Текст книги "Гранитное сердце (СИ)"

Автор книги: Виорика Громова

Соавторы: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

25 глава. Нелепая случайность?

Второе мое пробуждение было уже не таким фееричным. Хотя... это как посмотреть.

Мне показалось, что меня позвали по имени.

То есть вот именно по моему настоящему имени!

Кто-то отчетливо и громко произнес:

– Яна!

Распахнув глаза, я уставилась в потолок.

На мгновение даже почти уверилась в том, что лежу в лагере, во время полевых работ где-нибудь за Уралом. И сегодняшний дежурный по кухне зовет меня, проспавшую, вместе с другими к завтраку. Но... Вместо ярких и прочных стенок современной качественной и жутко дорогой немецкой палатки, над моей головой красовалось нечто отдаленно похожее на брезент по цвету и обычную тряпку по консистенции.

И я, конечно же, мгновенно вспомнила, где я и кто я теперь.

А также вспомнила еще и о том, что со мной рядом спал Брендон, и он даже обнимал меня утром...

Надо ли говорить, что из палатки я выползла в самом лучшем своем расположении духа?

И даже некое варево, отдаленно напоминающее по вкусу геркулесовую кашу, которое приготовил кто-то из мужчин, показалось мне вполне съедобным.

– А где остальные? – спросила я Фредди, хозяйничающего у костра.

– Они решили принести в жертву духам убитого Лукасом волкулака, – мальчишка показал глазами в сторону ручья, возле которого вчера Брендон спас меня от верной гибели в зубах неизвестного мне хищника.

При чем здесь Лукас? Этого волку... как его там... Ведь Брендон пристрелил. Впрочем, мало ли... Может, их тут водится много, а Лукас тоже ходил на охоту и кого-то там убил?

А где Брендон тогда?

Если прячется рядом, то зачем? И где его лошадь? А если уехал, то... Зачем тогда приезжал?

Последняя мысль меня расстраивала, мне не хотелось, чтобы Брендона здесь не было. Но... Так как в этом вопросе от меня совершенно ничего не зависело, я решила сосредоточиться на работе.

Вчерашний раскоп на вершине холма результатов не дал. Да и было бы не логично, если бы железная руда залегала сверху – слой земли и наносных осадочных пород должен был располагаться достаточно большим верхним слоем. Впрочем, чутье подсказывало мне, что в этом мире обычная логика российского геолога вряд ли работает.

Вместе с любопытным, но не слишком меня отвлекающим, Фредди я обошла вокруг холма, то и дело останавливаясь, чтобы поддеть своей киркой верхний слой земли или шевельнуть лежащий в траве очередной необычный камень.

Где-то в траве или в редких зарослях неизвестного мне и не похожего на знакомые мне, кустарника пели чирика какая-то, явно не желающая улетать в теплые края, птица. На вершине холма ветер сгибал тоненькие стволы молодых деревьев, но здесь, внизу, он почти не ощущался и было достаточно тепло.

Мой обход подходил к концу. И хоть нашего лагеря пока еще не было видно, так как в этом месте холм высился крутой почти отвесной стеной, звуки голосов вернувшихся с "жертвоприношения" Лукаса и орков уже долетали до нас. Фредди пошел вперед на звук голосов, а я остановилась.

Сверху завывал ветер, но здесь был такой тупичок в отроге холма, затишок, как говорила моя мама. Вот в него я и вошла, покружилась, осматриваясь, и остановилась в раздумьях.

Сердце сжалось тоской. Как там мои родители? Знают ли, что со мной и где я? А если я, как в книгах, погибла в своем мире, чтобы возродиться в этом? То они, наверное, там страдают по мне...

Но характер мой был не таков, чтобы долго убиваться и переживать, тем более, что изменить положение дел я не могла никак. Поэтому тяжело вздохнув, постаралась выбросить лишние мысли из головы и заняться делом.

Под редкой пожухлой травой здесь проглядывала совсем другая земля. Невооруженным глазом было видно, что и цвет, и состав отличается. Буквально на уровне моих глаз под слоем дерна виднелись вкрапления мелких камешков красновато-серого цвета. Примерившись, я вонзила в дерн кирку, так чтобы оторвать кусок поприличнее и посмотреть, что имеется внутри.

И тут мне показалось, что на вершине холма (а здесь она как бы нависала над землей, а не образовывала пологий откос, как с других сторон) раздался шорох, а потом вниз, на меня начали падать камни. Сначала мелкие, песком засыпающие глаза, потом – крупнее, больно ударяющие по макушке. Я успела закрыть лицо руками, чтобы спасти глаза, но это меня спасло. Кусок гранита величиной с кулак приземлился ровно мне на затылок.

От удара в глазах потемнело, но я все еще продолжала закрывать руками голову, сползая на землю. Камни падали и падали. От множества достаточно сильных и едва заметных ударов я была дезориентирована и не понимала, куда нужно двигаться, чтобы спастись. Сознание угасало, а в мыслях был ужас – нет же, нет! Мне не хотелось так нелепо погибать!

Последнее, что я успела сделать до того, как потерять сознание, это выкрикнуть имя того, кто мне столько раз уже сумел помочь, но, кажется, голос был заглушен грохотом камней и шумом ветра.

– Брендон...

26 глава

Сначала я услышала его голос.

– Что за нелепая, неуклюжая женщина! – раздавалось над моим ухом. И, несмотря на нелестные слова, тон голоса был явно испуганным и даже сочувствующим.

И только потом почувствовала боль. Макушка горела огнем, казалось, даже сам мозг пульсирует от спазмов.

Застонав, попыталась открыть глаза. И, по ощущениям, мне это удалось, но... Всё равно было темно, да и веки чувствовали преграду, словно на лице что-то лежало. Панически взмахнув руками, я попыталась освободить глаза!

– Тихо! – уже совсем другим тоном – с нотками облегчения и показного недовольства – сказал тот же голос. – Лежи спокойно! Тебя и на минуту одну оставить нельзя, обязательно попадешь в какую-то неприятность. Не женщина, а... попаданка какая-то.

Конечно, я узнала голос. И несмотря на боль и дикое желание пощупать голову, чтобы проверить масштаб трагедии, губы растянулись в улыбке. Брендон однозначно за мной наблюдал, раз успел примчаться на помощь и даже спасти меня от неминуемой (или все было не настолько страшно?) гибели! Может, все-таки я ему нравлюсь? Ну, хоть немного?

Но следующая его фраза напрочь рассеяла мои радужные мечты.

– Всё, как предсказывала моя бабушка, – издеваясь надо мной, он заговорил, очень похоже имитируя старческий голос. – "И встретишь ты, внучок, женщину, которая своей странностью и не похожестью на других... хм-хм... тебя погубит!"

– А я не просила меня спасать! – второй раз за сутки пришлось мне использовать ту же самую фразу.

– Это я уже понял. Молчи, лежи и слушай! – он наклонился ко мне и зашептал на ухо. – Твои орки идут сюда. Они меня уже из-за тебя увидели. Я вчера успел доскакать до границы между нашими княжествами. Один мой, смарагдовский, крестьянин поведал, будто война с ширбасами окончена, а мой брат Дэймон с нашим войском ушел на север, к стене. И якобы ликаи готовятся идти войной на все южные земли. Ну, это и так уже стало понятно потому, что они хозяйничают в твоем княжестве. Пока мой брат выполняет свою миссию там, в северных землях, я должен уничтожить ликаев здесь, в Шортсе... А ты мне должна помочь.

– Госпожа, что стряслось? – на разные голоса закричали оба орка.

От их воплей у меня в голове просто запульсировало болью. Впрочем, может быть, это еще и от того случилось, что я пыталась побыстрее осмыслить слова Брендона.

Нет, ну тот факт, что он сбежал не для того, чтобы быть поближе ко мне, был мне ясен с самого начала. И хоть от его понимания, становилось немного обидно, тем не менее, я могла понять, что Брендон хотел уехать домой, даже не попрощавшись со мной.

Так, а вернулся, получается затем, чтобы убить ликаев?

Но если он сейчас бы поехал в замок сам, без меня, то, вероятнее всего, еще до моего возвращения его бы вздернули на той же виселице, где хотели повесить семью Фредди. И поэтому ему...

– Мне нужна твоя помощь, – прошептал он мне на ухо и стащил с моего лица мокрую тряпку.

В глаза ударил яркий свет, я зажмурилась, перетерпливая боль.

Брендон обернулся к оркам и начал объяснять, что на меня сверху, с холма, попадали камни, и один из них ударил по голове.

Ох, как же мне хотелось отказать ему! В смысле, отказаться помогать. Как же мне хотелось сказать, что свои проблемы с ликаями пусть он решает сам. Потому что, во-первых, если эта троица бледных мерзких созданий смогла победить целое войско Шортса, вероятнее всего нам двоим с ними не справиться. А во-вторых, кто его знает, кто лично для меня, для Яны... тфу, Луизы Шортс, больший враг – сам Брендон, который вообще-то считал меня лазутчиком ширбасов и держал в темнице, или ликаи, которые пока что на моих глазах ничего не совершили такого уж жуткого, хоть и пытались.

А еще мне не хотелось помогать ему потому, что он наглый, грубый и не ласковый тип. А еще влюблен в жену своего брата!

Но, открыв глаза, не замечая боли, я во все глаза, завороженная уставилась в красивое лицо, склоненное ко мне. Что бы он мне там ни говорил, как бы ни ругал, и в чем бы ни упрекал, в глазах его я видела заботу и беспокойство, и еще что-то такое, незнакомое мне, что бы очень хотелось идентифицировать, но не получалось. И видит Бог, открывая рот, я собиралась сказать, чтобы свои проблемы решал без меня, но... сказала следующее:

– Я помогу тебе. Вечером в палатке обдумаем план действий, – в потом, с трудом вставая, поддерживаемая его руками, обратилась к оркам и Фредди. – А теперь всем за работу. Я, кажется, нашла железную руду.

К вечеру мы раскопали небольшую жилу. Ну, точнее, копали мужчины – Лукас, орки, и даже Брендон немного, хоть и притворялся, что ему поиски металла вовсе не интересны.

Металл здесь залегал иначе, чем мне приходилось видеть хоть когда-нибудь в свеой жизни и читать в книгах. Похожая на молнию изгибами, жила, сильно расширяясь, уходила глубоко в землю и разветвлялась на такие же "молнии", прошивающие холм на уровне человеческого роста.

Эх, отнести бы пробу на анализ в лабораторию, чтобы понять, каков процент содержания железа...

Мне надо было бы думать о том, как бы так удобнее организовать добычу металл, как удобнее устроить раскоп, как и где обрабатывать руду, а думалось о другом...

Глупо и безнадежно замирало сердце от мысли о том, что вечером он снова будет спать со мной в одной палатке...

27 глава. Что можно и чего нельзя

Вечером в палатке, куда мы с Брендоном невозмутимо отправились вдвоем, не обращая внимания на оскорбленные взгляды Лукаса и удивленные всех остальных, был придуман замечательный план.

Ну, как замечательный?

Даже мне, человеку мало смыслящему в интригах этого мира, становилась ясно, что Луизе Шортс отводилась роль самоубийцы.

Но чесное слово, я не боялась!

Мне искренне казалось, что умерев в этом мире, я вполне себе просто проснусь в своем! И даже, в приниципе, где-то в глубине души хотела этого – там оставались друзья и родные, там была вся моя жизнь, понятная и обычная, а здесь же всё было зыбко и непонятно, я не ощущала родственных связей и необходимости в себе самой со стороны других людей. Мне было одиноко.

А еще мне было обидно.

Потому что Брендон так легко и запросто готов был подставить меня!

Зачем тогда спасал от волкулака? Зачем тогда вытаскивал из-под каменного завала? Зачем тогда обнимал прошлой ночью в этой палатке, если так легко готов был отдать меня на растерзание ликаев?

Он предложил, чтобы я, вернувшись в родной замок, своими "пророческими", убедительными, как он сказал, речами, подняла среди жителей Шортса восстание против ликаев. Себе он выделил более приятную во всех смыслах роль – отвлечь Эйладу, разрушив на время ее очевидную магическую связь с двумя другими ликаями.

А потом я, якобы, смогу править собственным княжеством, поддерживаемая соседями в лице Брендона и его брата. Ну, это если удастся выжить, конечно...

Я не боялась. Но было горько на душе.

И скорее из чувства противоречия, чем из здравого смысла исходя, я согласилась.

О чем уведомила Брендона, и, отвернувшись от него лицом в стену палатки, постаралась поскорее уснуть.

Сон как назло не шел.

И он, как мне казалось, не спал тоже.

Лежал на спине, смотря в потолок, и время от времени тяжело вздыхал.

Видимо, представлял мягкую кроватку ликайки, вынужденный мучиться на холодной земле рядом со мной.

А когда мне, наконец, удалось немного задремать, буквально над ухом раздалось:

– Луиза, ты не спишь?

– Сплю, – ответила раздраженно.

Ну, вот и что тебе еще от меня надо, а?

Но сердце, помимо воли, стучало в груди, как сумасшедшее от осознания того, что он снова лежит, тесно прижатый грудью к моей спине, а рука его зачем-то обвивает меня за талию.

– Мне жаль, что так случилось. Жаль, что мы с тобой являемся близкими родственниками, а браки между людьми с подобным родством запрещены.

– Ах, ну, что за прелесть! – воскликнула я, забыв, что ночью там, за пределами палатки снова бродят бесплотные призраки, желающие нас сожрать. – Как бы было чудесно, если бы ты мог жениться на мне и стать правителем Шортса, правда? За этим ты и вернулся сюда, верно? А теперь пытаешься прощупать, соглашусь ли на подобное я!

Сбросив с себя его руку, я уселась в палатке, практически упираясь головой в ее крышу.

– Всё не так, – пытался возражать он, подхватываясь со своего места вслед за мной.

Но меня понесло! Я просто не могла сдержать эти слова в себе, хоть в глубине души и понимала, что никаких прав произносить их и хоть что-то требовать от Брендона не имею.

– Я что похожа на дурочку? "Не так всё"! – перекривляла, разворачиваясь к нему и утыкая указательный палец в его грудь. – А как? Ты мне всю прошлую ночь тут исповедовался, как сильно любишь жену своего брата, а позапрошлую провел в постели ликайки, с которой я тебя своими глазами видела! И чего ты вообще ко мне прицепился, чего тебе от меня на...

Где-то совсем рядом с палаткой раздался шорох, а потом что-то негромко заскрежетало. Но я продолжала высказывать все те мысли, которые больно ранили мое сердце, до тех пор, пока, резко дернувшись в мою сторону, Брендон не схватил меня ладонью за затылок и не закрыл рот... своими губами.

Наверное, если бы в палатку залез зомби или призрак, или еще какое-то страшное существо, я была бы поражена намного меньше – ну, к их появлению я хотя бы была морально готова.

Но вот к поцелую... а это был именно он!.. нет, абсолютно нет!

Да и ладно бы, скажем, он просто не нашел другой возможности закрыть мой рот, но...

Губы Брендона ласково скользили по моим губам. И были они мягкими и влажными... А язык, не встречая никакого препятствия, легко скользнул в мой рот.

И... собственно, связно думать в такой вот ситуации было просто невозможно, поэтому я позволила себе просто чувствовать и наслаждаться!

28 глава. Правда

Никогда и никто не целовал меня так, как целовал Брендон. Впрочем, нужно наверное, отдать должное его опыту. Ведь совершенно точно у него он, в отличие от меня, был.

А у меня нет.

Мои пара поцелуев с коллегами-геологами после отмечания окончания очередной экспедиции не в счет, потому что там в результате приема спиртного искажалось представление о поцелуе. И я их помнила плохо. Да и оставалась вероятность, что целовали они меня вовсе не потому, что я нравилась и целовать хотелось... А опять же из-за влияния горячительных напитков...

Мне хотелось запомнить каждое мгновение. Мне хотелось раствориться в нем, вжаться в него так, чтобы мерзкое чувство одиночества, не покидающее меня никогда... ни в этом мире, ни в моем... наконец исчезло.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

В нашу палатку сбоку неожиданно ударилось нечто. Словно бешеная собака, в темноте не заметив препятствие, врезалась в ткань, заскулила от неожиданности и боли и отлетела в сторону, отпружинив от туго натянутой палатки.

Брендон оттолкнул меня себе за спину, отодвигая от опасности, и схватился за свой меч, который третьим лишним всё время находился рядом с нами.

– Кто там?

Мне сначала подумалось, что он обращается к тому, кто находится за стеной.

То, что там совершенно точно кто-то находился было фактом... А возможно он или оно было там не одно, потому что у меня вдруг появилось стойкое ощущение чьего-то присутствия еще и за моей спиной. От этого ощущения стало невыносимо жутко. Хотелось обернуться и посмотреть, но умом-то я понимала, что через ткань я все равно ничего не увижу.

– Луиза! – поторопил меня Брендон, повторяя вопрос. – Там кто?

Если бы ужас не сковал мое тело, я бы наверное, улыбнулась из-за того, как требовательно и с какой верой в мои знания он говорил! Но мне было не до смеха, поэтому я возмущенно прошептала:

– Да я-то откуда знать могу?

– Маги – пророки обычно способны Видеть, – зашептал он таким тоном, как будто я всенепременно обязана была это и сама знать.

"Что значит "Видеть"?" – хотелось спросить мне. Но что-то подсказывало, что он не поверит в мое незнание ответа и решит еще, что я его нарочно обманываю. А мне очень хотелось сохранить хотя бы призрачную видимость нашей, неожиданно возникшей в результате поцелуя, связи. Поэтому я решила прислушаться к тому, что происходило там, на улице.

А чтобы было лучше слышно, конечно же закрыла глаза.

Сначала совершенно ничего не происходило. Даже, кажется, стало тише, что вполне могло означать, что опасность миновала, и ОНО, что бы это ни было, уже само ушло.

В мою голову настойчиво лезли картинки – как будто я открываю полог палатки, как будто смотрю из нее, и что конкретно я там вижу. Догорающий костер. Рядом с ним еще одна палатка. Орки, Лукас и Фредди в ней. Темные неясные тени, которые колышутся, двигаются, сжимая, как в кольцо, небольшое пространство, где находились мы все.

От этих теней, хоть мне и самой это показалось невероятным, исходили едва слышные звуки. Как будто бы тени шептали.

Мне хотелось, бежать от них! Мне хотелось забиться куда-нибудь в уголок, закрыть глаза, которые и без того были крепко закрыты, заткнуть уши, чтобы не слышать шепота. Мне хотелось спрятаться.

Но прятаться здесь было некуда.

И в тот момент, когда я четко осознала это, я вдруг почувствовала необходимость в опоре. Мне нужно было что-то... кто-то, кто способен был дать мне сил не сломаться, не сбежать, не дрогнуть!

Моя рука сама нащупала его руку.

Я только коснулась пальцами ладони Брендона, а дальше он сам накрыл мою ладошку, переплетая пальцы, сжимая их в горячей и сильной своей руке.

От наших сплетенных рук в мое тело пошла волна тепла и чего-то еще, нереального, непонятного, что текло по моим венам, волной ворвалось в сердце и заставляло меня задыхаться.

Но при этом я вдруг ВСЁ поняла! Картинки мелькали перед моими закрытыми глазами, как будто я смотрела фильм, только в очень-очень ускоренной съемке. И хоть не каждую из них я могла осознать, они всё равно оседали в моей памяти, в моем мозге, давая возможность понимать...

Я сумела увидеть древние битвы. Торжество одних. И горе и бесчестие других. Я сумела увидеть сцены прощания с детьми и женами воинов, уходящих на верную смерть. Я разглядела горе матерей, оплакивавших своих умерших сыновей. Я видела дым и пепел от сожженных деревень. Я видела людей, стоящих плечом к плечу, и орков, стоящих рядом с ними. И я видела бескрайнее море ликаев... И то, какие они на самом деле: есть высшие сущности, бледноликие и стройные, с прозрачной кожей и белоснежными волосами, а есть нечто уродливое, рожденное в горнилах вулканов, почти не похожее на живые существа, черным морем текущее в сторону границ, в сторону стены, способное поглотить всё живое...

Когда я сумела открыть глаза, словно вынырнув из воды, Брендон держал меня в объятьях, прижимая к себе. Испуганно шептал что-то успокаивающее, зовущее. Слов я не понимала.

Я знала.

Теперь я знала, ЧТО ждет этот мир.

И еще я знала, зачем я здесь.

Вцепившись в мужчину, я зарыдала, уткнувшись лицом в его плечо.

Я видела его смерть.

29 глава. Дар

– Мне нужно выйти к ним, – я заставила себя оторваться от Брендона, хоть это и было до ужаса сложно.

Отодвинулась и всмотрелась в его лицо, не решаясь рассказывать то, что только что стало для меня ясным, как белый день.

– Ты разговаривала с духами? – спросил он.

– Нет. Я просто увидела всё таким, как есть. Как было. Как будет.

– И что? Что там было?

– Рано или поздно любая, даже самая долгая жизнь, заканчивается...

– Это понятно, но... Что будет со Смарагдом, с Шортсом, с Арданией в целом? Сумеют ликаи победить нас?

– Будут битвы. А кто победит, еще неизвестно.

– Да как так может быть? – не поверил Брендон. – Если ты видела, как будет, значит, должна знать, кто победит!

Я пожала плечами. Может быть, я еще не научилась видеть и понимать? Может быть, в следующий раз (а я была уверена, что следующий раз обязательно будет) я сумею разглядеть больше.

– Зато я видела твою смерть! – выдала, сама не ожидая того, с каким пафосом прозвучит это заявление.

– О, нет-нет! Вот этого мне не надо знать, – сразу же запротестовал он, смеясь.

– Да, нет уж! Я скажу! – грустно улыбнулась я. – Будет лучше, если ты будешь знать сразу.

Собственно, ничего ведь не произошло такого, чего бы я не ожидала от жизни, правда? Ну, нет, конечно, в последнее время судьба подбрасывала мне очень даже неожиданные сюрпризы, но они вполне укладывались в канву моей одинокой жизни. Полной приключений, но одинокой...

– Я видела тебя... В битвах, и путешествиях, на пирах, и в простых делах... А потом... Я увидела тебя... ну-у-у-у, как принято говорить, на смертном одре. Да-а-а, было тебе на вид лет этак двести, был ты очень дряхл и стар, с длинной белой бородой... Лежал в высокой башне каменного замка. А рядом толпились дети и внуки, и даже, кажется, правнуки, а может быть, и праправнуки даже – я не успела разглядеть. Ты оставил после себя хорошую большую семью, целый род...

А вот о том, что среди его потомков я видела некоторых очень напоминающих внешне ликаев, я говорить не стала. Потому что... А я и не знаю, почему! Просто мне было горько, хоть я и изначально ни на что не рассчитывала. Ведь себя-то я не увидела рядом с ним ни в битвах, ни в праздниках, ни в момент его смерти.

Себя я вообще не увидела нигде. Я была, как бесплотный дух, всё видящий, но ни на что не влияющий.

– А ты? – негромко спросил Брендон, словно прочитав мои мысли.

Я грустно улыбнулась ему, хоть он этого в темноте видеть и не мог.

Может быть, я просто вернусь домой? В свой мир? Тогда, когда выполню свою роль здесь. А настоящая Луиза... (Интересно, где она сейчас находится?) Сможет очутиться в своем прекрасном теле снова.

– Знаешь, – вдруг недовольно и холодно проговорил Брендон. – Я ненавижу магов-пророков и никогда не верил в их предсказания!

– Ну, и вот еще! Можешь и не верить! – тут же обиделась я.

– Давай спать ложиться! – заявил он, лег на бок, отвернувшись от меня, и натянул на себя уголок нашего одеяла.

– Ты спи, спи, – деловито отозвалась я, пробираясь к выходу из палатки. – А мне надо кое-что проверить.

– Куда? Ты что! Вернись, ненормальная! Неугомонная!

Выбравшись наружу, я засунула голову обратно и, встретившись с ним буквально нос к носу, медленно и с расстановкой проговорила, стараясь, чтобы он всё расслышал и понял.

– Духи не тронут меня. А вот тебе лучше за мной не ходить. Я скоро вернусь. Поверь мне. Спи-и-и...

Он пытался сопротивляться. Я чувствовала, как Брендон изо всех сил старается разорвать сети, сплетенные моим голосом. Но ко мне, наконец-то, пришла сила. Я ее ощущала. Я была ею переполнена. И вот именно сейчас она была настолько велика, что ни Брендон, ни кто-то другой, не смог бы этой силе противостоять.

Решительно выпрямившись, я пошла в сторону холма, слыша все те страшные звуки, которые так пугали меня первой ночью здесь, но более не обращая на них внимания.