, ни одна половица у нее под ногами не скрипнула.

– Она обучается. – в ответ на мой взгляд хмыкнула Ичи, наливая чаю из небольшого чайничка с изображением свернувшегося дракона на нем. – Не будь слишком строга к ней, Сан-сан.

– Мне и не нужно. – отвечаю я. – Пусть обучается.

– А ты ревнивая, ты знала об этом? – говорит Ичи, улыбаясь. – Не зря тебя к химэ приставили, такая как ты там и нужна. Давай, спрашивай. Я отвечу, а на что не смогу – передам Мамочке. Она с Ханами и Ни сейчас у Императрицы, там дневное чаепитие происходит… в очень тесном кругу.

– Вы тут в курсе что ваши секретные планы – не такие уж и секретные? – задаю я вопрос в лоб. Ичи вздыхает, ставит чайник на столик и поднимает голову.

– Секреты чем-то похожи на воду, Сан-сан. – говорит она. – Даже если возвести прочную стену, сырость по углам обязательно появится. Как не строй запруды, она будет протекать… но будет ли эта вода чистой?

– Хорошо, снова эти ваши загадки и намеки. – вздыхаю я. Ичи хочет мне сказать, что большой замысел, особенно связанный с перемещением людей и активов – скрыть сложно. Например, передвижение войск к столице никак не скрыть… но направить мысли наблюдателей в сторону другого плана, создавая дымовую завесу – очень даже можно. «Грязная вода» – это ложные планы, Ичи намекает что никто не в курсе их истинных планов… но я родилась совсем в другом времени и вооружена дедукцией, индукцией, анализом и синтезом, я помню слова старика Кассиана – сui prodest, ищи кому выгодно. Тут на Востоке слишком увлекаются конспирологией и усложняют все без надобности, мыслители на далеком Западе научились продираться сквозь дебри отвлеченных рассуждений с помощью простых инструментов, например Бритвы Оккама. И если применить Бритву к нашей ситуации, отбрасывая излишние сущности, все эти «почему войска идут к столице, может быть потому что им скучно стало» или «потому что Меркурий в ретрограде», то останется самый простой вывод – они идут, потому что им приказали. А ответ на следующий вопрос – кто приказал и зачем – в следующем ответе. Кому это выгодно?

Выгодно Императрице Рэнке, которая желает сохранить существующий порядок и ей нужны лояльные войска в столице. Выгодно военачальникам, которые обретут тем большее влияние, чем больше отрядов под их командованием будет сосредоточено в городе. Выгодно заговорщикам, которые мечтают отодвинуть Фудзивара от управления Империей. Выгодно многим – в зависимости от того, чьи это войска. Все, кто хоть что-то соображает и чувствует, как изменяется атмосфера во дворце – обязательно захотят иметь свои силы поближе, для того чтобы не пропустить нужный момент.

– К нам в беседку во время созерцания цветения сакуры пришел господин Фудзивара-но Сайто. – говорю я. – Он практически открытым текстом сказал, что грядет битва и что он – рекомендует не ввязываться в схватку, а встать над ней, ожидая, когда «великие ослабнут». Знаешь же эту стратагему про мудрую обезьяну?

– Господин Зимняя Флейта. – хмурит свои брови Ичи, отставляя чашку в сторону. – Что именно он сказал?

– Это все. «Непростые времена грядут» и «мудрая обезьяна ждет на горе пока тигр с драконом сражаются в долине». – вспоминаю я. – Важно тут то, что ваш заговор настолько не тайный, что даже придворные мажоры про него знают. Надеюсь, у вас все под контролем… и я бы хотела заранее знать когда именно мне придется хватать мою химэ в охапку и прятаться под татами, закрыв голову.

– Контролировать события совершенно – это майя. Иллюзия. Но когда… когда все начнется, мы найдем способ сообщить тебе. – уверяет меня Ичи. Не то, чтобы это меня успокаивает… я не понимаю всей ситуации, впрочем, я уверена всей полнотой информации тут никто не обладает. Императрица Рэнка и ее фракция в союзе с Госпожой Кагуя хотят отсрочить брак ее сына и, как следствие – вступление его в должность. А для этого в какой-то момент им наверняка придется вступить в конфронтацию с Фудзивара, а их слишком много, и они слишком сильны. Однако Лорд Мичитака, старший брат – желает одного, его средний брат – другого, не говоря уже о Лорде Токихиро, у которого своих дочерей нет, но когда такое было проблемой для знатного рода? Оказывается, хитрец удочерил и принял в свою семью не одну а сразу трех девушек, при этом каждая из них – писаная красавица и умница, хоть конкурс красоты объявляй. Хитрый ход, свою дочь воспитать и вырастить так чтобы по всем параметрам императорских смотрин подходила – сложно. Конечно можно, но сложно. Гораздо проще финт хвостом сделать – по всей стране организовать отбор девушек, которые вот прямо тютелька в тютельку проходят по всем параметрам и… сделать их своими дочерями. На данный момент, с провалом смотрин принцессы Акико и омраченной репутацией принцессы Сэнси его дочери – самые вероятные кандидатки на высокое звание невесты нового Императора. Следовательно, и бенефециаром всех событий во дворце пока является он. До этого момента он и Мамочка Фудзино были союзниками, но начиная с него – дорожки расходятся. Теперь ему выгодно как можно скорее смотрины своих троих дочек провести, а Мамочке – чтобы и они не прошли. Тайра же спят и видят, как Фудзивара от власти отодвинуть, Минамото – как свое прежнее влияние восстановить, их род напрямую от Императорского пошел. Сложная система сдержек и противовесов находится в хрупком равновесии пока все идет как надо и малейшая помеха, задержка – вызывает нездоровые бурления где-то в самых глубинах внутреннего двора и блуждания умов, которые могут закончиться чем угодно – от дворцового переворота и до гражданской войны всех против всех.

– Ты же знаешь, что Двадцать Смелых у нас в павильоне – подчиняются мне лишь до поры? – вопросительно уточняю я.

– Воительницы исполнят свою роль, когда придет время. – твердо говорит Ичи и я понимаю, что это все, на что я могу рассчитывать. Что они «исполнят роль». Какую роль и когда придет это самое время? Загадка.

– Смотри-ка у нас в павильоне гости. А я уж думала, что эта Кодама-но Аяко уже и забыла свою Мамочку… – во внутренний двор вплывает Госпожа Фудзино, метнув в меня внимательный взгляд. – Что же привело тебя в прежнюю обитель, высоко взлетевшая сочинительница скандальных стихотворений?

– Сочинительница? – изумляюсь я, не обращая внимания на мелкие подколки Мамочки Фудзино, это она скорее по привычке меня тыркает, чем на самом деле зло держит.

– А ты не знала? Твои стихи стали очень популярны… и не только во дворце. Уже и в столице повторяют стих про «нефритовый стержень». Вот уж поистине – из уст в уста… – Мамочка прикрывается веером, но я совершенно точно знаю, что за этим веером – улыбка. Открыто улыбаться Мамочка не умеет, любая ее улыбка несет в себе скрытый яд.

– Надо бы еще таких стихов написать… – бормочу я себе под нос и нисколечко не шучу. В самом деле, общественное мнение это ресурс и быть «популярной поэтессой» это лучше, чем просто безымянной фрейлиной, никогда не знаешь где и как это тебе пригодиться, пусть даже авторские гонорары в этом мире пока неизвестны.

– Ты сможешь? – наклоняет голову Мамочка. Ичи исчезает, подстелив мягкую подушку и налив чаю, а Мамочка занимает ее место напротив меня. Я же встаю и кланяюсь как и положено младшей перед старшей – уважительно, глубоко, оставаясь в поклоне достаточно времени, чтобы выразить эту самую степень почтительности.

– Добро пожаловать домой, Мамочка. – говорю я. – Ваша недостойная младшенькая ждала возможности прикоснуться к вашей мудрости и спросить совета у той, кто знает столь многое…

– Ты просишь моего совета, Маленькая Буковка? Не ты ли недавно уверяла меня что тебе нужно лишь ухо капитана, чтобы указывать путь среди бушующих волн? Что именно ты и есть тот самый навигатор, которого так сильно не хватает… как ты там сказала? «Старой, дряхлеющей и обветшалой лодчонке»? – она удобно устраивается на подушке и откладывает свой веер в сторону, а у меня бегут мурашки по затылку и по тому, как задеревенела моя спина я понимаю, что позади меня только что появилась Ханами.

Стараясь не выдать свои чувства, я очень медленно поворачиваю голову и встречаюсь с серьезным взглядом ее темных глаз.

– Я не говорила «дряхлеющая и обветшалая лодчонка», Мамочка. – говорю я, чувствуя, как пересыхает в глотке. – Добрый вечер, Ханами. Ты прекрасно выглядишь в своем новом наряде. Я принесла тебе гостинцев, вот. – я двигаю к ней черную, лакированную коробочку с нарисованной на крышке сценке из какой-то народной былины, тануки убегает от крестьянина по полю, явно сделав какую-то шалость. Крестьянин замахивается на тануки цепом и лицо у него достаточно злое, так что шуточка у Тануки-сана явно удалась. Кроме них на крышке нарисовано поле, речка и мост через речку. Внутри коробочки – аккуратно упакованы в пергаментную бумагу и обернуты листьями камелии четыре рисовых лепешки цубакимоти, любимые сладости Ханами. С моим новым статусом зайти на кухню и пожелать, чтобы мне упаковали коробочку – ничего не стоит. Ханами читает по моим губам и довольная – кивает, благодарит меня жестом.

– Ты ее избалуешь совсем. – ворчит недовольная Мамочка. – От сладостей слух становится хуже.

– Хорошо, что ей это не угрожает, да? – невинно спрашиваю я и Мамочка некоторое время глядит на меня, видимо подбирая слова, потом – вздыхает и сразу как-то оседает, становится меньше, как будто из нее воздух выпустили.

– Войска семьи Минамото уже в двух днях от столицы. – говорит она. – Госпожа Кино-но Като Тамако, в союзе с Лордом Токихирой, ей пообещали усиление влияния при дворе, ее старший сын Рю тайно обвенчался с одной из дочерей Лорда Токихира и никто не знает с какой именно. Смотрины новых невест для будущего юного Императора должны быть проведены немедленно, таковы требования двора, множество семей увидело в этом возможность для них самих продвинуть кандидатуру дочерей… наивные. Новая невеста будет из Фудзивара, однако из каких Фудзивара? Фудзивара слишком много при дворе, кого ни ткни – попадешь в Фудзивара. Ежегодные награждения выдающихся придворных уже давно превратились в перечисление семейного древа семьи Поля Цветущей Глицинии… мы были союзниками с Лордом То и его людьми… до этого момента. Готовься, Сан-сан, будь готова сама и пусть будут готовы твои разноцветные рыбки-танцовщицы… скоро у них будет много работы.

У меня в глотке пересыхает окончательно. Вот и все, скоро – это значит два, максимум три дня и дворец превратится в кровавую баню. Сомневаюсь, что войскам Минамото дадут войти в город, а единственный кто может разом открыть ворота во дворец, пропуская своих гвардейцев – лорд Токихира. Вот кто главный змей, младшенький среди братьев, капитан Имперской Гвардии, человек, которого никто не рассматривал как фигуру, ведь у него нет своих детей, нет дочерей которых можно было выдать за юного Императора… отчасти потому ему и доверили командование Гвардией внутри дворца – он фигура равновесная, ему пришлось бы договариваться. Но Лорд То сделал финт ушами и внезапно выяснилось что у него есть три дочери. Да, не родных и да, подозрительно точно подпадающих под все требования смотрин для невесты Императора, ну и что? Дочери? Дочери. Из семьи Фудзивара? Как есть из Фудзивара… теперь. Представляю как два старших брата сейчас себе локти кусают…

– Значит Лорд Токихира… – задумчиво говорю я, глядя на чашку с чаем. Несмотря на то, что в горле пересохло, пить совсем не хочется. Безопасность Императорского дворца обеспечивается высокими стенами, рвом и прочими фортификациями, но на самом деле – балансом сил. В самом дворце патрулирует Гвардия, подчиняющаяся Лорду Токихира, на воротах и стенах стоит дворцовая стража, подчиняющаяся капитану стражи Господину Кендзи. Господин Кендзи не состоит ни в каком клане и верен исключительно Императору и подчиняется только ему напрямую… однако Император ни разу не дал ему никакого приказа, а потому на самом деле он подчиняется управляющему Масаши и за все эти годы наверняка привык исполнять его указания. Как он поведет себя в решающий момент? Будет верен Императору? А если да – то какому?

– Воспользовавшись якобы случившимся инцидентом с «убийцей», который проник в ваш Павильон, Лорд То увеличил количество гвардейцев во внутреннем дворе. – замечает Мамочка и устало вздыхает.

– Вы… вы думаете, что «рыбки» смогут противостоять гвардейцам? У них нет доспехов, да и оружие скорее для дуэлей а не для боя в городе. – осторожно спрашиваю я. Два десятка девушек из «танцевальной труппы» может и умели обращаться со своим оружием, будь то тройной цеп, китайские шуаньгоу или гуань дао, но против слаженного строя бойцов в доспехах они не выстоят. Точно так же они ничего не смогут сделать против лучников в поле, но в городе у них есть шанс… против таких же как они. Хотя если вспомнить что сражение в эту эпоху здесь представляет собой череду дуэлей – то может быть. Но вряд ли. Череда дуэлей – для равных а не между благородными воителями и безвестными девками.

– Они сыграют свою роль. – уверяет меня Мамочка, так и не ответив на мой вопрос. – Они знают в чем заключается их долг. Знаешь ли ты?

Глава 14

Глава 14

Знаю ли я, в чем заключается мой долг? Мы с Мамочкой Фудзино сидим во внутреннем дворе Павильона Хризантем и пьем подогретый сакэ из маленьких чашечек. Сегодня Старшая Фрейлина Госпожи Внутреннего Двора и Срединных Покоев, Ее Величества Правящей Императрицы – особенно сентиментальна и меня это настораживает.

Рядом с нами сидит и Ханами, она развернула листья камелии и сейчас лакомится своими цубакимоти, едва ли не мурлыча от удовольствия. Вездесущая трехцветная Тама, считающая эту часть дворца своим домом, – свернулась в клубочек неподалеку на мягкой подушке и спит, я вижу, как вздымается и опадает ее меховой бочок. Ичи и Ни исчезли из поля зрения, накрыв на стол, вместе с этой несносной Си.

Сама Мамочка откинулась назад, на спинку из бамбука, что сразу за ее мягкой подушкой, давая усталой спине отдохнуть. Она не смотрит на меня, ее взгляд скользит мимо и видит что-то там, в пространстве за моей спиной.

Знаю ли, я в чем заключается мой долг? Конечно знаю. Он в том, чтобы не позволить всем этим добрым и возвышенным людям, пишущим такие замечательные стихи – зарубить меня или удушить шелковым шнуром или подвесить вниз головой над ямой с нечистотами или что они тут еще делают. Это как минимум. А еще у меня на попеченье моя химэ, девочка с большими глазами, невинной душой и белыми пальчиками, как у марципановых куколок. Мы в ответ за тех, кого приручили, а эту Принцессу Весенней Луны приручить чрезвычайно легко, она и малости рада. И… за нее я в ответе тоже, и хотя Ичи уверяет что такие как она всегда падают на лапки и никогда не пропадут, все же выжить и преуспеть – разные вещи. Уверена, что Соно-химэ выживет в любом случае, но не хотелось бы чтобы она продолжала жить как трофей того, кто сможет взять ее силой. Да и… разве долго цветет хризантема в саду? Боже, я уже и думать начала совсем как местные…

– Я знаю в чем заключается мой долг. – твердо говорю я, отвечая на вопрос Мамочки.

– Вот и хорошо. – кивает она устало. – Тогда слушай, Маленькая Буковка, слушай и понимай, ибо мне понадобится твоя помощь, помощь твоего павильона и помощь всех богов и духов на свете… – она опустошает свою чашку и аккуратно ставит ее на столик. Следую ее примеру, ставлю чашку и чуть наклоняюсь вперед, обратившись в слух. Мамочка начинает говорить. О том, что Императрице Рэнке на самом деле не нужно даже переворота, ее вполне устраивает как идут дела, ей нужно сохранить статус кво, три месяца назад у нее произошел выкидыш и это серьезно поменяло все планы на будущее. Рассчитывали, что у нее снова родится и сын и это дало бы еще двенадцать тучных лет мира и спокойствия – пока тот вырастет. Ведь юный господин Акута потому и назван так детским именем чтобы демоны-они не взяли его в свой мир, ибо все предыдущие попытки зачать ребенка проваливались. Вот и назвали его Акута, что означает «Мусор» или «Грязь»… или Акума, что значит «демон-они». Однако это спасло наследника лишь отчасти, он вырос очень добрым и мягким ребенком, но чрезвычайно болезненным. Состояние его здоровья внушает обоснованные опасения что юный господин Акута действительно не сможет осуществлять свои многочисленные обязанности, как и положено Императору. Потому все возлагали немалые надежды на беременность Рэнки, однако произошел выкидыш, а иных наследников у Императора не было… были слухи про то, что Госпожа Сидзука якобы понесла, но не более. В этой ситуации Фудзивара Мичитака, старший брат Рэнки и глава рода – настоял на смотринах своей дочери, принцессы Акико. И… проиграл. Благодаря неустановленным и таинственным обстоятельствам Акико не смогла пройти смотрины, ведь бедная девочка была совсем истощена видениями и бессонницей… подумать только, Рэнка травила собственную племянницу.

Каков результат? Мичитака выведен из игры, но зол как демон и ведет свое собственное расследование, в столицу прибыл Принц Рэндзи, он отправлен в ссылку, но, как и многое тут, эта ссылка бумажная, ненастоящая, он жил в пригородном поместье, в четырех часах ходьбы от столицы, а сейчас – его пригласили расследовать это дело, пригласили от имени самого Императора. Все его знают как поэта, ловеласа и трикстера, однако сейчас его пригласили расследовать странные обстоятельства вокруг состояния здоровья принцессы Акико. Если даже я поняла кто именно стоит за отравленным углем и кому это выгодно…

– Моей Госпоже и «идущим верным путем» нужен только мир и покой. – уверяет меня Мамочка. – Мир и покой – это то, что нужно всей нашей стране и вам с Соно-химэ. Я рада что ты пришла ко мне в гости сегодня. Завтра я пойду с визитом к Лорду Мичитаке, и ты – пойдешь вместе со мной. Нам нужно будет поговорить с ним. Теперь мы с ним союзники.

Я слушаю и киваю головой про себя отмечая, что Мамочка меняет союзников так же легко как весенний ветерок направление. Только что она была союзником с Лордом Токихирой, но с момента схода с дистанции принцесс Акико и Сэнси их дорожки разошлись. Теперь, неожиданно Лорд Мичитака и Императрица – союзники. Потому что им обоим невыгодны смотрины трех приемных дочек Лорда То.

Мне же не дает покоя один вопрос и я, собравшись с духом – задаю его. Я во дворце совсем недавно, но даже мне видно, что большинство царедворцев, всех этих придворных поэтов, чиновников, министров и прочих дармоедов – Фудзивара. Да, принцесса Акико сошла с дистанции, потому что не прошла смотрины по причине ментального здоровья, принцесса Сэнси была дисквалифицирована за неподобающие отношения с принцем Адзэти, но на очереди трое дочерей Лорда Токихира и даже если Мамочка каким-то образом устроит этим троим несчастный случай – в клане Фудзивара дочек на выданье – как колосков в поле, засеянном ячменем. Каждая будет только рада стать следующей Императрицей. Потому на мой взгляд вся эта возня может лишь оттянуть неизбежное, не более того.

– Человек, который очищает крышу во время снегопада должен понимать, что его труд напрасен. – говорю я вслух. – В поле глициний цветут сотни цветов, от того, что кто-то сорвет еще три – ничего не изменится. Поле цветов останется полем цветов, а тот, кто рвет цветы направо и налево – лишь заслужит славу жестокого человека.

– Ты учишься говорить как человек, Маленькая Буковка. – в уголках глаз Мамочки собираются тоненькие морщинки, но линия ее губ остается тоненькой ниточкой, вытянутой прямо через все лицо – справа налево. Ни намека на улыбку.

– Все благодаря вашим урокам, Окаасан. – склоняю я голову, понимая, что на мой вопрос так и не ответили.

– Ты и правда обучаешься. – кивает она. – Но увидев лишь часть картины думать, что знаешь, о чем все полотно… в поле глициний сотни цветов, это так. Но у каждого цветка свой хозяин, который хочет чтобы выбрали именно его. Троица братьев Цветущей Глицинии что растет во внутренних покоях – самые могущественные из всех и никогда не допустят чтобы выбор пал на другие цветы. Если… если последний букет выйдет из игры, то игра остановится до тех пор, пока у них не подрастут новые.

– Вот как. – задумываюсь я. Мамочка прямым текстом говорит о том, что трое родных братьев Императрицы Рэнки не допустят чтобы невестой и затем женой нового Императора стала бы кто-то другая. Это должна быть их дочь, в противном случае эта троица лишается прямого доступа к трону, а следовательно, и всей своей власти. Фудзивара не являются единым субъектом, их много и у каждой семьи – свои интересы. Те же Фудзивара Сайто или Фудзивара Канто, да мало ли… и если троица приемных дочерей Лорда Токихира не пройдут смотрины или на них кирпич с крыши упадет, вот сразу всем троим на головы – то три Лорда приложат все усилия чтобы остановить помолвку и свадьбу, а следовательно, и инаугурацию нового Императора до того момента пока у них не появятся новые кандидатуры. Ясно. Вызывает вопрос лишь то, что Лорд То – удочерил троих дочек сразу и кто мешает тому же Мичитаке поступить так же? Собрать под сотню девушек и разом объявить всех своими дочками, а там Мамочка запарится несчастные случаи устраивать, там уже огнемет нужен… но видимо я чего-то не понимаю как тут местный механизм удочерения действует. Быть не может чтобы Мамочка это не предусмотрела.

Наконец мне видна вся игра и вся доска, и даже почти все игроки. Вся эта история с отравлением Акико и позором бедной Сэнси – призвана остановить время, восстановить равновесие и поставить все на паузу. Императрица попросту покупает себе немного времени, она не собирается совершать переворот, она не устраивает реставрацию или революцию, она апологет статус кво, пусть все будет так как было – вот ее девиз. И ее Старшая Фрейлина, Мамочка Фудзино – помогает ей в этом. Получается мы на стороне консерваторов, да. В свою очередь Три Лорда Фудзивара из главной семьи – Мичитака, Ёримичи и Токихира – каждый желает продвинуть свою дочь и между ними что-то вроде джентльменского соглашения, они то ли позволяют друг другу выставить своих дочерей на смотрины, то ли ничего с этим поделать не могут… хотя после трюка, который провернул хитрый Лорд То – у меня возникают сомнения что все и дальше честно и по-братски останется. Мичитака и Ёримичи никого не удочеряли, а Токихира карты открыл в последний момент.

Интересно то, что каждый из Трех Лордов является нашим противником – ровно пока его дочка является кандидатурой на высокий пост… и становится нашим союзником, как только та сходит с дистанции. С ума сойти. Когда все это видишь, то остается только руками развести в крайнем изумлении, вот тут бы Екатериной Медичи быть, а не Кодама-но Аяко…

– Действительно, нельзя судить картину по части, а цветок – по одному лепестку. – говорю я, выражая свое уважение к прожжённой интриганке, глубоко кланяясь и признавая ее правоту. Похоже, что у Мамочки все под контролем и два десятка головорезок с оружием в нашем павильоне – лишь подстраховка. Такая вот гарантия что все будут себя вести как надо, и никто доску с фигурами не перевернет и не начнет играть вместо шахмат и шоги в нанесение тяжких телесных и старую добрую «кто первый умер, тот и проиграл». А значит я могу наконец расслабиться и перестать видеть в каждом кусте угрозу… завтра вот свожу химэ в купальни, ей там понравится. Да и собой надо бы заняться, есть у меня парочка мыслей – что купить, а что – сделать…

– М? – вопросительно наклоняет голову Ханами, которая уже успела прикончить свои цубакимоти и аккуратно закрыла коробочку черной, лакированной крышкой с тануки и крестьянином. Надо бы сегодня вечером химэ еще одну сказочку про хитрого Тануки-сана рассказать…

– Беседовать с вами – одно удовольствие. Ваша мудрость освещает мой жизненный путь. – склоняюсь я в поклоне перед Мамочкой. – Однако время позднее, а у этой недостойной есть обязанности в Павильоне Весенней Луны и…