Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– Потенциально?

– Пока мы не воспроизвели семнадцать совпадений.

– Справедливо.

Я спросила:

– Можно сравнить распределение следа на кинжале с естественным ударом Ариана?

Олден сразу заинтересовался.

– Что именно?

– При реальном использовании рука давит на рукоять неравномерно. У основания большого пальца сильнее, на отдельных участках слабее. При переносе рисунок может лечь слишком одинаково.

Он взял две пластины.

Контрольный удар Ариана.

Кинжал Кассиана.

Мы сравнивали долго.

Не потому что различие было эффектным.

Наоборот.

Нужно было смотреть под увеличением, отмечать плотность рисунка, границы и распределение фоновых линий.

Наконец Олден сказал:

– След на кинжале действительно необычно равномерный.

– Насколько?

– Естественные следы почти всегда слабее по краям зоны контакта. Здесь несколько участков одинаковой плотности.

– Это может быть из-за способа удержания?

– Может.

– Из-за перчаток?

– Тогда след был бы слабее.

– Значит, еще один признак, но не доказательство.

– Да.

Я записала.

Ариан наблюдал за мной.

– Вы довольны?

– Опять задаете неправильный вопрос.

– Какой правильный?

– Стало ли дело понятнее.

– И стало?

Я посмотрела на кинжал.

– Да. Немного.

– Мне кажется, наоборот.

– Раньше у нас было противоречие: я утверждала, что не использовала оружие, а ваш метод говорил, что использовала. Теперь мы знаем способ, которым оба утверждения могут быть одновременно верны.

– Вы не использовали, но кто-то перенес ваш след.

– След Лиары.

Он заметил поправку.

– Вы все еще разделяете себя с ней.

– Потому что я не знаю, откуда преступник мог получить ее биологический материал или исходный след.

– Кровь?

– Возможно.

– На вашем платье была кровь Кассиана, не Лиары.

– Мою кровь брали после задержания. До этого свежих повреждений почти не было, кроме царапины на руке.

Я замерла.

Ариан тоже.

– Царапина, – повторил он.

На правой руке Лиары действительно была небольшая свежая царапина.

Эван отмечал ее при осмотре, но тогда она не показалась важной.

– Где она?

Я подняла рукав.

След уже почти зажил.

Тонкая линия вдоль внутренней стороны предплечья.

Эван подошел.

– Я ее видел. Поверхностная.

– Когда появилась?

– По состоянию края – в течение суток до вашего обнаружения. Точнее не скажу.

– От чего?

– Острый предмет. Неглубоко.

Я посмотрела на Ариана.

– Если кому-то была нужна кровь Лиары, много не требовалось.

– Или она сама порезалась о бумагу, металл, что угодно.

– Да.

Не нужно было превращать любую царапину в доказательство заговора.

Но теперь она приобрела возможное значение.

– Есть еще способы получить биологический материал без раны, – сказал Олден. – Волосы, пот, ткань после ношения.

Дарс покачал головой.

– Для хорошего переноса, судя по вашим опытам, этого могло быть мало.

– Мы не знаем процедуру преступника, – напомнила я.

– Верно.

Я посмотрела на пакет с серой пылью из дома Лиары.

И тут же возник неприятный вопрос.

– Если этот материал лежал в ее запертом ящике, возможно, зеркальную соль использовала сама Лиара.

Ариан повернулся ко мне.

– Чтобы что сделать?

– Не знаю.

– Подделать след на кинжале?

– Она могла заниматься чем-то другим. Печатями, документами. Мы уже видели ее записи.

Олден добавил:

– Архивисты иногда работают с восстановленными печатями, но зеркальная соль не входит в обычный набор.

– Тогда откуда она у Лиары?

Никто не ответил.

Вот теперь появилась новая проблема.

До этого серый порошок можно было считать материалом преступника.

Но он находился не только на месте убийства.

Он был в доме женщины, которую подставили.

В закрытом ящике, к которому, по словам Инес, доступ имела только Лиара.

Если настоящая Лиара сама добыла зеркальную соль, она могла знать о возможности подделки следов.

Могла исследовать ее.

Могла использовать.

Или украсть образец в ходе собственной тайной работы с Кассианом.

Это не делало ее убийцей.

Но снова напоминало, что я почти ничего не знаю о женщине, чье тело теперь носила.

Ариан, кажется, понял мое молчание.

– Ваша версия?

– Пока две.

– Говорите.

– Первая: Лиара получила этот материал в ходе работы над поддельными документами. Тогда его наличие в ящике связано с расследованием Кассиана.

– Вторая?

– Она сама использовала зеркальную соль для чего-то, о чем мы не знаем.

– Включая подделку остаточного следа.

– Включая.

Эван посмотрел на меня.

– Вы только что нашли способ доказать, что главное доказательство против вас может быть поддельным, и сразу придумали версию, в которой женщина, чье тело вы занимаете, сама умеет его подделывать.

– Потому что порошок лежал в ее доме.

– Иногда мне кажется, что вы вообще не заинтересованы в собственном оправдании.

– Очень заинтересована. Поэтому не хочу, чтобы через неделю обвинитель задал тот же вопрос, а мы впервые о нем задумались в суде.

Ариан кивнул.

– Нужно установить, откуда у Лиары зеркальная соль.

– И посмотреть ее рабочие документы еще раз.

– В архиве.

– Да.

– Завтра.

– Почему завтра?

Он показал на часы.

Я удивилась.

Мы провели в лаборатории почти весь день.

За окнами уже темнело.

– Потому что даже вы иногда должны есть и спать.

– Я два дня пытаюсь объяснить вам то же самое.

– Видите, мы положительно влияем друг на друга.

Эван хмыкнул.

Олден уже собирал образцы.

Я попросила оставить мне копию экспериментального протокола.

– Вам оригинал все равно не дам.

– Я и не прошу.

– Один экземпляр будет у Ариана, второй у меня, третий получите вы.

– С подписями всех присутствующих.

Он посмотрел на меня.

– Конечно.

– И с указанием, что мы не достигли официального порога совпадений.

– Обязательно.

– И что...

Олден поднял руку.

– Все. Я знаю, как писать заключение.

Я остановилась.

– Хорошо.

– Это было трудно?

– Очень.

Он улыбнулся.

Нам уже собирались открыть дверь, когда Ариан задержался у стола с образцами.

– Олден.

Эксперт обернулся.

– Да?

– До моего разрешения результат эксперимента не покидает эту комнату.

– Даже Совет?

– Особенно Совет.

– Долго скрывать не получится.

– Я не собираюсь скрывать. Я хочу сначала понять, сколько людей могли получить зеркальную соль и кто знал, как ею пользоваться.

Дарс сказал:

– Тогда вам понадобятся журналы государственных выдач.

Ариан посмотрел на него.

– Где они хранятся?

– Основные – в Королевской канцелярии. Копии должны быть в мастерских.

Снова канцелярия.

Я ничего не сказала.

Одно слово, повторившееся несколько раз, еще не становилось доказательством.

Но его уже нельзя было игнорировать.

– Кто подписывает выдачу? – спросила я.

– Зависит от количества. Небольшие объемы мастерским – руководитель ремесленного управления. Крупные или специальные поставки – через Королевскую канцелярию.

– Архив может официально запросить зеркальную соль?

Дарс задумался.

– Для восстановления старых печатей – да.

– Значит, Лиара могла получить ее законно.

– Теоретически.

– Нужно проверить.

Ариан кивнул.

– Завтра в архиве.

Мы вышли из лаборатории последними.

Коридоры управления почти опустели. За окнами горели городские фонари, на мокрой мостовой отражался свет.

До дворца можно было дойти пешком через внутреннюю галерею.

Стража шла немного позади.

Я несла копию протокола и думала о семнадцати совпадениях.

– Вы сегодня доказали, что одно из самых надежных доказательств королевского следствия можно подделать, – сказал Ариан.

– Нет.

– Опять?

– Мы доказали, что его можно частично воспроизвести искусственно и что на вашем кинжале есть вещество, пригодное для такого переноса. Этого достаточно, чтобы перестать считать результат абсолютным. Но недостаточно, чтобы объявить всю систему бесполезной.

– Олден будет вам благодарен.

– Надеюсь.

– Он сегодня выглядел так, будто хочет либо нанять вас, либо выгнать из государства.

– Одно другому не мешает.

Несколько шагов мы прошли молча.

Потом я спросила:

– Сколько людей казнили по остаточному следу?

Ариан посмотрел на меня.

– Не знаю.

– Много?

– Его никогда не используют как единственное доказательство.

– Но он сильно влияет на решение.

– Да.

– Тогда у вас будет проблема после окончания дела.

– У нас.

Я повернула голову.

– Что?

– Если вы окажетесь правы и останетесь в Арделии, это будет уже не только моя проблема.

Я не ответила сразу.

До этого разговоры о будущем всегда заканчивались на ближайшем допросе, следующем дне или возможном суде.

«Останетесь в Арделии» прозвучало слишком далеко.

– Сначала хорошо бы не закончить жизнь раньше суда.

– С этим ваши шансы сегодня выросли.

– Из-за следа?

– Из-за нескольких вещей.

– Вы начинаете верить, что я невиновна?

Он не торопился.

– Я начинаю верить, что кто-то приложил очень много усилий, чтобы вы выглядели виновной.

– Это не одно и то же.

– Вы сами научили меня не перепрыгивать через шаги.

Я улыбнулась.

– Ненавижу, когда мои слова используют правильно.

– Полезный опыт.

Мы дошли до развилки.

Ариан должен был идти в крыло Совета, меня ждал стражник у лестницы к комнатам.

Я остановилась.

– Ариан.

– Что?

– Почему Кассиан пользовался кинжалом с такой обработкой? Это обычное оружие для королевской семьи?

– Его подарили при совершеннолетии. Он носил его почти двадцать лет.

– Значит, человек, который готовил инсценировку, мог заранее знать, какой именно кинжал окажется в кабинете.

– Он обычно лежал в ящике письменного стола, если Кассиан был во дворце.

– Доступ к ящику был свободный?

– Нет.

– Запирался?

– Да.

– Ключ?

– У Кассиана.

Я нахмурилась.

– Где нашли ключ после смерти?

Ариан задумался.

– В кармане его жилета.

– Значит, убийца либо открыл ящик ключом после того, как Кассиан уже не мог помешать, либо знал другой способ.

– Возможно.

– Кто первым сообщил, что кинжал принадлежит Кассиану?

– Верен узнал герб.

– А кто сказал, что оружие обычно хранилось в столе?

– Ремис.

– Тогда нужно проверить сам ящик.

– Его осматривали.

– На предмет взлома?

– Да. Следов нет.

– Значит, вероятнее всего, его открыли ключом.

– Который был у Кассиана.

Я кивнула.

Еще одна небольшая деталь.

Кто-то после смерти спокойно обыскал его одежду, открыл стол, достал личный кинжал, подготовил сцену и потом вернул ключ в карман.

Для этого требовалось время.

Не несколько секунд.

И уверенность, что никто не войдет.

– Убийца чувствовал себя в кабинете достаточно спокойно, – сказала я.

– Или точно знал, сколько времени у него есть.

– Это тоже нужно учесть.

Ариан посмотрел на меня.

– Завтра архив.

– Завтра архив.

Он ушел в сторону Совета.

Я поднялась к своим комнатам.

У двери меня ждал поднос с ужином и новая книга из дома Лиары, которую прислала Инес.

На этот раз я действительно поела прежде, чем села за записи.

Остаточный след Лиары на кинжале больше нельзя было считать безусловным доказательством.

На оружии обнаружили частицы использованного материала, похожего на зеркальную соль.

Похожий материал находился в кабинете Кассиана и в запертом ящике Лиары.

Эксперимент показал, что личный рисунок можно хотя бы частично переносить искусственно.

Для качественной подделки преступнику, вероятно, требовались:

исходный след Лиары;

биологический материал;

зеркальная соль;

знание обработки металлов;

доступ к кинжалу после смерти Кассиана.

Я перечитала последнюю строку и зачеркнула слово «преступнику».

Написала вместо него:

«человеку, создавшему след».

Потому что оставался вопрос, который мне совсем не нравился.

Если зеркальная соль действительно была частью тайной работы Лиары с Кассианом, она могла быть еще одной жертвой.

Но если соль принадлежала самой Лиаре и использовалась ею раньше, мы пока не знали для чего.

И впервые с начала расследования у меня появилось доказательство, которое одновременно помогало мне и делало прошлое хозяйки этого тела еще менее понятным.

Завтра нам предстояло идти туда, где Лиара провела последние четыре года своей жизни.

В Королевский архив.

Если она действительно нашла поддельные документы, следы должны были остаться не только в ее тетради.

Глава 8. Архив Лиары

Глава 8. Архив Лиары

Королевский архив занимал отдельное крыло старого административного корпуса и снаружи больше напоминал университет, чем государственное учреждение.

Три этажа светлого камня, высокие узкие окна, внутренний двор с голыми деревьями и тяжелые двери, возле которых дежурили двое служащих в темно-зеленой форме. Над входом был высечен герб Арделии, но без золота и лишних украшений.

Ариан задержался на ступенях.

– С этого момента никто не знает, что именно мы ищем.

– Даже сотрудники архива?

– Особенно сотрудники архива.

– Вы им не доверяете?

– Я пока не знаю, кому доверять. После медицинского хранилища это кажется разумной осторожностью.

Я согласилась.

На наши вчерашние вопросы существовал слишком широкий круг ответов.

Зеркальная соль могла попасть к Лиаре официально.

Могла быть частью ее работы.

Могла оказаться у нее случайно вместе с исследуемым документом.

Могла быть подложена.

Пока мы не понимали даже этого.

Но одна вещь уже перестала быть предположением.

Лиара исследовала государственные печати.

В ее тетради были номера распоряжений, пометки о дефектах оттисков и предупреждение не доверять копии.

Если ответы где-то и существовали, логичнее всего было искать их здесь.

Внутри нас встретил сухой запах бумаги, дерева и пыли.

Я невольно остановилась.

Большой вестибюль переходил в несколько коридоров. На стенах висели указатели с номерами отделов. Люди проходили мимо с папками, книгами и деревянными ящиками для документов. Кто-то сразу узнавал Ариана и кланялся. Кто-то смотрел на меня дольше, чем требовала вежливость.

Слух об убийстве добрался и сюда.

Это стало окончательно понятно, когда две женщины возле регистрационного стола перестали разговаривать ровно в тот момент, когда увидели меня.

Я посмотрела на Ариана.

– Любовница наследного принца вернулась на работу.

– Не начинайте.

– Я ничего не делаю. Просто отмечаю обстановку.

– Именно это меня и беспокоит.

К нам быстро подошел высокий мужчина лет пятидесяти с серебряной цепью на темном жилете.

– Ваше высочество. Мы получили распоряжение подготовить кабинет леди Морвен и все журналы ее работы за последние три месяца.

– Кто знал об этом распоряжении?

Мужчина немного растерялся.

– Я, начальник отдела древних актов и служащий, который открыл помещение.

– Имя служащего?

– Ивар Дейн.

Я посмотрела на Ариана.

Имя уже было в нашем списке.

Лиара работала с ним в одном архиве.

Но до этого момента мы ничего о нем не знали.

– Где он? – спросил Ариан.

– В кабинете леди Морвен. Я приказал ничего не перемещать.

– Хорошо. И еще одно, господин...

– Эрд Марен, хранитель Королевского архива.

– Господин Марен, до моего разрешения никто не обсуждает, какие именно документы мы просматриваем. Если кто-нибудь попытается получить сведения о нашей работе, сообщите мне лично.

Хранитель стал заметно серьезнее.

– Разумеется.

– Кто имеет доступ к фондам, с которыми работала Лиара?

– Это зависит от фонда. Леди Морвен служила в отделе древних актов и часто получала разрешения на документы других отделов. Последние недели она работала с государственными распоряжениями прошлых лет.

– Кто выдавал ей документы?

– Часть я сам. Часть через начальников отделов.

– Все запросы сохраняются?

Марен даже немного оскорбился.

– Королевский архив хранит историю каждого перемещения документа.

– Тогда нам понадобятся журналы.

– Уже подготовлены.

Мы двинулись по коридору.

Здесь люди смотрели на меня еще откровеннее.

Я узнавала по выражениям лиц знакомую смесь любопытства и осторожности. Некоторые явно хотели увидеть женщину, которую обвиняли в смерти наследника. Другие, возможно, действительно знали Лиару и теперь пытались понять, что с ней произошло.

Я ничего не чувствовала в ответ.

Ни одно лицо не было знакомым.

Ни одна дверь.

Ни один поворот коридора.

Именно это почему-то давило сильнее, чем собственный дом Лиары.

Здесь она проводила большую часть дней.

Наверняка знала, у кого просить ключ, где стоят нужные книги, с кем лучше не спорить утром и кто делает ужасный чай.

Для меня все было новым.

Мы поднялись на второй этаж.

Марен открыл дверь в небольшой кабинет.

Внутри стоял мужчина.

Он был примерно моего возраста, может быть, немного старше. Темные волосы, серый рабочий сюртук, тонкие очки в металлической оправе. В руках он держал папку, но, увидев меня, опустил ее на стол.

Его реакция оказалась странной.

Не удивление.

Не страх.

Скорее короткое облегчение, которое почти сразу исчезло.

– Лиара.

Он сделал шаг ко мне.

Потом заметил двух стражников и остановился.

Ариан представил:

– Ивар Дейн. Старший помощник отдела древних актов.

Я посмотрела на Ивара.

– Мы работали вместе?

В его лице появилась растерянность.

– Мне сказали, что вы ничего не помните.

– Это упрощенная версия.

– Насколько упрощенная?

– Достаточно, чтобы сейчас не тратить время на объяснения. Мне нужно понять, чем занималась Лиара последние месяцы.

Он посмотрел на Ариана.

– Я уже дал показания людям следственного управления.

– Я их читал, – ответил Ариан. – Сегодня будут другие вопросы.

Ивар кивнул.

Марен хотел остаться, но Ариан попросил его принести журналы запросов и отпустил.

Когда дверь закрылась, я осмотрела кабинет.

Он был значительно меньше домашнего.

Письменный стол у окна.

Два шкафа.

Полки с рабочими справочниками.

Небольшой стол для просмотра больших документов.

На стене висела доска с несколькими листами и календарем.

Все аккуратно.

Слишком аккуратно?

Я пока не знала.

– Кто был здесь после последнего рабочего дня Лиары? – спросила я.

Ивар ответил:

– До сегодняшнего утра кабинет заперли. Вчера сюда заходили люди следственного управления, но ничего не забирали. Сегодня я открыл его по распоряжению хранителя и ждал вас.

– Почему именно вы?

– У меня второй ключ.

– Это нормально?

– Мы работаем с одними фондами. Иногда Лиара оставляла мне документы на проверку, иногда я ей.

Я посмотрела на Ариана.

Он сделал короткую пометку.

– Кто еще имеет ключ?

– Хранитель Марен. Запасной хранится в служебном шкафу.

– Доступ к шкафу?

– У начальников отделов.

Не самый закрытый кабинет в мире.

Я подошла к столу.

На поверхности лежали три папки.

– Это было здесь?

– Да, – ответил Ивар. – Я ничего не двигал.

– Вы уверены?

Он нахмурился.

– В чем именно?

– Что папки лежали так же.

– Да.

– Вы помните это по последнему рабочему дню Лиары?

Ивар немного помолчал.

– Нет. Я сегодня увидел их уже после открытия кабинета.

– Значит, вы можете подтвердить только то, что сами не меняли их положение сегодня.

– Верно.

– Хорошо.

Я не хотела повторения истории с охранником, который через сутки уже был уверен в цвете платья, которого не видел.

Первая папка содержала обычные рабочие запросы.

Вторая – копии дворянских договоров.

Третья была подписана номером фонда, который встречался в домашней тетради Лиары.

Я раскрыла.

Внутри лежали копии государственных распоряжений за разные годы.

– Ивар, что это?

Он подошел ближе.

– Лиара проверяла цепочку подтверждения старых приказов.

– Какую цепочку?

– Когда королевское распоряжение издается, один экземпляр остается в канцелярии, один идет исполнителю, третий после завершения дела передается в архив. Иногда существуют дополнительные заверенные копии.

– И она сравнивала экземпляры?

– Да.

– Зачем?

Ивар посмотрел на меня.

– Она не говорила?

– Если бы говорила мне, я сейчас не спрашивала бы вас.

Он сжал губы.

– Последние месяцы Лиара была уверена, что несколько документов не совпадают с оригинальными решениями Совета.

Ариан сразу спросил:

– В чем?

– Суммы. Названия получателей. Иногда сроки исполнения.

– Вы видели это лично?

– В нескольких случаях.

– Почему не сообщили хранителю?

Ивар посмотрел на Ариана с явным неудовольствием.

– Потому что сначала нужно доказать, что ошибка не возникла при переписывании. Архив хранит тысячи документов. В старых книгах встречаются исправления.

– А поддельные распоряжения встречаются?

– Если бы мы знали, что они поддельные, я бы не называл их ошибками.

Я вмешалась:

– Ивар прав.

Ариан повернулся ко мне.

– Я ничего не сказал.

– Вы уже собирались.

– Вы теперь и это определяете?

– Вы слишком выразительно смотрите на людей.

Ивар неожиданно улыбнулся.

Совсем немного.

– Она всегда раздражала людей примерно так же.

Я посмотрела на него.

– Лиара?

– Да.

– Чем?

– Если видела ошибку, не могла пройти мимо. Даже если это была чужая ошибка и ее никто не просил исправлять.

– Звучит утомительно.

– Очень.

– Вы дружили?

Ивар отвел взгляд к папке.

– Работали вместе.

Ответ был слишком аккуратным.

Я запомнила.

Не стала давить.

– Покажите документ, который считаете самым подозрительным.

Он вынул из шкафа толстую папку.

– Вот этот.

Внутри находилось распоряжение шестилетней давности.

Большой лист плотной желтоватой бумаги.

В верхней части – королевский герб.

Внизу несколько подписей и крупный оттиск печати.

Я прочитала основную часть.

Распоряжение касалось поставок камня для восстановления северной крепости.

Суммы были для меня бессмысленны без понимания местной экономики.

– Что не так?

Ивар положил рядом другой документ.

– Это выписка из протокола Совета.

В ней значилась меньшая сумма.

Разница была почти в четверть.

– Может, распоряжение изменили после заседания?

– Такое возможно, если есть дополнительное решение короля. Мы его не нашли.

– А исполнительный отчет?

Ивар достал третий лист.

В нем снова стояла большая сумма.

– Значит, деньги действительно выдали по большей цифре.

– Да.

– Кому?

– Торговому дому Риал.

Ариан нахмурился.

– Он закрылся четыре года назад.

– После банкротства, – сказал Ивар.

Я посмотрела на даты.

– Шесть лет назад распоряжение. Через два года компания исчезает. Это само по себе ничего не доказывает.

– Конечно.

Мне понравилось, что Ивар не пытался делать из каждого совпадения сенсацию.

– Что еще?

Он указал на печать.

– Лиара считала ее неправильной.

Я взяла увеличительную линзу.

Оттиск выглядел обычным.

Круглая печать.

Корона.

Два драконьих крыла.

Мелкие буквы по краю.

– Где дефект?

– Она отмечала левую часть внешнего кольца.

Я приблизила линзу.

Сначала не увидела ничего.

Потом заметила очень маленький разрыв в тонкой линии орнамента.

Меньше миллиметра.

Если бы не знала, где искать, пропустила бы.

– Это то, что в ее записи называлось «край слева»?

– Вероятно.

– Оригинальная королевская матрица имеет такой дефект?

Ивар покачал головой.

– Нет.

– Уверены?

– Королевские печати проверяют несколько раз в год. Повреждения фиксируют. У действующей матрицы того периода здесь линия была целой.

– Значит, этот оттиск сделан другой матрицей.

– Или печать повредилась при нанесении.

– Один раз – возможно.

Ивар достал следующий документ.

Тот же разрыв.

Потом третий.

Снова.

Я почувствовала знакомое возбуждение, которое всегда появлялось, когда случайность начинала повторяться слишком часто.

– Сколько таких?

Ивар ответил не сразу.

– Лиара нашла одиннадцать.

Ариан подошел ближе.

– Одиннадцать документов с одинаковым дефектом?

– На момент, когда мы говорили в последний раз.

– За какой период?

– Примерно семь лет.

Я посмотрела на него.

– Семь?

– Самый старый, который она показала мне, был семилетней давности.

Это уже меняло масштаб.

Не подделка одного распоряжения.

Не попытка украсть деньги один раз.

Кто-то использовал одну и ту же фальшивую печать годами.

– Все документы финансовые?

– Нет.

Ивар начал перечислять.

Поставка строительных материалов.

Перевод денег на содержание пограничных складов.

Закупка медицинского оборудования.

Разрешение на вывоз редких минералов.

Оплата дорожных работ.

– Есть что-то общее у получателей?

– Лиара искала.

– Нашла?

– Не сказала мне.

– А вы сами?

Ивар помедлил.

– Некоторые компании существовали недолго.

– Сколько?

– Из тех, что я проверил, четыре закрылись через год или два после получения государственного заказа.

– Причины?

– Банкротство, смена владельца, объединение с другими домами.

– Может быть нормальным бизнесом.

– Может.

Я взяла первый документ.

– Кто выдавал распоряжения?

– Формально король или Совет.

– Я имею в виду физический путь бумаги. Кто готовил текст? Кто нес на подпись? Кто ставил печать? Кто регистрировал?

Ивар посмотрел на меня с большим интересом.

– Этого Лиара тоже хотела добиться.

– И?

– Сложно.

– Почему?

– За семь лет менялись секретари, управляющие, регистраторы. Часть журналов хранится в канцелярии, а не здесь.

Снова канцелярия.

Я не стала ничего комментировать.

– Но архивные копии приходили оттуда?

– Да.

– Все одиннадцать?

– Большая часть.

– А остальные?

– Две копии поступили через финансовое управление, одна через военное.

– Но исходное распоряжение все равно должно было пройти государственную регистрацию.

– Да.

Я положила документы в ряд.

– У вас есть гарантированно настоящий оттиск той же королевской печати за эти годы?

Ивар быстро нашел.

– Вот.

Разница была едва заметна.

Настоящая печать выглядела чуть четче, но это могло зависеть от сургуча и давления.

Главное – разрыв линии.

На настоящей его не было.

Я попросила еще несколько настоящих документов.

Мы сравнили пять.

Ни одного разрыва.

– Можно ли изготовить вторую матрицу настолько точно?

Ивар ответил:

– Можно.

– Законно?

– Только как официальную запасную, и она должна быть зарегистрирована.

– За тот период запасная существовала?

– Да.

– И у нее дефект?

– Нет.

Ариан спросил:

– Где сейчас обе матрицы?

– Действующие сменились после смерти прошлого короля. Старые должны храниться в Королевской сокровищнице.

– Проверим.

Я посмотрела на повторяющийся дефект.

– А если изготовили не всю матрицу, а копировали поверхность?

Ивар нахмурился.

– Каким образом?

– С помощью материала, который используется при восстановлении печатей.

Его лицо изменилось.

Очень быстро.

Но достаточно.

– Зеркальная соль, – сказала я.

Ивар молчал.

Ариан сразу повернулся к нему.

– Вы знаете о ней.

– Конечно. Я архивист.

– Использовала ли ее Лиара?

Ивар поправил очки.

– Иногда в архиве применяют небольшое количество при реставрации старых оттисков.

– Это не ответ.

Ивар посмотрел на меня.

– Да. Лиара интересовалась зеркальной солью.

Я почувствовала, как часть вчерашнего вопроса наконец получила форму.

– Когда?

– Несколько недель назад.

– Зачем?

– Она хотела понять, можно ли с ее помощью получить копию поврежденного оттиска.

– Получила?

– Я не знаю.

– Вы помогали?

– Нет.

Ответ последовал слишком быстро.

Я ничего не сказала.

Просто смотрела.

Ивар выдержал несколько секунд.

Потом отвел глаза.

– Хорошо. Один раз помог.

Ариан очень спокойно спросил:

– Почему сначала солгали?

Ивар сжал пальцы на краю стола.

– Потому что хранитель не разрешал использовать зеркальную соль для таких опытов без отдельного запроса.

– Вы нарушили правила архива?

– Да.

– Ради чего?

– Ради Лиары.

– Почему?

Ивар снова посмотрел на меня.

– Потому что она была уверена, что кто-то копирует государственные печати, а официальный запрос сразу попал бы в журналы. Она не хотела, чтобы о проверке знали раньше времени.

– Откуда взяли соль?

– Из реставрационного фонда.

– Законно выданную архиву?

– Да.

– Сколько?

– Очень мало.

– Что произошло после использования?

Ивар открыл нижний ящик своего стола и вынул небольшую коробку.

– Я сохранил остатки.

Ариан остановил его.

– Не открывайте.

Ивар замер.

Я посмотрела на него.

– Почему не выбросили?

– Потому что Лиара попросила оставить. Она сказала, что состав после контакта с копией может понадобиться для сравнения.

Мне стало трудно скрыть интерес.

– Сравнения с чем?

– Не объяснила.

Мы вызвали Олдена.

Пока ждали, я продолжила задавать вопросы.

– Опишите опыт полностью.

Ивар немного нервничал, но говорил подробно.

Они взяли старую неиспользуемую печать из учебного фонда.

Сделали оттиск.

С помощью зеркальной соли сняли часть поверхностной структуры.

Перенесли на мягкую металлическую пластинку.

Получили неполную копию.

– Насколько неполную?

– Основные линии повторились, мелкие детали нет.

– Как наш эксперимент с остаточным следом.

Ивар не понимал сравнения.

– Какой эксперимент?

– Неважно пока. После опыта что сделала Лиара?

– Забрала металлическую пластинку и часть использованной соли.

Вот откуда серый порошок мог оказаться в ее ящике.

– Пластинку нашли в ее доме?

Ариан покачал головой.

– Нет.

Я записала.

Еще один исчезнувший предмет.

Зеленая папка.

Вырванные страницы.

Теперь металлическая пластинка.

– Когда вы видели Лиару в последний раз до убийства?

– Вчера около шести.

– Здесь?

– Да.

– Что она делала?

– Сравнивала документы.

– Какие?

Ивар указал на папки.

– Некоторые из этих.

– Она была взволнована?

– Очень.

– Почему?

– Сказала, что наконец нашла связь.

Я перестала писать.

Ариан тоже.

– Какую связь? – спросил он.

Ивар покачал головой.

– Не сказала.

– Вы не спросили?

– Спросил. Она ответила, что сначала должна показать Кассиану.

– Назвала его по имени?

– Да.

– Значит, вы знали, что они работают вместе.

– Я догадывался давно.

– Почему не сказали на первом допросе?

Ивар заметно напрягся.

– Меня спросили, видел ли я между ними личные отношения. Я сказал, что нет.

– Вас спрашивали о работе с принцем?

– Нет.

Ариан посмотрел на меня.

Я тихо сказала:

– Плохой вопрос дает неполный ответ.

– Не защищайте его раньше времени.

– Я не защищаю. Только отмечаю.

Ивар продолжил:

– Лиара собирала бумаги в зеленую папку. Потом сказала, что вернется поздно или вообще завтра.

– Какие именно бумаги положила?

– Не видел все. Она не показывала.

– Хотя вы работали вместе?

– Последние недели она стала осторожнее даже со мной.

– Почему?

– Не знаю.

– Вы ссорились?

Ивар сжал губы.

– Нет.

– Вы обиделись?

– Это имеет отношение к убийству?

– Может иметь отношение к тому, почему вы что-то недоговариваете.

Он посмотрел на меня почти сердито.

– Вы действительно ничего не помните.

– Я это говорю с первого дня.

– Лиара не доверяла мне полностью после того, как я сказал, что нужно сообщить хранителю Марену.

– О поддельных документах?

– Да. Она отказалась.

– Почему?

– Сказала, что пока нельзя доверять самой системе выдачи документов.

Это было важнее личной обиды.

– Что она имела в виду?

– Не знаю.

– Вы не поверили?

– Я считал, что она зашла слишком далеко. Фальшивая печать – одно. Утверждать, что кто-то может менять государственные документы внутри архива или канцелярии, совсем другое.

– А сейчас?

Ивар посмотрел на стол, где лежали одиннадцать распоряжений с одинаковым дефектом.

– Сейчас я не знаю.

Олден пришел с помощником и забрал коробку, не позволяя никому касаться содержимого.

В ней действительно оказалась использованная зеркальная соль.

По внешнему виду – очень похожая на образцы с кинжала, из кабинета Кассиана и из дома Лиары.

Но Олден сразу предупредил:

– Пока не делайте из этого четыре одинаковых материала. Нужно сравнение.

– Знаю, – сказала я.

– Я уже сам слышу ваш голос, когда собираюсь сказать что-то слишком уверенно.