Текст книги "Башни Латераны 6 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19

Глава 19

Далеко позади, в ущелье остался Третий Пехотный полк, остался Рудольф и все остальные. Кто бы что не говорил, но втроем они передвигались быстрей – сперва на лошадях, галопом, а потом, когда лошади отказались идти вперед – пешком.

Чем ближе они подходили, тем тише становился мир.

Сначала замолкли птицы. Потом пропал стрекот насекомых в сухой траве. Ветер, до этого развевавший одежду и трепавший волосы – улегся, словно не смел дуть в этом месте. Остался только звук их собственных шагов по каменистой осыпи.

И когда замолчали птицы, перестали стрекотать насекомые и затих ветер – гул стал особенно явственным.

Лео не столько слышал его, сколько чувствовал. Низкая, ровная вибрация, от которой ныли зубы и мелкой дрожью отдавало в подошвы сапог. Наверное, из-за это вибрации земля перед Башней была пустынна, даже трава не росла рядом.

Сама Башня была идеально, невыносимо белой. В мире, где всё покрывалось грязью, сажей, мхом или пылью, Башня стояла ослепительно чистой, словно её возвели секунду назад. Ни единого шва. Ни следа раствора, ни стыка камней. Гладкий цилиндр, уходящий в небо так высоко, что кружилась голова. Материал не походил ни на мрамор, ни на сталь. Он казался матовым, но в то же время отражал солнце.

– Вот мы и на месте… – выдохнул Квестор. Инквизитор опустился на колени прямо в пыль, ноги подвели его… или то был запоздалый религиозный восторг?

– Поднимайся, одноглазый. – проворчал Лео, переводя дух. Башни стояли по всему континенту, высокие, неприступные и раньше он никогда не подходил ни к одной так близко. Вокруг Башен было… неуютно. Не росла трава, не пробегали животные, не пролетали птицы, а любопытные, кто преодолевал растущее чувство тревоги и звон в ушах – получали удар чем-то невидимым и отлетали назад. Особо упертые, те, кто привязывал себя к телеге или пытался пробежать со скоростью – отбрасывались с такой силой что их калечило, бывали и смертельные случаи. Никто не мог подойти к Башне ближе, чем на триста футов, это расстояние было утверждено Королевской Коллегией Академии Наук как граница безопасной зоны.

Лео сделал еще один шаг.

Воздух здесь пах грозой. Странная свежесть висела в воздухе. Волоски на предплечьях встали дыбом, по коже побежали мурашки, хотя солнце пекло нещадно.

Лео остановился, нагнулся, не отрывая взгляда от белой громады, нащупал увесистый обломок скалы. Размахнулся и бросил вперед.

Камень пролетел десяток ярдов. А затем пространство впереди пошло рябью, как горячее марево над костром. Камень не отскочил. Он просто замер в воздухе, словно увяз в невидимой стене. Раздался короткий, сухой треск – щ-щелк! – вспыхнула крошечная синяя искра, и обломок осыпался на землю мелкой, серой пудрой.

Вот и конец безопасной зоны, подумал он.

– И как нам туда попасть? – пробормотал Лео, инстинктивно делая полшага назад. – Тут никакая магия не…

– Только Истинное Дитя может преодолеть Совершенный Барьер. – сказал Квестор, выпрямляясь. – Она должна пройти.

– Пусти.

Беатриче шагнула вперед. Лео сложил руки на груди, подавляя первый инстинкт – рвануться, оттащить в сторону. Какого черта? Она – чертово чудовище, напомнил он сам себе, не лезь. Уж кто-кто, а Беатриче в состоянии позаботиться о себе.

Тем временем она подошла вплотную к мареву и просто подняла руку.

Квестор за спиной судорожно втянул воздух и замер.

Ее ладонь коснулась пустоты.

Никакого треска. Никаких искр. Под ее пальцами пространство вдруг обрело цвет и форму. По воздуху стремительно разбежались светящиеся лазурью линии. Лео видел магические щиты – это были купола, переливающиеся рунами и знаками стихий. Но то, что загорелось сейчас, не имело ничего общего с магией.

Это были строгие, идеальные шестиугольники. Соты, сплетающиеся в мерцающую математическую сеть, уходящую высоко вверх и обволакивающую Башню целиком.

Гул изменил тональность. Вибрация под ногами исчезла, сменившись высоким, тонким свистом.

От гладкой белой стены отделился луч света. Не заклинание поиска, не огонь – просто прямой, неестественно яркий луч. Он скользнул по Беатриче, ударил по глазам, прошелся вдоль тела. Она зажмурилась, но не отстранилась. Луч словно ощупал ее, разобрал на слои и тут же погас.

«Генетический маркер подтвержден. Доступ администратора: восстановлен. Защитный периметр: деактивация».

Лео вздрогнул и поводил взглядом вокруг, в поисках источника голоса, но ничего не нашел. Голос как будто раздавался у него прямо в голове, отчетливо и ясно. А еще – когда ты слышишь только голос, а самого человека не видишь, даже по голосу ты можешь сказать женщина это или мужчина, а может быть старик или ребенок. Возраст, пол, порой даже характер можно узнать по одной только фразе, но у этого голоса как будто не было ничего.

Синие шестиугольники мигнули и растворились в воздухе. Запах озона исчез, будто его сдуло ветром. Невидимое давление, давившее на грудь, пропало.

Слитный, лишенный единого шва монолит Башни дрогнул.

Не было ни скрежета камня, ни скрипа петель. Идеально гладкая белая стена просто разъехалась в стороны, бесшумно уходя сама в себя, открывая темный зев входа.

Оттуда пахнуло прохладой. Как только створки разошлись, под потолком коридора – одна за другой, с легким щелчком – начали загораться длинные светящиеся полосы. Они заливали пространство ровным, мягким светом, от которого предметы не отбрасывали теней.

Беатриче обернулась к Лео и Квестору.

– Ну, – она неопределенно пожала плечами, глядя в освещенный коридор. – Кажется, нам туда.

Лео сглотнул вязкую слюну, опустил руку на пояс, на рукоять ножа и – шагнул за невидимую черту.

Внутри было прохладно, даже холодно. Снаружи было жарко, алая нить Прорыва и багровая дыра отката заклинания магистра фон Шварц в небе – казалось только добавляло духоты в летний день, несмотря на темное небо, закрытое тучами. Внутри же было холодно, холод ударил в лицо сразу, рывком. Как будто нырнул в холодную воду жарким днем.

Коридор уходил вниз, под небольшим углом. Стены, светящиеся линии на потолке, и вдоль стен – плавно изогнутые поручни из того же белого материала. Гладкие, без единой заклепки. Пол под ногами был чуть шершавым, видимо, чтобы не скользить.

При мысли о том, что неведомые существа, которые придумали и поставили тут Башню в незапамятные времена – тоже ходили ногами и им тоже нужно было удержаться на ногах – ему как будто стало легче.

– Идем. – сказала Беатриче и пошла вперед.

Лео двинулся за ней, не выпуская рукоять ножа. Старая привычка – держать руку на оружии, когда не понимаешь, откуда ждать удара. Нож здесь, конечно, не поможет.

Шаги звучали иначе, чем снаружи. Не гулко, не звонко – коридор поглощал звук, как войлок. Лео топнул ногой и не услышал своего собственного шага. Откашлялся и этот звук пропал в стенах без намека на эхо.

– Не нравится мне это место. – сказал он, просто чтобы услышать собственный голос.

– Тихо. – Квестор шел, касаясь пальцами стены. Водил ладонью по гладкой поверхности, как слепой, читающий письмо. – Тихо, прошу вас. Слушайте.

Лео прислушался.

Где-то далеко и в то же самое время совсем близко, кажется, что за соседней стенкой – раздавался гул. Тот же, что снаружи, но здесь он был другим. Живым. Башня дышала вокруг них – ровно, глубоко, без перебоев. Где-то за стенами что-то двигалось, вращалось, работало. Продолжало работать все это время.

Коридор повернул и за его поворотом открылось первое помещение.

Комната была круглой, невысокой, и вся – от пола до потолка – была покрыта темными прямоугольными панелями. Они не светились. Они были мертвы, покрыты тонким слоем пыли – единственной пылью, которую Лео видел внутри Башни. Посередине стоял стол. Не стол – монолитный блок из того же белого материала, вросший в пол. На его поверхности угадывались вмятины, контуры, назначение которых было совершенно непонятно.

– Похоже на ту пещеру, в Стеклянной Пустоши. – сказал Лео, осматриваясь вокруг: – хорошо, что мы оставили магистра позади. Она бы осталась прямо тут, проверяя свои теории о Древних.

– Что ты можешь знать о Древних, мартышка с ножиком? – выдохнул инквизитор: – что мы можем знать о них?

– Северин рассказывал, что наш мир – это на самом деле их мир. Они пришли сюда раньше. А потом демоны напали на мир и они – ушли, оставив людей чтобы мы разобрались с демонами. А когда разберемся – Истинное Дитя должно было подать знак что можно возвращаться. Но я думал, что он тогда – подал этот знак. – Лео подошел к столу и посмотрел на него сверху вниз. Провел пальцем, оставляя след в пыли.

– На самом деле Древние – загадили этот мир сами. Отравили его ядом и светом, поразили мир скверной и лжой. А мы – выросли как сорняки на остатках отравленного мира. – сверкает единственным глазом из-под повязки Квестор: – мы не входили в их план, мартышка. Мы – неучтённый фактор. Они отравили этот мир и бросили его, удрав в Преисподнюю! А теперь… теперь они собираются вернуться!

– Погоди, одноглазый. Ты хочешь сказать, что демонические твари – это и есть Древние? – нахмурился Лео.

– Конечно же нет. Твари – тупые. Такие же как ты, Леонард Штилл, некромант, еретик и идиот. – Квестор выпрямляется и его взгляд мечет молнии. – Древние – их хозяева. Они натравили демонов на нас чтобы демоны уничтожили человечество! Потому что после всего что произошло, как ты думаешь – мы бы приняли новых гостей в своем мире с распростертыми объятьями?

– … ну, в конце концов это Древние. Никто не стал бы с ними воевать…

– Сразу. Продолжай свое предложение, Штилл. «Никто не стал бы с ними воевать сразу». Но потом – неминуемо бы начались конфликты. За ресурсы, за землю, за право жить на это земле. Демонические твари – это уборщики Древних, настанет день и по всей Латеране распахнутся Прорывы и миллиарды тварей хлынут из них, чтобы стереть с лица земли всех людей. Вот потому я и иду с вами, хотя мог бы остаться в ущелье Бутылочного Горлышка. Вот потому я – слушаюсь Истинное Дитя, хотя могу уничтожить ее одним словом.

– Ты – меня? – оборачивается Беатриче и окидывает едва стоящего на ногах инквизитора взглядом: – серьезно? Хотела бы я на это посмотреть. Наверное, будет забавно. Можешь попробовать в любое время, старик. Я тебе даже глаз верну, хочешь?

– Когда настанет время – я так и сделаю, Беатриче Гримани. Не потому что затаил на тебя зло. Потому что так надо. А сейчас – продолжим наш путь. – Томаззо Верди, Квестор Прима Примус Святой Инквизиции – сгорбился и пошел дальше, опираясь на узловатую палку в своей руке.

– Напомни мне убить его, как только это все закончится. – сложил руки на груди Лео: – этот ублюдок даже не скрывает своих намерений. И потом я все еще должен ему за Элеонору. Ему и всем церковникам. Нет, скорее всем инквизиторам. Есть и нормальные священники, тот же отец Бенедикт, но в инквизиции они все до единого сволочи.

– Он забавный. – Беатриче смотрит вслед ковыляющему Квестору: – пожалуй я его оставлю. Чего? Убивай других инквизиторов, а этого я сама буду…

– А я и забыл какая ты стервозная сука. – говорит он и сердце в груди на секунду – замирает. Они ведут себя так, как будто ничего не случилось, но он знает, что она – не настоящая Беатриче Гримани и она знает, что он это знает, но, если он будет вести себя с не так как с настоящей… примет ли она эту игру?

– А я никогда не забывала какой ты на самом деле, Леонард Штилл по прозвищу «Нож». – прищуривает глаза Беатриче. – И не думай, что легко отделался. Я все еще тебя не простила. Магистр Элеонора сказала, что ты терпеть не можешь убираться и мыть полы… – она еще раз оглядела помещение: – тут столько пыли…

– Тоже мне наказание… – ворчит он себе под нос: – никогда я не чурался физического труда, это все бред.

– Я знаю когда ты мне врешь, Штилл. Я слышу, как бьется твое сердце, как шумит кровь в твоих венах, я вижу, как выступают капельки пота на твоей коже, как сужаются твои зрачки. Ты никогда не умел врать. Может быть ты хорош с ножом, но врать не умеешь. Вот потому-то ты у тебя никогда не было своей женщины.

– Эй!

– А та девчонка в зеленом платье, магичка по имени Кристина фон Райзен – ее ты привлек только тогда, когда стал выдавать себя за другого. За моего друга Альвизе де Конте. – она выделила слово «моего». Он сглотнул. Она – отвернулась. Некоторое время в этом странном помещении царила тишина.

– Жалко Ала. – в конце концов тихо сказал он.

– Он был моим другом. – сказала она. Он не мог быть твоим другом, подумал Лео, ты появилась только в пещере, ты же только там осознала себя как Беатриче… или нет? Или она – все же настоящая Беа? Что если – это все так? Настоящая Беа… только потеряла память и получила способности? Нет! Такого не может быть! Ведь если это так, то получается, что он собственными руками – убил ее в тот раз. Убил и положил в саркофаг фамильного склепа де Маркетти. Нет…

– Я сама не знаю. – говорит она, отвечая на его незаданный вопрос. – Да и важно ли это сейчас? Займись делом, Штилл, у нас еще есть работенка. Закроем Прорыв и расстанемся навсегда, я не собираюсь тебя прощать, но и убивать больше не хочу. Живи. Мучайся. Знай, что ты – предал меня.

– Я не знал… в смысле – был уверен, что это не ты! И насчет саркофага…

– Да, да. Если бы извинения можно было намазывать на хлеб или расплачиваться ими за вино в тавернах. Слова, слова. Элеонора права, все мужики – козлы.

– Чему это она тебя учит⁈

– Я – Истинное Дитя из пророчеств! Могу и сама научиться!

– Когда вы наконец закончите собачиться, может мы все же пойдем дальше? Нам надо спасти человечество! – оборачивается к ним Квестор: – еще один зал. Еще один коридор, а потом можете делать что хотите, убивать друг друга в любой последовательности, Святая Инквизиция тому, кто выживет только спасибо скажет.

– … и костер разложит. – ворчит Лео, но все же – направляется вслед за Квестором.

Дальше был еще один коридор. Потом – развилка. Квестор свернул влево, не колеблясь ни секунды. Лео запомнил поворот. Потом еще один. Он пытался считать шаги, держать в голове схему – налево, прямо, прямо, направо – но Башня, казалось, не давалась в руки. Расстояния не складывались. Снаружи цилиндр казался не таким уж широким, но они шли и шли, и конца не было.

– Она больше внутри, чем снаружи, эта Башня. – пробормотал он. – Как такое возможно?

– Да. – сказал Квестор, и в его голосе не было удивления. – Так и есть. Держи руки при себе, Штилл, ничего не трогай.

Они миновали еще одно помещение – здесь вдоль стен тянулись ряды одинаковых ниш, каждая размером с человека. Пустые. Лео заглянул в одну. Внутри – контуры, обозначающие форму тела.

– Что это было?

– Не знаю. – повторил Квестор.

– Ты вообще хоть что-нибудь знаешь про это место?

– Я знаю, что оно существует. – инквизитор оскалил зубы. – Я знаю, зачем мы здесь. Нам нужно пройти Стражей. После этого – нам будет открыт доступ в сердце Башни. Все Башни связаны в единое целое, прекратить нашествия демонов можно из любого места. Но главное – пройти Стражей.

– Каких еще Стражей?

– Как ты думаешь, Древние оставили бы что-то настолько важное без защиты, мартышка с ножиком? – вызверился вдруг инквизитор. – Мы на пороге величайшего открытия, а ты не понимаешь даже таких элементарных вещей.

– Пришли. – Беатриче вдруг остановилась на пороге. – Это они, Квестор?

– Что там… – Лео выглянул из-за ее плеча.

Зал был пуст.

Не так, как бывает пуста комната, из которой вынесли мебель. Иначе. Здесь пустота была намеренной. Архитектурной. Огромное круглое пространство – потолок уходил вверх на высоту соборного нефа, стены были абсолютно гладкими, без единого выступа, без единой панели. Только белый материал, только ровный свет, льющийся ниоткуда и отовсюду одновременно. Свет не отбрасывал теней. Совсем. Лео посмотрел себе под ноги – ничего. Он поднял руку – ничего. Это было неприятно на каком-то глубинном, животном уровне. Человек привык к теням. Тени говорят, где верх, где низ, где стена, где пол. Без теней пространство теряло глубину и становилось похожим на ловушку.

Посередине зала стоял пульт.

Монолитный восьмиугольник, вросший в пол так же намертво, как и всё остальное в этой Башне. Высотой примерно по грудь взрослому человеку. Поверхность его была тёмной, почти чёрной – единственное тёмное пятно во всём этом белом пространстве. По краям странного сооружения угадывались вмятины и контуры – те же, что Лео уже видел на столе в первой комнате, но здесь их было больше, они складывались в сложные, строгие узоры. В центре поверхности – углубление, точно по форме двух ладоней, положенных рядом.

А по обе стороны от него стояли Стражи.

Лео смотрел на них и не мог сразу понять, что именно он видит. Разум пытался подобрать слово – рыцарь, голем, механизм – и не мог остановиться ни на одном.

Они были высокими. Почти на голову выше самого Лео, а он был не маленьким. Форма – человеческая, но только в самых общих чертах. Две ноги, два плеча, голова. Но пропорции были другими. Плечи – слишком широкие, почти вдвое шире человеческих. Руки – длинные, опущенные вдоль тела, и там, где у человека были бы пальцы, у Стражей заканчивались четыре прямых, одинаковых отростка, сомкнутых в единый блок. Не кулак. Просто – закрытая форма. Оружие, которое ещё не решило, чем именно оно ударит.

Материал, из которого они были сделаны, не был белым, как стены. Он был тёмно-серым, почти антрацитовым, с едва заметным металлическим отливом. Поверхность – не гладкая. Лео присмотрелся. Мелкая, плотная чешуя, перекрывающая друг друга, как пластины доспеха, только без зазоров. Ни единого зазора нигде. Ни в сочленениях, ни в местах, где должны были бы быть суставы. Вместо головы – утолщение на плечах, приплюснутый овал, чуть наклоненный вперёд. Никакого лица. Только в центре этого овала – узкая горизонтальная прорезь, и в ней медленно, равномерно пульсировал красный свет.

Они дышали?

Что-то внутри них работало с той же ритмичностью, что дыхание. Красный свет разгорался и гас, разгорался и гас – спокойно, без спешки, как сердце спящего зверя.

– Надо было десяток пехотинцев с собой взять. Из мертвых. – пробормотал Лео, глядя на этих странных существ.

– Даже все армии вместе взятые не смогли бы противостоять Стражам. – хмыкнул Инквизитор. – вот теперь настало твое время Истинное Дитя…

– И только? – хмыкнула Беатриче и между пальцев у нее серебристой рыбкой блеснул короткий кривой нож: – в Городе-Перекрестке я и не таких валила, смотри и учись, Штилл…

– Человеку с молотком везде видятся гвозди. – вздыхает инквизитор: – просто шагни вперед, под сканеры.

– Чего?

– «Генетический маркер подтвержден. Уровень доступа – администратор. Деактивация защитных систем. Добро пожаловать домой, Администратор.» – снова звучит голос из ниоткуда и Стражи – сразу как-то оседают вниз, красные огоньки – гаснут.

– Это все, что тебе нужно было сделать, Беатриче Гримани. Ты такая же как этот еретик – чуть что сразу за нож хвататься. Впрочем… чего я ждал от той, кто была воспитана в переулках Тарга?

– Знаешь, одноглазый, а ты я смотрю – разговорчивым стал. – девушка развернулась к нему и наклонила голову: – единственный глаз жмет? Ну так…

– Административный пароль! Ку семьсот двадцать семь сто тридцать два альфа браво. Полная блокировка двигательных функций! – выкрикивает Квестор и Беатриче – замирает на месте.

Лео качает головой. Непонятные слова, непонятные цифры. На что надеется этот инквизитор? Что он ее удивит и она – не станет его калечить дальше? За короткое время что они вместе Квестор начала забывать кто такая Беатриче Гримани и что ее нельзя злить на пустом месте.

– Теперь – ты. – Квестор поворачивает голову к нему и выпрямляется во весь рост: – доставай свой ножик, мартышка, проверим насколько ты хорош против Мага Огня Четвертого Круга.

– Что? – он бросает быстрый взгляд на Беатриче. Та – не шевелится, глядя в пространство стеклянными глазами. С ней что-то не так… это странное проклятье подействовало на нее?

– Истинное Дитя невероятно сильна, но у всех есть свои уязвимые места, Штилл. – руки Квестора вспыхивают синим пламенем: – она тебе больше не поможет. Никто тебе больше не поможет.

– Погоди! – Лео поднимает руку. Он слишком далеко от Квестора! Маг Огня Четвертого Круга, синее пламя на руках… он не успеет! Надо тянуть время! Надо попробовать заговорить ему зубы… а потом, потом сократить дистанцию.

– Погоди! Ты же сам сказал что мы тут чтобы прекратить нападения демонов на Латерану! – говорит он вслух, выгадывая время и нащупывая рукоять ножа в ножнах за спиной.

– Мы в Башне… здесь ключ к всей магии Латераны. Тот, кто владеет Башнями – владеет миром. Конечно, я закрою и Прорывы, в конце концов на моей земле должен царить мир и порядок. – на лице Квестора появляется кривая ухмылка: – боже, сколько я терпел! Твою глупость, глупость этой дурочки, ограниченность Патриарха в Альберрио, жадность и глупость королей, жадность и глупость графов, баронов, монахов, крестьян и нищих… – он качает головой: – смотри внимательно, мартышка с ножом, мы там – где я и хотел. Так – как я и хотел. Все это время – я вел вас к своей цели. Ты неплох с ножом, твоя девчонка – и вовсе как полубог в бою, вы сильны… но глупы. Истинная сила, еретик – не в мышцах и даже не в магии или бронированной пехоте. Люди отличаются от зверей разумом. Ты не пробовал – думать, а? Впрочем, о чем это я… конечно же не пробовал. Это слишком утомительно для таких как ты.

– Говоришь все шло по твоему плану? Значит и глаз тебе вырезали по твоему плану? Тебе так не нравилось смотреть на мир двумя глазами? – сделать шаг, незаметно, но сделать шаг, сокращая дистанцию. Когда между ними будет меньше пяти шагов – можно будет рвануть… но лучше, когда – три. На трех шагах у Квестора не будет шансов. Главное сейчас – приближаться незаметно, не привлекая внимания и…

– Стой на месте, Нож. У меня еще столько дел… и чего я перед тобой распинаюсь? Ты же все равно не поймешь. Твоя подруга не сможет двигаться больше никогда. А ты… тебе пришло время умирать. – синее пламя вспыхивает ярче.

– Прощай, мартышка с ножиком…