Текст книги "Башни Латераны 6 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Возвращайся назад. – говорит она ему и взмахивает рукой, указывая на алую нить, что разделила небо пополам там, над Хромецким лесом: – возвращайся назад так, как будто за тобой черти гонятся, селянин. Там ты ничего не найдешь. Там теперь – смерть и пепел.

– Как так? – удивляется крестьянин: – вчерой еще все как обычно было… а мне нужно кобылу подковать и муки я с мельницы везу…

– Возвращайся. – повторяет она: – это – Провал. Оттуда сейчас твари полезут и всей округе несладко придется. Знаешь, что после себя твари оставляют? Ничего. Пепел и кости. Разворачивайся и езжай отсюда.

– Не могу я, благородная дейна. – развел руками мужичок: – у меня семья так под Кропотниками. Яся моя там и трое младшеньких. Как я их брошу. А ежели там Провал… то мне торопиться надо. Звиняйте, благородная дейна, пора мне! – и мужичок привстает на телеге, вскидывает вожжи…

– Н-но, залетная! Давай, родимая! – поддает он ходу и лошадка ходко трусит по дороге в сторону алой нити в небе. Элеонора сидит в седле и смотрит ему вслед. Из-за поворота вылетает конный отряд воинов и сердце у нее бухает в груди – неужели беглую Цепную ищут⁈

Но отряд проносится мимо, никто ее даже взглядом не удостаивает, лица серьезные, сосредоточенные, на наконечниках кавалерийских пик развеваются флажки с цветами короля Гартмана, за плечами – белые перья. Миг и от них остается только удаляющийся топот копыт вдалеке. Она смотрит им вслед. Нет, она не вернется. У нее впервые за долгое время появился шанс жить свободной жизнью… разве она многого просит? Один свободный вечер, горячая ванна, чистая одежда, тихая комната с теплым пледом и камином, несколько книг о теории магии и чтобы весь мир оставил ее в покое… боже как давно у нее не было горячей ванной…

– Эй, там! – она оборачивается и видит несколько всадников. На вид – зажиточные селяне, лошадки крестьянские, одежда дороже и богаче чем у предыдущего, на телеге, но все равно простая, деревенская. За ними – две телеги.

– … извините, дейна. – говорит окликнувший ее: – не увидел что вы – благородная. Прошу простить мужиков. Не скажете, что там сейчас происходит? – он кивает вдаль на алую нить Провала.

– Ничего хорошего. – отвечает она ему: – на вашем месте я бы развернулась и скакала отсюда подальше. И как можно скорее.

– Да оно уже понятно, что ничего хорошего, раз Провал образовался, – криво усмехается всадник и поворачивается к своему товарищу на гнедой кобыле: – поехали скорее, Рацик, дотемна успеть надобно.

– Погодите. – хмурится она: – так вы понимаете, что это Провал?

– Как не понять, благородная дейна. – вздыхает окликнувший ее всадник: – нам в церкви отец Бенедикт читал про «алый меч что небеса разрубил». Про Первую Демоническую. Оно и так понятно…

– Так почему вы туда едете⁈ Туда, а не оттуда⁈ – не выдерживает она.

– Потому что родные у нас там. – тихо отвечает всадник: – извиняйте, дейна, но нету у нас времени балагурить на дороге. Надо своих спасать… – и он пришпоривает коня. Остальные – едут за ним.

Она смотрит им вслед. Родным, думает она, родным и близким. Идиоты, сами погибнут и своих не спасут, они же просто селяне или ремесленники, видно же что в руках оружия толком не держали… вот она – боевой маг Школы Огня Третьего Круга – и то бежит, а они… и кто ее – родной и близкий человек? Наверное, этот Лео Штилл. Человек, которого она уже предала один раз, выдала его в том самом подвале, рассказала все… наверное даже хорошо будет, если он умрет и ее долг перед ним, выросший до громадных масштабов после того, как он ее спас – исчезнет сам собой.

– Какой ты идиот, Штилл. – цедит она сквозь зубы и разворачивает лошадь в сторону алой нити, что разрезало небо пополам.

– Все бы сейчас отдала за горячую ванну. – пробормотала она, пришпоривая свою лошадь: – н-но! Быстрей!

Глава 3

Глава 3

– Алеф, Бет, Гимель, Далет… – пробормотал инквизитор, подняв голову и посмотрев вверх, в темнеющее небо: – ночные светила делятся на три вида, согласно уложению Святого Бенедикта, есть звезды неподвижные, едва меняющие свое расположение на небесной сфере, они расположены хаотично словно рыбак запустил руку в мешок с драгоценными камнями и раскидал их по небосводу несколькими движениями. Поэтому в одном месте их много, а где-то и вовсе нет.

– Он совсем с ума сошел. – сказал Лео: – добила бы ты его уже чтобы не мучился…

– Кто сказал, что моя цель – чтобы он не мучался? – откуда-то из окружающей их темноты откликнулась Беатриче. Лео приподнял свой факел, пытаясь рассмотреть ее и конечно же потерпел неудачу. Она скрывалась за границей освещенного круга, где-то рядом с дорогой, ее не было видно, не было слышно, и наверняка даже хороший пес ее бы не унюхал.

– Второй тип – правильные звезды. Алеф, Бет Гимель, Далет… те, что расположены с правильными промежутками между ними, они одинаковые по цвету и размеру и движутся по небосводу с востока на запад, сопровождая Солнце. Среди них выделяется Алеф – срединная медианная звезда, покровительница путников, бродяг, нищих менестрелей и блудных девиц, с другой стороны небосвода ей вторит Гимель, звезда под которой рождаются полководцы и убийцы, звезда воинской доблести, она освещает путь тех, кто прерывает чужую жизнь ради собственной… и я единственный, кто тут в своем уме. Ты не понимаешь, Штилл… – инквизитор поворачивается к нему: – ничего не понимаешь! Мы идем почти в самом сердце Прорыва, среди орд демонов, каждый из которых может растерзать добрую сотню латных бойцов за минуту, а мы – идем по дороге! Пешком…

Рык, треск, тонкий свист, от которого у Лео волосинки на шее становятся дыбом, звук на пределе слышимости, но пронзающий все тело… он замирает на месте, не в силах сдвинуться или пошевелиться, а из темноты доносится глухая возня, звуки ударов и потом – визг! Оглушающий визг!

– Иииииирррт! – визг затихает, наступает тишина. Они стоят на месте – он и инквизитор.

– Шагайте. – голос Беатриче из темноты: – быстрей, чего встали.

– К-конечно. – он делает над собой усилие и шагает вперед. Телегу пришлось бросить еще на закате, когда выскочившая из кустов тварь с гигантскими жвалами успела откусить ногу гнедой кобыле и сейчас они шли пешком. Лошадь пришлось добить и в этом деле Беатриче показала куда как больше сочувствия чем к людям. Она сказала, что лошади не умеют врать.

Лео сделал еще несколько шагов вперед. В неверном, пляшущем свете факела на пыльной дороге появилось груда плоти – отвратительная, огромная, дурно пахнущая. Жгуты мышц, серный запах, жвала, шипы, рога, бритвенно-острые когти и серая с коричневым кожа… темная кровь и выпущенные прямо в пыль дороги кишки. Разбитая голова, просто вмятая внутрь одним ударом, разбрызганные серо-бело-кровянистые ошметки вокруг…

– … и третий тип звезд. Те, что появляются из ниоткуда и живут очень недолго. Они падают с небес на землю, оставляя после себя обгорелые воронки и пожары. Если найти таковую воронку, то в ней можно обнаружить «небесное железо», из которого получаются самые лучшие на свете клинки. Так сказано в уложении Святого Бенедикта о небесных светилах… – бормочет Квестор, проходя мимо горы плоти на дороге.

– Лучшие в мире клинки? – спрашивает темнота голосом Беатриче.

– Ииииррт! – взвизгивает что-то в темноте: – ааааарррт! Вшшшшт! – Лео чувствует, как что-то проносится совсем рядом, всколыхнувшийся воздух дает ему об этом знать. Он поднимает руку к лицу, трогает себя за щеку. На кончиках пальцев остается кровь. Визг и возня снова затихает.

– Я сломала последний нож. – говорит темнота.

– Сейчас бы пригодился клинок из «небесного металла». – откликается Лео: – у меня на поясе был «крысодер». Но ты его выбросила.

– Идиотский клинок. Слишком перетяжеленный. – откликается темнота: – возьмите правее. Там на дороге… лучше туда не ступать. Шевелитесь.

– Может мы лучше пойдем в город? Купим тебе ножи? – осторожно предлагает Лео.

– Пытаешься спасти свою Элеонору? – задает вопрос темнота: – ты будешь страдать, Лео Штилл. И ты и все, кто тебе дорог…

– Знаешь, в каком-то смысле ты мне тоже дорога. – говорит он в темному: – и что? Будешь сама себя мучать?

– Жизнь – это страдания. – вмешивается в их разговор Томаззо Верди. Квестор осторожно обходит еще одну тушу, лежащую на дороге: – каждый миг земной жизни – это страдания. Но Триада воздаст вам за страдания ваши на том свете если жили вы праведно. Так и проходя долиной смертной тени – не убоитесь же вы зла, ибо Он будет с вами.

– … а что если я откажусь идти? – задает вопрос Лео, вставая на месте: – ты что, тащить меня будешь? Одновременно демонов убивать и меня тащить… ты не порвешься, Беа?

– Ты убил меня. Ты должен страдать, Лео Штилл. Ты предал меня. Ударил в спину.

– Чертова истеричка. – Лео садится прямо в пыль дороги и задирает голову, глядя в ночное небо: – да убил. Но я уже попросил прощения. И больше я тебя убивать не буду, клянусь. Я уже понял, что бесполезно. И вообще… кто старое вспомнит, тому глаз вон. – он косится на стоящего рядом Квестора с повязкой на лице: – вон как святоше.

– Я отрежу тебе руки и ноги чтобы было легче тебя нести. – говорит темнота: – вставай и иди.

– К твоему сведению без рук и ног я долго не проживу. Ты даже кровь толком остановить не сможешь, я у тебя истеку кровью через минуту. Хватит этого фарса, Беа, ну убей ты уже меня и успокойся. Элеонора тут совсем не при чем. Она тебя даже не знает!

– Вставай и иди, Штилл, а то я сделаю тебе больно. Очень больно. – звучит голос из темноты. Лео вглядывается туда. Качает головой. Первый страх прошел. Они похоронили ту женщину с ребёнком, они шли по этой дороге и за это время он успел подумать о том, кто он такой, что он тут делает и как именно он бы хотел умереть.

– Вряд ли ты сможешь сделать мне больнее чем я делаю это себе сам. – говорит он тихо и у него в руке появляется небольшое лезвие: – давай я избавлю тебя от необходимости утруждаться и придумывать новые способы. Я просто перережу себе горло и на этом мы поставим точку. – он прижимает лезвие к коже, чувствуя холод металла.

Вот и все, думает он, надо действовать прямо сейчас, она быстрая и если не успеть, то она действительно перережет ему поджилки и заставит смотреть как убивает магистра. А может быть и в Вардосу привезет и семью его найдет. Или что еще придумает. Она всегда была изобретательной…

– Стой! – впервые в голосе из темноты он услышал какие-то эмоции: – погоди!

– Какой в том смысл? – он удерживает свою руку, сглотнув. Надо было резать, думает он, чем дольше я этого не делаю, тем меньше у меня решимости… а потом я обязательно пожалею об этом. Если же я умру сейчас – то у Беатриче не будет мотива убивать магистра, его семью и соратников, она бросит его тело и займется… чем там такие как она должны заниматься? Она же Истинное Дитя, у нее есть миссия, вот пусть ею и занимается… а с него довольно. Хватит.

– … – темнота молчит.

– Я так и думал… – он закрывает глаза. Нужно все сделать одним движением, иначе он засомневается, рука дрогнет, а то и ослабнет от боли, нет, нужно рвануть руку слева направо одним движением вскрывая себе горло и потом… а потом уже неважно. Он набирает воздуха в грудь…

– Я тебя ненавижу. – говорит темнота.

– Да, я знаю. Я тебя тоже очень люблю, Беа. Прощай… – он рвет руку на себя, слева направо, одним движением! И… ничего. Его правая рука как будто в тиски попала, он не может ей двинуть!

Лео открывает глаза и видит лицо Беатриче совсем рядом. Она держит его за руку.

– Истинно говорю вам – любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас… – шелестит где-то рядом Квестор: – какой же грех, кроме ереси, более тяжек? Рождающий вражду.

– Ты лицемер и лжец, Святой Отец Верди. – говорит Беатриче, аккуратно разжимая пальцы Лео и забирая у него лезвие: – ты говоришь о любви, но пытаешь и сжигаешь людей…

– Нет в том лицемерия, ибо даже сжигая их я – люблю. Молюсь за души их. Так как и ты, Истинное Дитя – ты убиваешь не из ненависти, а из желания прекратить страдания, ибо жизнь – есть страдание. – отвечает Квестор и Лео впервые видит, как в глазах у Беатриче – что-то дрогнуло и ушло в глубину. Но только на миг. Следующее мгновение и ее глаза снова стали серьезными и сосредоточенными.

– Ты будешь жить. – обещает Беатриче: – ты будешь жить долго и все это время – будешь страдать.

– А что, если я не хочу?

– Я заставлю тебя. Всех вас. – Беатриче снова исчезает в темноте, забрав с собой его последнюю надежду, короткое лезвие что он утаил в рукаве.

– Ты не понимаешь своего счастья, некромант Штилл. – говорит ему Верди, придерживая окровавленную повязку на своем глазу рукой и морщась от боли: – ты – избранный! Тобой как мерой воспользуется Истинное Дитя чтобы судить наш мир!

– … вот уж счастье-то привалило. – горько усмехается Лео, поглаживая свою шею и чувствуя, как у него дрожат ноги. Он был готов к тому, что все сейчас закончится и после того, как она отняла у него лезвие на него навалилась невероятная усталость.

– Ограниченный человек. Ты же учился в Академии, Штилл! Сама магистр Шварц была твоим учителем, я знаю ее не так уж и долго, но она – исключительная женщина! А ты… – он качает головой: – и почему выбор Небес всегда падает на каких-то идиотов? Святой Августин – что он сделал с дарованной ему силой⁈ Святая Жанна – зачем она погасила свой огонь? И ты… некромант, бандит, наемник… мартышка с ножом…

* * *

Он стоял и смотрел назад, на северо-запад, туда, где алой трещиной раскололось небо пополам – снизу вверх.

– Что будем делать, Ваша Светлость? – звучит голос позади. Он не оборачивается, смотрит на алый разрез в небесах. Что он должен чувствовать сейчас? Страх? Ярость? Волнение?

Прорыв Демонов неподалеку от Бардштайнда. Новое нашествие Врага Человечества. Что это означает? Это означает что война с кузеном Арнульфом, Королем-Узурпатором только что закончилась. Потому что только что началась Четвертая Демоническая.

После Первой Демонической на юге исчезло процветающее королевство, а вместо городов, лесов и полей на многие мили простирается Стеклянная Пустошь… после Второй под воду ушел целый континент. Третья закончилась неожиданно быстро и с малыми жертвами, всего-то несколько городов и сотни тысяч смертей. Что же принесет Четвертая?

– Разворачиваем войска. – говорит он, не отрывая взгляд от алой нити в небе: – и пошли гонца к Арнульфу. И еще одного – к Гартману, пусть уведомит Святой Престол в Альберио.

– Как скажете, Ваша Светлость. – шорох, удаляющиеся шаги за спиной, и он остается один. Внизу, под холмом горят тысячи огней, армия располагается на ночлег. Нельзя маршировать в темноте, даже если они очень спешат, двигаться будут в два раза медленней, обязательно кого-то стопчут, а кто-то ногу подвернет или сломает… толку нет от ночного марша. Отдохнуть и завтра с раннего утра – марш-бросок к Бардштайнду, к Хромецкому лесу. Рывок к сердцу Прорыва, панцирной пехотой и рыцарской кавалерией, на дистанцию удара магией… встать в оборону и нанести удар! Всеми боевыми магами его армии разом! Может быть, и получится, может быть, и удастся…

Он вдруг поймал себя на том, что чувствует странное облегчение. Кузен Арнульф снова сумел надуть его, обманул своим походом на уязвимые города Севера, выдвинув туда лишь один полк фон Штауфена. А сам двинул к столице всеми своими силами и если бы не этот Прорыв – скорей всего у него все бы удалось. Да и выбора особенного не было, нужно было защитить серебряные рудники Зильберштата, даже один полк фон Штауфена мог бы натворить там дел, да город он бы не взял, но рудники-то за городскими стенами… один такой набег и Гартмана лишили бы денег на полгода вперед, а то и больше. Достаточно было бы завалить или затопить рудники и на восстановление ушли бы месяцы… при том, что половину его армии составляют наемники. Да и обычные солдаты бесплатно долго воевать не смогут.

– Какая жалость. Этому ублюдку Арнульфу чертовски повезло. – раздался голос за спиной. Он обернулся, бросил взгляд. Барон Альфред Тюррэ, молодой наследник рода, второй офицер «Крылатых». Старый барон умер, не выдержав провала своего плана с Элизабет, не выдержав позора и горя. Сын старого барона тоже умер – при загадочных обстоятельствах, на которые так горазда Тайная Канцелярия. А новый наследник рода был каким-то далеким племянником и ему было плевать на Элизабет и старого барона, он и мечтать не мог наследовать роду… но обстоятельства вынесли его вверх, словно грязная вода – раздувшегося покойника со дна реки. Новый наследник сразу же выразил осуждение старому барону и плюнул на его могилу и даже отказал Элизабет в надлежащем захоронении в семейном склепе.

И конечно же кузен Гартман поощрил такую бесстыжесть и лояльность, приблизив Альфреда Тюррэ к себе и назначив вторым офицером рыцарской конницы. Назначил бы и первым, но «Крылатые» это вам не наемники какие-нибудь, это настоящие воины, цвет рыцарства и такого как Тюррэ—младший над собой бы не потерпели. Да и командир из него вышел бы так себе. Освальд искрнне подозревал что этот Тюррэ подослан Гартманом в войско как наушник и наблюдатель за ним и его людьми. Чтобы дурных мыслей в голову не приходило.

– Арнульфу повезло? – повторил он вслух: – в чем же?

– Ну как же Ваша Светлость. – обозначил поклон молодой Тюррэ: – если бы не этот Прорыв, то мы бы его разбили наголову в этой кампании. А то и в плен взяли бы!

– Вот как. – Освальд смотрит на молодого офицера и думает, что это даже хорошо. Хорошо, что Прорыв. Потому что эту войну они уже проиграли и нипочем не успели бы к столице раньше Арнульфа. Кузен Узурпатор снова показал свой военный гений, его мобильная артиллерия оказалась на редкость действенным изобретением, всего один полк, но ему пришлось отвлекать целую армию чтобы разбить этот полк! И если бы не засада, если бы не лазутчики и не предательство в рядах Третьего Пехотного Полка – все было бы куда хуже. С помощью обычных телег и сменных кругов на парусине маги Арнульфа теперь могли наносить удары появляясь в самых неожиданных местах! Вся боевая доктрина, строящаяся на уязвимостях каждого вида войск – полетела к черту! Раньше все было просто, камень-ножницы-бумага. Пехота – тяжелая, стоит на месте, ощетинившись пиками, малоподвижная, но способная «держать» местность. Если пехота стоящая – то устоит перед конницей, даже рыцарской, не говоря о легкой. Но пехота уязвима для магических ударов издалека, маги займут холм, расчертят круги, насытят их энергией и – удар! Маги уязвимы для конницы, даже легкой, они стоят на земле, им нельзя двигаться, они стоят в своих кругах, насыщая их энергией для заклинаний… но зато могут снести стены и башни замков и уничтожить ощетинившуюся пиками пехоту.

Поставить магов на телеги… очевидная вроде мысль, но до сих пор никто не додумался же! В одночасье маги перестали быть прикованными к месту, они могли уйти от преследующей их конницы, сменить позицию и ударить вновь! Кузен всегда был умным.

– Если бы не этот Прорыв, то Арнульф через неделю уже вошел бы в столицу. – говорит Освальд, отворачиваясь от молодого барона.

– Ваша Светлость! Да что вы такое говорите!

– Я даже немного рад. – признается он: – у нас с тобой есть шанс погибнуть не в междоусобной бойне двух братьев, а защищая всех людей на этой земле. Как и положено воинам.

– Но…

– Думаешь выжить? – он бросает на него короткий взгляд: – это вряд ли…

Глава 4

Глава 4

Она придержала коня и окинула взглядом окружающие их скалы. Здесь долина сужалась, и дорога шла через ущелье, единственный выход из нее. Нет, не единственный, был еще один, на север, к безлюдным горам и пустошам, но туда пусть хоть все демоны Преисподней идут, не жалко.

Вокруг долины – горные хребты, в чаше долины – парочка деревенек и Хромецкий лес. Алая нить, разрезавшая небо сверху донизу…

– Здесь встанем. – говорит она, обращаясь к сержанту. Тот прикладывает широченную ладонь к стальному козырьку своего шлема и в свою очередь оглядывает позицию.

– Это земли Гартмана… – отвечает он, как будто в пространство. Она поворачивает голову. Смотрит на него. Да, думает она, это земли Короля Гартмана, двоюродного брата Арнульфа, заклятого нашего врага, это его деревни, его города, его люди. Какая нам разница… если дать волю людям атамана Житко, то они и сами тут устроят резню и насилие ничем не хуже демонов, а то и похуже. Но все же это люди… а если демоны из долины вырвутся, то следующим будет тот городок на реке, а потом… потом и все остальные. Стеклянная Пустошь что осталась на месте бывших цветущих земель юга – огромна. В нее, пожалуй, все Семь Королевств Латераны вместятся… а значит нельзя этого допустить.

– У нас нет выбора. – отвечает она коротко. – в походной колонне мы обречены, они нас догонят все равно. Ты же видишь в каком состоянии люди, три дня марша без припасов… – она покачала головой, осматривая тех, кто остался от Третьего Пехотного. Объявленный привал, солдаты попадали, где кто стоял, кто-то запасливый – доставал флягу с последними каплями воды, кто-то забылся беспокойным сном, кто-то – просто сидел и смотрел прямо перед собой стеклянным взглядом.

– Как скажете, баттеримейстер. – кивает сержант: – вы командир, а наше дело телячье, встать и держаться. И то дело… – он прищуривается на утреннее солнце над горизонтом: – надоело бежать. Мы ж пехота, нам бегать не положено… мы стоять приучены.

– Вот и встанем. – говорит она, спрыгивая с коня и погладив его по шее: – здесь.

– Здесь. – повторил сержант за ней: – хорошее место. Тут нас никак не обойти. Пойду, распоряжусь… – он отходит в сторону, к своим людям и его зычный голос разносится над дорогой.

– Кристина! – она повышает голос и рыжая девушка в богатом платье – бежит к ней, подобрав пышные юбки.

– Здесь, баттеримейстер! – выпаливает она, останавливаясь рядом.

– Садись на моего коня и скачи к Освальду. – Хельга гладит Колокольчика по шее: – расскажи про Прорыв и запроси помощь. Скажи, что мы в Бутылочном Горлышке встали, продержимся… – она оглядывается на лежащих людей с усталыми, серыми лицами: – … продержимся сколько сможем. Если он армию развернет, то успеет… – она не договорила. А о чем говорить? Успеет к тому моменту как демоны их не сожрут всех и вырвутся из долины? Даже если не успеет – то, что они основную массу демонов задержат тут – поможет. Правда мелькнула подленькая мысль что на месте Освальда она бы и не торопилась сильно… подождала бы пока остатки Третьего Пехотного не сточатся, а уже тогда… она отогнала эти мысли.

– Приказ ясен?

– Но… баттеримейстер! – моргает рыжая магичка: – как я вас оставлю⁈ Вы же…

– Отставить! Ты боевой маг, фон Райзен или соплячка-школярка⁈ Как стоишь⁈ – шипит на нее Хельга: – как стоишь, я тебя спрашиваю, девчонка⁈ Вздумала командиру перечить⁈ Я тебя под полевой трибунал! На плаху захотелось⁈ С палачом познакомиться⁈ Исполнять!!

– С-слушаюсь! – девушка унеслась вдаль, забрав Колокольчика, Хельга успела только по шее того на прощание погладить. Повернулась назад и встретилась взглядом со старым сержантом.

– Ну чего? – спросила она грубо.

– Ничего, баттеримейстер. – пожал тот плечами, – вот только нету у нас больше палача. В обозе остался. Вместе с пятнадцатью бочками рейнского вина, окороками копчеными и зерном для каши. С целителями и маркитантками… и сменой чистого белья.

– … отвали, сержант. Уж для тебя я палача найду.

– Как скажете, баттеримейстер. – прячет улыбку в седых усах тот.

– Идут! – кричит кто-то впереди, и сержант прикладывает руку к козырьку.

– Я думал у нас время есть. – сказал он: – люди Житко за водой в ближайшее село поехали… там и колодец есть и ручеек… ну да ладно. – он пожевал губами и набрал воздуха в грудь…

– СТРОИТЬСЯ, СУКИНЫ ДЕТИ! – от его громогласного рева вздрогнули лошади рядом, нервно дернулись, перебирая ногами.

Люди устали, они шли ночью, а до этого – днем. Они не ели, у них едва ли осталось немного воды во флягах на поясе, они не снимали доспехи вот уже третий день, ослабляя ремни на привалах, они несли тяжелые щиты, по очереди, сменяясь – несли связанные вместе длинные пики… все что было бесполезно – давно уже бросили. Серые, усталые лица, дрожащие руки… но они вставали, занимая свои места в строю, вставали плечом к плечу, разбирая пики и поднимая щиты…

– СТРОИТЬСЯ! КТО ВЫЖИВЕТ – ТОМУ ЛИЧНО В ТРАКТИРЕ ВЫПИВКУ КУПЛЮ!

– Ты сперва сам до трактира доживи, старый ты хрен! – выкрикивает кто-то в ответ, но беззлобно, скорее с подначкой. По рядам прокатываются смешки.

– Я три кампании пережил и эту переживу! – отмахивается сержант: – Строиться! Выровняли ряды! Пики держите ровнее, обезьяны! А ну как король наш мимо проезжать будет, а вы тут как вахлаки… ровнее! Спины не горбить!

Пора и мне, подумала Хельга и в свою очередь набрала воздуха в грудь. В конце концов она – баттеримейстер, пусть сейчас от ее батареи четыре перепуганных девчонки осталось…

– Маги! Чертить круги! Мы стоим здесь! – кричит она: – на Magnus Ignis Pluviae! У кого не хватит энергии – просто огненный шар! Чертим круги, ждем команды! – она поворачивается и видит, как оставшиеся маги – выбирают места для кругов, начинают обозначать реперные точки для кругов… все верно, пять кругов на Магнус Игнис… почему пять⁈

– Фон Райзен⁈ – задыхается она от возмущения: – ты что тут делаешь, засранка⁈ Я же тебя гонцом послала!

– Ирнис поехала на вашем Колокольчике. – упрямо наклоняет голову рыжая: – она же каналы пережгла, толку от нее не было бы. А у меня все зажило уже… я могу сражаться, баттеримейстер!

– Чертова дура. На плаху захотела, с командиром пререкаться⁈

– Вот переживем этот день, тогда и посылайте к палачу! – выпрямляется рыжая и дерзко смотрит ей прямо в глаза: – если будет что послать.

Некоторое время Хельга смотрит в эти глаза. Молодые, дерзкие, упрямые… она же умрет здесь. Все они – умрут здесь… хотя бы эта девчонка и ее Колокольчик – вот о чем она думала…

– Чертите круг, фон Райзен. – говорит Хельга, сглотнув пересохшим горлом: – у вас реперная точка сместилась…

– Слушаюсь, баттеримейстер! – просияла улыбкой рыжая и Хельга только головой покачала. Как будто я не на смерть тебя отправляю, а новый наряд купила, подумала она.

Что же… пора и мне. Она прикоснулась пальцем к начерченному внутри мантии Кругу Огня и усилием воли преобразовала энергию в пламя, выжигая сухую траву вокруг, подготавливая площадку. Другие маги переглянулись.

Да, подумала она, я умею так. Жаль, что у нас нет заранее нарисованных кругов, нет боевых телег с подготовленными кругами на все случаи жизни, но я – маг старой школы, я могу делать все быстро… раз и готова площадка. Теперь только мел и уголь… и то я могу сделать это в два раза быстрее чем любая из вас. Я могу подготовить круг за пять минут, еще несколько – и я уже буду готова к бою. Вот что значит старая школа, когда не надеялись на заготовленные круги и не возили с собой парусину, я помню это… видели бы моих учителей, девочки… магистр Арно мог выдавливать круг силой воли в земле вокруг! Миг и круг готов! Сейчас таких уже не осталось… а молодежь слишком ленива и бесталанна…

– Всадник! – из-за поворота дороги действительно вылетает лошадь с сидящим на ней человеком, выскакивает оттуда, куда ускакал Колокольчик с Ирнис и сперва Хельга думает, что и эта вернулась, испытывая сильнейшее желание надавать пинков и этой рыжей бандитке Кристине, и этой Ирнис, но вглядевшись она понимает, что это не Ирнис, да и Колокольчика она бы узнала…

– Стоять! – поднимает она руку: – дальше ходу нет, в долине – Прорыв! Уходите отсюда! Там демоны!

– А то я не знаю! – всадница легко спрыгивает с лошади: – кто тут за главного? Маги нужны? Когда-то я была неплоха во всем этом безобразии…

– … погодите… – Хельга делает пару шагов вперед и приглядывается к незнакомке, прищурившись. Невысокого роста, грязные, спутанные волосы, серо-белая хламида с пятнами, но этот нос… эти брови и конечно же упрямо поджатые губы…

– Магистр Шварц⁈ Дейна Элеонора⁈ Вы что тут делаете⁈

– А ты кто такая? – вновь прибывшая подозрительно смотрит на нее и делает легкий жест рукой, в ее ладони вспыхивает пламя. Gladius ignis.

– Дейна Элеонора! – Хельга вскидывает руки перед собой: – это я! Хельга де Маркетти! Вы… вы у нас преподавали в Столице! Давно это было! Лет десять назад наверное… вы меня не помните?

– Де Маркетти? – женщина гасит пламя в своей руке и вглядывается в лицо Хельги: – не помню.

– Вы тогда еще только Третий Круг получили! Со мной Элизабет де Тюррэ училась!

– Лиза? – женщина наклоняет голову: – ах, ты одна из ее свиты. Точно! Недоросль такая… как тебя там в Академии прозвали? Точно! «Зеленая Ножка»!

– Зеленая Ножка? – бормочет за спиной Кристина. Хельга чувствует, что начинает краснеть.

– Неважно! – повышает она голос: – сейчас я баттеримейстер и старший офицер здесь! Магистр Шварц, мы перекрываем эту дорогу, будем удерживать демонов в долине! Вы – гражданское лицо и можете конечно следовать куда хотите, но нам бы пригодилась ваша помощь. Вы же ветеран битвы при Кресси и боевой маг Третьего Круга! У вас есть боевой опыт!

– Ты и старший офицер? – на лице у Элеоноры отразилось легкое недоумение, она нахмурилась: – Зеленая Ножка стала настоящим магом? Кто бы мог подумать… в свое время я в тебя совсем не верила. Думала замуж выйдешь и все.

– Магистр Шварц! – несмотря на ситуацию Хельга чувствует, что щеки вспыхивают огнем: – пожалуйста перестаньте!

– Я с вами. Расступитесь. В стороны! – и женщина разводит руками, люди пятятся от нее в стороны, повинуясь властному голосу. Миг и сама земля под ногами вспыхивает огненными рунами! Горит трава, плавится сама земля, проседая вниз и алые линии расчерчивают пространство, кто-то отпрыгивает в сторону шипя и ругаясь, пытаясь затушить тлеющий сапог…

Хельга оглядывается вокруг, понимая, что магистр только что выжгла себе магический круг! Мгновенно! Практически не напрягаясь! Как магистр Арно – она тоже могла вступать в бой мгновенно! Старая школа… титаны. Те, кто могли управлять магией как своей собственной рукой. Она думала, что их и не осталось, но магистр сумела удивить ее. Снова.

– Третий Круг? – шепчет кто-то за спиной: – какой к демонам Третий Круг⁈ Выжгла круг своей волей… кто так умеет вообще⁈

– Будем работать все вместе. Зеленая Ножка – становишься в репер на Алеф, ты, рыжая – на Гимель. Даете мне энергию. Сколько у вас всего магов? Ага… маловато… – женщина оглянулась вокруг: – ты, да ты, с платком на руке…

– Это повязка…

– Неважно. Становишься в противовес. Четыре мага – четыре стороны света, я в центре. Вас учили асинхронно работать? На пиках энергию сливаете, в промежутках – дышим. По команде – закрываетесь, я бью. – женщина вглядывается в круги что начали чертить девушки Хельги: – Большой Огненный Дождь? Неплохо, Зеленая Ножка, но так вы их не удержите. И…