Текст книги "Гранитное сердце (СИ)"

Автор книги: Виорика Громова

Соавторы: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

54 глава. Подлость

– Я вижу ты определилась с женихом. С Лардасом где-то почти два дня протягалась! Позорище! Хоть бы задумалась о своем имени, об имени отца! Ты ж не простолюдинка какая-то! – распекает меня стоящая на входе «матушка».

Дальше я ей проходить запретила.

Но ее противный визгливый голос, к сожалению, доносится и оттуда, заставляя меня морщиться, как от зубной боли.

Сижу у зеркала. Смотрю на свое отражение.

Лава укладывает мои волосы в высокую и, надо сказать, потрясающе красивую прическу. А впереди у меня бал! И Брендон здесь. И с женихом я, конечно, ничего пока не решила. Но и Брендон не завтра женится, правда ведь?

Поэтому мое настроение упорно держится на отметке на пятерочку из десяти – всё не так плохо, как может кому-то показаться! И только эта неприятная женщина упорно не дает ему еще на пару градусов взлететь вверх.

– Пора бы уже объявить имя жениха и распустить остальных претендентов на место твоего мужа по домам. Иначе они съедят все запасы провианта! А впереди долгая и холодная зима! И из-за тебя нас ждет голод..

– Я слыхала, ты не одна в замок явилась, любезная матушка, – с сарказмом произнесла я. – А с каким-то мужчиной. Что-то ты не задумалась об имени моего отца, твоего мужа. А до этого, пока тут хозяйничали ликаи, вообще покинула родной дом, бросив всех домочадцев на произвол судьбы. И не переживала, не помрут ли тут все от голода и холода!

За моей спиной едва слышно хмыкнула Лава.

А Миранда задохнулась от злости и даже через отражение в зеркале было видно, как загорелось у нее от злобы лицо.

– Как ты смеешь осуждать меня!

– Как ты смеешь так ненавидеть свою дочь! – ответила ей в тон, но потом, пока она в смятении, а может специально на показ, заламывала руки, добавила уже спокойным тоном. – Нет, я бы поняла твое отношение, если бы ты была мне мачехой. Но нет же! Эдвард, несмотря на то, что он мне неродной, любит, как родную, заботится...

Лава потрясенно ахнула, больно дернув меня за волосы. Расческа из ее рук с грохотом упала на каменный пол.

Так. Это что, тайна была? Никто не знал, что ли?

А Луиза как узнала?

– Ты знаешь? – подтверждая мои догадки, спросила Миранда, нарушая мой приказ не проходить дальше, и делая пару шагов в моем направлении.

– Эдвард тоже в курсе.

– Пошла прочь! – скомандовала она, метнув убийственный взгляд на служанку.

И Лава опрометью кинулась вон из комнаты.

– Вот ты глупая! Сейчас служанка разнесет эту новость по всему замку, и все узнают, что ты вовсе не наследница Шортса!

– А ты? Ты-то вообще не кровная родственница Эдварду, – я ничего не знала об особенностях престолонаследия в этом мире. Говорила то, что чувстовала интуитивно.

– Я-то, как раз могу претендовать. Потому как всё еще считаюсь женой твоего отца. История знает подобные случаи. А вот ты – выродок, воспитанный, как наследница престола!

– Так по твоей же вине! – меня поражало, что она не испытывает никакой своей вины за то, что изменяла мужу, за то, что нагуляла ребенка на стороне, и за то, что всем врала!

– Я была молода и глупа. Мужчина, которого я полюбила, обманул меня, бросил и не женился. Разве ж я виновата, что сам Эдвард Шортс захотел меня в жены? Кто я такая, чтобы отказать своему князю? А то, что не сказала о беременности, так кто бы на моем месте сказал? Потерять всё, даже не получив? – она говорила с таким возмущением, как будто, действительно, считала, что виноваты все вокруг, но только не она!

– Он не знал? Он думал, что я его дочь?

– Да. Не представляю даже, откуда он узнал правду, – я внимательно следила за ней, и мне показалось, что в тот момент, когда она говорила эту последнюю фразу, она лгала!

Мозг лихорадочно соображал. Если предположить, что Миранда сама каким-то образом донесла до отца правду? Какой в этом смысл? Он-то все равно не отказался от меня, он-то до сих пор хочет видеть именно меня своей наследницей!

Смотрю на нее. И кажется мне, что в красивых холодных глазах этой женщины нет никакой любви к своему ребенку, то есть ко мне. А есть один только расчет.

И вдруг меня осеняет!

Ведь Луиза же сбежала! Похоже, её в отличие от меня, больно ранила весть о том, что Эдвард не ее отец. И, может, она от того и ушла из дому? А теперь просто не желает возвращаться из моего мира... Потому что воспринимает это, как свой позор...

А Миранда, получается, избавившись от Луизы, хотела просто получить отцовский трон. Как его жена. И единственная наследница.

Пробормотав что-то, напоминающее ругательство, Миранда вышла из моей комнаты.

Эх, посоветоваться бы с кем-то!

Выбор был невелик. Нужен был человек, который знал обо мне правду.

И я, конечно, пошла искать Брендона.

55 глава. Настоящее

Что заставило меня воспользоваться проходом в стенах – простое желание пройти к нему в комнату скрытно от чужих глаз? Или, может, предчувствие, что уж он-то точно даром времени не теряет? Не знаю.

Но факт остается фактом – отодвинув кровать, я проскользнула в затянувшийся паутиной чуть ли не до самого потолка проход.

Свечной огонек горел неровно – то яростно вспыхивал, с треском сжигая серовато-белые нити, то пытался погаснуть, оставляя лишь маленькую искорку на фитиле.

В этот раз я передвигалась по проходу увереннее и практически без страха – чего мне бояться, если ликаев больше в замке нет, их передали приехавшим из города Ардаса от самого правителя стражникам, пока меня не было.

Но все равно в моменты приближения к небольшим отверстиям в стенах, служившим, естественно, для подсматривания и подслушивания, мое сердце устраивало настоящий барабанный бой в груди! От осознания, что я твою нечто запретное, нечто нехорошее и от страха увидеть что-то, отдаленно напоминающее ту самую картину с участием Брендона, которую мне уже однажды довелось лицезреть.

Добравшись до комнаты, которая по моим прикидкам была выделена именно Коннорсу, я приникла к глазку. Обвела взглядом пространство.

Было такое ощущение, словно в комнате кто-то находился – шорохи непонятные, поскрипывания. Но в ограниченный круг моего обзора ничего важного не попадало.

– Ты такая красивая, – вдург прошептал мужской голос. – Нравишься... А я нравлюсь тебе?

Брендон? У меня буквально зашевелились волосы на голове. Неужели это, действительно, он соблазняет там кого-то? Джанетту? Или Лаву, мою служанку? Ах, он бабник!

Но наверняка поверить в то, что он оказался таким вот подлецом, сердце не желало. И я вместо глаза прислонила к отверстию в стене ухо, чтобы лучше разобрать что, он там ей говорит.

Задув свечу, чтобы не случилось как в прошлое мое путешествие в стене, я затаила дыхание.

– Кто-то может войти, – жарко шептала девушка.

– Да кто войдет? Кому мы нужны? – прерывисто и страстно отвечал ее любовник. – Да и я запер дверь...

Невнятные ахи и охи, грохот, напоминающий падение на пол сапог, сдавленный смех, и даже, (о, Боже!) звуки поцелуев – всё это ловил мой слух.

Мне хотелось плакать. Ну, а как тут не плакать? Я к нему из другого мира вернулась, а он, а он... Предатель! Негодяй! Шустро же он начал окучивать другую!

Желание заплакать менялось в моей душе на ярость, и я едва сдерживалась, чтобы не выскочить в комнату и не заорать "Ах, вы негодники!" или что-то в этом роде.

Мне показалось, что они там, внутри, начали передвигаться – видимо, направлялись в сторону кровати. И я, конечно же, моментально приникла к отверстию глазом.

Совсем неподалеку мелькнуло что-то серое, похожее на плащ Брендона. Потом я увидела на полу, буквально в метре от меня, мужской сапог. Абсолютно такой же, как у него.

А потом, скосив глаза до упора вправо смогла разглядеть женские обнаженные ноги, согнутые в коленях и мужские такие обнаженные ягодицы.

Задохнувшись от ужаса, я зажала себе ладонью рот, чтобы не закричать, и в это мгновение буквально над моим ухом раздался шепот:

– Ох, как некрасиво посматривать за людьми!

Дернувшись в сторону, я больно ударилась о стену локтем, рукой зарядила по человеку – точно в темноте не сказать, но, похоже, попала куда-то в живот, потому что он сдавленно пробормотал какое-то ругательство и застонал.

Рванувшись было дальше по проходу, чтобы вернуться в свою комнату, я вдруг резко остановилась.

– Ты кто? – безапелляционно спросила, смутно догадываясь.

– Не узнала, что ли? – возмутился он.

– Брендон? – спросила я дрожащим голоском.

– Брендон-Брендон, кто же еще.

– А ты не... А что ты здесь... А там тогда кто?

Из комнаты раздавался равномерный скрип кровати и такие же равномерные постанывания.

Хорошо, что было темно, потому что иначе он бы увидел, как сильно горят у меня щеки.

– Ну, так как мы поменялись с твои женихом комнатами, то, вероятнее всего, там сейчас находится Джек Лардас и с блеском подтверждает свой титул главного бабника всей Ардании!

– Пффф, – я невольно прыснула от смеха и, надо сказать, от облегчения. – А я думала, это ты знакомишься со своей невестой.

– А я думал, что это ты там даешь согласие выйти за Лардаса...

– Э-э-эй! Я даже не думала!

– Так и я ни с кем знакомиться не собирался, – он замолчал, но потом, подумав, продолжил. – Ты знаешь, у моего брата родилась дочь...

Не понимая, к чему он это говорит, но чувствуя, что это что-то важное для него, я молча ждала продолжения.

– Он так безумно влюблен в свою жену, так рад ребенку, что готов даже трон мне отдать. Говорит, скоро будет страшная война. Говорит, что не хочет больше править. Хочет с женой и дочкой побыть подольше...

– А ты?

– А я подумал... Там в горах у наших недавних врагов ширбасов есть небольшая деревушка. Она находится неподалеку от сторожевой стены. В ней живут воины – дозорные. И их семьи. Там никто не спросит, сестра ты мне или нет. Поедешь туда со мной?

Ахнув, я выронила погасшую свечу. Глиняная плошка, в которой она находилась, упав на каменный пол, с грохотом рассыпалась на осколки.

В комнате за нашими спинами вскакивали с постели незадачливые любовники. Где-то дальше, в коридоре, раздавался топот сапог бегущих по коридорам воинов, испуганные крики и плач служанок. А со двора доносился леденящий душу вой собак. И только я, нашарив в темноте его руку, стояла, вся обепленная липкой паутиной, и переживала настоящее, ничем не омраченное, счастье.

56 глава. Предназначение

– Испортила людям удовольствие! – смеялся Брендон, вываливаясь со мной в обнимку из тайного прохода в мою комнату.

– У нас говорят "сломала весь кайф", – хохотала в ответ я.

– Ка-а-а-айф! – повторил он, словно пробуя на вкус незнакомое слово.

– Вот именно так это и говорят, – не могла успокоиться и продолжала смеяться я. – С наслаждением.

Закрыв дверь, ведущую в проход, и придавив ее спинкой кровати, мы как-то вдруг, в один миг, сделались серьезными. Стало не до смеха.

Потому что там, в темноте, один на один, не видя глаз друг друга, каждый чувствовал некую нереальность происходящего. А здесь... Вот же он – испытующе смотрит в глаза. Словно боится, что откажусь. Словно не уверен в своем предложении.

Тянусь рукой к его золотым кудрям, чтобы снять с них паутину. Но он ловит мою руку и прикладывает ладонь к своей щеке. Трется об нее, как большой красивый кот. И разве же его можно не гладить, не касаться?

Пробегаю кончиками пальцев по его щеке, по подбородку... Они так и тянутся к губам. Зависаю, едва не касаясь. Поверить не могу, что он здесь, со мной!

– Я так скучал по тебе. Я так испугался, когда понял, что ты и она... Что вместо тебя в ее теле снова очутилась она! И вроде бы человек-то тот же самый! Но... Это совсем другое. Вы разные. Непохожие совершенно. Вроде бы на тебя же смотрю, а она мне чужая, чужая... И лицо другое, и выражение глаз.

– Скажи мне, Брендон, я одного понять не могу, – хотелось пошутить, но получалось с обидой и болью. – А зачем ты мне тут про Джанетту заливал, а? Что, мол, едешь на ней жениться?

– А ты зачем с этим Джеком-готовым-топтать-любую в каменоломни поехала? Я тут к ней скачу, всё бросил, а она с ним за ручку в каменоломне лежит! А еще и Бруна говорит, мол, "Посмотри, Брендон, как же сильно они подходят друг другу"!

– Так ты хотел меня заставить поревновать?

Брендон начал меленно склоняться ко мне. Его лицо приближалось. Губы маняще приоткрылись. И я уже совсем ничего не понимала. Да мне ничего больше и не нужно было от этого мира! Главное у меня уже имелось – вот же он, самый красивый в мире любимый мой, единственный мужчина...

– А ты? – выдохнул вопрос прямо в мои губы.

– А я тебя одного...

Последнее слово заглушилось страшным грохотом в двери.

– Госпожа Луиза, немедленно открывайте! – прорычала из коридора Бруна. – Быстрее!

Бруна влетела в комнату, как пушечное ядро в стену – резко остановилась посередине комнаты, громко хлопнув дверью.

– Хватайте самое необходимое! Нам нужно бежать! – её широкие зелёные ноздри шумно раздувались, а глаза бешено сверкали.

– Куда бежать? Зачем? Успокойся и объясни! – Брендон открыл входную дверь, выглянул в коридор, посмотрев из стороны в сторону. До моего слуха, наконец, донеслись все те звуки, которые я краем уха уже и до этого слышала, но каким-то чудным образом не воспринимала умом – крики и плач, лязг мечей вдалеке. – Что происходит?

– Эдвард отравлен! Миранда пытается захватить власть! Они сейчас придут сюда. Надо бежать!

– Да кто встанет на сторону Миранды? – фыркнул Брендон недоверчиво.

– Как отравлен? – на меня вдруг обрушилось понимание – занятая своими сердечными делами, исследованиями каменоломен и прочими какими-то суетливыми, несерьёзными изысканиями, я абсолютно забыла об отце.

Нет, ясно, что он и не отец мне вовсе, но... Вот Луизу я попросила заботиться о своих маме и папе, а Эдвард... Кто должен был позаботиться о нём?

– Насмерть отравлен? – ошарашенно, как и я сама, спросил Брендон так, словно только что очнулся ото сна и услышал слова Бруны.

– Точно не знаю. Я, как только узнала о волнениях, так сразу же побежала спасать госпожу. Миранда собрала всех недовольных с окраин княжества. Они вооружились тем, что осталось от ликаев, и идут искать Луизу.

– Мать пошла против дочери? – задумчиво проговорил Брендон.

Неужели Миранда решила меня убить?

Иначе зачем бы ей сюда идти с воинами?

За дверью раздался шум, кто-то снаружи забарабанил кулаками, требуя немедленно открыть.

И да, совсем недавно я готова была воевать с ликаями и всем миром, но вот сейчас смотрела на Брендона и... боялась, что с ним что-то случится. И совершенно не хотела ни с кем воевать...

И он каким-то образом, видимо, догадался о том, что именно я думаю, схватил за руку и вновь отодвинув несчастную кровать, потащил в тайный проход.

И уже войдя туда, уже решив бежать – в Смарагд, в горную деревеньку к стене, куда угодно, я вдруг резко остановилась, вспомнив о том, кем я была... кем я теперь была!

– Нет. Брендон, Бруна, я не могу! Я не имею права убегать и прятаться. Я должна выйти к людям и поговорить с ними. Объяснить. Дать им право выбрать. Пусть жители Шортса сами решают, кого хотят видеть на троне.

– Но если они тебя убьют?

Ответа на этот вопрос я не могла дать. Но... что-то более сильное, чем мое желание, что-то более мощное, чем страх, звало меня поступить именно так и никак иначе.

Предназначение?

57 глава

Я сама открыла дверь этим людям. Из защиты у меня были Брендон, безоружный, но готовый биться до последнего. И Бруна, с мечом и в ярости, но что она могла – одна против десятка!

Видимо, ожидая сопротивления, наши враги не кинулись сразу в бой. Но мечи держали наготове.

Из-за спин странного вида воинов, одетых в рванье, немытых и грязных, вышла Миранда.

– Луиза, я бы не хотела причинять тебе вред. Ты – моя дочь. Я люблю тебя. Но Эдвард при смерти, и нужно что-то решать. Если не взять власть в свои руки, то это может сделать кто-то чужой, желающий заполучить Шортс в качестве трофея, кто не станет заботится о нем и будет использовать лишь как источник для добывания камней.

– Хорошая речь, дорогая маменька, – с улыбкой ответила я, пытаясь плечом оттеснить Брендона. Но он упрямо шагал вперед, прикрывая меня плечом. – Но не кажется ли тебе, что было бы честно дать возможность жителям Шортса самим выбрать себе правителя?

– Самим выбрать? Что могут выбрать темные необразованные люди? – заносчиво спросила она.

– Не говори с нею, – презрительно проговорил один из ее солдат, сплевывая на пол нам под ноги. – Знаешь ведь, что она обладает даром слова.

Миранда тяжело вздохнула, броси на него предупреждающий взгляд.

– Хочешь обмануть меня, дочка? Ты выйдешь к людям и начнешь свои сказки рассказывать, а после твоих речей меня они и слушать не станут.

За их спинами из коридора донесса испуганный возглас Джека Лардаса:

– А что здесь происходит, а?

– Сидеть в своей комнате и молчать, – цыкнул на него кто-то из солдат.

– Что значит "молчать"? Я – наследник княжеского дома Лардасов! И если в Шортсе не уважают традиции и желают лишить трона мою невесту, просто обязан вступиться!

Ох, Джек! Пусть ты и бабник, но в смелости тебе не откажешь!

Я улыбнулась. Брендон шепнул что-то вроде: "Идиот!" Ну, или, может, он шепнул что-то другое, потому что далеко не факт, что в этом мире такое слово существовало, но прозвучало это по смыслу так же.

Миранда заволновалась. Похоже, расчет был либо на то, что меня "случайно" убьют в бою, но боя не состоялось. Либо в том, что я пострадаю в момент побега. А вот с представителями других княжеств ей явно не хочется ссориться.

Решение пришло само собой.

И, конечно, оно, вероятно, напрочь лишало меня всяких прав на престол, но... это был единственный возможный выход.

– Предлагаю следующее, – медленно проговорила я. – Мы собираем в зале всех моих женихов и честно рассказываем им, что я не являюсь дочерью Эдварда...

Когда я произнесла эту фразу, ахнули, кажется, все. Но громче всех, кажется, Джек где-то там в коридоре, за пределами моей видимости.

– Не знаю, какие уж она преследуе цели... Выглядит так, словно сама хочет отказаться от трона, – влез всё тот же солдат. – Но предложение звучит дельно.

Миранда прищурилась.

Некоторое время помолчала, обдумывая мое предложение. А потом ответила:

– Только говорить буду я.

Мне ничего не оставалось, как согласиться.

В большую залу наш маленький отряд шел под конвоем. У Бруны отобрали меч. А Брендон угрожающе посматривал на меня.

– Почему не сказала мне? – улучив момент, спросил он.

– Это был мой свадебный сюрприз, – прошептала я.

Нет, если честно, не сказала потому, что... Ну, я хотела, чтобы он любил меня... вопреки, а не потому, что это вдруг оказалось дозволенным! И я хотела именно таких чувств – чтобы наперекор всему миру, чтобы ради меня хоть в горную деревню, хоть на плаху... Ой, вот нет-нет! На плаху отменяется... Мысли какие-то глупые.

– Ты – самое глупое, самое... ужасное создание, которое мне встречалось на свете! Если бы я знал... Если бы я только знал, – злился он. – Я бы привел сюда войско моего брата!

– Так! – вмешалась в наш разговор Миранда. – Нечего нас пугать своим войском! И не надейся присоединить Шортс к вашему проклятому Смарагду!

– Да нужен мне ваш Шортс, – фыркнул Брендон.

– А что тебе тогда нужно? – с подозрением спросила она.

– Луиза! – горячо заявил он. – Давайте, я просто заберу ее отсюда, да и дело с концом!

– Э, нет, – заявил всё тот же мужик, который, как я теперь понимала, явно имел прямое отношение к моей маменьке. – Заберешь ее, а явишься обратно с войском... Так дело не пойдет.

– И кто у нас теперь самое глупое создание, – рассмеялась тихонько я, улучив момент и прижавшись на мгновение губами к его уху. – Теперь нас отсюда вообще не отпустят.

– Понять не могу, госпожа, – так же шепотом поинтересовалась Бруна, когда в дверном проходе на входе в залу, мы оказались с нею рядом. – Почему вы так радуетесь? Всем ясно, что нас ждет казнь!

Потому что... Потому что я ЗНАЛА, что никакой казни не будет. Всё сложится иначе.

58 глава

За длинными столами в зале восседали представители практически всех дворов Ардании.

Слуги спешно обносили гостей вином, наливая их из высоких кувшинов с узким горлом в глиняные кубки на высоких ножках.

Все смеялись и переговаривались – видимо, гостям о состоянии хозяина замка ничего сообщено до сих пор не было.

– Подобные моменты в истории Ардании, когда одни претенденты на власть, пытались сместить других хитростью, заканчивались обычно плачевно для одной из сторон, – негромко втолковывал мне Брендон, которого посадили от меня по правую руку.

Для всех других он делал вид, что мы обсуждаем что-то несущественное, уж не знаю, что именно – улыбался, играл с бокалом, вращая его в пальцах. Но я, сидя рядом, имела возможность видеть его глаза. В глазах была тревога.

– Она все-таки мать, – я кивнула в сторону расхаживающей вдоль столов Миранды. – Неужели сможет попытаться убить собственную дочь?

– На что только люди способны ради власти!

Заприметив в толпе всё прибывающих и прибывающих в залу людей и орков Иветту, я взмахом руки подозвала ее. С гордым видом она обвела взглядом сидящих за столом гостей и прошестововала в мою сторону через центр залы, как английская королева – с высоко поднятой головой.

– Ох, не слушала бы ты эту сплетницу, – посоветовал Брендон.

– Мне она для дела нужна. И только, – прошипела я в его сторону. – Иветта, дорогая тетушка! У меня к вам важный вопрос.

Поманила ее, чуть приподнимаясь из-за стола и прошептала на ухо:

– Иветта, скажите, среди гостей замка Шортс есть кто-то с магическими способностями? Я слыхала, что якобы тут присутствуют маги, способные лечить людей.

Я такого, на самом деле, не слыхала. Ну, в смысле, что здесь имеется кто-то. Но предполагала, что раз маги существуют, а они существуют, так как даже меня к ним причисляли. То логично предположить, что отправляя своих сыновей за невестой в соседнее княжество, кто-либо из правителей должен был и лекаря отправить – времена опасные, случаи бывают разные. В общем, мало ли, а вдруг.

– С Лестером Иденисом прибыл такой маг. Говорят, сильнее его в Ардасе никого не существует! – заговорщески прошептала мне на ухо Иветта.

– А не могли бы вы сейчас оказать мне помощь? Прошу вас! Клянусь, отплачу втройне!

– Да не нужна мне ваша плата! Родня мы или нет! – возмутилась Иветта. – Что нужно, говорите немедленно!

– Попросите этого мага-лекаря сходить к моему отцу и осмотреть его. Кажется, ему стало хуже... Только прошу вас, никому, совсем никому не говорите.

Иветта изобразила испуг на лице, согласно покивала и поспешила с важным видом прочь из комнаты.

– Брендон, – я с мольбой посмотрела на него. – Сходи с ней!

– Нет. Я боюсь тебя одну оставлять! – отрезал он.

Обернувшись к нему, я постаралась говорить так, чтобы он понял, прочувствовал, вложила в свои слова все силы, всё, что могла. И может быть, во мне вновь заговорили мои способности, а может, он просто не мог отказать из-за своих чувств ко мне.

– Брендон, поверь мне, так нужно! Ты должен сейчас быть там! Ты поможешь моему отцу. А он... если еще жив, поможет нам! Иди, пожалуйста! Разве может со мной что-то случиться здесь? Оглянись, тут столько народу! Джек, в конце концов, еще недавно пытался встать на мою сторону.

Я посмотрела на Джека. И тот ответил серьезным поддерживающим взглядом. Вряд ли он, конечно, мог слышать, о чем мы говорили, но каким бы он ни был бабником, чести это его не лишало никак.

Не знаю, чего ждала Миранда – может того, чтобы гости, наевшись и напившись, стали более лояльными к ней самой. Но я уже стала терять всякое терпение, когда она, наконец, вышла на середину залы, встала в самом центре и, повернувшись вокруг своей оси, чтобы, видимо, разглядеть всех присутствующих, заговорила.

– Дорогие гости! Сегодня нам, жителям Шортса, повезло. Все вы, представители разных княжеств Ардании, находитесь в нашем замке в самый важный, пожалуй, даже исторический момент! В момент, когда поистине решается судьба всего княжества. Мой дорогой муж, Эдвард Шортс, сегодня почувствовал себя значительно хуже, – в ее руках, откуда ни возьмись, появился кружевной платочек, и, поднеся его к глазам, Миранда промокнула невидимые слезы. – Боюсь, что сейчас он умирает.

Зал ахнул. Гости побросали на столы свои ложки и поставили бокалы.

Сделав театральную паузу, дабы присутствующие самостоятельно оценили весь ужас произошедшего, Миранда продолжила:

– Все вы знаете, что хоть наш общий враг и проиграл сражение, настоящая война все еще впереди...

Чем больше она говорила, тем сильнее я тревожилась. Что там у них? Всё ли в порядке? От волнения рука потянулась к бокалу с вином, стоящему передо мной. И в это мгновение кто-то внизу дернул меня за подол платья!

Осторожно посмотрев вниз, я увидела знакомую чумазую мордаху. Фредди!

Мальчишка сидел на корточках и держал возле губ указательный палец, призывая меня к молчанию.

– Что? – одними губами спросила я.

– Не пей вино! Миранда что-то в него уронила! – громко прошептал он.

Вот тебе и мать...

Я осторожно вернула бокал обратно от греха.

...– Моя дочь, Луиза, к сожалению для нас не может стать правительницей Шортса! Эдвард не является ее отцом, – при этой фразе Миранда скорчила такую скорбную мину, что можно было бы подумать, что кто-то другой, а не она сама, сотворила такое вот непотребное деяние, выдав чужую дочь за дочь своего мужа!

Но народ слушал внимательно, некоторые даже с открытыми ртами, и никакого неодобрения не выказывал.

– А потому законной наследницей престола являюсь я – Миранда Шортс, урожденная Бартел. И я призываю вас, достопочтенные, высказать свое одобрение данным фактом.

Зал загудел.

Вообще, мне было любопытно их решение.

Нет, ну, так-то подумать, женихи-то явились сюда за мною, наследницей, а если наследница уже и не я вовсе, то что тогда им тут делать?

Им бы, на мой взгляд, было выгоднее, если бы всё оставалось таким, как прежде.

Но неожиданно со своего места подхватился Лестер Иденис, разряженный в костюм всех цветов радуги, и, подскочив к Миранде, бросился целовать ей руки.