Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

– Он мог специально делать их убедительнее.

– Мог. Поэтому проверим физическими фактами.

– Салфетка.

– Да. Если на ней тот же напиток, что в бокале Кассиана, подтвердим эпизод с пролитым вином.

– Зеленая папка.

– Он видел ее у Лиары. Это второй независимый свидетель после Инес.

– И флакон.

– Вот его пока подтверждает только Ремис.

Ариан посмотрел на часы.

– Следующий свидетель.

Мел Тарн оказался лет на десять моложе меня и нервничал настолько, что первые несколько минут больше смотрел на собственные сапоги, чем на нас.

Он работал в малой буфетной всего семь месяцев.

И именно он нес поднос в кабинет Кассиана.

– Расскажите, как получили распоряжение, – попросила я.

– Пришел мальчик из личных комнат принца. Сказал приготовить арденское вино, два бокала и воду.

– Имя мальчика?

– Лис Корн.

– Он здесь?

Ариан кивнул.

– Допросят отдельно.

– Кто готовил поднос?

– Я.

– Графин был новый?

Мел растерялся.

– В смысле?

– Вы открыли бутылку и налили в графин сами или взяли уже наполненный?

– Открыл бутылку сам.

– Бутылка осталась?

– Да. В буфетной.

– Ее уже изъяли, – сказал Ариан. – Олден проверяет.

– Хорошо. Вы налили вино в графин. Дальше?

– Поставил два чистых бокала. Воду. Потом...

Он замолчал.

– Что?

– Пришел человек из медицинского крыла.

Ариан сразу спросил:

– Кто?

– Не знаю имени. Я видел его раньше, он помогает лекарям.

– Опишете?

– Конечно.

– Что он принес?

– Маленький темный флакон.

То самое.

Я не стала перебивать.

– Что сказал?

– Что это вечернее лекарство его высочества и его нужно поставить на поднос.

– Назвал, кто распорядился?

– Сказал: «От мастера Ресса».

Ариан не изменился в лице.

Но я слишком долго наблюдала за людьми на допросах, чтобы не заметить, как он перестал двигать перо.

– Вы видели документ? – спросила я.

– Нет.

– Печать?

– На горлышке была бумажная полоска с медицинской печатью.

– Вы открывали флакон?

– Нет.

– Кто-нибудь открывал при вас?

– Нет.

– Хорошо. Вы отнесли поднос в кабинет?

– Да.

– Во сколько?

– Перед девятым ударом.

– Кто находился внутри?

– Принц один.

– Лиары еще не было?

– Нет.

– Вы поставили поднос куда?

– На стол возле кресел.

– Кассиан что-нибудь сказал?

Мел задумался.

– Спросил, кто принес флакон.

– И что вы ответили?

– Что из медицинского крыла, от мастера Ресса.

– Его реакция?

– Сказал: «Наконец-то».

Это было неожиданно.

– То есть он ждал лекарство?

– Видимо.

– Не «видимо», – мягко остановила я. – Только то, что он сказал.

– Простите. Сказал: «Наконец-то».

– Потом?

– Я ушел.

– Вы наливали вино в бокалы?

– Нет.

Я посмотрела на Ариана.

– Оба бокала были пустыми, когда поднос покинул буфетную?

– Да, госпожа.

– Уверены?

– Да.

– Почему?

– Я всегда ставлю их перевернутыми на поднос, чтобы внутрь не попала пыль. Перед дверью кабинета переворачиваю. Так учил старший лакей.

Вот это был хороший конкретный признак памяти.

– Вы перевернули оба у двери?

– Да.

– В кабинете поставили пустыми?

– Да.

Значит, кто-то налил вино уже после доставки.

Ремис видел оба бокала частично наполненными.

Кассиан, вероятно, сделал это сам.

Или человек, пришедший между Мелом и Ремисом.

– Вы встречали кого-нибудь в коридоре, когда уходили?

– Секретаря канцлера.

Я подняла глаза.

Ариан спросил:

– Какого именно?

– Господина Тирна.

– Он шел к Кассиану?

– Не знаю. Он двигался в ту сторону.

– Вы здоровались?

– Да.

– Он ответил?

– Кивнул.

– Во сколько это было?

– Перед девятым ударом. Может быть, минут за десять.

Ариан записал имя.

Я ничего не сказала.

Канцлер пока был человеком, которого мы знали только как главу администрации. Его секретарь в коридоре дворца не был сенсацией.

Но факт оставался фактом.

– Еще кого-нибудь видели?

– Нет.

– Теперь вернемся немного назад, – сказала я. – Вы уверены, что два бокала были чистыми?

– Да.

– Чем их мыли?

Мел явно не ожидал вопроса.

– Как обычно. Горячая вода, песок для стекла, потом ополаскивание.

– Кто мыл?

– Утренняя смена.

– После этого бокалы где хранились?

– В шкафу буфетной.

– Шкаф запирается?

– На ночь.

– Днем?

– Нет.

– Туда может войти любой дворцовый слуга?

– Теоретически да, но что им там делать?

– Пока не знаю.

Он выглядел все более встревоженным.

– Я ничего не добавлял в вино.

– Я вас не обвиняла.

– Но яд ведь был в бокале?

В комнате стало тихо.

Я посмотрела на Ариана.

Эта информация не должна была свободно ходить по дворцу.

– Кто вам сказал об яде? – спросил он.

Мел сразу побледнел.

– Никто.

– Вы только что спросили, был ли яд в бокале.

– Я слышал...

– От кого?

Мел опустил взгляд.

– На кухне говорили.

– Кто первым?

– Не знаю.

– Постарайтесь вспомнить.

Он нервно потер ладони.

– Утром старший повар сказал, что принца не зарезали, а отравили. Потом все начали обсуждать.

– Откуда старший повар узнал?

– Не знаю.

Ариан вызвал офицера.

– После допроса Мела привести старшего повара. И выяснить, кто сообщил ему причину смерти. Эта информация не должна была покинуть следственную группу.

Офицер кивнул.

Мел выглядел так, будто хотел провалиться под стол.

– Я никому ничего не рассказывал, ваше высочество.

– Я этого и не сказал.

Я подождала, пока напряжение немного спадет.

– Последний вопрос. Человек из медицинского крыла, который принес флакон. Вы сможете узнать его?

– Думаю, да.

– Не «думаю». Если покажут несколько людей, вы сможете сказать, кого точно помните, а кого нет?

Он задумался.

– Лицо помню хорошо. У него был шрам возле уха.

Это уже можно было проверять.

Мела увели.

Я посмотрела на свои записи.

– У нас появляется временная линия.

Ариан подвинул лист ближе.

Я начала писать крупнее.

– Около восьми пятнадцати Кассиан возвращается с ужина. Перед этим он ждет новости из архива и кого-то из Королевской канцелярии.

– Да.

– Около восьми сорока заказывает вино на двоих.

– Или просто два бокала.

– Верно. Не будем предполагать гостя автоматически. Хотя он уже знал, что Лиара может прийти.

– Продолжайте.

– Мел готовит поднос. В буфетной вино находится только в графине. Оба бокала пустые. К подносу добавляют флакон, якобы присланный Эваном.

– Через человека из медицинского крыла.

– Да. Мел доставляет все Кассиану примерно без десяти девять. Принц говорит «наконец-то», значит, вероятно, действительно ждет что-то медицинское.

– Или знает, что ему должны прислать другой препарат.

– Хорошее замечание.

Я дописала знак вопроса возле флакона.

– После Мела в коридоре видят секретаря канцлера Тирна. Мы пока не знаем, куда он шел.

– Потом Ремис заходит к Кассиану около девяти.

– На столе уже налиты два бокала. Кассиан пьет из одного. Чувствует слабость, жалуется на духоту, хотя отказывается открыть окно из-за холода.

– Противоречие.

– Не обязательно. При нарушении терморегуляции человек может одновременно чувствовать внутреннюю слабость и холод. Но это хорошо совпадает с описанным Эваном действием арканита.

– Дальше Ремис выходит и встречает Лиару с зеленой папкой.

– Да. Значит, к моменту появления Лиары Кассиан уже, вероятно, выпил отравленное вино.

Я отложила перо.

Это меняло одну важную вещь.

Если время было точным, Лиара не могла подсыпать яд в первый бокал до того, как Кассиан начал пить.

Она еще не пришла.

Ариан понял это одновременно со мной.

– Если Ремис не ошибся.

– Именно.

– Его показание надо проверить.

– Салфетка поможет установить, действительно ли он был в кабинете после того, как принц начал пить.

– И время?

– С временем сложнее. Но можно проверить маршрут. Когда он вышел, он встретил Лиару. Возможно, кто-то еще видел их в коридоре.

Ариан поднялся.

– Следующий – караульный западной галереи.

Сайлас Брен оказался тем самым человеком, который накануне утверждал, что видел меня в красном платье.

Ему было около сорока. Военный, уверенный в себе, с той категорией памяти, которая всегда доставляла следователям больше работы, чем откровенно растерянные свидетели.

Он сел и сразу заявил:

– Я точно видел леди Морвен около девяти. Она шла к покоям принца.

– Хорошо, – сказала я. – Расскажите без моих подсказок.

– Она прошла через западную галерею. Была одна. В красном платье и темном плаще.

– Что держала в руках?

Он задумался.

– Ничего.

– Вы разговаривали?

– Я пожелал доброго вечера.

– Она ответила?

– По-моему, да.

– Какими словами?

Сайлас помолчал.

– Не помню.

– Насколько близко она прошла?

– В трех шагах.

– Освещение?

– Лампы горели.

– Сколько?

– Все.

Ариан поднял взгляд.

– В западной галерее вчера не горели две лампы у окна. Их сняли утром на ремонт.

Сайлас замолчал.

– Я мог не заметить.

– Конечно, – сказала я. – Это нормально. Теперь о платье. Вы уверены, что оно было красным?

– Да.

Я повернулась к офицеру.

– Принесите сверток.

Через минуту на стол положили мое платье, упакованное в чистую ткань.

Я не позволила разворачивать испачканную часть. Достаточно было рукава.

– Это платье вы видели?

Сайлас посмотрел.

– Возможно.

– Оно синее.

– При желтом свете могло казаться темнее.

– Красным?

Он нахмурился.

– На ней был плащ. Я видел только часть.

– Какого цвета плащ?

– Черного.

– У Лиары был черный плащ? – спросила я Ариана.

Он уже проверил опись.

– В ее сумке нашли темно-серый.

Сайлас начал раздражаться.

– Я не торговец тканями. Женщина была леди Морвен. Я ее узнал.

– Я не спорю, что вы могли узнать лицо. Мне важно другое. Откуда вы знаете, что это произошло около девяти?

– Часы пробили.

– До или после того, как она прошла?

– После.

– Сразу?

– Да.

– Один удар или девять?

Он посмотрел на меня как на идиотку.

– Девять.

– Башенные часы?

– Да.

Ариан заглянул в журнал.

– Западная башня вчера отставала на шесть минут. Об этом есть запись часовщика.

Сайлас окончательно потерял уверенность.

– Я этого не знал.

– Вы и не должны были, – сказала я. – Но теперь время вашего наблюдения смещается.

Он нахмурился.

– Значит, я ошибся на шесть минут. Это ничего не меняет.

– Возможно. Но вы уже ошиблись с освещением, цветом платья и точным временем. Поэтому я не стану считать надежным тот факт, что в ее руках ничего не было.

– Вы хотите сказать, что я все придумал?

– Нет. Я хочу сказать, что вы видели женщину, которую считаете Лиарой Морвен, в западной галерее примерно в районе девятого часа. Все остальное нужно проверять отдельно.

Ему это явно не понравилось.

– Я служу в охране восемнадцать лет.

– Это не защищает память от ошибок.

– Вы обвиняете меня во лжи?

– Наоборот. Если бы я считала, что вы лжете, разговор был бы другим. Я считаю, что вы искренне вспоминаете больше деталей, чем действительно заметили в тот момент.

Сайлас хотел возразить.

Ариан опередил:

– Она права.

Охранник повернулся к нему.

– Ваше высочество...

– Я тоже был уверен, что вчера первым вошел в кабинет после Верена. Потом проверил схему и вспомнил, что передо мной прошел второй стражник. Я просто не обратил на него внимания.

Сайлас замолчал.

Я посмотрела на Ариана.

Это был хороший пример.

И, судя по его лицу, он привел его не для того, чтобы помочь мне выиграть спор, а потому что действительно понял принцип.

– Вам показали леди Морвен сегодня до допроса? – спросила я.

– Нет.

– Кто-нибудь говорил, во что она была одета?

– На кухне обсуждали кровь на синем платье.

Вот и источник.

Память уже успела перемешать реальный образ с информацией, услышанной после события.

– Спасибо. Этого достаточно.

Когда Сайлас вышел, Ариан посмотрел на меня.

– Значит, его показание бесполезно?

– Нет. Он подтверждает маршрут. Просто нельзя использовать его слова как точное описание внешности и времени.

– Ремис надежнее?

– В некоторых деталях. Он привязал время к конкретным часам, рассказал о салфетке, которую можно найти, вспомнил зеленую папку до того, как мы сами о ней заговорили. Его показание содержит больше проверяемых вещей.

– Если салфетка найдется.

– Да.

Дверь открылась прежде, чем мы вызвали следующего свидетеля.

Вошел Олден.

В руках он держал бумажный пакет.

– Нашлась.

Я поднялась.

– Салфетка?

– В корзине гардеробной. Отдельно от другого мусора, потому что слуги после смерти принца ничего не выносили.

Он положил пакет на стол.

– Пятно содержит то же арденское вино, что было в бокале Кассиана.

– И арканит?

Олден посмотрел на меня.

– Да.

Ариан медленно выдохнул.

Это было первое физическое подтверждение показаний Ремиса.

Кассиан уже пил отравленное вино, когда камердинер вошел к нему.

А Ремис встретил Лиару только после выхода.

– Концентрация на салфетке совпадает с бокалом? – спросила я.

– Приблизительно. Точный расчет сделать трудно, часть жидкости впиталась и высохла.

– Но вещество то же?

– Да.

Я вернулась к временной линии.

– Тогда если Ремис не ошибается относительно порядка событий, яд оказался в бокале до прихода Лиары.

Ариан не стал спорить.

– Это снимает с нее обвинение в отравлении?

– Нет.

– Почему?

– Она могла заранее иметь доступ к кабинету, передать яд другому человеку, договориться со слугой, подготовить бокал раньше.

– Вы правда никогда не выбираете легкий ответ?

– Именно легкий ответ едва не отправил меня на казнь.

Олден присел рядом.

– Есть еще результат.

– Какой?

– Бутылка, из которой Мел наливал вино в графин, чистая. В самом графине арканита нет. Вода тоже чистая.

– Значит, яд добавили непосредственно в бокал, – сказал Ариан.

– Или через тот самый флакон, – добавила я.

Олден посмотрел на нас.

– Какой флакон?

Мы рассказали.

Он сразу нахмурился.

– На месте такого сосуда не было.

– Поэтому он нам особенно интересен.

– Если содержимое полностью вылили в бокал, остатки могли сохраниться на пробке или стенках.

– Сначала нужно его найти.

Ариан уже позвал офицера.

– Установите человека из медицинского крыла со шрамом возле уха. Никого не задерживать публично. Привести сюда.

– Да, ваше высочество.

– И еще: пока не говорите Эвану о флаконе.

Я посмотрела на Ариана.

Он заметил.

– Что?

– Почему?

– Потому что если препарат действительно пришел от него, я хочу сначала услышать объяснение человека, который его доставил.

– Разумно.

Олден спросил:

– Вы подозреваете мастера Ресса?

Ариан ответил не сразу.

– Я подозреваю каждого, у кого была возможность дать моему брату яд.

В его голосе впервые за день появилась жесткость.

Я понимала почему.

До этого убийца был кем-то без лица.

Теперь дорожка медленно приближалась к человеку, который всю ночь исследовал тело Кассиана рядом с нами.

Через час привели мужчину с небольшим белым шрамом возле правого уха.

Мел узнал его сразу.

Но мы не позволили ему просто посмотреть и сказать «это он».

Офицер вывел в соседний коридор пятерых работников медицинского крыла примерно одного возраста и сложения.

Мелу не сообщили, среди них ли нужный человек.

Он остановился возле третьего.

– Этот.

– Уверены? – спросила я.

– Да.

– Вы видели его раньше вчерашнего вечера?

– Несколько раз.

– Где?

– Он приносил лекарства в буфетную для других членов семьи.

Это снижало риск случайного узнавания.

Мужчину звали Берн Каст.

Он работал помощником медицинского хранилища.

Когда его посадили перед нами, он был не столько напуган, сколько возмущен.

– Я уже говорил офицеру, что выполнял распоряжение.

Ариан положил перед ним чистый лист.

– Чье?

– Мастера Ресса.

– Он сказал вам лично?

Берн замялся.

– Нет.

– Тогда откуда вы знаете, что распоряжение его?

– Записка была подписана.

– Где она?

– Осталась в журнале выдачи.

– Что именно вы получили?

– Готовый флакон из вечернего шкафа.

– Что такое вечерний шкаф? – спросила я.

Берн посмотрел на меня с недоверием.

– Там хранят лекарства, которые уже приготовлены для конкретных пациентов.

– Флакон был подписан именем Кассиана?

– Да.

– Что на этикетке?

Он задумался.

– «Семь капель после ужина».

– Название препарата?

– Не было.

– Это обычно?

– Для личных составов королевской семьи – да. Лекарь не всегда пишет состав на внешней этикетке.

Ариан спросил:

– Кто положил флакон в шкаф?

– Не знаю.

– У кого есть ключ?

– У мастера Ресса, двух старших лекарей, у меня и у смотрителя смены.

– Вы открыли шкаф по записке?

– Да.

– Прочитали подпись?

– Конечно.

– Она была Эвана?

– Я не эксперт по почерку. Выглядела как его.

– Печать?

– Была медицинская.

– Личная?

– Нет. Обычная служебная.

Я записывала.

– Вы отнесли флакон прямо в малую буфетную?

– Да.

– По дороге куда-нибудь заходили?

Берн раздраженно посмотрел на меня.

– Нет.

– С кем разговаривали?

– С дежурным у лечебной лестницы. Он спросил, куда иду.

– Флакон все время находился у вас?

– Да.

– Кто-нибудь мог его заменить?

– Не вижу как.

– Хорошо.

Ариан спросил:

– Когда вы вернулись, отметили доставку?

– Да.

– В журнале?

– Да.

– Кто проверяет эти записи?

– Мастер Ресс утром.

– Проверил сегодня?

Берн немного побледнел.

– Не знаю. После смерти принца хранилище закрыли.

– По моему приказу, – сказал Ариан. – До этого журнал где находился?

– На стойке внутри хранилища.

– Заперт?

– Само помещение запирается.

– У кого ключи, вы уже назвали.

– Да.

Я посмотрела на Ариана.

След вел туда все отчетливее.

– Что обычно было в препарате Кассиана? – спросила я.

Берн покачал головой.

– Не знаю.

– Вы работник хранилища.

– Я выдаю запечатанные составы по номерам и распоряжениям. Формулы хранятся у лекарей.

– Арканитовые препараты в вашем хранилище есть?

Он замер.

Ариан не разрешил ему спрятаться за незнанием.

– Отвечайте.

– Да.

– Много?

– Нет.

– Кто контролирует?

– Мастер Ресс.

Это прозвучало достаточно громко, хотя Берн сказал обычным голосом.

– Когда вы последний раз видели запас? – спросила я.

– Позавчера.

– В каком количестве?

– Я не помню точно.

– Есть запись?

– Конечно.

– Где?

– В главном журнале.

Ариан поднялся.

– Вы останетесь во дворце до окончания проверки.

Берн тоже вскочил.

– Ваше высочество, я ничего не делал. Я принес лекарство, которое мне приказали принести.

– Именно это мы и проверим.

– Но мастер Ресс подтвердит.

– Возможно.

Берна увели.

Я осталась сидеть.

Передо мной лежала временная линия.

Она стала намного яснее.

И намного неприятнее.

Через несколько минут Ариан подошел к окну.

– Что думаете?

Я закрыла перо.

– Что мы еще не знаем, был ли яд во флаконе.

– Олден считает, что это наиболее вероятный способ.

– Олден не видел флакон.

– Вино в графине чистое. Бокал был чистым, когда его принесли. Кассиан налил вино после доставки подноса. Ремис вошел через несколько минут и уже увидел признаки отравления.

– Согласна. Флакон очень хорошо вписывается.

– Тогда почему вы сопротивляетесь?

– Я не сопротивляюсь. Я не хочу перепрыгнуть через один шаг.

Он повернулся ко мне.

– Какой?

– Мы пока не доказали, что флакон содержал яд. Мы доказали, что он был на подносе. Сам сосуд исчез. Содержимое неизвестно. Надпись неизвестна, кроме дозировки. Мы даже не знаем, принимал ли Кассиан это лекарство.

– Он сказал «наконец-то».

– Значит, ждал что-то. Но что именно?

Ариан посмотрел на временную линию.

– А если флакон был обычным лекарством, откуда яд в бокале?

– Вот это и нужно выяснить.

– В медицинском крыле есть арканит.

– Да.

– Эван контролирует запас.

– Да.

– Флакон доставили якобы по его распоряжению.

– Да.

– И вы все еще не считаете его подозреваемым?

– Считаю.

Он немного удивился.

– Тогда в чем спор?

– В слове «виновен». Подозреваемый – человек, версию о котором нужно проверять. Виновный – человек, чью вину доказали. Между ними огромная разница.

Ариан медленно кивнул.

– Хорошо.

Я посмотрела на него.

– Вы доверяете Эвану?

Вопрос был личнее остальных.

– Он лечил меня с детства.

– И Кассиана.

– Да.

– Тогда вам будет труднее его проверять.

– Вы считаете, что не смогу?

– Считаю, что вам будет труднее. Это не одно и то же.

Он ничего не ответил.

Я продолжила:

– Поэтому лучше заранее договориться: если найдутся факты против него, проверяем. Если найдутся факты в его пользу, тоже принимаем. Без попыток спасти знакомого и без попыток сделать из него удобного убийцу.

– Вы предлагаете мне правила расследования моего брата?

– Да.

– Вы понимаете, насколько это звучит самоуверенно?

– Понимаю.

– И все равно предлагаете.

– Потому что они одинаково защищают и Эвана, и вас, и меня.

Ариан отвернулся к окну.

На этот раз молчание не было неприятным.

Через минуту он сказал:

– Согласен.

Я снова открыла записи.

– Тогда нам нужен журнал медицинского хранилища.

– Уже несут.

– И исходная записка, по которой Берн получил флакон.

– Тоже.

– А еще я хочу поговорить со старшей распорядительницей ужина.

– Зачем? Мы уже знаем, что яд был после ужина.

– Мы знаем, что смертельная доза была в бокале после ужина. Но мне нужно понять, каким Кассиан ушел из зала. Если первые симптомы появились раньше, наша линия рухнет.

Ариан вызвал следующего свидетеля.

Дара Вест была полной женщиной лет шестидесяти с идеально прямой спиной и взглядом человека, привыкшего управлять кухней, на которой работало больше людей, чем в небольшой фирме моего прежнего мира.

Она не нервничала.

Она была раздражена тем, что ее отвлекли.

– Я уже дала полный список блюд, ваше высочество.

– Сегодня нужны не только блюда, – сказал Ариан. – Вера задаст вопросы о поведении Кассиана.

Дара посмотрела на меня.

– Это та самая леди Морвен?

– Та самая, – ответила я.

– Вы выглядите лучше, чем рассказывают.

– Боюсь спрашивать, что именно рассказывают.

– Не спрашивайте. У людей слишком много свободного времени.

Мне она сразу понравилась.

– Где вы находились во время ужина?

– Между кухней и залом.

– Видели Кассиана лично?

– Несколько раз.

– Когда впервые?

– Когда подавали второе блюдо.

– Как он выглядел?

– Как человек, которому надоел официальный ужин.

– Это его обычное состояние?

Дара сухо усмехнулась.

– На половине официальных ужинов – да.

– Он ел?

– Немного.

– Что именно?

Она без запинки перечислила.

Запеченная птица.

Корнеплоды.

Небольшой кусок хлеба.

Сыр.

Никаких необычных блюд.

– Вино?

– За столом пил белое.

– Много?

– Один бокал, может быть полтора.

– Это вино проверили?

Ариан сказал:

– Остатки из бутылок сохранились. Олден исследует.

– Кто сидел рядом с Кассианом?

Дара назвала двух советников и Селину Роар.

Невесту.

– Они разговаривали?

– Конечно.

– Ссорились?

– Не при мне.

– Кассиан выглядел больным?

Дара подумала.

– Нет.

– Слабость? Потливость? Озноб? Дрожь?

– Ничего такого.

– Ушел сам?

– Да. Быстро, но нормально.

– Значит, заметные симптомы появились уже после возвращения в личные комнаты.

– Если камердинер правильно их описывает, – сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

– Это поддерживает версию о вечернем бокале.

– Да.

Дара сложила руки.

– Есть еще что-нибудь?

– Кассиан разговаривал с канцлером перед уходом?

– Да.

Вот один из первых споров между показаниями начал разрешаться.

– Где?

– Возле двери из зала.

– Долго?

– Пару минут.

– Вы слышали?

– Нет. Но разговор выглядел неприятным.

– Почему?

– Канцлер Грейс обычно улыбается даже человеку, которому собирается отказать в финансировании. Вчера не улыбался.

Ариан нахмурился.

– Кассиан?

– Тоже.

– После разговора он сразу ушел?

– Почти.

– Кто-нибудь еще подходил?

– Секретарь канцлера. Тирн.

То же имя, которое Мел видел позже в коридоре.

Я записала.

– Он говорил с Кассианом?

– Нет. Подошел к канцлеру, что-то сказал ему. После этого принц ушел.

– Вы уверены в порядке?

– Да. Я стояла возле боковой двери и ждала, когда можно будет убирать следующую подачу.

– Хорошо.

Она была свидетелем, который связывал время не с ощущением, а с конкретной рабочей задачей.

Это делало ее показание сильнее.

– Последнее. Кто-нибудь из медицинского крыла присутствовал на ужине?

– Мастер Ресс приходил перед началом. Потом ушел.

Ариан поднял голову.

– Эван был там?

– Да.

– Зачем?

– Не знаю. Разговаривал с Кассианом несколько минут в малой приемной.

– Во сколько?

– До семи.

Я посмотрела на Ариана.

Он явно не знал.

– Они часто разговаривали перед ужинами? – спросила я.

– Иногда мастер Ресс проверял состояние членов семьи перед важными приемами.

– Вчера это было запланировано?

– Понятия не имею.

Дару отпустили.

Я перечитала записи.

Эван видел Кассиана перед ужином.

Через полтора часа из медицинского крыла пришел флакон якобы по его распоряжению.

После приема содержимого или одновременно с ним Кассиан начал слабеть.

В его бокале обнаружен смертельный для дракона арканит.

Арканит хранился в медицинском крыле под контролем Эвана.

Если бы я писала плохой детектив, на этом можно было бы поставить жирную стрелку:

ЛЕКАРЬ.

Но настоящие убийства редко заботились о красивой композиции.

Дверь снова открылась.

Вернулся офицер.

В руках он держал два толстых журнала и сложенный лист в прозрачной защитной папке.

– Из медицинского хранилища.

Ариан встал.

– Эван видел, что вы их забираете?

– Да.

– Реакция?

– Спросил, почему вы не пришли сами.

– И?

– Я сказал, что не уполномочен обсуждать.

Ариан взял журналы.

Я посмотрела на записку.

– Это распоряжение о флаконе?

– Да.

Он развернул.

Почерк был быстрым, но достаточно четким.

Для его высочества Кассиана Вейра. Вечерний состав. Семь капель после ужина. Выдать через малую буфетную.

Внизу стояла подпись:

Э. Ресс.

И служебная медицинская печать.

Я изучала бумагу, не касаясь.

– Эван видел эту записку?

– Нет, – ответил офицер. – Вы приказали сначала доставить сюда.

Ариан долго смотрел на подпись.

– Я знаю его почерк.

– Похожа? – спросила я.

– Очень.

– Этого недостаточно.

– Знаю.

Я посмотрела на журнал.

– Здесь должна быть запись о составе?

– Найдем.

Мы сели рядом.

Выдачи велись по датам.

Каждая строка содержала номер препарата, количество, получателя, основание и подпись выдавшего.

Запись о Кассиане нашлась быстро.

Дата вчерашняя.

Время – без четверти девять.

Состав 41-К. Один флакон. По распоряжению мастера Э. Ресса. Выдал Б. Каст.

Все выглядело аккуратно.

Слишком аккуратно, чтобы дать ответ сразу.

– Что такое 41-К? – спросила я.

– Нужно описание состава.

Во втором журнале были номера рецептур.

Мы нашли сорок первый.

Несколько растительных компонентов.

Минеральная соль.

Успокаивающая настойка.

Никакого арканита.

– Это лекарство опасно для дракона? – спросила я.

– Не знаю.

– Эван скажет.

Ариан продолжал читать.

Я смотрела на соседние строки.

Выдача обезболивающих.

Растворы для перевязок.

Препараты для сна.

А потом увидела знакомое слово.

Арканитовый концентрат.

Выдача три дня назад.

Небольшое количество.

Получатель – мастер Эван Ресс.

Основание – приготовление состава для пациента из королевской семьи.

Я указала.

– Вот.

Ариан прочитал.

– Три дня назад.

– Нужно понять, для кого предназначался препарат и сколько осталось.

Он перелистнул страницы.

Следующая запись об арканите была двухнедельной давности.

Больше ничего.

– Запас должны учитывать отдельно, – сказала я.

– Есть книга остатков.

Офицер положил третий тонкий журнал.

Последняя проверка действительно была три дня назад.

Количество совпадало с тем, что Эван вчера говорил.

После выдачи оставался небольшой запас.

Утренней проверки еще не было.

– Сейчас сколько физически в хранилище? – спросила я.

– Не знаю.

Ариан уже встал.

– Узнаем.

Я закрыла журнал.

– Пойдем вместе.

– Вы останетесь здесь.

– Почему?

– Потому что сейчас я собираюсь говорить с человеком, которого знаю больше двадцати лет.

– Именно поэтому мне лучше быть рядом.

Он посмотрел на меня.

– Это не ваше дело.

– Человек, которого вы собираетесь допрашивать, потенциально связан с убийством, за которое обвиняют меня. Это вполне мое дело.

– Вы не следователь.

– Но я замечу вещи, которые вы можете пропустить.

Это ему не понравилось.

– Например?

– Например, если вы начнете задавать вопросы так, чтобы заранее получить от Эвана оправдание.

Ариан замолчал.

Я не отступила.

– Я не говорю, что вы это сделаете намеренно. Именно поэтому личная связь опасна.

– А у вас нет личной связи?

– С Эваном – нет.

– С собственным оправданием есть.

– Поэтому вы будете следить за мной.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Офицер у двери старательно изучал стену.

Наконец Ариан взял журналы.

– Идете. Но вопросы сначала задаю я.

– Согласна.

– И если скажу остановиться, останавливаетесь.

– Если причина будет разумной.

Он прикрыл глаза.

– Вера.

– Хорошо. Останавливаюсь.

– Без условий.

– Хорошо.

– Мне почему-то кажется, что вы сейчас врете.

– Тогда у вас развивается следовательская интуиция.

Он ничего не ответил и пошел к двери.

По дороге в медицинское крыло я еще раз мысленно выстроила последние часы Кассиана.

На официальном ужине он был здоров.

Перед ужином видел Эвана.

После ужина спорил с канцлером.

В личных комнатах ждал Лиару и какого-то ответа из Королевской канцелярии.

Заказал вино на двоих.

Из медицинского крыла пришел флакон, который он, судя по реакции, ожидал.

Через несколько минут после начала питья появились слабость и нарушение ощущения температуры.

К этому времени Лиара еще не пришла.

Потом она вошла с зеленой папкой.

Дальше наши знания обрывались.

До момента, когда меня нашли без сознания возле его тела.

Теперь первый настоящий след вел не к женщине, которая якобы убила любовника из ревности.

Он вел в Королевское медицинское хранилище.

А ключ от него был у Эвана Ресса.