Текст книги "Гранитное сердце (СИ)"

Автор книги: Виорика Громова

Соавторы: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

30 глава. Переиграны

Обратно мы ехали в молчании.

Орки остались, чтобы охранять наш раскоп в ожидании прибытия рабочих. Наметив периметр будущей шахты, я решила, что нужно бы набрать больше мужчин – рабочих, которые смогут просто копать под присмотром. Опять же нужно было наладить доставку руды. Опять же нужно было продумать ее переработку – то есть создать литейный цех с огромными печами. Тут уж я не была специалистом, хоть отдаленно и понимала суть процессов.

Лукас молчал. По всей видимости, в его голове бродили очень даже нелицеприятные мысли на мой счет. Ну, тут-то всё было логично – он считал, что я провела ночь в палатке с Брендоном, и решил, что просто спать, или там... разговаривать, мы не могли.

Впрочем, в его словах был резон. Всё ж таки поцелуй между нами состоялся.

Жаль только, что был он вынужденной мерой со стороны Брендона. Поцелуем этим он просто закрыл мне рот, чтобы я не привлекала к нам внимание "злых духов" или кого там? Зомби? Мертвецов?

В сторону Брендона я старалась не смотреть.

Потому что когда я вернулась в палатку, он не спал. И сказал, что я... Ну, в общем, услышанные от него оскорбления вспоминать мне не хотелось.

Покачиваясь на лошади, неторопливо бегущей по подсохшей от грязи дороге, я заставляла себя думать о том, как вели себя те самы духи, бесплотные белесые сущности, с которыми я встретилась возле холма, у самого раскопа. Думать об этом было просто необходимо, потому что... я искренне чувствовала, что именно в их реакции на меня и состоит суть моих новых способностей!

Правда, мысли зачем-то вновь и вновь возвращались к Брендону. А стоило мне хоть немного задуматься, как и взгляд вслед за мыслями, устремлялся к нему... И в восхищении буквально приклеивался к красивому мужественному лицу, к золотым волосам, развевающимся на ветру, к крепким плечам и сильным рукам, легко сжимающим поводья.

Я осознавала, что только дурак сейчас, бросив на меня хоть единый взгляд, не сможет понять, что я по самые уши, безнадежно, безудержно влюблена, но что я могла поделать со своим глупым сердцем?

Так вот духи поначалу кинулись в мою сторону в огромном множестве, но стоило мне только начать говорить с ними, замерли, не долетев в темноте ночи буквально несколько метров. Я не знаю, способны ли духи слышать, но именно такое у меня было ощущение – словно слышат, словно понимают обращенную к ним речь.

"Вспомните, кем были вы когда-то. Вспомните! Вспомните своих любимых, своих жён и детей! Вспомните руки матерей, провожавших вас в вашу последнюю битву! Может быть, никого из них уже нет на этой земле. Может быть, тела их истлели, а память о них угасла. Но сколько бы ни минуло веков, есть на этой земле ваши потомки, ваши внуки, кровь от вашей крови, плоть от плоти. И вашим внукам предстоит страшная битва! Битва не на жизнь, а на смерть. Без железа, хранимого в вашей земле, будет эта битва проиграна. Так зачем вы храните то, что так нужно нам, вашим потомкам? Зачем не даете нам это взять? Ведь без мечей не будет победы?"...

Слова сами лились из меня. Долго. Я даже не особенно-то задумывалась о том, чтобы говорить красиво. Просто произносила то, что думала и меня слушали. Даже эти бесплотные тени. И казалось мне, когда я, закончив, без страха шла мимо них к своей палатке, они склоняли головы, обещая поддержку и помощь.

Нас без задержек и каких-либо проверок впустили за ворота замка.

Во дворе кипела работа. Прямо под открытым небом были разожжены костры и устроено нечто, напоминающее горны. В них горел огонь, а рядом трудились огромные сильные орки, куя лопаты-кирки, ободья для деревянных ведер, железные колья, назначения которых я пока не знала и много другое.

Чуть в отдалении готовился обоз – на телеги грузился всякий скарб, а также продукты и вещи.

То есть, все в замке уже знали о том, что мы нашли руду и туда явно готовились отправиться рабочие, чтобы начать добычу.

Люди и орки странно реагировали на наше возвращение. Все тут же начинали перешептываться и кланяться до земли. На лицах всех встреченных нами мною читалось необычное благоговение и решительность. У меня было ощущение, будто люди пытались поймать мой взгляд. А поймав, мысленно будто посылали мне знак, что они со мной, что готовы на всё, что ждут только знака.

Только я не понимала, ни какой им нужен знак, ни как мне его дать.

Оглядываясь на меня, и кивая, процессия из нескольких десятков груженых телег, сопровождаемая верховыми и телегами с людьми, выехала со двора. Ворота за ними закрылись.

И буквально в то же мгновение нам навстречу вышла тройка ликаев.

– Какая честь! Неужели вы втроем вышли встречать нас, простых смертных? – не удержалась я, чтобы не съязвить.

Мерзкая ликайка, по обыкновению, выйдя чуть вперед, ответила мне холодной улыбкой, а потом, обернувшись к сопровожавшим ее соотечественникам, которых, кстати, стало в несколько раз больше, взмахнула рукой. Уж она-то, в отличие от меня, видимо, умела подавать знаки!

Двое высоченных ликаев бодро зашагали в сторону Брендона, а двое бегом – ко мне!

Я и глазом моргнуть не успела, как меня схватили за обе руки, заломили их за спину, а потом один из ликаев неожиданно надел мне на лицо некое подобие маски с кляпом, застегнув на затылке. Я пыталась сопротивляться, но это было абсолютно бессмысленно. Да и мое сопротивление мгновенно прекратилось, когда я увидела, как избивают Брендона, упавшего на землю.

Ликайка и ее два товарища тянули в его сторону руки и, если сощуриться (а теперь в моей маске я могла смотреть только так), мне были видны тонкие нити голубоватого цвета, тянущиеся от их пальцев в сторону Брендона.

Было такое ощущение, словно нити эти парализуют его, не дают ему сопротивляться и двигаться, а уж кулаки и ноги нападавших довершают насилие, добивая его!

А он даже закрыться не мог! Руки его были словно парализованы, пальцы скрючены, изо рта текла кровь!

И я понимала, что счет идет на секунды!

Мне хотелось кричать, чтобы прекратили!

Мне хотелось умолять, чтобы не убивали!

Мне хотелось драться!

Но я смогла только сделать несколько шагов в сторону ликайки и упасть на колени, взглядом умоляя не убивать его...

31 глава

В маленькой темной комнатке, жутко напоминающей тюремную камеру (хоть я их и видела только по телевизору) высоко, почти у самого потолка было закрытое решетками окошко.

Если встать на цыпочки на краю сбитого из дерева ящика, только отдаленно напоминающего кровать, и вцепиться руками в прутья решетки, то можно было разглядеть двор замка и снующих по нему людей. Можно было почувствовать снежинки, ложащиеся на пальцы. И даже втянуть носом прохладный осенний воздух.

Когда я уставала пялиться на улицу, когда ноги начинали трястись от напряжения, я слезала и приступала к своему второму занятию. Я пыталась стащить с лица маску. Но... Странное дело! Пальцы легко нащупывали крючки и ремешки, и умом я понимала, как их нужно открывать, но не получалось! Ремешки, как живые, выскальзывали из рук, а крючки не отцеплялись, хоть убей!

Терпеть маску на лице было непросто – она натирала виски и щеки, и закрывала часть обзора для глаз. Но тяжелее всего давалось ощущение гладкой, но большой деревяшки во рту. Челюсти сводило болью, постоянно текла слюна, на языке, казалось уже образовались раны от неконтролируемого желания вытолкнуть инородный предмет!

Хотелось выть и кричать, биться головой о стену! Хотелось... Но сильнее всего хотелось знать, что с Брендоном!

Когда мне приказали подняться и повели сюда, я успела обернуться и увидеть, как маленький Фредди с подбежавшей к нему сестренкой пытаются утащить безвольное тело со двора.

И я, та, которая не верила толком-то ни в Бога, ни в какие-то другие высшие силы, я молилась, умоляя его спасти!

Мне теперь казалось неважным, ЧТО именно я видела там о нем в моем видении! Ведь если вдруг мне только казалось, что там должно быть именно так, что так будет, а на самом деле всё произойдет иначе? Если я ошиблась? И на самом деле его будущая смерть спустя долгие-долгие годы есть ничто иное, как просто выдумка моя? Тогда маленькая ошибка может стоить жизни...

Именно сейчас, сидя в одиночестве здесь, в этой комнатухе чуть ли не под землей, я вдруг до глубины души прочувствовала главное – для меня нет ничего дороже его жизни! И неважно, что знаю я его совсем недолго, и неважно, что мне никогда не получить его ответных чувств, неважно ничего. Главное, чтобы он жил. В этом ли мире, в каком-то ином, я не знала! Просто чтобы его существование никогда не заканчивалось.

Стоило мне представить, что Брендон погибнет... смысл моей жизни мгновенно сводился к нулю. И у меня тут же исчезало всякое желание помогать жителям Шортса, искать руду, строить каменоломни или там... сталеплавильни. Мне хотелось просто прекратить свое существование вслед за ним.

Я его любила!

И это было самое ужасное чувство из всех, испытанных мною когда-либо в жизни! Самое больное и невыносимое.

К ночи мне стало совсем плохо. Я выла и стонала, бродила по камере, ударяясь плечами о стены. Я понимала, что просто не выдержу эту ночь! Сойду с ума!

Шепот за стеной разобрала не с первой попытки.

– Госпожа Луиза, – шептал кто-то едва слышно. – Госпожа...

В мгновение взлетев на свою жердочку к окну, я подтянулась на прутьях, маской вжимаясь в них и выглядывая в окошко. За окном темнело. Во дворе не было видно никакого движения, и только на далеких стенах горели факелы, освещавшие шагающих от бойницы к бойнице воинов, похожих на тени.

– Это я, Фредди, – голос доносился из кустов. – Господин Брендон живой, мама ему помогает, как может...

От облегчения по моему лицу полились слезы. Боже, спасибо тебе!

– А бабушка сказала, что вам надо снимать эту штуковину с головы, когда ликаи уснут, и их магическая сила ослабнет! Когда совсем стемнеет, я принесу вам воды и хлеба!

По тому, как хрустнула ветка в кустах и по установившейся тишине, я поняла, что Фредди убежал. Но он дал мне самое главное – надежду! А с нею я была готова терпеть и бороться!

Время тянулось так медленно, что я измучилась ждать, когда же, наконец, наступит глубокая ночь и эти мерзкие ликаи уляжутся спать! Я то и дело приступала к ощупыванию маски и, наверное, пальцами уже выучила на ней все выемки и царапины в попытках снять. Но... снялась маска неожиданно и просто в какой-то момент, когда я дернула ремешки в очередной раз, свалилась мне на колени!

32 глава

В первые минуты в радостной эйфории мне казалось, что всё, я свободна! Мне теперь всё по плечу! Словно с узника, прикованного цепями к стене, вдруг упали оковы. Но оказалось, что помимо цепей, несчастного пленника, то есть меня, держат еще и стены моей темницы.

Ох, сколько раз билась я плечом и всем телом в двери! И не сосчитать! Но крепкая дверь даже не дергалась от моих ударов, а только лишь чуть поскрипывали петли, да гулко ухало в груди мое сердце.

Набив себе пару-тройку синяков, я поняла, что выйти так вот просто из темницы у меня не получится. Я заставила себя размышлять.

Ликаям я больше не нужна? Ну, получается, что так оно и есть. Я нашла месторождение, примерно очертила его границы, определила, что объем руды там достаточно большой – при местном невысоком развитии металлургии железа из нашего холма ликаям хватит на много лет и тысячи ножей, мечей и наконечников для стрел.

А ведь они, вероятно, могли, как и Брендон, понять, что у меня есть некие способности к убеждению людей, что в данной ситуации для них очень опасно. Ведь если я попытаюсь поднять бунт, и организовать людей Шортса против них, то есть вероятность просто проиграть!

Кляпом мне рот закрыли неспроста. Вероятно, они знают, что мое главное орудие, моя невероятная, и до сих пор мною самой не очень-то осознаваемая способность, очень опасна. Но ведь и с кляпом во рту я долго бы не протянула...

Причем... Причем, избавляться от меня прилюдно тоже нельзя – люди могут взбунтоваться потому, что знали Луизу, и, возможно, она была не так уж плоха.

В моей голове формировалась страшная, но очевидная мысль, от которой меня бросало в жар.

Меня придут убивать этой ночью.

Именно поэтому были отправлены прочь к холму уже к ночи, несмотря на то, что было бы логичнее сделать это с утра, мужчины. Именно поэтому был устранен Брендон. Именно поэтому мне закрыли рот. Чтобы не смогла никого ни в чем убедить!

А если они придут, а я буду тут одна, что я смогу сделать?

Вряд ли они будут меня слушать! Да и я не уверена, что смогу хоть как-то воздействовать на них своей речью.

В комнате было темно. Только сквозь узкие прорези окошка проникал свет луны.

Мне, конечно, нужно было заранее озаботиться оружием! Но я была настолько в шоке, что совсем не думала об этом.

Как-то враз стало холодно и страшно.

Нет, не так, как было, когда я думала, что Брендон погиб! Страшно было иначе. Это было ледяное ощущение приближающейся решающей точки, после которой может не быть... для меня ничего не быть больше. Так бывает, когда больной знает, что операция может его убить, но и отказаться от нее уже нельзя – время назначено, хирург моет руки.

– Госпожа! – еле слышно зашептал под окном Фредди.

На улице раздался шорох, хруст ломающихся веток, а потом на небольшой каменный подоконник была поставлена небольшая деревянная плошка. А между двух решеток просунут кусок хлеба.

И нет, я бы, конечно, не умерла с голоду! И хоть пить хотелось, но тоже не до того состояния, чтобы наступило обезвоживание! Появление мальчика... А когда я влезла на кровать и, подтянувшись, взглянула за окно, то поняла, что не только мальчика... Означало для меня большее, чем спасение от жажды и голода! Я поняла, что вот сейчас ради меня рискуют своими жизнями Фредди и его отец. Что, вероятно, рискуют жизнями и его мать с бабушкой, и младшие сестренки...

И я просто не знаю, как обстоят дела, как ведут себя ликаи с жителями Шортса! Я просто не знаю всего, что здесь просиходит!

Словно в ответ на мои размышления, откуда-то со стороны замка вдруг раздался душераздирающий крик! Он был полон боли и ужаса! И по моей коже пошел мороз от того, какой безысходностью был наполнен каждый звук.

– Что это, Фредди? – спросила я.

– Ликаи каждую ночь уводят в замок нескольких человек из деревни. Что они там делают с ними, никто не знает. Но обратно пока никто не возвращался.

– Они придут за мной сегодня? – спросила я и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Мы не знаем, но вас нужно спасать, госпожа! Фредди сейчас отвлечет охрану на стене. А я попробую сбить замок. Будьте наготове! Нам нужно будет действовать быстро!

Это всё, конечно, звучало обнадеживающе. Но когда Фредди возле стены вдруг крикнул охраннику: "Эй, я во-он там видел вора! Он стащил чей-то меч!" Охрана зашумела, а возле двери раздался грохот, я поняла, что звуки в этом дворе разносятся на всю вселенную, и их, наверное, даже в замке слышно! Даже ликаям! Если только они не заняты теми ужасами, которые там творят с людьми!

Но когда дверь распахнулась, за нею стоял вовсе не отец моего маленького помощника...

33 глава

Хороша же я с куском хлеба и кружкой воды в руках, застывшая посередине моей камеры перед тремя ликаями.

Как говорили в нашем отреде по разведке полезных ископаемых: "Если в командировке вам в руки попало что-то съедобное, не откладывай его на потом. Потому что "на потом" может случиться очень нескоро или не случиться совсем".

Поэтому я, хоть и слушала, хоть и переживала о том, что происходит там, за дверью, времени, как говорится, даром не теряла, а грызла сухую горбушку, принесенную Фредди, запивая её водой.

Два ликая-мужика, вечные прихвостни мерзкой ликайки, стояли, как обычно, по обе стороны от нее, держа в руках по факелу. А где-то за их спиными виднелись и другие ликаи и даже, кажется, где-то там в толпе я успела разглядеть лицо Лукаса, моего названного жениха, который лично мне был противен, а вот настоящей Луизе еще неизвестно.

– Ого, сколько явилось палачей на меня одну, – вытащив сухарь изо рта, сказала я.

В тот момент мне всё ещё не было страшно.

Страх пришёл позже, когда ликаи, взявшись за руки, вдруг завыли какую-то странную заунывную песню, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.

У Элайды при этом закатились глаза, и белые их белки выглядели, как бельма на глазах незрячих.

А ликаи-мужчины, те, которые стояли за спинами главных, буквально в дверном проёме, вдруг тоже задрали головы вверх, к небу, и завыли что-то напоминающее мантру "Оммммм"! При этом мне удалось разглядеть их бледные лица! Рты у многих были покрыты чём-то красным, очень напоминающим кровь!

Ужас какой!

А если они сейчас впадут в свой транс и просто растерзают меня на части? Ведь не зря говорили, что якобы люди, проходящие в замок, куда-то пропадают! Вдруг они, как раз, съедаются заживо ликаями? И опять же, отец Луизы, ну, то есть мой, он тоже выглядел очень странно и страшно... Рука эта его...

Тааак! Вот тут-то от страха и зашевелились волосы на моей голове! И, как это обычно со мной бывало всегда в минуты самого жуткого потрясения, я начала болтать без умоку, толком даже не понимая, о чем. Кстати, это моё качество нередко спасало меня раньше на экзаменах.

– Если вы будете мне угрожать своими страшными песнями или кровавыми зубами, то я буду кричать и звать на помощь! – уверенно заявила я. Потом осознала, что звать на помощь мне особо-то некого, и добавила. – Или лучше я расскажу вам то, что случится с ликаями дальше! О, это знание открылось мне недавно, когда мы на холме искали железную руду... Так вот большая часть вашего ущербного народа вымрет, не оставив потомства, у вас ведь с этим имеются проблемы, не правда ли? А остальные испытают горечь поражения настолько страшного и позорного, что будут зализывать раны долго-долго, а может быть и всегда. Но будут и те, кто поймёт всю тщетность усилий и перейдет на сторону людей, ну, в смысле, нормальных людей, а не таких, как вы! И вот они дадут новую ветвь эволюции, новый народ. И не будет ему равных да скончания века...

Ликаи явно пытались увеличить собственную громкость, и уже почти орали своё однообразное "оммм", но некоторые из толпы с интересом посматривали в мою сторону и я готова была поклясться, что они слышали каждое моё слово!

А я уже понимала, что мне всего-то нужно говорить и говорить дальше, не задумываясь особо, о чем – слова придут сами, обусловленные моей новой способностью, моим даром.

Но я не успела! За спинами ликаев раздался шум, крики, глухие удары и стоны боли. Кто-то явно напал с той стороны, со спин на врага, пытаясь то ли спасти меня, то ли пробиться внутрь. Некоторые из тех, что были внутри, развернулись и выскочили вон из моей камеры.

Ликаи в каком-то общем порывы вздели вверх к потолку руки, и Эйлада встряхнула своими, громко вскрикнув. В этот момент за стенами раздались крики и буквально через пару секунд внутрь ввели еле стоящего на ногах Брендона, отца Фредди и еще нескольких мужчин с руками, заведенными за спины.

– Заткните ей рот! – зло закричала она, указав на меня. – А потом их всех отвести на корм нашим волкам!

Метнувшись к кровати, как можно дальше от ликаев, хоть в помещении особо-то некуда было спрятаться, я встала на ее край и, вытянув вперед руки, закричала:

– На помощь!

Я понимала, что делаю глупость! Я понимала, что ликаи легко справились с теми, кто меня пытался спасти.

И мне до ужаса хотелось напоследок обнять Брендона, потому что спасения-то нам ждать особо не откуда!

– Луиза! – закричал Брендон. – Обратись ко всем, кто слышал твои речи...

Продолжить он не успел, потому что его, и без того едва живого, ближайший ликай ударил кулаком в живот.

Что? Что я должна сделать?

34 глава. Сила мага-пророка и главный бой с ликаями

– Закройте ей рот немедленно! – завопила Эйлада.

Двое ликаев, с опаской глядя на меня, шагнули из-за ее спины в мою сторону. Но она сама зачем-то, словно собиралась лично выполнить свой же приказ, тоже сделала шаг ко мне. И я, хоть всё мое внимание было приковано к Брендону, пытающемуся подняться с пола, успела каким-то чудом разглядеть лица двух главных прихвостней ликайки!

Мне показалось, что в момент, когда Эйлада сделала шаг прочь от них, они взволнованно переглянулись.

Нет, с чем это связано, я не знала.

Нет, никакие догадки в тот момент не осенили мой мозг!

Но я вдруг поняла, что у меня есть только это мгновение, а больше, возможно, нет и не будет никогда! И только я одна сейчас могу спасти собственную жизнь и жизни своих друзей.

Да только оружия у меня никакого не было...

Кого я там должна попросить о помощи? Всех, с кем общалась?

Глупости какие-то! Но... других-то вариантов все равно не было!

– Остановитесь! – вытянув вперед руку, я открытой ладонью выставила ее перед собой, изо всех сил желая отсрочить приближение ликаев к себе. И, о чудо! Они, действительно, остановились! Не дожидаясь, когда они отомрут и пойдут снова, я закричала. – Обращаюсь к вам, жители Шортса, ко всем от мала до велика! И к вам, погибшие воины неизвестных народов, позволившие мне найти металл на холме, и к вам, ликаи, желающие спасти свои души! У вас есть для этого всего один шанс!

К Эйладе сзади с видимым усилием, словно преодолевая какую-то невидимую преграду шагнули ее помощники. И она, тоже с усилием, оглянувшись, начала медленно протягивать свои руки в их стороны, видимо, собираясь восстановить утраченную связь.

О, Господи! Ну, что, что говорить-то дальше?

– Если слышите меня, встаньте на мою сторону! Встаньте на мою сторону! На сторону света, а не темноты! На сторону добра, а не зла! На сторону жизни, а не смерти! В Шортсе много плодородных земель! В Шортсе много пастбищ для скота! В Шортсе много полезных руд для всяких нужд! И я, как наследница, как будущая хозяйка земель, позволю каждому из вас с миром здесь поселиться и привезти сюда свои семьи! Клянусь вам!

– Слово мага-пророка закон! – вдруг проговорил Брендон, задыхаясь.

– Слово... закон! – вдруг пронеслось по толпе.

И, кажется, это повторяли даже ликаи! Впрочем, мне в тот момент было вовсе не до того, чтобы внимательно следить за окружающими. Я чувствовала, что нахожусь на верном пути, а потому продолжала говорить дальше, ощущая, как голос мой наполняется силой, крепнет, становится громче и мощнее и, в то же время ощущая буквально всей своей кожей, как слабнет сопротивление Эйлады!

– Вам больше не нужно будет убивать и прятаться! То, что вам предлагали завоевать своей кровью и своими жизнями, вы получите просто так! Духи холма, если вы меня слышите, вот вам те, кто когда-то лишил вас жизни! Возьмите их, – я указала рукой в сторону ликаев, вовсе не будучи уверенной, что духи оттуда, издалека, каким-то чудом сейчас здесь и слышат меня! – Жители Шортса, вот единственное препятствие к вашей свободе! К вашей жизни!

В маленьком помещении на мгновение всё замерло.

И я сама замерла, прислушиваясь.

За стенами раздался свист, словно кто-то давал команду.

А потом из-за моей спины в сторону ликаев вдруг метнулись черные тени!

– Луиза, сюда! – раздалось сбоку.

Я метнулась на зов Брендона. Схватив меня в охапку, он рванулся в сторону моей деревянной кровати. Я не успела даже понять, что он собирается сделать, как мы вдвоем оказалась под нею.

Лежа на животе на полу под кроватью, вжимаясь одним своим боком в твердую каменную стену, а другим – в горячего Брендона, я практически не видела того, что происходило в помещении и за его пределами.

Да я и не старалась что-то там разглядеть.

Там шел бой. Крики и стоны, лязг и грохот, топот и удары о стены чьих-то тел... Но я даже не это слышала сейчас! Я слышала боль ранений, ужас последних предсмертных мгновений, горечь предательства. Я видела перед глазами бесконечные картинки прошлого тех людей, которые вот только что пошли на смерть из-за меня: прощальный поцелуй любимой, морщинистые материнские руки, лежащие на склоненной сыновней голове, дети, бегущие вслед удаляющемуся войску.

От горечи и боли, которые переполняли мою душу, мое сердце, мой разум, я задыхалась, вцепившись, как в последнее пристанище, в руку Брендона!

Словно издалека я слышала с трудом шепот Брендона:

– Луиза, потерпи! Еще немного! Терпи, я сказал!

Но мое сознание, поглощаемое чем-то черным, бесконечным, мощным, медленно угасло...