Текст книги "Тренировочный День 11 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Помолчи, Вазелинчик. Вить… а у нас только Светка выпрыгивать будет? Давай Марину запустим, она у нас темная лошадка, а удар у нее что надо, сильнее чем Светкин «копёр», но только неточный пока…

– Как придет, так сразу и попробуем. – кивает Виктор: – я тоже про нее подумал. На «саванта» из Иваново у нас своя «маугли» найдется. Ей бы прыгать повыше…

– Распрыгаем. – машет рукой Маша: – там ей технику подтянуть, сразу на уровень выйдет…

– Эй! Вы чего? У меня вторая новость есть! – обижается Алена.

– Что ты, что Маркова – две сплетницы. – клеймит ее Маша: – ну что там у тебя еще, выкладывай…

– Там к Соломону Рудольфовичу делегация приехала! Хотят нашу Лильку забрать! – выпаливает Алена.

– Куда забрать еще? – хмурится Маша Волокитина: – не отдам! Пусть себе сами свою Лильку заводят! Эта – моя.

– Точно! – говорит Лиля: – не отдамся никуда. Я с Машей. А… кто такие? И куда?

– Кто такой борзый что пытается игроков во время сезона сманивать? – складывает руки на груди Светлана Кондрашова: – волейбольный сезон только начался…

– Так они в сборную ее хотят. И не в волейбол играть, а в теннис. Большой. – поясняет Алена: – Лилька в Ташкенте засветилась когда с этой немкой играла. Про нее в Германии статью написали. Вот.

– Все равно не отдам. – говорит Маша: – мое.

Глава 12

Глава 12

Мария Волокитина, капитан команды «Стальные Птицы», г. Колокамск

Она заложила руки за голову, уставившись в потолок. Обычный, белый потолок, ничего особенного, обычная люстра посередине потолка, электронные часы у изголовья кровати показывали 01:43, второй час ночи, скоро третий будет, а сна ни в одном глазу.

Она вздохнула и уселась на кровати, яростно почесала затылок, спустила ноги вниз, нашарила тапочки в темноте. Осторожно вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Прошла зал, ориентируясь в полутьме на мягкий лунный свет из окна. Зашла в кухню, нашарила выключатель на стене, щелкнула им и зажмурилась от слепящего света. Поставила чайник, заглянула в холодильник, внимательно изучила остатки торта и вчерашние котлеты. Закрыла дверцу холодильника и встала у окна, задумчиво глядя в темноту. Чайник начал гудеть…

– Чего не спишь? – на кухню заглядывает Виктор, отчаянно зевает и чешет себе грудь: – чаевничать в три ночи решила?

– Не спится. – отвечает она, глядя в темноту за окном: – а ты чего вскочил?

– Ну так ты ворочалась, ворочалась, а потом вскочила, я и проснулся. – отвечает Виктор и в свою очередь заглядывает в холодильник, задумчиво разглядывает кусочек бланманже, трясущийся на тарелочке, и хмыкает: – да не переживай, я за кефиром.

– Мой тренер разговаривает с желе. – замечает Мария, отворачиваясь от окна: – выключи чайник, Вить.

– А. Секунду. – Виктор выключает газ под чайником: – вскипела водичка. Тебе чаю налить?

– Я бы кофе выпила, но потом не засну же. И так сон не идет. – она замолкает, глядя как Виктор заваривает чай в небольшом фарфоровом заварнике с синей гжелью.

– Как ты думаешь, она согласится? – говорит она вдруг. Виктор замирает на мгновение. Пожимает плечами.

– Это уже от нее зависит. – отвечает он: – но вообще-то за ней сюда не кто-то приехал, не просто рекрутер, а сам помощник старшего тренера сборной СССР. Это тебе не кот чихнул.

– Да пусть хоть сам Джавахарлал Неру приедет! – вспыхивает Мария: – она нам нужна тоже! Соломон Рудольфович сказал, что все условия Комбинат предоставит. Квартиру побольше выделит, участок дачный и место в гаражном кооперативе. А гормолзаводской директор, Гектор Петрович сказал что ей машину выделит. Чего еще нужно-то⁈

– Вот интересный ты человек, Волокитина. – говорит Виктор, закрывая маленький чайник-заварник крышечкой: – ты Лильку сколько знаешь? Могла бы уже понять что материальные стимулы для Бергштейн значения не имеют. Ей на квартиру, гараж и машину плевать с высокой колокольни своего безграничного пофигизма. Но я заранее могу сказать что не согласится она ни в какую сборную СССР записаться.

– И правильно!

– … потому что ты тут. Ей не деньги важны и не шмотки. Несмотря на то, что у нее и того и другого обычно валом, она к ним на удивление равнодушна. Но вот тебя тут бросить и остальных – она никогда так не сделает.

– И правильно! – повторяет Мария: – значит все правильно сделает…

– Это как посмотреть. – вздыхает Виктор.

– Куда тут смотреть⁈ Чего она в Москве делать будет? И почему теннис? Тут не хуже! Все у нее будет, и я ее поддержу и остальные девчонки и ты тоже! Так же все? – повышает голос девушка.

– Три часа ночи, Волокитина, ты чего кричишь? – морщится Виктор: – разбудишь сейчас соседей… все спят же. А насчет твоего вопроса… видишь Синицына вчера правильно сказала, волейбол – командный вид спорта. Ты видела, как тренер из сборной нашу Лильку облизывал? Золотые горы сулил… потому что та девушка, с которой она в Ташкенте случайно на корте пересеклась оказалась Катариной Штафф. И их матч кто-то заснял на камеру… эта запись случайно оказалась у них в руках, а какой-то тип статью про этот матч в Deutsches Sportecho тиснул с фотками.

– Что за команда у нас, все время про кого-то в СМИ пишут… – ворчит девушка, опираясь спиной на холодильник и складывая руки на груди: – балаган какой-то…

– Если про Железнову «Советский Спорт» писал, то про Лильку Deutsches Sportecho, а это считай международный уровень! – улыбается Виктор: – а Катарина Штафф, между прочим, в составе сборной ГДР по большому теннису выступает! Одна из лучших спортсменок социалистической Германии, входит в топ-двадцать ракеток по миру. В статье особенное внимание уделили тому, что «босоногая девчонка» играла без подготовки и спонтанно, при этом заставив Катарину вспотеть – как буквально, так и метафорически. Естественно этот номер попался на глаза кому надо, кто надо возбудился из разряда «а почему это у нас такие кадры в глуши прозябают, товарищ Антонов» ну и старший тренер дал поручение помощнику а тот у нас высадился…

– Это я знаю. Видела. Зачем ты…

– А затем. Еще раз повторю – волейбол командная игра. И тут есть как плюсы, так и минусы. Вон та же Евдокия Кривотяпкина из «Текстильщика», видела, как она играет? На уровне сборной, а то и выше. Но… – он качает головой: – я совсем не уверен, что девчата из Иваново в этом году хотя бы плей-офф возьмут. Против «Автомобилиста» они бы не выиграли. У нас такой Кривтяпкиной нет, но у нас уже есть команда, девчата друг друга с полуслова понимают, мы как слаженный механизм, все вместе. Однако у этого есть и минусы. Какая бы ты лично не была талантливая – ты не достигнешь ничего в одиночку. Тебе нужна команда под стать – такая же. Для Кривотяпкиной с ее уровнем игры – нужна сборная СССР. Думаю, что для Лильки – не меньше. Но она в жизни не бросит Колокамск, тебя, наших девчат… – он вздыхает: – она будет тащить команду в высшую лигу, понимаешь? А в теннисе, где каждый сам за себя – она за сезон может чемпионом страны стать.

– Погоди. – хмурится Мария: – ты хочешь сказать, что мы ее вниз тянем?

– Если честно – то да. Лиля в любых состязательных видах спорта, требующих высокой координации, даст прикурить кому угодно. Вот кому отсыпал боженька не жалеючи.

– Хорошо. – говорит Мария, наклоняясь вперед: – хорошо. Вот умеет она, что тут сказать. Быстрая она и двигается хорошо и выносливая, да во всем идеальная. Но не может же она разорваться! Все равно лучше в одном направлении тренироваться, чем распыляться. Какая разница в чем именно она чемпионкой мира станет – в волейболе или в теннисе! Даже с ее талантами невозможно везде успеть. Все равно тренировки имеют значение, наработка техники, постоянный труд…

– Я с тобой не спорю. Согласен полностью. – кивает Виктор: – потому-то этот рекрутер из сборной так возбудился, когда увидел, как Лилька играет. Она играет на таком уровне, несмотря на то что не тренировалась играть в теннис, понимаешь? Это мы с тобой на нее смотрит и видим Лильку, а он смотрит и видит потенциал. Он думает – если она так играет толком не тренировавшись, то как она будет играть после того, как ей технику поставят, после того как она восемь часов в день будет на корте проводить? Кем она станет через год тренировок? Через два? У него в глазах уже не просто чемпионат мира, у него там Олимпийское золото.

– Ну так и мы можем. – уже не так уверенно говорит Мария: – можем же? В высшую лигу в следующем году выйдем…

– Видишь ли… есть виды спорта, которые… скажем так, более престижны. И ты это знаешь. Большой теннис – это как раз из этих. В волейболе у тебя есть областные соревнования, есть региональные, национальные, международные и как венец всему – Олимпиада. А в теннисе знаешь сколько турниров? Уимблдон, кубок Холмана, кубок Дэвиса, все турниры Большого Шлема… никакая волейболистка никогда не станет такой известной как теннисистка. С этой точки зрения Лиле было бы лучше согласиться. Да, оставаясь тут, с нами – она нам очень поможет. Но если согласится перейти в сборную по теннису – то ее карьера может выстрелить такой ракетой что нам с тобой только голову задирать с открытым ртом, да шляпу придерживать чтобы не упала…

– Ты так говоришь, как будто хочешь, чтобы она уехала! – девушка обвиняюще тычет пальцем ему в грудь: – тебе плевать на ее чувства⁈

– Так я же сразу сказал, что не уедет она никуда! – закатывает глаза он: – не уедет! Из-за тебя!

– Чего ты орешь, три часа ночи! Люди спят!

– … чай пей. Вот. Заварился уже. – они пьют чай. Виктор достает вазочку с печеньками и конфетами. Пьют молча. Потом Мария все же не выдерживает.

– Получается это она из-за меня не станет чемпионкой мира? Не выиграет Уимблдон и Большой Шлем?

– Уимблдон вообще-то… – Виктор смотрит ей в глаза и машет рукой: – а, неважно… слушай, Маш, вот не надо тут из себя жертву разыгрывать. Она взрослая девочка и сама за себя решает. Вот откуда мы знаем, что если она согласится, то у нее все хорошо пойдет? Не знаем. Жизнь вообще штука крайне непредсказуемая, полетит в Москву с этим тренером, а самолет разобьется. Или там станет чемпионкой, а какой-нибудь придурок с трибуны кислотой обольет? Или медведь съест…

– Какой медведь⁈

– Белый. Сбежит из зоопарка в Мюнхене, а там как раз турнир теннисный… идет Лилька по улице, а там – медведь. Злой. Белый. Клычища – во! – Виктор показывает какие именно: – и каак сожрет ее! А осталась бы в Колокамске у тебя под теплым боком – так ничего бы не было.

– Полищук, ты дурак?

– А может быть наоборот – как упадет на Колокамск метеорит и всех убьет. А она в Москве жить останется. Правда потом, когда инопланетяне землю поработят…

– Ты дурак. Официально заявляю, что ты чертов придурок! Какой медведь⁈ Какие инопланетяне⁈ Ты чего⁈

– Вот видишь. Никто не может знать, что там дальше произойдёт и боятся будущего – глупо. По меньшей мере глупо. Это как в армянской сказке, когда все сидят и над судьбой бедного Кикоса плачут, а Кикос не родился еще и даже в планах не намечен.

– Витька! Ты чего мне голову ломаешь! Люди же живут! И планы на будущее строят как-то!

– Я ж не говорил, что нельзя планировать будущее. Я говорил, что не стоит его боятся. И когда в очередной раз все твои планы и построения идут коту под хвост – не стоит расстраиваться. – пожимает плечами он: – а Лилька дама взрослая, пусть сама решает. Лично мое мнение – пусть едет.

– Но… у нас матч с «Текстильщиком» на носу!

– А это уже наши проблемы. Хреновая же у нас команда получается если из-за одного человека мы играть не сможем. – Виктор закладывает руки за голову: – ты же сама говорила, что волейбол командная игра.

– Это не я говорила, а Синицына! Витька!

– Ничего не могу с собой поделать. У меня голова толком не работает, во-первых три часа ночи и завтра… то есть сегодня мне уже на работу с утра. А во-вторых, ты вон стоишь в одной футболке… она кстати просвечивает.

– Витька, скотина!

– Да, да. У меня есть глаза – значит я скотина. Готов состав преступления.

– Ой, да плевать, чего ты во мне не видел!

– Это как с тем мужиком, которого за изготовление самогона привлекали – аппарат есть, значит изготовляет. Знаешь эту историю да? Он им там потом говорит «ну так привлекайте сразу за изнасилование», а они такие – «кого ты изнасиловал?» а он им «ну так аппарат же есть!». У меня вот, не только глаза есть… на меня много чего повесить можно…

– И почему мужики одним местом всегда думают? – вздыхает Мария: – хватит уже глупости говорить! Ты сам знаешь, что она без тебя ничего никогда не решит! А ты… то есть ты ей собираешься разрешить из команды уйти?

– Вот как у тебя интересно мозг работает, Маш. Ты от «суп несоленый» до «ты меня сукой назвал» за две секунды умозаключений развиваешься. Еще раз – ничего я не собираюсь. У нее своя голова на плечах есть, вон сходи, в спальню, погляди, на подушке лежит. Вот пускай ею и думает.

– Млять, Витька! Хватит со мной в игры играть! – взвивается девушка: – а ну говори, чего надумал! Что она делать будет⁈ Я тебя сейчас пну! Клянусь, свяжу тебя и Железяке на расправу завтра отдам как подарок на день рождения!

– Маша! – Виктор выставляет вперед руки: – давай с самого начала. У нее есть своя голова на плечах…

– Грррррр! – рычит Маша.

– Спокойно! Повторяю – своя голова. Но! – он поднимает палец: – если бы я был на ее месте и хотел посоветовать, что… я бы посоветовал попробовать скататься на их турнир в Москве…

– Ах ты падла!

– … потому что он будет только после нашей поездки в Иваново! Попробовать параллельно. А вдруг ей не понравится или она на самом деле не сможет на высоком уровне играть… ну или ей там не будет так весело как у нас. Ты ж ее знаешь…

– Вот значит как…

– Опять-таки у нее своя голова есть и…

– Ой, не звезди, Полищук, как ты скажешь так она и сделает.

– И если она прислушается к моим советам я буду рад. – они замолкают. Некоторое время молча пьют чай. Потом Мария вздыхает.

– Привязалась я к ней, – говорит она: – умом-то я понимаю, что если у нее все будет получаться, то лучше пусть туда идет. А сердцу не прикажешь. – она разводит руками: – как будто вот ее не будет, и я снова одна останусь. И вы все – куда-то исчезнете. А ведь у меня возраст, я уже не девочка.

– Пфф! – издает сдавленный звук Виктор: – кто ты? Да у тебя фигура высших сфер и Золотого Сечения! Ты свои ягодицы видела, когда сидишь? Леонардо да Винчи заплакал бы горькими слезами при виде того, как высшая геометрия становится воплощением низменных желаний!

– Бабник ты. – прищуривается Мария: – как есть бабник. И чего она в тебе нашла?

– Я – искренний. У меня ни слова лжи нет. Я как вижу – так и говорю. – разводит руками Виктор: – вижу молодую, упругую, но очень вредную собой капитана команды на кухне в одной футболке и даже без трусов – так ей и говорю. Мол, молодая, красивая, стройная, Золотое Сечение и совершенные ягодицы, но характер… – он качает головой: – если бы не твои ягодицы, возможно еще пару очков добавляет отсутствие трусов… но в целом…

– Однажды я тебя чем-нибудь стукну. – обещает Мария: – как я вообще в такой ситуации оказалась? Между прочим, я – партийная!

– Понимаю. – кивает Виктор: – а я вот только комсомолец. Ты думаешь что если с кем и стоять на кухне без трусов, так только с настоящим партийным работником, с кем-нибудь, кто «Ленина живого видел». Но я тебя уверю тех уже ничем не удивить, хоть с трусами, хоть без.

– Сквернослов. Ладно, ты меня успокоил. – девушка потягивается: – пойду прилягу.

– Пошли вместе. – Виктор убирает вазочку с печеньем в хлебницу: – учти придется зубы почистить. Сладкое на ночь…

– Сколько той ночи уже? Три часа… через четыре на работу.

Через некоторое время она снова лежит и смотрит в потолок, прислушиваясь к мерному дыханию рядом. Значит Лилька все же останется… и в то же самое время – попробует. Если у нее и правда все хорошо там пойдет – то пусть. Она не собирается быть камнем на ногах у своей подруги. Лилька молодая, у нее все впереди. Это ее предел – команда высшей лиги в национальном чемпионате, а Лилька – далеко пойдет. Нельзя ее удерживать. И потом… даже если у нее все выйдет, и она и правда в теннис насовсем уйдет – это же не конец света. И билет до Москвы не так уж дорого стоит… да и если они в высшую лигу выйдут, то и сами смогут переехать… и вообще у нее возраст, два, максимум три сезона и все. Надо искать куда устроиться… почему не в какую-нибудь ДЮСШ в Москве?

– Витька? – произносит она в темноту: – ты спишь?

– Пытаюсь заснуть. – раздается голос: – чего тебе?

– Как ты думаешь, после этого всего… я смогу в ДЮСШ устроиться? В Москву? – спрашивает она у него.

– Сможешь. – отвечает он после короткого раздумья: – все смогут. Ты подумай, мы из области в первую лигу вышли стремительно. Если в плей-офф выйдем, то по нам учебники писать будут. Вот только зря ты думаешь, что это все быстро закончится. У тебя, моя дорогая, только начало карьеры.

– Но мой возраст…

– Нормальный у тебя возраст… Маш, Вить, вы чего не спите? – раздается голос в ночи, слышится протяжный зевок: – три часа ночи, вы чего, издеваетесь?

– Ну вот, Лильку разбудили. – вздыхает Виктор: – в самом деле, Маша, давай спать. Завтра поговорим. То есть сегодня уже. Не дай бог еще кого разбудим.

Глава 13

Глава 13

– До судьбоносной встречи с «Текстильщиком» в славном городе Иваново остается не так уж и много времени. – сказал Виктор, разглядывая строй девчат из свой команды и игнорируя поднятую руку: – именно поэтому я попросил руководство помочь нам с обустройством новой площадки. Вернее – оборудовать старую площадку.

– А… как мы теперь играть будем? – задается вопросом Алена Маслова: – и почему Лилька руку тянет? Она обычно разрешения не спрашивает…

– А не будете играть. – заявляет Наташа Маркова, прижимая к груди планшет с прикрепленными бумагами: – теперь это не площадка для игры, а скорее тренажер для обучения, верно, Виктор Борисович?

– Можно и так сказать. Однако играть все еще возможно. – Виктор повернулся и обвел рукой построенную конструкцию: – даже в таких условиях. Особенно в таких условиях. Посмотрите…

Девушки смотрели. Спортзал был просторным, с высокими потолками, от которых до пола тянулась сетка мягкого света ламп, отражаясь от деревянного паркета, отполированного годами тренировок и усилий. Стены, выкрашенные в спокойный оттенок серого, хранили в себе эхо сотен разговоров, криков и ударов мячей. На одной стороне стояли скамейки – приютив немало гневных и радостных лиц, на другой – тренерский стол с записными книжками и схемами, где каждый сантиметр паркетного пола был знаком, как собственная ладонь.

В центре же, посреди этого знакомого пространства, стояла новая, необычная конструкция. Там, где раньше была обычная волейбольная площадка, привычная, ровная и прямоугольная, с разделенная сеткой посередине… Но теперь одна её половина приподнялась, возвысившись на полтора метра, словно сцена для главных героинь.

Этот постамент был крепко и надежно сделан: металлический каркас сиял синим цветом, переливаясь в свете ламп, а сверху – нескользящая фанера, выкрашенная в желтый цвет. Две аккуратные лестницы позволяли взобраться на эту «высокую землю», сам постамент выходил за пределы площадки по бокам и сзади примерно на два метра, так чтобы, заступив за линии игроки не падали вниз.

– Как так играть-то? – рассудительно замечает Валя Федосеева: – те кто на «высоком грунте», им там сетка по грудь. Им и прыгать не надо и сверху мячи можно прямо в площадку втыкать. Невозможно так играть.

– Поэтому я и говорю, что это – тренажер развития! – упирает руки в бока Наташа Маркова: – тут мы будем обучаться защите! У «Текстильщика» охрененная диагональная и нападающая…

– А также связующая и подающая… – ворчит себе под нос Светлана Кондрашова.

– Да, Евдокия Кривотяпкина – восходящая звезда. – кивает Виктор: – почти как наша Арина Железнова и…

– Слушай, Вить, у меня сейчас рука отсохнет! – возмущается Лиля: – ты почему меня не спрашиваешь⁈ Все говорят и говорят, а ты на меня внимания не обращаешь! Дома-то разговорчивый такой, всю ночь мне спать не давали со своими разговорами!

– А вот с этого момента поподробнее… – поднимается бровь у Наташи Марковой: – кто тебе спать не давал, Лиль? Вот этот, который наш старший тренер сомнительной гражданской наружности и…

– Да он и Машка до трех на кухне разговаривали! Громко так! И спать не давали! Ни мне, ни… омгфх! – Наташа только глазом моргнула, глядя как Айгуля Салчакова зажала Лиле рот и утащила ее в угол.

– Именно так я себе и представляла сценку из Мухи-Цокотухи… – задумчиво говорит Алена Маслова, созерцая эту сцену: – ну там, где «какой-то паучок нашу муху в уголок поволок». Этим двоим только на детских утренниках выступать.

– Давайте о тренировках! – прерывает ее Маша Волокитина: – правильный план, Виктор Борисович! Вот прямо очень хорошо для тренировок и для дальнейшего роста советских спортсменов! Уверенными темпами глядят в будущее глаза спортсменок команды «Стальные Птицы»!

– Ты вот замечала, что, когда Машка пытается разговор в сторону увести – она лозунгами начинает разговаривать? – спрашивает Наташа у Алены, качая карандаш в руке: – ну, по крайней мере с основным составом вчерашней особой тренировки мы определились…

– Опять меня не позвали… – грустит Алена: – вот же, сволочи в нашей команде собрались, скажи, Валя! – она толкает Валентину Федосееву в бок локтем: – скажи! Нечестно же!

– Эээ… – растерянно чешет голову Валя: – ну… понимаешь… а давай про тренировки лучше, а? Вон какую штуковину работяги с завода отгрохали, а? Интересно, там балки какого сечения? Каким образом распределение нагрузки идет…

– Валька⁈ – ахает Алена и отшатывается в сторону: – и ты, Брут⁈ Наташа! Ты видишь, что происходит⁈

– Ни хрена себе. – моргает Наташа: – не, я понимаю Лиля и Маша. Могу представить даже Айгулю, она у нас всегда бунтарка была и вообще первой Витьку к нам в команду привела. Но Валя⁈ Виктор Борисович!

– Давайте о тренировках. – мягко, но настойчиво напоминает Виктор: – я ценю ваше внимание к моей личной жизни и…

– Вот уж не надо. Никакая это уже не личная жизнь, а сплошная общественная. – твердо говорит Алена: – начиная с трех человек это уже нифига не интим, а коллектив. А коллективные дела с коллективом и нужно решать, нечего тут раскалывать команду на тех, кто допущен и тех кто нет!

– Дискриминация! – взвилась с места Арина Железнова: – а я сперва не поняла, о чем вы тут, а потом как поняла! Виктор Борисович! Лиля! Как вы можете⁈

– Ничего не было. – заявляет Айгуля, которая возвращается в строй и тащит за руку Лилю. У Лили взъерошены ее короткие светлые волосы, она кивает.

– Не было. – говорит она: – не было, не принимала участие, ничего не знаю. Гуля сказала, что про оргии нельзя рассказывать… Ой! То есть – не было ничего! – зажмуривается она: – я просто хотела Аринку с днем рождения поздравить!

– Лилька – находка для шпиона. – вздыхает Маша: – вот как с ней секреты хранить? Обязательно растреплется.

– Да. – говорит Виктор: – поздравляем тебя Арина с днем рождения, я еще вчера говорил что у тебя выходной… но раз уж ты решила прийти на тренировку сегодня, то после мы с девчонками тебе подарок от нас всех вручим.

– Связанного тренера. – поддакивает Алена: – свяжем его и маслом намажем. Так сказать, путевка во взрослую жизнь. А насчет того, как – ты вон у Марковой поспрашивай, она у нас особа легкомысленная и…

– Господи, триста лет с того происшествия под лестницей!

– Виктор Борисович, мне сегодня восемнадцать исполнилось! Уже исполнилось! Я теперь – взрослая! Со мной все-все можно делать!

– Обязательно учту этот факт, Железнова. Для начала я с тобой тренировку проведу. Все, закончили базар-вокзал. – хлопает в ладоши Виктор: – разминайтесь и на площадку. Будем отрабатывать защиту. Игра… значит давным-давно в тридевятом царстве, тридесятом государстве было два народа, Великаны и Карлики. Первые жили в горах, а вторые – в долинах. И была между ними вражда…

– За прекрасную принцессу?

– Какую еще принцессу? Ах, да, сказка же. Ну пусть будет за принцессу. Или за золото. В любом случае непримиримая вражда и у Великанов преимущество. Итак, в «долину» идут – Лиля, Айгуля, Арина, Маша и Юля. В «горы» идут Саша Изьюрева, Валя Федосеева, Аня Чамдар, Светлана Кондрашова и Марина Миронова. Сегодня играем в таком составе до конца тренировки, местами не меняемся. Все, вперед! – он снова хлопнул в ладоши.

Разговоры закончились, началась тренировка. Легкие шаги, поскрипывание резиновых подошв спортивных кроссовок о покрытие площадки – заполнило зал.

Разминка началась с лёгкой пробежки по периметру. Затем девушки перешли к растяжке – осторожно наклонялись к пальцам ног, вращали плечами, заботливо разогревали каждую мышцу.

После того как тело было подготовлено, пришло время переходить к необычной части тренировки – освоению постамента, возведённого на одной половине площадки. Девушки начали собираться у основания высокой конструкции.

– Да тут сетка мне по грудь… даже меньше. – сказала Валя Федосеева, подойдя к краю постамента: – я могу мячи просто вниз опускать. Берегитесь, «карлики»!

– Это мы еще посмотрим кто кого! – бойко отозвалась Лиля снизу: – давайте мяч! – на площадке началась игра. Наташа Маркова подошла к Виктору, который наблюдал за происходящим.

– Я так понимаю, что нормальной площадки у нас не будет? – спросила она: – не разбирать же это все каждый раз?

– Нормальная площадка в спортзале гормолзавода есть, если приспичит – то воспользуемся. Да и на базе отдыха у Комбината тоже. Нормальных площадок везде полно. – отзывается Виктор: – а вот такого… – он кивает в сторону постамента: – нигде нет. У тех, кто на «горе» всегда преимущество, можно не прыгать, можно спокойно выбрать точку атаки, угол и скорость. Те, кто ниже – играют в заведомо проигрышных условиях, учатся защищаться в невозможной ситуации. То, что они меняются время от времени – дает им возможность лучше понять механику игры, преимущество «высокого грунта». У нас неделя на подготовку перед матчем.

– Честно говоря этот «Текстильщик» сам по себе не то чтобы внушает. – говорит Наташа: – такая себе команда… серединка на половинку. Я перед встречей с «Автомобилистом» больше переживала.

– Перед встречей с «Автомобилистом» все переживали. – хмыкнул Виктор: – в этом-то и заключается главная опасность. Понимаешь, в Ташкент мы ехали заряженные – или пан или пропал. Либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Терять нам было нечего и все были готовы костьми на поле лечь, реализуя свой шанс. Но после Ташкента все немного расслабились. После Ташкента мы как будто утвердили свою позицию команды первой лиги страны, понимаешь? Теперь никто не скажет, что мы – не принадлежим к первой лиге, что мы укусили не по чину и в Калашный ряд со свиным рылом лезем.

– «Автомобилист», «ТТУ» и «Радиотехник». Ташкент, Ленинград и Рига. – кивает Наташа: – трое «убийц молодого поколения» в первой лиге. Я тоже выдохнула после Ташкента.

– Вот-вот. Все расслабились. На «Текстильщик» никто не смотрит всерьез. Волнуются, но так… скорее по инерции. А еще Железнова с нами осталась, так девчонки вовсе уверились в своей непобедимости и несгибаемости.

– Вот почему ты этот постамент соорудил… – Наташа поворачивается и смотрит на площадку совсем другими глазами: – и вот почему запретил меняться местами на сегодня. И разделил на «Карликов» и «Великанов». Ты хочешь, чтобы победители вкусили горький вкус поражения…

– Говорят, что для того, чтобы вырасти в любой игре – нужно играть с тем, кто тебя сильнее в этой игре. Играть с теми, кто равен или хуже – оставаться на своем уровне, а то и деградировать. До сих пор команда прогрессировала за счет перестановки и объединения самых талантливых игроков двух команд, новых комбинаций, новых сочетаний среди девчат, а также нам повезло с Железновой. Однако так долго не может продолжаться, у такого подхода есть потолок. И он даже не на уровне плей-офф первой лиги. Честно говоря, «Автомобилист» совершил именно ту ошибку, от которой я стараюсь нас всех удержать – они недооценили нас. Решили выехать на дешевых трюках, не смотрели записи с нашей игрой, не профилировали наших игроков, не разрабатывали стратегию и тактики специально под нас, под разные комбинации игроков на площадке… если бы они сделали свою домашку, то нам было бы намного тяжелее. А они умудрились не обратить внимания даже на тот факт, что с нами была Арина. Это при том, что про нее статья в «Советском Спорте» была.

– Да уж. Железнова играет на уровне сборной, а ведь ей… слушай, а куда ты от нее теперь прятаться будешь? – задает невинный вопрос Наташа и Виктор – морщится, как от зубной боли.

– Маркова, – вздыхает он: – вот до чего ты…

– Чего я? Все об этом знать хотят. Особенно она. Ты же сам говоришь, что она на уровне играет и без нее у нас игра посыпется как карточный домик. «Гений поколения» все-таки. Я так понимаю, что ее в команде две вещи держат – доказать себе самой что она круче чем Лилька и вызвать у нее какие-то ответные переживания по этому поводу… чего она никогда не добьется, потому что Лильке вообще плевать кто лучше, а кто хуже, она у нас рождена уже с чувством что «королевишна». Ее самомнение такое огромное, что его и не видать уже, она до такой степень наглая, что уже скромной кажется. – Маркова качает головой: – Лильку на поле тщеславия не одолеть. Она даже в рубище и в канаве, питаясь объедками и запивая водой из лужи – все равно будет искренне считать себя несравненной. Это у нее естественно выходит.

– Лилька у нас феномен. – кивает Виктор: – талант у нее, телесный. Умеет она своим телом управлять в совершенстве. Какие-то нейроны у нее в мозгу лучше развиты, связь между конечностями и управляющим центром у нее быстрей чем у других. В какой-то степени Лиля у нас аутист – ей многое дано в физическом плане, но налицо отставание в социальном.

– Чего⁉ Лилька – аутист⁈ Видела я аутистов, совсем не похоже…

– Все дело в степени. Огромные лобные доли у нас отвечают за социальное поведение. Аутисты используют их по-другому, некоторые в голове могут многозначные уравнения в уме решать, корни извлекать из миллионов или еще что. Они и говорить толком не могут. А у Лили едва смещен акцент. По факту наша Лиля – асоциальный элемент, моральных рамок и границ у нее намного меньше, чем у остальных. Вон у нее на стене в зале фотка ее с голой задницей, красивая фотка, слов нет. Но кто из наших еще на такое решится?

– Если с этой точки зрения… но тогда получается, что ты – тоже ненормальный!

– Конечно. Я еще как ненормальный. Норма – это как правило большинство, согласно распределению по гауссиане. Такие как я или она – это точки экстремума, а потому нормой никогда быть не могут. – пожимает плечами Виктор: – я же не говорю, что это плохо. Для нас это просто отлично, нафига нам очень успешная в социальной интеграции Лилька? Она станет скучной, приличной и себе на уме – оно нам надо?