Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

– Более того. Разрешил ей доступ к архивам.

– Да.

– Не противоречит вашей версии?

– Противоречит простой версии, в которой вы с первого дня пытались остановить ее. Но если вы не знали, насколько далеко она продвинулась, расширенный доступ не был опасен.

– Удобно.

Я выдержала.

– Именно поэтому это не доказательство вашей вины.

Он чуть приподнял бровь.

– Тогда что доказательство?

Маэр положила перед Советом его вчерашний приказ Дарену.

– Вот это.

Председатель прочитал вслух.

Изъять без регистрации.

Передать лично.

После проверки уничтожить.

Подпись Леонара.

Его печать.

– Вы признаете документ? – спросил король.

– Да.

– Вам сообщили, что речь идет об оригинале, который может содержать имя человека, выводившего зеркальную соль.

– Мне сообщили о предполагаемом оригинале, происхождение которого не подтверждено.

Маэр открыла свои рабочие записи.

– Я сказала: «Лиара могла спрятать оригинал дополнительного распоряжения». Никакого слова о копии не было.

– Ваше воспоминание.

– Моя запись сделана через две минуты после разговора.

Леонар замолчал.

– И все равно, – сказал он, – этот приказ доказывает только желание проверить документ до комиссии.

– И уничтожить.

– Если он окажется незарегистрированным.

Я смотрела на него.

Он до сих пор держался.

И именно поэтому последняя часть была важнее всего.

Маэр вызвала Тирна снова.

– После смерти Рейда вы признали незаконные исправления. Сегодня утром добавили сведения об убийстве Кассиана. Почему?

Тирн посмотрел на Леонара.

– Потому что понял, что следующим могу стать я.

– После смерти Рейда?

– Да.

– Или после задержания Дарена?

– После приказа канцлера уничтожить документ.

Леонар холодно сказал:

– Вы пытаетесь купить себе снисхождение.

– Да.

В зале зашептались.

Тирн продолжил:

– Я хочу снисхождения. И именно поэтому рассказываю то, что можно проверить.

Маэр спросила:

– Что именно?

Тирн назвал три вещи.

Первое.

За неделю до смерти Кассиана Леонар приказал достать список препаратов, которые наследный принц принимает без присутствия лекаря.

Запрос Рейду существовал.

Мы уже нашли его в административной переписке.

Там не было имени Леонара.

Но дата и тема совпадали.

Второе.

За два дня до убийства Леонар попросил резервный ключ от старого коридора.

Дарен подтвердил независимо.

Третье.

В ночь убийства Тирн по указанию Леонара проследил, чтобы Лиара вошла к Кассиану, после чего канцлер отсутствовал в своем кабинете около двадцати пяти минут.

– Кто подтверждает отсутствие? – спросил один советник.

Тирн ответил:

– Никто. Именно это и важно. Внутренний секретарь принес документ в девять двенадцать и не нашел канцлера. Оставил бумаги на столе.

Маэр уже проверила.

Секретарь дал показания ночью.

В девять двенадцать кабинет действительно был пуст.

Леонар сказал, что находился в соседней комнате для закрытой переписки.

Никто его там не видел.

Никаких записей он в это время не сделал.

Промежуток совпадал с вероятным временем смерти Кассиана и последующей инсценировки.

Председатель спросил меня:

– Сколько времени понадобилось бы человеку, который уже подготовил все заранее?

Я подумала.

– Если Кассиан уже мертв или умирает, Лиара без сознания, а материалы находятся при преступнике – несколько минут на удар, перенос крови на платье, получение биологического образца, обработку рукояти и вложение оружия в руку. Еще несколько минут на уничтожение или изъятие документов.

– Двадцать пять минут достаточно?

– Да.

– Это доказывает, что канцлер был там?

– Нет.

В зале кто-то раздраженно вздохнул.

Я посмотрела на председателя.

– Это доказывает только возможность. Прямое доказательство – его действия с документами после того, как расследование подошло к нему, и свидетельства людей, участвовавших в отдельных этапах. Их нужно рассматривать вместе.

Король спросил:

– А ваша профессиональная оценка?

Я почувствовала, как несколько десятков людей ждут одного имени.

Раньше это заставило бы меня нервничать.

Теперь нет.

– Моя профессиональная оценка такая: убийство Кассиана, подстава Лиары и подготовка обвинения Ариана являются частями одного заранее разработанного плана. Для него требовались доступ к канцелярской регистрации, медицинской информации, зеркальной соли, служебным проходам и знание статьи двенадцать. Леонар Грейс имел возможность организовать все эти этапы через подчиненных. Свидетельские показания связывают его с получением медицинской информации, резервного ключа и контролем за встречей Лиары с Кассианом. После появления опасной для него информации он лично подписал приказ тайно изъять и уничтожить предполагаемый документ.

Я остановилась.

– С учетом совокупности данных я считаю Леонара Грейса организатором убийства Кассиана Вейра и последующей фальсификации доказательств.

В зале стало тихо.

Совсем.

Леонар смотрел на меня без ненависти.

Это было страннее всего.

– Наконец-то, – сказал он.

Король резко повернулся.

– Что?

Леонар поднялся.

Офицеры Совета сразу приблизились.

– Она наконец сформулировала обвинение так, чтобы мне было на что отвечать.

– Вы будете отвечать суду, – сказал Ариан.

Леонар посмотрел на него.

– Возможно.

Маэр поднялась.

– Леонар Грейс, до решения Совета вы задержаны по подозрению в организации убийства наследного принца, фальсификации государственных документов и попытке уничтожения материалов следствия.

Офицеры подошли.

Леонар не сопротивлялся.

– Вы слишком долго искали подпись, – сказал он мне.

Я не поняла.

– Что?

– Вся ваша работа построена на мысли, что человек оставляет след. Иногда разумнее сделать так, чтобы его следом стала система.

Ариан сделал шаг вперед.

– Хватит.

Леонар посмотрел на него.

– Ты всегда был слишком прямым.

– А Кассиан?

Впервые лицо канцлера изменилось.

Совсем немного.

– Кассиан тоже.

Король побледнел.

– Уведите его.

Офицер взял Леонара за руку.

И в этот момент за дверями зала раздался первый крик.

Не громкий.

Короткий.

Потом удар.

Дверь распахнулась.

Верен вошел почти бегом.

За ним двое гвардейцев.

– Ваше величество, западное крыло перекрыто.

Ариан сразу повернулся.

– Что произошло?

– Люди внутренней службы канцелярии захватили коридор между семейными покоями и Залом Короны.

Маэр сказала:

– Сколько?

– Не меньше двенадцати. Возможно больше.

– Заложники?

Верен посмотрел на короля.

– Принцесса Элина.

Король встал.

Стул упал за его спиной.

Ариан побледнел.

– Как?

– Ее выводили из учебной комнаты после сигнала тревоги. Часть охраны оказалась их людьми.

Я посмотрела на Леонара.

Он больше не выглядел удивленным.

Вообще.

Маэр заметила одновременно.

– Вы знали.

Леонар ничего не ответил.

Ариан шагнул к нему.

Офицеры перегородили путь.

– Если с ней что-то случится...

– Тогда тебе придется жить с тем, что ты не понял собственный дворец, – спокойно сказал Леонар.

Это было почти признанием.

Но сейчас никому не было до него дела.

В коридоре снова появился посыльный.

– Требование.

Он передал Маэр лист.

Она прочитала.

– Они требуют освободить канцлера и открыть Зал Короны.

Король спросил:

– Зачем им зал?

Ариан ответил первым:

– Там государственные печати чрезвычайного управления.

Маэр посмотрела на него.

– И архив перехода власти.

Я вспомнила старые законы.

Статья двенадцать больше не работала.

Ариан оправдан.

Леонар задержан.

Политический механизм, который он готовил, разрушен.

Значит, ему нужен другой путь.

– Элина следующая в линии, – сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

– Да.

– Она может подписывать государственные акты?

– Обычные – нет.

Король ответил вместо него:

– В Зале Короны хранится малая наследственная печать. В случае угрозы жизни короля и прямого наследника следующий член рода может подтвердить чрезвычайный акт до собрания Совета.

– Даже Элина?

– Да.

Все стало понятно.

Не полностью.

Достаточно.

Леонар не мог получить статью двенадцать через обвинение Ариана.

Значит, он собирался создать чрезвычайное положение напрямую.

Заложница.

Королевский зал.

Печать.

Документ, который даст его людям хотя бы несколько часов формальной власти или доступа.

– Что именно они требуют подписать? – спросила Маэр.

Посыльный покачал головой.

– Не указано.

Ариан смотрел на Леонара.

– Вы давно это подготовили.

Леонар промолчал.

Вот теперь его молчание было ответом.

За окнами раздался тревожный колокол.

Не магический.

Обычный тяжелый колокол внутренней стражи.

Три удара.

Пауза.

Еще три.

Дворец закрывали.

Ариан повернулся к Верену.

– Сколько людей между нами и западным переходом?

– Наших около двадцати. Но они держат Элину в центре группы и угрожают убить, если начнем штурм.

– Где именно?

– Сейчас в семейной галерее. Движутся к Залу Короны.

– Почему еще не внутри?

– Зал заперт двумя механическими замками. Первый ключ у короля. Второй у хранителя Совета.

Я посмотрела на Леонара.

– Значит, им нужны не только вы.

Он не ответил.

Маэр сказала офицерам:

– Усилить охрану канцлера.

Леонар усмехнулся.

– Вы до сих пор думаете, что главная проблема в том, куда уйду я.

Ариан резко развернулся.

– Что это значит?

Леонар молчал.

Я почувствовала знакомое неприятное ощущение.

Что-то в его плане мы еще не понимали.

Не заложницу.

Не печать.

Не чрезвычайный указ.

Что-то физическое внутри Зала Короны.

Что-то достаточно важное, чтобы именно сейчас рисковать всем.

– Какие документы хранятся в зале? – спросила я.

Маэр быстро перечислила:

– Действующие государственные печати, старые матрицы королевской семьи, оригиналы некоторых актов передачи власти, реестр чрезвычайных полномочий.

Старые матрицы.

Я остановилась на этом слове.

Но пока не могла объяснить почему.

Ариан уже снимал официальный сюртук.

Под ним была темная рубашка.

– Что вы делаете? – спросил король.

– Иду за Элиной.

– Один?

– Нет.

Верен кивнул.

– Я собираю людей.

Маэр сказала:

– Штурм без плана убьет заложницу.

– Я знаю.

– Тогда сначала переговоры.

– Переговоры будут. Пока мои люди займут проходы.

Я подошла.

– Я иду с вами.

Ариан даже не посмотрел.

– Нет.

– Не начинайте.

– На этот раз никаких споров.

– Вы не знаете, что Леонар хочет уничтожить в Зале Короны.

Он повернулся.

– А вы знаете?

– Пока нет.

– Тогда тем более.

– Но я знаю документы, которые мы искали. Знаю, какие печати связаны с подделками. Если внутри начнут уничтожать архив, вам человек с мечом не скажет, что важно сохранить.

– Олден может.

– Олден не видел все материалы Лиары.

– Маэр.

– Маэр должна оставаться с Советом и королем.

Маэр посмотрела на меня.

Я уже знала, что она скажет.

– Вы пойдете не впереди.

Ариан резко повернулся к ней.

– Вы серьезно?

– Да.

– Ее пытались убить.

– Поэтому она будет под охраной четырех человек и останется за первой группой.

– Маэр.

– Ариан, сейчас не время превращать разумную необходимость в личный спор.

Он посмотрел на меня.

Я выдержала.

– Я не собираюсь драться.

– Слава всему.

– Мне нужно только увидеть, что они делают с документами и печатями.

– Вы останетесь за мной.

– За вашей группой.

– Вера.

– Хорошо. За группой.

Он понял, что больше сейчас не добьется.

Верен вернулся.

– Переговорщик готов. Люди выставлены на двух лестницах. Есть путь через наружную галерею, но он открыт прострелу из окон.

Ариан кивнул.

– Идем.

Я посмотрела назад.

Леонар стоял между двумя офицерами.

Совсем спокойно.

Слишком спокойно для человека, которого публично разоблачили, лишили власти и только что связали с захватом принцессы.

Он встретил мой взгляд.

– Госпожа Ланская.

Я остановилась.

– Что?

– Вы правильно искали материальные следы.

Ни один человек вокруг не понимал, к чему он ведет.

Я тоже.

– Продолжайте.

Леонар едва заметно улыбнулся.

– Просто не всегда самый важный предмет лежит на месте преступления.

Офицер толкнул его к двери.

Я смотрела ему вслед несколько секунд.

Потом повернулась к Ариану.

– Теперь мне точно нужно в Зал Короны.

Он сжал челюсть.

– Я понял.

За дверями Совета уже ждали вооруженные люди.

Где-то впереди держали семнадцатилетнюю Элину.

Люди Леонара двигались к залу, где хранились государственные печати, старые королевские матрицы и документы, пережившие несколько поколений власти.

А сам Леонар только что напомнил мне о предмете, которого мы до сих пор не нашли.

Не зеленой папке.

Не пропавшем флаконе.

Не крови Ариана.

Чем-то другом.

Мы вышли в коридор.

Верен дал знак.

Первая группа двинулась к западной галерее.

Ариан пошел вперед вместе с ней.

Я – следом, между людьми Маэр.

И впервые с начала расследования нам уже не нужно было выяснять, кто стоит за преступлением.

Теперь нужно было не дать ему уничтожить последнее доказательство и унести с собой жизнь еще одного человека.

Глава 20. Последнее доказательство

Глава 20. Последнее доказательство

До западной галереи мы дошли без сопротивления.

Это было хуже, чем если бы нас встретили сразу.

Пустые коридоры означали, что люди Леонара не собирались удерживать весь дворец. Они выбрали короткий маршрут и стянули силы туда, где им действительно что-то было нужно.

Впереди шел Ариан с Вереном и восемью гвардейцами. Еще шестеро двигались через параллельный коридор.

Меня Маэр поставила между четырьмя людьми комиссии.

Так далеко от первой группы, что я едва видела Ариана за спинами.

Именно так и должно было быть.

Мне это не нравилось.

Но должно было.

– Не уходите вперед, – сказал офицер рядом.

– Я слышала это уже несколько раз.

– Мне приказано повторять, если понадобится.

– Кто приказал?

– Принц Ариан.

Разумеется.

– А Маэр?

– Сказала, что в данном вопросе полностью с ним согласна.

Я вздохнула.

– Хорошо.

Мы свернули к семейной галерее.

Там появились первые следы происходящего.

Опрокинутый стул.

Сорванная со стены тканевая драпировка.

Капля крови на светлом камне.

Потом еще две.

Я автоматически остановилась.

– Вера, – сказал офицер.

– Я никуда не иду. Только смотрю.

Крови было мало.

След тянулся вперед.

Вероятнее всего, кто-то получил небольшую рану.

Не обязательно Элина.

Я заставила себя двигаться дальше.

За следующим поворотом нас остановил Верен.

– Здесь останетесь.

Перед нами была длинная галерея, заканчивавшаяся широкими дверями Зала Короны.

Между нами и дверями стояли люди Леонара.

Я насчитала одиннадцать.

У большинства обычные мечи.

У двоих арбалеты.

Элина находилась почти в центре группы.

Я видела ее впервые так близко.

Семнадцать лет.

Светлые волосы собраны небрежно, будто ее действительно вытащили из учебной комнаты без времени на подготовку. На лице ни слез, ни истерики.

Только сильная бледность.

Мужчина за ее спиной держал нож возле шеи.

Не прижимал.

Пока.

Ариан остановился примерно в двадцати шагах.

– Элина.

Она посмотрела на него.

– Со мной все в порядке.

Голос дрогнул только на последнем слове.

– Хорошо. Стой спокойно.

Мужчина с ножом усмехнулся.

– Очень трогательно.

Я его не знала.

Верен позже назвал его Гареном Лотом, заместителем начальника внутренней дворцовой охраны.

Человеком, который несколько лет получал назначения через канцелярию.

– Отпустите ее, – сказал Ариан. – Леонар задержан. Совет уже знает о схеме. Все закончилось.

– Нет.

– Что вы рассчитываете получить?

– Канцлера сюда. Королевский ключ. Свободный выход из дворца.

– И после этого отпустите Элину?

Гарен улыбнулся.

– Конечно.

Ариан посмотрел на него так, будто заранее определял, насколько именно не верит.

– Что вам нужно в Зале Короны?

– Не ваше дело.

– Тогда зачем ключ?

– Чтобы войти.

– Это я понял.

Гарен чуть сильнее поднял нож.

– Не тяните время.

Ариан не двигался.

– Король не отдаст вам государственные печати.

– Отдаст, если хочет сохранить еще одного члена семьи.

Элина сказала:

– Не отдаст.

Гарен резко дернул ее за плечо.

– Молчать.

Ариан сделал половину шага.

Нож приблизился к коже.

Он сразу остановился.

– Не трогай ее.

В голосе не было крика.

От этого прозвучало хуже.

Гарен понял.

– Тогда принесите ключ.

Верен стоял чуть позади Ариана.

Я видела, как он едва заметно показал два пальца человеку в боковом коридоре.

Не знала, что означает сигнал.

И не должна была.

Моя работа находилась не там.

Я посмотрела на двери Зала Короны.

Две створки из темного дерева, усиленные металлическими полосами. По центру два замка.

Один выше.

Другой ниже.

Возле стены справа располагалась небольшая бронзовая панель.

Механика.

Никакой магии.

Два ключа.

Два человека.

И за дверью государственные печати.

– Хранитель Совета у вас? – спросил Ариан.

Гарен улыбнулся.

Один из мужчин вывел вперед пожилого человека со связанными руками.

Вот и второй ключ.

На его поясе висела пустая цепочка.

Значит, ключ уже забрали.

Оставался королевский.

– Его величество не придет, – сказал Ариан.

– Придет ключ.

– Нет.

– Тогда принцесса умрет.

Элина закрыла глаза.

На секунду.

Потом снова открыла.

Ариан ответил:

– Если вы ее убьете, вы потеряете единственное, что пока удерживает моих людей на месте.

– А если не убью, будете тянуть до рассвета.

– Не до рассвета.

– Тогда до чего?

Ариан ничего не сказал.

Гарен посмотрел по сторонам.

Я тоже.

И поняла.

Они нервничали.

Не так, как люди, которые просто держат заложницу.

Двое постоянно смотрели на двери.

Еще один – на часы возле галереи.

Им было важно время.

– Они чего-то ждут, – тихо сказала я офицеру рядом.

– Чего?

– Не знаю.

– Тогда стойте.

– Я и стою.

Но мысль уже не отпускала.

Если им нужен только чрезвычайный акт с печатью Элины, для чего так торопиться?

До утра Совет все равно оставался в здании.

Леонар задержан.

Король жив.

Ариан жив.

Даже подписанный под угрозой акт можно будет почти сразу признать недействительным.

Он даст несколько часов хаоса.

Не больше.

Что можно сделать за несколько часов?

Освободить Леонара.

Вывести людей.

Уничтожить документы.

Уничтожить доказательство.

Я вспомнила его последние слова.

Самый важный предмет не всегда лежит на месте преступления.

В Зале Короны хранились старые государственные печати.

Матрицы.

Не только действующие.

Старые.

Поврежденные.

Выведенные из использования.

Я коснулась рукава офицера.

– Мне нужен человек, который знает устройство Зала Короны.

– Сейчас?

– Сейчас.

Он недовольно посмотрел.

– Я не могу уйти.

– Тогда передайте дальше.

Он позвал другого стражника.

Через несколько минут ко мне привели помощника хранителя Совета.

Молодой мужчина был белее Элины.

– Что внутри зала?

– Печати. Реестры. Государственные акты.

– Я знаю. Где старые матрицы?

Он не сразу понял.

– Какие?

– Королевские печати, которые больше не используются. Поврежденные. Пробные. Снятые с обращения.

– В нижнем хранилище.

– Где это относительно входа?

Он показал на правую часть дверей.

– Сразу направо и вниз по короткой лестнице.

– Там есть возможность уничтожать металл?

– Что?

– Старые печати переплавляют внутри дворца?

– Нет. Обычно передают в королевскую мастерскую.

– А поврежденные матрицы перед передачей где лежат?

– В железных кассетах.

– Сколько?

– Не знаю. Десятки.

– Есть записи каждой?

– Должны быть.

– Должны?

Он сглотнул.

– Старые описи не всегда точные.

Вот.

Я посмотрела на людей Гарена.

Один из них стоял ближе всех к двери.

Не к Элине.

Не к выходу.

К двери.

На поясе у него висела небольшая кожаная сумка.

Слишком тяжелая для бумаг.

– Ариан, – позвала я.

Он повернул голову совсем немного.

Этого хватило.

– Им нужен не только указ.

Гарен сразу посмотрел на меня.

Ошибка.

Очень маленькая.

Но я увидела.

Он знал, о чем я говорю.

– Уведите ее, – резко сказал он.

Ариан не обернулся.

– Она остается.

– Тогда пусть молчит.

Я продолжила:

– В Зале Короны хранятся старые металлические матрицы. Если среди них есть та, которой делали ложные печати, после сегодняшнего заседания ее обязательно сравнят с документами.

Гарен ничего не сказал.

Но мужчина возле дверей инстинктивно положил ладонь на кожаную сумку.

Я увидела.

Ариан тоже.

– Как тебя зовут? – спросил он у мужчины.

Тот не ответил.

– Что в сумке?

Гарен приказал:

– Не слушать его.

– Инструменты? – спросила я. – Раствор для металла? Что-то, чем можно испортить рабочую поверхность матрицы?

Мужчина посмотрел на Гарена.

Этого было достаточно.

Теперь мы знали.

Не что именно лежит в сумке.

Но чего они боятся.

Ариан заговорил медленнее:

– Вам действительно нужна старая печать.

Гарен дернул Элину назад.

– Нам нужен ключ.

– Чтобы уничтожить матрицу.

– Я сказал, ключ.

Элина посмотрела на Ариана.

Потом очень тихо сказала:

– Не отдавай.

Гарен прижал нож к ее коже.

Появилась тонкая красная линия.

Я почувствовала, как у меня сжались пальцы.

Ариан не двинулся.

– Хорошо.

Все посмотрели на него.

– Ключ принесут.

Верен резко повернул голову.

Но Ариан уже продолжил:

– В обмен вы сначала отпустите хранителя.

– Нет.

– Тогда никто не откроет зал. У вас один ключ. Второй вы получите только после первого заложника.

Гарен думал.

Верен не вмешивался.

Через несколько секунд пожилого хранителя толкнули вперед.

Он едва не упал.

Два гвардейца быстро отвели его назад.

Теперь осталась Элина.

Ариан поднял руку.

Из бокового коридора вышел офицер с небольшой металлической коробкой.

Я поняла.

Королевский ключ.

Настоящий или нет, не знала.

Гарен тоже.

– Положите на пол.

Офицер поставил коробку.

– Отойдите.

Он отошел.

Один из людей Гарена пошел за ней.

Не тот, что стоял у дверей.

Другой.

Когда он оказался примерно в середине свободного пространства, Ариан спросил:

– Элина, помнишь северную лестницу?

Девушка не ответила.

Но я увидела, как ее взгляд изменился.

Гарен не понял.

Я тоже не сразу.

Потом вспомнила: королевские дети росли в этом дворце. У них могли быть свои условные команды, старые семейные истории, что угодно.

Ариан сказал:

– Когда Кассиан заставлял нас бегать по ней, ты всегда делала одну ошибку.

Элина смотрела только на него.

– Какую? – спросил Гарен.

Она резко обмякла.

Не потеряла сознание.

Просто перестала держать собственный вес.

Гарен инстинктивно попытался удержать.

Нож ушел от шеи.

Ариан двигался раньше, чем я успела вдохнуть.

Несколько шагов почти невозможно быстро для обычного человека.

Драконья физиология.

Не магия.

Мышцы, скорость, сила.

Он ударил Гарена в руку.

Нож упал.

Элина перекатилась на пол.

Одновременно из боковой галереи вошла вторая группа гвардейцев.

Все произошло сразу.

Крики.

Металл.

Кто-то выстрелил из арбалета.

Стрела ударила в стену.

Мои охранники мгновенно закрыли меня собой и оттащили назад.

Я не сопротивлялась.

Впервые.

Потому что впереди было достаточно людей, которые умели делать то, чего я не умела.

Я видела только части происходящего между плечами гвардейцев.

Ариан закрыл Элину собой.

Верен сбил одного из нападавших.

Гарен попытался подняться.

Его прижали к полу.

И тот человек возле дверей не стал помогать никому.

Он бросился к замку.

– Он идет внутрь! – крикнула я.

Офицер передо мной выругался.

Второй ключ уже был у людей Гарена.

Королевскую коробку они успели поднять.

Она оказалась настоящей.

Дверь открылась.

Мужчина проскользнул внутрь.

Еще двое последовали за ним.

– За ними! – приказал Верен.

Мои охранники не пустили меня сразу.

Правильно.

Внутри начался новый шум.

Потом Ариан крикнул:

– Вера, оставайся!

Я посмотрела на Элину.

Она уже была у стены под защитой двух гвардейцев.

На шее только неглубокий порез.

Жива.

Ариан пошел внутрь.

Естественно.

– Я не иду вперед, – сказала я своим людям. – Но мы должны войти после них.

– Подождем сигнала.

– Хорошо.

Мне казалось, что прошло десять минут.

На самом деле меньше двух.

Верен появился в дверях.

– Внутри чисто до основной галереи. Двоих взяли. Один ушел в нижнее хранилище.

Вот он.

– Я нужна там.

Верен посмотрел на офицеров вокруг меня.

– Только за мной.

Мы вошли.

Зал Короны оказался огромным.

Высокий потолок.

Длинные шкафы.

Государственные символы за стеклом.

Большой центральный стол.

Никаких сияющих артефактов.

Печати лежали в специальных металлических кассетах с обычными механическими замками.

Справа шла лестница вниз.

Оттуда доносились удары.

Мы спустились.

В нижнем хранилище пахло железом, маслом и старой бумагой.

Ариан стоял у стены.

На полу перед ним лежал мужчина.

Живой.

Связанный.

Верен прошел дальше.

– Где третий?

– Там.

Ариан указал на следующую комнату.

Я увидела открытую дверь.

И дым.

– Что горит?

– Не знаю.

Я пошла быстрее.

Офицер попытался остановить.

– Уже безопасно, – сказал Ариан. – Но рядом.

Он пошел со мной.

В маленькой комнате не было большого огня.

На металлическом столе стояла жаровня с углем.

Рядом лежал открытый ящик.

Тот самый человек из галереи стоял возле него.

Без оружия.

Двое гвардейцев держали его за руки.

На столе находилась кожаная сумка.

Внутри – инструменты.

Щипцы.

Напильник.

Небольшой молоток.

Флакон с едким раствором.

И тонкая металлическая пластина.

Я посмотрела на жаровню.

– Что он делал?

Гвардеец ответил:

– Пытался бросить туда предмет. Мы успели выбить.

– Какой?

Он показал на пол.

Небольшой металлический круг лежал возле ножки стола.

Я замерла.

– Никто не трогал?

– Нет.

Я посмотрела на Ариана.

– Олдена сюда.

– Уже послали.

Я присела на расстоянии.

Металлическая матрица.

Размером примерно с ладонь.

На рабочей поверхности королевский герб.

Даже без увеличения я видела повреждение на внешнем кольце слева.

Тонкий разрыв.

Тот самый.

– Это она, – сказал Ариан.

– Не говорите так раньше исследования.

Он посмотрел на меня.

– Сейчас?

– Особенно сейчас.

Ариан закрыл глаза на секунду.

– Хорошо.

Я не удержалась.

– Вы учитесь.

– Ненавижу вас.

– Нет.

Он посмотрел.

На этот раз мы оба вспомнили наш старый разговор.

И почти улыбнулись.

Но перед нами лежал предмет, из-за которого умер его брат.

Не время.

Олден приехал через пятнадцать минут.

Я не знала, как он умудрился пройти дворец настолько быстро.

Наверное, бежал.

Он увидел матрицу и сразу остановился.

– Никто?

– Никто, – ответила я.

– Хорошо.

Он начал с фиксации.

Положение предмета.

Расстояние до жаровни.

Инструменты.

Открытый ящик.

Флакон.

Только после этого поднял матрицу через чистую ткань.

Повернул к свету.

– Основной дефект совпадает.

– Только основной?

– Мне нужна лаборатория.

– А сейчас?

Он посмотрел через линзу.

– Еще два мелких повреждения вижу там же, где на поздних фальшивых оттисках.

Я почувствовала, как напряжение последних недель наконец получает форму.

Не имя.

Не показание.

Предмет.

Металл.

Рабочая поверхность.

То, что нельзя было изменить воспоминанием свидетеля.

– Зеркальная соль? – спросила я.

Олден провел чистой пластиной по внутреннему углублению.

– Есть серый остаток.

– Воск?

– Есть.

– Можно сравнить с поддельными документами?

– Да.

– Следы последнего использования?

– Если поверхность не чистили полностью.

Человек, которого держали гвардейцы, молчал.

Я посмотрела на него.

– Кто велел уничтожить?

Он отвернулся.

Ариан сказал:

– Имя.

Никакого ответа.

– Не давите, – сказала я. – Он будет говорить на допросе.

– Вы удивительно спокойны.

– Потому что матрица никуда не уйдет.

Я посмотрела на Олдена.

– Упакуйте отдельно от инструментов. Флакон отдельно. Ящик отдельно. Все, кто находился здесь до вас, записываются.

Он кивнул.

– Уже.

Гарена и остальных задержали живыми.

Элина отделалась порезом на шее, ушибом запястья и огромной злостью.

Эван осматривал ее в соседнем кабинете.

Я увидела девушку позже.

Она сидела, пока лекарь накладывал тонкую повязку.

Ариан стоял рядом.

Элина посмотрела на него.

– Я сказала не отдавать ключ.

– Я знаю.

– Вы отдали.

– Чтобы приблизить человека с ножом.

– Можно было предупредить.

– Как?

– Не знаю. Моргнуть.

Эван сказал:

– Не разговаривайте.

– У меня шея порезана, а не язык.

Я посмотрела на Ариана.

– Похоже, семейное.

Он бросил на меня взгляд.

Элина сразу заинтересовалась.

– Вы Вера?

– Да.

– Та самая?

Я не была уверена, что именно в этом дворце означало «та самая».

– Скорее всего.

– Ариан говорил...

Он резко сказал:

– Элина.

Девушка впервые за весь осмотр улыбнулась.

– Потом.

Эван посмотрел на меня.

– Уведите обоих.

– Почему меня?

– Потому что рядом с вами он начинает спорить еще больше.

– Это неправда, – сказал Ариан.

– Вон.

Мы вышли.

В коридоре я остановилась.

– Вы ранены?

– Нет.

– Покажите руки.

– Вера.

– Я видела кровь.

Он посмотрел на правое предплечье.

Небольшой разрез на рукаве.

– Чужая.

– Уверены?

– Да.

– Эван все равно посмотрит.

– Позже.

– Сейчас.

– Вы только что командовали на месте преступления. Не переносите привычку на меня.

– Это забота.

Он посмотрел.

– Вы сейчас вернули мне мои слова?

– Да.

– Очень неприятно.

– Работает.

Он все-таки пошел к Эвану.

Я вернулась в нижнее хранилище.

Олден уже нашел первую вещь, которая превращала матрицу из подозрительного металла в серьезное доказательство.

Под основанием была нанесена маленькая мастерская отметка.

Не государственный номер.

Четыре буквы и дата.

Хранитель Совета нашел старый реестр.

Матрицу изготовили девять лет назад как пробный экземпляр новой резервной королевской печати.

Первая отливка оказалась дефектной.

Разрыв внешнего кольца.

По документам ее должны были уничтожить в Королевской мастерской.

Отметка об уничтожении существовала.

Подпись тоже.

Только сам предмет сейчас лежал перед нами.

– Кто подписал уничтожение? – спросила я.

Хранитель прочитал.

– Тогдашний начальник административного контроля.

– Жив?

– Умер шесть лет назад.

– Кто подтверждал прием акта об уничтожении в канцелярии?

Он посмотрел на вторую строку.

Ответа я уже почти ожидала.

– Канцлер Леонар Грейс.

Ариан стоял в дверях.

На руке теперь была маленькая повязка.

Он услышал.

– Значит, девять лет.

Я кивнула.

– Самый старый фальшивый документ тоже девятилетний.

Олден сказал:

– Это может быть исходная матрица.

– Или одна из ранних.

– По степени износа очень старая. Поздние оттиски имеют дополнительные повреждения, которых здесь нет.

– Значит, потом ее копировали.

– Скорее всего.

– Через зеркальную соль.

– Возможно.

Я посмотрела на него.

– Здесь это слово действительно нужно.

– Я учусь у вас.

К вечеру лаборатория дала больше.

Состав сургучного остатка в углублениях матрицы совпадал с материалом на шести из поздних поддельных распоряжений.

Не просто обычный красный воск.

Там была редкая смесь с определенным минеральным наполнителем, которую несколько лет использовала конкретная канцелярская мастерская.

Еще важнее оказались микроповреждения.

Три небольшие точки на короне.

Царапина возле нижнего символа.

Разрыв внешнего кольца.

На документах они повторялись в зеркальном виде.

Не приблизительно.

По форме.

По положению.

По расстоянию.

Олден положил увеличенные схемы рядом.

– Вот теперь скажу.

– Что?

– Это одна из матриц, которой ставили ложные оттиски.

Не «похожа».

Не «вероятно».

Именно она.

Я почувствовала облегчение.

Не радость.

Слишком много людей уже заплатили за эту вещь.

Но наконец у нас появился предмет, который связывал многолетнюю систему подделок с человеком, обязанным был проконтролировать его уничтожение девять лет назад.

А люди этого человека сегодня пытались уничтожить матрицу второй раз.

Совет снова собрался вечером.