Текст книги "Гранитное сердце (СИ)"

Автор книги: Виорика Громова

Соавторы: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

9 глава

В комнате с каменными стенами, затянутыми темными портьерами, украшенными золотыми грифонами было несколько человек. Все они внимательно смотрели в нашу сторону.

В центре, в большом кресле сидел... Да, честно признаться, сердце моё ёкнуло. По всей видимости, этот человек и был отцом Лауры, в теле которой каким-то чудесным образом я очутилась. Но ёкнуло оно не от узнавания и каких-то родственных эмоций. А от сочувствия и... страха!

Человек был мертвенно бледен. Редкие волосы жидкими сальными прядями свисали по обе стороны от лица, покрытого страшными язвами. Зубы нижней челюсти были обнажены, потому что нижняя губа практически отсутствовала, превратившись в кровавое, гниющее месиво.

Человек шумно с присвистом дышал. А глаза его смотрели с таким страданием, что мне показалось, что не было в них даже доли узнавания дочери, а что уж говорить о радости от встречи с ней... то есть со мной!

Руки его лежали на подлокотниках. Точнее одна рука. Ладонь которой, тоже покрытая гнойными язвами, сжимала деревянную ручку. А вторая рука ладони не имела совсем – культя была обрезана примерно по запястье. На бурой тряпке, лишь отдаленно напоминающей бинты, выделялись пятна темной подсохшей крови, что говорило о том, что этой части тела человек лишился не так давно.

Почему я решила, что это и есть Эдвард Шортс? Он был самым пожилым здесь, а значит, годился Лауре в отцы. Он сидел в кресле, в центре, как бы самим фактом такого расположения указывая на свою значимость.

Ну, и богатая одежда, украшенная вышивкой с теми же грифонами, которые, по всей видимости, являлись символом рода, или княжества, также создавали важный, хоть и пугающий вид.

Остальные были одеты во что-то серо-черное, неприметное.

Несмотря ни на что, спустя мгновение ужаса, вызванное шокирующей картинкой, мой мозг вновь вернулся к тому, зачем, собственно, и был создан – он начал напряженно анализировать, думать.

И первое, о чем подумал – это реакция моего красавчика.

Я мельком взглянула на него сбоку. Он, кажется, был в шоке еще большем, чем я. Он даже попятился к двери от ужаса. А его красивое лицо было искажено гримасой не ужаса, нет! Скорее, такой вид бывает у человека, который внезапно был озарен жуткой догадкой! Как если бы его мир, а точнее, понимание мира в одно мгновение рухнуло, оставив после себя дымящиеся руины бессмысленности бытия!

И я сделала единственно возможный вывод. Эдвард Шортс был таким не всегда. Брендон знает его иным. Брендон, который, кстати, является достаточно близким родственником, ничего не знал о страшной болезни... моего отца (ну, точнее, конечно, отца Луизы, но для простоты и собственного понимания я решила называть его так)!

С огромным трудом я заставила себя посмотреть на других людей, находившихся в этом помещении. Они молча ждали, словно специально давая нам такую возможность – самим осознать что-то, действительно, страшное.

Но смотреть было особо не на что.

Единственное, что бросилось в глаза – двое мужчин и одна женщина были невероятно похожи. Все они были одеты в черные плащи до пят. Все они были... нет, даже не бледными, а абсолютно белыми, с очень худыми, будто бы обтянутыми кожей лицами. И волосы у них были белыми тоже и даже, по моим ощущениям глаза! Хотя, может, это был такой бледный голубой цвет радужки? И только черные точки их зрачков, словно глазки камер внимательно всматривались то в меня, то в Брендона.

– Это – ликаи! – прошептал Брендон внезапно, доставая свой меч.

Не понимая, что значит это слово, а также не особо понимая, кто тут больше опасен – красавчик или эти все, находившиеся в моем доме люди, я, конечно, не могла не оценить поступок Брендона. Он сделал шаг вперед, как бы закрывая меня собой и выставил перед собой меч...

И я позволила себе на секунду почувствовать себя этакой принцессой, которую защищает прекрасный принц! (От чего только защищает? Пока мне вроде бы никто никак не угрожал...) И позволила себе восхититься его решительностью. И, конечно, его красотой. Он был поистине прекрасен. А уж на фоне этих ужасных внешне белесых людей, так вообще казался ангелом, сошедшим с небес! И эти золотые волосы до плеч... И это решительное выражение лица... И загорелая кожа... И яркие карие глаза с черными ресницами...

– Брендон Коннорс, – произнес стоявший за плечом Эдварда самый высокий и самый длинноволосый мужчина, вытягивая вперед, параллельно полу, руку. – Положи оружие. Оно тебе не поможет.

Я, конечно, была уверена, что Брендон ни за что не послушается! Потому что он явно считал всех в этой комнате, ну, может, кроме меня, угрозой! А положить оружие – значило бы сдаться!

Но он начал медленно, очень медленно наклоняться к полу!

И мне казалось, что он как будто бы делает это против своей воли! То есть изо всех сил не хочет наклоняться, но всё равно какая-то неведомая сила тянет его вниз. И даже, скорее, не его всего, а именно его руку с мечом, заставляя склониться!

Брендон вцепился в свой меч обеими руками, но всё равно сопротивляться не мог. И в итоге упал на колени, с лязгом роняя на пол оружие!

– Что здесь происходит? – возмутилась я. – Я не понимаю!

– Шортс захвачен ликаями. Большая часть наших подданных погибла. А те, кто решил сдаться, постепенно становятся кормом для врага, – пробормотал несчастный больной, сидящий в кресле.

– Не нужно преувеличивать, – вперед выступила впервые заговорившая женщина. – Всё совсем не так плохо, как вы говорите, Эдвард. В ваших силах всё исправить.

– Не в моих...

– В ваших! Вы же знаете, почему именно ваше княжество стало первым на нашем пути? Нам нужны камни. Нам нужен металл. Нам нужно сырье. На севере голо и пусто. И нет ничего, кроме снега, льда и редких деревьев. Завоевать хорошие земли без оружия невозможно. Нам нужны ваши каменоломни. Ваши знания. А добывать сырье и обрабатывать его мы сможем и сами.

– Я был плохим учеником своего отца... – каждое слово Эдварда явно давалось ему с огромным трудом. Он смотрел только на меня. И во взгляде его теперь я улавливала отголоски эмоций, кроме боли, – страх, сочувствие, и, может быть, любовь... Такое ощущение, что он был расстроен моим возвращением.

Может быть, думал, что я приведу подмогу? А я вот... наоборот...

– Мы уже это поняли по упадку вашего некогда процветающего княжества! – резко выкрикнула женщина.

И в ответ на ее голос с Эдвардом произошло что-то странное, он на мгновение задохнулся, как если бы его ударили. Но его точно не били! Я бы это заметила!

Лоб его покрылся испариной, и он надолго зажмурился, восстанавливая сбитое дыхание.

Открывая рот, чтобы произнести следующую фразу, я уже всем своим существом чувствовала, что именно этого говорить нельзя! Интуиция ли подсказывала мне это, или еще какое-то иное чувство. Я знала, но сказала все равно. Потому что понимала умом, что если сейчас я не покажу этим странным ликаям свою значимость, то, вероятно, меня саму... и моего красавчика ждут муки, подобные тем, которые испытывает Эдвард. Ну, или просто смерть...

А сдаваться без боя я не собиралась!

– Я умею добывать камни. И строить каменоломни тоже.

10 глава. Неожиданности

– Второй по значимости мужчина в соседнем княжестве Смарагд... Внук магички с редким даром... Молодой... Красивый... Горячий... – один из бледнолицых, как я про себя называла тех, кого Брендон именовал ликаями, обходил вокруг красавчика с таким видом, словно на рынке выбирал себе коня. – Что нам с тобой делать?

Голос бледнолицего шелестел, как сухая листва под ногами. А цепкий взгляд, казалось, пытался не просто разглядеть и запомнить все подробности внешности красавчика, но и влезть под его черепную коробку, чтобы препарировать мозг.

У Брендона на скулах играли желваки. Он сжимал в кулаки руки и взглядом гипнотизировал свой меч, упавший на пол и оставшийся лежать там. Но, похоже, до меча ему было так же далеко, как до подмоги, за которой он сюда приехал.

Я с удивлением понимала, что по всей видимости, эти бледнолицые обладали невероятными способностями! Они умели каким-то немыслимым образом взглядом заставить человека, например, упасть на колени, как это произошло с красавчиком, или стоять и не двигаться. Иначе мне как-то не верилось, что всё это Брендон мог сделать по собственной воле!

Таким людям (люди они вообще или нет?) вообще, как противостоять? Как с ними бороться? Зачем им камни и металл для мечей, если они силой мысли и взглядом могут добиться всего, чего пожелают?

Бледнолицая женщина смотрела на Брендона иначе. Мне ревниво подумалось, что она тоже видела в нем золотоволосого красавчика, как и я сама.

– Бадж, – подойдя к своему соплеменнику негромко сказала она. – Я хочу его себе.

Задохнувшись от удивления, а может, еще и какого-то другого чувства, я вскинула на нее возмущенный взгляд.

– Он вообще-то нужен мне для поиска камней!

В глазах бледнолицых вообще нельзя было прочитать, что они там такого думают – равнодушно и безэмоционально они посмотрели на меня так, словно это лягушка что-то проквакала, а не человек сказал.

А они еще и высоченные какие! Когда стояли рядом с высоким красавчиком казались на полторы головы выше!

– Одно другому не мешает, – припечатал Бадж. – Эйлада, он твой.

А потом повернулся ко мне и высокомерно заявил:

– Завтра с утра будь готова. Осмотр старых каменоломен и поиски нужных камней начнешь на рассвете.

Мне взглядом показали на дверь. И я послушно вышла, хоть и не ощущала на себе никакого ментального (или как там правильно это назвать?) воздействия. Обернулась, уже шагнув в коридор. Напоследок мы встретились взглядами с Брендоном. И я могла бы поклясться, что в глазах красавчика было что-то такое... такое... как если бы он мысленно просил меня его не бросать, не отдавать в руки этих бледнолицых!

Ох, я тебя умоляю! Ну, судя по их намекам, если я, конечно, правильно поняла, тебя, мой золотоволосый друг, не ожидает ничего, кроме удовольствия в объятьях этой бледнолицей Эйлады!

Я, конечно, очень старалась мысленно шутить и прикалываться... Тем более, что мне тут явно ничего не угрожало... Но... Кто бы знал, как мне не хотелось "отдавать его в чьи-то чужие руки"! А уж тем более, в руки этой... Она и так возомнила о себе не весть что!

А еще я взглянула на того, кто был отцом Луизы. И, нет, конечно, никаких родственных чувств во мне не появилось, но... Это же был живой человек! Страдающий живой человек! И он тоже смотрел мне вслед. С горечью, с болью, со страданием. Наверное, он любил свою дочь. И она, наверняка, любила его тоже.

Мое сердце сжалось. Мне захотелось развернуться и высказать этим захватчикам всё, что я думаю! А думала я, что их тут не ждали, что им тут рады не были, а потому пусть бы убирались восвояси!

Но... что-то очень не хотелось бесславно умирать в самом начале пути.

Ничего, ликаи! Или как вас там? Мы ещё повоюем! Я вам покажу!

Я решительно прикрыла за собой дверь, оставив остальных внутри.

Возле двери стоял тот самый человек, который нас встречал, когда мы входили в замок и которого я мысленно назвала Капюшоном.

– Пойдемте со мной, госпожа, – негромко сказал Капюшон, склонив голову.

– Пойдем, – со вздохом отозвалась я.

Он пошел вперед по коридору, освещая мне путь небольшой лампадкой, похожей на керосиновую лампу, только явно работающей на каком-то неприятно пахнущем прогорклом масле. И мне, к счастью, не пришлось самой угадывать, где моя комната и куда мне следует идти.

А когда Капюшон открыл дверь и пропустил меня внутрь, неожиданно не закрыл ее, а осмотрев коридор, шагнул внутрь, заперся изнутри, поставил лампадку и резко сбросил с головы капюшон.

А там, под плотной тканью оказалось совсем не такое лицо, как мне представлялось!

Там был обычный достаточно еще молодой мужчина. Я бы даже сказала, привлекательный.

– Только не говори, что ты меня не узнала! – проговорил он и... полез обниматься!

11 глава

– То есть получается, – я старалась говорить максимально спокойно, без эмоций, но они все равно захлестывали, несмотря на то, что, по сути, я здесь была человеком посторонним. – Пока армия Шортса сражалась с неожиданно напавшими на замок ликаями, ты вынес врагам хлеб-соль и ключи от рая?

– Что? – возмутился Лукас, виновато посматривая на меня. – Какой еще хлеб-соль? Ничего я им не выносил! Просто показал, как попасть в замок обходным путем! Они угрожали спалить все деревни в окрестностях и побросать в огонь всех жителей, если защитники не сдадут замок!

– Угрожали? Что-то по пути сюда мы особо-то не видели разрушений!

– Если бы ты не сбежала раньше, – с укором произнес он. – То была бы на моей стороне!

Та-а-ак, ну, хоть что-то проясняется в моей судьбе! Теперь хотя бы ясно, что я сбежала вовсе не в поисках помощи. А зачем?

– А мы с тобой в каких отношениях были? Напомни-ка мне, Лукас!

Чтобы объяснить свою внезапную "потерю памяти" мне пришлось сочинить падение с лошади и удар головой о камень. Я не особо вдавалась в подробности – поверил он мне или нет – отчего-то прям вот всей душой чувствовала, что он – предатель, и ничего с собой поделать не могла!

– Как это в каких? – возмутился он. – Я сделал тебе предложение. И ты обещала подумать!

Любопытно...

Я внимательно посмотрела на него. Ну-у-у, в нашем мире отношения между людьми разных возрастов нередкость. И, в принципе, я могла бы предположить, что и раньше частенько молоденьких девушек, лет этак восемнадцати... А именно столько по моим скромныр расчетам было прекрасному телу, в которое я попала... частенько отдавали замуж за мужчин в два, а то и в три раза старше.

Что-то сомнительно, что она (то есть я) и он любили друг друга... Впрочем, возможно, так и было, а мой негатив объяснялся просто тем, что я ненавижу предателей.

– Мне приказали сопровождать тебя повсюду. Да и для твоей безопасности будет лучше, если я буду ночевать в одной комнате... – не дождавшись моей реакции, продолжил Лукас.

– Э-э, нет! – усмехнулась я. – Положительного ответа я тебе...

Мысленно добавила "к счастью"..

– Не дала? Так?

Он с тяжелым вздохом кивнул.

– Не дала, – озвучила я удовлетворенно. – Поэтому права ночевать в моей комнате ты пока не имешь!

А от предателей можно в любую секунду ожидать удар ножом в спину!

– Я тогда схожу к кухарке. Попрошу для тебя чего-нибудь к ужину. Или наши новые хозяева пригласили тебя за свой стол?

Я отрицательно покачала головой. Нет, меня не пригласили. А вот красавчика, возможно...

Он направился к двери. Взявшись за ручку, в нерешительности остановился. Обернулся ко мне.

– Ну! – поторопила я. – Говори!

– Да нет... Я так ничего...

Но я была уверена, что сказать он хотел что-то действительно важное, поэтому подбежала к двери, ухватилась за ее ручку, накрытую его ладонью и, не давая уйти, проговорила, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал как можно более любезно:

– Ну, скажи, пожалуйста! Очень тебя прошу! – легкомысленно похлопать длинными ресницами у меня получилось так естественно, как будто я этим всю свою жизнь занималась. И, по всей видимости, на него подействовало!

– Я подумал, что ты непременно примешься за старое. Но сейчас передвигаться по ходам в стенах стало слишком опасно. У ликаев потрясающий слух. Поэтому обещай мне, что не станешь этого делать!

Ходы в стенах?

Да... Наверное, я неправильно воспринимала ситуацию. Скорее всего, ситуация эта была сложна и опасна. Но в силу того, что я не жила в этом мире, в силу того, что я вот так неожиданно, буквально сказочным образом очутилась здесь, я воспринимала всё, как какую-то компьютерную игру, как нечто нереальное, даже в какой-то степени, не со мной происходящее. А потому, наверное, боялась меньше, чем следовало.

Услыхав о таинственных ходах в стенах, первое, о чем я подумала – где вход и когда уже этот надоедливый Лукас уйдет! Потому что мне просто нетерпелось "приняться за старое". Впрочем, есть мне тоже хотелось безумно. Потому что жадный и негостеприимный "второй по значимости мужчина в Смарагде" покормил меня утром чем-то похожим на бутреброт из хлеба и мяса. А утро было уже так давно, что есть мне хотелось дико!

– Нет, что ты! – притворно ужаснулась я. – Ходить по стенам? Я слишком боюсь наших незванных гостей!

– Вот и правильно, вот и молодец, – суетливо проговорил Лукас, скрываясь за дверью.

Я осмотрела комнату.

Да-а-а, покои княжны (если отец князь, я ведь по всем законам княжна, верно?) было и сравнить невозможно с тем местом, где я ночевала, благодаря красавчику, прошлой ночью. Здесь имелась накрытая тяжелым балдахином достаточно большая кровать, горящий камин в углу, столик к зеркалом и табуретка возле него.

А на столике каких только женских безделушек не было!

По причине своей не очень привлекательной внешности я никогда не увлекалась подчеркиванием достоинств. По той неприятной и простой причине, что особо-то подчеркивать было нечего. Но тут было просто хотя бы на что полюбоваться! Пуховки, утопленные в круглые коробочки с ароматной пудрой, духи с стеклянных баночках, какие-то пахнущие розами масла... Как завороженная, я рассматривала и трогала всё это, думая о том, что в комнате жила девушка, привыкшая к мужскому вниманию и умеющая заботиться о своей внешности.

А когда Лукас вернулся с подносом, на котором лежали ломтики чудесно пахнущего мяса, лепешки горячего хлеба, вареные луковицы (надо же!) и кувшин с вином, бесцеремонно забрала поднос и попросила его покинуть помещение, сославшись на то, что безумно устала и хочу побыть в одиночестве.

А потом, наскоро перекусив, принялась искать искать таинственный вход, который позволит мне понаблюдать за жителями замка, очень надеясь, что он находится именно в моей комнате!

12 глава

Слишком долго искать не пришлось. Я напрасно ощупывала стены, думая, что какой-то из камней их составляющих при нажатии сумеет открыть проход. Всё было гораздо проще и примитивнее.

Нужно было всего лишь чуть отставить в сторону массивную, сбитую из досок кровать. За ее спинкой висел длинный гобелен, доходящий до самого пола. А за гобеленом находилась обычная деревянная, оббитая железом дверь.

Но... дверь, к несчастью, оказалась заперта.

Осмотрев гобелен изнутри на предмет наличия пришитого к нему кармана, я даже успела испытать разочарование – естественно, было бы слишком просто прятать ключ в непосредственной близости от двери! На стене его тоже не было.

Я повторно осмотрела всю комнату, заглянула под кровать, сняла матрас и перерыла белье в сундуке.

Немного постояв посреди комнаты, я попробовала мыслить немного иначе.

Вот если бы я была красивой молодой девушкой, склонной к приключениям, куда бы я положила что-то важное? Лично я бы спрятала что-то важное в стол. Ну, или под матрас. Но я красивой легкомысленной девицей не была... Взгляд медленно прополз по комнате, ощупав стены, пол и даже потолок. А потом сам собой остановился на столике с женскими причиндалами.

Я повторно перерыла коробочки и баночки, даже залезла пальцами в рассыпчатую подру, но ключа не нашла.

– Может, его вообще в комнате нет? Но где тогда?

Задумчиво пожевала мясо, заедая его кусочками, отщипываемыми от лепешки.

Фантазия, натренированная когда-то в детстве чтением любимых детективов, подкидывала море вариантов – тут тебе и сейф, вмонтированный в пол, и двойное дно в сундуке, и... Проще всего было проверить следующее предположение – а что если, ключ прикрепили скотчем к поверхности стола снизу.

– Скотчем? – хмыкула я. – Скотч бы в этом мире точно не повредил! Но вряд ли его уже изобрели...

Подойдя к столу я нагнулась и... Сбоку на крышке стола был приделан небольшой ящичек с пустой боковой гранью. С опаской засунув туда руку, я нащупала небольшой, но тяжелый, украшенный металлическими завитушками, ключ.

В скважину двери он вошел идеально, провернулся дважды и... вуаля! Дверь открылась!

Она вела в узкий очень темный проход, сверху полностью затянутый паутиной. Я обернулась в комнату, прежде чем шагнуть внутрь. На камине в плошке с ручкой, похожей на эмалированную кружку, которую я возила с собой на полевые выезды, горела большая желтая свеча.

– Лучше бы, конечно, без нее, но... – вслух рассуждала я. – Мало ли что там, внутри, может оказаться.

Решительно схватив плошку со свечой, я шагнула внутрь узкого прохода – я едва могла протиснуться боком. Куда идти? Налево или направо?

Сориентироваться не получалось – я толко не понимала, как устроен замок, чтобы идти куда-то целенаправленно.

И я пошла по исконной русской традиции налево.

То и дело куски паутины падали вниз, попадая на мои волосы и плечи. Однажды прямо на нос мне упало нечто мохнатое и живое. Оно тут же спрыгнуло вниз и умчалось, а я едва успела зажать себе свободной рукой рот, чтобы не заорать на весь замок от ужаса.

Вверх на паутину я старалась не смотреть – судя по моим ощущениям, пауки здесь размером с воробья!

Некоторое время спустя, по моим ощущениям минут через десять, я увидела тоненький лучик света пробивающий тьму прохода на уровне глаз среднего по росту человека!

Забыв и о паутине, и об узости коридора, я рванулась к отверстию, умирая от любопытства.

Приникла к нему, с интересом разглядывая помещение.

В комнате сидя на одинаковых деревянных стульях, одинаково сложив руки на коленях, спали двое уже знакомых мне мужчин, которых Брендон назвал ликаями. Правда, то, что они именно спят, я тут же поставила под сомнение – спать, так прямо держа спину, было, по-моему, невозможно! Но сколько бы я ни смотрела на них, никакого движения не заметила.

Зато очень скоро мне стало казаться, что они меня тоже рассматривают! Думать так было, конечно, глупо – ну, как они могут смотреть, если глаза закрыты? Но зудящее ощущение опасности меня не покидало, поэтому очень медленно, стараясь не издавать ни шороха, боком я продолжила двигаться по ход

Чем дальше я удалялась от комнаты, тем страшнее мне становилось. Появлялись мысли о том, что кроме пауков и других насекомых здесь могу оказаться еще и крысы. А крыс я до ужаса боялась... Но сидеть без дела в комнате не хотелось, да и было интересно узнать, что же тут происходит.

Звуки донеслись до меня прежде, чем я увидела тонкий лучик света от следующего отверстия в стене.

Остановившись, я прислушалась.

Голос красавчика узнала сразу же, как будто он был знаком мне всю мою жизнь.

– Слушай, давай не будем так торопиться...

И громкий нетерпеливый шепот с таким интонациями, что даже меня бросило в жар:

– Раздевайся... Тебе понравится... Ликаи умеют ублажать своих мужчин...

Воображение дорисовало мне звуки поцелуев и картинку, как Брендон обнимает мерзкую ликайку, лежа на постели.

Забыв об осторожности, я чуть ли не бегом, насколько это было возможно в таком узком коридоре, понеслась к отверстию и приникла к нему правым глазом...