Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

– Полезное приобретение.

Ивар наблюдал за нами с непониманием.

– Что произошло с зеркальной солью?

Ариан ответил:

– В деле об убийстве обнаружен использованный материал того же типа.

Лицо Ивара побледнело.

– Где?

– Этого пока не скажу.

– Лиара...

Он осекся.

– Что Лиара?

– Ничего.

– Ивар.

Ариан произнес имя негромко, но мужчина сразу понял, что отмолчаться не получится.

– Несколько дней назад Лиара спросила, можно ли по остаткам зеркальной соли определить, с какой поверхностью она контактировала.

– И что вы ответили?

– Что иногда можно. В соли остаются частицы металла, сургуча или специального покрытия.

Я посмотрела на Олдена.

Он кивнул.

– Верно.

– Она принесла вам образец?

– Нет.

– Откуда тогда вопрос?

– Я не знаю.

– Она могла уже иметь другой использованный образец.

– Возможно.

С каждым ответом прошлое Лиары становилось сложнее.

Она не просто заметила дефект печати.

Она проводила собственные эксперименты.

Получила зеркальную соль.

Забрала использованный материал.

Интересовалась, можно ли установить поверхность по остаткам.

А потом в ее доме нашли серую пыль.

Вполне возможно, именно ту, которую она использовала сама.

Это объясняло один образец.

Но не порошок на кинжале Кассиана.

Если, конечно, они не были связаны напрямую.

– Где хранятся документы, перечисленные в домашней таблице Лиары? – спросила я.

Ивар посмотрел список.

– В нескольких фондах.

– Все можно получить сегодня?

– Большую часть.

– Тогда начинаем.

Ариан спросил:

– Сколько времени?

– Если брать по одному, несколько дней.

– Нам нужны все.

Ивар впервые за утро выглядел почти как привычный работник, а не свидетель.

– Тогда оформляйте чрезвычайный запрос. Я дам номера хранилищ.

Через полчаса перед нами стояли три больших архивных ящика.

В них находились документы за семь лет.

Мы разделили стол на две части.

Слева – распоряжения с подозрительным дефектом.

Справа – гарантированно настоящие документы тех же периодов.

Я попросила не складывать бумаги друг на друга без прокладок.

Ивар принес тонкие листы.

– Лиара делала так же.

– Потому что это правильно.

– Она тоже так отвечала.

– Начинаю подозревать, что мы бы раздражали друг друга.

Ивар улыбнулся.

– Первую неделю.

Мне неожиданно стало неприятно.

Не из-за его улыбки.

Из-за того, что у Лиары была первая неделя здесь.

Были разговоры, которых я никогда не узнаю.

Люди, которые помнили ее настоящую.

Я снова заставила себя сосредоточиться на документах.

Первый подозрительный приказ относился к строительству.

Второй – к закупкам.

Третий – к ремонту дороги.

Пятый – к государственному складу.

Мы выписывали:

дату;

номер;

сумму;

получателя;

основание;

подписанта;

маршрут документа;

особенности печати.

Через два часа у меня затекла спина.

Через три начала болеть голова.

Через четыре на столе появилась первая закономерность, которая не имела отношения к печати.

– Посмотрите на номера регистрации, – сказала я.

Ариан отложил очередной лист.

– Что с ними?

– Вот поддельный документ шестилетней давности. Номер восемь тысяч четыреста двенадцать.

– Да.

– Вот настоящий, выпущенный двумя днями раньше. Восемь тысяч четыреста семь.

– И?

– Между ними должно существовать четыре распоряжения.

Ивар быстро проверил регистрационную книгу.

– Существуют.

– Все настоящие?

Он принес.

Мы сравнили.

Печати нормальные.

– Хорошо. Теперь следующий подозрительный.

Номер шел в правильной последовательности.

И следующий тоже.

– Подделки не добавляли задним числом случайным номером, – сказала я. – Они регистрировались внутри нормального потока документов.

Ариан нахмурился.

– Значит, человек имел доступ к регистрации в момент выпуска.

– Или настолько хорошо знал систему, что мог занять свободный номер.

Ивар покачал головой.

– Свободных номеров почти не бывает. Каждое распоряжение получает номер при подготовке.

– Тогда поддельный документ проходил через регистрационную систему как настоящий.

Это было серьезно.

– Кто присваивает номера? – спросила я.

– Королевская канцелярия, – ответил Ивар.

Никто не прокомментировал.

Я записала.

Через некоторое время обнаружилась вторая закономерность.

Часть подозрительных распоряжений ссылалась на решения Совета, которые действительно существовали.

Но содержание менялось.

Совет разрешал выделить сто единиц.

В распоряжении становилось сто двадцать.

Совет разрешал поставку в один склад.

Документ добавлял второй.

Совет утверждал ремонт дороги.

В распоряжении появлялся дополнительный подрядчик.

– Очень умно, – сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

– Что именно?

– Если кто-то когда-нибудь проверит сам факт решения, оно существует. Не подделывали событие целиком. Меняли детали.

Ивар кивнул.

– Именно это заметила Лиара.

– Большая ложь заставляет искать. Небольшое изменение внутри настоящего решения может жить годами.

– И жило, – сказал Ариан.

Я посмотрела на даты.

– Пока семь лет.

Ивар открыл еще одну папку.

– Возможно, больше.

Он достал документ девятилетней давности.

Печать была хуже сохранившейся.

Но под лупой я снова увидела тот же разрыв слева.

– Где Лиара его нашла?

– Не Лиара. Я вчера вспомнил о нем, когда следователи закрыли кабинет. Несколько лет назад я занимался проверкой финансовых актов и видел странную разницу между протоколом и распоряжением. Тогда решил, что ошибка старая и уже исправленная.

– Почему не добавили к остальным раньше?

Ивар опустил взгляд.

– Потому что Лиара не знала.

Я посмотрела на него.

– Значит, вчера после ее задержания вы начали искать сами.

– Да.

– Несмотря на приказ ничего не трогать?

– Документ находился в другом фонде. Я не входил в ее кабинет.

Ариан спросил:

– Почему?

Ивар долго молчал.

– Потому что если она действительно убила принца, я хотел понять, имело ли это отношение к тому, над чем мы работали.

– А если не убила?

– Тогда тем более.

В ответе было что-то личное.

Но пока не преступное.

Мы добавили документ в список.

Девять лет.

Я посмотрела на Ариана.

– Насколько давно Леонар Грейс канцлер?

Вопрос прозвучал почти случайно.

Но я сразу пожалела, что задала его именно сейчас.

Слишком рано.

Слишком прямой переход.

Ариан ответил:

– Одиннадцать лет.

Ивар посмотрел на нас обоих.

Я закрыла тетрадь.

– Это ничего не доказывает.

– Вы сами спросили, – сказал Ариан.

– Потому что документы идут через канцелярию, а он ее глава. Но за одиннадцать лет там работали сотни людей.

– Согласен.

Хорошо.

Никаких красивых совпадений раньше фактов.

Мы продолжили.

К вечеру подозрительных документов стало шестнадцать.

Все с одним и тем же дефектом.

Самый старый – девятилетний.

Самый новый – четырехмесячный.

Это было важнее любой конкретной суммы.

Кто-то использовал одну и ту же фальшивую матрицу или способ копирования почти десятилетие.

Люди менялись.

Секретари уходили.

Служащие переходили в другие отделы.

Короли, насколько я поняла, тоже успели смениться.

А поддельная печать продолжала работать.

– Если использовалась одна матрица, ее хранили очень долго, – сказала я.

Ивар кивнул.

– Или делали новые копии с одного образца.

– Тогда дефект повторялся бы.

– Да.

Я посмотрела на него.

– Лиара это понимала?

– Думаю, да.

– Что именно она собиралась показать Кассиану вчера?

Ивар покачал головой.

– Я не знаю.

– Зеленая папка содержала документы?

– Да.

– Сколько примерно?

– Толщина была вот такая.

Он показал пальцами около двух сантиметров.

– Оригиналы?

– Нет. Она не имела права выносить оригиналы из архива.

– Копии.

– Вероятно.

– Кто их делал?

– Иногда она сама. Иногда копировальный отдел.

Я посмотрела на Ариана.

– Можно проверить, какие копии заказывала Лиара вчера?

Ивар сразу ответил:

– Да.

Журнал копировального отдела принес молодой служащий.

Последний запрос Лиары был зарегистрирован вчера в три часа дня.

Пять документов.

Мы нашли номера.

Все пять уже лежали в нашей подозрительной группе.

– Значит, часть зеленой папки известна, – сказала я.

– Только пять листов, – ответил Ариан.

– Но уже не пустота.

Я записала номера.

Один документ касался дорожных работ.

Второй – закупки инструментов.

Третий – поставки металла.

Четвертый – государственного склада.

Пятый – разрешения на передачу участка земли торговому дому.

На первый взгляд общего почти ничего.

– Почему именно эти пять? – спросил Ариан.

Ивар задумался.

– Возможно, по получателям.

Мы выписали компании.

Разные.

– Владельцы?

Тоже разные.

– Подписанты со стороны государства?

Двое чиновников повторялись.

Но оба работали в финансовом управлении и подписывали тысячи документов.

– География? – спросила я.

Три распоряжения касались столицы.

Два северных провинций.

– Материалы?

Разные.

– Даты?

Разбросаны на шесть лет.

Я отодвинулась от стола.

– Пока не вижу связи.

Ариан сказал:

– Лиара увидела.

– Или думала, что увидела.

Ивар покачал головой.

– Она была очень уверена.

– Уверенность не делает вывод правильным.

Он посмотрел на меня с удивлением.

– Это странно слышать от вас.

– Почему?

– Лиара сказала бы то же самое.

Я промолчала.

Стало слишком много совпадений между мной и человеком, которого я никогда не знала.

Может быть, именно поэтому я все лучше понимала ее рабочие записи.

Мы обе не любили, когда одна удобная версия закрывала остальные.

Но ее последнюю версию я пока не знала.

На доске возле стола висел список дел.

Я подошла.

Большинство записей были обычными:

«Запросить фонд 18».

«Вернуть опись».

«Сверить письмо Совета».

Внизу почти у самого края было написано:

«Проверить конечных владельцев».

– Ивар.

Он подошел.

– Что это?

– Не знаю.

– Почерк Лиары?

– Да.

– Конечных владельцев чего?

– Видимо, компаний.

Мы вернулись к пяти документам.

Торговые дома менялись.

Названия исчезали.

Но если Лиара искала не непосредственных получателей денег, а людей, которым компании принадлежали в конечном итоге, связь могла быть глубже.

– Где хранятся сведения о владельцах торговых домов?

– В Торговом реестре, – сказал Ивар. – Это другой корпус.

– Доступ сегодня?

Он посмотрел на часы.

– Уже закрыт.

Ариан сказал:

– Откроют.

– Не надо, – остановила я.

Он удивился.

– Почему?

– Потому что мы пока не знаем, что именно ищем, а если начнем ночью поднимать реестры всех шестнадцати компаний, половина столицы утром узнает, какой вопрос нас заинтересовал.

– Предлагаете ждать?

– Предлагаю сначала подготовить список и завтра запросить сведения под обычным основанием. Без указания на дело Кассиана.

Ивар сказал:

– Я могу сделать это через архивный запрос. Мы регулярно уточняем владельцев старых торговых домов.

– Вот.

Ариан кивнул.

– Хорошо.

Я посмотрела на Ивара.

– Только запрос составите при нас.

Он напрягся.

– Вы мне не доверяете?

– Я никому здесь полностью не доверяю.

– Очень удобная позиция.

– После того как я проснулась с кинжалом в руке рядом с мертвым наследником, она стала практичной.

Ивар помолчал.

– Справедливо.

На этом можно было закончить день.

Но у меня оставался еще один вопрос.

– Где стол Лиары для работы с печатями?

Ивар показал маленькое помещение в конце коридора.

Там стоял большой наклонный стол под окном, несколько ламп и шкаф с инструментами.

Я попросила список людей, которые пользовались комнатой за последний месяц.

– Его нет, – сказал Ивар.

– Вообще?

– Это обычная рабочая комната. Ключ не нужен.

– То есть любой сотрудник отдела может сюда войти.

– Да.

Я осмотрела поверхность.

Ничего очевидного.

Пятна сургуча.

Царапины.

Пыль в углах.

Олден взял несколько образцов.

В нижнем ящике лежали стеклянные пластины.

На одной я заметила тонкий сероватый налет.

– Это использованная зеркальная соль?

Ивар посмотрел.

– Может быть остаток после реставрации.

– Кто последний работал здесь?

– Не знаю.

– Значит, образец ничего не доказывает.

Олден все равно его забрал.

Я провела взглядом по шкафам.

Если Лиара занималась опытом здесь, она могла получить серую пыль на одежду, документы или руки совершенно естественно.

Потом перенести домой.

Даже в кабинет Кассиана.

Это был неприятный вариант.

Порошок на месте убийства мог оказаться там не из-за подделки следа, а просто потому, что Лиара принесла частицы на папке или одежде.

Я сказала об этом вслух.

Ариан нахмурился.

– Тогда наш главный аргумент против подлинности остаточного следа становится слабее.

– Не главный. У нас остается возможность искусственного переноса и необычно равномерный рисунок. Но наличие зеркальной соли на рукояти само по себе уже нельзя считать доказательством подделки.

Олден кивнул.

– Верно.

Ивар смотрел на нас.

– Какой след?

Я решила, что скрывать всю информацию дальше бессмысленно.

Но Ариан опередил:

– На кинжале Кассиана обнаружен остаточный след Лиары, показывающий активное использование оружия. Есть основания считать, что его могли перенести искусственно.

Ивар побледнел.

– Это возможно?

– Мы получили частичный результат экспериментально.

– С зеркальной солью?

– Да.

Он провел ладонью по волосам.

– Тогда Лиара была права.

Я резко повернулась.

– В чем?

Ивар понял, что сказал слишком много.

– Она спрашивала...

– Что именно?

– Несколько дней назад она спросила меня, можно ли перенести не только структуру печати, но и остаточную реакцию обработанного металла.

В комнате стало тихо.

– Почему вы не сказали раньше? – спросил Ариан.

– Потому что до этой минуты не знал, что это имеет отношение к делу.

– Что вы ей ответили?

– Что не представляю.

– Она объяснила, зачем спрашивает?

– Нет.

Я почувствовала, как меняется один из основных вопросов дела.

Лиара знала о возможности подделки остаточного следа еще до собственной смерти.

Или хотя бы подозревала ее.

– Когда был разговор?

– Четыре дня назад.

– Где?

– Здесь.

– Кто-нибудь слышал?

– Не думаю.

– После этого она проводила опыты?

– Не со мной.

– Брала зеркальную соль?

– Я не видел.

– Могла взять без вас?

– Из реставрационного фонда – если получила ключ у дежурного.

– Выдача записывается?

– Да.

Мы запросили журнал.

Четыре дня назад напротив имени Лиары стояла одна строка:

«Зеркальная соль. Учебный образец. Малый объем».

Основание:

«Исследование поврежденного оттиска».

Подпись Лиары.

Подпись дежурного.

Я долго смотрела на запись.

– Значит, образец у нее был официально.

– Да, – сказал Ариан.

– И через несколько дней похожий материал оказывается на вашем кинжале.

– Да.

– Это может работать и против нее.

– Понимаю.

Ивар резко вмешался:

– Лиара не стала бы подделывать след, чтобы убить принца.

Я посмотрела на него.

– Почему?

– Потому что она...

Он остановился.

– Потому что что?

– Потому что она пыталась защитить его.

– От кого?

– Я не знаю.

– Тогда откуда вы знаете, что пыталась?

Ивар молчал.

Мне не нравилось.

Ариану тоже.

– Господин Дейн, – сказал он, – с этого момента каждое недосказанное слово будет выглядеть хуже, чем правда.

Ивар снял очки и долго протирал их платком, хотя стекла были чистыми.

– Два дня назад Лиара спросила меня, можно ли незаметно проверить документ, который находится не в архиве.

– Какой документ?

– Не сказала.

– Где?

– Не сказала.

– Что именно хотела проверить?

– Печать и поверхность бумаги.

– Вы помогли?

– Дал ей небольшой набор инструментов.

– Где он?

– Она забрала.

Ариан посмотрел на меня.

В доме Лиары такого набора не было.

На месте убийства тоже.

Еще один исчезнувший предмет.

– Что входило в набор? – спросила я.

Ивар перечислил:

увеличительная линза;

две стеклянные пластины;

закрепляющий раствор;

маленький флакон порошка для оттисков;

металлический измеритель;

бумажные конверты.

– Зеркальная соль?

– Нет. Она уже получила ее отдельно.

– Значит, теоретически у нее было все для исследования печати вне архива.

– Да.

– Или для эксперимента с остаточным следом.

Ивар побледнел еще сильнее.

– Я не думал об этом.

– И не должны были. Мы пока тоже не знаем, что она сделала.

Ариан взял журнал выдачи.

– Кто знал, что Лиара получила зеркальную соль?

– Дежурный, я, если бы смотрел журнал, хранитель при проверке месячной отчетности.

– И любой человек с доступом к журналу.

– Да.

– Информация могла уйти в канцелярию?

Ивар задумался.

– Архив отправляет ежемесячный отчет по расходу контролируемых материалов.

– Когда последний?

– Позавчера.

Я почувствовала неприятный холод.

– Там было имя Лиары?

– В приложении – да.

– И объем?

– Да.

Ариан закрыл журнал.

– Куда ушел отчет?

– В управление государственных запасов. Через Королевскую канцелярию.

Никакого вывода мы не сделали.

Но в моей тетради слово «канцелярия» уже появлялось слишком часто.

Я закрыла страницу.

– На сегодня хватит.

Ивар удивился.

– Мы еще не просмотрели половину фонда.

– Именно поэтому. После нескольких часов люди начинают видеть закономерности там, где их нет. Завтра продолжим свежими глазами.

Он посмотрел на меня странно.

– Вы очень похожи на нее.

– На Лиару?

– Не внешностью. То есть внешностью тоже, разумеется. Но я не об этом.

Я не знала, что ответить.

– Это осложняет вам разговор со мной?

– Очень.

– Мне тоже.

Он кивнул.

Мы начали собирать документы.

Я отдельно проследила, чтобы шестнадцать подозрительных распоряжений получили номера и хранились вместе только как рабочая подборка, а не перемешивались с оригинальными фондами.

Ивар помогал.

Перед уходом он неожиданно спросил:

– Вы вернетесь завтра?

– Если Ариан не решит, что я слишком опасна для архивной бумаги.

– Я уже рассматриваю такую возможность, – сказал он от двери.

Ивар впервые нормально улыбнулся.

– Тогда хотя бы сегодня она ничего не порвала.

– Дайте время.

– Я все слышу.

В коридоре нас ждал хранитель Марен.

– Ваше высочество, канцлер прислал запрос.

Ариан остановился.

– Какой?

– Он хочет знать, почему следственное управление подняло государственные распоряжения за девять лет.

Мы с Арианом посмотрели друг на друга.

Запрос пришел слишком быстро.

Но это еще не означало, что кто-то следит за нами.

Архивные перемещения могли автоматически отражаться в административной системе.

– Что вы ответили? – спросил Ариан.

– Что работаем по вашему распоряжению и детали мне неизвестны.

– Правильно.

– Канцлер просит предоставить список документов.

– Не предоставлять.

Марен заметно нервничал.

– Он глава королевской администрации.

– А я руководитель расследования убийства наследника. Если будут вопросы, пусть задает мне.

Хранитель поклонился.

Мы вышли во двор.

Уже темнело.

Я несколько минут шла молча.

Ариан не торопил.

Наконец он спросил:

– Что вас беспокоит больше всего?

– Вы хотите выбрать из длинного списка?

– Основное.

Я посмотрела на бумаги в руках офицера.

– Девять лет.

– Поддельные распоряжения.

– Да. Если мы правы, кто-то почти десятилетие менял государственные документы, выводил деньги или материалы и ни разу не попался.

– Пока.

– Для этого мало один раз украсть печать. Нужна система.

– Люди.

– Доступ.

– Деньги.

– Возможность контролировать регистрацию.

– И уверенность, что проверки ничего не найдут.

Я кивнула.

– Именно.

Ариан некоторое время молчал.

– Второе?

– Лиара знала о зеркальной соли и интересовалась переносом остаточного следа еще до убийства.

– Это работает против вашей версии.

– Какой именно?

– Что ее просто выбрали случайной жертвой для подставы.

Я посмотрела на него.

– Я никогда не считала выбор случайным.

– Тогда почему именно она?

– Потому что была рядом с расследованием Кассиана. Возможно, потому что уже подошла слишком близко к способу подделки доказательств.

– Или потому что сама участвовала в подделках.

– Возможно.

Он ждал спора.

Я его не дала.

– Вы допускаете это слишком легко.

– А что изменится, если я откажусь?

– Вы защищаете ее имя.

– Я хочу узнать, заслуживает ли оно защиты.

Ариан посмотрел вперед.

– И третье?

Я вспомнила выражение лица Ивара, когда речь зашла о зеркальной соли.

Его первую ложь.

Недосказанные ответы.

Слишком личную уверенность в том, что Лиара защищала Кассиана.

– Ивар.

– Вы ему не верите?

– Не полностью.

– Почему?

– Он несколько раз говорил правду только после того, как понимал, что мы уже подошли к ней сами.

– Может быть страх.

– Может.

– Или желание защитить Лиару.

– Может.

– Или себя.

– Тоже.

– Вы собираетесь проверять его?

– Уже.

Ариан посмотрел на меня.

– Когда успели?

– Попросила Олдена взять копию его последнего показания и сравнить с журналом выдачи зеркальной соли. Потом хочу проверить, какие документы Ивар сам запрашивал последние месяцы и когда.

– Без моего разрешения?

Я остановилась.

– Вы сказали никаких самостоятельных расследований. Я передала запрос вашему эксперту в вашем присутствии.

Он помолчал.

– Вы нашли очень удобное толкование моего запрета.

– Я старалась.

– Заметно.

Мы дошли до кареты.

Я уже поставила ногу на ступеньку, когда вспомнила.

– Ариан.

– Да?

– Кто знает, что мы нашли шестнадцать документов с одинаковым дефектом?

– Вы, я, Ивар, Олден, Марен частично.

– Стража?

– Знает, что документы изъяты, но не причину.

– Хорошо.

– Почему спрашиваете?

– Потому что канцлер уже знает, что мы подняли девять лет распоряжений.

– Это мог сообщить архив.

– Конечно. Но если завтра кто-нибудь начнет уничтожать именно бумаги с этим дефектом, мы будем знать, что информация ушла дальше, чем должна.

Он посмотрел на меня.

– Вы хотите использовать документы как проверку утечки?

– Не специально. Просто не будем сообщать подробности никому еще.

– Согласен.

Я села в карету.

Ариан занял место напротив.

На этот раз между нами лежала не папка с убийством, а список из шестнадцати государственных документов.

Я смотрела на номера.

Девять лет.

Разные суммы.

Разные компании.

Разные чиновники.

Один дефект печати.

Лиара заметила его раньше всех.

Кассиан поверил ей достаточно, чтобы тайно проверять бумаги вместе.

А накануне смерти она нашла какую-то новую связь и понесла ему пять копий.

Зеленая папка исчезла.

Как и ее инструменты.

Как и часть рабочих записей.

Я открыла тетрадь и написала:

«Подделки не случайные и не единичные. Документы проходили официальную регистрацию. Минимальный установленный период – девять лет».

Ниже:

«Лиара знала о зеркальной соли и проверяла возможность копирования печатей. За четыре дня до убийства получила официальный образец. Интересовалась переносом остаточного следа».

И последней строкой:

«Пять документов из последнего запроса Лиары. Искала конечных владельцев».

Вот это было новым направлением.

Не смотреть только на названия торговых домов.

Посмотреть, кто действительно получал выгоду.

Если шестнадцать разных компаний в итоге вели к одним людям, у расследования появлялся мотив намного серьезнее простой подделки бумаги.

Кассиана убили не потому, что он нашел плохую печать.

Его убили потому, что за этой печатью находилось что-то достаточно большое, чтобы почти десять лет стоить риска государственной измены.

И Лиара за несколько часов до его смерти, похоже, поняла, что именно.